Апелляционное определение № 33-3196/2025 от 23 декабря 2025 г.

Судья Щербина Н.А.

№ 33-3196-2025

УИД: 51RS0006-01-2025-000003-96

Мотивированное
апелляционное определение

изготовлено 24 декабря 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

10 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

Муравьевой Е.А.

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-140/2025 по иску ФИО4 к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» о признании факта дискриминации, признании недействительными результатов специальной оценки условий труда, перерасчете заработной платы, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Мончегорского городского суда Мурманской области от 12 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Муравьевой Е.А., заслушав ФИО4, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, возражения относительно доводов жалобы представителя акционерного общества «Кольская горно-металлургическая компания» ФИО5, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» (далее – АО «Кольская ГМК») о признании факта дискриминации, признании недействительными результатов специальной оценки условий труда, перерасчете заработной платы, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что с 27 июня 1999 г. по 13 марта 2024 г. она работала в АО «Кольская ГМК» машинистом крана 4 разряда.

Согласно карте аттестации рабочего места машиниста крана (крановщика) № 32 от 27 ноября 2003 г. класс условий труда по степени вредности и опасности определен как вредный первой степени (3.1), рекомендована доплата до 4%, продолжительность дополнительного отпуска – 6 дней. Вместе с тем за период с 18 сентября 2003 г. по 1 января 2022 г. доплата за вредность ей не начислялась и не выплачивалась.

Кроме того, при работе во вредных условиях третьей степени истцу должна была быть установлена сокращенная рабочая неделя 36 часов.

Согласно карте оценки условий труда № 133 от 15 июня 2015 г. машиниста крана итоговый класс условий труда определён как вредный (3.3).

При этом работодателем не предпринимались меры по улучшению условий труда, неправомерно уменьшено количество дней отпуска и не производилась доплата за вредность.

По результатам проведения обществом с ограниченной ответственностью «Клинский институт охраны и условий труда» специальной оценки условий труда машиниста крана 28 февраля 2021 г. была составлена карта специальной оценки условий труда, согласно которой итоговый класс условий труда определен как вредный (3.3), тяжесть трудового процесса – 2 класс, напряженность – 1 класс, что не соответствует действительности и препятствует истцу в установлении профессионального заболевания.

Определением суда от 5 марта 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Клинский институт охраны и условий труда» (далее - ООО «Клинский институт охраны и условий труда»).

Истец просила восстановить ей срок для обращения в суд и признать действия ответчика как носящие дискриминационный характер, признать недействительными результаты специальной оценки условий труда от 28 февраля 2021 г., возложить на ответчика обязанность включить в трудовой договор полную характеристику условий труда, компенсаций и льгот работникам за работу в тяжелых, вредных и (или) опасных условиях, произвести доплату за вредность и взыскать задолженность по заработной плате в связи с работой за пределами рабочего времени за период с 18 сентября 2003 г. по 1 января 2022 г.; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Судом постановлено решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО4 к АО «Кольская ГМК» отказано.

В апелляционной жалобе ФИО4 просит решение суда отменить, принять новое решение, удовлетворив исковые требования.

В обоснование жалобы указывает, что судом необоснованно отклонены доводы истца о том, что в спорный период работодателем неправомерно не производилась доплата за вредность (тяжесть, напряженность, ненормированность), а также было уменьшено количество дней дополнительного отпуска, что является дискриминацией.

Кроме того, сославшись только на пропуск истцом срока на обращение в суд для оспаривания результатов СОУТ, суд не дал надлежащей оценки выводам эксперта Министерства труда и социального развития Мурманской области, который в рамках проведенной по делу судебной экспертизы качества оценки условий труда установил, что она проведена с нарушениями и имеет существенные недостатки.

Полагает, что суд необоснованно отказал в вызове в судебное заседание в качестве свидетеля – специалиста производственного контроля АО «Кольская ГМК».

В возражениях на апелляционную жалобу представитель АО «Кольская ГМК» ФИО6, старший помощник прокурора г. Мончегорска Беляева А.С. просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился представитель третьего лица ООО «Клинский институт охраны и условий труда», извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица, поскольку его неявка не является препятствием к рассмотрению дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений признается обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Под дискриминацией в сфере труда по смыслу статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями статьи 1 Конвенции Международной организации труда 1958 г. № 111 относительно дискриминации в области труда и занятий, следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе, не перечисленных в указанной статье Трудового кодекса Российской Федерации), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите. Таким образом, для установления факта дискриминации со стороны работодателя в отношении конкретного работника юридически значимыми являются обстоятельства установления какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при осуществлении трудовых (служебных) функций в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе, наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Абзацем 3 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором.

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработною плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется, в том числе, предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Положениями статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Положениями статьи 132 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда.

В соответствии с положениями статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Локальные нормативные акты, устанавливающие системы оплаты труда, принимаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников. Условия оплаты труда, определенные трудовым договором, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Согласно статье 146 Трудового кодекса Российской Федерации оплата труда работников, занятых на тяжелых работах, работах с вредными, опасными и иными особыми условиями труда, производится в повышенном размере. В повышенном размере оплачивается также труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями.

В силу статьи 147 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на 2003 г.) оплата труда работников, занятых на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, устанавливается в повышенном размере по сравнению с тарифными ставками (окладами), установленными для различных видов работ с нормальными условиями труда, но не ниже размеров, установленных законами и иными нормативными правовыми актами.

Перечень тяжелых работ, работ с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда определяется Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально - трудовых отношений. Повышение заработной платы по указанным основаниям производится по результатам аттестации рабочих мест.

Конкретные размеры повышенной заработной платы устанавливаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников либо коллективным договором, трудовым договором.

Согласно статье 147 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 421-ФЗ) оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливается в повышенном размере.

Минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составляет 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда.

Конкретные размеры повышения оплаты труда устанавливаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов, либо коллективным договором, трудовым договором.

Отнесение условий труда на рабочих местах к вредным и (или) опасным условиям труда до 1 января 2014 г. осуществлялось на основании аттестации рабочих мест, которая проводилась в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 26 апреля 2011 г. № 342н «Об утверждении Порядка проведения аттестации рабочих мест по условиям труда» не реже одного раза в пять лет. Данный документ утратил силу с 1 января 2014 г. в связи с изданием Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» (далее – Федеральный закон ««О специальной оценке условий труда»).

С 1 января 2014 г. отнесение условий труда на рабочих местах к вредным или опасным условиям труда в целях, предусмотренных трудовым законодательством, должно осуществляться на основании результатов специальной оценки условий труда в соответствии с требованиями Федерального закона «О специальной оценке условий труда».

Федеральным законом «О специальной оценке условий труда» и Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О специальной оценке условий труда» установлены правовые и организационные основы и порядок проведения специальной оценки условий труда, а также внесены изменения в Трудовой кодекс Российской Федерации, устанавливающие дифференцированный подход к определению вида и объема гарантий и компенсаций, предоставляемых работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (статьи 92, 117, 147 Трудового кодекса Российской Федерации) с учетом результатов именно специальной оценки условий труда.

Согласно части 1, 3, 4, 5 статьи 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» условия труда по степени вредности и (или) опасности подразделяются на четыре класса - оптимальные, допустимые, вредные и опасные условия труда.

Допустимыми условиями труда (2 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены).

Вредными условиями труда (3 класс) являются условия труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до вступления в силу с 3 октября 2016 г. Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушение законодательства в части, касающейся оплаты труда») было предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда», вступившим в силу с 3 октября 2016 г., статья 392 Трудового кодекса Российской Федерации дополнена новой частью второй следующего содержания: «За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении».

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Судом первой установлено, в том числе из материалов дела, объяснений сторон, что ФИО4 в период с 21 декабря 1999 г. по 13 марта 2024 г. работала в АО «Кольская ГМК» (ранее - ОАО «Кольская ГМК»), уволена в связи с выходом на пенсию.

На основании трудового договора * от 18 сентября 2003 г. ФИО4 работала машинистом крана (крановщик) 4 разряда в структурном подразделении – цех электролиза никеля № 2 отделение готовой продукции (т. 2 л.д. 212-215).

По условиям трудового договора ей была установлена повременно-премиальная система оплаты труда; условия труда определены как вредные (статья 2), продолжительность рабочего времени установлена в количестве 36 часов в неделю; работодатель предоставляет работнику ежегодный оплачиваемый отпуск, в том числе: 52 дня - 28 дней (основной) + 24 дня за работу в районах Крайнего Севера; за ненормированный рабочий день, за вредные условия труда, за счет прибыли ОАО «Кольская ГМК» в соответствии с коллективным договором (статья 8).

Статьей 7 трудового договора предусмотрено, что в систему оплаты труда ФИО4 входил месячный должностной оклад в размере 3104 рублей, ежемесячная премия в соответствии с Положением о премировании за основные результаты хозяйственной деятельности.

По смыслу статьи 9 трудового договора работодатель не предоставляет работнику льготы и компенсации за работу во вредных условиях труда, равно как и дополнительные гарантии, льготы и компенсации, за исключением установленных законодательством для лиц, работающих в условиях Крайнего Севера.

Вместе с тем согласно выпискам из приказов установлено, что, начиная с 2001 г. ФИО4 ежегодно предоставлялся дополнительный отпуск за работу во вредных условиях труда – в 2001 г. – 3 дня, с 2002 г. по 2004 г. – 3 дня, в 2005 г. – 4 дня, в 2006 г. – 2 дня, в 2007 г. – 5 дней, в 2008 г. – 7 дней (т. 4 л.д. 49-57).

По результатам проведения специальной оценки условий труда 27 ноября 2003 г. была составлена карта аттестации рабочего места по условиям труда в профессии – машинист крана (крановщик), согласно которой напряженность трудового процесса по указанной должности относится в классу 2 (допустимые), по тяжести трудового процесса - вредные 3.1, по общей оценке условий труда по степени вредности и опасности – класс 3 степень 1 (т. 2 л.д. 216-218).

Согласно карте аттестации рабочего места с учетом вредных условий труда машиниста крана цеха электролиза никеля № 2 рекомендована доплата к тарифной ставке в размере 4%, продолжительность рабочей недели - 36 часов, продолжительность дополнительного отпуска - 6 дней, выдача молока (т. 2 л.д. 219).

С указанными результатами аттестации рабочих мест ФИО4 была ознакомлена под роспись 27 декабря 2005 г. (т. 2 л.д. 221).

31 мая 2004 г. на конференции трудового коллектива ОАО «Кольская ГМК» был утвержден коллективный договор на 2004-2006 г., целью которого являлось в том числе регулирование социально-трудовых отношений и установления дополнительных трудовых и социальных льгот работникам компании и членам их семей (т. 1 л.д. 150-170)

В разделе 4 коллективного договора на 2004-2006 г. указано, что работодатель обязуется на работах с вредными и особо вредными условиями труда предусматривать (выдачу) молоко (а) или лечебно-профилактическое питание в соответствии со статьей 222 Трудового кодекса Российской Федерации (пункт 4.10).

Пунктом 4.3 предусмотрено, что работодатель обязан предоставлять работникам, в том числе по их требованию, информацию об условиях труда на рабочем месте и нормативных требованиях к условиям труда.

Порядок оплаты труда работников ОАО «Кольская ГМК» в указанный период был установлен Положением об оплате труда работников ОАО «Кольская ГМК», являющимся приложением № 1 к коллективному договору на 2004-2006 г. (т. 1 л.д. 171-179).

Согласно статье 2 названного Положения месячные тарифные ставки и должностные оклады установлены с учетом условий труда.

Место работы истца – цех электролиза никеля № 2 – относится к тарифной ставке № 5, указанной в Приложении к Положению об оплате труда работников ОАО «Кольская ГМК», и в отношении машиниста крана IV разряда составлял 3553 рубля (т. 1 л.д. 196-197).

Статьей 3 Положения предусмотрено, что доплаты за условия труда могут быть установлены на период проведения аттестации рабочих мест, но не более, чем на 12 месяцев, рабочим, занятым на рабочих местах, для оплаты труда на которых не применяются соответствующие повышенные тарифные ставки, а также на условно аттестованных рабочих местах с вредными условиями труда класса 3.4. Доплаты устанавливаются в соответствии с утвержденным Перечнем рабочих мест с неблагоприятными условиями труда до 15% тарифной ставки (оклада) (т. 1 л.д. 171-180, 196-197).

Распоряжением ОАО «Кольская ГМК» № 27 от 4 февраля 2010 г. «Об установлении доплат» установлены доплаты в соответствии со статьей 3 Положения об оплате труда работников ОАО «Кольская ГМК» и утвержденным Перечнем рабочих мест с условиями труда класса 3.4 по результатам аттестации рабочих мест и до принятия Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, которое впоследствии было продлено на срок с 1 января 2011 г. по 31 марта 2011 г. (т. 2 л.д. 225).

Согласно приложению Перечень рабочих мест с условиями труда класса 3.4. в электролизном отделении № 2 отделения готовой продукции право на доплату в размере 5% имели только чистильщики продукции (т. 2 л.д. 229).

Положением о предоставлении ежегодного основного и дополнительных отпусков работникам АО «Кольская ГМК», которое являлось приложением № 3 к коллективному договору ОАО «Кольская ГМК» на 2009-2012 г.г., предусмотрено, что ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска в том числе предоставляются работникам, занятым на работах с вредными условиями труда в соответствии с Приложением № 3.1 к настоящему положению, соответствии с которым истец имела право на дополнительный отпуск в размере 7 календарных дней (т. 2 л.д. 27).

Положением о предоставлении дополнительных оплачиваемых отпусков работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, и работникам, работающим в режиме ненормированного рабочего дня, утверждённого приказом генерального директора 31 декабря 2019 г., а также в соответствии с изменениями № 5 в указанное Положение от 21 февраля 2024 г. дополнительный отпуск 14 дней в электролизном отделении № 2 отделения готовой продукции предоставлялся только чистильщикам продукции (т. 2 л.д. 94, 166).

Как усматривается из локальных нормативных актов, больший объем гарантий и компенсаций чистильщикам готовой продукции обусловлен нахождением указанной профессии в Списке № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях (утвержден Постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 г. № 10).

Дополнительным соглашением от 22 апреля 2015 г. трудовой договор от 18 сентября 2003 г. № 16404-к/03 изменен и изложен в новой редакции. По условиям трудового договора ФИО4 установлена повременно-премиальная система оплаты труда, условия труда определены как вредные (статья 2), продолжительность рабочего времени установлена в количестве 36 часов в неделю, ежегодный оплачиваемый отпуск составил 28 дней (основной) + 24 дня (за работу в районах Крайнего Севера) (статья 8), а также дополнительный отпуск работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда 7 календарных дней (Приложение 3.1 к коллективному договору, за фактически отработанное в соответствующих условиях время).

Работнику предоставляются гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, в том числе: лечебно-профилактическое питание, молоко в соответствии с Коллективным договором и перечнем профессий и должностей, дающих право на бесплатное получение молока и лечебно-профилактического питания; выдача специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, в соответствии с локально-нормативными актами работодателя, принятыми на основании типовых норм установленных в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации (т. 3 л.д. 138-141).

Согласно расчетным листкам, представленным в деле, начиная с июля 2015 г., истцу предоставлялся дополнительный отпуск как работнику, занятому на работах с вредными условиями труда.

Специальная оценка условий труда на рабочем месте машиниста крана (крановщика) цеха электролиза никеля отделения готовой продукции была проведена в 2021 г. (далее - СОУТ 2021 г.) специализированной аккредитованной организацией ООО «Клинский институт охраны и условий труда» (договор от 19 августа 2020 г. № 8559-38-20).

По результатам проведения специальной оценки условий труда 28 февраля 2021 г. была составлена карта № 30500164А аттестации рабочего места по условиям труда в профессии – машинист крана (крановщик), согласно которой класс условий труда 3.3 (тяжелый) (т. 3 л.д. 1-3).

При этом были определены следующие вредные производственные факторы – никель и его соединения (химический) - 3.3, производственный шум – 3.1, общая вибрация – 3.1. Тяжесть трудового процесса (класс условий труда - 2) и напряжённость трудового процесса (класс условий труда - 1) к вредным производственным факторам не отнесены.

Кроме того, ФИО4 предоставлено в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на досрочное назначение страховой пенсии по старости как женщине, работавшей в качестве трактористов-машинистов в сельском хозяйстве, других отраслях экономики, а также в качестве машинистов строительных, дорожных и погрузочно-разгрузочных машин, с учетом физиологических особенностей женского организма, в большей мере подверженного неблагоприятным производственным факторам (пункт 6 раздела 040 СОУТ 2021 г.).

Приказом генерального директора АО «Кольская ГМК» от 19 апреля 2021 г. № КГМК/276-п комиссии цеха электролиза никеля (в том числе) по проведению специальной оценки условий труда приказано рассмотреть и утвердить отчет о проведении СОУТ.

С указанными результатами аттестации рабочих мест ФИО4 была ознакомлена под роспись 29 мая 2021 г. (т. 3 л.д. 4).

Приказом генерального директора АО «Кольская ГМК» от 21 февраля 2022 г. № КГМК/082-п утверждены Правила внутреннего трудового распорядка АО «Кольская ГМК» (т. 2 л.д. 30-75).

Пунктом 7.6. Правил внутреннего трудового распорядка АО «Кольская ГМК» предусмотрено, что для работников, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 3 или 4 степени или опасным условиям труда, устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени – не более 36 часов в неделю (т. 2 л.д. 46).

Пунктом 11.3 Правил ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются в том числе работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда продолжительностью, установленной отдельным локально-нормативным актом АО «Кольская ГМК» (т. 2 л.д. 54).

С Правилами внутреннего трудового распорядка АО «Кольская ГМК» от 21 февраля 2022 г. ФИО4 ознакомлена под роспись (т. 2 л.д. 75).

На 2023-2025 г.г. в АО «Кольская ГМК» утвержден новый коллективный договор (т. 3 л.д. 154-211), которым, в частности, предусмотрено, что для работников, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиями труда 3 или 4 степени или опасным условиям труда, устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени – не более 36 часов в неделю (т. 3 л.д. 166).

Пунктом 4.23 коллективного договора предусмотрено, что работодатель предоставляет ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска в том числе работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, продолжительностью, предусмотренной локальным нормативным актом общества, с учетом результатов специальной оценки условий труда, но не менее установленной нормативными правовыми актами Российской Федерации (т. 3 л.д. 169).

Пунктом 5.10. коллективного договора предусмотрено, что оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, производится в повышенном размере по сравнению с месячными тарифными ставками, должностными окладами, установленными для различных видов работ с нормальными условиями труда, но не ниже размеров, установленных нормативными правовыми актами Российской Федерации. Конкретные размеры доплат для Работников, установленных за работу с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда определяются Условиями оплаты труда и порядком предоставления отдельных гарантий, компенсаций и других выплат работникам АО «Кольская ГМК» (Приложение 3 к настоящему Коллективному договору) и (или) локальными нормативными актами общества (т. 3 л.д. 174).

Условиями оплаты труда и порядком предоставления отдельных гарантий, компенсаций и других выплат работникам АО «Кольская ГМК» предусмотрено, что работникам, которые по результатам специальной оценки условий труда заняты во вредных и (или) опасных условиях труда устанавливается доплата к месячной тарифной ставке, должностному окладу в размере 8% при вредных условиях труда 3 степени (т. 3 л.д. 197).

Из акта № 4 об отказе подписи в листе ознакомления с коллективным договором АО «Кольская ГМК» на 2023-2025 г.г. следует, что ФИО4 неоднократно было предложено ознакомиться с коллективным договором АО «Кольская ГМК» на 2023-2025 г.г., однако указанный работник отказалась от ознакомления (т. 2 л.д. 28).

Дополнительным соглашением № * от 26 сентября 2023 г. внесены изменения в трудовой договор от 18 сентября 2003 г. * в части оплаты труда, и добавлено в том числе, что ФИО4 предусмотрена доплата за работу с вредными и (или) опасными условиями труда в размере 8% от установленной ставки (оклада) за время фактической занятости работника по вредных и (или) опасных условиях труда, отпуск за работу во вредных и (или) опасных условиях труда – 7 дней (т. 4 л.д. 13).

По ходатайству ФИО4 в рамках настоящего дела определением суда первой инстанции от 19 марта 2025 г. была назначена судебная государственная экспертиза специальной оценки условий труда рабочего места машиниста крана (крановщика) мостового крана четвёртого разряда - СОУТ 2021 г., проведение которой поручено эксперту Министерства труда и социального развития Мурманской области.

На разрешение эксперта поставлен вопрос о соответствии качества проведённой 28 февраля 2021 г. специальной оценки условий труда на рабочем месте машиниста крана (крановщика) четвёртого разряда цеха электролиза никеля № 2 отделение готовой продукции АО «Кольская ГМК» (карта № * от 28 февраля 2021 г.) государственным нормативным требованиям Федерального закона «О специальной оценке условий труда».

Согласно выводам эксперта Министерства труда и социального развития Мурманской области № 09-03-ГЭ-5/2025-СОУТ от 14 июля 2025 г. качество проведения специальной оценки условий труда не соответствует требованиям Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» (т. 4 л.д. 198-211).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО4 настаивала на том, что с 2003 г. по 1 января 2022 г., работая во вредных условиях в бригаде наравне с чистильщиками готовой продукции, ей не производилась соответствующая оплата труда, доплата за вредность, не оплачивалась сверхурочная работа и дополнительно возложенные на нее обязанности, не входящие в трудовую функцию машиниста крана, что расценивается ею как дискриминация. Кроме того, после проведения СОУТ в 2021 г. необоснованное, по мнению истца, уменьшение показателя тяжести трудового процесса по рабочей позе с 3-го (вредный) на 2-й (допустимый) препятствует ей в установлении профессионального заболевания.

В свою очередь, ответчиком заявлено о пропуске ФИО4 срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, который ФИО4 просила восстановить.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 2, 3, 21, 22, 56, 129, 132, 135, 136, 212, 392 Трудового кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона «О специальной оценке условий труда», Методики проведения специальной оценки условий труда, суд, исследовав объяснения сторон и третьего лица, представленные в деле документы и заключение эксперта Министерства труда и социального развития Мурманской области № 09-03-ГЭ-5/2025-СОУТ от 14 июля 2025 г., показания свидетелей, установил, что в спорный период работы ФИО4 машинистом крана во вредных условиях с 2003 г. до января 2022 г. трудовые права истца на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы работодателем не нарушались, оплата труда производилась в соответствии с трудовым договором, локальными нормативными актами работодателя, и, поскольку заявленный истцом факт дискриминации своего подтверждения не нашел, суд отказал в удовлетворении исковых требований о признании действий ответчика как носящих дискриминационный характер, взыскании доплаты за вредность и задолженности по заработной плате в связи с работой за пределами рабочего времени.

Принимая во внимание выводы, изложенные в заключении эксперта Министерства труда и социального развития Мурманской области № 09-03-ГЭ-5/2025-СОУТ от 14 июля 2025 г., суд пришел к выводу о том, что качество проведения специальной оценки условий труда на рабочем месте *** машинист крана (крановщик) не соответствует требованиям Федерального закона «О специальной оценке условий труда» и ввиду выявленных нарушений порядка их проведения является недействительным. Кроме того, суд указал, что срок для обращения в суд с требованиями о взыскании задолженности по заработной плате истек в январе 2022 г.

Вместе с тем суд принял во внимание заявление ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с требованием о признании недействительными результатов специальной оценки условий труда и, установив, что ФИО4 была ознакомлена с результатами СОУТ 2021 г. 29 мая 2021 г. (т. 3 л.д. 4), получив копию карты лично, пришел к выводу о пропуске истцом трехмесячного срока на дату обращения в суд 24 декабря 2024 г.

При этом оснований для восстановления истцу по ее ходатайству пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора суд не установил.

Также суд не усмотрел возможности возложить на ответчика обязанность включить в трудовой договор истца полную характеристику условий труда, компенсаций и льгот работникам за работу в тяжелых, вредных и (или) опасных условиях, поскольку после прекращения трудовых отношений внесение в трудовой договор каких-либо изменений законом не предусмотрено.

Поскольку в удовлетворении основных требований истца судом было отказано, суд отказал в удовлетворении требования о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции и полагает доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению исходя из следующего.

Абзац шестой части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации, обязывающий работодателя устанавливать одинаковый размер оплаты труда работникам, выполняющим одинаковые трудовые обязанности в одних и тех же условиях, а также статья 132 названного Кодекса, устанавливающая зависимость заработной платы работника от количества и качества затраченного труда, направлены на реализацию основных принципов правового регулирования трудовых отношений - равенства прав и возможностей работников, обеспечения права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, запрещения дискриминации в сфере труда (статьи 2 и 3 Трудового кодекса Российской Федерации), учитывают баланс интересов сторон трудового договора, являющийся условием гармонизации трудовых отношений, а также гарантируют надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 г. № 1605-О-О).

С целью введения для лиц, осуществляющих трудовую деятельность во вредных и (или) опасных условиях, дополнительных гарантий, призванных компенсировать негативное воздействие на их здоровье обусловленных этими условиями факторов, законодатель в Трудовом кодексе Российской Федерации для указанных лиц предусмотрел комплекс компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса, в том числе сокращенную продолжительность рабочего времени (часть первая статьи 92), ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск (статья 117) и повышенную оплату труда (часть первая статьи 146 и статья 147), а также закрепил порядок их реализации (часть вторая статьи 117, части вторая и третья статьи 147, часть вторая статьи 219), предполагающий в том числе принятие Правительством Российской Федерации соответствующих нормативных правовых актов.

Реализуя указанные полномочия, Правительство Российской Федерации в постановлении от 20 ноября 2008 г. № 870 предусмотрело установление работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, по результатам аттестации рабочих мест следующих компенсаций: сокращенная продолжительность рабочего времени - не более 36 часов в неделю, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск - не менее 7 календарных дней и повышение оплаты труда - не менее 4 процентов тарифной ставки (оклада).

Анализ представленных документов – трудового договора с истцом, Положений об оплате туда, коллективных договоров, распоряжений АО «Кольская ГМК» - на протяжении всего спорного периода с 2003 г. до 2022 г. показал, что фактически заработная плата выплачивалась ФИО4 в размере тарифной ставки с начислением на нее северной надбавки и районного коэффициента, а также переменной премиальной выплаты.

При этом в силу Положения об оплате труда работников ОАО «Кольская ГМК», являющимся приложением № 1 к коллективному договору на 2004-2006 г., месячная тарифная ставка установлена с учетом вредных условий труда истца в цехе электролиза никеля № 2.

Вопреки мнению истца, сдельные расценки, на основании которых определялась оплата труда чистильщиков, в данном случае не применимы, поскольку это противоречит принципу дифференцированного подхода к виду выполняемой работы, учету ее сложности, времени ее выполнения.

Кроме того, истцу была установлена 36-часовая рабочая неделя, предоставлялся дополнительный отпуск за работу во вредных условиях, начиная с 2009 г. – не менее 7 дней, в соответствии с действующими в спорный период положениями трудового законодательства и локальными нормативными актами ответчика.

Повременно-премиальная система оплаты труда предусматривает, что величина заработной платы работника зависит от фактически отработанного времени, учет которого ведется в соответствии с документами учета рабочего времени (табелями).

Факт работы истца за пределами рабочего времени по инициативе работодателя своего подтверждения не нашел.

При таком положении не подлежат удовлетворению доводы апелляционной жалобы истца о том, что работодатель допускал в отношении нее дискриминацию, в частности, определяя различные размеры заработной платы крановщикам и чистильщикам, поскольку индивидуальный подход к оплате труда каждого работника в зависимости от выполняемой им функции и условий труда не может быть расценен в качестве дискриминации.

При изложенных обстоятельствах, не содержащих оснований для выплаты ФИО4 задолженности по заработной плате, выводы суда о пропуске срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора не являются единственным основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований. При этом никаких уважительных причин пропуска части срока на обращение в суд, не зависящих от заявителя, при наличии которых она не имела возможности своевременно в установленном порядке до января 2023 г. обратиться в суд с иском, ФИО7 не приведено.

Разрешая требование истца ФИО7 о признании недействительными результатов СОУТ 2021 г., суд первой инстанции правильно руководствовался положениями Федерального закона «О специальной оценке условий труда».

Часть вторая статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации, определяя цели государственной экспертизы условий труда, направлена на формирование основ данного института, обеспечивающего защиту интересов работников в сфере охраны труда при определении степени вредности и (или) опасности условий их труда и разрешении вопроса о праве работников на получение гарантий и компенсаций, обусловленных условиями труда.

Специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников (часть 1 статьи 3 Федерального закона «О специальной оценке условий труда»).

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 4 октября 2022 г. № 40-П и главы 2 «Порядок проведения специальной оценки условий труда» Федерального закона «О специальной оценке условий труда» одной из процедур, последовательно реализуемых в ходе специальной оценки условий труда, является классификация условий труда на рабочем месте, осуществляемая по итогам идентификации потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов, а также исследования (испытания) и измерения вредных и (или) опасных производственных факторов.

Части 3 и 4 статьи Федерального закона «О специальной оценке условий труда» устанавливают критерии классификации условий труда, а также характеристику допустимых условий труда, относящихся ко 2 классу, и вредных условий труда, относящихся к 3 классу. Тем самым гарантируется сама возможность проведения специальной оценки условий труда и применение ее результатов в соответствии со статьей 7 названного Федерального закона.

Так, результаты проведения специальной оценки условий труда могут применяться для решения вопроса о связи возникших у работников заболеваний с воздействием на работников на их рабочих местах вредных и (или) опасных производственных факторов, а также расследования несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 7 Федерального закона «О специальной оценке условий труда»).

Специальная оценка условий труда проводится в соответствии с методикой ее проведения, утверждаемой федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть 3 статьи 8 Федерального закона «О специальной оценке условий труда»).

Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 24 января 2014 г. № 33н утверждены Методика проведения специальной оценки условий труда, Классификатор вредных и (или) опасных производственных факторов, Форма отчета о проведении специальной оценки условий труда и Инструкции по ее заполнению.

В силу пункта 91 указанной Методики отнесение условий труда к классу (подклассу) условий труда по тяжести трудового процесса с учетом рабочего положения тела работника осуществляется путем определения абсолютного времени (в минутах, часах) пребывания в каждой рабочей позе, которое устанавливается на основании документарно оформленных хронометражных наблюдений за рабочий день (смену). После этого рассчитывается время пребывания в относительных величинах (в процентах к 8-часовому рабочему дню (смене) независимо от его фактической продолжительности).

В соответствии со статьей 26 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» разногласия по вопросам проведения специальной оценки условий труда, несогласие работника с результатами проведения специальной оценки условий труда на его рабочем месте, а также жалобы работодателя на действия (бездействие) организации, проводящей специальную оценку условий труда, рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в судебном порядке (часть 1 статьи 26 названного закона).

Действительно, заключением эксперта Министерства труда и социального развития Мурманской области № 09-03-ГЭ-5/2025-СОУТ от 14 июля 2025 г. установлено, что в целом оценка условий труда машиниста крана (крановщика) проведена специалистами ООО «Клинский институт охраны и условий труда» с нарушениями и имеет существенные недостатки, в связи с чем сделан вывод о том, что качество проведения специальной оценки условий труда на рабочем месте ИНРМ 30500164А машинист крана (крановщик) не соответствует требованиям Федерального закона «О специальной оценке условий труда».

В частности эксперт указал, что в протоколах испытаний (измерений) в отношении рабочего места истца применённые в ходе проведения СОУТ методы исследований (испытаний) и (или) методики соответствуют определённым в соответствии с требованиями части 6 статьи 10 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» вредным и (или) опасным факторам производственной среды и трудового процесса, однако поскольку в протоколах не указано место проведения исследований, эксперт пришел к выводу о том, что не представляется возможным установить, что испытания и измерения осуществлялись в штатных производственных процессах.

С учетом изложенного эксперт указал, что на рабочем месте машиниста крана подтвердить определение класса (подкласс) условий труда в соответствии или с нарушение законодательства также не представляется возможным (пункт 18 заключения).

Кроме того, от АО «Кольская ГМК» на государственную экспертизу не были представлены карта хронометража рабочего времени (рабочей смены) на рабочем месте машиниста крана и результаты ранее проведенной СОУТ с соответствующими протоколами.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит правильным вывод суда о признании недействительными результатов СОУТ 2021 г.

Вместе с тем в отношении требования истца ФИО7 о признании недействительными результатов СОУТ 2021 г. суду при разрешении спора было необходимо установить, в чем заключается нарушение прав истца оспариваемыми результатами оценки условий труда.

Как поясняла суду первой инстанции ФИО7, указание в СОУТ 2021 г. о том, что тяжесть трудового процесса по профессии машинист крана в части рабочей позы не превышает 25% и соответствует 2-му допустимому классу, препятствует ей в установлении профессионального заболевания.

Судебная коллегия полагает, что мнение истца о том, что признание судом недействительными результатов СОУТ 2021 г. повлияет на безусловное установление ей профессионального заболевания, является ошибочным, поскольку проведение специальной оценки условий труда, по результатам которой на конкретном рабочем месте идентифицированы вредные и (или) опасные условия труда и определен их класс (подкласс), не является в системе действующего регулирования необходимой предпосылкой для установления профессионального заболевания.

Под профессиональным заболеванием в силу абзаца одиннадцатого статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», признается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В целях установления причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью, как следует из части 4 статьи 63 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»), проводится экспертиза связи заболевания с профессией.

С 1 марта 2023 г. порядок расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников регламентирован Правилами расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 5 июля 2022 г. № 1206.

Согласно установленному порядку решение о наличии причинно-следственной связи между заболеванием и вредными условиями труда работника принимается комиссией по итогам проведенного расследования на основании пакета документов, в который входит и санитарно-гигиеническая характеристика условий труда.

При составлении санитарно-гигиенической характеристики условий труда учитываются результаты специальной оценки условий труда, результаты производственного контроля, а также данные медицинских осмотров работников.

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме. Акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Таким образом, для установления причинной связи между фактом повреждения здоровья работника и воздействием на него вредного производственного фактора уполномоченным медицинским учреждением проводится экспертиза, по результатам которой выносится медицинское заключение о наличии или отсутствии профессионального заболевания. Установленный диагноз - *** может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы. Рассмотрение особо сложных случаев профессиональных заболеваний возлагается на Центр профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации. Разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Из материалов дела следует, что в отношении ФИО4 Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора по Мурманской области в г. Мончегорске, г. Оленегорске и Ловозерском районе трижды составлялась санитарно-гигиеническая характеристика условий труда при подозрении у нее профессионального заболевания (отравления) от 31 марта 2022 г., от 26 мая 2021 г. № 26, от 16 июня 2024 г., согласно которым факторы производственной среды и трудового процесса: вредные вещества в воздухе рабочей зоны до 100% рабочего времени (пары серной кислоты, хлора, никеля – превышает в 33 раза, кобальта – превышает в 8,2 раза) – ГН 2.2.5.3532-18 «Предельно допустимые концентрации (ПДК) вредных веществ в воздухе рабочей зоны»; шум, локальная и общая вибрация (не соответствуют СанПин 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания»; превышение ПДУ по показателям микроклимата и световой среды. Относительно показателей тяжести трудового процесса специалист указал, что по данным карты аттестации рабочего места, выполненной Научно-исследовательской лабораторией комплексных проблем гигиены с клиникой профессиональных заболеваний Северо-западного научного центра гигиены и общественного здоровья МЗ РФ, г. Кировска вынужденная поза до 50% времени смены (3.1 класс), а по данным СОУТ 2021 г. – вынужденная поза до 25% времени смены (2 класс). При этом истцу установлен диагноз ***. 20 июня 2024 г. при обследовании в ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» ФИО7 установлен предварительный диагноз профзаболевания: *** (ВК № * от 20 июня 2024 г.).

При этом в заключении сделан вывод о том, что условия труда ФИО4 в профессии машиниста крана в АО «Кольская ГМК» не соответствуют требованиям раздела V таблицы 5.75 СанПин 1.2.3685-21, то есть в части рабочей позы составляют периодическое, более 25% времени смены, нахождение в неудобной (работа с поворотом туловища, поднятыми руками, неудобным размещением конечностей) и (или) фиксированной позе (невозможность изменения взаимного положения тела относительно друг друга).

Между тем, как пояснила судебной коллегии истец и, как следует из представленного ею медицинского заключения от 10 октября 2024 г. № 87, составленного ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» в том числе на основании санитарно-гигиенических характеристик условий труда, при подозрении у нее профессионального заболевания (***) от 31 марта 2022 г., от 26 мая 2021 г. № 26, от 16 июня 2024 г., учитывающих в том числе и результаты аттестации рабочего места, и СОУТ 2021 г., причинно-следственная связь заболеваний, диагностированных у истца, - *** с профессиональной деятельностью не установлена, то есть указанные заболевания не повлекли временную или стойкую утрату истцом профессиональной трудоспособности. Сведения о том, что именно отсутствие СОУТ или карты аттестации рабочего места повлияло на выводы, изложенные в медицинском заключении, в самом заключении отсутствуют.

В любом случае несогласие истца ФИО4 с результатами указанного медицинского заключения не являлось предметом проверки суда в рамках рассматриваемого гражданского дела, между тем разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования могут быть рассмотрены в досудебном порядке или обжалованы в суде, то есть истец не лишена права на обращение в установленном законом порядке в суд с иском об установлении причинно-следственной связи диагностированных у нее заболеваний с профессиональной деятельностью.

С учетом того, что порядок установления связи между заболеванием и вредными условиями труда работника регламентируется специальным законодательством и определяется только на основании акта медицинской организации, а тяжесть трудового процесса – на основании измерений и выводов экспертов, деятельность которых также регламентируется специальным Федеральным законом «О специальной оценке условий труда», необходимость допроса в качестве свидетелей работников АО «Кольская ГМК» отсутствует, поскольку они не смогут подтвердить или опровергнуть характер работы истца, в частности то, что ее работа осуществлялась при периодическом, до 50% времени смены, нахождении в неудобном и (или) фиксированном положении.

При этом, вопреки доводу жалобы, замечания на протокол судебного заседания от 10 сентября 2025 г., в которых истец просила отразить ходатайство о вызове указанных свидетелей, были удовлетворены судом (т. 5 л.д. 166).

Вывод суда о том, что трёхмесячный срок для обращения ФИО7 в суд с требованием о признании недействительными результатов СОУТ 2021 г. пропущен, является правомерным с учетом того, что в суд с указанным требованием истец обратилась согласно почтовому штемпелю на конверте 24 декабря 2024 г., а с результатами СОУТ истец была ознакомлена 29 мая 2021 г.

Доказательств, подтверждающих отсутствие у истца ФИО4 объективной возможности обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора после изменений, внесенных по результатам СОУТ 2021 г. в оценку условий труда по вредным (опасным) факторам в пределах срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, суд не установил.

В целом доводы апелляционной жалобы выводов суда не опровергают, не влияют на правильность принятого судом решения, сводятся к изложению правовой позиции, выраженной в суде первой инстанции, являвшейся предметом исследования суда, основаны на ошибочном толковании норм материального и процессуального права, направлены на иную оценку обстоятельств дела, а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено.

При таких обстоятельствах по доводам апелляционной жалобы основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Руководствуясь статьями 327 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Мончегорского городского суда Мурманской области от 12 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: