Апелляционное постановление № 22-819/2025 от 22 сентября 2025 г.

Судья – Сизова Н.Ю. Дело № 22-819/2025

Докладчик – Грибановский А.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Южно-Сахалинск 23 сентября 2025 года

Сахалинский областной суд в составе председательствующего судьи Грибановского А.В.,

при помощнике судьи Ковалевской А.Н., которой поручено ведение протокола судебного заседания,

с участием прокуроров отдела прокуратуры Сахалинской области Абрамец О.В., Мамедова З.Х.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Каплунова Н.Ф.,

осужденного ФИО2, его защитников – адвокатов Проценко В.В., Фурсина И.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Мамедова З.Х., апелляционные жалобы потерпевшей ФИО3 №1, защитников осужденного ФИО2 – адвокатов Фурсина И.В., Проценко В.В., защитника осужденного ФИО1 – адвоката Каплунова Н.Ф. на приговор Тымовского районного суда Сахалинской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый,

осужден:

по ст. 168 УК РФ к 01 году исправительных работ с удержанием 5% из заработной платы осужденного в доход государства;

по ч. 2 ст. 118 УК РФ к 01 году ограничения свободы. В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ФИО1 установлены следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, место работы, не выезжать за пределы территории Тымовского муниципального округа Сахалинской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. На ФИО1 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ постановлено ФИО1 от назначенных по ч. 2 ст. 118, ст. 168 УК РФ наказаний освободить в связи с истечением сроков давности уголовного преследования;

по ч. 3 ст. 109 УК РФ к 01 году 06 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права занимать руководящие должности в организациях, связанных с осуществлением эксплуатации газораспределительных сетей, на срок 02 года.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено оставить без изменения, отменив ее по вступлению приговора в законную силу.

Постановлено осужденному ФИО1 в колонию-поселение следовать за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня его прибытия в колонию-поселение, время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием постановлено засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права занимать руководящие должности в организациях, связанных с осуществлением эксплуатации газораспределительных сетей, постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания;

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый,

осужден:

по ст. 168 УК РФ к 01 году исправительных работ с удержанием 5% из заработной платы осужденного в доход государства;

по ч. 2 ст. 118 УК РФ к 01 году ограничения свободы. В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ФИО2 установлены следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, место работы, не выезжать за пределы территории Тымовского муниципального округа Сахалинской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. На ФИО2 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ постановлено ФИО2 от назначенных по ч. 2 ст. 118, ст. 168 УК РФ наказаний освободить в связи с истечением сроков давности уголовного преследования;

по ч. 3 ст. 109 УК РФ к 01 году 06 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права занимать руководящие должности в организациях, связанных с осуществлением эксплуатации газораспределительных сетей, на срок 02 года.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено оставить без изменения, отменив ее по вступлению приговора в законную силу.

Постановлено осужденному ФИО2 в колонию-поселение следовать за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания.

Срок отбывания наказания ФИО2 постановлено исчислять со дня его прибытия в колонию-поселение, время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием постановлено засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Постановлено зачесть осужденному ФИО2 в срок лишения свободы время его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один нахождения под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении; время его нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права занимать руководящие должности в организациях, связанных с осуществлением эксплуатации газораспределительных сетей, постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания.

За гражданскими истцами ФИО3 №2, ФИО3 №3, ФИО3 №4, ФИО3 №5, ФИО3 №6, ФИО3 №6, ФИО3 №8, ФИО3 №9, ФИО3 №10, ФИО3 №11, ФИО3 №11, ФИО3 №12, ФИО3 №13, ФИО3 №14, ФИО3 №15, ФИО3 №16 признано право на удовлетворение гражданских исков о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненных преступлением, вопрос о размере возмещения гражданских исков постановлено передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Арест, наложенный постановлениями Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от ДД.ММ.ГГГГ на денежные средства ФИО1, находящиеся на счетах в ПАО «Сбербанк», АО «Газпромбанк», денежные средства ФИО2, находящиеся на счете в ПАО «Сбербанк», постановлено сохранить до разрешения исков потерпевших в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Изучив материалы уголовного дела, апелляционное представление и апелляционные жалобы, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:

судом первой инстанции ФИО2 и ФИО1 признаны виновными:

в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей двум и более лицам;

в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенном вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей;

в уничтожении и повреждении чужого имущества в крупном размере, совершенные путем неосторожного обращения с иным источником повышенной опасности.

Согласно приговору преступления ими совершены во время, месте и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Мамедов З.Х. выражает несогласие с приговором, считает его подлежащим отмене.

Подробно излагая обстоятельства дела, ссылаясь на нормы уголовного и уголовно-процессуального законов, указывает, что противоправные действия ФИО1 и ФИО2 повлекли частичное обрушение конструкций, формирующих первый подъезд жилого дома, причинение смерти 10 человек, из которых 4 детей, 1 человек получил тяжкие телесные повреждения, а причиненный материальный ущерб составил более 200 млн. руб., в связи с чем, назначенное судом ФИО1 и ФИО2 наказание за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 109 УК РФ, является чрезмерно мягким, а определение местом отбытия лишения свободы колонию-поселение не соответствующим целям и задачам уголовного судопроизводства, поэтому является несправедливым и не отвечающим интересам потерпевших по делу и общества. С учетом изложенного, назначенное ФИО1 и ФИО2 основное наказание по ч. 3 ст. 109 УК РФ подлежит усилению до 02 лет 04 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Полагает, что суд первой инстанции необоснованно принял решение о передаче гражданских исков потерпевших о взыскании морального и материального ущерба для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, поскольку исковые требования в части морального вреда, с учётом представленных истцами в обоснование своих требований доказательств, которые относятся только к причинению им нравственных страданий, связанных с переживаниями по поводу смерти близких родственников либо перенесенных страданий в результате совершенных ФИО1 и ФИО2 преступлений, а также исследованные в этой части доказательства в совокупности с установленными фактическими обстоятельствами, с учетом принципа разумности и справедливости, позволяли суду удовлетворить исковые заявления потерпевших и взыскать причиненный моральный ущерб с осужденных. В связи с чем, по мнению прокурора, приговор суда в части оставления заявленных в рамках предварительного расследования и судебных заседаний гражданских исков без рассмотрения по существу с передачей их в гражданское судопроизводство в части взыскании морального ущерба в пользу потерпевших прямо противоречит целям уголовного-судопроизводства.

Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО3 №1 приговор считает несправедливым, вследствие его чрезмерной мягкости.

Излагая установленные судом обстоятельства дела, пишет, что при назначении осужденным наказания судом не были учтены отягчающие обстоятельства, поскольку в результате совершения осужденными преступления произошло наступление тяжких последствий, выраженных в гибели 10 человек, причинении крупного материального ущерба на сумму более 200 млн. рублей, утрата здоровья выжившими людьми, в том числе пострадало здоровье ее дочери. Более того, из ее семьи трагедия унесла жизни трех человек.

По мнению потерпевшей, при надлежащем досмотре за производством работ по строительству газопровода, а также при наличии проведения обязательных плановых проверок системы газопровода, трагедии бы не случилось.

Просит приговор отменить, вынести новый обвинительный приговор в сторону ухудшения положения осужденных.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитник осужденного ФИО2 – адвокат Проценко В.В. приговор считает незаконным и необоснованным, поскольку вина ФИО2 не была доказана в ходе предварительного и судебного следствия, в связи с чем, по мнению защитника, в отношении последнего должен быть вынесен оправдательный приговор.

Пишет, что в ходе судебного следствия было установлено и не опровергается гособвинением, что газовые сети были построены задолго до произошедшей трагедии и сам пуск газа в данную сеть осуществлялся лицами, в отношении которых каких-либо проверок не проводилось, их действия не признавались не законными. Из данного обстоятельства можно сделать однозначный вывод, что стороной гособвинения действия руководителей, должностных лиц со стороны Администрации <адрес>, Газпром-газораспределение Дальний Восток, Межрегионгаза, Сахоблгаза признаются законными и обоснованными, наряду с эксплуатацией собственником газовых сетей Администрацией <адрес> без ввода в эксплуатацию данного объекта. При этом подключение к газу осуществляется по 3-х стороннему соглашению. Ссылка суда в приговоре на установленный факт повреждения трубы газоснабжения работником Сахоблгаза при проведении работ по отсечению трубы доказывает доводы стороны защиты, а также существующую обязанность по проверке системы газоснабжения со стороны Сахоблгаза, которую никто не снимал.

Указывает, что в ходе своего допроса ФИО2 пояснил, что в его обязанности не входила перепроверка всей системы газоснабжения в <адрес>, в том числе на участке, где был расположен 1-й подъезд жилого дома по <адрес> в данном случае судом устанавливаются нарушения закона со стороны Мартусь, как сотрудника Администрации <адрес>, при этом из анализа обвинительного заключения, можно сделать однозначный вывод о том, что данный период работы не вменялся Мартусю и на каком основании суд вышел за пределы предъявленного обвинения, не известно.

Ссылаясь на материалы дела, утверждает, что судом неверно установлены обстоятельства относительно графиков обхода и технической проверки газопровода. Относительно принятия соответствующих мер со стороны Администрации <адрес>, по поводу утечки газа на общем собрании жильцов пострадавшего дома жители сообщали должностным лицам, что до момента взрыва сообщалось о запахе газа, на что был получен ответ о необходимости письменно сообщать данную информацию, о данных событиях сообщали свидетели, в частности ФИО3 №9, в ходе дачи показаний, указывая, что ФИО3 №17 обращался в администрацию <адрес> по данному факту. Допрошенные свидетели, также сообщали о сильном запахе на первом этаже и последующее его распространение выше, но уже с меньшей концентрацией, данный факт свидетельствуют о распространении газа пропан, данное распространение газа свойственно только ему, так как метан легче воздуха и стремиться наверх.

Пишет, что полученные повреждения супругами ФИО3 №18 не согласуются с версий следствия о месте взрыва и самое главное, каким образом они могли получить такие телесные повреждения. Само установление места взрыва, в частности, специалистом Специалист №2, который только в ходе своего допроса у следователя сделал вывод о месте взрыва в подвале, хотя в ходе дачи показаний в суде сообщил, что данный вывод носит вероятностный характер и специалистом по газу он не является, в своем заключении таких выводов он не делал, а вопросы, которые были поставлены перед ним, были связаны с наличием или отсутствием фугасного взрыва и на предмет наличия взрывчатых веществ.

По версии стороны защиты, местом взрыва является <адрес>, где проживала семья ФИО3 №18, что подтверждается имеющимися видео и фотоматериалами, представленной стороной защиты рецензией на заключение эксперта, а также показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, ФИО3 №19 и ФИО3 №20

Указывает, что вывод суда о том, что, проходя через грунт, газ потерял запах одорант, является ошибочным, так как по версии следствия, газ скапливался в подвале и в данном случае, если и нет одоранта в газе, то его концентрация и долгое нахождение человека в данном помещение способны привести к недостатку кислорода в воздухе, вызывая удушье и другие симптомы кислородного голодания. Из данного обстоятельства, а также проведенных экспертиз по делу, не установлено, за какой период времени произошло заполнения газом подвала, почему именно 19 ноября произошел взрыв, а не ранее, с учетом того, что газ уже был в системе газоснабжения и не согласуются с показаниями Свидетель №2.

Утверждает, что судом сделан неверный вывод о том, что представленная стороной защиты рецензия на экспертизу, является ненадлежащим доказательством в силу ст. 81 УПК РФ.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Фурсин И.В. приговор считает незаконным и подлежащим отмене с одновременным вынесением оправдательного приговора. В обоснование доводов жалобы указывает следующее:

суд, оценивая доводы стороны защиты об отсутствии вины подсудимого ФИО2, оставляя последние без удовлетворения, ограничился лишь выводом, что суд доверяет показаниям свидетелей и заключению эксперта. Сами доводы адвокатов оставлены без фактического рассмотрения и анализа в приговоре;

оценивая показания свидетеля Свидетель №3 суд проигнорировал тот факт, что указанное лицо показало суду, что им предпринимались попытки уничтожения документов о результатах проведенных работ возле дома по <адрес> Факт уничтожения документов судом оставлен без оценки;

суд признает факт эксплуатации газовых сетей, указывая, что Мартусь не принял надлежащих мер по обеспечению выполнения графиков (планов) технического осмотра, технической диагностики объектов газового характера, проверок состояния охранной зоны, а также контроля качества их выполнения, что привело к функционированию поврежденного газопровода. Вместе с тем, в материалах дела содержатся все вышеперечисленные документы, контроль был возможен лишь в рамках плановой проверки, оснований для проведения внеплановых проверок не имелось. Указанные доводы стороны защиты суд оставил без рассмотрения;

осмотры места происшествия следователями были проведены не полно. В протоколе ОМП от ДД.ММ.ГГГГ на схеме указано лишь расположение собранных в кучу осколков, отсутствует описание дальности разлета осколков, и осмотр таких осколков с восточной и западной стороны дома. Несмотря на то, что из представленных в деле видеозаписей отчетливо наблюдается, что взрывная волна распространялась с восточной части дома, где последняя обладала максимальной силой воздействия, к южной стороне, где взрывная волна уже имела меньшую силу и в последнюю очередь в западную сторону, осмотр места происшествия с восточной стороны дома и западной стороны дома на предмет обнаружения разлетевшихся минимум на 117 метров фрагментов и осколков не проводился. После того, как ДД.ММ.ГГГГ все собранные на месте ковшами экскаватора осколки были вывезены на полигоны хранения, последние не осматривались следователями. Органы следствия в рамках ОМП осмотрели лишь малую часть обломков на месте происшествия в кучах собранного мусора, без детального их осмотра отдельно, для целей обнаружения следов газового баллона;

утверждение суда о несостоятельности версии защиты о наличии газовых баллонов в <адрес>, в связи с не проведением полного осмотра места происшествия органом следствия с восточной и западной сторон дома, на всей границе разлета обломков и осколков, является необоснованным. Действия (бездействия) органов следствия при расследовании уголовного дела в части осмотра всех образовавшихся осколков и обломков повлекло утрату доказательств обоснованности позиции защиты и породило неустранимые противоречия с показаниями потерпевших, видеозаписью представленной в деле и протоколами осмотра места происшествия в части определения места возникновения взрыва;

судом в приговоре оставлены без оценки доводы стороны защиты о недоверии результатам проведенной судебной экспертизы №. Так, сторона защиты обращала внимание суда, что судебному эксперту при производстве экспертизы № не были предоставлены показания потерпевших (свидетелей) которые ощущали запах газа на первом этажа первого подъезда отчетливо, и начиная со второго этажа и выше все менее и менее отчетливо. Данное обстоятельство судом оставлено без оценки в приговоре. Вместе с тем, отсутствие показаний указанных лиц привело к тому, что экспертом было сделано взаимоисключающее утверждение о том, что жильцы дома могли не ощущать запах накапливающегося газа в <адрес>, в подвале первого подъезда и в подъезде № дома, так как газ, проходя почву, отдал одорант и стал полностью неосязаем. Показания свидетелей (потерпевших) такое предположение судебного эксперта достоверно опровергают. Сомнений в показаниях допрошенных по делу потерпевших (свидетелей) у защиты не возникает. Материалами уголовного дела доказано, что газ ощущался в подвальном помещении, куда незадолго до события заходил потерпевший ФИО3 №17 и уборщица, и в подъезде первого этажа и выше;

судом не устранены противоречия судебной экспертизы № в части утверждения эксперта об эпицентре взрыва (южная часть подвала первого подъезда) и фотографиям, представленным в деле, содержащим достоверную информацию о сохранности объектов, расположенных в нескольких метрах от места эпицентра взрыва;

суд оставил без оценки те ответы, которые давал судебный эксперт, отвечая на вопросы стороны защиты по экспертному заключению. Судом проигнорирован факт изменения экспертом места взрыва, механики его возникновения, механизма распространения и иные существенные обстоятельства, которые имеются в показаниях свидетелей и материалах дела, но не предоставлялись следователем эксперту, о чем последний прямо заявил суду;

судом в приговоре оставлены без оценки доводы стороны защиты о том, что в материалах уголовного дела не содержится сведений на основании какой нормы закона органом следствия, а теперь уже и судом делается вывод, что подпись одного из лиц, участвующих в подписании документа, подписываемого комиссионно, является главенствующей над другими подписями, в том числе подписью фактического исполнителя и заказчика;

судом оставлены без оценки доводы стороны защиты о том, что факт выполнения Сахоблгазом и Газпром газораспределение ДВ принятых на себя обязательств по капитальному ремонту участка газопровода по адресу: <адрес> подтверждается представленными в деле актами выполненных работ, счетами фактур, и подписанными итоговыми документами Форма КС 2 и КС 3, вследствие чего компания Сахоблгаз и Газпром Межрегионгаз получили денежное вознаграждение по выполненным ими контрактам. Ни одна из сторон сделки не оспаривала объем выполненных работ и качество оказанных услуг. Кроме того, акты выполненных работ, счета фактур и итоговые Формы КС 2 и КС 3 подписаны не только подсудимыми, но и иными должностными лицами, чьи действия не квалифицируются органом следствия как действия (бездействие) состоящие в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, то есть не содержат признаков уголовно наказуемого деяния. Подписывая акты выполненных работ, ранее контроль за которыми осуществлял Свидетель №3, подсудимый ФИО2 действовал в соответствии с указаниями работодателя, который в свою очередь исполнял требования ст.753 Гражданского кодекса Российской Федерации;

выводы суда о том, что после выполнения отсечения <адрес> не были проведены работы по выдержке давления на реконструированном участке газопровода, не основаны на материалах уголовного дела;

подсудимый ФИО2, действуя осмотрительно, до постановки им своей третьей в документе наряду с другими лицами подписи, убедился у своего непосредственного руководителя, у исполнителя Свидетель №3, у других подписантов документов о том, что работы указанные в актах действительно проводились. Оснований не доверять указанным должностным лицам у ФИО2 не имелось. В связи с чем, утверждение о наличии в действиях (бездействии) ФИО2 индивидуальной ответственности за подпись в комиссионно подписываемом документе является необоснованным;

судом оставлен без оценки тот факт, что в деле отсутствуют доказательства осведомленности ФИО2, что в течение 2021 и 2022 годов в районе <адрес> имели место утечки газа, что подтверждало бы наличие в его действиях (бездействии) признаков состава преступления;

в материалах уголовного дела нет сведений или иной информации о том, что ФИО2 знал о появлении запаха газа в <адрес> или рядом с ним. О запахе газа от жильцов дома ему такой информации то же не поступало. Текущие проверки в районе дома не предполагались, оснований для внеплановых проверок не имелось. Сам контракт о техническом надзоре закончил свое действие в 2021 году вследствие его фактического исполнения сторонами. ФИО2, исполняя обязанности заместителя начальника Службы и впоследствии начальника Службы, исполнял свои обязанности в рамках контракта об ответственном хранении. Все вопросы, связанные с эксплуатацией сети газоснабжения не имели никакого отношения к договору об ответственном хранении, так как по фактам подключения абонентов администрацией <адрес> и Газпром газораспределение и Сахалиноблгазом заключались самостоятельные тройственные договоры. Договор об эксплуатации газовых сетей не заключался;

судом оставлены без оценки доводы стороны защиты о том, что до фактической раскопки трубы ДД.ММ.ГГГГ в рамках ОМП не были осуществлены процессуальные и следственные действия по установлению возможной утечки газа через почву, хотя следствием такая версия отрабатывалась. Само место возможного проникновения газа в подвальное помещение, обнаруженное следователем во второй плите ФБС в правом верхнем ее углу, располагается под половой плитой подвального помещения, на расстоянии 56 сантиметров вниз, ниже уровня пола согласно протоколу ОМП. В судебной экспертизе данное обстоятельство, что газ затекал не в подвальное помещение напрямую, а под фундаментную плиту дома, оставлено без внимания и оценки.

Просит приговор отменить, оправдать ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 109, ч. 2 ст. 118, ст. 168 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях (бездействии) признаков состава преступления.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Каплунов Н.Ф. выражает несогласие с приговором, считает его подлежащим отмене, вследствие нарушения судом норм материального и процессуального права. В обоснование доводов жалобы указывает следующее:

приговор постановлен в нарушение требований ч.4 ст. 302 УПК РФ и основан на предположениях, так как виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления не подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. А сам приговор не отвечает требованиям ст. 307 УПК РФ, так как не указано что подтверждают, изложенные в приговоре в нарушение требований закона показания свидетелей, и мотивы, по которым суд опроверг другие доказательства и необоснованно отказывал в удовлетворении ходатайств стороны защиты;

эксплуатация газораспределительных сетей осуществлялась Администрацией <адрес> в нарушение требований действующего законодательства, что и могло создать условия для возникновения утечки газа во внешнюю среду, если бы было допущено повреждение газовой магистрали. Тем более, что газопровод был вновь заполнен газом после окончания работ по установке заглушек возле двух домов. Следовательно, в течение последующего года утечка газа не могла быть не определена, если бы там было повреждение газопровода. Однако никто из жильцов ни в одно учреждение не заявлял об утечке газа в каком-либо месте, запах газа при обходе сотрудниками не фиксировался, где в последствие якобы было обнаружено повреждение трубы, в которой находился газ низкого давления;

версия следствия о том, что 19.11.2022г. в период с 12-34 до 12-54 скопившаяся в подвальном помещении газо-воздушная смесь воспламенилась и произошел ее взрыв, является необоснованной, поскольку этого без вмешательства человека быть не могло, так как в подвал с 16-00 18.11.2022г. никто не заходил, электроприборы не включал и огнем не пользовался. В действительности произошел взрыв газа именно в <адрес>, расположенной на первом этаже первого подъезда с южной стороны <адрес>, что подтверждено имеющимися в деле видеоматериалами. А из подвального помещения газ, если бы он там скопился, он бы распространился по подвалам всего дома и не проник бы в квартиру первого этажа;

следствием не установлено, какой газ взорвался, метан, пропан, этан или бутан. И это при том, что по версии следствия части больших баллонов, которые заправляются пропаном, якобы не обнаружены, возможность взрыва баллончиков с газом, которые используются многими в домашних условиях в переносных газовых плитках, не проверялась, хотя при осмотре места происшествия и в процессе работ на месте взрыва указанные баллончики были обнаружены, о чем сообщали в суде свидетели;

не проведена трассологическая экспертиза с целью установления возможности причинения повреждений участка трубы газопровода, изъятой с места происшествия, металлическими зубьями ковша экскаватора марки «<данные изъяты>», в процессе проведения им земляных работ по извлечению трубы газопровода после взрыва. Данный экскаватор в ходе расследования уголовного дела не исследовался, а его оператор Свидетель №4 в суде не допрошен, несмотря на то, что об этом ходатайствовала сторона защиты и суд с этим был согласен;

выводы, изложенные в заключении эксперта от ДД.ММ.ГГГГг. № носят вероятностный и предположительный характер, а порой противоречивый. Выводы сделаны на основании различных норм, критериев, таблиц и иных расчетов, не соответствующих данному случаю. Так, зубья ковша экскаватора-погрузчика «<данные изъяты> № экспертом не исследовались, как не исследовались и зубья ковша экскаватора марки «<данные изъяты> который вскрывал газопровод после взрыва. Вывод носит вероятностный характер, так как выявленные повреждения на трубе могли быть оставлены как навесным оборудованием экскаватора-погрузчика «<данные изъяты> № (например, зубьями ковша), так и ручным инструментом (лопатой, ломом, киркой). А возможно и ковшом экскаватора марки «<данные изъяты>», которым управлял Свидетель №4 Так же не определено время образования повреждения газопровода, а причинение повреждения 12.11.2021г. в момент установления заглушки опровергается материалами дела, в частности фото материалами и показаниями свидетелей, а так же актами выполненных работ, не установивших какие-либо повреждения, а так же не подтверждающие ненадлежащее исполнение подсудимым ФИО1 своих профессиональных обязанностей в период с 12.11.2021г. по 17.10.2022г.;

не назначалась и не проводилась химическая экспертиза микрочастиц на поверхности поврежденного участка трубы газопровода с целью обнаружения методом рентгенофлуоресцентного анализа, основанного на регистрации и последующем анализе спектра, полученного путем воздействия на исследуемый образец рентгеновским излучением, для определения физико-химических свойств, состава и структуры твердых, жидких и газообразных веществ, наличия металла, марки, его сплавов, оставленных зубьями ковша любого экскаватора, либо предметами керамики, камнем, попавшим под ковш и пригодность их для исследования;

экспертиза не смогла установить причину и источник воспламенения ГВС, его месторасположение;

экспертами сделаны недостоверные, ошибочные, научно-необоснованные выводы, не установлен характер и механизм взрыва ГВС, эксперты необоснованно исключили, что картина взрыва может соответствовать как взрыву емкостей со взрывоопасной смесью, так и взрыву ГВС в совокупности с другими взрывоопасными веществами, не учтено, что взрыв такой мощности предполагает скопление значительного количества газа, при этом отверстие в подземном газопроводе имеет небольшой размер, а для накопления достаточного количества газа потребуется продолжительное время, в течение которого утечка может быть обнаружена по запаху, концентрация газа не рассчитана, не проведена баллистическая экспертиза для установления эпицентра взрыва;

суд незаконно отказал в удовлетворении ходатайств стороны защиты о проведении различных экспертиз, производство которых необходимо для всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела;

единственная комплексная пожарно-техническая и взрывотехнологическая судебная экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ., на которую ссылается сторона обвинения, носит предположительный характер. Заключение не является полным, всесторонним, объективным и обоснованным. Сделанные выводы недостоверны, ошибочны и научно не обоснованы;

представленное суду заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ. по результатам рецензирования заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГг. №, № показывает его несостоятельность и недопустимость в качестве доказательства, подлежащего исключению из числа доказательств;

судебное следствие проведено с обвинительным уклоном, суд незаконно отказался от исследования и оценки доводов стороны защиты, вследствие чего ФИО1 не мог в полной мере реализовать свое право на судебную защиту и справедливое правосудие.

Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, признать его невиновным и оправдать в соответствии с п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в его действиях признаков состава преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 109, ч.2 ст. 118, ст.168 УК РФ.

Письменных возражений на апелляционные представление и жалобы не поступало.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, заслушав аргументы сторон, высказанные в настоящем судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Обстоятельства совершения осужденными преступлений, подлежащие в соответствии со ст. 73 УПК РФ доказыванию по уголовному делу, судом установлены верно.

Виновность осужденных ФИО2 и ФИО1 в совершении преступлений установлена собранными в установленном законом порядке по делу доказательствами: показаниями потерпевших ФИО3 №12, ФИО3 №13, ФИО3 №21, ФИО3 №16, ФИО3 №22, ФИО3 №2, ФИО3 №1, ФИО3 №3, ФИО3 №4, ФИО3 №17, ФИО3 №8, ФИО3 №11, ФИО3 №10, ФИО3 №23, ФИО3 №24, ФИО3 №25, ФИО3 №26, ФИО3 №19, ФИО3 №6, ФИО3 №6, ФИО3 №41, ФИО3 №37, ФИО3 №65, ФИО3 №64, ФИО3 №68, ФИО3 №46, ФИО3 №56, ФИО3 №55, ФИО3 №67, ФИО3 №45, ФИО3 №42, ФИО3 №73 ФИО3 №44, ФИО3 №62, ФИО3 №57, ФИО3 №32, ФИО3 №34, ФИО3 №40, ФИО3 №38, ФИО3 №33, ФИО3 №27, ФИО3 №53, ФИО3 №63, ФИО3 №20, ФИО3 №33, ФИО3 №9, ФИО3 №61, ФИО3 №60, ФИО3 №71, ФИО3 №36, ФИО3 №28, ФИО3 №43, ФИО3 №66, ФИО3 №35, ФИО3 №52, ФИО3 №51, ФИО3 №54, ФИО3 №39, ФИО3 №72, ФИО3 №49, ФИО3 №48, ФИО3 №18, ФИО3 №69, ФИО3 №29, ФИО3 №70, ФИО3 №50, ФИО3 №58, ФИО3 №47, ФИО3 №30, ФИО3 №75, ФИО3 №14, ФИО3 №59, ФИО3 №69; представителя потерпевшего ФИО3 №31, ФИО3 №15, ФИО3 №74 свидетелей Свидетель №40, Свидетель №39, Свидетель №43, Свидетель №3, Свидетель №42, Свидетель №30, Свидетель №29, Свидетель №7, Свидетель №31, Свидетель №32, Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №28, Свидетель №41, Свидетель №25, Свидетель №24, Свидетель №34, Свидетель №2, Свидетель №38, Свидетель №37, Свидетель №33, Свидетель №26, Свидетель №27, Свидетель №23, Свидетель №22, Свидетель №35, Свидетель №13, Свидетель №12, Свидетель №11, Свидетель №10, Свидетель №9, Свидетель №8, Свидетель №21, Свидетель №20, Свидетель №19, Свидетель №18, Свидетель №17, Свидетель №16, Свидетель №15, Свидетель №14, Свидетель №36, Свидетель №1; показаниями специалистов Специалист №1, Специалист №2, Специалист №3, эксперта Специалист №4; протоколами осмотра места происшествия, заключениями судебно-медицинской экспертизы, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, протоколами осмотра предметов и документов.

Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, оценка подробно и достаточно полно изложены в описательно - мотивировочной части приговора, в их повторении нет необходимости. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставил между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела.

Обстоятельств, свидетельствующих о необъективности, неполноте либо нарушении прав и законных интересов ФИО2 и ФИО1 в ходе предварительного расследования либо судебного разбирательства по настоящему уголовному делу, в судебном заседании суда апелляционной инстанции не установлено.

Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не следует, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон, в судебном заседании не допущено.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденных на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах дела не содержится.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, необоснованных отказов в их удовлетворении не допущено.

Органами предварительного следствия при расследовании и судом при рассмотрении дела каких-либо существенных нарушений закона, влекущих отмену приговора или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, допущено не было. Дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Все следственные действия произведены уполномоченными на то должностными лицами, в рамках соответствующих процедур, установленных процессуальным законодательством.

Вопреки доводам жалоб, нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по делу, а также проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания их недопустимыми, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел. Данных о фальсификации доказательств материалы уголовного дела не содержат.

Обстоятельств, дающих основания полагать об оговоре осужденных кем-либо из потерпевших, свидетелей, чьи, показания признаны достоверными, в судебном заседании не установлено. Приведённые в приговоре показания допрошенных потерпевших и свидетелей по делу логичны, последовательны, согласуются между собой и материалами дела, исследованными в ходе судебного следствия. Довод защиты относительно ненадлежащей оценки показаний свидетеля Свидетель №3 на выводы суда о виновности осужденных не влияет.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, действиям осужденных ФИО2 и ФИО1 дана правильная юридическая квалификация, доказательства оценены в соответствии с положениями ст. 17 УПК РФ. Соответствующие выводы, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, надлежаще мотивированы в приговоре.

Доводы апелляционных жалоб о том, что место и причина взрыва, его последствия в виде разрушения дома, в результате чего наступила гибель и причинение телесных повреждений граждан, уничтожено и повреждено имущество физических лиц, наступили в результате действий иных лиц, не соответствует, являлись, предметом исследования суда первой инстанции и мотивированно отвергнуты в приговоре, с чем также соглашается и суд апелляционной инстанции.

Кроме того, оспаривание стороной защиты приговора со ссылкой на причастность иных лиц к совершению указанных преступлений выглядит юридически несостоятельным, поскольку в силу ст.252 УПК РФ уголовное преследование либо правовая оценка предположительной причастности к преступлению лиц, не преданных суду в установленном законом порядке, находится вне компетенции судов.

Не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции о виновности осужденных в совершении преступления и доводы апелляционных жалоб о наличии противоречий в показаниях ряда потерпевших, свидетелей, с заключением экспертизы, поскольку причиной взрыва газа не могла являться его утечка из газового баллона. В этой связи, подвергать сомнению заключение эксперта №, № от ДД.ММ.ГГГГ год не имеется.

Кроме того, в судебном заседании установлена бесспорная причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и ФИО1, выразившимися в ненадлежащем исполнении своих обязанностей и наступившими негативными последствиями.

Исследованные в судебном заседании экспертные заключения проведены в соответствии с требованиями ст. 201 УПК РФ. Сами заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Заключения экспертов были правильно оценены судом по правилам ст. 88 УПК РФ, в совокупности с иными собранными по уголовному делу доказательствами. Оснований для назначения различных экспертиз, о чем указывает в своей жалобе адвокат Каплунов Н.Ф., и которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции, суд обоснованно не усмотрел, с чем также соглашается суд апелляционной инстанции, оснований предусмотренных ст.ст. 196, 200, 201, 207 УПК РФ для назначения экспертиз у суда первой инстанции не имелось, не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции.

Вопреки доводам стороны защиты, заключение эксперта №, № от ДД.ММ.ГГГГ год, проведено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках процедуры, установленной процессуальным законодательством и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования, с использованием необходимого оборудования. Выводы эксперта также полностью соответствуют содержанию и результатам исследований, экспертом были даны ответы на все поставленные перед ним вопросы. Оснований для признания состоявшегося исследования недопустимым доказательством у суда не имелось, также не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции обоснованно не принял в качестве допустимого доказательства заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное АНО ЭПЦ «<данные изъяты>» (автономная некоммерческая организация «Экспертно-правовой центр «Топ Эксперт») (т.46 л.д.83-113), поскольку в указанном заключении специалист высказал свое мнение о несоответствии оспариваемого заключения эксперта, то есть фактически дал оценку достоверности доказательств, тем самым вышел за пределы своих полномочий, предусмотренных ст. 58 УПК РФ.

В соответствии со ст. 17 УПК РФ специалист не наделен правом оценивать доказательства, такие полномочия имеют только судья, присяжные заседатели, прокурор, следователь, дознаватель. В силу положений ст. 58 и 80 УПК РФ в компетенцию специалиста подготовка рецензий и оценок доказательствам по уголовному делу, в том числе заключению эксперта, не входит, в связи с чем, представленное стороной защиты заключение в соответствии со ст. 75 УПК РФ не может использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

В силу взаимосвязанных положений ст. ст. 53 и 88 УПК РФ сторона защиты вправе лишь ходатайствовать о признании тех или иных доказательств недопустимыми, что было по данному уголовному делу указанной стороной реализовано в полном объеме.

Согласно ст. ст. 87, 88, 307 УПК РФ оценку доказательств по находящемуся в производстве суда уголовному делу дает суд в приговоре.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что при таких обстоятельствах отсутствовал предмет исследования, находящийся в компетенции специалиста, в связи с чем, довод стороны защиты о достоверности и допустимости указанного доказательства обоснованным не является.

Данных о необъективной оценке представленных обвинением доказательств, и повлиявших на вывод суда о виновности осужденных, не установлено. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией осужденных и их защитников, не является основанием к отмене или изменению приговора.

Вопреки доводам стороны защиты, каких-либо не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденных, в том, числе ссылка в жалобах на показания некоторых потерпевших и свидетелей, или наличие доказательств, которые бы исследовались в судебном заседании, но не получили оценки в приговоре, из материалов дела не усматривается.

Довод стороны защиты о том, что судом не был исследован ряд доказательств, о том, что заявленные ими свидетели не были допрошены в суде и суд не принял все меры к их явке в суд, является не состоятельным, поскольку согласно протокола судебного заседания ходатайство защиты о вызове дополнительных свидетелей было удовлетворено, и была предоставлена возможность для их допроса и принятию мер к их явке в суд.

Таким образом, указанные и иные доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении инкриминируемых им деяний, в своей совокупности, по сути, повторяют правовую позицию стороны защиты в суде первой инстанции, и не свидетельствуют о незаконности обжалуемого приговора.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о доказанности вины ФИО2 и ФИО1 в инкриминируемых им деяниях, предварительное и судебное следствие проведено по делу в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Из протокола судебного заседания следует, что участникам процесса судом были созданы надлежащие условия для реализации процессуальных прав. Отказ суда в удовлетворении ряда ходатайств защиты, не свидетельствует о необоснованности постановленного приговора, поскольку суд мотивировал решения по ходатайствам, предусмотренными уголовно-процессуальным законом основаниями, которые усматриваются в материалах дела. Сторона защиты не была ограничена в предоставлении суду доказательств. Суд исследовал доказательства, на которые сторона защиты ссылалась в судебном заседании и ссылается в апелляционных жалобах, дал оценку доводам стороны защиты, приведя подробный анализ доказательств в приговоре.

Изложенные в апелляционных жалобах сведения о несогласии с судебной оценкой доводов о невиновности, соответствуют позиции стороны защиты в судебном заседании, которые оценены судом наряду с другими доказательствами и мотивированно опровергнуты в приговоре. Выводы суда, изложенные в решении, соответствуют материалам дела, основаны на законе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для несогласия с ними.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств, подтверждающих вину ФИО2 и ФИО1 в совершении инкриминируемых деяний, указание о недопустимости и недостоверности письменных доказательств, направлены на переоценку доказательств, касающихся совершения преступления. Изложенные в апелляционных жалобах доводы не могут быть удовлетворены, поскольку данная судом первой инстанции оценка доказательствам, вопреки доводам жалоб, соответствует требованиям ст. 17, 88, 307 УПК РФ. Оценка дана доказательствам как каждому в отдельности, так и в их совокупности, при этом суд в приговоре достаточно подробно мотивировал свое решение. Нарушений закона при оценке доказательств допущено не было. Принципы уголовного законодательства, в том числе предусмотренные ст. 3 - 8 УК РФ, соблюдены в полном объеме.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что поскольку, в соответствии со ст. 17 УПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности доказательств, руководствуясь при этом законом, совестью, произвольная переоценка доказательств одной из сторон, не может являться основанием для отмены или изменения приговора. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденных, а также их защитников, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. Описательно-мотивировочная часть содержит описание преступного деяния, которое суд счел доказанными, приведены в нем доказательства вины осужденных и мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства и признал достоверными другие доказательства. Содержание доказательств, приведенное в приговоре, соответствует материалам дела.

Вопреки доводам жалоб, анализ приведенных в приговоре доказательств, свидетельствует о том, что осужденные ненадлежащим образом исполняли свои профессиональные обязанности, в нарушении федеральных норм, стандартов и требований законодательства, а также Правил в области промышленной безопасности, регламентирующие эксплуатацию газопровода и сети газораспределения, не проведения проверочных мероприятий на участке газопровода на герметичность, что не позволило своевременно выявить поврежденный участок, что в свою очередь повлекло взрыв жилого дома с частичным обрушением конструкции, к причинению смерти и получению тяжких телесных повреждения граждан, и причиненный материального ущерба.

Таким образом, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и дал надлежащую правовую квалификацию действиям осужденных ФИО2 и ФИО1 по ч.3 ст.109, ч.2 ст.118, ст.168 УК РФ.

Оснований для иной квалификации действий осужденных, равно как и для их оправдания, вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении наказания ФИО2 и ФИО1 суд руководствовался положениями ст. ст. 6, 60, 61 УК РФ.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для применения ч.6 ст. 15 УК РФ, а также ст. 64, ст.73 УК РФ, поскольку исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных ими преступлений, не установлено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что, определяя размер назначенного осужденным наказания, за преступление, предусмотренное ч.3 ст.109 УК РФ, суд первой инстанции в полной мере не учел требования уголовного закона о том, что наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, и применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Учитывая влияние наказания на условия жизни осужденных и их семей, конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности преступления, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшего, находит размер наказания, назначенного осужденным, по ч.3 ст.109 УК РФ несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости, полагая, что оно не соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения, личности виновных, не отвечающим целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений, в связи с чем считает необходимым усилить осужденным наказание по ч.3 ст.109 УК РФ, что будет отвечать закрепленным в уголовном законе принципам.

Вид исправительного учреждения осужденным ФИО2 и ФИО1 - колония-поселения, судом назначен верно, оснований для удовлетворения апелляционного представления не имеется.

Вопреки доводам апелляционного представления, вопрос о гражданских исках потерпевших разрешен судом правильно.

Каких-либо иных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции, не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Тымовского районного суда Сахалинской области от 14 апреля 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

усилить назначенное ФИО1 и ФИО2 основное наказание, по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 109 УК РФ, до 02 лет 04 месяцев лишения свободы, каждому.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Мамедова З.Х. и апелляционную жалобу потерпевшей ФИО3 №1 - удовлетворить частично.

Апелляционные жалобы защитников осужденного ФИО2 – адвокатов Фурсина И.В., Проценко В.В., защитника осужденного ФИО1 – адвоката Каплунова Н.Ф. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Жалоба, представление подается через суд первой инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в заседании суда кассационной инстанции.

Судья Сахалинского областного суда Грибановский А.В.

Копия верна:

Судья Сахалинского областного суда Грибановский А.В.