Апелляционное постановление № 22-3757/2024 от 8 сентября 2024 г. по делу № 1-220/2024

Судья Захватова О.В. Дело № 22-3757/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 9 сентября 2024 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Мельникова Д.А.,

при секретаре Свистуновой О.В.,

с участием прокурора Меньщиковой А.Е.,

осужденной ФИО1,

и ее адвоката Котова А.Б.,

потерпевшей Потерпевший №1,

и ее представителя – адвоката Паршукова И.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями адвоката Котова А.Б. в защиту интересов осужденной ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Кемерово от 10 июня 2024 года, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка <данные изъяты>, ранее не судима.

Осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде 1 года ограничения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством сроком на 2 года.

В период отбывания ограничения свободы, возложены следующие ограничения: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории Кемеровского муниципального образования, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющего надзора за отбыванием осужденной наказания в виде ограничения свободы 1 (один) раз в месяц для регистрации.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворен частично.

Взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением в размере 300 000 рублей.

Приговором суда разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив приговор суда и доводы апелляционной жалобы с дополнениями, заслушав выступление адвоката, осужденной, потерпевшей и ее представителя ходатайствовавших о прекращении уголовного дела за примирением сторон, мнение прокурора, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осуждена за нарушение лицом управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, то есть за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Преступление совершено 17.02.2023 в г. Кемерово при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Котов А.Б. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным в связи с неправильным применением норм процессуального права, а также ввиду несоответствия выводов суда, изложенным в приговоре, обстоятельствам дела.

Полагает, что заложенные в основу обвинительного приговора заключения судебно-медицинских экспертиз являются недопустимыми доказательствами и подлежат исключению из перечня доказательств.

Считает, что выводы суда о достоверности и объективности экспертиз являются формальными и необоснованными, поскольку ни одно из заключений судебно-медицинских экспертиз не содержит предметных выводов о правильности определения степени тяжести вреда здоровью потерпевшей с учетом установленных нормативных требований.

Указывает на то, что в ходе рассмотрения уголовного дела стороной защиты неоднократно заявлялись ходатайства, о проведении повторных комиссионных экспертиз в другом регионе, в удовлетворении которых, по мнению автора жалобы, было необоснованно отказано. В обоснование доводов было приобщено заключение специалиста, которое носит консультативный характер, но доводы изложенные в заключении специалиста о правильности определения степени тяжести вреда здоровью являются предметными, обоснованы нормативно, исходя из конкретных повреждений у потерпевшей в ДТП, в связи с чем доводы, изложенные в заключении специалиста, подлежали должной правовой и экспертной оценке.

Сообщает о том, что из представленных материалов следует, что единственным повреждением образовавшимся у потеплевшей в ДТП был <данные изъяты><данные изъяты> Только по одному этому повреждению потерпевшей была оказана помощь.

Полагает, что данное повреждение не вписывается ни в один медицинский критерий, соответствующий тяжкому вреду здоровья. В заключении судебно-медицинских экспертиз, приведенных в приговоре при квалификации телесного повреждения у потерпевшей, расценивается как тяжкий вред здоровью, н содержится ссылки ни на один из пунктов «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» в связи с чем, выводы изложенные экспертизах о вреде здоровья потерпевшей являются необоснованными и не могут служить основанием к бесспорным выводам о виновности ФИО1 в совершении конкретного деяния.

Говорит о том, что доводы стороны защиты в части правильности определения степени тяжести вреда здоровью потерпевшей с учетом консультативного мнения специалиста и применяемой им нормативной базы и методологии судом были проигнорированы, поскольку в судебном акте не содержится конкретных выводов, опровергающих доводы стороны защиты в этой части.

Указывает на то, что назначая осужденной дополнительное наказание, суд сослался на положения ч. 3 ст. 47 УК РФ указал, что учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, личности виновной, неоднократных привлечений к административной ответственности, наличия работы не связанной с передвижением на автомобиле, суд посчитал возможным назначить дополнительное наказание.

Считает, что вывод суда первой инстанции в приговоре в части назначения дополнительного наказания о невозможности сохранения за ФИО1 права, по существу, должным образом не мотивировано.

Говорит о том, что из материалов уголовного дела следует, что инкриминируемое деяние является преступлением небольшой тяжести, каких-либо существенных, неблагоприятных последствий в результате ДТП не наступило, вмененное преступление нельзя расценивать как преступление повышенного характера и степени общественной опасности, поскольку при совершении маневра – поворот направо она двигалась с минимальной скоростью, после наезда на пешехода остановилась, предложила потерпевшей доставить ее до места проживания либо в медицинское учреждение, с места происшествия не пыталась скрыться, совместно с супругом предложили материальную помощь, от которой потерпевшая отказалась.

Обращает внимание, что вину в проявленной неосмотрительности в момент ДТП ФИО1 не отрицала, в содеянном раскаялась, в ходе предварительного и судебного следствия давала правдивые и исчерпывающие показания об обстоятельствах ДТП, в судебном заседании и непосредственно после происшествия, извинилась перед потерпевшей.

Указывает на то, что ФИО1 ранее не судима, трудоустроена, характеризуется положительно, воспитывает двоих несовершеннолетних детей, которых ей необходимо доставлять в школу, на секции и дополнительные занятия, инкриминируемое преступление относится к категории небольшой тяжести.

Выражает несогласие назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством. Сообщает о том, что в материалах дела действительно имеются сведения о привлечении осужденной к административной ответственности преимущественно за незначительное превышение установленного скоростного режима, однако суду следовало учесть, что данные административные правонарушения не состоят в какой-либо причинно-следственной связи с вмененным ей неосторожным преступлением и не могут быть использованы в качестве мотивировки назначения дополнительного наказания.

Просит приговор суда отменить, производство по делу прекратить за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшей ФИО12 и государственный обвинитель Шалев Е.А. просили приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав выступление сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности вины осужденной ФИО1 в совершении инкриминированного ей преступления, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, достоверность которых сомнений не вызывает, в том числе:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО7, ФИО8, признательными показаниями самой ФИО1 по фактическим обстоятельствам совершения преступления, а также протоколом осмотра места происшествия, протоколом осмотра предметов (документов), заключениями судебных экспертиз (медицинской, автотехнической), иными письменными доказательствами, протоколами следственных и процессуальных действий.

Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что все доказательства, положенные в основу приговора суда, являются допустимыми, достоверными, а в своей совокупности - достаточными для признания ФИО1 виновной в совершении инкриминированного ей деяния.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства на основании состязательности сторон. Из протокола судебного заседания усматривается, что суд создал сторонам обвинения и защиты равные условия для исполнения ими своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства, в точном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ. Все доводы осужденной и защитника были проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка, которая сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Все ходатайства стороны защиты и осужденного были рассмотрены судом в установленном законом порядке, решения по ним должным образом мотивированы. Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует об ущемлении прав участников судопроизводства и о рассмотрении судом уголовного дела с обвинительным уклоном.

Каких-либо оснований ставить под сомнение объективность и беспристрастность суда не имеется. Предвзятого отношения к осужденной со стороны председательствующего судьи не усматривается, как не усматривается и того, что суд создал стороне обвинения или защиты более благоприятные условия для реализации предоставленных прав, в связи с чем положения частей 3 и 4 ст. 15 УПК РФ, судом соблюдены.

Суд первой инстанции привел и оценил показания потерпевшей и свидетелей по обстоятельствам, имеющим значение для доказывания, которые существенных противоречий не содержат, согласуются с иными доказательствами, изложенными в приговоре. Каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора ими осужденной, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденной, на правильность применения уголовного закона и определение ей меры наказания, материалами дела не установлено и не приведено в суде апелляционной инстанции. Потерпевшая и свидетели неприязненных отношений способных повлиять на дачу правдивых показаний, к осужденной не имеют, были допрошены после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, после разъяснения положений ст. 51 Конституции России, в связи, с чем оснований не доверять их показаниям у суда не имелось. Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ для признания показаний потерпевшего или свидетелей недопустимыми доказательствами не имеется.

Судом дана надлежащая и исчерпывающая оценка показаниям потерпевшей и свидетелей, об обстоятельствах совершения преступления осужденной и его виновности, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО7, ФИО8 подтверждается, что 17.02.2023 около 14:00 осужденная ФИО1, управляя автомобилем «<данные изъяты>», совершила наезд на пешехода Потерпевший №1 переходившую проезжую часть нерегулируемому пешеходному переходу в районе строения <адрес>, причинив потерепвшей тяжкий вред здоровью.

Сведения, изложенные в протоколе осмотра места происшествия, протоколе осмотра предметов (CD-R диска с видеозаписью момента ДТП), протоколе осмотра предметов (автомобиля), согласуются с показаниями потерпевшей, свидетелей о месте, времени и обстоятельствах совершенного преступления.

Письменные доказательства (протоколы следственных действий, иные документы), также оценены судом как относимые, допустимые и достоверные, собраны в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством.

Согласно заключению автотехнической судебной экспертизы, в данной дорожной ситуации приоритетным правом на движение пользовался пешеход Потерпевший №1, а водитель автомобиля ФИО1 должна была действовать в соответствии с требованиями п. 14.1. ПДД РФ и действия водителя не советовали данным требованиям.

Заключениями судебно-медицинских экспертиз подтверждается, что в результате ДТП Потерпевший №1 была причинена <данные изъяты><данные изъяты>, квалифицирующаяся как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи.

Ставить под сомнение обоснованность выводов экспертов, содержащихся в данных заключениях судебно-медицинских и авто-технических экспертиз у суда оснований не имелось, поскольку они полные, мотивированные и соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ. Вопреки доводам жалобы данные выводы экспертов согласуются и не противоречат совокупности других доказательств по делу, приведенных в приговоре, в связи с чем, суд правильно использовал их для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. При этом следует отметить, что эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений по ст. 307 УК РФ, им были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах постановленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. Выводы экспертиз непротиворечивы, научно обоснованы и мотивированны, основаны на представленных в распоряжение экспертов документах.

Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ для признания заключений судебных экспертиз недопустимыми доказательствами не имеется, а доводы стороны защиты об обратном, являются несостоятельными поскольку основаны на неправильном толковании уголовного и уголовно-процессуального закона, а также медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Вопреки доводам стороны защиты оснований для проведения комиссионной, дополнительной или повторной судебно-медицинской экспертизы предусмотренных ст. ст. 200, 207 УПК РФ не имеется и таким основанием не может являться предоставленное стороной защиты заключение специалиста.

Суд обоснованно не признал в качестве доказательства, подтверждающего невиновность осуждённой заключение специалиста ФИО9, поскольку приведённые в нём выводы имеют характер предположений, были даны без учёта всей совокупности доказательств, собранных по уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что оценка произведенных по делу экспертных исследований не входит в полномочия специалиста. Данная позиция суда в полной мере основана на положениях п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г. «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», где, со ссылкой на содержание ст. 58 и ч. 3 ст. 80 УПК РФ, указано, что специалист может привлекаться к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Из заключения специалиста (том 1 л.д. 195-202) следует, что поставленные адвокатом перед специалистом вопросы были направлены на выяснение правильности выводов экспертов, которые изложены в заключениях экспертиз, и таким образом, деятельность специалиста была направлена исключительно на их ревизию. Никаких иных функций специалисту не отводилось. Какого-либо повода для производства повторных либо дополнительных экспертных исследований, заключение специалиста и его показания в судебном заседании не содержали.

Все иные доводы защитника сводятся к субъективному восприятию, оценке и анализу тех доказательств, в том числе заключений судебных экспертиз, которые уже получили соответствующую оценку суда в приговоре. В соответствии с ч. 1 ст. 17 УПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Несогласие стороны обвинения или защиты с оценкой доказательств, произведенной судом, на правильность выводов суда о виновности и на квалификацию содеянного не влияет.

Оснований для признания какого-либо из представленных доказательств недопустимым суд первой инстанции не нашел, свои выводы достаточным образом мотивировал, не находит и таковых суд апелляционной инстанции.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания ФИО1, данные в ходе судебного следствия, по фактическим обстоятельствам произошедшего ДТП – в качестве достоверных, так как они подтверждаются совокупностью иных исследованных по делу доказательств, получены в соответствии с требованиями закона, с участием защитника, после разъяснения осужденной положений о последствиях и доказательственном значении даваемых ей показаний.

Квалификация действий ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ, - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела и надлежащим образом мотивирована в приговоре, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Таким образом никаких правовых оснований для иной юридической оценки действий осужденной или ее оправдания не имеется.

Как видно из приговора, наказание осужденной назначено в соответствии с требованиями закона (ст. 6, 60 УК РФ), с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденной, обстоятельств смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённой и на условия жизни ее семьи.

Судом учтены в качестве смягчающих обстоятельств: фактическое признание вины, раскаяние в содеянном, привлечение впервые к уголовной ответственности, наличие на иждивении двоих малолетних детей (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), принесение извинения потерпевшей в судебном заседании, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимой.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих, согласно ч. 1 ст. 61 УК РФ, обязательному учету в качестве смягчающих наказание, сведения о которых имеются в деле, и были известны на момент постановления приговора, но оставленных судом без внимания, судом апелляционной инстанции не установлено.

Оснований для признания в качестве иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, прямо не указанных в законе, суд апелляционной инстанции не находит, поскольку по смыслу ч. 2 ст. 61 УК РФ, признание судом смягчающими наказаниями обстоятельствами таких обстоятельств, которые прямо не указаны в ч. 1 ст. 61 УК РФ является правом суда, а не обязанностью и непризнание каких-либо иных обстоятельств смягчающими не противоречит закону, поскольку направлено на достижение целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым защиты личности общества и государства от преступных посягательств.

Таким образом оснований полагать, что суд первой инстанции не в полной мере учел обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1 или не учел в качестве таковых какие-либо иные обстоятельства, суд апелляционной инстанции не находит. Обстоятельства, характеризующие личность осужденной, ее семейное положение, состояние ее здоровья и ее близких родственников, исследованы судом первой инстанции в полном объеме.

Отягчающих наказание обстоятельств, судом первой инстанции не установлено.

При этом суд правильно при назначении наказания не применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью и поведением во время или после совершения инкриминируемого деяния, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые могли бы послужить основанием для смягчения осужденной назначенного наказания с применением правил ст. 64, суд первой инстанции не усмотрел, как не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Приняв во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, совокупность данных о личности ФИО1, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения осужденной наказания, в виде ограничения свободы, с установлением ограничений и возложения обязанностей предусмотренных ст. 53 УК РФ, с назначением в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ, дополнительного наказания, в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортным средством.

Выводы о назначении дополнительного наказания надлежащим образом мотивированы судом первой инстанции, оснований не согласиться с ними суд кассационной инстанции не усматривает.

Как следует из обжалуемого приговора, назначая ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с применением положений ч. 3 ст. 47 УК РФ, суд первой инстанции в полном объеме мотивировал свое решение, при этом исходил из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, учитывал данные о личности виновной.

При этом суд первой инстанции обоснованно указал на то, что с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, обстоятельств его совершения при очевидности преимущества пешехода, личности виновной, неоднократных ее привлечений к административной ответственности, наличия работы не связанного с обязательным передвижением на автомобиле, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения ей новых преступлений, обуславливает невозможность сохранения за ней права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортным средством. То обстоятельство, что осужденной необходимо отвозить своих детей в школу, секции и т.п., не исключает применение к ней назначенного наказания.

Ссылка в приговоре при назначении дополнительного наказания на фактические обстоятельства преступления, свидетельствующие о нарушении ФИО1 в том числе положения п. 14.1. ПДД РФ, не противоречит требованиям закона, а, напротив, направлена на оценку при назначении наказания характера и степени общественной опасности совершенного преступления, и дана судом в соответствии с положениями ст. 60 УК РФ.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания за совершенное преступление.

Нарушений требований ст. 43 УК РФ при назначении наказания судом не допущено, в связи с этим суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы защитника о чрезмерной суровости назначенного ей наказания.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное как основное так и дополнительное наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновной, закрепленным в уголовном законодательстве России принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Гражданский иск потерпевшей о компенсации морального вреда, причиненного преступлением разрешен судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ и п. 5 ст. 307 УПК РФ.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции от потерпевшей Потерпевший №1 поступило ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении осужденной ФИО1 в связи с примирением с осужденной, которая полностью загладила причиненный ей вред путем денежной компенсации в сумме 550 000 рублей, а также путем принесения извинений, претензий и исковых требований к осужденной она не имеет и ее простила. К делу приобщено ходатайство прекращении уголовного дела и заявление об отказе от исковых требований.

Осужденная ФИО1 согласна на прекращение уголовного дела, по которому она обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, в связи с примирением с потерпевшей. К делу приобщено ходатайство на прекращении уголовного дела.

Защитник и представитель потерпевшей поддержали ходатайство потерпевшей и осужденной о прекращении уголовного дела за примирением, так как имеются основания, предусмотренные ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ, осужденная согласна на прекращение уголовного дела за примирением сторон, так как ущерб по делу возмещен полностью.

Прокурор не согласен с ходатайством потерпевшей о прекращении уголовного дела за примирением сторон поскольку преступления является двух объектным.

В соответствии со ст.389.21 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд отменяет обвинительный приговор или иное решение суда первой инстанции и прекращает уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных статьями 24, 25, 27 и 28 настоящего Кодекса.

Судом апелляционной инстанции осужденной разъяснены последствия прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон на основании ст. 25 УПК РФ. Разъяснена ст. 27 УПК РФ, что прекращение уголовного дела за примирением сторон не является реабилитирующим основанием.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, которое отнесено законом к категории преступлений небольшой тяжести, а по форме вины - к преступлениям по неосторожности, принимая во внимание вышеизложенное и установив, что действиями ФИО1 существенно снижена общественная опасность содеянного ей, учитывая сведения о личности осужденной, которая ранее не судима, к уголовной ответственности привлекается впервые, имеет положительные характеристики, предприняла меры к заглаживанию причиненного вреда потерпевшей Потерпевший №1 в сумме 550 000 рублей, которая значительно превышает сумму иска удовлетворенную судом, данное возмещение определено потерпевшей как достаточное, с принесением извинений, с учетом признанных судом обстоятельств, смягчающих наказание, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон подлежит удовлетворению.

Привлечение ФИО1 к административной ответственности за нарушение ПДД РФ не является препятствием для прекращения уголовного дела за примирением сторон.

Суд апелляционной инстанции при этом учитывает, что под заглаживанием вреда для целей статьи 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. Способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются самим потерпевшим.

При таких обстоятельствах, условия, при которых ФИО1 может быть освобождена от уголовной ответственности на основании ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, ей были выполнены. Каких-либо дополнительных условий для освобождения лица от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, нормы уголовного и уголовно-процессуального законов не предусматривают.

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что потерпевшая в соответствии со ст. 42 УПК РФ является участником уголовного судопроизводства, и необоснованный отказ в удовлетворении ее ходатайств нарушает ее конституционные права, гарантированные УПК РФ.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции считает необходимым обвинительный приговор в отношении ФИО1 отменить, а уголовное дело в отношении нее по ч. 1 ст. 264 УК РФ прекратить, на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.21, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Центрального районного суда г. Кемерово от 10 июня 2024 года в отношении ФИО1, отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ прекратить на основании ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ в связи с примирением сторон.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу через суд первой инстанции. В случае пропуска указанного срока или отказе в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции. Лицо в отношении которого прекращено уголовное дело вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Д.А. Мельников