Решение № 2-596/2020 2-596/2020~М-413/2020 М-413/2020 от 12 июля 2020 г. по делу № 2-596/2020

Дело № 2-596/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 июля 2020 года город Орск

Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе

председательствующего судьи Гук Н.А.,

при секретаре Кургановой Ю.Ф.,

с участием

истца ФИО1,

представителя ответчика ИП ФИО2- ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-596/2020 по иску ФИО1 к ИП ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2, в котором просит: взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в ее пользу заработную плату в размере 32 000 руб. и денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы, в сумме 440.4 руб,а всего 32 440,4 руб.

В обоснование иска указала, что с 10 февраля 2020 года была принята на работу к индивидуальному предпринимателю ФИО2 поваром со сменным графиком работы.

При приеме на работу ей была установлена заработная плата в размере 19 200 рублей, из расчета 1 200 руб. за 1 (одну) смену, так и выплачивалось до марта 2020 года.

В период работы с 10 февраля 2020 года по 27 марта 2020 года ею выполнялась трудовая функция по приготовлению пищи, в рабочие дни согласно графика сменности, в кафе «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>

В период с 01 марта 2020 года по 27 марта 2020 года ею отработано 15 смен, за которые работодатель ей обязан выплатить 18 000 руб.

Следовательно, за первую половину месяца ей полагается 9 000 руб.

На основании Указов президента РФ от 02 апреля 2020 года «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» и от 28 апреля 2020 года № 294 «О продлении действия мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» с 28 марта 2020 года по настоящее время не работает, находится дома с сохранением заработной платы.

ФИО6 договор между ней и работодателем не расторгнут.

Таким образом, размер задолженности по заработной плате за период работы с 01 марта 2020 года по настоящее время составляет 32 000 руб., сроки выплаты которой были: 13 марта 2020 года, 30 марта 2020 года, 15 апреля 2020 года, 30 апреля 2020 года из расчета даты начала работы 01 марта 2020 года.

В ходе рассмотрения дела истец изменила исковые требования, просила: установить факт трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1 в качестве помощника повара в кафе «<данные изъяты>» в период с 01 марта 2020 года по настоящее время.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 заработную плату за март- июнь 2020 года в размере 48 520 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Истец ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала. Пояснила, что поваром в кафе «<данные изъяты>» (<адрес> работала тетя ФИО13 (Ф.И.О. не знает), которая позвала ее и ФИО14 работать помощниками повара. «ФИО15» сказал, что ее берет помощником повара на кухню, оплата 1 200 рублей в смену, а ФИО16. - в бар-барменом. График ее работы: два дня рабочих, два дня –выходных.

С 10.00 час. до 24.00 час либо до 04.00 час. утра следующего дня.

Второй день – также. Указания по работе давала ИП ФИО2, ей подчинялась.

Приступила к работе с 17 февраля 2020 года. ИП ФИО2, увидела на следующий день, она на тот момент директором кафе не была. Сказали, что директором был заявленный свидетель (ФИО17 а его жена- бухгалтер.

ФИО18 - заместитель директора кафе «<данные изъяты>», ФИО19 сказал, что по всем вопросам обращаться к ФИО20, а когда вышла ответчица- ФИО2, то сказала обращаться по всем вопросам к ней.

График работы на февраль подписал директор кафе <данные изъяты>», график висел на кухне на холодильнике, сфотографировала его. В графике указано имя «<данные изъяты>»- это она. Рабочие смены указаны в графике – 23 февраля 2020 года, 24 февраля 2020 года, 26 февраля 2020 года, 28 февраля 2020 года, 29 февраля 2020 года.

По представленному «Табелю учета рабочего времени на март 2020 года» - по просьбе ИП ФИО2 составила этот график рабочего времени. Ее смены в марте в даты – 03, 05, 07,08,10,13,14,16,17,18,19, 20, 24,26, 27 марта 2020 года.

График висел в кафе на кухне на холодильнике.

ИП ФИО2 приходила в день по несколько раз, проверяла их работу, если не работала в этот день в ЧОП.

ИП ФИО2 в марте 2020 года сказала, что все вопросы решает она; давала указания, просила записывать- какие продукты надо купить.

В феврале 2020 года работала у ФИО21 и его жены, зарплату за февраль 2020 года выдали, претензий нет.

В марте 2020 года ИП ФИО2 дала ей контракт, она подписал второпях, нужно было готовить. Позднее рассмотрела - даты в контракте нет, размер зарплаты не указан, не указана дата выхода на работу.

Трудовую книжку ИП ФИО2 не просила, чтобы сделать запись о принятии на работу. Когда работала, указания по работе давала ИП ФИО2 У нее работал и ФИО22. Он предложил проходить работникам медкомиссию, но ответчица сказала, что попозже. Обещала премию за работу без выходных. Просила ответчицу сделать запись в трудовой книжке.

Про зарплату ответчик говорила, что пока денег нет.

15 марта 2020 года обратилась к ИП ФИО2 выдать аванс, она все обещала «сегодня-завтра-послезавтра». Сказала ей, что она должна 16 800 рублей. ФИО2 сумму не оспаривала, предложила взять продуктами. Но проживала на съемной квартире с семьей (двумя несовершеннолетними детьми), нужно было платить за квартиру, а платить было нечем (заплату не дали).

В результате хозяин квартиры, в которой проживали несколько лет, выселил их вечером на улицу.

Позвонил ФИО23, просил выйти на работу срочно, а ей жить негде, двое детей разнополых. Через несколько дней начался карантин. Ей сказали выходить в карантин, работала 26 марта 2020 года, 27 марта 2020 года.

После чего ИП ФИО2 позвонила и сказала не выходить на работу, денег нет, карантин закончится- вызовет. Через несколько дней позвонила ИП ФИО2, попросила хотя бы вещи забрать из кафе.

В начале апреля 2020 года ФИО2 сказала, что она должна заплатить за испортившиеся в холодильнике кафе продукты, которые закупили, но в связи с карантином не использовали. Но у нее даже ключа не было от помещений, чтобы что-то убрать. Ответчик обещала премию за работу без выходных, установила 1 200 рублей за смену. Медкомиссию при приеме на работу не проходила. Диплом повара имеет, но по специальности ранее не работала. Контракт заполняла ИП ФИО2 При приеме на работу об образовании речь не шла. Просила ИП ФИО2 выдать для работы перчатки, шапочки. В результате купила сама. В начале апреля 2020 года в связи с невыплатой заработной платы за март 2020 года обратилась в Государственную инспекцию труда на сайт, где фамилию указала свою до брака –ФИО5 Помогли составить исковое заявление, уже без нее провели проверку. В обязанности входило: нарезка и подготовка продуктов, уборка и мытье посуды (посудницы не было), месила тесто, делала пиццу, лепила вареники; ходила на рынок покупать продукты для кафе.

Факт ее работы в кафе может подтвердить свидетель ФИО24 который в ее смену обедал, приносил для кафе мясо, молоко, яйца с рынка (работает на рынке «<данные изъяты>» в мясном павильоне). Он встречал ее с работы, поскольку работала до 4.00 час. утра.

Банковский терминал в кафе ИП ФИО2 устанавливала в марте 2020 года в день ее работы.

Моральный вред оценивает в 10 000 рублей, т.к. испытывала физические и нравственные страдания, потеряла арендованной жилье, занимала деньги на питание, переживает стресс. Пришлось заложить в ломбард кольцо обручальное золотое (квитанцию ломбарда «Аврора» прилагает). До сих пор без работы, кольцо не выкупила. Детей нечем кормить. Пришлось обращаться за защитой прав в Государственную трудовую инспекцию, в суд.

Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом.

Представитель ответчика ИП ФИО2 – ФИО3 (доверенность <данные изъяты>) в судебном заседании исковые требования не признала.

Пояснила, что ФИО2 зарегистрирована в качестве ИП 18 февраля 2020 года, в связи с чем не могла принять на работу ФИО1 10 февраля 2020 года, как указано в иске.

До 01 марта 2020 года помещения для осуществления предпринимательской деятельности не имела. Договор аренды нежилого помещения по <адрес> был заключен ею с ФИО25 - собственником нежилого помещения бара <данные изъяты> в Центральном парке г.Орска. После заключения договора аренды 02 марта 2020 года доверитель обратилась в Сбербанк России по вопросу установления банковского терминала и онлайн-кассы, о чем свидетельствует заявление о присоединении к договору-конструктору от 02 марта 2020 года. Сбербанк России выполнил обязательства по установлению платежных систем 13 марта 2020 года. Поэтому не могла вести предпринимательскую деятельность по вышеуказанным обстоятельствам.

С 11 марта 2020 года продолжила поиск бухгалтера, который будет обслуживать ее бизнес. Искала опытного бухгалтера, который бы знал как оформлять прием и увольнение работников, поскольку у нее эти знания отсутствуют. В связи с этим прием на работу не вела, справлялась сама с приготовлением блюд, так как по образованию повар-кондитер.

Ранее ФИО1 работала у предыдущего арендатора кафе, имела свободный доступ в помещение. Предыдущий арендатор ФИО27 в 2020 году находилась в конфликтных отношениях с собственником помещения.

Принадлежащее ей кафе продолжало функционировать до марта 2020 года. Учитывая, что ФИО1 у нее работала, то ее нахождение в здании в феврале 2020 года, не оспаривает. Но на работу ИП ФИО2 ее не принимала, правопреемником предыдущего арендатора не является, никакой ответственности по ее обязательствам перед наемными работниками не несет.

ФИО1 была претендентом на должность повара у ИП ФИО2 ФИО6 договор с ней не заключался, так как его форма не была разработана.

Кроме того, в соответствии со ст.65 ТК РФ для работы в качестве повара она должна была предъявить диплом об образовании, медицинскую книжку, принести трудовую книжку, копии документов ИНН и СНИЛС, паспорт гражданина, написать заявление о приеме на работу. В связи с отсутствием этих документов вопрос о трудоустройстве ФИО1 разрешен не был.

В соответствии с Профессиональным стандартом повара, утвержденным приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 08 сентября 2015 года № 61 обязательным требованием является наличие медицинской книжки; прохождение обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических медицинских осмотров (обследований), а также внеочередных медицинских осмотров (обследований) в установленном законодательством РФ порядке.

Истцом не представлено в суд доказательств прохождения периодических медицинских осмотров, наличие медицинской книжки, в связи с чем утверждать, что она работала у ИП ФИО2 и могла выполнять обязанности повара, не имеется.

В соответствии со ст.56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

По вопросу предоставления ФИО1 в материалы дела документа, озаглавленного контракт, дата в котором отсутствует, отсутствует размер оплаты труда и даты выплаты заработной платы, заполнен разными почерками, признать его документом, подтверждающим наличие трудовых отношений с ней, не представляется возможным. Кроме того оттиск печати на контракте ей не принадлежит. До 08 июля 2020 года у ИП ФИО2 печати не было. В качестве доказательства представляет квитанцию и товарный чек на изготовление печати в типографии «<данные изъяты>

До 21 марта 2020 года ИП ФИО2 вела предпринимательскую деятельность без привлечения наемного труда, изготавливала закуски и кондитерскую продукцию, так как кафе функционировало 3 дня в неделю по вечерам. Учитывая, что во время пандемии деятельность всех предприятий общественного питания была прекращена, она так и не вступила ни с кем в трудовые правоотношения.

Для правильного ведения предпринимательской деятельности ИП ФИО2 предварительно проконсультировалась у юриста, чтобы знать какие документы требовать у работника, как их заполнять, вести личные дела сотрудников. Она не спешила с приемом в штат сотрудников, поскольку имеет постоянную работу в охранной организации в г.Гае. Ей хотелось перед открытием кафе основательно подготовить всю правовую базу деятельности. Возможно, что она бы и заключила с ФИО1 трудовой договор, поскольку та уверяла, что хороший повар. Но в связи с тем, что ФИО1 не представила ей документы о специальном образовании и медицинскую книжку до закрытия кафе в связи с пандемией, в трудовые отношения с ФИО1 она не вступила.

Суд, выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация № 198 «О трудовом правоотношении» (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Вместе с тем частью 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

ФИО6 договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Частью первой статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» указано, что к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 названного постановления Пленума).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 названного постановления Пленума).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организацией труда 15 июня 2006 г.) (абзац пятый пункта 17 названного постановления Пленума).

Судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора), по смыслу части 1 статьи 67 и части 3 статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя - физическое лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем и не являющееся индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям. При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившим работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового договора Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющееся индивидуальным предпринимателем и не являющееся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме.

При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Правом на заключение трудового договора с работником обладает не только работодатель, но и его уполномоченный на это представитель.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1 и регулирующих спорные отношения норм материального права являются следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между ФИО1 и ИП ФИО2 о личном выполнении ФИО1 работы в качестве помощника повара; была ли ФИО1 допущена к выполнению названной работы; выполняла ли ФИО1 эту работу (трудовую функцию) в интересах, под контролем и управлением работодателя в спорный период; подчинялась ли ФИО1 действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка или графику сменности работы; было ли достигнуто между ФИО1 и ИП ФИО2 соглашение о размере заработной платы ФИО1, порядке и сроках ее выплаты; выплачивалась ли ФИО1 заработная плата и за какой период.

В силу ст.56 ГПК РФ, если работник приступил к работе и выполняет ее с ведома и по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется, и трудовой договор считается заключенным, в связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, часть 3 которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя в налоговом органе с 18 февраля 2020 года. Основной вид деятельности – деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания (выписка из ЕГРИП по стоянию на 08 июля 2020 года.

01 марта 2020 года ИП ФИО2 заключила договор аренды нежилого помещения бара <данные изъяты> арендодателем ФИО28., приняла в аренду бар, назначение нежилое, <данные изъяты> этаж, общей площадью <данные изъяты> кв.м., состоящий из торговой площади зала <данные изъяты> кв.м.. кухни площадью <данные изъяты> кв.м., туалета площадью <данные изъяты> кв.м..- для осуществления услуг общественного питания, на срок до 31 декабря 2020 года.

Настоящий договор является одновременно Актом приема-передачи имущества (п.1.3 договора).

10 марта 2020 года по адресу: <адрес> по заказу ИП ФИО2 установлен банковский терминал, название ТСТ «Дайвер» (заказчик ИП ФИО2).

ФИО1 была допущена работодателем к работе 01 марта 2020 года, что подтверждается пояснениями истца, представленными истцом Табелем учета рабочего времени за март 2020 года, из которого следует, что ФИО1 работала 03,05,07,08,10,13,14,16,17.18.19,20,24,26.27 марта 2020 года.

Табель составлен ФИО1 по указанию работодателя ИП ФИО7, и был размещен в помещении кухни бара на холодильнике.

ИП ФИО2 передан ФИО1 и подписан сторонами «Контракт» без даты, из которого следует, что ИП ФИО2 «наняла» на работу «сотрудника» в должности повар с окладом, оплата производится 2 раза в месяц. Наниматель обязуется предоставить «сотруднику» рабочее место, оборудование в исправном состоянии, провести вводный инструктаж по ТБ, противопожарной безопасности.

В пункте 2.3 договора речь идет о заработной плате, выходных и дополнительных выходных, которые согласовываются с работодателем, а также о том, что самовольно покинутое рабочее место (без предупреждения) ИП ФИО2 считает увольнением по инициативе работника. зарплата не начисляется.

Из пункта 4.1. «Контракта» следует, что сотрудник «принимается на работу согласно КЗоТ» (следовательно, Трудового кодекса РФ). Имеется место заключения договора <адрес> указаны ИНН и ОГРН ИП ФИО2, подпись ответчика.

Из буквального толкования «Контракта» следует, что между сторонами был заключен трудовой договор, при этом размер заработной платы не установлен работодателем.

В ходе рассмотрения дела ответчик свою подпись в «Контракте» не оспаривала, в связи с чем доводы о несоответствии печати на контракте той печати, которую она изготовила позднее ( <данные изъяты> не имеют юридического значения.

Как пояснила истец, работодателем установлен график работы: два дня рабочих, два - выходных, рабочее время с 12.00 час. до 04 час. утра следующего дня.

Данный факт подтверждается табелем учета рабочего времени за март 2020 года, перепиской ФИО1 с ФИО29 которого называли директором: СМС-сообщения от 13 марта 2020 года в 23.31 час.- «ФИО30 жульены не умеешь делать? С шашлыком разберешься?», ответами ФИО1 в 23.35 час. «Жульен сделаю»; пересланным СМС – сообщением от 16 марта 2020 года «Привет, вызывайте ФИО31 на работу, у дочери температура 39», перепиской - «Я не смогу выйти сегодня», «ФИО32, привет, нужно выйти», «Привет, я до трех на основной работе, потом только смогу», «Хорошо».

Доказательством того обстоятельства, что ИП ФИО2 допустила к работе помощником повара в кафе ФИО1 является также акт проверки Государственной жилищной инспекции в Оренбургской области от 22 мая 2020 года, в котором имеется ссылка на письменные пояснения ИП ФИО2, данные органу государственного контроля.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО33. пояснил, что о трудовых отношениях ФИО1 и ИП ФИО2 ему вообще ничего не известно.

ФИО1 работала у ФИО34 в баре. ФИО35 работала в баре до ноября 2019 года, договор на аренду помещения бара с ней не был продлен.

Является собственником здания по <адрес>

На 18 февраля 2020 года на 1 этаже располагалась ФИО36. ( не было продленного договора аренды); на втором этаже – интернет клуб. <данные изъяты> - рабочее название. Ранее здание называлось «<данные изъяты>», расположено в Центральном парке г. Орска.

С 01 марта 2020 года помещение бара сдал в аренду ИП ФИО2 С марта 2020 года в здании бывал редко- через день, никто не работал. ИП ФИО2 оформляла онлайн-кассу, банковский терминал, не работала, оформляла документы.

После 10 марта 2020 года поработала приблизительно до 21 марта 2020 года. Лиц, которые работали у ИП ФИО2 видел, знает. ФИО1- видел, со слов- конфликтный человек. Ему известно, что все работники <данные изъяты>. перешли работать к ИП ФИО2, однако более конкретной информацией по сути рассматриваемого иска не владеет.

Свидетель ФИО37. суду показал, что является знакомым ФИО1 Ему известно, что она работала в кафе «Дайвер» ( 1 этаж), которое находится в Центральном парке города. Истец работала в кафе февраль-март 2020 года на кухне, кем именно - ему не известно. График работы - с 12.00 час до 04.00 час утра, скользящий график. Практически каждый день приходил к ней на работу, чай попить. Видел, что истец готовила, варила.

К 04.00 час. утра приходил ее встречать с работы. Знает бармена ФИО38 Видел истца каждый день, по просьбе ФИО1 привозил в кафе продукты с рынка (мясо, гуляш).

В апреле 2020 года после невыплаты заработной платы ФИО1 обращалась в Государственную инспекцию труда в Оренбургской области.

Судом истребованы документы по жалобе ФИО1( ФИО39.) из Государственной инспекции труда в Оренбургской области, из которых следует.

На основании Распоряжения органа государственного контроля от 27 апреля 2020 года проведена внеплановая документарная проверка в отношении ИП ФИО2 с целью рассмотрения обращений, рассмотрения требования прокуратуры Оренбургской области от 22 апреля 2020 года по вопросам соблюдения трудового законодательства.

Из акта проверки от 22 мая 2020 года следует, что проверка проведена по обращениям работника о нарушении индивидуальным предпринимателем трудового законодательства.

Документами и объяснениями, представленными ИП ФИО2, установлено:

В нарушение ст.8, ст.135 ТК РФ ИП ФИО2 приняты и не утверждены система оплаты труда и положение об оплате труда.

В нарушение ст.190 ТК РФ не утверждены Правила внутреннего трудового распорядка.

01 марта 2020 года ФИО1. допущена к работе по должности повара в отсутствие заключенного в письменной форме трудового договора..

ФИО1 допущена к работе на основании заключенного в письменной форме с ИП ФИО2 контракта. О размере заработной платы, сроке ее выплаты и режиме работы условия данного контракта не содержат.

Из письменного объяснения работодателя следует, что ФИО1 допущена к работе поваром без прохождения в установленном порядке обязательного медицинского осмотра, заработная плата выплачивалась наличными денежными средствами и за март 2020 года выплачена в размере 3 860 рублей.

В нарушение ст. 67 ТК РФ с ФИО1 не заключен в письменной форме трудовой договор.

Работодателем фактически не ведется учет рабочего времени.

Указами Президента РФ от 25 марта 2020 года №206, от 02 апреля 2020 года №239, от 29 апреля 2020 года № 294 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» установлены нерабочие дни в период с 30 марта 2020 года по 08 мая 2020 года с сохранением за работниками заработной платы.

Согласно Указу губернатора Оренбургской области от 04 апреля 2020 года №159-ук от 28 марта с 28 марта по 17 мая 2020 года, деятельность организаций общественного питания (за исключением организаций по доставке готовой продукции, обслуживания на вынос без посещения гражданами помещений таких организаций, организаций общественного питания, обслуживающих работников предприятий, учреждений, организаций), приостановлена.

Согласно ст.15 Конституции РФ органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы.

В соответствии со ст.22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты. содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка.

По результатам проверки вынесено Предписание <данные изъяты>, в котором орган государственного контроля обязывает ИП ФИО2, в том числе

– в срок до 05 июня 2020 года выплатить заработную плату ФИО1 за период с 30 марта 2020 года по 30 апреля 2020 года.

- в срок до 22 июня 2020 года в соответствии со ст.67 ТК РФ и руководствуясь ст.57 ТК РФ заключить письменный трудовой договор с ФИО1, копию которого представить в Государственную инспекцию труда в Оренбургской области.

-в срок до 22 июня 2020 года – в соответствии с требованиями ст.ст.212,213 ТК РФ обеспечить прохождение работниками, в том числе ФИО1, обязательного предварительного медицинского осмотра, копию заключения представить в Государственную жилищную инспекцию в Оренбургской области.

-в соответствии с требованиями ст.22 ТК РФ предоставить работнику работу, обусловленную трудовым договором.

Предписание не обжаловано, сведения о его исполнении отсутствуют.

Анализируя собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что соглашение между ФИО1 и ИП ФИО2 о личном выполнении ФИО1 работы в качестве помощника повара в кафе <адрес> было достигнуто; ФИО1 с 01 марта 2020 года была допущена к выполнению работы; выполняла данную трудовую функцию в интересах, и под контролем и управлением работодателя в спорный период; подчинялась действующему графику сменности работы; между сторонами было достигнуто устное соглашение о размере заработной платы, порядке и сроках ее выплаты; при этом заработная плата не выплачивалась.

В связи с чем суд приходит к выводу, что данные отношения являются трудовыми.

Доводы ответчика о невозможности заключить договор с 10 либо 17 февраля 2020 года, поскольку она зарегистрирована в качестве ИП 18 февраля 2020 года, юридического значения для разрешения спора об установлении факта трудовых отношений с 01 марта 2020 года по настоящее время - не имеют.

Доказательств иного в нарушение ст.56 ГПК РФ ответчиком не представлено.

Положениями статей 21-22 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В силу положений статьи 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Согласно статье 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

Ввиду отсутствия документов, подтверждающих размер заработной платы ФИО1, суд учитывает положения ст.ст. 133, 135 ТК РФ, согласно которым ежемесячная заработная плата работника, полностью отработавшего в этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда, не может быть ниже минимального размера оплаты труда ( далее МРОТ).

По информации о размерах МРОТ, указанный размер МРОТ в Оренбургской области в соответствии с Федеральным законом от 19 июня 2000 года №82-ФЗ. составляет - 12 130 рублей.

Судом произведен следующий расчет:

12 130 х 4 мес.= 48 520 рублей (размер заработной платы за период с март-июнь 2020 года)

При таких обстоятельствах с ответчика ИП ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию задолженность по заработной плате за март-июнь 2020 года в размере 48 250 рублей.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

По смыслу ст.237 ТК РФ в случае нарушения работодателем прав и законных интересов работника, возникновение у последнего нравственных страданий презюмируется, то есть, не требует дополнительного доказывания.

Предмет доказывания сводится в данном случае к подтверждению характера и объема наступивших последствий, вызванных физическими либо нравственными страданиями лица, что способно повлиять на размер денежной компенсации.

При этом нормы ТК РФ не содержат каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случае нарушения трудовых прав работников, поэтому суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав, в частности, при задержке выплаты заработной платы.

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд, принимает во внимание характер нарушенного права, длительность допущенного нарушения, степень вины работодателя, перенесенные истцом моральные и нравственные страдания, стресс, утрату арендованного жилого помещения, отсутствие денежных средств на приобретение продуктов питания для двоих несовершеннолетних детей, необходимость закладывать в ломбард ценности с целью выживания, учитывает требования разумности и справедливости, и приходит к выводу, что взысканию подлежит компенсация морального вреда в размере 4 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ИП ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1 в качестве помощника повара в кафе <данные изъяты> в период с 01 марта 2020 года по настоящее время.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 заработную плату за март- июнь 2020 года в размере 48 520 рублей, компенсацию морального вреда в размере 4 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области, в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 20 июля 2020 года.

Судья Гук Н.А.