Приговор № 22-987/2021 от 25 октября 2021 г.

Уголовное дело № 22-987/2021

Судья Саратцева Ю.В.

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Южно-Сахалинск 26 октября 2021 года

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда в составе:

председательствующего - судьи Терлецкой Ю.М.,

судей: Грибановского А.В. и Проворчука В.А.,

при помощниках ФИО1 и ФИО2,

с участием:

прокуроров Мелиховой З.В., ФИО3, Чигаевой М.С.,

осужденных ФИО4 и ФИО5, участие которых обеспечено посредством системы видеоконференц-связи между Сахалинским областным судом и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Сахалинской области,

защитника осужденного ФИО4 - адвоката Ганиева Р.И.,

защитника осужденного ФИО5- адвоката Кривулько Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением исполняющей обязанности прокурора г. Южно-Сахалинска Зелениной М.В., апелляционными жалобами осужденных ФИО4 и ФИО5 (поданы с дополнением) и апелляционной жалобой защитника осужденного ФИО4 - адвоката Ганиева Р.И. на приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 18 марта 2021 года в отношении

ФИО4, <данные изъяты>

осужденного по части 3 статьи 162 УК РФ к лишению свободы на срок 08 лет в исправительной колонии строгого режима;

содержащегося под стражей с 19 марта по 15 октября 2019 года, под домашним арестом с 16 октября по 15 ноября 2019 года, под стражей с 18 марта 2021 года по 25 октября 2021 года,

ФИО5, <данные изъяты>, судимого:

05 ноября 2015 года Южно-Сахалинским городским судом по части 1 статьи 166 УК РФ к лишению свободы на срок 01 год 06 месяцев условно с испытательным сроком 03 года;

12 июля 2017 года мировым судьей судебного участка № 30 городского округа «город Южно-Сахалинск» по статье 264.1 УК РФ к лишению свободы сроком на 01 год условно с испытательным сроком 02 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 02 года 06 месяцев;

28 ноября 2018 года мировым судьей судебного участка № 6 Корсаковского района Сахалинской области (с учетом апелляционного постановления Корсаковского городского суда от 11 июля 2019 года) по статье 264.1 УК РФ с применением статей 74 и 70 УК РФ (приговоры от 05 ноября 2015 года и от 12 июля 2017 года) к лишению свободы на срок 02 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 02 года 09 месяцев (срок отбывания основного вида наказания истек 03 февраля 2021 года), неотбытая часть дополнительного наказания по состоянию на 26 октября 2021 года составляет 02 года 09 месяцев,

содержащегося под стражей с 19 марта по 18 октября 2019 года и с 01 февраля 2021 года по 25 октября 2021 года,

осужденного по части 3 статьи 162 УК РФ к лишению свободы на срок 07 лет в исправительной колонии строгого режима;

на основании части 5 статьи 70, части 4 статьи 69 УК РФ по совокупности приговоров путем полного присоединения к назначенному наказанию неотбытого дополнительного наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 6 Корсаковского района от 28 ноября 2018 года (с учетом апелляционного постановления Корсаковского городского суда от 11 июля 2019 года) ФИО5 назначено лишение свободы на срок 07 лет в колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 02 года 09 месяцев.

В приговоре разрешены вопросы: об исчислении срока отбывания наказания в отношении каждого из осужденных со дня вступления приговора в законную силу;

о мере пресечения: в отношении ФИО4 до вступления приговора в законную силу постановлено избрать содержание под стражей, осужденный взят под стражу в зале суда, в отношении ФИО5 в виде содержания под стражей оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу;

о зачете в счет лишения свободы времени, проведенного под стражей:

ФИО4 с 19 марта по 15 октября 2019 года и с 18 марта до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы; времени, проведенного под домашним арестом, - с 16 октября по 15 ноября 2019 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы;

ФИО5 с 19 марта по 23 апреля 2019 года и с 01 февраля 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы;

определена судьба вещественных доказательств;

частично удовлетворены исковые требования потерпевшего П.А.В., с ФИО4 и ФИО5 взыскано по 50000 рублей в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда, за П.А.В. признано право на обращение с иском о возмещении материального вреда в размере 300000 рублей в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад судьи Проворчука В.А., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, апелляционных представления и жалоб, мнение прокурора Чигаевой М.С., просившей об изменении приговора по доводам апелляционного представления, осужденных ФИО4, ФИО5, а также их защитников – адвокатов Ганиева Р.И. и Кривулько Е.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

исходя из обвинительного заключения, приобщенного к материалам уголовного дела, органом предварительного расследования ФИО4 и ФИО5 обвинялись в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 162 УК РФ, - разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, в крупном размере (том 4, л.д. 55-57, 70-73).

По приговору суда первой инстанции они признаны виновными и осуждены:

ФИО4 - за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, в крупном размере

ФИО5 - за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, в крупном размере.

Приведенная в приговоре квалификация обусловлена новыми – отличными от первоначально выдвинутого обвинения фактическими обстоятельствами уголовного дела, установленными Южно-Сахалинским городским судом, отраженными в описательно-мотивировочной части приговора, из которой усматривается, что в период с 23:20 18 марта 2019 года по 02:25 19 марта 2019 года ФИО4 и ФИО5, передвигаясь на автомобиле марки <данные изъяты>, под управлением П.А.В., приехали в район кладбищенского комплекса №, расположенного в планировочном районе <адрес><адрес>, где ФИО4, будучи в состоянии алкогольного опьянения, выйдя из салона автомобиля вместе с П.А.В., потребовал у последнего передать ключи от автомобиля, на что П.А.В. ответил отказом.

С целью подавления воли П.А.В. к сопротивлению ФИО4 нанес ему кулаками не менее трех ударов в лицо, применив насилие, не опасное для жизни, после чего П.А.В. позвал на помощь находившихся в салоне автомобиля ФИО5 и П.С.А.

Выйдя из автомобиля, ФИО5 подошел к П.А.В. и потребовал передачи денежных средств в размере 200 000 рублей, но получив ответ о их отсутствии, нанес ему рукой не менее двух ударов в лицо и не менее одного удара ногой в спину, а затем потребовал у П.А.В. передачи ключей от принадлежащего тому автомобиля, на что потерпевший ответил отказом.

Действуя с целью подавления воли П.А.В. к сопротивлению, ФИО5 нанес последнему рукой не менее одного удара в лицо, применив насилие, не опасное для жизни.

В результате совместных действий ФИО4 и ФИО5 П.А.В. причинены отраженные в заключении судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № телесные повреждения в виде:

закрытого перелома спинки носа, квалифицируемого телесным повреждением, причинившим легкий вред здоровью, поскольку оно вызвало кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня;

гематомы и рваной раны в области правой орбиты с захватом правой скуловой и щечной областей, контузии 1 степени правого глаза, которые в совокупности квалифицируются телесным повреждением, причинившим легкий вред здоровью, так как оно вызвало кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня;

гематомы в левой параорбитальной области, квалифицируемой телесным повреждением, причинившим легкий вред здоровью, поскольку оно вызвало кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня;

кровоподтека на левой ушной раковине, квалифицируемого телесным повреждением, не причинившим вреда здоровью, так как оно не вызвало кратковременного расстройства здоровья, либо незначительную стойкую утрату общей трудоспособности;

кровоподтека (3) в проекции головки и ветви нижней челюсти слева, квалифицируемых телесным повреждением, не причинившим вреда здоровью, поскольку оно не вызвало кратковременного расстройства здоровья, либо незначительную стойкую утрату общей трудоспособности;

кровоподтека на кайме и слизистой губ, травматической экстракции 41 зуба, квалифицируемые телесным повреждением, не причинившим вреда здоровью, так как оно не вызвало кратковременного расстройства здоровья, либо незначительную стойкую утрату общей трудоспособности;

ушиба мягких тканей и поверхностной ссадины на тыльной поверхности левой кисти, которые в совокупности квалифицируются телесным повреждением, не причинившим вреда здоровью, так как оно не вызвало кратковременного расстройства здоровья, либо незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Воспользовавшись тем, что воля П.А.В. к сопротивлению сломлена, с целью лишения его возможности обратиться за посторонней помощью ФИО4, осуществив телефонный звонок с принадлежащего последнему мобильного телефона, потребовал у П.А.В. передать неустановленный в ходе следствия мобильный телефон, не представляющий для потерпевшего материальной ценности, в ответ на что П.А.В., опасаясь за жизнь и здоровье, был вынужден подчиниться высказанному требованию и передал мобильный телефон.

Продолжая реализовывать умысел, направленный на завладение принадлежащим П.А.В. автомобилем, ФИО5 достал из кармана одежды потерпевшего ключи от автомобиля, после чего совместно с ФИО4, П.А.В. и П.С.А., управляя автомобилем, подъехал к дому ФИО4, расположенному по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>.

С целью оказания давления на П.А.В. ФИО4 приставил к его горлу нож и потребовал передачи документов на автомобиль, на что тот заявил, что документы находятся у него дома, в связи с чем ФИО4 потребовал у потерпевшего передачи ключей от квартиры и фактически получил их вследствие морального подавления воли П.А.В. к сопротивлению.

Своими действиями ФИО4 совместно с ФИО5 завладели принадлежащим П.А.В. автомобилем марки <данные изъяты> стоимостью <данные изъяты>

ФИО4 в заседании суда первой инстанции виновность в преступлении признал, оспорив лишь стоимость автомобиля, полагая ее завышенной.

ФИО5 указал на отсутствие предварительной договоренности с ФИО4 на совершение преступления, а также факт введения его последним в заблуждение относительно законности требования у потерпевшего, с которым ранее знаком не был, денег и другого имущества, но признал, что нанес П.А.В. несколько ударов, полагая, что его действия возможно квалифицировать по статье 161 или статье 163 УК РФ.

Вывод о виновности осужденных суд обосновал доказательствами, исследованными в судебном заседании, к числу которых отнес:

показания потерпевшего П.А.В., данные в стадии предварительного расследования ДД.ММ.ГГГГ, а также дополнительно ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, оглашенные в порядке части 3 статьи 281 УПК РФ, из которых следует, что в его собственности имеется автомобиль марки «<данные изъяты>, приобретенный в 2014 году.

ДД.ММ.ГГГГ примерно в 21:30 он заехал домой к Б.И.С. по просьбе последнего, где в гостях находился ФИО4, они распивали спиртное. Примерно в 22:30 он и ФИО4 сели в его автомобиль - ФИО4 на переднее пассажирское сидение, после чего поехали в южном направлении по проспекту Мира <адрес>.

В районе остановки «Отдаленная» ФИО4 попросил заехать в магазин и примерно через минуту слева от его автомобиля остановился легковой автомобиль белого цвета. Из автомобиля вышли ранее ему не знакомые ФИО5 и П.С.А., которые встретились с ФИО4 на крыльце магазина и стали разговаривать.

Когда ФИО4 сел в автомобиль, сказал, что встретил знакомых и позвал их к себе домой, предложив поехать следом за их автомобилем. Они проехали по адресу: <адрес>, где в одном из дворов ФИО5 и П.С.А. оставили автомобиль и сели в его машину на заднее сидение.

Около 23:20 они выехали на <адрес>. Сидя на переднем пассажирском сидении, ФИО4, повернувшись назад, увидев, что кто-то звонит, стал кричать и пытался выхватить телефон. Он попросил того успокоиться, в ответ на что ФИО4, повернувшись к нему, потребовал ехать на кладбище.

Видя возбужденное состояние ФИО4, находящегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, который не успокаивался, опасаясь, что тот может попытаться перехватить управление автомобилем во время движения, он не стал его провоцировать и поехал в сторону кладбищенского комплекса, где остановился около автобусной остановки и вышел из автомобиля.

В это время ФИО4 уже находился на улице, ФИО5 и П.С.А. сидели в машине. Подойдя к ФИО4, он спросил, что тот себе позволяет, на что последний потребовал передачи ключей от автомобиля, но он ответил отказом.

В ответ на эти слова ФИО4 правой рукой ударил его один раз в нижнюю челюсть слева, затем еще раз в нижнюю челюсть, выбив два нижних зуба. Он потребовал прекратить избиение, однако ФИО4 ударил его один раз правой рукой в область левого глаза. После третьего удара он увидел, как из автомобиля вышли ФИО5 и П.С.А., которых он попросил о помощи. Кто-то из них сказал, что коли он их сюда привез, то пускай сам и разбирается.

Чтобы избежать избиения, он отбежал от ФИО4 примерно на 10 метров в северном направлении, ФИО4 и П.С.А. остались на месте, а ФИО5 пошел следом за ним, попросив остановиться.

Поравнявшись с ним, ФИО5 спросил, зачем он их привез в это место, он ответил, что так потребовал ФИО4 ФИО5 сказал, что с ФИО4 разберется отдельно, а за то, что он привез их на кладбищенский комплекс, должен отдать 200000 рублей.

Он сказал, что таких денег у него нет, тогда ФИО5 правым кулаком нанес ему один удар в область правого глаза, при этом крикнул: «Ты нас хотел замочить и поэтому привез на кладбище». От удара он присел, а ФИО5 толкнул его в туловище, от чего он упал на землю.

Далее ФИО5 наклонился и правой рукой нанес удар в область правого глаза, потребовав отдать ключи от автомобиля, на что он отказался, в результате получив еще один удар правой рукой в область носа.

Левой рукой ФИО5 достал из его кармана ключи от автомобиля и отошел в сторону. После того, как ФИО5 перестал его бить, П.С.А. ударил его один раз правой рукой в область правого глаза, нанес один удар ногой в область спины, после чего отошел в сторону. Он встал и в это время ФИО5 и П.С.А. стали кричать, чтобы он сел в машину. ФИО5 сел за руль, П.С.А. сел на заднее сидение справа, ФИО4 сел на переднее пассажирское сидение и они поехали.

Конфликт продолжался в период с 23:20 до 00:00. Далее ФИО4 сказал ФИО5, чтобы поехали к дому ФИО4, где ФИО4, угрожая, забрал его телефон. После этого ФИО4 и ФИО5 пошли к дому ФИО4, П.С.А. и он остались в машине. Примерно через 05 минут ФИО5 и ФИО4 вышли из дома.

Когда ФИО4 сел на переднее пассажирское сидение, он увидел, что у того в правой руке нож в ножнах и веревка. На автомобиле они поехали в сторону кладбища через планировочный район Лиственничное. Во время движения ФИО4 повернулся к нему и, держа в левой руке нож, его кончиком ткнул в область его шеи справа под челюсть, после чего ткнул кончиком ножа под правую ключицу и стал требовать передачи документов на автомобиль, на что он сказал, что документы находятся дома.

В этой связи ФИО4 потребовал передачи ключей от квартиры, которые он передал последнему. Взяв ключи, ФИО4 убрал нож и спросил: «Тебя как лучше - вешать или резать?». Испугавшись, он стал просить не убивать его и, воспользовавшись тем, что автомобиль сбавил ход, открыл дверь, выпрыгнул и стал убегать.

Сориентировавшись на местности, побежал к дому своего знакомого Л.В.Я., которому рассказал о случившемся, последний позвонил в полицию. Никаких долговых обязательств перед ФИО4 у него нет и не было. Паспорт транспортного средства на автомобиль по требованию он передал ФИО5, ключи от автомобиля находились у ФИО4 (том 1, л.д. 33-36; 126-129, том 2, л.д. 157-159);

показания П.А.В., данные в судебном заседании, в которых он подтвердил показания, данные в стадии предварительного расследования, не поставив под сомнение их содержание и последовательность; стоимость похищенного у него автомобиля составляет <данные изъяты>

показания свидетеля П.С.А., данные в стадии предварительного расследования ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, оглашенные в порядке части 3 статьи 281 УПК РФ, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ он встретился с ФИО5 и около 22:00 на автомобиле последнего они поехали в магазин «Колизей».

Выходя из магазина, встретили находившегося в состоянии алкогольного опьянения ФИО4, с которым ФИО5 начал разговаривать. После этого ФИО5 сказал, что они поставят автомобиль и поедут вместе с ФИО4 на другом автомобиле кататься.

Пересев в автомобиль под управлением П.А.В., он совместно с ФИО5 сел на заднее пассажирское сидение, ФИО4 на переднее.

В процессе движения в сторону <адрес> ФИО4 сказал П.А.В. двигаться быстрее, а также произнес, что сейчас они разберутся с ним и ФИО5 Подъехав к остановке в районе кладбищенского комплекса за планировочным районом Лиственничное <адрес>, ФИО4 крикнул П.А.В., чтобы тот заглушил двигатель автомобиля и отдал ключи, но П.А.В. ключи не отдал. Между указанными лицами назревал конфликт, после чего они вышли на улицу, где продолжили потасовку.

Находясь в салоне автомобиля, он и ФИО5 услышали крики П.А.В., что свидетельствовало об избиении последнего ФИО4

После того, как он и ФИО5 вышли из автомобиля, П.А.В. обратился к ним за помощью, но таковую они не оказали, спросив, зачем П.А.В. привез их в это место. П.А.В. пояснил, что сделал это по требованию ФИО4

Конфликт между ФИО4 и П.А.В. продолжился и они стали уходить от автомобиля в сторону <адрес>, первым пошел П.А.В., а ФИО4 следом, двери автомобиля П.А.В. заблокировал с помощью сигнализации.

Спустя примерно 10 минут ФИО4 вернулся и сказал, что П.А.В. пошел домой. Он предложил ФИО5 догнать П.А.В. и просто поговорить о том, чтобы П.А.В. отвез их домой. ФИО5 догнал П.А.В., о чем-то стал разговаривать, при этом никаких криков не было, то есть разговор между П.А.В. и ФИО5 происходил мирно. В этот момент автомобиль открылся и они с ФИО4 сели в салон - ФИО4 на переднее пассажирское сидение, а он сзади за водительским сидением.

Находясь в салоне автомобиля вместе с ФИО4, он вновь услышал голос П.А.В. и понял, что ФИО5 нанес тому удары, после чего он вышел из салона, где увидел стоящих рядом с автомобилем П.А.В. и ФИО5, при этом ФИО5 кричал на П.А.В., выясняя у последнего, с какой целью последний их сюда привез и что хотел сделать. Лицо П.А.В. было в крови, одежда в грязи.

В это время в салоне автомобиля продолжались разговоры, к которым он не прислушивался, в адрес П.А.В. никто угроз не высказывал. За рулем автомобиля уже находился ФИО5, а П.А.В. сидел рядом с ним на заднем сидении.

Через некоторое время они поехали в сторону города через планировочный район Лиственничное <адрес>, где доехали до поляны. В салоне автомобиля между П.А.В. и ФИО4 возник разговор о денежном долге, в существо которого он не вникал, автомобиль подъехал к дому ФИО4, где последний вышел и пошел в дом. Спустя 15 минут ФИО4 вышел из дома с веревкой, которую бросил под ноги в салоне автомобиля и сказал ФИО5 ехать.

Они отъехали от дома ФИО4 примерно на 30 метров и в этот момент между П.А.В., ФИО5 и ФИО4 возник конфликт на почве денежного долга, непонятной ситуации с их пребыванием в районе кладбищенского комплекса. Разговора о передаче автомобиля П.А.В. в счет погашения какого-либо долга кому-либо из участников конфликта - ФИО4 или ФИО5 он не слышал.

После этого они поехали домой к П.А.В. за документами на автомобиль, но по ходу движения автомобиля П.А.В. выпрыгнул из салона и убежал, ФИО4 догнать его не смог. Они вернулись в город, где ФИО5 доехал до дома П.А.В., адрес назвал ФИО4, где он вышел из автомобиля и пешком пошел домой.

Во время указанных событий у ФИО5 и ФИО4 имелась возможность переговорить наедине, как на протяжении всего совместного пребывания - в момент встречи у «Колизея», так и в салоне автомобиля, поскольку они неоднократно выходили из автомобиля совместно с П.А.В., а также отдельно ФИО4 и ФИО5 (том 1, л.д. 117-122; 123-125; том 2, л.д. 174-176).

В судебном заседании показания П.С.А. подтвердил и не сообщил сведений, которые бы отличались от полученных в стадии предварительного расследования;

показания ФИО4, данные в стадии предварительного расследования в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ, в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, оглашенные в порядке пункта 1 части 1 стать 276 УПК РФ, в которых он сообщил о том, что в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ совместно с П.А.В. на автомобиле последнего марки «Тойота Аллион» они приехали к круглосуточному магазину в районе остановки «Отдаленная», где он встретил ранее знакомого ФИО5, сообщившего о наличии неразрешенного конфликта с П.А.В., изъявив желание разобраться с последним.

ФИО5 предложил проехать в сторону кладбища, а поэтому совместно с потерпевшим на автомобиле они проследовали следом за автомобилем под управлением ФИО5 до места оставления последним своего автомобиля на стоянке.

В ходе разговора ФИО5 сообщил, что хочет забрать у П.А.В. автомобиль, они придумали сценарий действий, в соответствии с которым ФИО5 должен изобразить конфликт между ними, инсценировать потасовку.

После того, как ФИО5 оставил свой автомобиль, совместно с ним, П.С.А., ранее находившимся в автомобиле ФИО5, а также П.А.В. они сели в автомобиль последнего, после чего поехали по направлению в <адрес>.

Доехав до конечной остановки маршрутных автобусов №, он вышел из автомобиля, следом за ним вышел ФИО5 и П.С.А., он велел выйти из автомобиля П.А.В. Сразу после этого ФИО5 правым кулаком нанес потерпевшему удар в область лица, после чего стал имитировать нанесение ударов ему, от которых он, ФИО4, специально упал на землю и стал закрывать лицо и голову руками.

В ходе драки ФИО5, отойдя от него, направился к П.А.В., после чего к автомобилю, сел за руль, завел двигатель, что свидетельствует о наличии у ФИО5 ключей от автомобиля, забранных у П.А.В.

После этого все сели в автомобиль - П.А.В. на заднее пассажирское сидение совместно с П.С.А., он на переднее пассажирское сидение.

Продолжая пугать П.А.В., ФИО5 спросил у него, есть ли веревка, на что он ответил, что веревка имеется у него дома, в связи с чем, управляя автомобилем, ФИО5 направился в сторону его, ФИО4, места жительства.

По пути следования П.А.В. понял, что они подстроили эту ситуацию и он также начал наносить удары последнему левым кулаком. Подъехав к его дому, он потребовал у П.А.В. мобильный телефон, для того чтобы тот никому не смог позвонить, а затем он и ФИО5 вышли из автомобиля, направились в гараж, находящийся радом с домом, где он взял нож с целью припугнуть П.А.В., а ФИО5 с этой же целью взял веревку (автомобильный трос), после чего они вернулись в автомобиль.

Прежде чем сесть в автомобиль, он сорвал с него государственные регистрационные знаки, затем на автомобиле совместно они направились в сторону поля - центральную часть планировочного <адрес><адрес>. По пути следования - в районе магазина «Рублевка» он выбросил мобильный телефон П.А.В. и регистрационные номера автомобиля. Когда они приехали на поле, находясь в автомобиле, он приставил нож к горлу П.А.В. и потребовал передачи документов на транспортное средство, получив ответ о том, что документы находятся дома. В этой связи он потребовал ключи от дома П.А.В., которые тот ему передал.

Совместно на автомобиле они направились в сторону <адрес>, однако по пути следования в районе выезда из деревни П.А.В. на ходу выпрыгнул из автомобиля и убежал. Вместе с ФИО5 и П.С.А. они приехали в <адрес>, где последний вышел из автомобиля в районе <адрес>, он и ФИО5, заехав в <адрес>, остановились покурить в районе <адрес>.

Пока ФИО5 находился на улице, он сел в автомобиль и уехал. По дороге позвонил Б.И.С. с целью уточнения места жительства П.А.В., намереваясь вернуть автомобиль, однако в этот момент к нему подъехали сотрудники ДПС, после чего он был доставлен в УМВД России по г. Южно-Сахалинску (том 1, л.д. 59 - 65; том 2, л.д. 226 - 230; том 4, л.д. 15 - 17).

В судебном заседании показания ФИО4 в основном подтвердил, заявив, что стоимость автомобиля П.А.В. ниже обозначенной потерпевшим, сговора на приискание с ФИО5 автомобильного троса не имелось;

показания ФИО5, данные в ходе предварительного расследования дополнительно в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а также в судебном заседании, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ ближе к вечеру он поехал отвозить домой своего знакомого П.С.А. Возле магазина, расположенного на <адрес> в <адрес>, встретил знакомого ФИО4, который предложил съездить с ним за долгом, сказав, что в дальнейшем поможет ему с ремонтом автомобиля. На предложение он согласился и позвал с собой П.С.А.

ФИО4 был совместно со своим родственником - П.А.В., который сидел за рулем автомобиля марки «<данные изъяты>». После того, как он оставил свой автомобиль рядом с домом, вместе с П.С.А. пересел в автомобиль П.А.В. на заднее пассажирское сидение. П.А.В. направился на выезд из города в южном направлении, при этом ФИО4 начал кричать, выражаться нецензурной бранью и требовать от П.А.В. ехать быстрее. ФИО4 кричал, что «Сейчас приедем и пообщаемся с вами», то есть резко изменил свою манеру поведения, чего он не ожидал.

Он стал спрашивать у П.А.В. о том, куда тот их везет, но ответа не последовало. Подъехав к кладбищенскому комплексу в <адрес>, ФИО4 сказал П.А.В. остановиться, после чего все вышли из салона автомобиля.

ФИО4 начал разговор с П.А.В., в ходе которого он и П.С.А. поняли, что все спланировано ФИО4 с целью заманить П.А.В. Из разговора указанных лиц он понял, что П.А.В. украл у ФИО4 миллион рублей, однако все отрицал и говорил, что денег у него нет.

ФИО4 начал избивать П.А.В., кричал, требовал похищенные деньги, в ответ на что потерпевший просил успокоиться, а также просил его и П.С.А. успокоить ФИО4 Он сказал, чтобы они разбирались сами, после чего П.А.В. попытался позвонить по мобильному телефону, однако этому помешал ФИО4, выхвативший устройство, а затем толчком повалил потерпевшего на землю, стал наносить удары ногами. В то же время ФИО4 вытащил из кармана П.А.В. какие-то ключи.

Видя происходящее, он оттащил ФИО4 в сторону и попросил поехать домой, сообщив ему, что после того, как тот отрезвеет, они поговорят.

Воспользовавшись возможностью, П.А.В. стал убегать в сторону дороги, но он догнал его, сообщил, что поскольку он, П.А.В., стал виновником случившегося, то должен ему и П.С.А. <данные изъяты>. П.А.В. ответил, что такой суммы у него нет, пообещал взять кредит и отдать, после чего они пошли к автомобилю, рядом с которым стояли ФИО4 и П.С.А.

Лицо П.А.В. было в крови и грязи, у него кружилась голова, а поэтому за руль автомобиля сел он, ФИО5, ФИО4 - на переднее пассажирское сидение, П.А.В. и П.С.А. - на заднее пассажирское сидение.

Проезжая по планировочному <адрес><адрес>, в районе магазина <данные изъяты>» ФИО4 попросил остановить автомобиль, где оторвал государственные регистрационные знаки с автомобиля, ответив на его вопрос, что так надо.

Когда подъехали к дому ФИО4, совместно с последним он вышел из автомобиля, в дом ФИО4 ходил один. Вернувшись, при себе тот имел буксировочный трос. В процессе движения на автомобиле по частному сектору у ФИО4 с П.А.В. снова возникла словесная перепалка, в ходе которой ФИО4 развернулся, встал коленями на переднее пассажирское сидение, повернулся в сторону П.А.В.

Бил ли ФИО4 П.А.В. мог видеть П.С.А. П.А.В. просил ФИО4 прекратить совершение каких-то действий и в тот момент, когда автомобиль притормозил, П.А.В. выскочил из салона и убежал.

ФИО4 сказал, что нужно ждать П.А.В. дома, так как ключи от жилого помещения находятся у него, ФИО4 Подъехав к дому П.А.В., все они вышли из автомобиля, он с П.С.А. разошлись.

Через некоторое время он увидел, что автомобиль П.А.В. под управлением ФИО4 удаляется на большой скорости.

Согласен с тем, что воспользовавшись возможностью, вымогал у П.А.В. денежные средства, но все сопутствующие события произошли по вине ФИО4, в предварительный сговор на совершение преступления с последним он не вступал, участие в приискание ножа и буксировочного роса не принимал (том 2, л.д. 50-53; том 2, л.д. 204-206; том 3, л.д. 26-29);

показания свидетеля Б.И.С., данные в стадии предварительного расследования ДД.ММ.ГГГГ, оглашенные в порядке части 3 статьи 281 УПК РФ, из которых следует, что ему знакомы П.А.В. и ФИО4 Последнего он характеризует с отрицательной стороны. Он обладает качествами лживого человека, способного ради собственной выгоды пойти на любое правонарушение и преступление. ФИО4 очень изворотлив, мастерски изобретает любые предлоги с целью избежать какой-либо ответственности, по характеру человек подлый, способен спровоцировать конфликт для того, чтобы в дальнейшем использовать даже ничтожный повод для собственной выгоды и личного обогащения.

Обстоятельства уголовного дела ему известны со слов П.А.В., у которого не было никаких денежных обязательств перед ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 позвонил ему и сказал, что после употребления спиртного ему плохо и попросил занять 1000 рублей. Он позвонил П.А.В. и попросил занять денег, при этом пояснил, что деньги заберет ФИО4 По его просьбе П.А.В. отдал деньги в сумме 1000 рублей и бутылку водки ФИО4, который на такси съездил к П.А.В. на работу, после чего вернулся к нему домой, где они распили спиртное. В дальнейшем по просьбе ФИО4 П.А.В. повез его домой, по дороге произошли описанные обстоятельства преступления.

Показал, что ФИО4 давно говорил о том, что хотел бы «отжать» автомобиль у П.А.В., что предлагал ему сделать совместно, однако получил отказ.

Со слов П.А.В. ему известно, что документы на автомобиль им были переданы под давлением - в результате избиения ФИО5 После того, как ФИО4 похитил автомобиль П.А.В., ДД.ММ.ГГГГ примерно в 01:07 позвонил ему и спросил о том, какой номер квартиры П.А.В. В ходе разговора он вышел на балкон и услышал, как кричит ФИО4, который в это время и говорил с ним по телефону, находясь у дома П.А.В. Он понял, что П.А.В. отдал ФИО4 ключи не от своей квартиры, а от квартиры покойного отца (том 1, л.д. 136 - 138).

В судебном заседании показания свидетель подтвердил;

показания свидетеля Л.В.Я., данные в стадии предварительного расследования ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что в ночное время ДД.ММ.ГГГГ к нему домой прибежал ранее знакомый П.А.В., который был избит в процессе хищения у него автомобиля.

П.А.В. пояснил, что Б.И.С. попросил отвезти ФИО4 домой, но по дороге в отношении него было совершено преступление, в ходе которого в районе конечной остановки автобуса маршрута № - в районе кладбищенского комплекса его избили, отобрали ключи от автомобиля, автомобиль, телефон, ключи от квартиры отца, которые он отдал под видом своих. О произошедшем он сообщил в службу 112 (том 2, л.д. 119-121).

В судебном заседании показания свидетель подтвердил;

показания свидетеля М.А.В., допрошенного судом, из которых усматривается, что примерно пять лет назад он продал свою автомашину марки <данные изъяты> знакомому своего сына за <данные изъяты>, оплата производилась частями.

Свои выводы суд также обосновал приобщенными к материалам уголовного дела:

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, в ходе которого осмотрен участок местности, расположенный примерно в 15 метрах в восточном направлении от <адрес> в <адрес>, на котором расположен автомобиль марки <данные изъяты> По итогам осмотра автомобиль изъят, изъяты орудия преступления - нож в ножнах и буксировочный трос, а также ключ от автомобиля с пультом сигнализации и два страховых полиса автогражданской ответственности на имя П.А.В. (том 1, л.д. 14-21);

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, в ходе которого осмотрен участок местности, расположенный на конечной остановке маршрута № <адрес> № <адрес>», где в отношении П.А.В. было совершено разбойное нападение (том 2, л.д. 160-168);

заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, из которого следует, что нож, изъятый ДД.ММ.ГГГГ из автомобиля марки «<данные изъяты> не относится к холодному оружию (том 2, л.д. 29-32).

заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, из которого усматривается, что на дактилопленке с водительского сиденья автомобиля марки «<данные изъяты>» имеются волокна: хлопка темно-синего цвета, зеленовато-синего цветов, полиэфирное темно-синего цвета, полиакрилонитрильные белого цвета общей родовой принадлежности с волокнами, входящими в состав куртки, подкладки куртки и брюк ФИО5;

на представленной дактилопленке со спинки водительского сиденья автомобиля имеются волокна: хлопка темно-синего цвета, полиэфирные темно-синего, полиакрилонитрильные белого цвета общей родовой принадлежности с волокнами, входящими в состав куртки, подкладки куртки ФИО5, что подтверждает факт нахождения осужденного в транспортном средстве (том 1, л.д. 204-213);

заключением судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, из которого следует, что у П.А.В. обнаружены телесные повреждения в виде:

закрытого перелома спинки носа, квалифицируемого телесным повреждением, причинившим легкий вред здоровью, поскольку оно вызвало кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня;

гематомы и рваной раны в области правой орбиты с захватом правой скуловой и щечной областей, контузии 1 степени правого глаза, которые в совокупности квалифицируются телесным повреждением, причинившим легкий вред здоровью, так как оно вызвало кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня;

гематомы в левой параорбитальной области, квалифицируемой телесным повреждением, причинившим легкий вред здоровью, поскольку оно вызвало кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня;

кровоподтека на левой ушной раковине, квалифицируемого телесным повреждением, не причинившим вреда здоровью, так как оно не вызвало кратковременного расстройства здоровья, либо незначительную стойкую утрату общей трудоспособности;

кровоподтека (3) в проекции головки и ветви нижней челюсти слева, квалифицируемых телесным повреждением, не причинившим вреда здоровью, поскольку оно не вызвало кратковременного расстройства здоровья, либо незначительную стойкую утрату общей трудоспособности;

кровоподтека на кайме и слизистой губ, травматической экстракции 41 зуба, квалифицируемые телесным повреждением, не причинившим вреда здоровью, так как оно не вызвало кратковременного расстройства здоровья, либо незначительную стойкую утрату общей трудоспособности;

ушиба мягких тканей и поверхностной ссадины на тыльной поверхности левой кисти, которые в совокупности квалифицируются телесным повреждением, не причинившим вреда здоровью, так как не оно вызвало кратковременного расстройства здоровья, либо незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Проанализировав приведенные доказательства, суд первой инстанции посчитал обвинение доказанным только в части, указав в приговоре, по какой причине считает, что материалами уголовного дела не доказан факт совершения ФИО4 и ФИО5 преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, а также о том, почему не считает возможным осудить ФИО5 по признаку совершения разбоя с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Не согласившись с приговором, в апелляционном представлении исполняющая обязанности прокурора г. Южно-Сахалинска Зеленина М.В. считает его подлежащим изменению в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора, указывая следующее:

судом необоснованно исключен из действий осужденных квалифицирующий признак - совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, поскольку из показаний допрошенных в ходе судебного заседания потерпевшего, свидетелей и осужденных, учитывая поведение ФИО4 и ФИО5 до, в момент совершения преступления и после, их действия носили согласованный характер, что свидетельствует о наличии предварительного сговора на совершение преступления.

Обосновывая свое суждение, прокурор ссылается на пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», в котором разъяснено, что исходя из смысла части второй статьи 35 УК РФ, уголовная ответственность за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления, содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ;

судом необоснованно исключен из правовой оценки действий ФИО5 квалифицирующий признак с применением предметов, используемых в качестве оружия, так как согласно разъяснением, содержащимся в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», если применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, охватывалось умыслом виновных, совершивших разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, все участники совершенного преступления несут ответственность по части второй статьи 162 УК РФ как соисполнители и в том случае, когда оружие и другие предметы были применены одним из них.

Учитывая, что ФИО4 и ФИО5 совместно и согласованно совершали нападение в целях хищения имущества потерпевшего, использование ФИО4 ножа в целях подкрепления угроз и понуждения потерпевшего к отчуждению имущества охватывалось умыслом обоих осужденных, а поэтому действия соучастников подлежат квалификации по части 3 статьи 162 УК РФ - разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, в крупном размере;

при отсутствии на то оснований, назначая осужденному ФИО5 наказание в минимальных пределах, суд свое решение не мотивировал и не учел сведения об обстоятельствах совершения особо тяжкого группового, насильственного преступления, указанные обстоятельства должной оценки в приговоре не получили, а поэтому ФИО5 назначено чрезмерно мягкое наказание, не отвечающее требованиям справедливости и соразмерности;

при назначении наказания судом оставлена без внимания позиция ФИО4, который согласился с предъявленным обвинением, своей ролью в совершении преступления, обстоятельствами, изложенными в обвинительном заключении, оспаривая лишь стоимость автомобиля потерпевшего; в своих показаниях на предварительном расследовании он изобличал ФИО5, описывая его роль в совершении преступления, тем самым активно способствовал расследованию преступления, изобличению соучастника; несмотря на это суд назначил ФИО4 более строгое наказание, чем ФИО5, чем нарушил принцип индивидуализации наказания;

во вводной части приговора отражена судимость ФИО5 по приговору мирового судьи судебного участка № 6 Корсаковского района по статье 264.1 УК РФ, которым он осужден к лишению свободы сроком на 02 года с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года 09 месяцев.

Между тем согласно сведениям, поступившим из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России Сахалинской области, срок отбытия ФИО5 основного вида наказания по данному приговору истек 03 февраля 2021 года.

В соответствии с частью 4 статьи 47 УК РФ, в случае назначения лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы оно распространяется на все время отбывания основного вида наказания, но этом его срок исчисляется с момента его отбытия, однако в описательно-мотивировочной и резолютивных частях приговора суд, назначая наказание по совокупности приговоров, применил принципполного присоединения неотбытого дополнительного вида наказания без учета отбытого наказания с 04 февраля 2021 года по 17 марта 2021 года, чем допустил нарушение норм уголовного закона, назначивчрезмерно суровое наказание.

Прокурор просит изменить приговор:

квалифицировать действия ФИО4 и ФИО5 по части 3 статьи 162 УК РФ - разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, в крупном размере;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие в действиях ФИО4 и ФИО5 отягчающего обстоятельства - совершение преступления в составе группы лиц;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие в действиях ФИО5 активного способствования изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления;

назначить ФИО4 лишение свободы на срок 07 лет 03 месяца в исправительной колонии строгого режима;

назначить ФИО5 лишение свободы на срок 07 лет 11 месяцев лишения свободы;

на основании статьи 70, части 4 статьи 69 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части дополнительного вида наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 6 Корсаковского района от 28 ноября 2018 года, окончательно ФИО5 назначить наказание в виде 07 лет 11 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года 07 месяцев 16 дней.

В возражениях на апелляционное представление прокурора, датированных 11 апреля 2021 года, осужденный ФИО5 считает доводы, изложенные в нем, несостоятельными.

В апелляционной жалобе от 28 марта 2021 года осужденный ФИО4 считает приговор незаконным и подлежащим отмене, указывая следующее:

судом неверно установлена сумма причиненного потерпевшему ущерба, так как по договору купли-продажи стоимость автомобиля составляет <данные изъяты> что требует переквалификации содеянного на часть 2 статьи 162 УК РФ;

суд не принял во внимание, что потерпевший простил его за совершенное преступление, что может быть признано смягчающим наказание обстоятельством.

Осужденный просит отменить приговор, вынести новое решение.

В дополнительной апелляционной жалобе от 01 апреля 2021 года осужденный ФИО4 указывает следующее:

на его требование отдать ключи от автомобиля потерпевший ответил отказом, а он, имея реальную возможность отобрать автомобиль, отказался от этих действий, после чего автомобилем завладел ФИО5 без его участия, в преступный сговор они не вступали, роли между собой не распределяли;

под угрозой П.А.В. передал ему ключи от квартиры, где находились документы на автомобиль, которым он хотел завладеть, но, подъехав к дому потерпевшего, имея реальную возможность завладеть документами, он отказался от этих действий, осознав общественную опасность происходящего;

забрав автомобиль у ФИО5, с целью загладить виновность перед потерпевшим он решил вернуть автомобиль, но сделать этого не успел, так как был задержан сотрудниками полиции.

Осужденный считает, что суд необоснованно не применил положения статьи 31 УК РФ, регламентирующей понятие добровольного отказа от преступления, что повлекло вынесение несправедливого приговора.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО4 - адвокат Ганиев Р.И. считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, поскольку судом неверно применен уголовный и уголовно-процессуальный закон, указывает следующее:

при вынесении приговора судом учтена только санкция статьи уголовного закона, по которой ФИО4 признан виновным, а другие обстоятельства надлежаще не учтены, оценка им не дана;

суд не в полной мере учел, что ФИО4 способствовал расследованию преступления, совершил действия по заглаживанию вреда - публично принес извинения потерпевшему, не принял во внимание отношение потерпевшего к наказанию ФИО4, который простил строго его не наказывать, не в полной мере учтены и другие обстоятельства, которые могли бы послужить основанием для вынесения по делу более мягкого приговора в отношении его подзащитного;

при наличии смягчающих наказание обстоятельств суд имел возможность назначить ФИО4 наказание с применением статьи 64 УК РФ - ниже низшего предела, предусмотренного санкцией уголовно-правовой нормы;

признавая отягчающим наказание осужденного обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд не учел, что государственный обвинитель в своей речи не просил признать данное обстоятельство отягчающим наказание при том что состояние алкогольного опьянения не подтверждено надлежащими медицинскими документами, обследование на предмет нахождения ФИО7 в состоянии алкогольного опьянения правоохранительным органом не проводилось.

Защитник просит отменить приговор в силу чрезмерной суровости назначенного наказания и назначить ФИО4 более мягкое наказание.

В апелляционной жалобе от 28 марта 2021 года осужденный ФИО5 просит изменить приговор в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, чрезмерной суровостью назначенного наказания, указывая следующее:

судом установлено, что он нанес не менее трех ударов рукой в лицо и не менее одного удара ногой в спину потерпевшего П.А.В., что не является опасным для жизни и свидетельствует о неконкретности обвинения вследствие того, что по итогам рассмотрения уголовного дела выдвинутое обвинение найдено недоказанным в части наличия квалифицирующего признака в виде группы лиц по предварительному сговору, он должен отвечать только за те действия, которые совершил лично;

из показаний потерпевшего следует, что он не наносил ударов в спину, а только два удара правой рукой в область правого глаза, после чего в ту же область правой рукой нанес удар П.С.А. В этой связи фактические обстоятельства уголовного дела подлежат корректировке путем исключения излишней интенсивности насилия, при которой в описательной части приговора необходимо установить, что он нанес только 2 удара правой рукой в область правого глаза П.А.В., признать, что других ударов он не наносил;

согласно заключению судебно-медицинского эксперта повреждения в области спины П.А.В. не обнаружены и не имеют значения для квалификации разбоя;

повреждения в области правого глаза причинили легкий вред здоровью, но возникают сомнения, что этот вред причинил он, а не П.С.А., а поэтому данное сомнение необходимо толковать в его пользу в соответствии со статьей 14 УПК РФ;

в судебном заседании не добыто доказательств о направленности его умысла на причинение вреда здоровью, опасного для жизни, что требует квалификации содеянного по пункту «г» части 2 статьи 161 УК РФ и снижения наказания до 03 лет лишения свободы;

в договоре купли-продажи принадлежащего потерпевшему автомобиля марки «Тойота Аллион» указана цена меньше крупного размера, оценочная экспертиза транспортного средства не проводилась, автомобиль приобретался в рассрочку, а поэтому соответствующий квалифицирующий признак преступления из правовой оценки необходимо исключить;

под стражей он содержался с 19 марта по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ Корсаковским городским судом ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в связи с розыском, но в данный период он содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Сахалинской области, 11 июля 2019 года условное осуждение заменили отбыванием наказания в колонии-поселении, куда он не прибыл, так как содержался под стражей, время содержания под стражей в период с 24 апреля по 11 июля 2019 года ему было зачтено в назначенный по приговору суда срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за два дня лишения свободы. На протяжении двух лет до провозглашения приговора по настоящему уголовному делу он содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Сахалинской области и лишение свободы в колонии-поселении было отбыто в указанном учреждении. Несмотря на это, срок лишения свободы, отбытый в условиях ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Сахалинской области, за исключением дополнительного наказания не был учтен и зачтен во вновь назначенное наказание, что требует зачета в счет назначенного лишения свободы наказания, 03 февраля 2021 года отбытого по приговору мирового судьи судебного участка № 6 Корсаковского района от 28 ноября 2018 года.

В дополнительной апелляционной жалобе от 21 апреля 2021 года осужденный ФИО5 указывает следующее:

показания, поддержанные потерпевшим в судебном заседании, противоречат его дополнительным показаниям, данным в стадии предварительного расследования, которые не учтены судом;

в объяснении от ДД.ММ.ГГГГ П.А.В. пояснил, что после избиения, лежа на земле, он не видел, кто у него забрал ключи от автомобиля, в судебном заседании, отвечая на его вопрос, пояснил, что предположил, что ключи забрал он, ФИО5, так как видел, как он садился за руль автомобиля. В протоколе дополнительного допроса от ДД.ММ.ГГГГ потерпевший пояснил, что ключи от автомобиля находились у ФИО4, что соответствует его, ФИО5, показаниям о том, что он забрал ключи у ФИО4 и сел за руль автомобиля. ФИО4 же находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, не мог управлять транспортным средством, что доказывает, что он не завладевал автомобилем и не хотел распорядиться им по своему усмотрению;

вопрос о передаче ему автомобиля не стоял, он требовал только деньги;

в приговоре суд надлежащим образом не привел показания потерпевшего, данные в стадиях предварительного и судебного следствий, а изложил их по своему усмотрению, что недопустимо;

суд вменил ему удар ногой потерпевшему в спину, однако в своих дополнительных показаниях в стадии следствия от ДД.ММ.ГГГГ П.А.В. показал, что этот удар ногой нанес П.С.А.;

его опознание потерпевшим вызывает сомнение, поскольку с первого раза П.А.В. его не узнал;

считает, что защитник Кривулько Е.В. в ходе судебных процессов бездействовал, в связи с чем, он заявил ходатайство об отказе от защитника и предоставлении ему времени на поиски нового адвоката, судом ему было отказано, чем нарушено право на защиту;

цитируя показания потерпевшего П.А.В., указанные в приговоре, а также свидетеля П.С.А., данные в ходе судебного следствия, считает их противоречащими друг другу, что доказывает его невиновность в совершении разбойного нападения в составе группы лиц по предварительному сговору с применением предметов, использованных в качестве оружия;

из приговора подлежит исключению отягчающее наказание обстоятельство – совершение преступления группой лиц и подлежат применению положения статьи 64 УК РФ в виду того, что он изобличил другого соучастника преступления, способствовал его раскрытию и не препятствовал расследованию;

его действия требуют самостоятельной квалификации, не подразумевающей учет действий, совершенных в отношении потерпевшего ФИО4;

производство по уголовному делу продлилось два года, что не связано позицией осужденных, и это усугубило его положение, так как наказание, которое он должен был отбывать в колонии-поселении, он отбыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Сахалинской области;

итоговое наказание назначено по совокупности приговоров при этом не учтено время, проведенное под стражей в течении 02 лет, что требует снижения наказания.

В дополнительной апелляционной жалобе от 11 июля 2021 года осужденный ФИО5 указывает следующее:

письменный протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ и аудиозапись не соответствуют друг другу. Аудиозапись начинается с непосредственного допроса свидетеля М.А.В. посредством системы видеоконферен-связи, на что им подавались замечания на протокол, но судом они были отклонены;

допрос свидетеля М.А.В. проходил в отсутствие подсудимых;

аудиозапись судебного заседания свидетельствует о невыполнении председательствующим обязанности по разъяснению регламента судебного заседания, о несообщении о замене секретаря судебного заседания в день производства допроса свидетеля М.А.В., о неразъяснении оснований отвода секретарю, который был заменен, о чем участникам процесса сообщено не было, о невыяснении вопроса о наличии ходатайств, о несообщении о явке свидетеля М.А.В. и невыяснении мнений сторон о возможности его допроса посредством видеоконференц-связи.

Поскольку эти обстоятельства свидетельствуют о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, по уголовному делу следует признать недопустимыми доказательствами показания свидетеля М.А.В., данные в судебном заседании, скриншоты и информацию из МРЭО ГИБДД УМВД РФ по Сахалинской области; оглашенные в заседании суда показания ФИО4, показания ФИО5 и доказательства, перечисленные на страницах 17-18 протокола судебного заседания, что повлечет недостаточность совокупности доказательств для обвинительного приговора и приведет к его отмене.

ДД.ММ.ГГГГ у него родился сын - К.Д.Ю., для подтверждения данного факта в судебном заседании следует допросить мать ребенка - К.Д.Ю, и признать наличие у него малолетнего ребенка смягчающим обстоятельством, влекущим смягчение наказания и признание его условным.

Изучив материалы уголовного дела, протокол судебных заседаний, аудиозапись, осуществлявшуюся Южно-Сахалинским городским судом, а также приговор суда первой инстанции и промежуточные постановления суда, принятые до вынесения итогового решения и после, оценив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции учитывает, что приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым; приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона (части 1 и 2 статьи 297 УПК РФ).

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства (пункт 2 статьи 307 УПК РФ).

Правила оценки доказательств предусмотрены положениями статей 87 и 88 УПК РФ, в соответствии с которыми проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство; каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Постановляя обвинительный приговор, Южно-Сахалинский городской суд признал доказанным факт совершения ФИО4 и ФИО5 разбойного нападения в отношении П.А.В. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, в крупном размере.

В действиях ФИО4 суд также установил наличие такого признака разбоя, как применение предметов, используемых в качестве оружия.

Квалифицирующий признак разбоя – его совершение группой лиц по предварительному сговору в действиях осужденных суд не установил, признав, что показания ФИО4, данные в стадии предварительного расследования, в суде, в части, указывающей на ФИО5, как инициатора совершить нападение на П.А.В., что обосновывало вывод обвинения о совершении разбойного нападения в составе группы лиц по предварительному сговору, недостоверны, поскольку не подтверждены другими доказательствами, а опровергнуты ими.

Со ссылкой на опровержение ФИО5 факта наличия между ним и ФИО4 предварительной договоренности на совершение преступления, а также отсутствие в уголовном деле других доказательств, подтверждающих наличие в их действиях данного квалифицирующего признака, Южно-Сахалинский городской суд установил, что умысел на завладение автомобилем П.А.В. возник у ФИО4, а ФИО5 впоследствии присоединился к нему, но без предварительной договоренности.

Так как указанное суждение обусловило исключение из правовой оценки первоначального обвинения ФИО4 и ФИО5 квалифицирующего признака разбоя – его совершения группой лиц по предварительному сговору, последующий анализ доказательств привел суд к выводу о том, что действия ФИО5 кроме того нельзя квалифицировать по признаку совершения разбоя с применением предметов, используемых в качестве оружия, поскольку нож, использованный ФИО4 для подавления воли потерпевшего к сопротивлению на пути реализации умысла по завладению его имуществом, использовался только им, а ФИО5, будучи лицом, не достигавшим предварительной договоренности на совершение преступления, уголовную ответственность за действия ФИО4 нести не должен.

Выводы суда являются ошибочными вследствие неправильной оценки доказательств, представленных обвинением.

Неправильная оценка доказательств судом допущена не только при самостоятельном анализе части из них, например, показаний отдельных лиц – ФИО4, ФИО5, заинтересованных в исходе дела по причине привлечения к уголовной ответственности, но и всей совокупности доказательств и, в первую очередь, показаний потерпевшего, которые свидетельствует об иных фактических обстоятельствах уголовного дела, обосновывающих более широкую квалификацию действий виновных.

Так, при отсутствии признаков недостоверности в показаниях П.А.В. суд первой инстанции так и не привел в приговоре суждений о том, по какой причине показания потерпевшего о последовательных действиях предварительно якобы не договаривавшихся о совершении разбойного нападения ФИО4 и ФИО5 по высказыванию в его адрес идентичного требования о передаче ключей от автомобиля и нанесению ударов по телу в ответ на отказ выдать ключи, не указывают на наличие в их действиях признаков совершения разбоя в группе лиц по предварительному сговору, хотя, отталкиваясь именно от этого обстоятельства, обвинение отстаивает выдвинутое обвинение.

Без надлежащей оценки для цели анализа вопроса о присутствии в действиях осужденных названного признака преступления оставлено судом и то обстоятельство, что требование ФИО5 о выдаче ключей от автомобиля, то есть инструмента, позволяющего завладеть транспортным средством, управлять им и распоряжаться по своему усмотрению в отрыве от воли потерпевшего было адресовано П.А.В. после аналогичного требования ФИО4, высказанного за несколько минут ранее - в момент нахождения ФИО5 в автомобиле, то есть в его отсутствие на улице, где ФИО4 начал реализацию задуманного.

Неверная оценка доказательств, имеющих квалифицирующее значение, правила для которой регламентированы статьями 87 и 88 УПК РФ, привела суд первой инстанции к неправильному установлению фактических обстоятельств уголовного дела, что прямо предусмотрено статьей 389.16 УПК РФ в качестве одного из оснований для отмены приговора, а также ошибочной квалификации содеянного, при которой исключение одного из связующих всю правовую оценку признаков преступления повлекло необоснованное исключение части других.

При постановлении приговора Южно-Сахалинским городским судом допущены и другие нарушения, указывающие на его несогласованность вследствие непроведения разграничения в вопросе о том, кем конкретно из осужденных П.А.В. причинены обнаруженные у него телесные повреждения, что при изложенной в приговоре квалификации привело к взаимоисключающему выводу о совместном причинении таковых.

Основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора (пункты 1, 3, 4 статьи 389.15 УПК РФ).

Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания (статья 389.16 УПК РФ).

Неправильным применением уголовного закона являются: нарушение требований Общей части уголовного закона; применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части уголовного закона, которые подлежали применению (пункты 1 и 2 части 1 статьи 389.18 УПК РФ).

Несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части уголовного закона, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости (часть 2 статьи 289.18 УПК РФ).

В случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение (статья 389.23 УПК РФ).

В результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд принимает решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении обвинительного приговора (пункт 3 части 1 статьи 389.20 УПК РФ).

Обвинительный приговор может быть изменен в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей (часть 1 статьи 389.24 УПК РФ).

Принимая во внимание, что апелляционное представление прокурора содержит доводы, в силу части 1 статьи 389.24 УПК РФ направленные на ухудшение положения осужденных путем возвращения прежних пределов обвинения, судебная коллегия полагает необходимым отменить приговор Южно-Сахалинского городского суда и вынести обвинительный апелляционный приговор, учитывая характер изменений, не позволяющих ограничиться вынесением решения в виде определения.

Проанализировав доказательства, исследованные судом первой инстанции, приведенные в настоящем судебном решении, судебная коллегия установила следующие фактические обстоятельства уголовного дела.

ДД.ММ.ГГГГ примерно в 23:20 ФИО4 и ФИО5, находясь во дворе дома, расположенного по адресу: <адрес><адрес>, <адрес>, <адрес>, вступили в предварительный сговор на совершение разбойного нападения в отношении П.А.В. с целью завладения принадлежащим тому автомобилем марки «<данные изъяты>, при этом роль каждого в совершении преступления не распределяли, решив действовать по обстановке.

Реализуя совместный корыстный умысел по нападению на П.А.В., ФИО4 и ФИО5, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, в период с 23:20 ДД.ММ.ГГГГ по 02:25 ДД.ММ.ГГГГ, передвигаясь под управлением П.А.В. на указанном автомобиле, приехали в район кладбищенского комплекса №, расположенного в <адрес><адрес>, где ФИО4, будучи в состоянии алкогольного опьянения, вместе с П.А.В. выйдя из салона, потребовал у последнего передать ключи от автомобиля, на что тот ответил отказом.

С целью подавления воли потерпевшего к сопротивлению ФИО4 кулаками нанес последнему не менее трех ударов в лицо, применив насилие, опасное для здоровья. После нанесенных ударов П.А.В. позвал на помощь находившихся в автомобиле П.С.А. и ФИО5, который действуя согласно договоренности, достигнутой с ФИО4, вышел из салона и, подойдя к П.А.В. и ФИО4, потребовал у потерпевшего передачи денежных средств в размере 200 000 рублей, на что получил отказ вследствие отсутствия требуемой суммы.

Продолжая реализовывать совместный с ФИО4 преступный умысел, направленный на завладение принадлежащим П.А.В. автомобилем, ФИО5 рукой нанес последнему не менее двух ударов в лицо, после чего потребовал передать ключи от принадлежащего ему автомобиля, на что П.А.В. ответил отказом.

В этой связи ФИО5, действуя с целью подавления воли П.А.В. к сопротивлению, рукой нанес последнему не менее одного удара в лицо, применив в отношении П.А.В. насилие, опасное для здоровья.

В результате совместных действий ФИО4 и ФИО5 П.А.В., согласно заключению судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, причинены телесные повреждения в виде:

закрытого перелома спинки носа, квалифицируемого телесным повреждением, причинившим легкий вред здоровью, вызвавшим кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня;

гематомы в левой параорбитальной области, квалифицируемой телесным повреждением, причинившим легкий вред здоровью, вызвавшим кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня;

кровоподтека на левой ушной раковине, квалифицируемого телесным повреждением, не причинившим вреда здоровью;

кровоподтека (3) в проекции головки и ветви нижней челюсти слева, квалифицируемых телесными повреждениями, не причинившими вреда здоровью;

кровоподтека на кайме и слизистой губ, травматической экстракции 41 зуба, квалифицируемых телесными повреждениями, не причинившими вреда здоровью;

ушиба мягких тканей и поверхностной ссадины на тыльной поверхности левой кисти, которые в совокупности квалифицируются телесными повреждениями, не причинившими вред здоровью.

Продолжая реализовывать совместно задуманное, ФИО4, воспользовавшись тем, что воля П.А.В. к сопротивлению сломлена, с целью лишения того возможности обратиться за посторонней помощью, осуществив телефонный звонок с принадлежащего последнему мобильного телефона, потребовал у П.А.В. передать неустановленный мобильный телефон, не представляющий для потерпевшего материальной ценности, на что последний согласился, передав мобильный телефон.

Продолжая реализовывать совместные преступные действия, направленные на завладение принадлежащим П.А.В. автомобилем в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО4, ФИО5 достал из кармана одежды П.А.В. ключи от автомобиля, после чего совместно с ФИО4, П.А.В. и П.С.А., управляя автомобилем марки «<данные изъяты> подъехали к дому ФИО4, расположенному по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>.

Реализуя единый с ФИО5 преступный корыстный умысел, с целью оказания давления на П.А.В., находясь в салоне автомобиля, ФИО4 приставил к его горлу нож, который по заключению эксперта криминалиста от ДД.ММ.ГГГГ № не относится к холодному оружию, а также потребовал передачи документов на автомобиль, получив ответ о нахождении таковых в квартире потерпевшего.

В этой связи ФИО4 потребовал у П.А.В. передачи ключей от квартиры, после чего потерпевший, будучи морально сломленным, передал ключи от квартиры ФИО4

Своими совместными умышленными действиями ФИО4 совместно с ФИО5, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, завладели принадлежащим П.А.В. автомобилем марки <данные изъяты> стоимостью <данные изъяты>

Помимо доказательств, учтенных Южно-Сахалинским городским судом при постановлении приговора, доказательствами виновности осужденных, позволяющими проверить предъявленное обвинение, также являются исследованные в условиях состязательного процесса, но не приведенные в приговоре:

протокол проверки показаний ФИО4 на месте происшествия от 14 октября 2019 года, в ходе которой ФИО4 указал на место совершения преступления в отношении П.А.В. по предварительному сговору с ФИО5 При совершении преступления в отношении потерпевшего применялось насилие, а также нож и буксировочный трос (том 3, л.д. 169-177);

протокол очной ставки между обвиняемым ФИО4 и потерпевшим П.А.В. от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой потерпевший подтвердил свои показания о преступлении, совершенном в отношении его ФИО4 и ФИО5 (том 2, л.д. 128-136);

протокол очной ставки между обвиняемым ФИО5 и потерпевшим П.А.В. от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой потерпевший подтвердил свои показания о преступлении, совершенном в отношении его ФИО5 и ФИО4 (том 2 л.д. 137-145);

протокол очной ставки между обвиняемым ФИО5 и свидетелем П.С.А. от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой свидетель П.С.А. дал показания, изобличающие ФИО4 в совершении разбойного нападения с целью хищения имущества П.А.В., совершенного группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия (том 2, л.д. 169-173).

Устанавливая фактические обстоятельства уголовного дела, судебная коллегия принимает во внимание, что основанием для предъявления обвинения ФИО4 и ФИО5 стали показания П.А.В., приобретшего статус потерпевшего вследствие действий, совершенных указанными лицами.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что потерпевший не имеет причин искажать фактические обстоятельства уголовного дела в свою пользу, поскольку для этого нет никаких убедительных предпосылок.

Оценивая показания потерпевшего с точки зрения допустимости, суд апелляционной инстанции учитывает, что показания П.А.В., данные в стадиях предварительного и судебного следствий, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Перед дачей показаний потерпевший предупреждался об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, в протоколах допроса он изложил обстоятельства совершенного в отношении его преступления, рассказал о деталях случившегося, уточнил их, показал о месте и роли каждого из соучастников в той части, в которой обладал сведениями об этом, раскрыл обстоятельства, подлежащие доказыванию.

Достоверность показаний потерпевшего также сомнений не вызывает.

В протоколе первоначального допроса от ДД.ММ.ГГГГ П.А.В. указал о том, что ФИО4 наносил удары в левую часть лица - область левого глаза (в общей сложности не менее 3-х ударов), ФИО5 наносил удары в правую часть лица – в область правого глаза, а также удар по носу (в общей сложности не менее 3-х ударов).

В протоколе дополнительного допроса от ДД.ММ.ГГГГ он уточнил, что удар в область спины нанес П.С.А., а не ФИО5, что не требует признания указанных показаний недостоверными, так как даны они в порядке уточнения показаний, данных ранее, их следует оценивать в совокупности.

Он же рассказал о стоимости принадлежащего на праве собственности автомобиля марки <данные изъяты>», составившей <данные изъяты>, а также о применении соучастниками в процессе разбойного нападения ножа.

Будучи допрошенным в заседании суда первой инстанции, свои показания потерпевший подтвердил в полном объеме, не допустив каких-либо существенных противоречий, влияющих на установление фактических обстоятельств уголовного дела.

В этой связи довод апелляционной жалобы ФИО5 о противоречивости показаний потерпевшего судебная коллегия находит необоснованным.

Протоколы очных ставок, проведенных между П.А.В. и другими участниками уголовного судопроизводства, составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, по своей форме нареканий они не вызывают.

Содержание показаний, данных П.А.В. в ходе очных ставок, подтверждает его приверженность показаниям, признанным судебной коллегией достоверными, в связи с чем они также свидетельствуют о виновности осужденных и подлежат оставлению в числе доказательств обвинения.

Показания свидетеля П.С.А. получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Не являясь лицом, подвергнутым уголовному преследованию, однако будучи знакомым ФИО5, в стадиях предварительного и судебного следствий П.С.А. дал показания, которые в целом позволяют установить время, место и частично другие обстоятельства совершенного преступления без конкретизации преступных - квалифицированных действий ФИО5, судьба которого свидетелю небезразлична.

В этой связи показания свидетеля судебная коллегия признает достоверными в части, не противоречащей фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Показания свидетелей Б.И.С., Л.В.Я., М.А.В. суд апелляционной инстанции признает допустимыми и достоверными в полном объеме, поскольку признаков, свидетельствующих об обратном, протоколы допроса первых двух свидетелей не содержат, противоречий фактическим обстоятельствам уголовного дела существо их показаний, данных в суде, не имеет.

В стадии предварительного расследования свидетель М.А.В. не допрашивался, но был допрошен судами первой и апелляционной инстанций, подробно рассказав об обстоятельствах реализации П.А.В. автомобиля марки <данные изъяты>» в обозначенной потерпевшим сумме. Вследствие прошествия длительного времени со дня совершения сделки купли-продажи показания свидетеля, не сумевшего с достаточной четкостью указать точную стоимость транспортного средства, которая по его словам составила около <данные изъяты> не ставят под сомнение показания потерпевшего о стоимости автомобиля в размере <данные изъяты>, что в целом не оказывает влияния на квалификацию содеянного.

Будучи лицами, подвергаемыми уголовному преследованию, ФИО4 и ФИО5 не несут уголовную ответственность за дачу заведомо ложных показаний и их показания, являясь средством защиты от обвинения, могут не соответствовать фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В этой связи, беря за основу показания потерпевшего П.А.В., свидетелей Б.И.С., Л.В.Я., М.А.В., а также показания свидетеля П.С.А. в части, не противоречащей фактическим обстоятельствам уголовного дела, показания ФИО4 и ФИО5 в части, противоречащей фактическим обстоятельствам уголовного дела, судебная коллегия находит недостоверными.

Оценивая показания ФИО4, судебная коллегия учитывает, что под давлением улик в стадии предварительного расследования в основном он рассказал о том, каким образом развивались фактические обстоятельства, однако с целью преуменьшения своей роли в преступлении часть этих обстоятельств исказил в свою пользу.

К числу недостоверных суд, в частности, относит показания ФИО4 о том, что именно ФИО5 предложил совершить разбойное нападение на П.А.В., поскольку ничем и никем кроме показаний ФИО4 это утверждение не подтверждено.

О том, что ФИО5 не имел мотива для инициирования преступления в отношении П.А.В. свидетельствуют совокупные показания потерпевшего и ФИО5, заявивших о том, что ранее они знакомы не были, впервые встретились в день совершения преступления, а поэтому показания ФИО4 о том, что именно ФИО5 предложил совершить преступление, руководствуясь намерением уладить конфликтный вопрос, ранее возникнувший между ним и П.А.В., являются ложными. О том, что ранее ФИО4 предлагал ему «отжать» автомобиль П.А.В. пояснил свидетель Б.И.С.

Между тем факт наличия предварительного сговора недостоверностью указанной части показаний ФИО4 не опровергается, поскольку совокупность других доказательств сговор подтверждает, а неустановление и (или) неуказание в выдвинутом обвинении надлежащего инициатора такового не свидетельствует об отсутствии сговора в целом.

Недостоверными также являются показания ФИО4, данные суду, в которых он отрицает наличие сговора между ним и ФИО5 на приискание ножа и буксировочного троса, поскольку эти показания опровергаются пояснениями потерпевшего, заявившего на следствии и в судебном заседании о том, что после прибытия к дому ФИО4 вместе с последним также ходил и ФИО5, а после возвращения при них имелись указанные предметы.

Показания ФИО4, изложенные в протоколе допроса в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, в которых он сообщил о непричастности к преступлению, о наличии у П.А.В. долга перед ним и о том, что под воздействием сотрудников полиции он оговорил ФИО5 в совершении действий, которые тот не совершал, судебная коллегия признает недостоверными, обусловленными защитительной позицией (том 1, л.д. 71-74).

На том же основании суд апелляционной инстанции признает недостоверными непризнательные показания ФИО4, изложенные в протоколе его дополнительного допроса в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 39-44).

Наряду с этим недостоверными судебная коллегия признает показания ФИО5 о том, что между ним и ФИО4 не было достигнуто соглашения на совершение преступления в отношении П.А.В., о том, что он не требовал у потерпевшего передачи ключей от автомобиля и о том, что не отбирал их после нанесения ударов по телу последнего.

Недостоверными судебная коллегия также считает показания ФИО5 о том, что совместно с ФИО4 он не ходил для приискания ножа и буксировочного троса, а также другие показания, не согласующиеся с установленными судом апелляционной инстанции фактическими обстоятельствами уголовного дела, которые опровергаются совокупностью достоверных доказательств.

Принимая решение признать часть показаний ФИО4 и ФИО5 недостоверными, судебная коллегия считает, что продиктованы они желанием преуменьшить и в целом исключить негативные последствия, возникающие в связи с их уголовным преследованием и грозящим наказанием.

Процедура составления других протоколов следственных и процессуальных действий соблюдена, а поэтому они могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденных.

Содержание протоколов очных ставок, а также других, которое противоречит фактическим обстоятельствам уголовного дела, также является недостоверным.

Анализируя доказательства в виде заключений экспертов, приобщенных к материалам уголовного дела, судебная коллегия констатирует, что все исследования проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и правилами проведения судебных экспертиз; выполнены они надлежаще уполномоченными лицами - экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает; экспертами в полном объеме изучены представленные следователем материалы, проведена работа с подэкспертным; выводы экспертов являются научно обоснованными, понятными и согласуются с другими доказательствами; заключения соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для исключения из числа доказательств показаний свидетеля М.А.В., а также ряда других доказательств, перечисленных в дополнительной апелляционной жалобе ФИО5, по причине их получения с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

По утверждению ФИО5 нарушения заключаются в том, что допрос свидетеля, состоявшийся в судебном заседании 26 января 2021 года, проходил в отсутствие подсудимых, судом не доводился до сведения участников процесса факт замены секретаря судебного заседания на Со Дин Боми.

Изучение протокола заседания суда первой инстанции подтверждает, что по своей форме он соответствует положениям статьи 259 УПК РФ, подписи секретаря и председательствующего в нем имеются.

Изложение хода судебного процесса соответствует фактическим обстоятельствам, в протоколе указано, что ФИО4 и ФИО5 были осведомлены о замене секретаря судебного заседания, отводов которому не имели, при допросе свидетеля М.А.В. присутствовали, вопросов ему не задали.

Наряду с указанными лицами в судебном процессе присутствовали их защитники - адвокаты Ганиев Р.И. и Кривулько Е.В. соответственно, которые вместе с председательствующим являются гарантами соблюдения законности при производстве по уголовному делу в отношении их подзащитных.

В процессе допроса защитником Ганиевым Р.И. свидетелю были заданы вопросы, отраженные в протоколе судебного заседания.

Свидетель М.А.В. был допрошен и судом апелляционной инстанции, при этом дал показания, соответствующие изложенным в протоколе судебного заседания от 26 января 2021 года.

В заседании судебной коллегии осужденные заявили, что ранее секретаря судебного заседания Со Дин Боми они не знали, предусмотренных законом оснований для его отвода не имеется.

Отсутствие части аудиозаписи хода судебного заседания, состоявшегося 26 января 2021 года, вызвано техническим сбоем записывающей аппаратуры, что подтверждено справкой, приобщенной к материалам уголовного дела.

Основанием для отмены приговора суда, который отменяется в связи с переоценкой доказательств, это обстоятельство не является, поскольку совокупность перечисленных данных позволяет судебной коллегии констатировать факт правильности фиксации в протоколе судебного заседания всех проведенных судом процедур и соблюдение прав всех его участников.

Доводы апелляционной жалобы ФИО5 о незаконности постановления от 22 июня 2021 года о рассмотрении Южно-Сахалинским городским судом замечаний на протокол судебного заседания коллегия признает несостоятельными, так как по своим форме и содержанию решения суда, вынесенные по замечаниям обоих осужденных, соответствуют уголовно-процессуальному закону - его статье 260 УПК РФ, а также фактическим обстоятельствам, установленным судом второй инстанции.

Копии постановлений осужденным направлялись, право на их оспаривание ими реализовано наряду с обжалованием итогового решения.

По смыслу положений статьи 74 УПК РФ, объяснение П.А.В. от ДД.ММ.ГГГГ, данное в доследственной стадии производства по материалу проверки – еще до возбуждения уголовного дела не является доказательством, на основании которого возможно установить фактические обстоятельства уголовного дела. По этой причине ссылка ФИО5 на сведения, изложенные в объяснении, несостоятельна.

В порядке проверки довода апелляционной жалобы ФИО5 о нарушении его права на защиту вследствие бездействия защитника Кривулько Е.В., неудовлетворения судом ходатайства об отказе от услуг адвоката, непредоставления времени для приглашения другого защитника, такового судом апелляционной инстанции не установлено.

Материалы уголовного дела подтверждают, что в качестве защитника осужденного адвокат Кривулько Е.В. вступил в уголовное дело на основании соглашения, заключенного между ними 19 марта 2019 года (том 1, л.д. 85).

Изучение протоколов следственных действий и судебных заседаний свидетельствует о том, что защитник занимал позицию, соответствующую законным правам и интересам подзащитного, признаков расхождения в позиции защиты материалы уголовного дела не содержат.

Заявление ФИО5 об отказе от услуг адвоката, сделанное в Южно-Сахалинском городском суде 01 февраля 2021 года, рассмотрено судом в порядке статей 52, 62 и 72 УПК РФ с вынесением отдельного постановления, которое следует признать надлежаще мотивированным, законным и обоснованным (том 5, л.д. 2-3).

В судебных заседаниях, состоявшихся 04 февраля и 17 марта 2021 года, ФИО5 заявил о том, что соглашение с адвокатом им не расторгалось, в его услугах он нуждается, на отводе не настаивает, соглашения с другим адвокатом не заключил.

Аналогичную позицию осужденный занял и в заседании суда апелляционной инстанции, заявив, что согласен на представление его интересов адвокатом Кривулько Е.В.

Оценив собранные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции квалифицирует действия ФИО4 и ФИО5 по части 3 статьи 162 УК РФ - разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с применением насилия, опасного для здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в крупном размере.

Каждый квалифицирующий признак преступления нашел свое подтверждение.

Нападение, совершенное ФИО4 и ФИО5 на П.А.В., соответствует объективным признакам разбоя, обусловлено оно целью, заключающейся в намерении хищения автомобиля потерпевшего.

Совершение разбоя с применением насилия, опасного для здоровья, подтверждено его характером, интенсивностью, а также последствиями, заключающимися в совместном причинении виновными ряда таких телесных повреждений П.А.В., которые квалифицированы в качестве причинивших легкий вред здоровью, вызвавший его кратковременное расстройство, что необходимо для цели правовой оценки содеянного по признаку применения насилия, опасного для здоровья и достаточно для отграничения разбойного нападения от грабежа, предусмотренного статьей 161 УК РФ.

Об этом, в частности, свидетельствует абзац 2 пункта 21 Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», в соответствии с которым под насилием, опасным для жизни или здоровья (статья 162 УК РФ), следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления (статья 32 УК РФ).

Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями) - часть 2 статьи 33 УК РФ.

Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления (часть 2 статьи 35 УК РФ).

При квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления (пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Судом апелляционной инстанции установлено, что совершение разбойного нападения на П.А.В. ФИО4 и ФИО5 совершено в составе группы лиц по предварительному сговору.

Об этом, в частности, свидетельствуют признанные достоверными показания ФИО4 о наличии сговора на совершение преступления, а также показания потерпевшего П.А.В. о хронологии действий осужденных, свидетельствующих о их согласованности.

Как уже отмечено выше факт наличия сговора не опровергается недостоверностью части показаний ФИО4 об инициировании преступления ФИО5, так как совокупность других доказательств сговор подтверждает, а неустановление и (или) неуказание в предъявленном обвинении надлежащего инициатора такового не свидетельствует об отсутствии договоренности в целом.

По смыслу уголовного закона, договоренность следует считать оконченной с момента, когда соучастники заранее определили предмет преступного посягательства, были осведомлены о цели действий друг друга.

Использованная же при описании преступного деяния формулировка, указывающая на нераспределение ролей в момент вступления в сговор, свидетельствует о достижении предварительной договоренности действовать в зависимости от складывающейся обстановки, что само по себе подтверждает допустимое для цели квалификации содеянного по данному признаку определение пределов поведения соучастников, заранее объединенных одной - совместной потребностью - завладеть имуществом ФИО8

О том, что ФИО4 и ФИО5 были осведомлены о действиях друг друга, совершая преступление в составе группы лиц по предварительному сговору, действовали согласно достигнутой договоренности - в зависимости от складывающейся обстановки, свидетельствуют показания потерпевшего П.А.В., из которых следует, что после прибытия в район кладбищенского комплекса он и ФИО4 вышли из автомобиля, ФИО5 и П.С.А. остались в салоне автомобиля.

Находясь на улице, ФИО4 потребовал передать ему ключи от автомобиля, но, получив отказ, начал наносить удары по лицу.

В ответ на эти действия он позвал на помощь ФИО5 и П.С.А., находившихся в автомобиле, которые, выйдя на улицу, не предприняли мер к прекращению конфликта при том что подошедший к нему ФИО5, адекватно складывающейся ситуации не отреагировал, безразлично отнесясь к преступным действиям ФИО4, также как и последний потребовал передачи ключей от автомобиля, но, также получив отказ, начал его избиение.

После нанесения удара в область носа ФИО5 самостоятельно взял у него ключи от автомобиля, а затем управлял им вплоть до его, П.А.В., побега из транспортного средства.

Таким образом, является очевидным, что последовательные действия ФИО4 и ФИО5 по высказыванию в адрес П.А.В. требования о передаче ключей от автомобиля, а также его избиению с целью завладения ключами, что фактически и произошло, были продиктованы заранее достигнутой договоренностью, определенной предметом преступного посягательства - автомобилем потерпевшего.

Последующие действия ФИО4 и ФИО5 по отстранению П.А.В. от управления автомобилем, их поездка к дому ФИО4 для приискания ножа и буксировочного троса, не пресеченные ФИО5 действия ФИО4 по применению ножа в качестве средства запугивания потерпевшего путем его приставления к горлу последнего с требованием передать ключи от квартиры, где хранились документы на транспортное средство, а также последующее транспортирование П.А.В. на автомобиле вплоть до момента покидания им его салона свидетельствуют о согласованном характере действий осужденных, совместно преследовавших и реализовавших единую, заранее оговоренную цель - хищение имущества потерпевшего.

Показания ФИО5 о том, что необходимость забрать ключи от автомобиля П.А.В. была вызвана неадекватным состоянием находившегося в состоянии алкогольного опьянения ФИО4, якобы пытавшегося сесть за руль автомобиля, судебная коллегия признает недостоверными, поскольку при наличии законного собственника транспортного средства в лице П.А.В. необходимости искать другого водителя не имелось, для чего требовалось прекратить происходящее. Кроме того, после прибытия в черту города ФИО5 не прекратил управление транспортным средством, не покинул его, чего следовало бы ожидать при признании указанной части его показаний достоверными, а совместно с ФИО4 выполнил иные действия, описанные в обвинении.

Что же касается отраженного в обвинении осужденных адресованного П.А.В. требования ФИО5 о передаче денежных средств в размере 200000 рублей, а также действий ФИО4 по изъятию у потерпевшего мобильного телефона, не представляющего ценности, что было вызвано необходимостью предупредить возможность сообщения им иным лицам о совершаемом преступлении, то все эти действия лишь описывают хронологию поведения виновных в порядке реализации совместного умысла по хищению автомобиля П.А.В. и полностью соответствуют заложенной в обвинении осужденных формулировке о совершении действий в зависимости от складывающейся обстановки, которая фактически формировалась ими для достижения задуманного.

Отдельной квалификации эти действия не требовали, поскольку охватываются рамками части 3 статьи 162 УК РФ.

Под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты, которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего (перочинный или кухонный нож, топор и т.п.); под применением предметов, используемых в качестве оружия, при разбое следует понимать их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья (абзацы 2 и 3 пункта 23 Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

В настоящем уголовном деле применение ФИО4 и ФИО5 предмета, используемого в качестве оружия, доказано фактом использования в ходе разбоя ножа, при этом нож ФИО4 был приставлен к горлу потерпевшего и вызвано это было намерением достичь цели по завладению транспортным средством, с чем согласился и ФИО5, находившийся в этот момент в салоне автомобиля и совместно с ФИО4 приискавший этот предмет. В силу соучастия в преступлении ФИО5 также подлежит уголовной ответственности по этому признаку (пункт 14 Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Суд отмечает, что апеллирование ФИО5 к невыполнению действий по приисканию названного предмета неубедительно по причине наличия в уголовном деле признанных достоверными показаний П.А.В. и ФИО4 об обратном; обвинение, найденное доказанным, не содержит указания о том, кто конкретно ходил в гараж ФИО4 для взятия ножа, но его использование последним для достижения предварительной договоренности с ФИО5 налагает на него необходимость нести уголовную ответственность и в этой части.

Принимая решение, судебная коллегия отмечает, что по своим характеристикам нож, изъятый по уголовному делу, представляет собой орудие, способное обеспечить виновным применение насилия, опасного для здоровья, поскольку обладает повышенными разрушающими свойствами в отношении тела человека.

Квалифицирование содеянного ФИО4 и ФИО5 по признаку совершения разбоя в крупном размере вызвано фактом хищения автомобиля, выпущенного в 2009 году, стоимость которого составляет <данные изъяты> то есть значительно превышает 250000 рублей, установленные примечанием 4 к статье 158 УК РФ для целей оценки содеянного по указанному признаку преступления.

Судебная коллегия находит необоснованным утверждение осужденных о том, что стоимость автомобиля П.А.В. составляет менее 200000 рублей, полагая его способом защиты от предъявленного обвинения.

Стоимость транспортного средства определена на основании показаний потерпевшего, из которых следует, что в 2014 году автомобиль он приобрел за указанную сумму, что также подтверждается показаниями допрошенного судами первой и апелляционной инстанций предыдущего собственника автомобиля - свидетеля М.А.В. о реализации им автомобиля за указанную сумму.

Доводы осужденных о том, что транспортное средство попадало в аварию и его стоимость снижена, а также о том, что в договоре купли - продажи транспортного средства его цена была занижена до 10000 рублей своего подтверждения не нашли, поскольку на момент совершения преступления в исправном состоянии, позволяющем его эксплуатацию, автомобиль находился в собственности и пользовании П.А.В., а по сообщению начальника МРЭО ГИБДД УМВД России по Сахалинской области от 13 января 2021 года договор купли-продажи транспортного средства уничтожен по истечении срока его хранения, составляющего 05 лет.

Не влияет на квалификацию преступления по указанному признаку и то обстоятельство, что по договоренности между П.А.В. и М.А.В. оплата за автомобиль новым собственником производилась частями, поскольку договоренность была выполнена, М.А.В. подтверждено, что в оговоренные сроки им получены все денежные средства, полагавшиеся за транспортное средство от П.А.В., претензий к которому он не имеет.

Проанализировав материалы уголовного дела, судебная коллегия установила, что обвинение, выдвинутое органом предварительного расследования, нашло свое подтверждение только в части, описанной судом апелляционной инстанции.

В оставшейся части своего подтверждения обвинение не нашло.

Так, помимо фактических обстоятельств преступления, установленных судом апелляционной инстанции, в вину осужденным органом предварительного расследования также вменялось следующее:

инициатором совершить преступление являлся ФИО5, предложивший ФИО4 совершить разбойное нападение;

ФИО5 в область спины П.А.В. было нанесено не менее одного удара ногой.

Кроме того, осужденным вменялось, что в результате нанесения ударов по лицу, потерпевшему также причинены телесные повреждения в виде: гематомы и рваной раны в области правой орбиты с захватом правой скуловой и щечной областей, контузия 1 степени правого глаза, которые в совокупности квалифицируются как телесное повреждение, причинившее легкий вред здоровью, так как вызывает кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня;

в результате действий виновных в отношении П.А.В. было применено насилие, не опасное для жизни.

Принимая решение об исключении из обвинения соответствующих формулировок и указаний, суд апелляционной инстанции руководствуется положениями частей 1 и 2 статьи 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, частью 3 статьи 14 УПК РФ, в соответствии с которой все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, а также совокупностью доказательств, собранных по уголовному делу.

Учитывая недостоверность показаний ФИО4, свидетельствующих о том, что предложение совершить преступление поступило от ФИО5, судебная коллегия исключает из обвинения осужденных, выдвинутого органом предварительного расследования, указание о том, что инициатором предложения совершить преступление в отношении П.А.В. являлся ФИО5

Исключение этого указания из обвинения улучшает положение ФИО5, поскольку уменьшает объем действий, совершенных им в порядке преступления, положение ФИО4 при этом также не ухудшается, поскольку буквального усиления его обвинения не допущено.

Неопределение в обвинении конкретного лица, предложившего совершить преступление, не оказывает влияния на возможность квалифицирования содеянного по признаку совершения разбоя в составе группы лиц по предварительному сговору, так как положениями части 2 статьи 35 УПК РФ, предусматривающими, что преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления, эта возможность в зависимость от обязательного определения инициатора сговора не поставлена.

По материалам уголовного дела наличие предварительного сговора установлено.

В порядке апелляционного производства судебной коллегией исследован рапорт заместителя начальника СУ УМВД России по г. Южно-Сахалинск от 05 сентября 2019 года и его же постановление от 05 сентября 2019 года о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела в отношении П.С.А., в действиях которого усматриваются признаки административного правонарушения, предусмотренного статьей 6.1.1 КоАП РФ – побои (том 2, л.д. 177-178).

Из них усматривается, что П.С.А. наряду с иными лицами наносил удары руками по лицу П.А.В., а также удар ногой в области нижней части его спины.

Из показаний потерпевшего, данных в стадиях предварительного и судебного следствий, усматривается, что после нанесения ударов ФИО5 в область правого глаза, в эту же область нанес удар П.С.А., он же нанес удар ногой в область спины.

В этой связи из обвинения ФИО4 и ФИО5, которое в совокупности описывает совместные действия соучастников, подлежит исключению указание о том, что удар в область спины П.А.В. нанес ФИО5

Наряду с этим из обвинения указанных лиц подлежит исключению указание о причинении П.А.В. телесных повреждений в виде: гематомы и рваной раны в области правой орбиты с захватом правой скуловой и щечной областей, контузия 1 степени правого глаза, которые в совокупности квалифицируются как телесное повреждение, причинившее легкий вред здоровью, так как вызывает кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня, поскольку с достаточной достоверностью невозможно установить, в результате чьих действий П.А.В. были причинены указанные телесные повреждения.

Уменьшая обвинение в указанной части, суд апелляционной инстанции также руководствуется доводами жалобы осужденного ФИО5, апеллирующего к этим обстоятельствам.

Определяя, что именно названные телесные повреждения подлежат исключению из обвинения, судебная коллегия учитывает, что обвинение содержит указание на количество ударов, нанесенных по телу потерпевшего, а также частично их локализацию - голову (лицо), однако не конкретизирует в какую часть головы (лица) соучастниками наносились удары.

Точная локализация нанесения ударов усматривается из показаний потерпевшего П.А.В., исходя из них формулировалось обвинение, этими сведениями и руководствуется коллегия - в протоколе первоначального допроса от ДД.ММ.ГГГГ П.А.В. указал о том, что ФИО4 наносил удары в левую часть лица - область левого глаза (в общей сложности не менее 3-х ударов), ФИО5 наносил удары в правую часть лица – в область правого глаза, а также удар по носу (в общей сложности не менее 3-х ударов).

Между тем интенсивность насилия – количество ударов, нанесенных ФИО5 по лицу потерпевшего, судебная коллегия оставляет прежней, так как удары осужденным фактически были нанесены, что никем не оспаривается.

Изменение, внесенное в обвинение, влияния на квалификацию действий ФИО4 и ФИО5 по признаку совершения разбоя с применением насилия, опасного для здоровья, не оказывает, поскольку иные телесные повреждения П.А.В. имеют степень тяжести, сохраняющую данную квалификацию.

Являющееся элементом объективной стороны состава разбоя насилие, опасное для жизни или здоровья, в описательной части обвинения, изложенного в обвинительном заключении, описано со ссылкой на применение соучастниками насилия, не опасного для жизни П.А.В.

В квалификации выдвинутого обвинения указано, что разбой в отношении потерпевшего ФИО4 и ФИО5 совершен с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, без более детальной конкретизации того, опасность чему же представляло насилие, примененное соучастниками в отношении П.А.В., - жизни или здоровью.

Учитывая изложенную в обвинительном заключении квалификацию содеянного относительно насилия, примененного в процессе совершения преступления, соединившую два объекта преступного посягательства, а также то, что при описании преступного деяния насилие, примененное в отношении П.А.В., признано не опасным для жизни, судебная коллегия исключает из выдвинутого обвинения указание на квалифицирование действий ФИО4 и ФИО5 по признаку применения насилия, опасного для жизни, оставляя в правовой оценке указание о применении в отношении потерпевшего насилия, опасного для здоровья, что подтверждено степенью тяжести причиненного ему вреда.

Принимая во внимание данные о личности осужденных, их поведение в период предварительного и судебного следствий, отсутствие фактов нахождения на учете у врача психиатра, в отношении содеянного суд апелляционной инстанции признает их вменяемыми.

При назначении наказания ФИО4 и ФИО5 судебная коллегия в соответствии со статьей 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, совершенного ими, личность виновных, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Наряду с этим коллегия учитывает сроки наказания, назначенные осужденным по приговору Южно-Сахалинского городского суда, пределы апелляционного представления прокурора в свете положений части 1 статьи 389.24 УПК РФ, содержащего довод об исключении одного из обстоятельств, смягчающих наказание ФИО5, его усилении, а также факт отмены приговора суда первой инстанции, вынесения апелляционного приговора, устанавливающего новые рамки обвинения – фактических обстоятельств и правовой оценки содеянного.

Исследовав биографические сведения о виновных и обстоятельства, характеризующие их личности, суд апелляционной инстанции установил следующее.

ФИО4 зарегистрирован и проживает в <адрес>, <данные изъяты>

ФИО5 зарегистрирован и проживает в <адрес>, <данные изъяты>

Преступление, совершенное осужденными, в соответствии с частью 5 статьи 15 УК РФ относится к категории особо тяжких.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО4, являются:

активное способствование расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления (пункт «и» части 1 статьи 61 УК РФ);

частичное признание виновности, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему, состояние здоровья, вызванное заболеванием, состояние здоровья его матери (часть 2 статьи 61 УК РФ).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО5, являются:

наличие малолетнего ребенка у виновного (пункт «г» части 1 статьи 61 УК РФ);

частичное признание виновности, раскаяние в содеянном, наличие мамы и бабушки, которым оказывалась материальная помощь (часть 2 статьи 61 УК РФ).

Судебная коллегия соглашается с доводом апелляционного представления прокурора об отсутствии в действиях ФИО5 признаков активного способствования расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, поскольку в начальной стадии предварительного расследования виновный от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным положениями статьи 51 Конституции Российской Федерации, что является его правом и не расценивается в качестве недопустимого обстотельства.

Уголовное дело возбуждено 19 марта 2019 года, первые показания, в которых ФИО5 сообщил информацию о своей роли в преступлении, основная часть которых, влияющая на правовою оценку, признана недостоверной, даны 26 июня 2019 года и 25 ноября 2019 года. К этому времени органом предварительного расследования самостоятельно уже были собраны доказательства, изобличающие виновных, активного участия в этом ФИО5 не принимал.

Не дано осужденным показаний, которые подтверждали бы основную часть обвинения, и в суде, о чем свидетельствует критический анализ его показаний, имеющих признаки недостоверности.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденных, по уголовному делу не установлено.

Учитывая фактические обстоятельства уголовного дела, характер и высокую степень общественной опасности преступления, совершенного ФИО4 и ФИО5, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что для достижения целей наказания - исправления осужденных, предупреждения совершения ими новых преступлений, а также восстановления социальной справедливости необходимо назначить наказание в виде лишения свободы на определенный срок, которое в отрыве от альтернативных дополнительных наказаний, предусмотренных санкцией части 3 статьи 162 УК РФ, в виде штрафа и ограничения свободы, само по себе способно оказать эффективное воздействие на сознание виновных и обеспечить достижение целей, предусмотренных статьей 43 УК РФ.

Так как в действиях осужденного ФИО4 установлено смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, и отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства, при назначении ему наказания следует применить положения части 1 статьи 62 УК РФ.

Оснований рассчитывать на исправление осужденных путем применения по уголовному делу положений статьи 73 УК РФ нет.

Принимая во внимание фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, учитывая характер санкции уголовно-правовой нормы, по которой ФИО4 и ФИО5 признаются виновными, наличие в ней нижнего предела, ограниченного лишением свободы на срок от 07 лет, а также условие, предусмотренное частью 6 статьи 15 УК РФ, о максимальном сроке лишения свободы, при назначении которого возможно изменение категории преступления на менее тяжкую, назначая наказание на срок, превышающий 07 лет, судебная коллегия оснований для применения данной нормы не усматривает.

Поскольку по уголовному делу не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд апелляционной инстанции не усматривает предпосылок для назначения наказания ниже низшего предела, установленного санкцией части 3 статьи 162 УК РФ, равно как нет оснований и для назначения более мягкого вида наказания.

Для целей применения положений статьи 64 УК РФ признаков активного содействия участников группового преступления раскрытию этого преступления судебная коллегия также не усматривает, а установленное в действиях ФИО4 смягчающее наказание обстоятельство в виде активного способствования расследованию преступления и другие об этом не свидетельствуют.

Окончательное наказание ФИО5 следует назначить на основании части 5 статьи 70 и части 4 статьи 69 УК РФ, поскольку ко дню постановления настоящего приговора дополнительное наказание, назначенное по приговору мирового судьи судебного участка № 6 Корсаковского района от 28 ноября 2018 года, не отбыто.

Судебная коллегия отклоняет довод апелляционного представления прокурора о неправильном назначении ФИО5 итогового наказания на основании части 5 статьи 70, части 4 статьи 69 УК РФ вследствие ошибочного полного присоединения на срок 02 года 09 месяцев неотбытой части дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначенного по приговору мирового судьи судебного участка № 6 Корсаковского района от 28 ноября 2018 года, вместо положенных 02 лет 07 месяцев 16 дней, которые автор представления и просит назначить осужденному.

Принимая решение о назначении окончательного наказания путем полного присоединения к лишению свободы неотбытой части дополнительного наказания на срок 02 года 09 месяцев, суд апелляционной инстанции учитывает смысл положений части 4 статьи 47 УК РФ и части 2 статьи 36 УИК РФ, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 12 ноября 2020 года № 2597-О.

В соответствии с частью 4 статьи 47 УПК РФ в случае назначения лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к обязательным работам, исправительным работам, ограничению свободы, при условном осуждении его срок исчисляется с момента вступления приговора суда в законную силу, а в случае его назначения в качестве дополнительного к аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, принудительным работам, лишению свободы оно распространяется на все время отбывания указанных основных видов наказаний, но при этом его срок исчисляется с момента их отбытия.

В силу части 2 статьи 36 УИК РФ при назначении лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к принудительным работам, аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, лишению свободы его срок исчисляется соответственно со дня освобождения осужденного из исправительного центра, из-под ареста, из дисциплинарной воинской части или из исправительного учреждения.

Как отметил Конституционный Суд, по смыслу оспоренных положений лицо утрачивает право управлять транспортным средством с момента вступления в законную силу приговора суда, которым признан факт управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения и назначено наказание, предусмотренное статьей 47 УК РФ. Срок же этого дополнительного вида наказания, определенного приговором суда, начинает исчисляться после исполнения основного наказания, связанного с лишением свободы (со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения, в том числе из колонии-поселения).

В Определении Конституционным Судом отмечено, что подобный порядок объективно обусловлен повышенной степенью общественной опасности соответствующих преступных деяний, особенно повторных.

Учитывая изложенное, а также то, что по состоянию на день отбытия основного наказания в виде лишения свободы, назначенного по приговору мирового судьи судебного участка № 6 Корсаковского района от 28 ноября 2018 года, - 03 февраля 2021 года ФИО5 продолжал содержаться под стражей по настоящему уголовному делу (повторно данная мера пресечения избрана 01 февраля 2021 года, действует по настоящее время) он фактически не приступил к отбыванию дополнительного наказания, а значит его срок течь не начал, а начнет свой отсчет со дня освобождения из исправительного учреждения после отбытия наказания по настоящему уголовному делу.

Предусмотренных законом оснований для частичного присоединения к основному наказанию неотбытой части дополнительного наказания нет, в связи с чем оно подлежит присоединению в полном объеме.

Предусмотренных главами 11 и 12 УК РФ оснований для освобождения ФИО4 и ФИО5 от уголовной ответственности и (или) от наказания не имеется.

В соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 УК РФ наказание осужденным надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима (пункт «а» части 3.1 статьи 72 УК РФ).

Время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы (часть 3.4 статьи 72 УК РФ).

По материалам уголовного дела установлено, что в стадиях предварительного и судебного следствий в отношении ФИО4 и ФИО5 избирались меры пресечения.

Так, в отношении ФИО4 в период с 19 марта по 15 октября 2019 года и с 18 марта по 25 октября 2021 года действовала мера пресечения в виде заключения под стражей, что требует зачета указанного периода в счет лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы (том 1, л.д. 54-57; 81; 238; том 2, л.д. 76-77; 191-193; том 3, л.д. 199-200; том 4, л.д. 9).

Время, проведенное ФИО4 под домашним арестом, в период с 16 октября по 15 ноября 2019 года (в период с 15 ноября 2019 года по 17 марта 2021 года действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении) подлежит зачету в счет лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы (том 3, л.д. 199-200; том 4, л.д. 9).

В отношении ФИО5 мера пресечения в виде заключения под стражей действовала в период с 19 марта по 18 октября 2019 года и с 01 февраля 2021 года по 25 октября 2021 года, что требует зачета указанного периода в счет лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы (том 1, л.д. 91-95; 115; 230; том 2, л.д. 85-86; 200-202; том 3, л.д. 206; том 5, л.д. 4-6).

Принимая решение о зачете указанного периода в счет лишения свободы ФИО5, судебная коллегия учитывает, что статья 72 УК РФ и пункт 9 части 1 статьи 308 УПК РФ не содержат положений, налагающих ограничения на возможность зачета времени содержания лица под стражей по конкретному уголовному делу на основании судебного решения в период отбывания наказания по другому приговору суда.

Приобщенные к материалам уголовного дела решения суда об избрании ФИО5 меры пресечения в виде заключения под стражу и о неоднократном продлении срока ее действия - по 18 октября 2019 года (с 10:00 18 октября 2019 года до 01 февраля 2021 года действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении) свидетельствуют об удержании виновного в период расследования и рассмотрения уголовного дела судом в условиях ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Сахалинской области.

В этой связи изложенное в оспариваемом приговоре суда решение о зачете ФИО5 в счет лишения свободы времени содержания под стражей только в период с 19 марта по 23 апреля 2019 года и с 01 февраля 2021 года до дня вступления приговора в законную силу, то есть без учета времени содержания под стражей в период с 24 апреля 2019 года, когда по апелляционному постановлению Корсаковского городского суда от 11 июля 2019 года было принято решение исчислять срок отбывания основного наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 6 Корсаковского района от 28 ноября 2018 года с 24 апреля 2019 года (том 3, л.д. 157-158) по 18 октября 2019 года, судебная коллегия находит неправильным.

Оснований для зачета ФИО5 большего периода нахождения в условиях изоляции в счет лишения свободы, как о том постановлен вопрос в апелляционной жалобе, не имеется, поскольку законом такая возможность не предусмотрена.

Заключение под стражей, являющееся мерой пресечения, избранной в отношении осужденных до вступления приговора суда в законную силу, подлежит отмене с 25 октября 2021 года, поскольку срок отбывания наказания ФИО4 и ФИО5 надлежит исчислять со дня постановления апелляционного приговора, то есть с 26 октября 2021 года.

В стадии судебного следствия потерпевшим П.А.В. предъявлен гражданский иск о взыскании с ФИО4 и ФИО5 в солидарном порядке компенсации причиненного преступлением морального вреда в размере <данные изъяты>, а также материального ущерба в размере <данные изъяты>, образовавшегося в результате затрат на протезирование (том 4, л.д. 217-218).

В обоснование заявленных требований потерпевший указал, что в результате преступления ему причинен моральный вред, выразившийся в причинении повреждений лица, потери зубов, что стало препятствием для полноценного общения, а также осуществления трудовой деятельности для содержания семьи. Он и члены его семьи испытывали сильный психологический стресс, возникший от переживаний из-за случившегося. В результате потери зубов ему потребуются дорогостоящие операции, он отказывался от приема пищи, в связи с возникшими переживаниями стал страдать бессонницей, обращался по этому поводу к врачу, вынужден принимать снотворные и успокоительные препараты, что в своей совокупности требует компенсации морального вреда в обозначенном размере.

Обосновывая требование о возмещении причиненного преступлением материального ущерба, П.А.В. указал, что для установки зубных имплантов ему понадобится <данные изъяты>, что подтверждается справкой <данные изъяты>» (том 4, л.д. 220).

В заседании Южно-Сахалинского городского суда, состоявшемся 26 января 2021 года, исковое заявление исследовано, в порядке части 2 статьи 256 УПК РФ потерпевший П.А.В. признан гражданским истцом, ФИО4 и ФИО5 признаны гражданскими ответчиками; указанным лицам разъяснены процессуальные права, предусмотренные статьями 44, 54 УПК РФ (т. 5, л.д. 112).

По приговору суда исковые требования П.А.В. удовлетворены частично. С ФИО4 в пользу П.А.В. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, взыскано 50000 рублей, такая же сумма в его пользу взыскана и с ФИО5

Со ссылкой на непредоставление доказательств, подтверждающих материальные затраты по протезированию зубов, гражданский иск П.А.В. в части взыскания с осужденных возмещения причиненного преступлением материального ущерба в размере 300000 рублей по существу рассмотрен не был, в указанной части за ним признано право на обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (часть 1 статьи 1064 КГ РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации; при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (части 1 и 2 статьи 151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (часть 3 статьи 1099 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (части 1 и 2 статьи 1101 ГК РФ).

Проанализировав материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции полагает, что требование П.А.В. о компенсации причиненного преступлением морального вреда подлежит удовлетворению.

Причинно - следственная связь, имеющаяся между заявленным требованием и обязанностью каждого из осужденных его удовлетворить, подтверждена исследованными материалами дела.

Принимая решение о размерах компенсации морального вреда, суд, руководствуясь приведенными положениями гражданского закона, учитывает фактические обстоятельства, установленные по уголовному делу, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины каждого из осужденных, их материальное положение, а также требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия полагает, что в пользу П.А.В. с каждого из осужденных подлежит взысканию по 50000 рублей, причитающихся в порядке компенсации причиненного преступлением морального вреда.

В части, превышающей указанный размер, заявленное требование суд апелляционной инстанции оставляет без удовлетворения.

Определяя порядок компенсации морального вреда, судебная коллегия руководствуется разъяснениями, содержащимися в пункте 40 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», в котором указано, что по смыслу положений статей 151 и 1101 ГК РФ, при разрешении гражданского иска о компенсации морального вреда, предъявленного к нескольким соучастникам преступления, и об удовлетворении исковых требований суд должен определить долевой порядок взыскания с учетом степени их вины в содеянном. В резолютивной части приговора указывается размер компенсации морального вреда, взыскиваемый с каждого из подсудимых.

Изложенное в гражданском иске потерпевшего требование о компенсации причиненного преступлением морального вреда в солидарном порядке является ошибочным, влияния на принимаемое решение оно не оказывает.

Разрешая гражданский иск, судебная коллегия учитывает положения части 1 статьи 389.24 УПК РФ, а также то, что в порядке апелляционного производства по уголовному делу не заявлено требования о переоценки решения Южно-Сахалинского городского суда, принятого по гражданскому иску, и это не позволяет преодолеть в сторону увеличения пределы компенсации, установленные по приговору суда.

Оснований для компенсации морального вреда в меньшем размере также нет, что осужденными не оспаривается.

Имущественный вред, причиненный непосредственно преступлением, но выходящий за рамки предъявленного подсудимому обвинения (расходы потерпевшего на лечение в связи с повреждением здоровья), подлежит доказыванию гражданским истцом путем представления суду соответствующих документов (квитанций об оплате, кассовых и товарных чеков и т.д.); следует иметь в виду, что не является основанием передачи вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства необходимость производства дополнительных расчетов, если они связаны в том числе с уточнением размера имущественного вреда, который имеет значение для квалификации содеянного и определения объема обвинения, даже когда такие расчеты требуют отложения судебного разбирательства (абзац 2 пункта 21 и абзац 3 пункта 27 Постановления Пленума ВС РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу).

Как правильно указано Южно-Сахалинским городским судом, материалы уголовного дела не содержат доказательств, обосновывающих затраты П.А.В. на протезирование зубов и сам факт обращения за протезированием и несения затрат в этой связи. Представленная медицинская справка указывает на предположительные затраты, которые могут возникнуть при обращении потерпевшего за медицинской помощью, что не позволяет с достаточной достоверностью установить действительный размер материального ущерба, причиненного потерпевшему в результате повреждения его здоровья.

Материалы уголовного дела подтверждают, что копия приговора Южно-Сахалинского городского суда П.А.В. направлена, в заседание суда апелляционной инстанции явиться он не пожелал.

Учитывая, что потерпевшим не принесено апелляционной жалобы на предмет переоценки решения суда первой инстанции, принятого по гражданскому иску, а также принимая во внимание принцип инстанционности, в соответствии с которым осужденные вправе знать о том, какой размер возмещения материального ущерба возложен на них по приговору суда и не согласиться с ним в порядке апелляционного производства, судебная коллегия, учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих несение соответствующих затрат, принимает решение признать за П.А.В. право на обращение в суд с требованием о возмещении причиненного преступлением материального ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

Решая, в порядке части 3 статьи 81 УПК РФ, вопрос о судьбе вещественных доказательств, приобщенных к материалам уголовного дела, судебная коллегия учитывает, что в соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 81 УПК РФ орудия и иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.

Принимая во внимание, что хранящиеся при уголовном деле орудия преступления в виде ножа в ножнах и буксировочного троса не представляют ценности для цели их конфискации или передачи в соответствующее учреждение для последующего использования, суд апелляционной инстанции принимает решение об их уничтожении.

Поскольку в соответствии с пунктом 4 части 3 статьи 81 УПК РФ имущество, полученное в результате совершения преступления, подлежит возвращению законному владельцу, отданные на ответственное хранение собственнику - потерпевшему П.А.В. автомобиль марки «Тойота Аллион», ключ с пультом автомобильной сигнализации, два страховых полиса автогражданской ответственности подлежат оставлению в его распоряжении.

Предметы одежды, изъятые у ФИО5, могут быть использованы по назначению, а поэтому в соответствии с пунктом 6 части 3 статьи 81 УПК РФ куртку и джинсовые брюки, хранящиеся при уголовном деле, надлежит возвратить их законному владельцу - ФИО5

По итогам рассмотрения уголовного дела доводы апелляционных представления и жалоб судебная коллегия удовлетворяет в части, согласующейся с выводами, содержащимися в апелляционном приговоре.

В остальной части представление и жалобы удовлетворению не подлежат, мотивы принятого решения в настоящем приговоре приведены.

Руководствуясь статьями 296, 307, 308, 309, 389.13, 389.15, 389.16, 389.18, 389.19, 389.20, 389.23, 389.24, 389.28, 389.31, 389.32, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

приговорил:

апелляционное представление прокурора, апелляционные жалобы осужденных ФИО4, ФИО5 и защитника - адвоката Ганиева Р.И. удовлетворить частично.

ПриговорЮжно - Сахалинского городского суда Сахалинской области от 18 марта 2021 года в отношении ФИО4 и ФИО5 отменить.

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 162 УК РФ, по которой назначить лишение свободы на срок 07 лет 05 месяцев в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО5 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 162 УК РФ, по которой назначить лишение свободы на срок 07 лет 03 месяца в исправительной колонии строгого режима;

на основании части 5 статьи 70, части 4 статьи 69 УК РФ по совокупности приговоров путем полного присоединения к назначенному наказанию неотбытого дополнительного наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 6 Корсаковского района Сахалинской области от 28 ноября 2018 года (с учетом апелляционного постановления Корсаковского городского суда от 11 июля 2019 года) назначить ФИО5 лишение свободы на срок 07 лет 03 месяца в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 02 года 09 месяцев.

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО4 и ФИО5 отменить.

Срок отбывания наказания ФИО4 и ФИО5 исчислять с 26 октября 2021 года;

зачесть ФИО4 в счет лишения свободы время предварительного содержания под стражей в период с 19 марта по 15 октября 2019 года и с 18 марта по 25 октября 2021 года из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы, а также время, проведенное под домашним арестом, в период - с 16 октября по 15 ноября 2019 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы;

зачесть ФИО5 в счет лишения свободы время предварительного содержания под стражей в период с 19 марта по 18 октября 2019 года и с 01 февраля 2021 года по 25 октября 2021 года из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Гражданский иск потерпевшего П.А.В. о взыскании с ФИО4 и ФИО5 возмещения причиненного преступлением материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично:

взыскать с ФИО4 в пользу П.А.В. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, <данные изъяты>

взыскать с ФИО5 в пользу П.А.В. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, <данные изъяты>.

Признать за П.А.В. право на обращение в суд с требованием о возмещении причиненного преступлением материального ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства: автомобиль марки «<данные изъяты>», ключ, два страховых полиса, хранящиеся у П.А.В., - оставить в его распоряжении; куртку и джинсовые брюки, хранящиеся при уголовном деле, - вернуть ФИО5; нож в ножнах и буксировочный трос, хранящиеся при уголовном деле, - уничтожить.

Апелляционный приговор вступает в законную силу немедленно и может быть обжалован в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденных, содержащихся под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного приговора.

Кассационные жалобы и представление подаются через суд первой инстанции.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий - Ю.М. Терлецкая

Судьи - А.В. Грибановский

В.А. Проворчук

Копия верна: Ю.М. Терлецкая