Апелляционное постановление № 1-101/2024 22-682/2025 от 23 марта 2025 г.

Судья в 1 инстанции – Королёв Д.С.. Дело № 1-101/2024

Судья – докладчик – Лебедь О.Д. Производство № 22-682/2025

91RS0017-01-2022-001388-33


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Симферополь 24 марта 2025 года

Верховный Суд Республики Крым Российской Федерации в составе: председательствующего судьи - Лебедя О.Д.,

при секретаре – Кудряшовой И.А.,

с участием прокурора – Туренко А.А.,

осужденного – ФИО1, (режиме видео – конференцсвязи)

защитника осужденного – адвоката Погомий Ю.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме видео - конфренцсвязи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, по апелляционному представлению государственного обвинителя, помощника прокурора Раздольненского района Республики Крым Манучаряна В.А. на приговор Раздольненского районного суда Республики Крым от 22 ноября 2024 года, в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданина Украины, ранее не судимого,

осужденного по ч.1 ст. 222 УК РФ к наказанию в виде 3 лет 4 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии – поселении.

Срок наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде содержания под стражей оставлена без изменений до вступления приговора в законную силу.

Засчитано на основании п. «в» ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии – поселении.

Решен вопрос с вещественными доказательствами и процессуальными издержками.

Заслушав доклад судьи по материалам уголовного дела и доводам апелляционных жалоб осужденного, апелляционного представления прокурора, поданных осужденным возражений, заслушав мнение участников судебного разбирательства, изучив предоставленные материалы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в незаконном приобретении и хранении боеприпасов.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1 в суде первой инстанции вину не признал, пояснив, что указанное уголовное дело в отношении него сфабриковано сотрудниками правоохранительных органов.

В апелляционном представлении государственный обвинитель, помощник прокурора <адрес> Республики Крым ФИО6 просит приговор суда изменить, исключить из описательно – мотивировочной части приговора указание на рапорт об обнаружении признаков преступления, зарегистрированный в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ как на доказательство вины ФИО1, исключить из приговора суда квалифицирующий признак незаконного приобретения боеприпасов ФИО1, в остальной части приговор суда оставить без изменений.

Свои доводы прокурор мотивирует тем обстоятельством, что приговор суда содержит указание на рапорт об обнаружении признаков преступления старшего оперуполномоченного УФСБ России по <адрес> и <адрес>, зарегистрированный в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, который в силу положений ст. 74 УПК РФ не может расцениваться как доказательство вины осужденного ФИО1

Также указывает, что из осуждения ФИО1 подлежит исключению такой квалифицирующий признак, как незаконное приобретение боеприпасов. Из обвинения следует, что боеприпасы ФИО1 приобрел в неустановленное время и месте, после чего хранил их по месту жительства. Поскольку в судебном заседании в ходе судебного следствия по уголовному делу фактические обстоятельства именно приобретения ФИО1 боеприпасов не установлены, то приговор суда в этой части подлежит изменению.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 просит приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор.

Указывает, что приговор суда является незаконным и необоснованным. Полагает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. В приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для дела и для выводов суда, суд принял одни доказательства и отверг другие. Полагает, что допущены существенные нарушения УПК РФ, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Обращает внимание, что суд никак не опроверг и не оценил его показания, что он не хранил и не приобретал патроны. Доказательств умысла на хранение патронов в приговоре не приведено. Судом умысел на хранение не мотивирован. Судом не учтено, что якобы обнаруженные патроны, обнаружены в комнате, которая не запиралась, оставалась на длительный период времени без присмотра, в связи с чем умысла хранения патронов не может быть в силу ППВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. Полагает, что сам факт обнаружения патронов не свидетельствует о наличии умысла на хранение патронов. Цели и мотивы преступления не установлены и в приговоре не приведены.

Полагает, что доказательства, предоставленные стороной обвинения не подтверждают его вину. Подробно анализируя акт кинолога о применении служебной собаки, протокол ГСО, показания свидетелей указывает, что уголовное дело сфальсифицировано, поскольку он осужден за преступление, которое не совершал.

Указывает, что не была обеспечена справедливость, беспристрастность и независимость суда, который зависим от ФСБ и прокуратуры, при этом суд просто принял сторону обвинения. Суд отдал преимущество доказательствам стороны обвинения перед доказательствами защиты, ничем это не мотивировав. Суд не проверил объективность подозрений в причастности к противоправной деятельности. В приговоре и в обвинительном акте не раскрыты обязательные признаки субъективной стороны преступления в виде приобретения и хранения патронов. Также в обвинительном акте не указан достаточно обоснованный мотив и цель вмененного ему преступления, что исключало постановление приговора. Просит учесть, что никто из свидетелей не видел факт обнаружения патронов.

Обращает внимание, что фактически его заявление о совершенном при проведении обыска в его жилище преступления не проверено, необходимых мер для подтверждения или опровержения данного заявления не принято. Выводы суда в этой части являются преждевременными, а сам приговор необоснованным. Органом следствия не проверялись иные варианты развития событий относительно обнаружения у него в жилище патронов.

Указывает, что нарушения, установленные в судебном заседании, относительно обнаружения в его жилище патронов, умышленно не отражены судом в приговоре. Суд не дал оценку тому обстоятельству, что входная дверь на его двери не запиралась, что ранее в ходе обыска в его жилище ДД.ММ.ГГГГ год никаких патронов обнаружено не было.

Полагает, что суд положил в основу приговора противоречивые доказательства, а понятые его оговорили в интересах правоохранительных органов. Кроме того, свидетели давали противоречивые показания, однако суд не дал оценки указанным противоречиям и их не устранил. Суд не проверил источник сведений, на основании которых ФСБ получила информацию о том, что он, якобы, занимается хранением боеприпасов. Предоставленный рапорт и постановление о наличии оперативной информации ничем не подтверждены и не могут служить достаточным основанием для вывода о том, что он занимается преступной деятельностью. В предоставленных материалах ОРД отсутствуют компрометирующие его сведения, в том числе относительно умысла на незаконное приобретение и хранение патронов. Приговор суда носит предположительный характер. В ходе следствия не установлено ни одного лица, к которому он обращался за приобретением патронов либо которые ему передали эти патроны, сведений о достигнутой с ними договоренности в материалах дела нет. После вынесения приговора в 2004 году никаких действий, свидетельствующих о незаконном обороте патронов он не совершал, доказательств обратного не предоставлено. Полагает, что основанием для его уголовного преследования явилась его политическая позиция, а также правозащитная деятельность, в результате чего патроны были в его жилище подброшены, а уголовное дело в отношении него сфабриковано. Полагает, что уголовное дело в отношении него является заказным. Доказательства стороны защиты о провокации со стороны сотрудников ФСБ судом не были проверены и оценены в достаточной степени. Также судом не проверена версия о подбрасывании в его дом патронов.

Полагает, что положенные в основу приговора доказательства, в силу положений ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми, а именно отсутствует протокол осмотра дознавателем документов ОРД, приобщенных к материалам уголовного дела, что противоречит положениям ст. 89 УПК РФ и требования, выдвигаемым к доказательствам. Давая подробный анализ рапорта от ДД.ММ.ГГГГ, постановления (т.1 л.д. 38-43), заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, постановления дознавателя от ДД.ММ.ГГГГ, протоколы допросов свидетелей указывает, что в указанных документах имеют место противоречия в количестве коробок, переданных на экспертизу, которые были осмотрены дознавателем, приобщены к материалам уголовного дела в качестве доказательства, а показания свидетелей являются идентичными по смыслу и содержанию, несмотря на разницу во времени их допросов и по географическому признаку. Подробно анализируя показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, обращает внимание, что свидетелем ФИО2 даны показания по обстоятельствам, очевидцем которых он не являлся, источник своей осведомленности не указал. Свидетели ФИО3, ФИО4, ФИО5 также не указали источник своей осведомленности. Протокол обследования от ДД.ММ.ГГГГ составлен с нарушением его прав, не дана возможность внести возражения, не все участники следственного действия были внесены в протокол, после подписания протокола были внесены новые сведения и дополнения, не согласованные с ним, не была предоставлена возможность внести заявления, которые он хотел внести о том, что патроны подброшены, о наличии угроз, о том, что сотрудник полиции с понятыми дважды выходили из комнаты, указано, что проводился осмотр, вместо предусмотренного законом обследования помещения, не отражено в протоколе о том, что на него оказывалось психологическое давление, заставляли его написать о том, что замечаний к протоколу не имеет. Также указывает, что бирки к изымаемым предметам подписывались отдельно от изымаемых предметов, что свидетельствует о ненадлежащей фиксации доказательств.

Указывает, что вызывает сомнение законность постановления судьи Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку материалы ОРД не содержат конкретных сведений о совершаемых им противоправных действиях. Также суд не дал оценки неоформлению акта по результатам гласного собирания ДД.ММ.ГГГГ образцов его слюны на сравнительное исследование. При этом суд отказывал в удовлетворении ряда ходатайств защиты, в том числе об истребовании информации о проведении генетико – молекулярного исследования на предмет принадлежности патронов и коробки к ним, чем нарушил право на защиту. Также суд не дал оценки тому, что сотрудники правоохранительных органов отмыкали двери в комнатах 2 и 3, открывали кухонные шкафы, тумбочки, что не предусмотрено при проведении поисковых мероприятий при обследовании и осмотре. Полагает, что фото материалы, сделанные в ходе ГСО имеют постановочный характер, оригиналов фотографий суду предоставлено не было.

Не согласен с признанием смягчающими наказание обстоятельствами каких – либо данных, так как никакого преступления не совершал.

В обвинительном акте дознавателем не приведено никаких доказательств приобретения им патронов, однако суд этому обстоятельству оценку не дал. Также суд не дал оценки доводам защиты о том, что фактически был проведен обыск, а не обследование, что было установлено апелляционным постановлением, обыск был проведен до возбуждения уголовного дела, не оценил доводы защиты о том, что сотрудники ФСБ вышли за пределы своих полномочий, подменив понятия обследования на обыск, в связи с чем, протокол обследования от ДД.ММ.ГГГГ и все производные от него доказательства являются недопустимыми. Указывает, что суд не дал оценки тому обстоятельству, что его задержание и доставление в полицию не было официально оформлено, сотрудники полиции требовали, чтобы во время ГСО в жилище он все время находился со всеми участниками проводимых действий, чем его право на свободу передвижения было нарушено. Также не была предоставлена возможность пользоваться услугами адвоката ДД.ММ.ГГГГ, как дома, так и в отделе полиции.

Цитируя положения ст. 65 Женевской Конвенции (IV), полагает, что УК РФ не вступил в законную силу в Крыму, так как ни разу не публиковался в Крыму на государственном языке – украинском. Полагает, что суд вынес предвзятый приговор в нарушение Декларации ООН о правозащитниках.

Просит учесть, суд не установил место, время и способ приобретения им патронов, а также неверно установлены факты, относящиеся к хранению указанных патронов. Ряд доказательств не согласовываются друг с другом, противоречат другим доказательствам, положить в основу приговора их было невозможно, вместе с тем суд был проведен с обвинительным уклоном, в связи с чем не обратил на это внимания. Указывает, что суд не учел, что дознаватель самовольно установил срок дознания до ДД.ММ.ГГГГ, что противоречит решению прокурора. Полагает, что вызывают сомнения даты вынесения прокурором решений по ходатайствам дознавателя о продлении сроков дознания, что могло повлиять на выводы суда в приговоре о законности продления сроков дознания. Указывает, что суд не дал оценки и доказательствам нарушения его права на защиту путем отказа в ознакомлении с вещдоками. Полагает, что суд дал необъективную оценку заключению эксперта, которое не отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ. Давая подробный анализ заключению экспертизы, полагает, что выводы экспертизы противоречат промежуточному выводу эксперта о том, сколько патронов пригодны для производства выстрела, как по винтовочным патронам, так и по пистолетным укороченным патронам, а также по демонтированным патронам, которые не пригодны для выстрела. Полагает, что эксперт был заинтересован в исходе дела, а выводы экспертизы были сфальсифицированы, а методика проведения экспертизы была нарушена. Обращает внимание, что эксперт указывает, что из картонной коробки извлечены две коробки с надписями «Патриот» и «Темп», однако из протокола оперативно – розыскного мероприятия следует, что предметы, похожие на патроны, помещены в одну коробку. Указывает, что при назначении экспертизы были нарушены требования ст. 198 УПК РФ, так как с постановлением о назначении экспертизы он был ознакомлен уже после её проведения. Также указывает, что суд не дал должной оценки справки об исследовании № от ДД.ММ.ГГГГ, а также квитанции о приеме патронов, поскольку они противоречат друг другу, а также промежуточным выводам эксперта №, что повлияло на законность и обоснованность приговора. Считает недопустимыми доказательствами фототаблицы к протоколу от ДД.ММ.ГГГГ ввиду невозможности проверить с помощью какого устройства получены фотографии, оригинальность, а также вследствие нарушения порядка их предоставления полиции и суду.

Полагает, что он не ознакомлен с рядом документов, которое имеет существенное значение, в том числе с дактилокартой и материалами исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, однако их нет в материалах уголовного дела, а имеется только ссылка в постановлении ФСБ от ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что это является недопустимым доказательством. Обращает внимание, что рапорт от ДД.ММ.ГГГГ не мог быть зарегистрирован после документов от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку нарушена хронология, что вызывает сомнения в их достоверности.

Указывает, что суд безосновательно отверг его доводы об оказании на него психологического давления, хотя он подавал жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ, обращался с жалобами президенту РФ и генпрокурору РФ.

Полагает, что суд никак не проанализировал и не мотивировал, почему другие виды наказания не могут обеспечить достижения целей наказания, что свидетельствует о незаконности и необоснованности вынесенного приговора.

Обращает внимание, что его право на защиту было нарушено, поскольку все ходатайства стороны защиты были отклонены, тогда как все ходатайства стороны обвинения суд удовлетворял. Просит отменить все постановления суда об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты, как немотивированные и необоснованные. Суд не предоставил достаточное дополнительное время на подготовку к слушанию по делу. Полагает, что длительность срока дознания была неразумной, и продлевался срок дознания также необоснованно. Указывает, что в материалах уголовного дела отсутствует письменное поручение ФСБ кинологической службе принять участие в ГСО ДД.ММ.ГГГГ Полагает, что приговор суда является пристрастным, постановлен судом, подлежащим отводу, однако указанная обязанность судом выполнена не была. В приговоре не в полном объеме отражена его позиция, является политизированным, постановлен на предположениях. Суд в приговоре не опроверг его доводы о невиновности, о провокации со стороны сотрудников ФСБ, не учел его образ жизни, род занятий, характеристики, не учел, что его политические взгляды являются открытыми с 2014 года относительно проукраинских взглядов и убеждений, наличие гражданства Украины и непринятия гражданства РФ.

Выражает несогласие с постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ о его принудительном приводе, поскольку выводы суда о том, что он извещался о дате и времени рассмотрения дела в установленном порядке и о том, что о причине его неявки суду неизвестно, опровергаются его ходатайством об отложении судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ ввиду участия в ином судебном заседании в помещении этого же суда, что свидетельствует об уважительности причин его неявки в судебное заседание и отсутствии оснований для привода в суд.

Не согласен с постановлениями от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в исключении из числа доказательств санкции судьи от ДД.ММ.ГГГГ, рапорт от ДД.ММ.ГГГГ, постановление от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку заявленные стороной защиты ходатайства разрешены необоснованно, выводы суда являются немотивированными, а доказательства получены с нарушением ст. 14 УПК РФ. Не согласен с постановлением от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возврате уголовного дела прокурору, поскольку фактически обвинение выдвинуто в форме предположений.

Также суд нарушил его право давать показания на родном языке, что является основанием для отмены приговора. Указывает, что русским языком он владеет недостаточно, в результате чего у него возникали трудности с изложением фраз на русском языке, поскольку он был вынужден подбирать и переводить слова с украинского языка на русский. Право выступать на украинском языке ему предоставлялось ранее при рассмотрении дел № и 3/12-6/2023, в третьем апелляционном суде и на предварительном слушании данного уголовного дела. Полагает, что это является основанием для отмены приговора

Также суд отказал в допросе в качестве свидетеля ФИО24, который прибыл по инициативе защиты и о допросе которого ходатайствовала сторона защиты, что также является основанием для отмены данного постановления.

Просит критически оценить показания свидетеля ФИО8, поскольку его показания, которые он давал в судебном заседании, противоречат иным материалам уголовного дела. Обращает внимание, что в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ нарушена процедура рассмотрения заявления об отводе прокурору, поскольку заявление было рассмотрено в присутствии в зале свидетеля ФИО25, который должен был быть удален из зала суда после установления его явки в судебное заседание. Указывает, что его вопросы свидетелю ФИО25 безосновательно снимались судом, несмотря на то, что были направлены на установления истины.

Полагает, что приговор суда подлежит отмене, как постановленный с существенным нарушением уголовно – процессуального законодательства. Посте отмены приговора и направления уголовного дела на новое рассмотрение суд должен был действовать в соответствии со ст. 271 УПК РФ, однако этого сделано не было, в связи с чем он был лишен возможности заявить ходатайство об исключении доказательств. обращает внимание, что суд без законных оснований останавливал подсудимого, выступающего с последним словом, допускал политические замечания по поводу его суждений, чем нарушил УПК и право обвиняемого защищаться всеми доступными способами.

Полагает, что суд безосновательно и немотивированно отказал в ходатайстве стороны защиты об исследовании вещественных доказательств и предъявлении свидетелю при его допросе.

Указывает, что суд первой инстанции нарушил установленный 5 дневный срок предъявления протокола судебного заседания для ознакомления, не обеспечил ознакомление с протоколом до истечения процессуального срока на обжалование приговора. Также нарушено судом право осужденного иметь свидание с защитником наедине и конфиденциально, чем нарушено его право на защиту. Суд дал разрешение покинуть зал судебного заседания свидетелю ФИО26 без выяснения мнения ФИО1, что дало свидетелю возможность пообщаться с другим свидетелям, что противоречит требованиям закона. Также указывает, что судебное заседание началось ДД.ММ.ГГГГ с опозданием, в связи с чем суд рассматривал дело в «ускоренном режиме», в ущерб правам подсудимого, поскольку снимались вопросы осужденного, в связи с чем проявился обвинительный уклон судебного заседания и предвзятость председательствующего по делу, в связи с чем он заявил судье отвод. Суд не рассмотрел его ходатайство об освобождении из-под стражи по причине предельного срока содержания под стражей. Полагает, что совокупность указанных обстоятельств является безусловным основанием для отмены приговора.

Указывает, что во время проведения ОРМ обследование помещений проводилась видеофиксация, о чем говорил также свидетель Сорговский, однако в материалах дела отсутствует видеозапись, суд этом обстоятельству оценки не дал.

Обращает внимание, что суд не в должной мере оценил показания свидетеля ФИО27. Указывает, что суд не дал ему возможности заявить ходатайство об оглашении показаний данного свидетеля, что является нарушением права на защиту. Также указывает, что суд в судебном заседании 15.10. 2024 года не дал возможности ознакомиться с новыми материалами уголовного дела, чем нарушено его право на защиту. Обращает внимание, что суд изменил порядок исследования доказательств, а именно решил допрашивать свидетелей стороны защиты до окончания допроса свидетелей обвинения, чем нарушил порядок предоставления доказательств, и что, по мнению осужденного, свидетельствует о нарушении принципа беспристрастности суда. Также указывает, что им заявлялись отводы составу суда, которые были безосновательно судом отклонены. Кроме того суд допускал процессуальные нарушения, которые выражались в том, что в стадии допроса свидетелей защиты по ходатайству прокурора был допрошен свидетель обвинения, вместе с тем такой порядок исследования доказательств судом не разрешался и не устанавливался. Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении права на защиту, в том числе при допросе указанного свидетеля, что повлияло на вынесение законного и обоснованного приговора. Также указывает, что судом нарушался распорядок дня, в связи с чем судебные заседания проводились в обеденное время, в связи с чем он был лишен возможности обедать, и не должен был принимать участия в судебном заседании голодным. Давая подробный анализ показаний свидетеля ФИО28, данных в судебном заседании, указывает они свидетельствуют о заинтересованности указанного свидетеля в исходе дела. Обращает внимание, что суд в приговоре не дал оценку показаниям свидетеля ФИО29, данных в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, который указывал о нарушении процедуры допроса и оказания на него давления с целью изменить показания. Также указывает, что судом нарушен принцип гласности, который выразился в том, что свидетели не допущены конвоем в зал судебного заседания, когда судья находился в совещательной комнате по заявленному отводу, они имели право находится в зале суда, в том числе и при оглашении принятого судом решения. Им заявлялся по этим основаниям отвод судье, который не был удовлетворен. Вместе с тем полагает, что постановление об отказе в отводе судьи является необоснованным. Полагает, что нарушение принципа гласности является основанием для отмены приговора. Также указывает, что суд безосновательно отказал в вызове в судебное заседание свидетеля ФИО30 путем подачи запроса о правовой помощи, чем нарушил его право на защиту. Также указывает, что был нарушен порядок вызова в судебное заседание свидетеля ФИО3, а именно суд переложил вызов свидетеля на прокуратуру.

Полагает, что суд безосновательно и немотивированно отказал в удовлетворении его заявлений об отводе прокурора, не пресек действия, прокурора, явно выходящие за пределы разумного и построенные на личной неприязни помощника прокурора.

Обращает внимание, что сразу после предоставления доказательств суд перешел к стадии дополнений, не предоставил возможности стороне защиты предоставить свои доказательства, чем нарушен принцип равенства сторон и право на защиту, отклонил все заявленные в данной стадии ходатайства Полагает, что суд не создал необходимых условий для предоставления ему доказательств, отказался предоставлять ему уголовное дело для оглашений доказательств стороны защиты, уточнял, какой именно лист дела сторона защиты полагает необходимым огласить, что является незаконным и свидетельствует о препятствовании доступа к правосудию, а также состязательности сторон. Указывает, что ему не предоставлялись для обозрения вещественные доказательства (гильзы), а также патронов, не пригодных для стрельбы, хотя они не представляют какой либо угрозы, а также ввиду удаленности от судьи он не видел указанных вещественных доказательств. Полагает, что судом допущен принцип презумпции невиновности при исследовании данных о личности, а именно суд указал, что он «на момент совершения преступления не судим». Также судом в ходе рассмотрения уголовного дела допускались другие нарушения, которые выразились в оглашении жалобы на украинском языке, хотя судебное заседание велось на русском, ходатайство об отложении дела в связи с занятостью адвоката в другом процессе рассмотрел, не выясняя мнение всех участников процесса, нарушил право на ужин и на отдых, когда ДД.ММ.ГГГГ закончил судебное заседание далеко за полночь, его речь в прениях содержала ряд ходатайств и конкретных данных о необходимости возобновления судебного следствия, однако суд судебное следствие не возобновил.

Обращает внимание, что государственный обвинитель в судебных прениях аргументировал наказание в виде лишения свободы тем обстоятельством, что он так и не раскаялся, что является нарушением &3 «с» ст. 14 Пакта. Давая подробный анализ описательно – мотивировочной части приговора, а также выводам суда, указывает, что приговор строится на домыслах, без какой либо конкретизации и мотивации, доказательства его вины отсутствуют. Полагает, что выводы суда не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, содержат существенные противоречия, при этом суд косвенно признает тот факт, что дверь в его дом не запиралась и был свободный вход в дом, указав, что вход в дом охраняла собака.. Вместе с тем, наличие этой собаки не помешала участникам ГСО войти в его дом, спокойно передвигаться по двору, не обращая внимания на собаку, которая ничем им не мешала. Полагает, что выводы суда, опровергающие доводы стороны защиты, являются несостоятельными, анализ показаний свидетелей стороны обвинения не соответствует действительности. Критически оценил показания свидетелей защиты по надуманным основаниям. суд не указал, каким образом он учел его состояние здоровья, и влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, а также в связи с чем пришел к выводу, что его исправление возможно только в условиях его изоляции от общества. Обращает внимание, что несмотря на то, что виновным себя не признает, назначенное наказание не может являться справедливым, поскольку данных, свидетельствующих о том, что иное наказание, кроме лишения свободы не обеспечит целей наказания, не имеется. вместе с тем, санкция статьи предусматривает альтернативные виды наказания, в том числе штраф и ограничения свободы. Также указывает, что в приговоре решен вопрос об уничтожении 28 патронов, не пригодных для стрельбы, вместе с тем указанные патроны уже уничтожены (демонтированы вручную) в ходе проведения экспертизы, что свидетельствует о фальсификации заключения эксперта. Указывает, что судебное следствие проведено в одностороннем порядке, никто не должен доказывать свою невиновность, в материалах уголовного дела нет ни одного доказательства причастности к вменяемым ему патронам, показания свидетелей обвинения являются надуманными, идентичными при их даче дознавателю, связь между ним и найденными патронами не установлена. Обращает внимание, что показания понятых о том, как был ознакомлен ФИО1 с правами, не получили оценки в приговоре. Обращает внимание, что суд не учел и не дал оценки его показаниям относительно отсутствия во время проведения ГСО ФИО3, что могло существенно повлиять на его вывод о соблюдении порядка проведения ГСО. Полагает, что совокупность указанных обстоятельств является основанием для отмены обвинительного приговора и вынесения оправдательного приговора.

Также указывает, что избранная ему приговором мера пресечения в виде заключения под стражу не соответствует требования закона. Указывает, что срок содержания под стражей с момента поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не должен превышать 6 месяцев по преступлениям средней тяжести. Он находится под стражей более 8 месяцев, в связи с чем судом нарушены существенные требования закона. Обращает внимание, что он длительный период времени находился на подписке о невыезде, которую не нарушал, никуда не сбежал. Полагает, что беспрепятственное осуществление правосудия возможно посредством применения иной меры пресечения, не связанной с лишением и ограничением свободы.

Дополнительно указывает, что анализ материалов уголовного дела и протоколов судебного заседания дают основания полагать, что судом оставлены без внимания и оценки доказательства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела. Так, согласно сопроводительного письма в обследовании его жилища принимал участие о\у ФИО31, однако суд его не допросил, ходатайство стороны защиты об этом отклонил. Однако его допрос дал бы возможность опровергнуть показания понятых и свидетелей, которые его оговорили и подтвердить факт фальсификации уголовного дела. Суд необоснованно не принял во внимание показания свидетелей об отсутствии автоматического запорного устройства на входной двери и о незамыкании входной двери при отъезде в другой город. Обращает внимание, что свидетели обвинения не были очевидцами приобретения им патронов. Факт приобретения и хранения патронов подлежит доказыванию, однако таких доказательств не имеется, а суд в приговоре не обосновал, почему он пришел к выводу, что патроны принадлежат ему. На коробке с патронами отсутствуют его биообразцы, Доказательства стороны защиты не проверены. Полагает, что не всего его ходатайства разрешены, судом допущены существенные нарушения требований УПК при разрешении ходатайств, разрешение ходатайств судом не было мотивировано. Полагает, что суд исследовал не все доказательства, предоставленные стороной защиты, не все свидетеля защиты были допрошены. Выводы суда, изложенные в приговоре не подтверждают его виновность. Указанные обстоятельства являются основанием для отмены обвинительного приговора и вынесения оправдательного приговора.

Осужденный ФИО1 в возражениях, поданных на апелляционное представление прокурора, просит отклонить представление как необоснованное и незаконное. Полагает, что если он не приобретал патроны, то не мог их и хранить, что является основанием для вынесения оправдательного приговора.

В суде апелляционной инстанции осужденный озвучил замечания на протокол судебного заседания, просил удовлетворить их правильность.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденного, апелляционного представления прокурора, поданных осужденным возражений, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции, приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Суд проанализировал все исследованные доказательства в их совокупности и дал им надлежащую правовую оценку. При этом, судом проверялась версия осужденного о том, что патроны были ему подброшены сотрудниками правоохранительных органов в связи с его политическими взглядами и правозащитной деятельностью и обоснованно признаны несостоятельными.

Так, суд первой инстанции правильно положил в основу приговора показания свидетеля ФИО12, который пояснил, что был приглашен для оказания содействия в проведении ОРМ по адресу: <адрес>. ФИО1 было оглашено постановление судьи Верховного Суда Республики Крым о разрешении проведения ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», всем участникам были разъяснены права и обязанности. ФИО1 пояснил, что запрещенных к хранению и изъятых из гражданского оборота предметов не имеется. Была применена служебная собака, которая в комнате 1 и 3 приняла сигнальные позы, после чего сотрудник УФСБ приступил к обследованию жилого помещения, в ходе которого были обнаружены боеприпасы, которые были изъяты и опечатаны, составлен протокол. Участники ОРМ расписались на всех листах протокола, ФИО1 только на последнем листе. Психологического или физического воздействия на ФИО1 не оказывалось.

Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что он принимал участие в ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по месту жительства ФИО1 Всем участникам ОРМ были разъяснены права, ФИО1 был ознакомлен с постановлением судьи о проведении ОРМ. ФИО1 пояснил, что предметов, запрещенных к обороту не имеет. В ходе проведения ОРМ были обнаружены и изъяты патроны различных калибров, все обнаруженное и изъятое было внесено в протокол. После ознакомления с протоколом все участвующие лица расписались в протоколе. На ФИО1 психологического или физическое давление не оказывалось.

Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что совместно с сотрудниками УФСБ прибыли к месту жительства ФИО1 Ему было зачитано постановление судьи, разъяснены права и обязанности, предложено было выдать огнестрельное оружие и боеприпасы, на что ФИО1 никак не отреагировал. В ходе ОРМ присутствовал кинолог со служебной собакой, которая в первой и третьей комнатах домовладения приняла сигнальную позу. Была найдена пачка с патронами и отдельно 1 патрон. Все было упаковано и изъято, о чем было указано в протоколе ОРМ, в котором все расписались. Замечаний не поступило, психологического или физического воздействия на ФИО1 не оказывалось.

Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что он, как сотрудник ОМВД РФ по <адрес> принимал участие в проведении ОРМ по месту жительства ФИО1 В ходе ОРМ с использованием служебной собаки были обнаружены патроны. Нарушений при производстве ОРМ не имелось, ФИО1 было оглашено постановление судьи Верховного Суда Республики Крым, всем участникам были разъяснены права и обязанности. Замечаний принесено не было. Физического или психологического воздействия на ФИО1 не оказывалось.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснил, что принимал участие в ОРМ по месту жительства ФИО1, которому было оглашено постановление судьи Верховного Суда Республики Крым. Также было предложено добровольно выдать оружие и боеприпасы. В ходе осмотра домовладения были обнаружены и изъяты патроны, количество он не помнит. Нарушений при производстве ОРМ допущено не было, всем участникам разъяснялись права и обязанности. Составлен протокол, замечаний принесено не было. Психологического или физического воздействия на ФИО1 не оказывалось.

Свидетель ФИО9 пояснил, что работает инспектором кинологом. Принимал участие в ОРМ по месту жительства ФИО1 Перед началом ОРМ ФИО1 было оглашено постановление судьи, разъяснены права и обязанности, предложено было добровольно выдать огнестрельное оружие и боеприпасы к нему. Добровольно ФИО1 ничего не выдал. Собака несколько раз подавала сигнальные позы. Были обнаружены мелкокалиберные патроны, а также 1 патрон, похожий на автоматный. Был составлен акт о том, как отработала собака, также он расписался в протоколе осмотра. Во время проведения ОРМ он находился вместе со всеми участвующими лицами и никуда не отходил. Все участвующие лица были ознакомлены с протоколом ОРМ и расписались в нем.

Из показаний свидетеля ФИО15 следует, что он, как сотрудник ОМВД принимал участие в ОРМ по месту жительства ФИО1 Ему было оглашено постановление судьи Верховного Суда Республики Крым, всем участвующим лицам разъяснены права и обязанности, замечаний по поводу приведенного ОРМ принесено не было, все участвующие лица поставили свои подписи. Физического или психологического воздействия на ФИО1 не оказывалось.

Свидетель ФИО10 пояснила, что она принимала участие в качестве понятой при проведении обследования жилища ФИО1 Ему огласили постановление о проведении обследования указанного жилища, ознакомили с ним, предложили выдать запрещенные предметы. ФИО1 пояснил, что запрещенных предметов не имеется. Кинологическая собака обследовала помещение, присела в углу помещения, в этом месте сотрудник УФСБ обнаружил коробку с патронами, в другой комнате также был обнаружен 1 патрон. Был составлен протокол, в нем указали об обнаружении патронов. Указанный протокол был подписан всеми участвующими лицами. Никто из участников не покидал помещение до окончания ОРМ, никто посторонний в дом не входил. Указала, что найденная коробка с патронами была очень пыльная. ФИО1 отказался подписывать каждый лист протокола, подписался только на последней странице. Она не видела, чтобы кто-то оказывал на ФИО1 давление.

Свидетель ФИО11 пояснила, что принимала участие в качестве понятой при проведении ОРМ. ФИО1 было оглашено постановление о проведении обследования указанного жилого помещения, ему было предложено выдать запрещенные предметы, на что ФИО1 пояснил, что таковых не имеет. В дальнейшем было проведено обследование помещения. В ходе ОРМ участие принимала кинологическая собака, которая присела в углу помещения. Там была обнаружена коробка с патронами. В другой комнате был обнаружен один патрон. И коробка и патрон были пыльные. В ходе ОРМ никто помещения не покидал до его окончания. По итогам обследования был составлен протокол, ФИО1 отказался расписываться на каждом листе, расписался только на последнем листе. Все обнаруженное было упаковано. Также пояснила, что ей и второй понятой были разъяснены процессуальные права и обязанности.

Кроме того вина ФИО1 подтверждается совокупностью исследованных письменных доказательств, а именно постановлением заместителя председателя Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ о разрешении проведения оперативно – розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» в отношении ФИО1 в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес> (т.1 л.д. 45); протоколом обследования жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ходе проведения обследования по месту жительства ФИО1 по адресу: <адрес> были обнаружены: 51 патрон калибра 5,6 мм., 1 патрон калибра 5,45 мм (т.1 л.д. 46-50); постановлением о предоставлении результатов оперативно – розыскной деятельности органу дознания от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 38-41); постановлением о передаче сообщения о преступлении по подследственности от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 42-43); заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно вывода которого 52 патрона, изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе ОРМ « Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств по месту жительства ФИО1 являются: 1 шт.- калибра 5,45 мм, изготовленным промышленным способом и предназначенным для использования в нарезном огнестрельном оружии, автоматах ФИО29, ручных пулеметах ФИО29, является пригодным для выстрелов и поражения живой силы; 28 шт. - калибра 5,6 мм спортивно – охотничьими патронами, изготовленными промышленными способами, предназначенными для использования в нарезном оружии: винтовках ТОЗ-8, ТОЗ-8М, ТОЗ-9 и др., из которых 22 патрона пригодны для производства выстрела, 6 патронов для производства выстрелов не пригодны; 23 шт. – калибра 5,6 мм - пистолетными укороченными патронами кольцевого воспламенения, изготовленными промышленным способом, предназначенным для использования в нарезном огнестрельном оружии: пистолетах МЦ 1-5, МЦУ и др., из которых – 1 патрон пригоден для производства выстрела, а 22 патрона для производства выстрела не пригодны (т.1 л.д. 80-84; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого были осмотрены патроны, гильзы, а также их упаковка (т.1 л.д. 86-91).

Также суд как на доказательство вины осужденного сослался на рапорт об обнаружении признаков преступления, зарегистрированный в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 36-37), из которого следует, что в результате оперативно – розыскных мероприятий «Обследование помещений, зданий, сооружений участков местности и транспортных средств», проведенных ДД.ММ.ГГГГ получены материалы, свидетельствующие о наличии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 УК РФ.

В то же время, доводы апелляционного представления об исключении из описательно – мотивировочной части обвинительного приговора указания на данный рапорт, как на доказательство вины осужденного заслуживают внимания, суд апелляционной инстанции исключает из числа доказательств указанный рапорт об обнаружении признаков преступления, поскольку по смыслу ст. 74 УПК РФ указанный рапорт являются не доказательством, а процессуальным документом, являющимся основанием для возбуждения уголовного дела.

Исключение указанного рапорта из описательно – мотивировочной части приговора не влияет на доказанность вины осужденного.

Вопреки доводам стороны защиты, обстоятельства дела органами предварительного следствия и судом исследованы всесторонне и объективно.

В основу приговора положены доказательства, полученные с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.

Суд оценил и проанализировал все исследованные в суде доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Каких-либо противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности осужденного и которым суд не дал оценки в приговоре, в деле не имеется.

Доводы осужденного о невиновности в совершении инкриминируемого преступления судом проверялись в полном объеме и обоснованно признаны несостоятельными.

Каких-либо объективных данных о личной заинтересованности в исходе дела свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО15, ФИО10, ФИО11, предупрежденных в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и о наличии у них повода для оговора ФИО1 из материалов дела не усматривается, а стороной защиты убедительных доказательств обратного суду не представлено. То обстоятельство, что свидетели ФИО12. ФИО13, ФИО14, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО15, являются сотрудниками правоохранительных органов, само по себе об оговоре свидетелями ФИО1 не свидетельствует. Судом не установлено оснований и мотивов оговора ими осужденного, а также какой-либо их заинтересованности в незаконном привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за содеянное.

Показания свидетели давали добровольно, без принуждения, их показания не противоречат собранным в рамках уголовного дела доказательствам. Вопреки доводам осужденного, свидетели указали на источник своей осведомленности.

Указание осужденного о том, что показания свидетелей, данные в ходе дознания фактически являются идентичными по своему содержанию, не свидетельствует о недопустимости указанных доказательств, поскольку свидетели были допрошены непосредственно в судебном заседании, сторона защиты и сторона обвинения имела возможность задавать им вопросы, именно показания свидетелей, данные непосредственно в судебном заседании были положены в основу приговора. Кроме того судом апелляционной инстанции учитывается то обстоятельство, что показания свидетелей относятся к одному рассматриваемому событию, что также обуславливает их некоторую идентичность.

Данный осужденным анализ показаний свидетелей, приведенный в апелляционной жалобе, не ставит под сомнение объективность и беспристрастность показаний свидетелей.

Какие-либо противоречия в показаниях данных свидетелей, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, не установлены.

Доводы осужденного о том, что судом было разрешено проведение оперативно – розыскного мероприятия "Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств", тогда как сотрудники правоохранительных органов проводили обысковые мероприятия во всех комнатах домовладения, а именно: открывали шкафы, тумбочки, осматривали личные вещи, что является нарушением его прав, а также действующего законодательства и влечет за собой признания полученных в ходе ОРМ данных, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

Федеральный Закон от ДД.ММ.ГГГГ N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", определяя основания и порядок осуществления оперативно-розыскной деятельности, устанавливает правило, согласно которому проведение оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина на <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической, информационной или экологической безопасности Российской Федерации (часть вторая статьи 8, статья 9). К оперативно-розыскным мероприятиям в соответствии со статьей 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", которые осуществляются в оперативно-розыскной деятельности отнесено обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств. При решении задач оперативно-розыскной деятельности органы, уполномоченные ее осуществлять, имеют право в соответствии с частью 1 статьи 15 указанного федерального закона проводить гласно и негласно оперативно-розыскные мероприятия, производить при их проведении изъятие документов, предметов, материалов и сообщений. В случае изъятия документов, предметов, материалов при проведении гласных оперативно-розыскных мероприятий должностное лицо, осуществившее изъятие, составляет протокол в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.

Как усматривается из материалов уголовного дела, заместителем председателя Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 дано разрешение на проведение в отношении ФИО1 оперативно – розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств». Основанием для дачи данного разрешения указано наличие информации о возможной причастности ФИО1 к преступлениям, предусмотренным ч.3 ст. 222 и ч.3 ст. 222.1 УК РФ.

Таким образом, у сотрудников правоохранительных органов были правовые основания для проведения указанного ОРМ. По результатам гласного оперативно-розыскного мероприятия должностное лицо, осуществившее изъятие, составило протокол в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, что в полной мере соответствует требованиям закона. Доказательств, свидетельствующих о незаконности действий сотрудников правоохранительных органов, а также доказательств нарушения прав и законных интересов осужденного не имеется. Доводы осужденного о том, что фактически в домовладении был проведен обыск, в ходе рассмотрения дела подтверждения не нашли, сами по себе не могут являться основанием для отмены приговора, вывод суда о наличии в действия осужденного состава преступления не опровергают, фактически отражают субъективную оценку осужденным обстоятельств дела. Нарушений норм материального и процессуального права не установлено.

Кроме того, как следует из показаний свидетелей, опрошенных в судебном заседании, в проведении ОРМ была задействована кинологическая собака, после принятия данной собакой сигнальной позы, сотрудник правоохранительных органов приступал к проведению осмотра.

Отсутствие в данном уголовном деле материалов, послуживших основанием для вынесения судебного решения о разрешении на проведение ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», обусловлено тактикой розыскной деятельности, не противоречит указанному выше Федеральному закону и не может свидетельствовать о незаконности оперативно-розыскной деятельности и недопустимости полученных на ее основании доказательств, как ошибочно полагает осужденный.

Проведение оперативно-розыскных мероприятий не допускается только в случае, если это не связано с выявлением, предупреждением, пресечением и раскрытием преступлений, а также выявлением и установлением лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших. Таких обстоятельств по делу, вопреки доводам осужденного, не усматривается.

Данных, свидетельствующих о нарушении прав осужденного во время проведения ОРМ материалы уголовного дела не содержат, не предоставлено таких данных и суду апелляционной инстанции.

Нарушений прав ФИО1 на защиту при даче объяснений ДД.ММ.ГГГГ не допущено, ему было разъяснено право давать пояснения с адвокатом, указанным правом ФИО1 не воспользовался.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что право осужденного на защиту ни в ходе дознания, ни в ходе судебного разбирательства не нарушено. Его интересы защищал профессиональный защитник-адвокат, от услуг которого ФИО1 не отказывался, недовольство относительно оказываемой ему юридической помощи не высказывал; все действия проводились с участием защитника, активно осуществлявшего защиту прав и интересов ФИО1; составленные в ходе дознания документы удостоверены подписями как защитника, так и ФИО1; занятая им по делу позиция была поддержана защитником, в связи с чем оснований полагать, что были нарушены права на защиту не имеется.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" результаты оперативно-розыскной деятельности представлены органу следствия на основании постановлений руководителя органа, осуществляющего ОРД.

Документы, отражающие проведение оперативно-розыскного мероприятия, составлены в соответствии с требованиями закона, результаты оперативно-розыскной деятельности переданы органу следствия в установленном законом порядке и проверены в предусмотренных для этого уголовно-процессуальным законом процедурах. Оснований для признания полученных в результате доказательств недопустимыми судом не установлено правильно.

Ставить под сомнение обоснованность выводов эксперта у суда не имелось, поскольку каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении экспертизы не допущено, эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения на основании ст. 307 УК РФ.

По своему содержанию заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, методика исследования и выводы приведены, оснований для признания их недопустимыми доказательствами у суда не имелось.

То обстоятельство, что сторона защиты была ознакомлена с постановлениями о назначении судебных экспертиз после их проведения, не влечет признание заключений экспертов недопустимыми доказательствами и не может расцениваться как нарушение права на защиту.

Оснований полагать, что на экспертизу были предоставлены иные патроны, а не те, которые были изъяты в ходе проведения ОРМ не имеется. Имеющиеся, по мнению осужденного, разница в упаковке, в которой находились изъятые патроны и упаковке, в которой они были предоставлены на экспертизу обусловлено тем, что указанные патроны вначале были направлены на исследование, в ходе которого была вскрыта первоначальная упаковка, в дальнейшем изъятые патроны, а также первоначальная упаковка были помещены в прозрачный файл, упакованы и в таком виде были направлены на экспертизу.

Данных о том, что дознание и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

В судебных заседаниях обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, реализации предоставленных гарантированных прав и осуществления процессуальных обязанностей. Право осужденного представлять доказательства, выдвигать свою версию инкриминированного ему деяния и требовать их проверки на предварительном следствии и в суде, так же как и право на защиту, нарушено не было. Все заявленные стороной защиты ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а принятые по ним решения являются законными, обоснованными и мотивированными.

Необоснованных отказов стороне защиты в удовлетворении ходатайств, имеющих существенное значение для установления фактических обстоятельств дела и повлиявших на вынесение приговора, не установлено. Обоснованный и мотивированный отказ в удовлетворении ходатайств не может рассматриваться как нарушение процессуальных прав и права на защиту, как об этом полагает осужденный. При этом позиция председательствующего при разрешении ходатайств была обусловлена не процессуальным положением участников судебного разбирательства, а обоснованностью и относимостью самих ходатайств для разрешения уголовного дела.

Сам по себе отказ в удовлетворении ходатайств, либо факт неудовлетворения заявленного отвода, при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятого решения, не может расцениваться как нарушение права на защиту, принципа равноправия сторон и не свидетельствует о необъективности суда при рассмотрении уголовного дела или проявления обвинительного уклона.

Судом проверялась версия осужденного о том, что боеприпасы ему были подброшены и отвергнута как несостоятельная, поскольку опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Как следует из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО17, ФИО12, ФИО10, ФИО18, ФИО14, ФИО9, ФИО8, ФИО7, ФИО19 патроны были обнаружены в их присутствии, в коробке, а также в виде отдельно лежащего патрона, при этом и коробка и патрон были в пыли.

В материалах уголовного дела не содержится и судом первой инстанции не добыто данных о том, что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения, кроме того, не предоставлено таких данных и суду апелляционной инстанции.

Доводы осужденного о том, что суд не дал оценку показаниям свидетеля ФИО22 об оказании на него давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку как следует из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ ( л.д. 110 оборот т. 8) свидетель таких показаний не давал, указал о том, что угроз не было, давление на него не оказывалось.

Указание осужденного о том, что ранее в 2019 году в его домовладении проводился обыск, однако предметов, запрещенных к обороту, в том числе патронов обнаружено не было, что он никогда не запирает входную дверь, даже когда уезжает из поселка на несколько дней, что собака, которая находится у него во дворе фактически его двор не охраняет, не свидетельствует о том, что патроны были подброшены в его дом без его ведома и согласия и не свидетельствуют о том, что добытые по делу доказательства являются недопустимыми.

Указание осужденного о том, что у него дома имеется коллекция упаковок от патронов, в связи с чем у него не имелось необходимости помещать патроны в непонятную коробку являются надуманными и такими, что не опровергают вывод суда о доказанности вины осужденного в совершении инкриминируемого деяния.

Допрошенные в судебном заседании свидетели защиты ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 охарактеризовали ФИО1 с положительной стороны, как лицо, занимающееся правозащитной деятельностью на добровольной основе. Вместе с тем из их показаний не усматривается, что боеприпасы, обнаруженные в домовладении осужденного были кем- либо подброшены. Доводы осужденного о том, что при проведении осмотра и упаковки изъятых предметов были допущены нарушения какими – либо объективными данными не подтверждаются.

При этом из показаний допрошенных свидетелей ФИО17, ФИО12, ФИО10, ФИО18, ФИО14, ФИО9, ФИО8, ФИО7, ФИО19 следует, что при составлении протокола нарушений допущено не было.

Несмотря на повторяющиеся доводы осужденного, совокупность имеющихся доказательств указывает на то, что действия осужденного были направлены именно на незаконное хранение боеприпасов.

Вопреки доводам осужденного, нарушение его права на защиту, выразившегося в непредоставлении ему переводчика, суд апелляционной инстанции не усматривает. Как следует из материалов дела, вопрос участия переводчика был разрешен в установленном законом порядке. При этом суд исходил из того обстоятельства, что осужденный в достаточной мере владеет русским языком, на котором ведется производство по уголовному делу. По смыслу ст. 18 УПК РФ, право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке, не являющемся русским, а также пользоваться помощью переводчика, должно быть обеспечено только участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу.

Как усматривается из материалов уголовного дела, владение ФИО1 русским языком в достаточном объеме подтверждается тем, что он обучался в русской школе, согласно аттестата о среднем образовании по дисциплинам русский язык и литература имеет отметку в пять баллов, родился и постоянно проживает на территории Республики Крым среди русскоязычного населения. При судебном разбирательстве уголовного дела у осужденного не возникало затруднений в восприятии и понимании смысла происходящего, на вопросы председательствующего на русском языке он отвечал четко и понятно, в суде первой инстанции участвовал в допросе лиц, не заявлял о невозможности общения с защитником на русском языке. Поданная осужденным апелляционная жалоба, а также дополнения к ней составлена рукописным текстом на русском языке с соблюдением правил грамматики. Каких – либо затруднений при изъяснениях на русском языке осужденный не испытывает.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 в достаточной мере владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу, в участии переводчика не нуждается, его право на защиту не нарушено. Занятая осужденным ФИО1 позиция относительно необходимости предоставления ему переводчика расценивается судом апелляционной инстанции как злоупотребление правом.

Доводы осужденного о том, что в ходе проведения ОРМ участвовали посторонние лица, не включенные в протокол проведения оперативно – розыскного мероприятия, являются несостоятельными и опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств, опровергаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, которые являлись непосредственными очевидцами событий.

Доводы осужденного о том, что при проведении ОРМ применялось фотографирование не противоречит фототаблице к протоколу обследования жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой имеются 4 фотографии, отображающие общий вид изъятых предметов.

Содержащиеся в апелляционной жалобе осужденного утверждения о том, что во время представления доказательств стороной обвинения было удовлетворено ходатайство государственного обвинителя и изменен порядок исследования доказательств, а именно суд перешел к допросу свидетелей защиты, не свидетельствуют о нарушении закона, влекущего отмену судебных решений.

Как следует из содержания ст. 271, 274, 275, 277 и 291 УПК РФ, правила очередности представления доказательств имеют своей целью не ограничение права стороны представить в судебном заседании доказательства в подтверждение своей позиции, а лишь упорядочение последовательности исследования доказательств в соответствии с функциями обвинения и защиты. Эти правила могут быть изменены судом в целях наиболее полного исследования имеющихся в распоряжении сторон доказательств с тем, однако, чтобы представление их одной стороной не препятствовало реализации этого же права другой стороны. Таких обстоятельств по данному делу не имеется, удовлетворение ходатайства государственного обвинителя об изменении порядка исследования доказательств не ограничило сторону защиты в возможности представить суду свои доказательства.

Указание осужденного, что судом были нарушены требования ст. 271 УПК РФ, а именно он был лишен возможности заявить ходатайство об исключении доказательств, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку право заявлять ходатайства судом было предоставлено. Сторона защиты не была лишена возможности заявлять ходатайства о недопустимости доказательств непосредственно в ходе судебного разбирательства и из протокола судебного заседания следует, что все ходатайства стороны защиты разрешались судом, препятствий к заявлению какого – либо ходатайства у стороны защиты не имелось.

Несогласие осужденного с теми действиями, которые проводились судом при предыдущем рассмотрении уголовного дела, до отмены приговора, не являются основанием для отмены данного приговора.

То обстоятельство, что в присутствии свидетеля разрешался заявленный отвод, не свидетельствует о таких нарушениях закона, которые бы повлияли на законность и обоснованность приговора.

Утверждение осужденного, что допрошенные и недопрошенные свидетели общались вне зала судебного заседания являются предположениями, которые не подтверждаются какими – либо доказательствами.

Указание осужденного о том, что недопрошенные свидетели не были допущены в зал судебного заседания на оглашение постановления о разрешении заявленного ходатайства об отводе, не свидетельствует о нарушении принципа гласности и не является основанием для отмены приговора суда.

Указание осужденного о том, что ДД.ММ.ГГГГ по его ходатайству не были предоставлены для ознакомления материалы уголовного дела суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку как следует из протокола судебного заседания (т.8 л.д. 82), суд удовлетворил ходатайство осужденного об ознакомлении с протоколами судебного заседания, был объявлен перерыв, после перерыва судебное заседание было продолжено.

Доводы ФИО1 о том, что продление сроков дознания по данному уголовному делу со стороны прокуратуры <адрес> совершено с нарушением норм действующего УПК РФ, являются несостоятельными и такими, что противоречат действующему законодательству.

Утверждение ФИО1 о том, что у него незаконно и с нарушением действующего законодательства были отобраны образцы ДНК, а также проведено дактилоскопирование, не свидетельствует о его невиновности.

Доводы осужденного о том, что в нарушение требований УПК РФ он содержится под стражей свыше 6-ти месяцев по преступлению средней тяжести, основаны на неверном толковании действующего законодательства, нарушений норм материального и процессуального права допущено не было.

Доводы осужденного о том, что судебные заседания проводились во время обеденного перерыва, в связи с чем он был лишен обеда, не являются основанием для отмены принятого решения, подлежат проверке в порядке иного судопроизводства.

Проведение судебного заседания после окончания рабочего дня не влечет отмену приговора суда.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы осужденного о том, что он длительный период времени, выступая в прениях, вынужден был стоять на ногах, и ввиду усталости его речь получилась скомканной и неполной, что отразилось на его защите исходя из следующего.

В соответствии со ст. 257 УПК РФ все участники судебного разбирательства обращаются к суду, дают показания и делают заявления стоя.

Отступления от этого правила возможны в отношении кого-либо из участвующих в деле лиц только при наличии объективных и очевидных для всех присутствующих в судебном процессе причин.

При таких обстоятельствах, выступления подсудимого в судебных прениях стоя не могут расцениваться как препятствующие реализации процессуальных прав подсудимого и нарушающие его права.

Согласно ст. 284 УПК РФ осмотр вещественных доказательств проводится в любой момент судебного следствия по ходатайству сторон.

Как следует из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ (т. 8 л.д. 161-162), вещественные доказательства были осмотрены судом в присутствии всех участников судебного процесса. Ход и результаты судебного осмотра вещественных доказательств, вопреки доводам осужденного, был понятен всем участникам судебного разбирательства. То обстоятельство, что гильзы не передавались лично в руки ФИО1, а также то, что суд отказал в вызове свидетелей обвинения для осмотра указанных вещественных доказательств в их присутствии, не свидетельствует о нарушениях при осмотре вещественных доказательств.

Судом также проверялась версия осужденного об оказании на него психологического и физического давления и обоснованно отвергнута как несостоятельная, поскольку каких – либо достоверных сведений об указанных фактах не установлено.

Тот факт, что осужденному не были переданы материалы уголовного дела для предоставления доказательств стороной защиты, не свидетельствует о нарушении права осужденного на защиту, поскольку как следует из протокола судебного заседания (т.8 л.д. 161-162), при разрешении ходатайства осужденного, суд попросил уточнить, какие именно тома уголовного дела и листы дела содержат доказательства стороны защиты, однако осужденный каких – либо конкретных данных не указал, в связи с чем суд отказал в исследовании материалов уголовного дела по данному ходатайству. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что сторона защиты не была ограничена в возможности предоставления доказательств, в том числе в вызове в судебное заседание свидетелей защиты, предоставлении и приобщении к материалам уголовного дела дополнительных материалов. При этом, суд апелляционной инстанции учитывает то обстоятельство, что осужденным не приведено, какие именно доказательства защиты, которые по его мнению имеются в материалах уголовного дела. не были исследованы судом первой инстанции.

Каких-либо данных о формальном подходе суда первой инстанции к рассмотрению дела, вопреки утверждению в жалобе, материалы дела не содержат. Из протокола судебного заседания видно, что процедура рассмотрения дела соответствует установленной нормами УПК РФ, в том числе главой 33 УПК РФ.

Указание осужденного о том, что протокол судебного заседания был предоставлен для ознакомления после истечения процессуального срока для обжалования приговора суда не свидетельствует о нарушении права осужденного на защиту. Право на обжалование приговора было осужденным реализовано в полном объеме путем подачи апелляционной и дополнительной апелляционной жалобы, с протоколом судебного заседания осужденный также был ознакомлен в полном объеме.

По своей сути изложенные осужденным в жалобе доводы о недоказанности его вины, повторяют его процессуальную позицию в судебном заседании первой инстанции, сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного, не свидетельствует о нарушении судами первой инстанции требований уголовно-процессуального закона.

Указанное выше свидетельствует о правомерности и обоснованности уголовного преследования ФИО1, которое не носит дискриминационного характера по признаку его национальной принадлежности, религиозных или политических взглядов, но связано с обвинением в совершении уголовно-наказуемых деяний.

Оценив собранные доказательства в их совокупности и, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд верно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по ч.1 ст. 222 УК РФ.

В то же время, как обосновано указанно в апелляционном представлении, время и место незаконного приобретения ФИО1 боеприпасов, подлежащее доказыванию, исходя из положений ст. 73 УПК РФ, органом дознания установлено не было и в предъявленном обвинении не изложено, что следует из фабулы обвинения. При таких обстоятельствах из осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 222 УК РФ подлежит исключению незаконное приобретение боеприпасов. При этом следует отметить, что подобное исключение не изменяет фактические обстоятельства обвинения, а лишь улучшает положение осужденного, и не влияет на квалификацию содеянного осужденным. Таким образом, ФИО1 следует считать осужденным по ч. 1 ст. 222 УК РФ за совершение незаконного хранения боеприпасов.

Вносимые изменения, связанные с уменьшением объема обвинения, влекут смягчение наказания, назначенного ФИО1 по ч. 1 ст. 222 УК РФ, однако, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, не свидетельствует об отсутствии у осужденного умысла на незаконное хранение боеприпасов.

Вопреки доводам осужденного, наличие погашенной судимости не учитывалось судом ни при назначении наказания, ни при квалификации действий осужденного.

Что касается доводов осужденного, озвученных в суде апелляционной инстанции относительно замечаний на протокол судебного заседания, то суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 21-П, исходя из возможностей судебного следствия, которое согласно статье 389.13 УПК РФ ведется в суде апелляционной инстанции по правилам, закрепленным данным Кодексом для производства в суде первой инстанции (главы 35 - 39), хотя и с изъятиями, предусмотренными его главой 45.1, суд апелляционной инстанции не ограничен в полномочии проверить точность, полноту и правильность протокола судебного заседания суда первой инстанции с учетом доводов участников уголовного судопроизводства, материалов дела и исследованных доказательств, оценить такой протокол как одно из доказательств, не имеющих, как следует из ч. 2 ст. 17 УПК РФ, заранее установленной силы и приоритета перед другими доказательствами, признать имеющиеся в нем неточности и ошибки и определить их влияние (отсутствие такового) на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Судом апелляционной инстанции проверена точность, полнота и правильность протокола судебного заседания суда первой инстанции с учетом доводов осужденного ФИО1, материалов дела и исследованных доказательств. Существенных изъянов в протоколе судебного заседания суда первой инстанции в совокупности с установленными в судебном заседании фактами, суд апелляционной инстанции не усматривает и полагает, что отсутствуют основания для отмены или изменения приговора, в том числе и в связи с нарушением судом требований ст. ст. 259 - 260 УПК РФ. Озвученные осужденным замечания на протокол судебного заседания не влияют на доказанность вины и квалификацию его действий, а также на правильность назначенного наказания.

Доводы осужденного о том, что уголовный кодекс РФ не вступил в законную силу на территории Республики Крым противоречат положениям Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 91-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О применении положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя", в соответствии с которым уголовное судопроизводство на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя осуществляется по правилам, установленным уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации, с учетом положений Федерального конституционного закона от ДД.ММ.ГГГГ N 6-ФКЗ "О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя" и настоящего Федерального закона. Преступность и наказуемость деяний, совершенных на территориях Республики Крым и <адрес> до ДД.ММ.ГГГГ, определяются на основании уголовного законодательства Российской Федерации.

В соответствии с ч.1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ.

При этом, в соответствии с ч.3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

ФИО1 на диспансерном учете у врача - нарколога и врача – психиатра не состоит.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание судом признаны положительные характеристики по месту проживания, отсутствие фактов привлечения к административной ответственности.

Обстоятельств, отягчающих наказание, обоснованно не установлено.

Вывод суда о том, что исправление осужденного возможно лишь в условиях изоляции от общества, и об отсутствии оснований для назначения наказания условно в соответствии со ст. 73 УК РФ должным образом мотивирован. Вид исправительного учреждения правильно определен в соответствии со ст. 58 УК РФ как колония - поселение.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и позволяющих назначить наказание осужденному с применением положений ст. 64 УК РФ и оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ с учетом степени тяжести преступления судом не установлено, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Суд мотивировал отсутствие оснований для назначения дополнительных видов наказания, с указанными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Судьба вещественных доказательств по уголовному делу разрешена судом первой инстанции с учетом положений ст. 81 УПК РФ.

Избранная (оставленная без изменения) судом при постановлении приговора для обеспечения его исполнения и соответствующая по характеру ограничений назначенному наказанию, может быть обжалована, как часть этого процессуального решения, в апелляционном порядке одновременно с приговором (определения от ДД.ММ.ГГГГ N 862-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 2869-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 843-О и др.).

При таких обстоятельствах, поскольку осужденному назначено наказание в виде реального лишения свободы, с учетом данных о его личности, а также учитывая конкретные обстоятельства дела, оснований для отмены либо изменения меры пресечения не усматривается.

Вносимые судом изменения не свидетельствует о незаконности и необоснованности приговора в целом, постановленного на достаточной совокупности иных доказательств по делу, отвечающих требованиям закона.

Каких-либо иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Раздольненского районного суда Республики Крым от 22 ноября 2024 года в отношении ФИО32 – изменить.

Исключить из приговора ссылку суда на рапорт об обнаружении признаков преступления, зарегистрированный в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ как на доказательство вины осужденного ФИО1

Исключить из осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 222 УК РФ квалифицирующий признак незаконное приобретение боеприпасов.

Смягчить наказание, назначенное ФИО1 до 3 лет 2 месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор суда оставить без изменений.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации в течение шести месяцев в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным в тот же срок, со дня получения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Разъяснить осужденному право ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: