Апелляционное постановление № 22-1314/2025 от 3 августа 2025 г. по делу № 1-72/2025

Дело № 22-1314 судья Ломакин В.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

04 августа 2025 года г. Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Турчиной Т.Е.,

при ведении протокола помощником судьи Сухининой В.Н.,

с участием прокурора Красниковой Ю.В.,

потерпевшего ФИО6,

представителя потерпевшего (гражданского истца) ФИО6 - по доверенности ФИО7,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Коротченко Л.В. в интересах осужденного ФИО8 на приговор Киреевского районного суд Тульской области от 27 мая 2025 года, по которому

ФИО8, <данные изъяты>

осужден по ч.2 ст. 167 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами сроком на 1 год 6 месяцев с удержанием из заработной платы 15 % заработка в доход государства.

Возложена обязанность проследовать в исправительный центр самостоятельно за счет государства в порядке, установленном ст.60.2 УИК РФ, а также ответственность за уклонение от выполнения требований.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Взыскано с ФИО8 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 80 000 рублей; в счет возмещения материального ущерба 1 355 096 рублей 50 копеек.

Взыскано за счет средств Федерального бюджета Российской Федерации в пользу потерпевшего Потерпевший №1 процессуальные издержки (расходы на оплату услуг представителя) в размере 30 000 рублей, с последующим взысканием с ФИО8

Судьба вещественных доказательств разрешена.

Заслушав доклад судьи Турчиной Т.Е., изложившей содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы адвоката, выслушав потерпевшего Потерпевший №1 и его представителя по доверенности ФИО7, прокурора, полагавших, что приговор суда является законным, обоснованным, мотивированным, назначенное осужденному наказание справедливым, а потому присевших оставить его без изменения, апелляционную жалобу адвоката, - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО8 признан виновным в умышленном уничтожении жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, принадлежащего в равных долях по 1/2 Потерпевший №1 и Потерпевший №2, с причинением потерпевшим Потерпевший №1 материального ущерба на сумму 1 355 096,5 рублей и Потерпевший №2 материального ущерба на общую сумму 1 557 683,47 рублей, в том числе стоимость имущества, находящегося в доме, уничтоженного при пожаре.

Обстоятельства преступления, установленные судом первой инстанции, подробно приведены в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Коротченко Л.В. в интересах осужденного ФИО8 находит приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

Указывает, что в нарушение ст. 195-198 УПК РФ с постановлениями о назначении экспертиз они были ознакомлены после их проведения. При ознакомлении с постановлением о назначении экспертиз ими были поставлены дополнительные вопросы, однако, следователем в удовлетворении ходатайства было отказано, поскольку на тот момент экспертизы были проведены и заключения экспертов находились на руках у следователя.

Ссылаясь на определение Конституционного Суда РФ от 05.02.2015 г. № 257-О, положения ст. 220, 74, 76-81 УПК РФ, отмечает, что в нарушение данных требований в обвинительном заключении не указана экспертиза о рыночной стоимости дома до пожара и после пожара, на основании которой ФИО8 неоднократно предъявлялось обвинение.

Приводя содержание ч. 1 ст. 173 УПК РФ, отмечает, что 27.03.2025 ФИО8 предъявлено обвинение, он допрошен в качестве обвиняемого. Однако, протокол допроса не указан следователем в обвинительном заключении.

Считает, что указанный недостаток обвинительного заключения нарушает права ФИО8 на защиту. Отсутствие в обвинительном заключении данных доказательств лишили его возможности оспаривать отдельные из них и выработать тактику защиты в судебном заседании. Утверждение о том, что ФИО8 и защитник в полном объеме ознакомлены с материалами дела, не освобождает от необходимости составления обвинительного заключения, соответствующего требованиям закона.

Поскольку у ФИО8 на иждивении находятся 3-е малолетних детей, супруга в декретном отпуске, ранее он не привлекался ни к уголовной, ни к административной ответственности, активно способствовал раскрытию преступления, просит приговор суда изменить и назначить осужденному наказание не связанное с лишением свободы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Настоящее уголовное дело было рассмотрено судом в общем порядке принятия судебного решения.

При этом, уголовное дело разрешено с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ, то есть в пределах предъявленного обвинения.

Описание в обвинительном заключении деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событии преступления, причастности к нему осужденного ФИО8, его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного им.

Обвинительное заключение не содержит неясностей, противоречий, влияющих на законность принятого судом решения. Доводы защитника осужденного, изложенные апелляционной жалобе, о том, что обвинительное заключение не содержит ссылки на заключение эксперта о рыночной стоимости дома до пожара и после, а также показаний ФИО8, данных в качестве обвиняемого 27.03.2025, сами по себе не свидетельствуют о допущенных при его составлении нарушениях УПК РФ, влекущих отмену приговора.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает перечень доказательств, подтверждающих обвинение и краткое изложение их содержания.

Такой перечень в обвинительном заключении по обвинению ФИО8 в совершении инкриминируемого преступления, утвержденном Киреевским межрайонным прокурором Тульской области 07.04.2025, приведен.

Как видно из материалов уголовного дела, 27.03.2025 при допросе в качестве обвиняемого ФИО8 отказался от дачи показаний, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ.

Данные показания ни стороной обвинения суду в числе доказательств не предоставлялись.

Также не предоставлялось в числе доказательств стороной обвинения и заключение эксперта № 1404/4-1/24 от 31.07.2024-15.11.2024, об определении разницы в рыночной стоимости жилого дома до и после пожара.

Исходя из этого, оснований для ссылки на эти показания, заключение эксперта в обвинительном заключении, у следователя не имелось.

Данное обстоятельство не лишало осужденного возможности их оспаривать, и не препятствовало ФИО8 и его адвокату согласовать позицию по предъявленному обвинению, как в ходе предварительного, так и судебного следствия. Правом на согласование своей позиции они активно пользовались, что прямо следует из представленных материалов уголовного дела и протокола судебного заседания.

При этом, судебная коллегия считает значимым, что ни показания ФИО8 в качестве обвиняемого от 27.03.2025, ни заключение эксперта № 1404/4-1/24 от 31.07.2024-15.11.2024 никем из участников уголовного судопроизводства в числе доказательств своих доводов суду не предоставлялись и судом не исследовались.

Таким образом, нарушений ст. 220, 74, 76-81 УПК РФ, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе защитника, при составлении обвинительного заключения допущено не было. Обвинительное заключение не противоречит определению Конституционного Суда РФ от 05.02.2015 № 257-О.

Нарушений, свидетельствующих о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в том числе ввиду существенного нарушения норм УПК РФ при составлении обвинительного заключения, у суда не имелось. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Утверждения защитника о том, что вышеназванное заключение эксперта являлось основанием для предъявления ФИО8 обвинения, а отсутствие в обвинительном заключении ссылки на него и показания ФИО8, данные в качество обвиняемого 27.03.2025, нарушали право осужденного на защиту, голословны.

Суд первой инстанции не допустил обвинительного уклона в рассмотрении дела и не нарушил принципы судопроизводства (презумпцию невиновности, обеспечение права на защиту, состязательность и равенство прав сторон), предусмотренные ст. 14-16, 241, 244 УПК РФ.

Стороны не были ограничены в праве представления суду доказательств, по окончании судебного следствия от участников процесса, в том числе и от стороны защиты, ходатайств о дополнении судебного следствия не поступало.

Все эти обстоятельства, установленные судебной коллегией, подтверждены протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ и позволяет судебной коллегии проверить законность и обоснованность постановленного приговора. Замечаний на протокол судебного заседания никем из участников уголовного судопроизводства не подавалось.

Как видно из материалов уголовного дела, суд признал ФИО8 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО8 в умышленном повреждении и уничтожении чужого имущества, с причинением значительного ущерба, путем поджога, при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются правильными, основанными на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Сам осужденный, не соглашаясь с суммой ущерба, причиненного преступлением каждому из потерпевших, вину признал частично. От дачи показаний суду отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

Из оглашенных судом в порядке п.3 ч. 2 ст. 276 УПК РФ показаний, данных осужденным в ходе предварительного следствия, видно, что ФИО8 подтвердил факт поджога дома, принадлежащего Потерпевший №1 и С.В., 26 марта 2024 года, куда, примерно в 16 часов, он приехал для разговора с Потерпевший №2, к которому испытывал неприязненные отношения. При этом, сначала он разбил ногой одно из окон дома и убедившись, что в нем никого нет, зажигалкой поджог штору, а затем, обойдя дом с другой стороны и также разбив ногой стекло в окне, поджог лежавшую на столе тряпку. При этом, понимал, что может произойти возгорание дома, но относился к этому безразлично.

Оснований считать, что осужденный ФИО8 себя оговорил, нет.

Показания, данные осужденным в присутствии защитника, не противоречат показаниям потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, а также свидетелей ФИО1., ФИО2., ФИО3 ФИО4., данным в ходе предварительного и судебного следствия, и в том числе оглашенным в судебном заседании с учетом требований ч.1,3 ст.281 УПК РФ, а также письменным и вещественным доказательствам.

Так, согласно приведенным в приговоре показаниям потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, являющихся братьями и имеющими родительский дом по адресу: <адрес>, следует, что, прибыв 26.03.2024 на место пожара, Потерпевший №1 увидел, что там все выгорело и дом к проживанию не пригоден. Внутри дома произошло обрушение штукатурки, выгорели полы, перекрытия, прогорела крыша. На момент пожара в доме были холодильник, газовая плита, кухонный гарнитур, стенка, платяной шкаф, диван, кровать, телевизор, ноутбук, иконы. Потерпевший №2, который постоянно проживал в доме, являвшимся его единственным жильем, прибыв на место пожара, обнаружил открытой калитку во двор дома и разбитую форточку в помещение зала. Стекла в пластиковом окне кухни треснули от огня. Во входной деревянной двери нижняя часть была повреждена и болталась на обивке утеплителя изнутри. С улицы в помещениях зала и кухни, которые расположены в противоположных частях дома, был виден огонь. В остальных помещениях- сильное задымление. В дальнейшем выяснилось, что поджог дом осужденный. Все, что находилось в доме, принадлежит ему и было уничтожено.

Ущерб для Потерпевший №1 составляет 1 355 096,5 рублей и для Потерпевший №2 1 557 683,47 рублей. Причиненный ущерб является для них значительным. При этом, потерпевший Потерпевший №2 перечислил уничтоженное пожаром и принадлежащее ему имущество (предметы мебели, бытовой техники, сантехника) с приведением его стоимости, что отражено в приговоре.

Аналогичные показания даны потерпевшим Потерпевший №2 и в ходе очной ставки с ФИО8, на что ссылка в приговоре также имеется.

Из приведенных судом показаний свидетелей ФИО1 и ФИО2., усматривается, что 26 марта 2024 года, примерно в 16 часов 45 минут, получив от диспетчера ПСЧ-50 сообщение о возгорании дома, расположенного по адресу: <адрес>, прибыли на место пожара. По прибытию установлено возгорание одноэтажного дома, входная дверь в который была заперта, однако ее нижняя часть - фрамуга выбита. Также в оконной раме отсутствовала форточка. На момент прибытия имелось сильное задымление. В результате пожара были повреждены кухня и зал. Скорее всего, причиной пожара явился поджог дома изнутри. Техническая причина пожара исключается, поскольку дом был обесточен от электроэнергии, не был газифицирован и в нем отсутствовало отопление.

Из приведенных судом показаний свидетеля ФИО3. видно, что 26 марта 2024 года он видел, что дом Потерпевший №2 дымится, его входная дверь заперта, но нижняя часть двери – фрамуга была практически оторвана и держалась на одном гвозде. Особенно сильное задымление было с двух противоположных сторон дома. Он вызвал службу спасения и сообщил о случившемся Потерпевший №2

Из показаний свидетеля ФИО4., на которые сослался суд, усматривается, что она проживает с ФИО8 и тремя малолетними детьми, находится в отпуске по уходу за ребенком. 26 марта 2024 года была дома с детьми, муж выпивал спиртное. Во второй половине дня муж ушел, а позже ей стало известно, что он поджог дома Потерпевший №2, что сделал, как полагает, из-за ревности.

Данных, свидетельствующих об оговоре осужденного потерпевшими и свидетелями, из материалов дела не усматривается и сомнений у суда апелляционной инстанции это не вызывает.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел существенных противоречий, влияющих на выводы суда, в показаниях потерпевших и свидетелей обвинения, согласующихся между собой и с письменными и вещественными доказательствами, как в целом, так и по существенным позициям, а потому они верно положены в основу обвинительного приговора.

Обстоятельства дела, установленные судом, подтверждаются и исследованными в судебном заседании без нарушений процедуры: протоколами осмотра мест происшествия от 26.03.2024, подтверждающими, что в доме по адресу: <адрес> на кухне и потолке имеется сквозной прогар, на полу пожарный мусор, на стенах следы копоти, в зале от высоких температур осыпалась штукатурка до потолка, деревянный потолок в зале со следами термического воздействия огня до степени обугливания. На территории участка дома была обнаружена и изъята жестяная банка из-под пива и мобильный телефон. В кабинете № ОМВД России по <адрес> ФИО8 выдал зажигалку красного цвета; выпиской из ЕГРН о кадастровой стоимости объекта недвижимости; копией дела № о выдаче свидетельства о праве на наследство к имуществу умершей 26.01.2009 ФИО5., согласно которому Потерпевший №1 22.07.2009 подал заявление нотариусу о принятии наследства после смерти ФИО12; копией выписки из технического паспорта от 08.07.2022; копией свидетельства о праве на землю серии РФ –XIII ТУО:12 №; копией свидетельства о государственной регистрации права серии 71-НА № от 19.09.2002; копией решения Киреевского районного суда Тульской области от 09.08.2002; копией завещания ФИО5 от 09.03.1999, согласно которому все ее имущество, в том числе жилой дом, она завещает своим сыновьям Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в равных долях; сведениями из ПФР о заработной плате и ином доходе Потерпевший №1 и Потерпевший №2, вещественными доказательствами.

Придя к выводу об умышленном поджоге жилого дома, принадлежащего потерпевшим Потерпевший №1 и Потерпевший №2, суд обоснованно учел заключения экспертов, а именно: № 1294 от 24.04.2024, согласно которому имеются два очага пожара, не связанные между собой общей площадью горения, которые располагались внутри дома. Первый очаг пожара находился на восточной стене дома, в зоне окна, размещенного в юго-восточном углу зала, второй очаг - у западной стены дома, в верхней части стола, находившегося в юго-западном углу кухни. Причиной послужило воспламенение горючих материалов; № 1154 от 19.04.2024, из которого видно, что на банке, изъятой в ходе осмотра места происшествия, обнаружена слюна ФИО8

Установив, что стоимость восстановительного ремонта (капитального ремонта) жилого дома после пожара на дату пожара составляет 2 710 193 рублей, суд обоснованно сослался на заключение эксперта № 23/4-1-25 от 14.03.2025.

При этом, из заключений экспертов: № № 776, 778, 778, 777, 779, 782, 780, 781 от 20.03.2025 усматривается, что фактическая стоимость стиральной машины активаторного типа «<данные изъяты>» модели «5» с учетом срока ее использования составляет 1 213,23 рубля, однокамерного холодильника марки «<данные изъяты>» модели «15-Е» - 1 544,63 рубля; акустической системы марки «<данные изъяты>» модели «FSA-180» -2 305, 20 рублей, моноблока марки «<данные изъяты>» - 6 967,16 рублей; плазменного телевизора марки «<данные изъяты>» модели «PS51D490A1W» - 19 964,64 рубля; телевизора марки «<данные изъяты>» модели «AV-2957WE» - 3 992,93 рубля; двухкамерного холодильника марки «<данные изъяты>» модели «МХМ-2835-00 КШД-280\70» - 6 517,67 рублей; аппарата отопительного газового бытового с водяным контуром марки «<данные изъяты>» модели «АОГВ-29-3» - 4 821,45 рублей; стиральной машины с фронтальной загрузкой марки «<данные изъяты>» - 5 865,90 рублей; газового проточного водонагревателя марки «<данные изъяты>» -16 294,16 рублей.

Каждое из исследованных доказательств оценено судом первой инстанции с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в их совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, то есть в соответствии с требованиями ст. ст. 87,88 УПК РФ и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Полученные в ходе предварительного следствия заключения судебных экспертиз соответствуют требованиям уголовно – процессуального закона, подготовлены компетентными специалистами в соответствующей области знаний, научно обоснованы, не содержат каких-либо противоречий, в них приведены методики проведения исследования и их результаты, на основе которых сформированы ответы на поставленные вопросы.

Заинтересованность экспертов в исходе дела судом верно не установлена.

Нарушений требований ст. 204 УПК РФ не допущено.

Доводы защитника о несвоевременности ознакомления ее и осужденного с постановлениями о назначении и заключением строительно-технической экспертизы, являлись предметом оценки суда. Выводы суда о том, что это не свидетельствует о недопустимости названного заключения, являются правильными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ознакомление ФИО8 и его защитника с постановлениями о назначении экспертиз уже после их проведения не относится к существенному нарушению уголовно – процессуального закона, влекущему недопустимость доказательств, в данном случае заключений экспертов, поскольку это обстоятельство не лишало их, как в ходе предварительного, так и судебного разбирательства в дальнейшем, ходатайствовать о проведении по делу дополнительных или повторных экспертиз, в том числе для получения ответов на не поставленные ранее вопросы. Право на защиту осужденного также тем самым не нарушено.

Как следует из материалов уголовного дела, с постановлениями о назначении всех в ходе предварительного расследования судебных экспертиз, ФИО8 и его защитник ознакомились после их проведения и только после ознакомления с одним из них, а именно № 23/4-1/25 от 14.03.2025, которым определена стоимость восстановительного (капитального) ремонта жилого дома в сумме 2 710 193 рубля, ими 27.03.2025 было заявлено ходатайство о постановке перед экспертом вопроса о целесообразности проведения восстановительного ремонта с учетом износа дома и его кадастровой оценки и о предоставлении эксперту выписки ЕГРН, техпаспорта БТИ.

В удовлетворении данного ходатайства следователем было отказано, о чем вынесено постановление о полном отказе в удовлетворении ходатайства от 28.03.2025, ввиду нецелесообразности поставленного обвиняемым и защитником вопроса перед экспертом.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что следователем в удовлетворении указанного ходатайства отказано из-за того, что на то момент экспертизы были проведены и заключения находились на руках у следователя, недостоверны.

О постановке перед экспертами иных вопросов, назначении и проведении дополнительных, повторных, комиссионных экспертиз, никем из участников уголовного судопроизводства, как в ходе предварительного, так и судебного следствия, не заявлялось. Не было установлено необходимости в этом и судом.

При изложенном, оснований для признания доказательств, представленных стороной обвинения, и, в частности заключений экспертов, недопустимыми на основании ст. 75 УПК РФ у суда не имелось. Не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Размер ущерба, причиненного преступлением каждому из потерпевших, в приговоре установлен, исходя из показаний Потерпевший №1, С.В., заключений экспертов №№ 776, 778, 778, 777, 779, 782, 780, 781 от 20.03.2025 и № 23/4-1-25 от 14.03.2025. Само по себе не согласие осужденного с размером ущерба, не свидетельствует о неправильности выводов суда об этом.

Факт того, что фактическими собственниками жилого дома по адресу: <адрес><адрес> являются Потерпевший №1 и Потерпевший №2, судом установлен с приведением соответствующих мотивов. Убедительные выводы об этом, изложенные в приговоре, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают и сторонами, в том числе в апелляционной жалобе защитника, не оспариваются.

Характер и последовательность действий осужденного, который, убедившись в том, что в доме, принадлежащем потерпевшим, никого нет, сначала разбил ногой окно дома с восточной стороны, где имевшейся при нем зажигалкой поджог штору, от чего произошло ее возгорание, а затем разбил ногой окно дома с западной стороны, где, просунув руку в образовавшийся проем, имеющейся у него зажигалкой, поджог на кухонном столе тряпку, от чего произошло ее возгорание, а затем дождался начала неконтролируемого открытого процесса горения, после чего скрылся, объективно свидетельствует об умышленных действиях ФИО8, направленных на повреждение и уничтожение не принадлежащего ему имущества.

Выводы суда о причинении указанными преступными действиями ФИО8, в результате которых жилой дом был поврежден, а имущество, находившееся в доме уничтожено, значительного ущерба каждому из потерпевших, основан на совокупности исследованных доказательств.

Квалифицирующий признак совершения преступления с «причинением значительного ущерба», судом установлен правильно. Оснований для переоценки этих выводов суда, содержащихся в приговоре, нет.

Мотив преступления, которым явились личные неприязненные отношения, возникшие на фоне ревности между осужденным и потерпевшими Потерпевший №2, установлен.

Место преступления <адрес>, установленное судом, сомнений не вызывает.

Показания осужденного, частично признавшего свою вину, судом в приговоре нашли свое оценку, как избранный им способы защиты.

Исходя из изложенного, суд пришел к выводу о доказанности вины ФИО8 в предъявленном ему обвинении, и правильно квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 167 УК РФ, как умышленное повреждение и уничтожение чужого имущества, с причинением значительного ущерба, путем поджога.

Оснований для переквалификации действий осужденного, в том числе на более мягкие составы преступлений, для прекращения уголовного дела, оправдания осужденного, суд обоснованно не усмотрел.

Нарушений требований закона при составлении приговора судом не допущено.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к его содержанию. Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ вопросы, имеющие отношение к настоящему делу.

При определении вида и размера наказания осужденному ФИО8 суд принял во внимание требования ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также данные о его личности, свидетельствующие, что он по месту жительства характеризуется удовлетворительно, не состоит на учете у психиатра и нарколога, состоит в браке

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд признал и учел при назначении наказания: в силу п. «г, и» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие троих малолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления и на основании ч.2 ст. 61 УК РФ частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений в судебном заседании потерпевшему Потерпевший №1

Таким образом, суд учел все смягчающие наказание осужденного обстоятельства, в том числе изложенные в апелляционной жалобе.

Каких-либо новых смягчающих обстоятельств, не указанных судом первой инстанции и влияющих на размер назначенного наказания, не имеется.

Нахождение супруги осужденного в декретном отпуске само по себе к таковым не относится и судом, который учел влияние назначенного ФИО1 наказания на условия жизни и его семьи, тем самым принято во внимание.

Кроме того, суд учел отягчающее наказание обстоятельства, предусмотренное ч.1.1 ст. 63 УК РФ, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Выводы об этом, являющиеся убедительно мотивированными, в приговоре приведены исходя из материалов уголовного дела и установленных обстоятельств преступления, а потому не согласиться с ними суд апелляционной инстанций оснований не усматривает.

Мотивированные выводы суда о назначении наказания в виде лишения свободы, а также об отсутствии оснований для применения положений ст.64, 73 УК РФ, являются правильными и сомнений не вызывают. Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для их применения, а также положений ч.6 ст. 15 УК РФ.

С учетом совокупности смягчающих наказание осужденного обстоятельств, конкретных обстоятельств преступления и его последствий, суд обоснованно пришел к выводу о возможности применения ст. 53.1 УК РФ и заменил осужденному наказание в виде лишения свободы на наказание в виде принудительных работ.

При этом, ограничений при замене осужденному наказания в виде лишения свободы принудительными работами, предусмотренных ч.7 ст. 53.1 УК РФ, судом верно не установлено.

Размер удержаний из заработной платы осужденного в доход государства определен судом с учетом требований уголовного закона.

Исходя из изложенного, назначенное осужденному наказание соответствует положениям ст. 60 УК РФ, принципу справедливости, предусмотренному ст. 6 УК РФ, целям уголовного наказания, установленным ч.2 ст. 43 УК РФ.

Оснований считать, что назначенное ФИО8 наказание по своему виду и по размеру несправедливо вследствие чрезмерной суровости, не имеется. Оснований для его смягчения, как о том просит защитник осужденного в апелляционной жалобе, не усматривается.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 о взыскании компенсации морального вреда в сумме 2 500 000 рублей и возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 1 355 096 рублей 50 копеек, судом разрешен в соответствии со ст. 150, 151, 1064, 1083,1099-1101 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда установлен судом с учетом степени нравственных страданий, возраста потерпевшего, умышленного характера действий осужденного, который причинил потерпевшему значительный ущерб в результате повреждения жилого дома, сделав его непригодным к проживанию, требований разумности и справедливости. При этом, суд учел материальное положение осужденного ФИО8

Исходя из этого, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении гражданского иска, снизив заявленный потерпевшим в своих интересах размер компенсации морального вреда до 80 000 рублей. Выводы суда о частичном удовлетворении иска являются обоснованными и оснований полагать, что исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в полном объеме, не имеется.

Определяя размер материального ущерба, суд правильно исходил из того, что именно на заявленную потерпевшим сумму умышленным повреждением принадлежащего его имущества осужденным, и был причинен ущерб.

Вопрос о процессуальных издержка разрешен судом на основании ст. 42, 131, 132 УПК РФ верно. Поскольку заявленная потерпевшим Потерпевший №1 и его представителем ФИО7 сумма расходов за оказание представителем юридической помощи и его участие в уголовном деле в размере 60 000 рублей являлась явно неоправданной, судом обоснованно, с учетом принципа справедливости разумности, было определено ко взысканию 30 000 рублей.

Мотивированные выводы судом об этом также приведены. Оснований для их переоценки у суда апелляционной инстанции нет.

Судьба вещественных доказательств разрешена верно, исходя из положений ст. 81 УПК РФ.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы защитника, в соответствии с положениями ст. 38915, 38917, 38918 УПК РФ, судом не допущено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Киреевского районного суда Тульской области от 27 мая 2025 года в отношении ФИО8 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Коротченко Л.В. в интересах осужденного ФИО8, - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции с участием защитника.

Председательствующий судья Т.Е.Турчина