Приговор № 1-70/2017 от 25 сентября 2017 г. по делу № 1-70/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

26 сентября 2017 г. г. Ростов-на-Дону

Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Галкина Д.А., при секретарях судебного заседания: Сутковецкой О.Ю. и Власове Д.В., с участием государственных обвинителей – помощников военного прокурора гарнизона Ростов-на-Дону: <воинское звание> ФИО1 и <воинское звание> ФИО2, подсудимого ФИО3, защитника Евстифеевой О.В., в открытом судебном заседании в присутствии личного состава рассмотрел уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части №00000 <воинское звание>

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, несудимого, проходящего военную службу по контракту с октября 2016 г., проживающего по адресу: <адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 337 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

УСТАНОВИЛ:

7 мая 2017 г. ФИО3 с целью временно уклониться от прохождения военной службы и желая отдохнуть от ее прохождения, без уважительных причин, самовольно оставил место службы – военный полигон в Неклиновском районе Ростовской области (далее – военный полигон). В период уклонения от прохождения военной службы ФИО3 проживал у своих родственников в г. Краснодаре, проводя время по своему усмотрению.

24 мая 2017 г. ФИО3 добровольно прибыл к месту военной службы.

Подсудимый ФИО3 виновным себя в совершении вмененного преступления не признал и показал, что в начале мая 2017 г. он обратился к командованию с просьбой предоставить ему краткосрочный отпуск, в связи с необходимостью ухода за матерью, которая находится на стационарном лечении в г. Краснодаре, на что ему ответили отказом. В один из дней мая 2017 г. ему позвонила сестра, которая уведомила о своем отъезде в <адрес>. В связи с указанными обстоятельствами 7 мая 2017 г. он самовольно убыл в г. Краснодар, где осуществлял уход за матерью. После возвращения сестры 23 мая 2017 г. он прибыл к месту прохождения военной службы и приступил к исполнению ее обязанностей.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность подтверждается следующими доказательствами.

Согласно контракту о прохождении военной службы от 20 октября 2016 г. ФИО3 заключил его сроком на 3 года.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части №00000 от 17 января 2017 г. № <данные изъяты>, ФИО3 зачислен в списки личного состава данной воинской части.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части №00000 от 17 марта 2017 г. № <данные изъяты>, ФИО3 направлен в служебную командировку на военный полигон в Ростовскую область.

Свидетель Т., командир роты, показал, что 7 мая 2017 г. в вечернее время было установлено отсутствие Майстрового, в связи с чем он позвонил последнему. В ходе телефонного разговора ФИО3 пояснил, что уехал в связи с наличием личных проблем, на его требование вернуться к месту службу и обратиться в установленном порядке с рапортом о предоставлении отпуска ответил отказом. 24 мая 2017 г. ФИО3 прибыл на военный полигон.

Свидетели Р., старшина роты, и О., сослуживец, каждый в отдельности, показали, что по поручению командования они осуществляли розыск Майстрового по месту жительства его родственников, которые сообщили, о том, что ФИО3 провел дома несколько дней, после чего поехал отдыхать к своей сестре в <адрес>. Установить место нахождения Майстрового им не удалось, о чем они доложили Т..

Свидетель И., сослуживец, показал, что 24 мая 2017 г. ФИО3 прибыл к месту службы и пояснил, что хотел отдохнуть от прохождения военной службы.

В соответствии с заключением военно-врачебной комиссии ФИО3 здоров и годен к военной службе.

Оценивая представленные сторонами и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности предъявленного подсудимому Майстровому обвинения в самовольном оставлении места службы.

В основу указанного вывода суд кладет показания Майстрового, данные им в ходе следственных действий с участием защитника, а также показания свидетелей Т., Р., О. и И., которые являются логичными, убедительными и полностью согласуются между собой.

Так, из оглашенных показаний Майстрового, данных им как при его допросе в качестве подозреваемого, так и в ходе его допроса в качестве обвиняемого с участием защитника, усматривается, что он желая отдохнуть от исполнения обязанностей военной службы 7 мая 2017 г. самовольно оставил место службы, не имея на то уважительных причин и стечения тяжелых обстоятельств, при этом убыл к месту жительства своих родственников, где проводил время по своему усмотрению до 24 мая 2017 г.

Указанные показания полностью согласуются с показаниями свидетелей Т., Р., О. и И., каждый из которых, отдельно друг от друга, показал, что со слов Майстрового причиной его самовольного оставления места службы явилось желание отдохнуть от прохождения военной службы, при этом о наличии уважительных причин он не сообщал.

Кроме того, судом установлено, что ФИО3 в установленном порядке с просьбой о предоставлении ему очередного отпуска, либо отпуска по семейным обстоятельствам к командованию не обращался, о необходимости ухода за больной матерью не заявлял, а наоборот, на требование командира роты прибыть в подразделение для объяснения причины отсутствия и оформления отпуска, при необходимости, ответил отказом.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что показания подсудимого Майстрового о том, что он самовольно оставил место службы в связи с необходимостью ухода за тяжело больной матерью и отказом командования предоставить ему для этого отпуск, являются надуманными и даны им с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения и установленных судом обстоятельств содеянного ФИО3 и описанных в настоящем приговоре.

При этом, представленная стороной защиты в качестве доказательства копия выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного № <данные изъяты> на имя М. И.А. не может повлиять на выводы суда, поскольку согласно ответу заведующего гастроэнтерологическим отделением Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Научно-исследовательский институт – Краевая клиническая больница № 1 им. профессора С.В. Очаповского» от 20 сентября 2017 г., М. И.А. в период нахождения на стационарном лечении с 8 по 17 мая 2017 г. в постороннем уходе со стороны родственников или иных лиц не нуждалась.

Заявление стороны защиты о том, что следователь в ходе допроса Майстрового в качестве подозреваемого и обвиняемого, умышленно не вносил в протоколы допросов его показания о наличии у Майстрового уважительных причин самовольного оставления места службы, в связи с необходимостью ухода за матерью, суд находит несостоятельным, поскольку в ходе исследования указанных показаний в судебном заседании установлено, что протоколы, в которых они изложены, составлены в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ, содержат подписи лиц, участвовавших в следственных действиях, а также подписаны следователем. При этом, имея реальную возможность внести рукописные замечания в протоколы следственных действий, ФИО3 и его защитник в них указали, что замечаний не имеют, указанные действия следователя они в установленном законом порядке не обжаловали, хотя возможности этого ограничены не были.

Давая юридическую оценку содеянному подсудимым ФИО3, суд приходит к следующим выводам.

Поскольку ФИО3, проходя военную службу по контракту, в период с 7 по 24 мая 2017 г. с целью временно уклониться от исполнения обязанностей военной службы самовольно оставил место службы без уважительных причин, продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца, то суд квалифицирует содеянное им по ч. 3 ст. 337 УК РФ.

При назначении наказания подсудимому Майстровому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления и его личность, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, то обстоятельство, что ранее он ни в чем предосудительном замечен не был, положительно характеризуется в быту, а также его добровольное прибытие к месту службы.

С учетом имущественного положения подсудимого, мнения сторон и в соответствии со ст. 131 и 132 УПК РФ процессуальные издержки по делу, связанные с оплатой услуг защитника – адвоката за оказание юридической помощи подсудимому в суде, подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302, 308 и 309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО3 признать виновным в самовольном оставлении места службы в период с 7 по 24 мая 2017 г., то есть продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца, совершенном им, как военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 337 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения по военной службе сроком на один год, с удержанием из денежного довольствия 15 (пятнадцати) процентов в доход государства.

Меру процессуального принуждения в отношении ФИО3 в виде обязательства о явке, до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Процессуальные издержки по делу в размере 2 750 рублей, выплаченные защитнику за оказание юридической помощи осужденному ФИО3 в судебном разбирательстве по назначению суда, возместить за счет средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в течение 10 суток со дня постановления приговора.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий по делу Д.А. Галкин