Приговор № 1-32/2017 от 15 августа 2017 г. по делу № 1-32/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 августа 2017 года г.Ясногорск

Тульской области

Ясногорский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Курбатова Н.Н.,

при секретаре Савиной Е.В.,

с участием

государственного обвинителя помощника прокурора Ясногорского района Тульской области Баранова М.С.,

подсудимого ФИО1,

защитников адвокатов Князева Ю.В. и Холхалова С.И., представивших соответственно удостоверения № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, выданные Управлением Минюста по <адрес> и ордера № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении подсудимого

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца села <адрес>, гражданина <данные изъяты>, работающего <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

29 января 2017 года в период времени с 16 часов 30 минут до 21 часа 27 минут, ФИО7 и ФИО1, находились в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, где распивали спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков, между ФИО7 и ФИО1 произошла ссора, в ходе которой у ФИО1, на почве внезапно возникших неприязненных отношений возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека в отношении ФИО7

В указанное время и в указанном месте, ФИО1, реализуя преступный умысел, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, в виде причинения смерти ФИО7, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, подверг последнего избиению, нанеся множественные (не менее 27) удары ногами и руками по голове, туловищу и верхним конечностям ФИО7, причинив последнему телесные повреждения в виде:

- тупой травмы грудной клетки с прямыми переломами 5 ребра по передней и средней подмышечной линии слева, 6 ребра по средней подмышечной линии слева, 7-11 ребер по задней подмышечной линии слева, 6-12 ребер по околопозвоночной линии слева с образованием реберного клапана слева 7,8 ребер по лопаточной линии справа, повреждением пристеночной плевры, кровоизлияниями под пристеночную плевру, кровоизлияниями в мягкие ткани груди, переломом грудины, кровоподтеком на грудной клетке, являющиеся тяжким вредом здоровью по признаку опасности для жизни;

- кровоподтеков и ссадин на голове, ушибленной раны на голове, кровоизлияния в мягкие ткани головы, кровоподтеков на верхних конечностях, ссадины на правой руке, не причинившие вреда здоровью.

Смерть ФИО7 наступила в период времени с 21 часа 27 минут 29 января 2017 года до 02 часов 10 минут 30 января 2017 года на месте происшествия от тупой травмы грудной клетки, осложнившейся прогрессирующей дыхательной недостаточностью.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал, указав, что 29.01.2017 года, он вместе с ФИО7 и ФИО14 с 17 часов 20 минут находились на кухне в квартире у последнего, где ФИО7 с ФИО14 распивали спиртные напитки. Спустя какое-то время ФИО7 стал возмущаться по поводу того, что он не пьет вместе с ними спиртное, после чего встал, и правой рукой попытался нанести ему удар в голову, от которого он увернулся. Затем ФИО7 схватился за вилку, и попытался ей нанести ему удар, но он, увернувшись, первым нанес ФИО7 удар кулаком в левую щеку. После этого он направился к выходу и в этот момент в его сторону полетел стол. ФИО28 догнал его и сзади ударил кулаком в спину, после чего он обернулся и увидел в руке ФИО27 вилку, которой он намахивается на него, при этом прокричал:- «Убью!». Уклонившись от удара, он нанес ФИО29 удар кулаком правой руки в левую бровь и рассек её, отчего у ФИО30 пошла кровь, после чего тот упал между холодильником и котлом АГВ. Он вышел в коридор, стал одевать куртку и в этот момент ФИО31 схватил его за ноги и вырвал у него из руки куртку, которая упала внутренней стороной на окровавленное лицо ФИО32. Он освободил свои ноги из рук ФИО33, схватил свою куртку и галоши, выбежал на улицу и побежал домой, куда пришел примерно в 18 часов 30 минут. Дома о случившемся он рассказал своей матери, которая стала говорить, что надо сходить и посмотреть ФИО34. В 19 часов 45 минут он позвонил своему другу ФИО35, и попросил, его вместе с ними сходить в дом ФИО36. Когда они подошли к дому и постучались, дверь им открыл ФИО37 и они прошли в дом. ФИО38 в этот момент лежал на спине не в том месте, где схватил его за ноги, а в другом месте, в коридоре между комнатой и кухней. ФИО39 пытался натянуть на себя штаны, которые были с него сняты вместе с трусами до колен. Он с ФИО40 помогли ФИО41 перейти в спальную комнату, где его мать стала обрабатывать ФИО42 рану, а он с ФИО43 стали прибираться на кухне. После этого он с матерью ушел домой, а в 20 часов 35 минут, вместе с ФИО44 по просьбе ФИО45 ездил за пивом в <адрес>, откуда вернулись примерно через 40 минут к дому ФИО46, куда пришла и его мать. После того, как ФИО47 открыл им дверь, они прошли в дом. ФИО48 в этот момент сидел на полу в спальне, облокотившись на диван. Он помог ФИО49 убраться на кухне, а его мать все это время была с ФИО50. Затем ФИО51 напоил ФИО52 компотом, а он предложил ФИО53 вызвать скорую помощь, но тот отказался и просил вызвать ему такси, чтобы доехать до дома, но ФИО54 не дал сделать этого, сказав, что в таком виде ФИО55 домой ехать не стоит. После этого ФИО56 начал выгонять их из дома и около 23 часов 30 минут они вернулись домой. В 06 часов 20 минут, он позвонил ФИО57, и поинтересовался, как себя чувствует ФИО58 на что тот ответил, что ФИО59 сидит и пьет чай и чувствует себя нормально, собирается на автобус. Позавтракав и одевшись, перед выездом на работу, он зашел к ФИО60 и когда подошел к ФИО61, то увидел, что он мертв и уже холодный на ощупь. На его вопрос ФИО62 зачем тот соврал ему, ФИО63 ответил, что не хотел, чтобы к нему приезжала скорая и полиция. После этого он вернулся домой и сообщил о произошедшем матери, которая придя к ФИО64 и осмотрев ФИО65, сообщила в скорую и полицию. 30.01.2017 года днем он съездил в <адрес> к адвокату, а вечером обратился в следственный комитет и написал явку с повинной. Считает, что поскольку он в ходе ссоры нанес ФИО7 всего два удара в область лица, которые не повлекли вреда здоровью, то его вины в смерти ФИО7 нет.

Вместе с тем вина подсудимого в совершении преступления подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Показаниями потерпевшей Потерпевший №1 пояснившей, что она, является сестрой ФИО7, которого может охарактеризовать как немного вспыльчивого, но не конфликтного человека. С ФИО14 он общался постоянно и они ездили друг к другу в гости. О смерти ФИО7 ей стало известно 30.01.2017 года от двоюродной сестры ФИО8. Об обстоятельствах произошедшего ей известно со слов ФИО10, который во время похорон ФИО66 рассказал ей, что, во всем виноват ФИО1, а именно сказал, что была драка и ФИО1 избил ФИО67. Сказал, что они сидели на кухне, он ушел спать, а когда вышел из спальни, то увидел, как ФИО1 сильно избивает ФИО68 и он, испугавшись этого, ушел обратно в комнату. Говорил, что было много крови, и что он волоком перетаскивал ФИО69 в другую комнату.

Показаниями свидетеля ФИО10 пояснившего, что 29 января 2017 года с 17 часов он вместе с ФИО1 и ФИО70 находился у себя в квартире в <адрес>, где на кухне распивали спиртные напитки. ФИО1 спиртное употреблял наравне с ними. Кроме них в квартире больше никого не было. Никаких конфликтов между ними не происходило. В промежутке с 18 до 19 часов он ушел спать, а когда проснулся и вышел из комнаты, то увидел, что ФИО71 лежит на полу, а ФИО1 одетый в куртку, стоит над ним и наносит ему удары сверху вниз кулаком, куда именно сказать не может, всего он видел около 3-х или 4-х ударов, а также видел, как ФИО1 нанес ФИО72 один удар ногой в область правого бока. При этом, пол был весь в крови и усыпан битым стеклом. Он спросил, что происходит и вернулся в комнату, чтобы надеть тапочки, а когда вышел, ФИО1 уже не было. Чтобы ФИО73 намахивался на ФИО1 вилкой, он не видел. Стол на кухне в этот момент стоял на месте, а у одного из табуретов была сломана ножка. ФИО1 во время конфликта с ФИО74 был обут, так как, когда он ушел, во дворе остались кровавые следы от обуви. На его вопрос, что произошло, ФИО75 только хрипел, говорил холодно и просил пить. Он перетащил ФИО76 в другую комнату, положил на пол и стал убирать кровь и стекла. Менее чем через час к нему в квартиру пришли ФИО1 со своей матерью, которая в комнате осмотрела ФИО77. ФИО1 все это время находился на террасе, после чего спустя 20-30 минут они ушли, а он продолжил убираться, периодически поил ФИО78 чаем и укрывал одеялом, так как он говорил, что ему холодно, не мог понять, кто перед ним находится. Ближе к полуночи ФИО1 с матерью снова пришли к нему в квартиру, чтобы узнать состояние ФИО79. ФИО9 прошла в комнату к ФИО80 и стала у него о чем-то спрашивать, а тот пытался ей что-то сказать. Пробыв у него 10-20 минут, ФИО25 ушли домой. Под утро к нему домой пришла ФИО9, а спустя 5-10 минут и сам ФИО1. Осмотрев ФИО81, ФИО25 сказала, что он мертв, после чего позвонила в скорую и полицию.

Протоколом следственного эксперимента с участием свидетеля ФИО10 от 31 января 2017 года (т.1 л.д. 180-186), из которого следует, что свидетель ФИО10 продемонстрировал на манекене, каким образом ФИО1 29 января 2017 года в <адрес> наносил удары ФИО7.

Показаниями свидетеля ФИО9 пояснившей, что 29 января 2017 года после обеда, её сын ФИО1 ездил к ФИО82 смотреть мотоцикл, который собирался купить, а когда вернулся обратно около 17 часов, то взял из дома бутылку водки и пошел в дом к ФИО10, сказав, что ребята просят обмыть покупку. В седьмом часу вечера ФИО1 вернулся домой босяком, с разорванными штанами, держа куртку в руках и сказал, что подрался с ФИО83. При этом сказал, что ничего серьезного не произошло. Поскольку куртка была в крови, она положила её вместе со штанами в стиральную машину. После того как Михаил покушал и поговорил с кем –то по телефону, в 19 час. 45 минут они пошли в квартиру к ФИО84, чтобы посмотреть как там ФИО85 У дома ФИО86 их ожидал ФИО87. После того как они постучались, ФИО88 им открыл дверь, и войдя в дом она увидела, что ФИО89 лежит в коридоре на полу на спине со спущенными штанами, а ФИО90 ходил с тазом и мыл полы. На её вопрос, что случилось, ФИО91 ответил, что ничего не знает, так как спал. Она осмотрела ФИО92, у которого была рассечена бровь, обработала ему рану и ощупала живот. ФИО93 при этом, ни на какие боли в животе не жаловался. На её вопросы ФИО94 почему-то не говорил, а мычал. Она хотела вызвать ФИО95 скорую, но ФИО96 их отговорил, сказав, что не хочет связываться с полицией. По её просьбе ФИО97 с её сыном перетащили ФИО98 в спальню, положили на пол и накрыли пледом. Пробыв в доме у ФИО99 около часа, она с ФИО1 пошли домой, и стали убирать у скотины, после чего ФИО1 поехал за пивом для ФИО100. Чтобы предотвратить повторную драку, она снова пошла к ФИО101. В 21 час 37 минут она позвонила ФИО102, он открыл ей дверь, и когда она вошла в дом, то ФИО103 уже не лежал, а сидел на полу в той же комнате, облокотившись на диван, разговаривал с ней внятно, просил вызвать ему такси, по поводу случившегося говорил, что подрались, подробности не рассказывал. Спустя какое-то время пришел ФИО1 и стал с ФИО104 пить пиво и помогать убираться в квартире. Около 23 часов 20 минут они ушли домой. В 00 часов 15 минут она звонила ФИО105, и тот сказал, что с ФИО106 все нормально. Примерно в 6 часов 20 минут ФИО1 позвонил ФИО107, и тот сказал, что с ФИО108 все в порядке, он пьет чай и собирается ехать домой. После этого ФИО1 пошел к ФИО109, чтобы убедиться, что с ФИО110 все в порядке, а когда вернулся, сказал, что он мертв. Она вместе с сыном снова пошла в квартиру к ФИО111 и когда пришли, то ФИО112 лежал весь в крови, полностью раскрыт, ковер в спальне был сдернут, в коридоре на обоях была кровь. Про наличие в квартире ФИО113 кого-либо из посторонних ей никто не говорил и она никого не видела.

Показаниями свидетеля ФИО11 пояснившего, что в один из дней в конце января 2017 года в 19 часов 45 минут ему позвонил ФИО1 и попросил вместе с ними и его матерью сходить к ФИО10. После того как они постучали и ФИО114 открыл им дверь, они вошли в квартиру, где в коридоре он увидел ФИО115, который лежал на полу с приспущенными штанами, на правом боку спиной к входной двери. В коридоре, где лежал ФИО116, была кровь. По поводу происшедшего ФИО1 сказал ему, что когда он вместе с ФИО117 и ФИО118 сидели в квартире у последнего, ФИО119 начал к нему придираться и угрожать вилкой, других подробностей не рассказывал. Никого из посторонних в этот момент в квартире не было. ФИО120 был пьян и в его присутствии что-то бормотал. ФИО9 помыла ФИО121 лицо. Спустя минут пять после прихода, он ФИО122) ушел домой. В 20 часов 45 минут он с ФИО1 ездил в <адрес> за пивом, откуда они вернулись примерно в 21 час 40 минут.

Показаниями свидетеля ФИО12 пояснившей, что ФИО7 доводился ей племянником, часто приезжал к ним в гости. В момент произошедшего она находилась в <адрес>. На следующий день ей позвонили на мобильный телефон и сообщили, что произошло убийство. Когда она вернулась домой и зашла к себе в квартиру, то в коридоре имелись многочисленные пятна крови, ряд предметов посуды был разбит, повреждена кухонная мебель, стул со сломанной ножкой лежал рядом с холодильником. От ФИО10 ей стало известно, что он с ФИО7 и ФИО1 сидели, выпивали. В какой-то момент он пошел спать, а ФИО7 с ФИО1 остались на кухне, и между ФИО7 и ФИО1 произошла драка.

Показаниями свидетеля ФИО13 пояснившей, что она проживает по адресу: <адрес>. По соседству с ней через стенку проживает ФИО10. 29 января 2017 года в период с 17 до 18 часов, она услышала подозрительные звуки, доносившиеся из квартиры ФИО123, а именно звуки ударов, падения предметов и звон бьющейся посуды. Шум сначала происходил на кухне квартиры ФИО124, а потом переместился в прихожую. Также из соседней квартиры она слышала, как громкий мужской голос говорил «Я тебя убью!», после чего звуки ударов продолжились и как чей-то мужской голос говорил: «Хватит, хватит!», после чего шум продолжался вновь продолжительное время и прекратился за 1-1,5 часа до приезда мужа, который домой возвращается примерно в 20 часов 30 минут.

Показаниями свидетеля ФИО18 пояснившего, что он проживает по соседству через стенку с ФИО14. 29.01.2017 года он вернулся домой около 20 часов 30 минут. От жены ему стало известно, что примерно часа за полтора до его прихода из квартиры ФИО10 доносились шум, грохот и крики. На следующий день он участвовал в качестве понятого при проведении осмотра места происшествия. В момент проведения осмотра в квартире ФИО2 имелись множественные следы крови в коридоре, на кухне, в том числе на холодильнике. В комнате, где находился труп ФИО7, было чисто и следов крови не было.

Протоколом явки с повинной от 30 января 2017 года (т.1 л.д. 19-20), из которого следует, что ФИО1 сообщил о том, что 29 января 2017 года в <адрес> в период времени с 18 часов до 18 часов 30 минут нанес ФИО7, замахнувшемуся на него вилкой, 2 удара кулаком в область лица.

Протоколом проверки показаний на месте с участием подозреваемого ФИО1 от 31 января 2017 года (т. 2 л.д. 15-34), из которого следует, что подозреваемый ФИО1, находясь в <адрес>, продемонстрировал на манекене, каким образом он 29 января 2017 года нанес телесные повреждения ФИО7 в области головы.

Заключениями эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 79-84) и №-Д от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 96-98), из которых следует, что при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО7 обнаружены повреждения:

А. Тупая травма грудной клетки с прямыми переломами 5 ребра по передней и средней подмышечной линиям слева, 6 ребра по средней подмышечной линии слева, 7-11 ребер по задней подмышечной линии слева, 6-12 ребер по околопозвоночной линии слева с образованием реберного клапана слева, 7,8 ребер по лопаточной линии справа, повреждением пристеночной плевры, кровоизлияниями под пристеночную плевру, кровоизлияниями в мягкие ткани груди, переломом грудины, кровоподтеком на грудной клетке.

Б. Кровоподтеки и ссадины на голове. Ушибленная рана на голове. Кровоизлияние в мягкие ткани головы. Кровоподтеки на верхних конечностях. Ссадины на правой руке.

Повреждения, указанные в пункте А, прижизненные, причинены ударным и скользящим действием тупого твердого предмета (предметов), без характерных особенностей травмирующего предмета (предметов), как опасные для жизни имеют квалифицирующие признаки тяжкого вреда здоровью и состоят в прямой причинной связи со смертью.

Повреждения, указанные в пункте Б, прижизненные, причинены за несколько часов до наступления смерти ударным и скользящим действием тупого твердого предмета (предметов), без характерных особенностей травмирующего предмета, и как не влекущие кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей работоспособности не причинили вреда здоровью и в причинной связи со смертью не состоят.

При судебно-химической исследовании в крови ФИО7 найден этиловый спирт в концентрации 0,8 %о.

Повреждения, указанные в пункте А, причинены не менее чем десятью ударными и скользящими действиями.

Повреждения, указанные в пункте Б, причинены не менее чем семнадцатью ударными и скользящими действиями.

В момент получения всех указанных повреждений, ФИО7 мог находиться как в вертикальном, так и горизонтальном положении и был обращен к травмирующему предмету, как передней, так и боковыми поверхностями тела.

С повреждениями, указанными в пункте А, ФИО7 мог передвигаться и совершать активные действия в период времени до нескольких часов по мере нарастания дыхательной недостаточности. С повреждениями, указанными в пункте Б, ФИО7 мог передвигаться и совершать активные действия сколько угодно долгий промежуток времени, так как данные повреждения не причинили вреда здоровью и в причинной связи со смертью не состоят.

Получение ФИО7 повреждений, повлекших его смерть в условиях падения на плоскость (то есть при падении с высоты собственного роста) исключается по причине множественности воздействий и различной локализации мест приложения травмирующей силы.

Заключением эксперта №-Д от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 105-108), из которого следует, что при обстоятельствах, указанных подозреваемым ФИО1 возможно образование лишь некоторых повреждений на голове ФИО7, обнаруженных при исследовании его трупа. Образование повреждений в виде тупой травмы грудной клетки множественными переломами ребер при обстоятельствах, указанных ФИО1 исключено.

При обстоятельствах, указанных свидетелем ФИО14 возможно причинение перелома 7,8 ребер справа и некоторых повреждений на голове ФИО7

Показаниями эксперта ФИО17 данными на предварительном следствии 28 марта и 12 апреля 2017 года (т. 1 л.д. 87-89, т. 2 л.д. 200-202) и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон на основании ч.1 ст.285 УПК РФ, из которых следует, что им проводилась медицинская судебная экспертиза трупа ФИО7, в ходе которой на трупе были выявлены телесные повреждения, обобщенные в один медицинский термин – тупая травма грудной клетки, что является правильным и не противоречит существующей медицинской терминологии и состоящие в прямой причинной связи со смертью. Установление давности образования повреждений производится с помощью гистологического исследования мягких тканей из области повреждения. При этом устанавливается не точное время, а интервал времени, соответствующий обнаруженной при гистологическом исследовании клеточной реакции. Учитывая, что на скорость клеточной реакции влияет множество факторов, таких, как наличие алкоголя в крови, длительность злоупотребления алкоголем, наличие хронических заболеваний, а также температура окружающей среды, интервал, указанный в заключении №, является усредненным значением и может изменяться. Учитывая вышеизложенные факторы, нельзя категорично судить о том, что обнаруженные при исследовании трупа ФИО7 телесные повреждения были причинены ему строго после 20 часов 10 минут 29 января 2017 года. Вполне возможно допустить, что телесные повреждения, повлекшие смерть ФИО7 были причинены ему и за 8 часов до наступления смерти, то есть в период с 18 часов 29 января 2017 года и позже.

Заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что смерть ФИО7 наступила от тупой травмы грудной клетки с множественными переломами ребер, грудины осложнившейся прогрессирующей дыхательной недостаточностью. Давность наступления смерти составляет 8-14 часов к моменту фиксации трупных явлений (30.01.2017 года (14час.15 мин.) при судебно-медицинском исследовании трупа.

При судебно-медицинском исследовании установлены повреждения:

- тупая травма грудной клетки с прямыми переломами 5 ребра по передней и средней подмышечной линии слева, 6 ребра по средней подмышечной линии слева, 7-11 ребер по задне-подмышечной линии слева, 6-12 ребер по околопозвоночной линии с образованием реберного клапана слева, 7,8 ребер по лопаточной линии справа, повреждением пристеночной плевры, кровоизлияниями в мягкие ткани груди, перелом грудины, кровоподтеком на грудной клетке;

- кровоподтеки и ссадины на голове, ушибленная рана на голове, кровоизлияние в мягкие ткани головы, кровоподтеки на верхних конечностях, ссадины на правой руке.

Повреждения, заключающиеся в тупой травме грудной клетки прижизненные, причинены ударным воздействием и трением тупых твердых предметов. В совокупности своей, как опасные для жизни имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Повреждения: кровоподтеки и ссадины на голове, ушибленная рана на голове, кровоизлияние в мягкие ткани головы, кровоподтеки на верхних конечностях, ссадины на правой руке, также прижизненные, причинены ударным воздействием и трением тупых твердых предметов, особенности которых в повреждениях не отобразились, не причинили вреда здоровью, как не повлекшие кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности.

Все указанные повреждения прижизненные, с учетом судебно-гистологического исследования, давность повреждений составляет от 06 часов до 24 часов к моменту наступления смерти.

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 113), из которого следует, что на теле ФИО1 обнаружены повреждения – кровоподтек на правом бедре, ссадина на правой кисти – причинены ударным и скользящим действием тупого твердого предмета (предметов), давностью около 2-4 суток на момент исследования, и как не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей работоспособности не причинили вреда здоровью.

Протоколом осмотра жилища ФИО1 от 31 января 2017 года (т.1 л.д. 48-55), из которого следует, что был осмотрен <адрес>. В ходе осмотра были изъяты: черные зимние штаны из болоньевой ткани, принадлежащие ФИО1, и пара махровых носков серого цвета с белыми, коричневыми и синими полосами, принадлежащие ФИО1

Протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 31 января 2017 года (т.1 л.д. 74), из которого следует, что была изъята слюна обвиняемого ФИО1

Протоколом выемки от 01 февраля 2017 года (т. 1 л.д. 65-66), из которого следует, что в Ясногорском межрайонном отделении ГУЗ ТО «БСМЭ» произведена выемка предметов одежды с трупа ФИО7: джинсовые брюки синего цвета, принадлежащие ФИО7, футболка черного цвета, принадлежащая ФИО7, и образец крови трупа ФИО7

Протоколом выемки от 01 февраля 2017 года (т.1 л.д. 68-72), из которого следует, что у обвиняемого ФИО1 были изъяты, принадлежащие ему: куртка синтепоновая зимняя синего цвета с полосками, подкладом и надписями салатного цвета и куртка зимняя матерчатая темно-синего цвета с капюшоном.

Протоколом осмотра предметов от 27 марта 2017 года (т. 1 л.д. 142-147) из которого следует, что были осмотрены: куртка из ткани темно-синего цвета, пара махровых носков ФИО1, джинсовые брюки синего цвета ФИО7, футболка черного цвета ФИО7, образец крови трупа ФИО7, куртка зимняя матерчатая темно-синего цвета с капюшоном ФИО1, образец слюны ФИО1, куртка синего цвета ФИО1, утепленные брюки ФИО1, которые, за исключением куртки синего цвета ФИО1, утепленных брюк ФИО1 на основании постановления от 27 марта 2017 года (т.1 л.д.148-149) признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств.

Заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 124-128), из которого следует, что на куртке темно-синего цвета и паре носков ФИО1, представленных на экспертизу, обнаружена кровь ФИО7

Суд считает, что все выше приведенные письменные доказательства по делу добыты и оформлены правомочными лицами, в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства. Каких-либо данных, свидетельствующих о недопустимости их в качестве доказательств, о нарушении прав участников судопроизводства, судом не установлено.

При этом суд признает обоснованными доводы стороны защиты о том, что протокол осмотра места происшествия и трупа от 30.01.2017 года (т.1 л.д.22-47) приобщенный к материалам уголовного дела подлежит исключению из числа доказательств.

Так, согласно ч.3 ст.7 УПК РФ нарушение следователем норм настоящего Кодекса в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путём доказательств.

В силу ч.1 ст.75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

Согласно п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

К иным доказательствам, о которых идет речь в п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ, относятся, в том числе и протокол осмотра места происшествия, полученный на стадии проведения проверки, в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ, сообщения о преступлении.

Согласно ч.1 ст.166 УПК РФ протокол следственного действия составляется в ходе следственного действия или непосредственно после его окончания.

В соответствии с частями 6 и 7 указанной статьи протокол предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии, и подписывается следователем и указанными лицами.

Согласно ст.217 УПК РФ после выполнения требований ст.216 настоящего Кодекса следователь предъявляет обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела, о чем составляется протокол (ст.218 УПК РФ).

После выполнения требований ст.217 УПК РФ приобщение каких-либо материалов к уголовному делу, за исключением документов связанных с рассмотрением ходатайств, заявленных участниками производства по уголовному делу и обвинительного заключения, не допускается.

В ходе судебного разбирательства, защитником подсудимого в суд представлена копия протокола осмотра места происшествия и трупа от 30.01.2017 года, пронумерованная как листы дела с 22 по 27, которая со слов защитника была им отксерокопирована в присутствии следователя при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст.217 УПК РФ.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля <данные изъяты> ФИО15, факт снятия защитником обвиняемого копий с материалов уголовного дела при выполнении требований ст.217 УПК РФ, не отрицал.

Представленная защитником подсудимого копия протокола осмотра места происшествия и трупа отличается от находящегося в материалах дела оригинала данного протокола, а именно в представленной копии отсутствуют подписи участвовавшей при проведении данного процессуального действия <данные изъяты> ОМВД России по <адрес> ФИО16, указано иное время начала проведения осмотра и на первом листе ряд подписей участвовавших в осмотре лиц (ФИО17, ФИО18) расположены в ином месте относительно их месторасположения в протоколе находящемся в материалах дела.

При этом, допрошенный в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля, участвовавший в осмотре в качестве понятого ФИО18 пояснил, что протокол осмотра на месте происшествия был составлен в рукописном виде и был подписан всеми участвовавшими в осмотре лицами. Протокол осмотра места происшествия, изготовленный машинописным текстом им был подписан спустя неделю, и подпись в этом протоколе он ставил первым.

Допрошенная в судебном заседании следователь ФИО19, относительно обстоятельств изготовления протокола указала, что протокол осмотра места происшествия и трупа ей был изготовлен на месте проведения осмотра с использованием ноутбука и портативного принтера, и там же был подписан, всеми участниками процессуального действия.

Из показаний присутствовавшего при проведении осмотра <данные изъяты><адрес> МРСО СУ СК России по <адрес> ФИО20 следует, что он не помнит каким образом на месте происшествия составлялся протокол осмотра, возможно, просто делались рукописные заметки, но в итоге протокол в этот же день ФИО21 был отпечатан на компьютере, после чего кто-то из следователей ездил к участникам процессуального действия и подписывал его. В этот же день, при проверке, установив несоответствие времени начала осмотра указанного в протоколе с временем отраженным на фотографиях приобщенных к протоколу осмотра, он давал указание следователю переделать первый лист протокола.

Из изложенного следует, что находящийся в материалах дела протокол осмотра места происшествия был изготовлен и приобщен к уголовному делу с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, в связи с чем не может быть признан допустимым доказательством.

В то же время доводы стороны защиты о необходимости исключения из числа доказательств заключения эксперта ЭКЦ УМВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ по тем основаниям, что при проведении экспертизы экспертами исследовались незаконно изъятые в ходе осмотра места происшествия доказательства, что, по мнению защиты, делает незаконным и полученным с нарушением требований УПК РФ и само заключение, суд считает несостоятельными, поскольку выводы данной экспертизы основаны не только на результатах исследования доказательств изъятых в ходе осмотра места происшествия, но и доказательств, изъятых в ходе выемки непосредственно у ФИО1, по месту его жительства и в помещении <адрес> межрайонного отделения ГУЗ ТО «БСМЭ».

Отвергает суд как необоснованные и доводы подсудимого и стороны защиты о непричастности ФИО1 к причинению ФИО7 телесных повреждений, находящихся в причинной связи с наступлением смерти последнего и утверждения подсудимого о том, что им ФИО7 было нанесено всего два удара по лицу.

Так, из показаний подсудимого ФИО1 и свидетеля ФИО10, следует, что из <адрес> они вернулись около 17 часов и подъехали к дому ФИО125, где ФИО126 с ФИО127 вышли из машины, а ФИО1 проживающий по соседству отогнал машину к своему дому, где взяв бутылку водки, сразу же направился в квартиру к ФИО10, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО9, где находился продолжительное время в период с начала употребления спиртных напитков вплоть до конфликта с ФИО128, после которого он вернулся домой.

Согласно представленной ПАО «МТС» детализации соединений мобильного телефона ФИО1, а именно его местонахождения зафиксированного базовыми станциями, расположенными в <адрес>, по исходящему от мобильного телефона сигналу GPRS, 29.01.2017 года с 18:10:05 до 18:53:36 азимут нахождения мобильного телефона ФИО1 относительно базовой станции составлял 50 град., с 18:53:36 до 19:18:52-145 град., с 19:18:52 до 19:44:41- 50 град., с 22:33:27 до 23:43:14- 50 град., с 00:00:03 до 06:23:08-145 град, в 06:23:08 -50 град.

Проанализировав показания подсудимого, свидетелей ФИО9 и ФИО10, детализацию соединений мобильного телефона ФИО1 суд приходит к выводу, что при нахождении в квартире ФИО10 азимут местонахождения телефона ФИО1 относительно базовой станции, которой осуществлялся прием сигнала с его мобильного телефона определялся как 50 град., а при нахождении в квартире ФИО25 как 145 град., из чего следует, что в квартире ФИО10 подсудимый ФИО1 находился не до 18 часов 30 минут, как об этом утверждает свидетель ФИО9 и сам подсудимый, а до 18 часов 53 минут.

Согласно показаниям свидетеля ФИО13, конфликт в квартире ФИО10 происходил примерно с 18 до 19 часов, то есть в тот самый период, когда в этой квартире находился ФИО1. После этого никакого шума в данной квартире, она не слышала.

Показания свидетеля ФИО10 о том, что он ушел спать в период с 18 до 19 часов, а проснувшись, увидел, как ФИО1 наносит ФИО7 удары, после чего ФИО1 убежал из его квартиры, не опровергают тот факт, что конфликт между ФИО7 и ФИО1 происходил именно до 18 часов 53 минут, поскольку ФИО10 указал не точное время, когда он ушел спать, а примерное, при этом, из-за нахождения в состоянии алкогольного опьянения мог быть дезориентирован относительно времени в течение которого он спал.

Как следует из показаний подсудимого ФИО1, свидетелей ФИО10, ФИО9, ФИО11, никаких посторонних лиц кроме ФИО1, ФИО7 и ФИО10 в квартире последнего не было.

Никаких допустимых доказательств, которые бы свидетельствовали о наличие в указанный период у ФИО7 какого-либо конфликта с кем-либо кроме ФИО1 судом не установлено.

Довод подсудимого ФИО1 о том, что он нанес ФИО7 всего два удара кулаком по лицу, опровергается показаниями свидетеля ФИО10, который стал очевидцем заключительной части конфликта между ФИО1 и ФИО7 и при этом видел, как ФИО1 лежащему на полу ФИО7, было нанесено 3-4 удара кулаком в область головы и один удар ногой по туловищу.

Данные показания ФИО10 подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы №-Д от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что при обстоятельствах, указанных свидетелем ФИО14 возможно причинение, выявленных на трупе ФИО7 перелома 7,8 ребер справа и некоторых повреждений на голове.

При этом, из заключений экспертиз № и № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО7 было нанесено не менее 27 ударов, а на носках ФИО1 и внутренней стороне его куртки обнаружена кровь ФИО7.

Утверждения ФИО1 о том, что кровь ФИО7 ему на носки и на куртку попала в момент, когда он ударив ФИО7 собирался уходить домой и последний схватил его за ноги и выхватил у него из рук куртку, которую он собирался одевать и которая упала на окровавленное лицо ФИО7, суд считает надуманными и не соответствующими действительности, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля ФИО10, пояснившего, что при нанесении ФИО7 ударов, ФИО1 был одет в куртку и обут, о чем свидетельствуют оставленные им при уходе на снегу следы со следами крови.

Довод стороны защиты о том, что телесные повреждения, имеющие причинную связь с наступлением смерти ФИО7, последнему были причинены за пределами временного промежутка, в который происходил конфликт между ФИО7 и ФИО1, суд считает не состоятельным, поскольку он опровергается заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, согласно которой давность причинения ФИО7 телесных повреждений, имеющих причинную связь с наступлением его смерти, соответствует временному промежутку, в который между ФИО1 и ФИО7 происходил конфликт.

Показания подсудимого ФИО1, свидетеля ФИО9 и свидетеля ФИО11 относительно того, что в момент их прихода ФИО7 находился в коридоре со спущенными штанами, суд считает надуманной и согласованной ими позицией, с целью ввести суд в заблуждение, чтобы увести от ответственности ФИО1.

Данный вывод суда основан на противоречивости показаний указанных лиц в данной части как показаниям свидетеля ФИО10, который указал, что перетащил ФИО7 из коридора в другую комнату с целью убрать кровь в прихожей еще до прихода ФИО25 и ФИО129, так и друг другу, поскольку ФИО1 и ФИО9 заявили, что на момент их прихода в квартиру ФИО10, ФИО7 лежал в коридоре на спине, а по показаниям свидетеля ФИО11, ФИО7 в этот момент находился на боку повернутый спиной к входной двери.

Противоречия показаний подсудимого ФИО1 и свидетеля ФИО9 показаниям свидетеля ФИО10 и сведениям, содержащимся в детализации телефонных соединений имеются и в части временного промежутка, когда они находились в квартире ФИО10 и чем в этот период в данной квартире занимался ФИО1, а также временного промежутка, когда ФИО1 якобы ездил в <адрес> за пивом для ФИО10.

Так, по показаниям ФИО9 и подсудимого ФИО1 в квартиру ФИО10 они пришли в 19 час.45 мин. 29.01.2017 года, где пробыли около часа, в течение которого ФИО1 помогал ФИО10 убираться в квартире, после чего ФИО1 в 20 часов 30 минут поехал в <адрес> за пивом для ФИО10, где находился в течение около 40 минут.

Однако, из показаний свидетеля ФИО10 следует, что в квартире он убирался сам и ФИО1 никакой помощи ему в этом не оказывал. ФИО1 и ФИО9 к нему в квартиру пришли примерно через час после того, как ФИО1 убежал из нее, и пробыли у него всего 20-30 минут. При этом заявил, что не просил ФИО1 о том, чтобы тот привез ему пива, поскольку пиво дома у него имелось.

Данные показания свидетеля ФИО10 соответствуют сведениям, содержащимся в детализации ПАО «МТС» о местонахождении мобильного телефона ФИО1, которые в свою очередь опровергают показания ФИО1 в части того, когда он находился в <адрес>. Так, согласно сведениям детализации ФИО1 в квартире ФИО10 находился в период с 20:04:56 до 20:33:10, а базовыми станциями <адрес> сигнал GPRS с его мобильного телефона принимался с 22:12:22 до 22:28:01.

Также, из показаний свидетеля ФИО9 следует, что, когда они пришли в квартиру ФИО10 в первый раз и она попыталась пообщаться с ФИО7, то последний не мог ничего говорить, а лишь «мычал», что соответствует показаниям свидетеля ФИО10, который пояснил, что после конфликта с ФИО1 от ФИО7 стали исходить лишь хрипы и он просил только пить и говорил, что ему холодно. В то же время, по факту повторного посещения квартиры ФИО10 свидетель ФИО9 и подсудимый ФИО1 пояснили, что ФИО7 в этот момент нормально общался и разговаривал с ФИО9, что исходя из состояния ФИО7 и степени его алкогольного опьянения не могло иметь место.

Кроме того, из детализации телефонных соединений ФИО1 следует, что после конфликта с ФИО7 он периодически и неоднократно перемещался между своей квартирой и квартирой ФИО10, что свидетельствует о его озабоченности произошедшим конфликтом и состоянием ФИО7 в котором тот оказался после данного конфликта.

Доводы подсудимого, о том, что при его общении с ФИО14 по телефону утром 30.01.2017 года последний ввел его в заблуждение, сказав, что ФИО7 жив, пьет чай и собирается ехать домой в ходе судебного разбирательства своего подтверждения не нашли, а напротив были опровергнуты показаниями свидетеля ФИО10, категорически отрицавшего наличие такого телефонного разговора с ФИО1, о чем свидетельствует и утренний приход ФИО1 в квартиру ФИО10.

Заявления стороны защиты о том, что после возвращения в квартиру свидетелем ФИО12 в квартире была обнаружена табуретка со сломанной ножкой, которой по мнению защиты, могли быть причинены телесные повреждения ФИО7, что исключает виновность ФИО1 в смерти ФИО7, суд считает не обоснованными, поскольку из показаний ФИО12 следует, что данный табурет ей был обнаружен на кухне около холодильника, куда по показаниям подсудимого ФИО1 после одного из его ударов и упал ФИО7.

Учитывая, что каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об оговоре подсудимого со стороны свидетеля ФИО10, в ходе судебного разбирательства не установлено, суд показания данного свидетеля считает правдоподобными и соответствующими действительности.

Признаков необходимой обороны в действиях ФИО1 суд не усматривает, поскольку доказательств того, что в момент конфликта в его адрес исходили какие-либо угрозы со стороны ФИО7, судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что никаких посторонних лиц в квартире ФИО10 кроме ФИО1, ФИО7 и самого ФИО10 в указанный вечер не было, шум и грохот из данной квартиры доносился только в период конфликта между ФИО1 и ФИО7, после конфликта с ФИО1 ФИО7 как следует из материалов дела самостоятельно уже не передвигался, суд приходит к выводу что все телесные повреждения, обнаруженные при исследовании трупа ФИО7, в том числе и имеющие причинную связь с наступившими последствиями в виде смерти ФИО7 были получены последним, именно в результате противоправных действий со стороны ФИО1 и, следовательно им ФИО7, было нанесено не два удара как об этом утверждает ФИО1, а не менее двадцати семи ударов, как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы.

Учитывая изложенное, суд позицию подсудимого расценивает, как избранный им способ защиты с целью облегчить свою ответственность за содеянное.

Суд считает, что умысел подсудимого при нанесении ударов ФИО7 был направлен именно на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, о чем свидетельствует количество нанесенных ударов и локализация выявленных на трупе телесных повреждений. При этом ФИО1 не предвидел возможность наступления смерти ФИО7 в результате своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть указанные последствия.

Из характеризующего материала на ФИО1 следует, что по месту жительства и работы он характеризуется положительно (т.2 л.д.138,150). На учете у врача нарколога и психиатра ГУЗ «<адрес> больница» не состоит (т.2 л.д.141,142.144).

Согласно заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 136-139), ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые бы лишали его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в период совершения инкриминируемого ему деяния, не страдал, и не страдает каким-либо психическим расстройством в настоящее время. В период совершения инкриминируемого ему деяния, ФИО1 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств) и своего процессуального положения (содержание своих процессуальных прав и обязанностей), защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, и давать показания. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1 не находился в состоянии аффекта (ни физиологического, ни кумулятивного), а также в ином эмоциональном состоянии, оказывающим существенное влияние на сознание и деятельность.

В ходе судебного следствия установлено, что во время совершения инкриминируемого деяния ФИО1 действовал последовательно, целенаправленно, самостоятельно и осознанно руководил своими действиями, его поведение в судебном заседании адекватно происходящему, свою защиту он осуществляет обдуманно, активно и мотивированно, поэтому у суда не возникло сомнений в его психической полноценности и он подлежит уголовной ответственности и наказанию за содеянное.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о подтверждении вины ФИО1 в инкриминируемом ему деянии и квалифицирует его действия по ч.4 ст.111 УК РФ как совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, смягчающие наказание обстоятельства: явку с повинной (п. «и» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ), отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Учитывая изложенное, а также необходимость соответствия назначаемого наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, исправление подсудимого, суд считает возможным лишь в условиях изоляции от общества с назначением наказания в виде лишения свободы и не находит оснований для применения в отношении него ст.ст. 64, 73 и ч.6 ст.15 УК РФ.

В то же время при назначении ФИО1 наказания суд учитывает положения ч.1 ст.62 УК РФ в соответствии с которыми при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» части первой ст.61 настоящего Кодекса, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей особенной части настоящего Кодекса.

С учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств, положительных характеристик подсудимого, суд считает возможным не применять к ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, суд определяет на основании п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Гражданский иск в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не заявлялся.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с положениями ст.81,82 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.296-299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и с учетом положений ч.1 ст.62 УК РФ назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима.

Срок отбытия ФИО1 наказания исчислять с 16.08.2017 года.

Засчитать ФИО1 в срок отбытия наказания время нахождения его под стражей с 30.01.2017 года по 15.08.2017 года.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора суда в законную силу оставить прежнюю в виде заключения под стражу. До вступления приговора суда в законную силу и направления ФИО1 к месту отбытия наказания содержать в ФКУ СИЗО №1 УФСИН России по Тульской области.

Вещественные доказательства по делу:

-пару мужских зимних сапог, смыв вещества бурого цвета со снега, два среза обоев со стен коридора, два кухонных полотенца, толстовку спортивную, смыв вещества бурого цвета с батареи отопления, пару носков, джинсовые брюки, футболку черного цвета, образец крови трупа ФИО7, образец слюны ФИО1, хранящиеся в камер вещественных доказательств <адрес> МРСО СУ СК России по <адрес>-уничтожить;

- куртку из ткани темно-синего цвета, куртку зимнюю матерчатую, изъятые у ФИО1- возвратить матери ФИО1 – ФИО9.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы или представления через Ясногорский районный суд Тульской области, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Н.Н.Курбатов