Апелляционное постановление № 22-670/2024 от 10 апреля 2024 г. по делу № 1-9/2022

Апелляционное дело № 22-670

Судья Трихалкин С.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 апреля 2024 года г. Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики

в составе председательствующего судьи Дмитриева С.Г.,

с участием прокурора Шоркина С.В.,

осужденного ФИО25,

представителей потерпевших ФИО1, ФИО2,

при секретаре - помощнике судьи Климановой Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Екатеринина А.Ю. и дополнениям осужденного ФИО25 и адвоката Павлова А.Н. на приговор Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 15 апреля 2022 года в отношении ФИО25.

Заслушав доклад судьи Дмитриева С.Г., выступления осужденного ФИО25, поддержавшего доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, мнения представителей потерпевших ФИО1, ФИО2, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы и дополнений к ней, мнение прокурора Шоркина С.В., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы и дополнений к ней и полагавшего приговор подлежащим изменению, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

По приговору Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 15 апреля 2022 года

ФИО25, <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по:

- ч.1 ст. 201 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

- п.«а» ч. 2 ст.173.1 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 3 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 3 года.

На ФИО25 возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в определенные этим органом дни.

Мера пресечения в отношении ФИО25 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Отменен арест, наложенный на имущество ФИО25 в виде находящихся на счетах денежных средств.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

ФИО25 осужден:

- за злоупотребление полномочиями, то есть использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц и нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан, организаций и охраняемым законом интересам государства;

- за предоставление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставном лице, совершенные лицом с использованием своего служебного положения.

Указанные преступные деяния совершены им в г. Чебоксары Чувашской Республики при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО25 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Екатеринин А.Ю. в интересах осужденного ФИО25 выражает несогласие с приговором. Считает выводы суда о виновности его подзащитного в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Приводит доводы, что органы предварительного следствия не представили суду объективных доказательств, подтверждающих виновность ФИО25 в совершении преступлений, наличие умысла, заведомом занижении стоимости транспортного средства, причинении существенного вреда кредиторам, ссылаясь на гражданско-правовой характер взаимоотношений хозяйствующих субъектов. Ссылается, что вывод следствия о том, что при продаже по заниженной цене автомобиля ... кредиторам ООО <1> (далее - Общество) был причинен существенный вред, носит предположительный характер. Считает, что по делу отсутствует факт причинения ущерба потерпевшим. Обращает внимание на то, что в период с 2010 по 2015 годы его подзащитный для погашения кредиторской задолженности по договорам беспроцентного займа внес более 11 миллионов рублей, при этом ООО <1> осталось перед ним должником на сумму более 4 миллионов рублей. Полагает, что сам по себе факт реализации автомобиля в счет частичного погашения Обществом задолженности перед ФИО25 не образует состав какого-либо преступления. Считает необъективным вывод эксперта от 24.06.2021 года по оценке рыночной стоимости автомобиля в размере 386000 рублей, при этом в обоснование ссылается на выводы независимой экспертизы, оценившей рыночную стоимость автомобиля ... в 240000 рублей, данная экспертиза и показания главного бухгалтера ООО <1> ФИО3 о полной амортизации (износе) указанного автомобиля, судом оставлена без надлежащей оценки, что повлияло на вывод суда о причинении действиями ФИО25 существенного вреда правам и законным интересам членам ООО <1> и его кредиторам. Ссылается, что руководимое ФИО25 ООО <1> и его кредиторы состояли в гражданско-правовых отношениях, кредиторы воспользовались своим правом обращения в арбитражный суд за защитой своих прав и интересов. Ссылается, что вопрос о банкротстве ООО <1> встал значительно позднее в 2017 году, на момент сделки с автомашиной не имелось судебных решений о взыскании задолженности кредиторам. В части осуждения по п. «а» ч. 2 ст.173.1 УК РФ адвокат считает, что в действиях ФИО25 отсутствует состав указанного преступления. Указывает, что по данной статье уголовная ответственность наступает за предоставление в орган, осуществляющий регистрацию юридических лиц, данных, повлекших внесение в ЕГРЮЛ сведений о подставном лице, совершенных с использованием своего служебного положения. Полагает, что судом не принято во внимание то, что на момент подачи документов в ИФНС г. Чебоксары ФИО4, который и должен отвечать за свои совершенные действия, в том числе подачу заявления, ФИО25 руководителем уже не являлся, а потому и не мог использовать свое служебное положение, стороной обвинения не представлены доказательства о причастности ФИО25 к данному преступлению. По мнению адвоката, суд не учел все смягчающие наказание обстоятельства, а именно то, что ФИО25 ранее не судим, имеет множество благодарностей от руководства Чувашской Республики, при осуществлении депутатских полномочий участвовал в разработке важных для республики законов и нормативных актов, занимался благотворительностью. Просит приговор отменить и оправдать ФИО25 по ч. 1 ст. 201 и п. «а» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ, признать за ним право на реабилитацию.

Адвокат Павлов А.Н. в дополнении к апелляционной жалобе адвоката Екатеринина А.Ю. считает приговор незаконным, не соответствующим ст. 297 УПК РФ. Указывает, что обязательным условием привлечения к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 201 УК РФ является причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций, либо охраняемым законом интересам общества и государства. По мнению адвоката, судом не опровергнуты доводы защиты об отсутствии умысла ФИО25 на причинение вреда потерпевшим. Отмечает, что в приговоре отсутствует какое-либо обоснование существенности вреда и в чем оно выражается от действий осужденного потерпевшим Министерству экономического развития и имущественных отношений Чувашской Республики, ООО <2> (правопреемник ООО <3>), индивидуальному предпринимателю ФИО5 (правопреемник ООО <4>), ООО <5> и УФНС России по Чувашской Республике, при этом по данному уголовному делу в качестве потерпевших физические лица не признаны. Указывает, что субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется только прямым умыслом и обусловлена целью извлечения выгод и преимущества для себя или других лиц, либо нанесения вреда другим лицам. ФИО25, отрицая свою вину, давал показания о том, что в период с 2010 года по 2015 год по договорам беспроцентного займа им вносилось на расчётный счёт Общества более 11 миллионов рублей. На момент совершения рассматриваемой сделки Общество должно было ему более 4-х миллионов рублей, и указанная выше сделка была оформлена в счет частичного погашения этого долга ООО <1> перед ним. Считает выводы суда о несостоятельности данного довода не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Ссылается, что представитель потерпевшего ФИО6 в суде не отрицала факт того, что ФИО25, будучи директором ООО <1>, вносил на расчетный счет данного Общества денежные средства; в материалах уголовного дела содержатся заключения экспертиз № (<данные изъяты>), № (<данные изъяты>), в которых зафиксировано отражение в бухгалтерском учете ООО <1> операций по счету 66.1 по краткосрочным займам и кредитам с ФИО25, которые, по мнению адвоката, опровергают выводы суда о том, что у ООО <1> не имелось каких-либо обязательств перед ФИО25 Также по показаниям главного бухгалтера Общества ФИО3, не нашедшие отражения в приговоре и оставленные без оценки, ФИО25 неоднократно вносил на расчетный счет ООО <1> денежные средства, сделка по отчуждению автомобиля была оформлена в бухгалтерских документах как частичное погашение Обществом задолженности ФИО25 по его займам. Указывает о нарушении требований ст. 15 УПК РФ судом, оставившим без удовлетворения ходатайства стороны защиты об истребовании сведений о том, что ФИО25 является кредитором ООО <1> с указанием конкретных дат внесения им денежных средств. Считает, что судом допущено нарушение уголовно-процессуального закона при оценке определения Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии об отказе в удовлетворении требований ФИО25 о включении в реестр требований кредиторов, которое не приведено в приговоре как доказательство, суд придал ему преюдициальное значение без его исследования и оценки. Считает, что доводы ФИО25 могли быть опровергнуты только в рамках уголовного судопроизводства, стороне защиты не была предоставлена такая возможность, что является нарушением его права на защиту. В части осуждения ФИО25 по п. «а» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ адвокат, ссылаясь на примечание к ст. 173.1 УК РФ, указывает, что не образует состава преступления ситуация, при которой подставной участник или учредитель юридического лица не был введён в заблуждение, а добровольно и осознанно дал согласие на использование своих данных. Адвокат оспаривает вывод суда о виновности его подзащитного в том, что он представил через ФИО4 в ИФНС России по г. Чебоксары сведения о подставном лице - ликвидаторе юридического лица. Указывает, что органы управления общества с ограниченной ответственностью предусмотрены Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью», где такой орган как ликвидатор не предусмотрен. Обращает внимание на определение Конституционного Суда РФ от 16.02.2006 N 51-О, в котором указано, что закон закрепил необходимость проведения мероприятий, направленных на прекращение деятельности юридического лица, в специальном порядке и в определенные сроки, для чего предусмотрел создание специального органа - ликвидационной комиссии, полномочия которой перечислены в ст. 63 ГК РФ и обусловлены непосредственно целями ликвидации, переход полномочий по управлению делами такого юридического лица, как общество с ограниченной ответственностью, к ликвидационной комиссии не означает прекращение всех полномочий остальных органов управления, - отдельные полномочия, непосредственно обусловленные проведением ликвидационных мероприятий. Таким образом, ликвидационная комиссия (ликвидатор) не является единоличным исполнительным органом юридического лица, а является иным специальным органом управления юридического лица, предусмотренным законодательством. Указывает, что предметом преступления, предусмотренного ст. 173.1 УК РФ, является защита правоохраняемых интересов, направленных на противодействие созданию организаций, не преследующих цели ведения реальной финансово-хозяйственной деятельности хозяйственных отношений (фирм-однодневок). Между тем, как следует из материалов уголовного дела, ООО <1> вело реальную финансово-хозяйственную деятельность, а потому считает необоснованным осуждение ФИО25 по п. «а» ч.2 ст. 173.1 УК РФ. Также суд при квалификации действий осужденного по признаку «с использованием своего служебного положения» не учел, что по смыслу закона под использованием служебного положения следует понимать использование должностными лицами, а также лицами, названными в п. 1 примечания к ст. 201 УК РФ, своих служебных полномочий, а также возможностей влиять, в том числе незаконно, на действия и решения подчиненных либо подконтрольных им лиц, а также может включать действия, облегчающие введение названных лиц в заблуждение. ФИО25 ФИО4 в заблуждение не вводил, последний был назначен ликвидатором с его согласия и совершал все необходимые для регистрации действия добровольно. Указывает, что постановлением от 25 октября 2021 года в отношении ФИО4 отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 173.2 УК РФ, по основаниям п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ за незаконное предоставление документа - паспорта гражданина РФ для внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о себе как ликвидаторе ООО <1>, не имея цели управления данным юридическим лицом. Просит приговор отменить, прекратить производство по уголовному делу за отсутствием в действиях ФИО25 состава какого-либо преступления.

Осужденный ФИО25 в дополнениях к апелляционной жалобе адвоката выражает несогласие с приговором, считает себя невиновым и необоснованно осужденным. Указывает, что суд, в обоснование его вины и отсутствия задолженности ООО <1> перед ним, ссылается только на показания конкурсного управляющего ООО <1> ФИО6 о том, что договоров займа она не видела, а также на определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 21 декабря 2017 года по делу №. Исследованное прокурором решение суда от 21 декабря 2017 года (страница 15 протокола судебного заседания от 31 января 2022 года) принято не в отношении него, а ФИО7, являвшегося 2-м учредителем Общества. Таким образом, в нарушение п. 3 ст. 240 УПК РФ, приговор основан на доказательстве, которое не исследовано судом и отсутствует в материалах дела. Указывает, что судом не дана надлежащая оценка показаниям конкурсного управляющего ООО <1> ФИО6 о том, что денежные средства на расчётный счёт Общества ФИО25 вносились, и она согласна с тем, что ФИО25 внёс на расчётный счёт порядка 11 млн. рублей. Считает, что ввиду данного нарушения процессуального закона приговор не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не привел объективных данных, указывающих на наличие в его действиях существенного вреда. Таким образом, по мнению автора жалобы, обжалуемый приговор не соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ и п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре». В части осуждения по п. «а» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ считает вывод суда о доказанности его вины в совершении указанного преступления основан лишь на показаниях бывшего ликвидатора Общества ФИО4, которые он, фактически являясь подозреваемым, давал в отсутствие своего защитника. В ходе судебного заседания он не подтвердил свои показания в этой части. Считает, что в силу ст. 75 УПК РФ эти показания ФИО4 являются недопустимым доказательством. Судом указано, что он (ФИО25) как директор ООО <1> дал указание своему подчинённому - главному инженеру ФИО4 стать ликвидатором ООО <1>, после чего он 21 февраля 2017 года протоколом участников Общества был назначен в качестве такого (стр.22 приговора). При этом судом оставлено без оценки, что ФИО4 уволился из ООО <1> еще 31 октября 2016 года, т.е. за 4 месяца до момента его назначения ликвидатором (стр. 11 и 19 приговора) и, следовательно, он не являлся его подчинённым или подконтрольным лицом. Изложенным подтверждается, что он (ФИО25) при разрешении данного вопроса не мог использовать свое служебное положение. Указанные факты, по мнению осужденного, свидетельствуют о наличии существенных противоречий в приговоре, которые могли повлиять на выводы суда о его виновности или невиновности. Считает, что суд не привёл объективных данных, на основании которых не принял во внимание то, что ФИО4, выполняя функции ликвидатора, неоднократно передавал бухгалтерскую документацию конкурсному управляющему; подавал заявления в арбитражный суд и участвовал в судебных заседаниях; подавал объявления в «Вестник государственной регистрации», сдавал отчетные документы в ИФНС по г. Чебоксары, фактически выполняя работу ликвидатора, в его квартире в ходе обыска изъяты документы. Также полагает, что суд оставил без правовой оценки то обстоятельство, что протоколы допросов ФИО4 от 24 сентября 2021 года и 25 октября 2021 года на предварительном следствии (<данные изъяты>) полностью идентичны по содержанию. Аналогично идентичными являются протоколы допросов работников ИФНС по г. Чебоксары ФИО8 и ФИО9 При этом ФИО8 заявила в суде, что не давала показания о том, что ФИО25 продолжал руководить ООО <1> после назначения ликвидатора, откуда такая информация в протоколе её допроса, ей неизвестно. Данные факты свидетельствуют о допущенных следователем нарушениях ст. ст. 7 и 190 УПК РФ. Указывает, что порядок деятельности ликвидатора ООО определяется ГК РФ и другими федеральными законами, ликвидатор назначается на определенный законом срок, ликвидатор является иным специальным органом, цель которого проведение ряда мероприятий исключительно в рамках ликвидации общества. Указывает, что приговор не соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, текст описательно-мотивировочной части приговора в значительной части является копией обвинительного заключения, чем нарушены требования ст. 303 УПК РФ, приведенные в приговоре доказательства представляют собой копию правовой позиции только одной стороны, без учёта результатов судебного разбирательства, что является нарушением УПК РФ, п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55 «О судебном приговоре». Просит отменить приговор и его оправдать.

В дополнительной апелляционной жалобе осужденный ФИО25 считает его осуждение по приговору незаконным и необоснованным. Приводит доводы, что согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2021 года № 21 как злоупотребление полномочиями должны квалифицироваться деяния лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой организации, которое в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам совершает входящие в круг его полномочий действия при отсутствии обязательных условий или оснований для их совершения, если эти деяния повлекли общественно опасные последствия, предусмотренные ст. 201 УК РФ. Указывает, что такие основания в данном случае имелись - это задолженность (встречное обязательство) ООО <1> по займам перед ФИО25, и сделка с автомобилем была оформлена в бухгалтерии Общества в счёт частичного погашения этой задолженности. Считает, что судом не определены или определены неверно суммы ущерба потерпевшим от сделки с автомобилем. Указывает, что суд определил ущерб для всех потерпевших в размере 386000 рублей, независимо от суммы долга в реестре кредиторов, такой подход не основан на законе, ущерб должен определяться каждому потерпевшему в отдельности. Обращает внимание, что сумма долга перед Минимуществом ЧР составляет 6675 рублей, аналогичная ситуация складывается и с другими кредиторами (потерпевшими) по делу. Ссылается на ст. 64 ГК РФ, ст. 110 Закона «Об исполнительном производстве», ст. 142 Закона «О банкротстве», и указывает, что вырученная сумма от реализации автомобиля, если бы он продавался на рынке в условиях обычного гражданского оборота, а не был передан в счёт задолженности перед ФИО25, должна распределяться пропорционально суммам задолженности между всеми кредиторами, имевшимися на тот момент у должника, и даже исходя из установленной приговором рыночной стоимости автомобиля 386000 рублей, определенной судом с нарушением закона, и не принимать во внимание необходимость уплаты зарплаты 4 сотрудникам и остальным кредиторам, не включенным в реестр, потерпевшим подлежали бы выплате вырученные от реализации автомобиля денежные средства пропорционально суммам задолженности (ИФНС - 158000 рублей (при этом размер основного долга перед ними по реестру свыше 10,7 млн.руб.); ООО <4> - 147000 рублей (задолженность свыше 9,9 млн.руб., общий оборот с ООО <1> - свыше 47 млн.руб.); ООО <3> - 20000 рублей (задолженность свыше 1,3 млн.руб., общий оборот - свыше 9 млн.руб.); ООО <5> - 43000 рублей (задолженность свыше 2,9 млн.руб., общий оборот - свыше 66 млн.руб.); Минимущество ЧР - 115 рублей (задолженность 6675 руб), которые не сопоставимы с реестром и практически никак не влияют на размер задолженности ни по одному кредитору (потерпевшему). Считает, что суд вынес приговор при отсутствии существенных отрицательных последствий и существенного вреда для потерпевших, не установив размер ущерба для каждого из них, нарушил требования п.4 ч.1 ст.73 УПК РФ, п.п. 5, 6, 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2021 года № 21. В части осуждения по п. «а» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ приводит доводы, ссылаясь на определение Конституционного Суда РФ от 16 февраля 2006 года № 51-О, что закон закрепил необходимость проведения мероприятий, направленных на прекращение деятельности юридического лица в специальном порядке и в определенные сроки, для чего предусмотрел создание специального органа - ликвидационной комиссии, полномочия которой, перечисленные в ст. 63 ГК РФ, обусловлены непосредственно целями ликвидации. Само по себе назначение специального органа юридического лица, полномочного управлять его делами в рамках мероприятий по ликвидации, не может рассматриваться как лишение акционера (т.е. собственника) права на управление обществом. Указывает, что назначение ФИО4 ликвидатором не лишало ФИО25, как собственника компании, права на управление и сохранение контроля за Обществом. В силу этого указание в приговоре на факты контроля за ликвидационным процессом и соответствующие контакты ФИО25 с ликвидатором, то есть нормальные обычаи делового оборота, как обоснование квалифицирующих признаков преступления, безосновательны, а направление ФИО25 ликвидатора в регистрирующий орган предусмотрено п. 1 ст. 20 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц». Согласно п. 2 ст. 20 указанного закона регистрирующий орган вносит в ЕГРЮЛ запись о том, что юридическое лицо находится в процессе ликвидации. Таким образом, Общество после внесения записи в ЕГРЮЛ о процедуре ликвидации, имеющейся в публичном доступе, уже не является полноценным хозяйствующим субъектом. Указывает, что деятельность ликвидатора направлена исключительно на ликвидацию юридического лица. В аспекте отсутствия использования служебного положения отмечает, что зарплата или другое вознаграждение ликвидатору не выплачивались, ФИО4 не находился от ФИО25 в какой-либо подчинённости или зависимости. Считает, что приговор вынесен с существенными нарушениями закона, повлиявшими на исход дела, в его деяниях нет состава какого-либо преступления. Просит приговор отменить и оправдать ФИО25

Представитель потерпевшего ООО <5> - ФИО2, и представитель потерпевших ООО <2> и ИП ФИО5 - ФИО10 в письменных возражениях просят приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката Екатеринина А.Ю. и дополнений к ней осужденного и адвоката Павлова А.Н., суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

ФИО25 отрицал свою вину в инкриминируемых ему преступлениях, дал показания о том, что летом 2012 года ООО <1>, в котором он являлся директором в период с 10 сентября 2009 года по 1 марта 2017 года, приобрело автомобиль ..., который за четыре года его эксплуатации в соответствии с правилами бухгалтерского учета на 100% был амортизирован и не имел стоимости. Поскольку у ООО <1> имелась перед ним задолженность по договорам займа, он продал бывшей супруге автомобиль, который ничего не стоил, в договоре купли-продажи от 20 сентября 2016 года была указана сумма - 50000 рублей. При ликвидации ООО <1> ФИО4 выполнял свои обязанности, он иногда ему помогал.

С доводами апелляционных жалоб и дополнений о невиновности ФИО25 и отсутствии доказательств его виновности в совершении преступлений, отсутствии в его действиях состава инкриминируемых преступлений, событий преступлений, несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, суд апелляционной инстанции не может согласиться, данные доводы являются несостоятельными и опровергаются исследованными судом доказательствами.

Несмотря на непризнание вины ФИО25, его виновность установлена показаниями представителей потерпевших ФИО6, ФИО1, ФИО11, ФИО2, ФИО5, свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и других, заявлениями о привлечении к уголовной ответственности, заключениями назначенных и проведенных по уголовному делу экспертиз, иными письменными доказательствами, которым в приговоре даны подробный анализ и оценка.

Так, из показаний представителя потерпевшего ООО <1> - конкурсного управляющего ФИО6 следует, что в нарушении требований ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» фактический руководитель ООО <1> ФИО25 в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего не выполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника, в том числе договора купли – продажи автомобиля от 20 сентября 2016 года между ООО <1> и ФИО16, акт приема – передачи от 20 сентября 2016 года, кассовой книги за сентябрь 2016 года. ФИО25 скрыл от конкурсного управляющего незаконную сделку по фиктивной купле-продаже автомобиля ..., совершенной с целью незаконного вывода имущества должника ООО <1>, а деньги от «продажи» автомобиля на счет ООО <1> не перевел. Документы о купле-продаже автомобиля в бухгалтерии отсутствовали. Кредиторами ООО <1> являются: - ФНС России в лице УФНС России по Чувашской Республике на сумму 103409 рублей 21 копейка (требования второй очереди); - ООО <4> на сумму 9928529 рублей 50 копеек (требования третьей очереди); - ООО <5> на сумму 299801 рубль 26 копеек; - ООО <3> на сумму 1397960 рублей 04 копейки; - Министерство юстиции и имущественных отношений Чувашской Республики (правопреемник Министерства экономического развития и имущественных отношений Чувашской Республики) на сумму 6775 рублей 71 копейка. Сделка купли-продажи автомобиля была заключена на заведомо невыгодных для должника условиях и причинила ООО <1> и его кредиторам существенный вред в сумме 386000 рублей. Определением Арбитражного суда Чувашской Республики от 11.09.2018 г. по делу № данная сделка признана недействительной, применены последствия признания сделки недействительной в виде возврата автомобиля в конкурсную массу ООО <1>. Ей ничего неизвестно, что ООО <1> имело какую-либо задолженность перед ФИО25 по договорам займа, договоров займа между ФИО25 и ООО <1> она не видела. Документов о наличии такой задолженности ей не передавалось. Арбитражным судом Чувашской Республики было отказано во включении ФИО25 в реестр требований кредиторов ООО <1>.

Согласно показаниям представителя потерпевшего ООО <5> ФИО2 между ООО <5> и ООО <1> был заключен договор поставки нефтепродуктов. С 1 сентября 2016 года ООО <1> в лице директора ФИО25 прекратило оплату поставленных им нефтепродуктов. Затем ФИО25, злоупотребляя своими полномочиями, стал уклоняться от исполнения договора. Он же организовал контролируемую им самим ликвидацию ООО <1> и его последующее банкротство. Полагает, что данная процедура банкротства (ликвидация) была инициирована ФИО25 для её упрощения, чтобы не было процедуры наблюдения. В его присутствии ФИО4 неоднократно высказывался, что поддался на уговоры ФИО25 и согласился стать ликвидатором ООО <1>. Ликвидатором ООО <1> фактически не было передано ничего, что могло бы пополнить конкурсную массу ООО. Решением Арбитражного суда ЧР от 21.12.2016 г. по делу № с ООО <1> в пользу ООО <5> была взыскана задолженность 2969801,26 руб. Впоследствии после признания решением Арбитражного суда ЧР от 5.07.2017 года ООО <1> банкротом и введения процедуры конкурсного производства, определением Арбитражного суда ЧР от 22.09.2017 года по делу № указанная задолженность перед ООО <5> включена в реестр требований кредиторов ООО <1>. Позже выяснилось, что перед началом ликвидации ООО <1> ФИО25, злоупотребляя своими полномочиями, незаконно, на основании фиктивных сделок выводил из ООО <1> активы. По фиктивной сделке по продаже ООО <1> автомобиля ... по заниженной цене бывшей супруге ФИО16, ущерб составил 386000 рублей, что является существенным, так как ущерб на сумму свыше 300000 рублей в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» является основанием для возбуждения в отношении лица процедуры банкротства.

Аналогичные показания по обстоятельствам взаимоотношений с ООО <1>, наличия задолженности даны свидетелем ФИО12 – генеральным директором ООО <5>, также показавшим, что в результате незаконных сделок, совершенных руководимым ФИО25 ООО <1>, причинен существенный вред ООО <5>, так как по заключенным договорам им невыплаченные значительные суммы.

Согласно показаниям свидетеля ФИО1, являющейся сотрудником УФНС России по Чувашской Республике, следует, что в период с 10 июня 2009 года по 1 марта 2017 года директором и соучредителем ООО <1> являлся ФИО25, имевший 50% уставного капитала, другими 50 % уставного капитала владел ФИО7 В период с 31 марта 2015 г. по 22 января 2016 г. по результатам выездной проверки в отношении ООО <1> сотрудниками Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Чебоксары установлена недоимка по налогам на сумму 10371198 рублей, о чем 24 февраля 2016 года был составлен соответствующий акт. 31 марта 2016 г. принято решение о привлечении ООО <1> к ответственности за совершение налогового правонарушения. 20 мая 2016 года ИФНС направил в адрес ООО <1> требование об уплате налогов на 10371198 рублей, пеней на 2136563 рубля 78 копеек и штрафов на 975302 рубля, в срок до 14 июня 2016 года. С 22 августа 2016 года ООО <1> в лице ФИО25 прекратило погашение кредиторской задолженности.

21 февраля 2017 года учредителями принято решение о ликвидации ООО. С начала марта по 3 июля 2017 года по данным ЕГРЮЛ ликвидатором ООО <1> являлся ФИО4 По результатам финансового состояния ООО <1> были выявлены нарушения законодательства. Так, по договору купли-продажи между ООО <1> и ФИО16 (бывшей супруги ФИО25) последняя приобрела за 50000 рублей автомобиль <6>, а денежные средства от нее на счет ООО <1> не поступили. В последующем сделка по купле-продаже автомобиля была признана недействительной, что позволило сделать вывод о том, что ФИО25 совершил действия, заведомо влекущие неспособность ООО <1> удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в бюджет. Фиктивная продажа автомобиля послужила увеличению неплатежеспособности должника и причинила существенный реальный вред в денежной форме ООО <1> и кредиторам.

Из показаний потерпевшего ФИО5 следует, что он был руководителем ООО <4> и ООО <3> в разные периоды времени. Им заключались договора о поставке в адрес ООО <1> нефтепродуктов, которые не были исполнены по вине директора ООО <1> ФИО25, который, злоупотребляя своими полномочиями на основании незаконных сделок выводил активы ООО <1>. У ООО <1> имелись задолженности с 1 сентября 2016 года по договорам на поставку нефтепродуктов: перед ООО <3> на сумму 1397960 рублей 04 коп., в том числе основной долг на сумму 2969801 рублей 26 копеек, перед ООО <4> - на общую сумму 9928529 рублей 50 коп. В результате незаконных действий ФИО25 ООО <3> причинен ущерб только по основному долгу в размере 908377 рублей 80 коп., всего на 1397960 рублей 04 коп., а ООО <4> - на общую сумму 9928529 рублей 50 коп. Причинный незаконными действиями ФИО25 вред является существенным.

По показаниям представителя потерпевшего Министерства экономического развития и имущественных отношений Чувашской Республики ФИО11 следует, что ООО <1>, руководителем которого являлся ФИО25, имеет неоплаченную задолженность по арендной плате по договору аренды земельного участка от 21 февраля 2013 года на сумму 6775 руб. 71 коп., которая не погашена, в результате незаконных действий ФИО25 республиканскому бюджету причинен ущерб на указанную сумму, который считает существенным.

Согласно показаниям ФИО13 следует, что на основании определения Арбитражного суда Чувашской Республики по делу № от 05.07.2017, требования кредитора ИП ФИО17 к ООО <1> были удовлетворены, в отношении ООО <1> открыто конкурсное производство, он был назначен конкурсным управляющим ООО <1>. В ходе проведения процедуры банкротства в отношении ООО <1> выявлены неправомерные действия со стороны ФИО25, который в нарушение требований Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также номинальный ликвидатор ФИО4, полностью подконтрольный ФИО25, не выполнили обязанность по передаче ему бухгалтерской документации должника и автоматизированной формы бухгалтерского учета ООО <1> в программе «1С». В частности ФИО25 и ФИО4 не передали ему первичные учетные документы и регистры бухгалтерского учета ООО <1> за 2016 год, в том числе: договор купли-продажи автомобиля, № от 20.09.2016 между ООО <1> и ФИО16, оцененного в 50000 рублей, акт приема-передачи от 20.09.2016 г., выписки по расчетным счетам ООО <1> за сентябрь 2016 года, кассовую книгу за сентябрь 2016 года, карточки счетов ООО <1> №, №, № за 2016 год, автоматизированную форму бухгалтерского учета ООО <1>. Указанную сделку он смог выявить путем истребования документов в УГИБДД. В ходе процедуры банкротства выяснилось, что перед началом ликвидации ООО <1> ФИО25 злоупотребил полномочиями и неправомерно вывел автомобиль ..., из ООО <1>, оформив его на бывшую супругу ФИО16, в связи с чем он подал заявление в суд.

Из показаний ФИО17 следует, что в один из дней января 2015 года к нему обратился директор ООО <7> для оказания ему юридической помощи с целью взысканию задолженности с ООО <1>, он согласился помочь взыскать её, заключив с ООО <7> договор уступки права требований от 05.01.2015 г., после чего подал иск в Арбитражный суд Чувашской Республики (дело №) для взыскания данной задолженности с ООО <1>.

Из показаний свидетеля ФИО18 следует, что после вынесения 31 марта 2016 г. решения о привлечении к ответственности ООО <1> по результатам проведенной налоговым органом проверки и направления требования об уплате задолженности по налоговым платежам об уплате налогов в срок до 14.06.2016 г. ФИО25, не желая погашать выявленную недоимку, инициировал обжалование указанного решения ИФНС России по г. Чебоксары в Арбитражном суде Чувашской Республике. Определением Арбитражного суда Чувашской Республике от 08.06.2016 действие решения ИФНС России по г. Чебоксары приостановлено. Решением от 19.12.2016 г. по делу № в удовлетворении заявления ООО <1> о признании недействительным решения отказано. 21 февраля 2017 г. ФИО25, не желая рассчитываться с кредиторами, инициировал ликвидацию ООО <1>.

По показаниям свидетеля ФИО14 ФИО25, не желая погашать выявленную недоимку по налогам, инициировал обжалование решения налогового органа, а позднее началась процедура банкротства ООО <1>. ООО <1> практически не имело основных средств, имелся автомобиль, на котором ездил сам ФИО25

При осмотре бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО <1> было установлено ухудшение финансово-хозяйственного положения, платежеспособности ООО <1>, с 31 декабря 2014 года по 31 декабря 2016 года происходит уменьшение общей валюты баланса почти в два раза с 69095 тысяч рублей до 29505 тысяч рублей за счет сокращения материальных активов, запасов, дебиторской задолженности, денежных средств. Наблюдается отрицательная динамика капиталов и резервов с (-14727 тысяч рублей) до (-37037 тысяч рублей), куда включается непокрытый убыток.

Согласно показаниям ФИО4 он работал в ООО <1> главным инженером, по своей должности находился в подчинении директора ФИО25 7 апреля 2016 года по указанию ФИО25 он получил в ИФНС г. Чебоксары решение о привлечении ООО <1> к ответственности за совершение налогового правонарушения, после чего в тот же день передал ФИО25 ФИО25 предложил ему стать ликвидатором ООО <1>, он согласился. Документы по ликвидации ООО <1> и протокол собрания учредителей о ликвидации готовились по инициативе ФИО25 сотрудниками фирмы <8>, в частности, юристом по имени ФИО19. Для составления данных документов он давал ФИО25 копию своего паспорта. Затем он ездил в налоговую инспекцию с необходимыми подготовленными документами для их подачи – указанным протоколом и уведомлением о ликвидации ООО <1>. С учредителем ФИО7 по поводу ликвидации он не общался. ФИО25 направлял его к нотариусу для удостоверения уведомления о ликвидации ООО <1> для налогового органа. 21 февраля 2017 года ФИО25 дал ему 2000 рублей наличными для оплаты услуг нотариуса за удостоверение протокола и уведомления для предоставления в налоговый орган, указанные средства он заплатил нотариусу ФИО20 за оказанные услуги, у нотариуса была удостоверена его подпись в уведомлении о ликвидации. Затем он по указанию ФИО25 поехал с указанными документами в ИФНС России по г. Чебоксары и сдал их налоговому инспектору. Ему ничего неизвестно о том, как составляется ликвидационный баланс, этими вопросами он не занимался. У него не имелось соответствующего образования и знаний для ликвидации юридических лиц. Если бы ФИО25 ему сказал, ликвидатор фактически становится и руководителем ООО <1>, то он бы на его предложение не согласился. После того, как он формально был назначен ликвидатором, фактически не имел никакого отношения к управлению либо ликвидации ООО <1>, так как изначально назначался без цели управления юридическим лицом. Фактически ООО <1> продолжал управлять ФИО25 В ООО <1> он (ФИО4) сделки не заключал, налоговую отчетность никогда не согласовывал, расчетным счетом не распоряжался, не вел приема и увольнения работников, данными вопросами занимался ФИО25 ФИО25 весь бизнес перевел в ООО ФИО3, в котором директором числилась сожительница ФИО25 - ФИО21, он согласно документам перешел на работу в ООО ФИО3 на должность главного инженера, где его обязанности не поменялись, переход был формальный, также были переведены в ООО ФИО3 ФИО3 и водитель ФИО22. Он по указанию ФИО25 передал документы ООО <1> конкурсному управляющему ФИО13, а затем ФИО6, какие именно документы передавались, он не вникал. Он проработал в ООО ФИО3 под руководством ФИО25 по май 2018 года, с мая 2018 года он фактически не работал в ООО ФИО3. Он понял, что ФИО25 подставил его после того, как его стали привлекать в качестве ликвидатора ООО <1>.

Согласно договору купли-продажи автомобиля № от 20 сентября 2016 года ООО <1> в лице ФИО25 продало автомобиль ... за 50000 рублей ФИО16

В соответствии с заключением эксперта № от 27 мая 2021 г. подпись от имени ФИО25, расположенная в графе «Продавец»___Л.Г. ФИО25» в левом нижнем углу оригинала договора купли-продажи № от 20.09.2016, выполнена самим ФИО25, подпись от имени ФИО25, расположенная в графе «Продавец»___Л.Г. ФИО25» в левом нижнем углу оригинала акта приема - передачи по договору купли-продажи № от 20.09.2016, выполнена самим ФИО25

По делу установлено, что ФИО16 является бывшей супругой ФИО25

По показаниям свидетеля ФИО16 в сентябре 2016 года она по предложению ФИО25 «купила» автомобиль ... без его оплаты. Она не имеет права на управление автотранспортными средствами, данным автомобилем продолжал пользоваться ФИО25 В 2018 году автомобиль был изъят и передан конкурсному управляющему ООО <1>.

Из материалов дела следует, что денежные средства по договору № от 20.09.2016 года купли-продажи автомобиль ... на расчетный счет ООО <1> не поступили.

Заключением эксперта № от 04.08.2021 г. (<данные изъяты>) установлено, что согласно представленным документам, в бухгалтерском учете ООО <1> № в 2016 году оплата стоимости договора купли-продажи № от 20.09.2016 между ООО <1> и ФИО16 не отражена.

Из материалов дела следует, что заключение сделки по автомобилю предшествовало периоду, когда ФИО25 инициировал ликвидацию ООО <1>.

Доводы апелляционных жалоб о том, что на момент продажи автомобиль не имел какой-либо стоимости и был полностью амортизирован, а также ссылки на показания свидетеля ФИО3, являются несостоятельными.

Согласно заключению эксперта № от 24 июня 2021 года рыночная стоимость по состоянию на 20.09.2016 г. автомобиля <9>, 2012 года выпуска, находившегося в исправном техническом состоянии, составляет 386000 рублей.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований сомневаться в обоснованности и правильности выводов проведенных по уголовному делу экспертиз, принимая во внимание квалификацию и стаж проводивших их экспертов, обоснование выводов в заключениях и отсутствии нарушений закона при назначении и производстве экспертиз. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, с соблюдением требований ст. 195 УПК РФ, экспертам разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, они были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Впоследствии определением Арбитражного суда Чувашской Республики от 11 сентября 2018 года договор купли-продажи автомобиля № от 20 сентября 2016 года признан недействительным. Вышеуказанный автомобиль был возвращен в конкурсную массу ООО <1> и реализован.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом обоснованно признаны несостоятельными выводы независимой оценочной экспертизы, в соответствии с которой автомобиль ... был оценен в 260000 рублей. Она проведена по инициативе ФИО25, вне предусмотренной УПК РФ процедуры, по сути является рецензией на назначенную и проведенную по уголовному делу в установленном УПК РФ порядке экспертизу от 24 июня 2021 г.

Доводы апелляционных жалоб о том, что договор купли-продажи автомобиля связан с возмещением задолженности ООО <1> перед ФИО25 в счет уплаты внесенных им денежных средств на расчетный счет ООО <1> (по договорам займа) со ссылкой на показания свидетеля – главного бухгалтера ФИО3, а также о полной амортизации (износе) автомобиля, на наличие сведений о внесении ФИО25 денежных средств в кассовых отчетах и в заключениях экспертиз (№, №), не могут быть признаны состоятельными.

Из материалов дела следует, что у ООО <1> каких-либо обязательств перед ФИО25 не имеется, такие сведения отсутствуют, об этом также последовательно утверждала конкурсный управляющий ООО <1> ФИО6 Сведений о наличии в реестре требований кредиторов ООО <1> каких-либо обязательств перед ФИО25 не имеется.

Из материалов дела и показаний представителя потерпевшего ООО <1> ФИО6 также следует, что арбитражным судом Чувашской Республики отказано во включении требований ФИО25 в реестр требований кредиторов ООО <1>.

При этом также следует отметить, что из материалов дела видно, что по решению арбитражного суда Чувашской Республики от 5 июля 2017 года ООО <1> признано банкротом. С этого времени в связи с нахождением ООО <1> в процедуре банкротства согласно п. 1 ст. 63 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» требования к ООО <1>, в том числе о которых указывается в доводах жалоб, не относящиеся к текущим платежам, в соответствии со ст. 5 указанного закона могли быть установлены в рамках дела о банкротстве

Кроме того, проведенной по уголовному делу экспертизой установлена стоимость автомобиля ... 386000 рублей, что очевидно явно не соответствует сумме 50000 рублей, указанной в договоре купли-продажи автомобиля № от 20 сентября 2016 года.

Таким образом, все доводы апеллянтов о связанности купли-продажи автомобиля по указанной в договоре продажной цене 50000 рублей с возмещением задолженности ООО <1> перед ФИО25 несостоятельны.

Вопреки доводам апелляционных жалоб об отсутствии и недоказанности умысла, наличие умысла у ФИО25 при совершении противоправных действий, связанных с злоупотреблением им служебными полномочиями директора ООО <1>, и их умышленный характер подтверждается совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств.

ФИО25 как директору ООО <1>, осуществляющему непосредственное руководство текущей деятельностью данного Общества, в силу положений Федеральных законов «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в частности, ч. 4 ст. 32, ст. 40) и «О бухгалтерском учете» (в частности, ст.ст. 6, 7), Устава ООО <1> было достоверно известно об ухудшении финансового положения ООО <1> и показателей получаемой прибыли от его деятельности, а также об имевшихся у Общества неисполненных обязательствах перед кредиторами, о чем следует из материалов дела, из анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО <1>, из результатов налоговой проверки, в частности, акта выездной налоговой проверки № от 24.02.2016 г., проведенной в отношении ООО <1> (<данные изъяты>) с установленной недоимкой по налогам на сумму 10371198 руб.; решением № о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ООО <1> от 31.03.2016 г. с недоимкой по налогам 10371198 рублей; требования № об уплате налогов на сумму 10371198 руб. в срок до 14.06.2016 г., с которыми он был ознакомлен.

ФИО25, будучи директором ООО <1>, достоверно зная о снижении с 2014 по 2016 годы платежеспособности ООО <1>, наличии по состоянию на сентябрь 2016 года непогашенной кредиторской задолженности перед контрагентами, в том числе перед ООО <5> (обратившимся до этого с иском о взыскании задолженности в арбитражный суд), о росте недоимки по налоговым платежам, от уплаты которых он уклонялся, в частности, обжаловал решение налогового органа в арбитражном суде, при этом определением Арбитражного суда Чувашской Республике от 08.06.2016 г. действие решения ИФНС России по г. Чебоксары было приостановлено, используя свои полномочия вопреки законным интересам ООО <1> и его кредиторов, 20 сентября 2016 года составил и подписал от имени ООО <1> «фиктивный» договор купли-продажи автомобиля ....

Следует отметить, что задолженность у организации, в частности ООО <1>, перед кредиторами возникла в связи с неисполнением обязательств перед ними.

Руководитель как единоличный исполнительный орган обладает всей информацией о финансовом (имущественном) положении юридического лица.

Исходя из положений ст. 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно как по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, так и по отношению к его кредиторам.

Таким образом, по обстоятельствам дела видно, что ФИО25 очевидно осознавал и понимал, что заключение им фиктивной сделки по реализации автомобиля Общества по явно заниженной цене третьему лицу – ФИО16 влечет нарушение прав и законных интересов как самого Общества с ограниченной ответственностью <1>, у которого согласно бухгалтерской документации (отчетности) происходило ухудшение финансово-хозяйственного положения и платежеспособности, объем общей валюты баланса с 31 декабря 2014 года снижался почти в два раза за счет сокращения материальных активов, запасов, дебиторской задолженности, денежных средств, имелась отрицательная динамика капиталов и резервов, включая непокрытый убыток, так и его кредиторов, в том числе государства в лице налогового органа.

Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО25 впоследствии, после введения процедуры конкурсного производства под различными предлогами не передавал конкурсному управляющему ООО <1> документы, связанные со сделкой купли-продажи автомобиля от 20 сентября 2016 года.

При этом, вопреки доводам жалоб, осуществление ООО <1> после даты заключения фиктивной сделки – 16 сентября 2016 года нескольких хозяйственных операций не может опровергать выводы о виновности ФИО25 в противоправных действиях и совершении фиктивной сделки с автомобилем, принадлежавшим ООО <1>.

Судом в приговоре приведены подробные выводы о совершении ФИО25 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ.

По делу установлено, что ФИО25, являясь директором ООО <1>, будучи лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, злоупотребил своими полномочиями, использовал свои полномочия вопреки законным интересам данной организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и ФИО16 и нанесения вреда другим лицам, своими преступными действиями причинил существенный вред правам и законным интересам граждан, организациям и охраняемым законом интересам государства, а именно: ООО <1>, Министерства экономического развития и имущественных отношений Чувашской Республики (правопреемник Министерства юстиции и имущественных отношений Чувашской Республики), ООО <2> (правопреемник ООО <3>), индивидуального предпринимателя ФИО5 (правопреемник ООО <4>), ООО <5>, а также УФНС России по Чувашской Республике.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии по уголовному делу существенного вреда и факта причинения ущерба, а также неустановлении и неверном определении судом размера ущерба каждому из потерпевших не могут быть приняты во внимание.

Согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в определении от 28 мая 2013 года N 710-0 исходя из конструкции диспозиции ст. 201 УК РФ, причиняемый при злоупотреблении полномочиями вред не конкретизирован исключительно как имущественный ущерб, и такой вред может носить и иной характер.

Из разъяснений, содержащихся в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2021 № 21 следует, что при разрешении вопроса о наличии последствий злоупотребления полномочиями в виде существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций применительно к статье 201 УК РФ необходимо учитывать, в частности, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда, степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба. Вред, причиненный правам и законным интересам гражданина, может также признаваться существенным в зависимости от характера этих прав и интересов.

При этом конкретные незаконные действия ФИО25 по отчуждению принадлежавшего ООО <1> автомобиля, рыночная стоимость которого составляет 386000 рублей, повлекли причинение существенного вреда правам и законным интересам как ООО <1>, так и его кредиторов, данная денежная сумма имела значимость для потерпевших.

Так, у ООО <1> согласно бухгалтерской документации (отчетности) с 31 декабря 2014 года происходило ухудшение финансово-хозяйственного положения и платежеспособности, объем общей валюты баланса снижался с 69095 тысяч рублей почти в два раза за счет сокращения материальных активов, запасов, дебиторской задолженности, денежных средств, имелась отрицательная динамика капиталов и резервов, включая непокрытый убыток. Кроме того, ООО <1> в лице конкурсного управляющего было вынуждено обратиться в судебные органы с целью восстановления своих нарушенных прав, что потребовало от последнего значительных и существенных материальных и временных затрат.

Из материалов дела следует, что ООО <4> прекратило свою финансово-хозяйственную деятельность, не получив от ООО <1> какого - либо погашения задолженности.

Материалами дела также подтверждается причинение в результате противоправных действий ФИО25 существенного вреда государству в лице УФНС России по Чувашской Республике, принимая во внимание, что в результате этого непоступление в государственный бюджет денежных средств (независимо от суммы), в виде обязательных к уплате налоговых платежей, причинило существенный вред государству, что также связано с их использованием государством для исполнения своих обязательств перед гражданами, в том числе по обеспечению исполнения социальных гарантий и льгот отдельным категориям граждан, а также Министерству экономического развития и имущественных отношений Чувашской Республики (правопреемник Министерства юстиции и имущественных отношений Чувашской Республики), ООО <5>, ФИО5, являющемуся индивидуальным предпринимателем, ООО <2> (правопреемнику ООО <3>), в частности, выразившегося в том, что, вопреки их законным правам и интересам, им со стороны ООО <1> не производилось какого-либо погашения задолженности, и они были полностью лишены возможности погашения задолженности перед ними руководимым ФИО25 ООО <1> за счет средств, составляющих стоимость автомобиля, что лишило их возможности использования данных средств в своей финансово - хозяйственной деятельности.

Из пояснений представителя ООО <5> ФИО2 также видно, что у ООО <5> в 2016 году имелись убытки более 700 тысяч рублей, в том числе из-за неисполнения со стороны ООО <1> своих обязательств.

Сумма 386000 рублей, составляющая стоимость автомобиля, превышает размер задолженности 300000 рублей, наличия которой достаточно для возбуждения дела о банкротстве.

Выводы о виновности ФИО25 в совершении преступления предусмотренного п. «а» ч.2 ст.173.1 УК РФ, основаны на показаниях ФИО4, представителя потерпевшего ФИО2, свидетелей ФИО23, ФИО8, ФИО9 и других, а также письменных доказательствах, анализ и оценка которых изложены в приговоре.

Согласно материалам дела ФИО25, являясь участником ООО <1>, решением общего собрания участников ООО <1> от 2 июня 2009 года назначенный на должность директора ООО <1>, наделенный полномочиями по руководству хозяйственной деятельностью коммерческой организации, являясь лицом, выполняющим организационно - распорядительные и административно - хозяйственные функции в коммерческой организации, используя свое служебное положение, представил (через ФИО4) в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, а именно в ИФНС России по г. Чебоксары, данные о подставном лице - ликвидаторе ФИО4, которое является органом управления юридического лица ООО <1>, что повлекло внесение в Единый государственный реестр юридических лиц (далее по тексту - ЕГРЮЛ) сведений о подставном лице.

Так, в октябре 2016 года ФИО25 дал указание ФИО4, который во время его работы главным инженером в ООО <1> находился в подчинении ФИО25, стать лицом, являющимся органом управления юридическим лицом, - ликвидатором ООО <1> без цели управления указанным юридическим лицом. Впоследствии ФИО25, получив от ФИО4 согласие стать ликвидатором ООО <1>, у которого не было цели управления данным юридическим лицом, после предоставления ФИО4 ему (ФИО25) копии своего паспорта на имя ФИО4 для подготовки необходимых документов, содержащих данные, влекущие внесение в ЕГРЮЛ сведений о подставном лице, попросил представителя ООО <10> ФИО23, не осведомленного о его преступных намерениях, оказать ему содействие в подготовке необходимых документов для предоставления в ИФНС России по г. Чебоксары с целью внесения в ЕГРЮЛ сведений о ликвидаторе ООО <1> - ФИО4 и передал ему копию паспорта ФИО4

ФИО23, не осведомленный о преступных намерениях ФИО25, подготовил проект протокола внеочередного общего собрания участников ООО <1>, уведомление о ликвидации юридического лица ООО <1>. ФИО25 подписал данный протокол от 21.02.2017 года внеочередного общего собрания участников ООО <1> о ликвидации юридического лица и назначении ФИО4 ликвидатором ООО <1>. Затем ФИО25 передал ФИО4 указанный протокол и уведомление о ликвидации юридического лица ООО <1> по форме № для представления в ИФНС России по г.Чебоксары.

21 февраля 2017 года ФИО4, действуя по указанию ФИО25, представил в ИФНС России по г.Чебоксары уведомление о ликвидации юридического лица по форме № и протокол внеочередного общего собрания участников ООО <1> от 21 февраля 2017 года, содержащие сведения о лице, являющемся органом управления юридического лица, - ликвидаторе ООО <1> без цели управления указанным юридическим лицом.

2 марта 2017 г. должностными лицами ИФНС России по г. Чебоксары на основании представленных вышеуказанных документов вынесено решение № о государственной регистрации внесения в ЕГРЮЛ сведений о принятии решения о ликвидации юридического лица в отношении ООО <1> и назначении лица, которое является органом управления юридического лица, - ликвидатора ФИО4, что повлекло внесение в ЕГРЮЛ сведений о подставном лице - ликвидаторе ООО <1> ФИО4, ставшем лицом, которое является органом управления юридического лица без цели управления.

Тем самым, ФИО25 представил через ФИО4 в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, а именно в ИФНС России по г. Чебоксары, данные, повлекшие внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставном лице, с использованием своего служебного положения.

Вопреки доводам жалоб об отсутствии события и состава преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.173.1 УК РФ, о назначении ФИО4 ликвидатором ООО <1> и внесении об этом сведений в налоговом органе в предусмотренном законом порядке, о совершении ФИО4 на добровольной основе необходимых действий для регистрации и фактическом осуществлении им полномочий ликвидатора ООО <1> в установленном порядке, а также вопреки ссылке в жалобе осужденного на определение Конституционного Суда РФ от 16.02.2006 г. № 51-О, на основании совокупности вышеизложенных показаний свидетеля ФИО4 об обстоятельствах дачи ему ФИО25 указания стать ликвидатором ООО <1>, предоставления им ФИО25 копии паспорта, последующего представления им по указанию ФИО25 в налоговый орган документов о нём как о ликвидаторе ООО <1>, при этом не имевшем цели управления данным юридическим лицом; показаний свидетеля ФИО23 о том, что осенью 2016 года он по обращению директора ООО <1> ФИО25 занимался подготовкой документов об упрощенной (ускоренной) процедуре банкротства ООО <1> - его ликвидации, он подготовил проект протокола внеочередного собрания участников ООО <1> о ликвидации организации, в котором ФИО25 попросил указать ликвидатором своего подчиненного ФИО4, которого он (ФИО23) не видел; показаний свидетеля ФИО7 о том, что с 2014 года он никакого отношения к деятельности ООО <1> не имел, ФИО25 с ним вопрос о ликвидации ООО <1> не согласовывал, он не принимал участие в назначении ликвидатора, в протоколе внеочередного общего собрания участников ООО <1> от 21.02.2017 года не его подпись; показаний свидетеля ФИО24 о том, что в ходе исполнения заключенного в 2016 году между АО <11> и ООО <1> договора на поставку песка ФИО25 попросил его рассчитаться за поставленный песок путем перечисления денежных средств в адрес ООО ФИО3 и проведения зачета с ООО <12>, доверяя ему, 28 февраля 2017 года было заключено соглашение между сторонами, от ООО <1> в лице директора ФИО25, о проведении взаимозачетных требований на сумму 322932 рубля, о ликвидации ООО <1> ему никто не сообщал, ликвидатора ФИО4 он не знает; а также других приведенных в приговоре доказательств, в том числе документов, представленных из налоговой инспекции, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО25 в содеянном.

Также по изложенным основаниям являются несостоятельными доводы жалоб осужденного об увольнении ФИО4 из ООО <1> 31 октября 2016 года и в связи с этим тот не являлся подчиненным или подконтрольным ФИО25 лицом, что ФИО25 не мог использовать свое служебное положение в отношении ФИО4, ФИО4 фактически выполнял работу и функции ликвидатора ООО <1>.

Суд первой инстанции, оценив показания ФИО4, данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в суде в установленном УПК РФ порядке, в совокупности с другими доказательствами, обоснованно признал их достоверными и допустимыми.

Вопреки доводам жалоб, следователем перед каждым допросом ФИО4 были разъяснены положения закона о том, что никто не обязан свидетельствовать против самого себя и своих близких родственников, а также было разъяснено право воспользоваться помощью адвоката, о чем в протоколе имеются его подписи. ФИО4 не возражал по поводу проведения его допросов без участия адвоката. Протоколы допросов ФИО4 не являются идентичными по своему содержанию. Показания ФИО4 получены и исследованы в установленном УПК РФ порядке, при этом не допущено нарушений УПК РФ, которые могли бы повлечь признание протоколов допроса ФИО4 недопустимыми доказательствами.

Доводы жалобы адвоката о том, что в отношении ФИО4 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 25 октября 2021 года по ч. 1 ст. 173.2 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, по мнению суда апелляционной инстанции, не могут влиять на оценку доказательств виновности ФИО25 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ.

Уголовное дело согласно положений ст. 252 УПК РФ рассмотрено в отношении осужденного по предъявленному обвинению.

Принятое органом предварительного следствия процессуальное решение от 25 октября 2021 года в отношении ФИО4 об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 173.2 УК РФ не может исключать виновность ФИО25 в содеянном, то есть в совершении им, являясь руководителем ООО <1>, используя служебное положение, преступных действий, связанных с предоставлением через ФИО4 в ИФНС России по г. Чебоксары решения о ликвидации ООО <1> и назначении ликвидатором ФИО4, у которого отсутствовала цель управления указанным юридическим лицом, что повлекло внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставном лице – ликвидаторе ООО <1> ФИО4, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции считает, что оценив все доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО25 и правильно квалифицировал его действия по п.«а» ч.2 ст.173.1 УК РФ.

Фактические обстоятельства, установленные вступившими в силу судебными решениями в порядке арбитражного судопроизводства сами по себе не предопределяют выводы суда по данному уголовному делу о том, содержит ли деяние признаки преступления, о виновности лица.

Обстоятельства содеянного ФИО25 как уголовно наказуемых деяний не были предметом доказывания в арбитражном суде. Уголовно-правовая квалификация действий ФИО25 определяется в рамках уголовного судопроизводства.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, судом были всесторонне исследованы и проанализированы. Собранным доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка с подробным анализом и указанием мотивов, по которым суд принял одни доказательства в качестве допустимых и достоверных, и отверг другие и доводы осужденного и стороны защиты как несостоятельные.

Правильность оценки судом первой инстанции доказательств сомнений не вызывает.

Уголовное дело возбуждено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона при наличии повода и основания для его возбуждения.

Оснований для признания недопустимыми доказательств, представленных стороной обвинения, изложенных в приговоре, не имеется, нарушений УПК РФ при их получении не допущено. Протоколы допросов свидетелей, в том числе ФИО8, ФИО9 не являются идентичными по своему содержанию.

Изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены в совокупности в установленном УПК РФ порядке. Само по себе несогласие с данной судом оценкой доказательств не влияет на правильность выводов суда, не свидетельствует об односторонней оценке доказательств. То обстоятельство, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Предварительное расследование по делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, нарушений не допущено, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, в том числе указаны данные о потерпевших, характере и размере вреда, причиненного преступлением. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих возможность принятия итогового судебного решения, на основе имеющего в деле обвинительного заключения, судом не установлено, оснований для возвращения уголовного дела прокурору, в том числе по доводам жалоб о неустановлении размера причиненного вреда, не имелось.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. Заявленные по делу ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения мотивированы, при этом, отказ в их удовлетворении не является нарушением прав осужденного на защиту и не может свидетельствовать о незаконности таких решений. Каких - либо данных об одностороннем, неполном или необъективном рассмотрении судом уголовного дела также не имеется. Протокол судебного заседания соответствует требованиям закона.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть которого, согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и последствий преступления. Вопреки доводам жалоб, каких-либо оснований считать приговор полностью скопированным с обвинительного заключения не имеется.

Нарушений норм УПК РФ, которые могли бы повлечь отмену приговора, в том числе нарушения права ФИО25 на защиту, по уголовному делу не допущено.

При назначении ФИО25 наказания учтены требования ст.ст. 6, 60 УК РФ.

Суд мотивировал в приговоре назначение ФИО25 наказания в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ.

Назначенное ФИО25 наказание за каждое из совершенных преступлений, а также по их совокупности, суд апелляционной инстанции считает соразмерным содеянному и справедливым.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Совершенные ФИО25 преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 201, п. «а» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ, в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ относятся к преступлениям средней тяжести.

Согласно п.«б» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если после совершения преступления средней тяжести истекло шесть лет.

Учитывая, что сроки давности за совершенные ФИО25 преступления истекли: по ч.1 ст. 201 УК РФ - 20 сентября 2022 года, а по п. «а» ч.2 ст.173.1 УК РФ – 2 марта 2023 года соответственно, принимая во внимание, что на день постановления приговора - 15 апреля 2022 года сроки давности за совершенные преступления не истекли, суд апелляционной инстанции считает, что ФИО25 подлежит освобождению от назначенного наказания за каждое из совершенных преступлений, а также по их совокупности.

Оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 15 апреля 2022 года в отношении ФИО25 изменить.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО25 от назначенного за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 201, п. «а» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ наказания освободить в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Екатеринина А.Ю. с дополнениями осужденного и дополнениями адвоката Павлова А.Н. - без удовлетворения.

Приговор, апелляционное постановление могут быть обжалованы в установленном главой 47.1 УПК РФ кассационном порядке через суд первой инстанции в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий