Решение № 2-5417/2020 2-942/2021 2-942/2021(2-5417/2020;)~М-5101/2020 М-5101/2020 от 6 июня 2021 г. по делу № 2-5417/2020

УИД 39RS0002-01-2020-006836-11

Дело № 2-942/2021


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

07 июня 2021 года г. Калининград

Центральный районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Ирхиной Е.Н.,

при секретаре Долбенкова В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ООО «СТГ Инжиниринг» об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, процентов за несвоевременную выплату заработной платы и неиспользованные дни отпуска, компенсации морального вреда, обязании произвести отчисления страховых взносов, взыскании судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с названным выше иском к ООО «СТГ Инжиниринг», указывая, что 03.03.2020 он прибыл на собеседование в офис ответчика в соответствии с согласованным ранее с заместителем < ИЗЪЯТО > по работе с персоналом ответчика (ФИО14.) временем. Это собеседование было третьим по счету и финальным, так как проводилось с < ИЗЪЯТО > ФИО17 Предварительно с ним в феврале 2020 года были успешно проведены собеседования с < ИЗЪЯТО > ответчика ФИО15 и < ИЗЪЯТО > ФИО16 После успешного прохождения собеседования с < ИЗЪЯТО > (< ИЗЪЯТО >.) по его прямому указанию в тот же день 03.03.2020 он провел переговоры по конкретным условиям работы с < ИЗЪЯТО > (ФИО18), в ходе которых были определены: заработная плата - 560000 рублей в месяц до удержания налогов; ключевые трудовые функции, а именно: полное юридическое сопровождение хозяйственной деятельности ответчика в России и на Территории Сирийской Арабской Республики и руководство Управлением по правовой работе ответчика с организацией работы подчиненных сотрудников управления в количестве 7 человек; рабочий график (с 09.00 до 18.00) с периодическими командировками в Сирийскую Арабскую Республику (САР); непосредственная подчиненность и вертикаль взаимодействия в компании в ходе выполнения трудовой функции (непосредственная структурная подчинённость < ИЗЪЯТО > по GR ФИО32 и функциональная подчиненность управляющему директору ФИО28); анализ профессиональной пригодности сотрудников правового управления с выдачей рекомендаций к дальнейшему использованию их в работе; сроки выхода на работу (не позднее 23.03.2020); рабочее место (на 7 этаже вместе с юристами в 6 кабинете текущего руководителя управления по правовой работе по адресу: < адрес >, БЦ «Воробьевский»); прием-передача дел у текущего руководителя управления по правовой работе ФИО27 составление перечня мероприятий, установление места хранения оригиналов документов; дата увольнения текущего руководителя управления по правовой работе ФИО31 и срок для приема-передачи у него дел - до 02.04.2020; представление сотрудникам ответчика - в день выхода (не позднее 23.03.2020). По итогам переговоров с ФИО29 и ФИО30 последней было подготовлено официальное предложение о работе, подписано у генерального директора ФИО19. и вручено ему. 16.03.2020 он уволился с прежнего места работы (ООО УК «Содружество», г. Калининград) и вместе с семьей (жена и трое малолетних детей) приехал в Москву 18.03.2020 для устройства на работу к ответчику. 23.03.2020 в понедельник он вышел на работу, заполнил и подписал от своего имени все необходимые при приеме на работу документы, передал оригинал своей трудовой книжки, которую приняла заместитель генерального директора по персоналу ФИО20 Трудовой договор был подписан им на должность < ИЗЪЯТО > в связи с тем, что текущий < ИЗЪЯТО > ФИО21 еще не был уволен на дату его выхода на работу (23.03.2020) и планировался к увольнению 02.04.2020. При этом все оговоренные с руководством трудовые функции он обязан был выполнять добросовестно и разумно в полном объеме как начальник юридического отдела ответчика вне зависимости от наименования занимаемой им в этот момент времени должности. В дальнейшем после увольнения текущего < ИЗЪЯТО > ФИО22 он, по заверению ФИО23., должен был быть переведен на должность руководителя управления по правовой работе. Такое же наименование - < ИЗЪЯТО > - было использовано ответчиком для организации учетной записи и удаленного доступа его к серверу ответчика для выполнения им своих трудовых функций. Пропуск его в офис ответчика был оформлен как на руководителя управления по правовой работе в целях минимизации затрат на его изготовление. Однако в связи с объявлением Президентом РФ периода времени до 30.04.2020 (а затем и до 12.05.2020) нерабочими днями из-за угрозы пандемии коронавируса, переходом на удаленный доступ и режимом работы ответчика, текущий руководитель управления по правовой работе не был уволен 02.04.2020. Поэтому и он не был переведен на должность руководителя управления по правовой работе, а продолжил работу у ответчика на должности советника генерального директора по правовым вопросам вплоть до своего увольнения 12.05.2020. В период работы он надлежащим образом без каких-либо претензий со стороны ответчика подготовил и реализовал мероприятия по приему-передаче дел от предыдущего руководителя управления по правовой работе ФИО24 произвел реструктуризацию управления, подготовил чек-листы по ключевым проектам, дал правовые заключения по важнейшим и текущим вопросам хозяйственной деятельности ответчика, обеспечил согласование правовых документов и договоров в системе электронного документооборота 1С, выполнил все возложенные на него трудовым договором и руководством функции начальника юридического отдела ответчика. Однако в конце марта - начале апреля 2020 года к ответчику вышел на работу в должности первого заместителя генерального директора ФИО33 Вызвав его к себе, он уточнил размер его заработной платы и обстоятельства выхода на работу, после чего без его на то согласия уведомил о снижении заработной платы до 450000 рублей в месяц до якобы уровня предыдущего руководителя управления по правовой работе до уточнения объема текущей работы. Он попросил вернуться к данному вопросу по истечении его испытательного срока, на что ФИО36 согласился, но без обещания восстановления заработной платы до согласованного с генеральным директором уровня. После этого, имея специальные полномочия от акционеров и по итогам анализа хозяйственной деятельности и принятых решений ответчика, ФИО25 уже 15.05.2020 обеспечил увольнение двух ключевых лиц: генерального директора ФИО26 и управляющего директора ФИО35 после чего обратился к истцу с предложением вернуться в г. Калининград на предыдущее место работы с выплатой некой компенсации. Данное предложение представлялось трудно реализуемым в условиях пандемии, закрытых границ сопредельных государств, удаленного доступа и морального ухода с прошлого места работы. В этой связи он предложил остаться на работе у ответчика и продолжить выполнять свои обязанности вплоть до постоянного нахождения в Сирийской Арабской Республике, на территории которой находятся все реализуемые ключевые проекты ответчика, тем более, что он успел полностью погрузится в текущие вопросы и принять дела. ФИО37 обещал подумать до 30.04.2020. Все это время он продолжал работать удаленно, в соответствии с приказом по организации о переводе всех на удаленную работу. Факт подключения удаленного доступа к его личному компьютеру зафиксирован нотариально. 01.05.2020 он снова обратился к ФИО34 по вопросу своего дальнейшего трудоустройства у ответчика, однако получил отказ. На вопрос о предложенной им ранее компенсации при увольнении ФИО4 предложил выплатить один оклад дополнительно к отработанному времени вместо предложенных им двух окладов. Учитывая, что с 16.03.2020 по 01.05.2020 он заработную плату, несмотря на его обращения о выплате таковой, не получал, в связи с чем вынужден был согласиться на такие условия, однако, вопрос о дате выплаты был перенесен ФИО38 на 04.05.2020, по наступлении которой прислал на его номер в мессенджере WhatsApp сообщение об отсутствии с ним каких-либо договоренностей по выплате компенсации с предложением оплатить некие его услуги, якобы оказанные им ответчику по гражданско-правовому договору. Однако обсуждаемый гражданско-правовой договор он не подписывал и не заключал. Переписку о нем и выполненных работах вынужден был вести по настоянию ФИО39 и ФИО40 с тем, чтобы получить хоть какие-то деньги за свою работу. В итоге, платеж части денежных средств в размере 326250 рублей был осуществлен 08.05.2020 по указанным им реквизитам при приеме на работу 23.03.2020. Следующая сумма в размере 195750 рублей была зачислена 19.05.2020. Поскольку трудовой договор с ним так и не был заключен, 12.05.2020 ему на основании его письменного заявления была выдана трудовая книжка. С этого момента трудовые отношения фактически прекратились. Полагает, что изложенные им обстоятельства позволяют прийти к выводу о том, что между сторонами сложились трудовые отношения без оформления трудового договора, он был допущен ответчиком к работе в должности руководителя управления по правовой работе и осуществлял трудовую функцию в период с 23.03.2020 по 12.05.2020, за который ответчик обязан выплатить ему заработную плату, исходя из установленного ему изначально оклада, а также проценты за ее несвоевременную выплату. На основании изложенного просит установить факт трудовых отношений его с ООО «СТГ Инжиниринг» в должности руководителя управления по правовой работе с 23.03.2020 по 12.05.2020, взыскать с ООО «СТГ Инжиниринг» в его пользу невыплаченную заработную плату в размере 242235 рублей 32 копеек за период с 23.03.2020 по 12.05.2020, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 89064 рублей 85 копеек, проценты за несвоевременную выплату заработной платы и за неиспользованные дни отпуска за период с 13.05.2020 по 12.10.2020 в размере 16233 рублей 65 копеек, проценты за несвоевременную выплату заработной платы и за неиспользованные дни отпуска за период с 22.06.2020 по день фактического исполнения решения, включив день фактического исполнения обязательства в период расчета процентов, в размере 93 рублей 87 копеек в день, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей, судебные расходы в сумме 7000 рублей, обязать ООО «СТГ Инжиниринг» внести в его трудовую книжку записи о приеме на работу в должности руководителя управления по правовой работе с 23.03.2020 и об увольнении с 12.05.2020 по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию, предоставить в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации и Федеральный фонд обязательного медицинского страхования индивидуальные сведения по начисленным и уплаченным на него страховым взносам за период с 23.03.2020 по 12.05.2020 и произвести соответствующие отчисления.

В дальнейшем истец уточнил исковые требования, увеличив их в части взыскания процентов за несвоевременную выплату заработной платы и за неиспользованный отпуск, просил взыскать с ответчика в свою пользу указанные проценты за период с 13.05.2020 по 10.12.2020 в размере 21771 рубля 89 копеек, а также за период с 11.12.2020 по день фактического исполнения решения суда, включив день фактического исполнения обязательства в период расчёта процентов, в размере 93 рублей 87 копеек в день; в части взыскания судебных расходов – просил взыскать с ответчика в его пользу расходы по оплате юридических услуг в размере 37000 рублей; также изменил исковые требования в части уточнения должности, занимаемой им в период выполнения трудовой функции в ООО «СТГ Инжиниринг», просил установить факт его трудовых отношений с ООО «СТГ Инжиниринг» в должности советника < ИЗЪЯТО > с < Дата > по < Дата >, внести в его трудовую книжку записи о приеме на работу в должности < ИЗЪЯТО > с 23.03.2020 и об увольнении с 12.05.2020 по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не представил.

Представитель истца ФИО6, действующий на основании доверенности от 10.07.2020 б/н, в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам и основаниям, изложенным в иске, в письменных пояснениях на возражения ответчика, просил удовлетворить их в полном объёме.

Представитель ответчика ООО «СТГ Инжиниринг» - ФИО7, действующий на основании доверенности от 24.11.2020 № 24/11-01, в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, ранее представил возражения на исковое заявление, в которых указал, что отношения между истцом и ответчиком носили гражданско-правовой характер: 23.03.2020 и 16.04.2020 с истцом были заключены договоры на оказание услуг № STG-48/03.20 и № STG-50/04.20, стоимость которых составила 375000 рублей и 225000 рублей соответственно, оплаченных ответчиком надлежащим образом. Истец ошибочно полагает, что с ним проводились собеседования на должность в штате общества, беседы проводились для выявления возможности заключения с ним договоров на оказание вышеуказанных услуг. Таким образом, истец в трудовых отношениях с ответчиком не состоял, трудовых договоров не заключал, в связи с чем обязанностей по выплате истцу заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, внесению в трудовую книжку истца записей о приеме на работу и об увольнении с работы, равно как и предоставлению в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ и Федеральный фонд обязательного медицинского страхования индивидуальных сведений по начисленным и уплаченным на него страховым взносам, производству соответствующих отчислений, у ответчика не имеется. С учетом изложенного просил в удовлетворении заявленных ФИО3 требований отказать

Выслушав пояснения представителя истца, исследовав все доказательства по делу в их совокупности и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Из пояснений истца и его представителя следует, что истец был приглашен на работу в ООО «СТГ Инжиниринг», фирма занимается газовыми месторождениями в Сирии. < Дата > он прибыл на собеседование в согласованное сторонами время в офис ответчика. Это собеседование было третьим по счету и финальным, так как проводилось с генеральным ФИО1 ФИО10 Предварительно с истцом в феврале 2020 года были успешно проведены собеседования с < ИЗЪЯТО > ФИО1 по работе с персоналом ответчика ФИО5 и управляющим (операционным) ФИО1 ФИО12 После успешного прохождения собеседования с генеральным ФИО1, по его прямому указанию, в тот же день < Дата > истец провел переговоры по конкретным условиям работы с управляющим ФИО1, в ходе которых были определены: заработная плата - 560000 рублей в месяц до удержания налогов; ключевые трудовые функции - полное юридическое сопровождение хозяйственной деятельности ответчика в России и на Территории Сирийской Арабской Республики и руководство Управлением по правовой работе ответчика с организацией работы подчиненных сотрудников управления в количестве 7 человек; рабочий график - с 09.00 часов до 18.00 часов с периодическими командировками в Сирийскую Арабскую Республику (САР); непосредственная подчиненность и вертикаль взаимодействия в компании в ходе выполнения трудовой функции - непосредственная структурная подчинённость заместителю генерального ФИО1 по GR ФИО13 и функциональная подчиненность управляющему ФИО1 ФИО12; анализ профессиональной пригодности сотрудников правового управления с выдачей рекомендаций к дальнейшему использованию их в работе; сроки выхода на работу - не позднее < Дата >; рабочее место - на 7 этаже вместе с юристами в 6 кабинете текущего руководителя управления по правовой работе по адресу: < адрес >, БЦ «Воробьевский»; прием-передача дел у текущего руководителя управления по правовой работе ФИО9, составление перечня мероприятий, установление места хранения оригиналов документов; дата увольнения текущего руководителя управления по правовой работе ФИО9 и срок для приема-передачи у него дел истцом - до < Дата >; представление сотрудникам ответчика - в день выхода, не позднее < Дата >. По итогам переговоров, в этот же день < Дата >, ФИО5 было подготовлено официальное предложение о работе истца в должности руководителя управления по правовой работе, подписано у генерального ФИО1 ФИО10 и вручено истцу. < Дата > истец уволился с прежнего места работы, < Дата > прибыл с семьей в Москву для устройства на работу к ответчику, < Дата > вышел на работу, подписал от своего имени все необходимые при приеме на работу документы и заявления, в том числе трудовой договор в двух экземплярах, при этом второй экземпляр ему выдан не был, Положение об оплате труда, заявление на выдачу пропуска в офис, заявление на перечисление заработной платы, а также передал оригинал своей трудовой книжки. Трудовой договор был подписан истцом на должность советника генерального ФИО1 по правовым вопросам в связи с тем, что текущий руководитель управления по правовой работе ФИО9 еще не был уволен на дату выхода истца на работу (< Дата >) и планировался к увольнению < Дата >. Такое же наименование - советник генерального ФИО1 по правовым вопросам - было использовано ответчиком для организации учетной записи и удаленного доступа истца к серверу ответчика для выполнения им своих трудовых функций; пропуск истца № в офис ответчика был оформлен как на руководителя управления по правовой работе в целях минимизации затрат на его изготовление. Однако в связи с объявлением Президентом РФ периода времени до < Дата >, а затем и до < Дата >, нерабочими днями из-за угрозы пандемии коронавируса, переходом на удаленный доступ и режим работы ответчика текущий руководитель управления по правовой работе не был уволен < Дата >, а истец не был переведен на должность руководителя управления по правовой работе, продолжив работу у ответчика на должности советника генерального ФИО1 по правовым вопросам вплоть до своего увольнения < Дата >. В период работы истец выполнял все возложенные на него трудовым договором и руководством функции начальника юридического отдела в установленном ответчиком режиме рабочего времени, с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, действовавшего у ответчика. Для выполнения возложенных на него функций ему был предоставлен доступ к внутренним электронным сетям ответчика, в том числе удаленно, были созданы учетная запись и почтовый адрес, созданный на домене, принадлежащем ответчику. На указанную электронную почту истец получал общекорпоративную переписку, в том числе обращения ко всем сотрудникам ответчика, с указанной почты вел общение с вышестоящим руководством и подчиненными сотрудниками, другими коллегами. Однако в конце марта 2020 года в связи со сменой руководства, истцу было предложено вернуться в г. Калининград с выплатой некой компенсации, в связи с чем, после кратковременных переговоров, истец, продолжавший все это время, в соответствии с приказом по организации, работать удаленно, и не получавший ни разу, несмотря на его неоднократные обращения, с марта месяца заработную плату, вынужден был согласиться с отказом в официальном трудоустройстве, с выплатой ему компенсации, в дальнейшем представленной в качестве оплаты неких услуг, якобы оказанных им ответчику по гражданско-правовому договору. Однако, гражданско-правовой договор истец не подписывал и не заключал, считает, что выполнял у ответчика трудовую функцию в полном объеме со всеми правами, предоставленными работнику российским законодательством. < Дата > им на имя генерального ФИО1 СТГ Инжиниринг» было подано заявление об увольнении по собственному желанию, в котором он также просил вернуть ему трудовую книжку. В результате переписки с ответчиком, ему, по указанным при трудоустройстве реквизитам, был осуществлен платеж части причитающихся ему в счет заработной платы денежных средств в размере 331300 рублей 17 копеек. Оставшаяся часть заработной платы ему не выплачена. Поскольку трудовой договор заключен не был, < Дата > истцу на основании его письменного заявления была выдана трудовая книжка без записей.

Оспаривая сам факт наличия трудовых отношений между ООО «СТГ Инжиниринг» и ФИО3, ответчик в письменных возражениях указал, что отношения между истцом и ответчиком носили гражданско-правовой характер, были заключены договоры на оказание услуг. Так, < Дата > между сторонами был заключен договор на оказание услуг № STG-48/03.20, по условиям которого исполнитель обязался оказать обществу следующие услуги: составление чек-листов по проектам ООО «СТГ Инжиниринг» (ФИО8, ФИО1, Завод по производству удобрений в городе Хомс); разработка проектов договоров по строительству установки переработки нефти, восстановлению линии электропередач и нефтяных скважин зоны ФИО11 в Сирийской Арабской Республике, поставки (своп) природного газа на территорию юга САР и на Завод в Хомсе; осуществление правового анализа контрактов № и № на нефтяные и газовые месторождения ФИО11 и ФИО8, Соглашений до вступления в силу контракта в отношении месторождений ФИО8 и ФИО11, Контракта на восстановление и разработку месторождений на Блоке 22, Контракта № на управление и модернизацию ФИО1, Контракта № на управление, восстановление и модернизацию Завода в Хомсе и других договоров по указанным проектам. Срок оказания услуг по данному договору был определен сторонами - с 23 марта по < Дата >. Согласованная сторонами стоимость услуг истца составила 375000 рублей с учетом НДФЛ. Кроме того, сторонами был заключен договор на оказание услуг от < Дата > № STG-50/04.20, по условиям которого исполнитель обязался оказать обществу следующие услуги: разработка проекта положения о Совете ФИО1 в Сирийской Арабской Республике и согласование вопросов компетенции такого Совета ФИО1; доработка Регламентов погрузочно-разгрузочных работ и Регламента судозаходных, швартовых и стояночных услуг в ФИО1; подготовка писем и участие в переговорах по продлению сроков разработки предпроектной документации и технического задания для разработки проекта расширения ФИО1; согласование условий замещающих поставок газа на завод минеральных удобрений в городе Хомс; проработка вопросов юридического признания сирийскими судами решений российских судов по коммерческим спорам. Срок оказания услуг по данному договору был определен сторонами - с 16 апреля по < Дата >. Согласованная с исполнителем стоимость услуг составила - 225000 рублей с учетом НДФЛ. Причитающиеся по договорам суммы выплачены истцу в полном объеме, каких-либо претензий ни в процессе оказания услуг, ни после их окончания не предъявлялось. До заключения названных договоров руководством и отделом кадров общества проводились беседы с истцом для выявления возможности заключения с ним договоров на оказание вышеуказанных услуг. Никаких собеседований на предмет приема истца на какую-либо должность в штате ответчика с истцом не проводилось. Соответственно, ответчик не заключал с истцом трудовых договоров, истец не подписывал должностных инструкций, внутренних локальных актов, регулирующих трудовой режим ответчика. Истцу был временно выдан пропуск для беспрепятственного прохода на территорию бизнес-центра и в офис для пользования необходимыми документами, которых нет в электронном виде, без установления какого-либо графика посещения офисных помещений, никакого стационарного рабочего места истцу не подготавливалось, поскольку услуги оказывались исполнителем на его территории, обмен документами происходил посредством электронной почты, которая для этого истцу и была предоставлена. Более того, должность руководителя управления по правовой работе, на которую ссылается истец, занимал в спорный период и занимает в настоящее время ФИО9, а должность советника генерального ФИО1 по правовым вопросам вообще не предусмотрена штатным расписанием. Как следствие вышеизложенного, никакой передачи дел, реестров документации от действующего руководителя управления по правовой работе истцу не происходило, реструктуризация правового управления, как и оценка сотрудников правового управления истцом не производилась. Полагал, что доказательств наличия постоянных трудовых отношений истец не представил.

Действительно, согласно сведениям о трудовой деятельности ФИО3, предоставленным из информационных ресурсов Пенсионного фонда Российской Федерации (электронная трудовая книжка), в таковой данные о приёме его на работу в ООО «СТГ Инжиниринг» на должность советника генерального ФИО1 по правовым вопросам и увольнении с указанной должности отсутствуют, каких-либо документов, свидетельствующих об ознакомлении истца с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными актами общества, вынесении в отношении него каких-либо приказов, в том числе о приеме ФИО2 на работу в ООО «СТГ Инжиниринг» на указанную выше должность с 23.03.2020 и его увольнении с указанной должности 12.05.2020, как и данных о наличии у ответчика самой должности советника генерального ФИО1 по правовым вопроса, в материалах дела также не имеется.

Вместе с тем, соответствии со ст.ст. 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации отличительными признаками трудовых отношений (трудового договора) являются личное выполнение работником определенной трудовой функции в общем процессе труда данной организации, выполнение работы связано с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, обязанность работодателя обеспечить работнику нормальные условия труда, организовать его труд, своевременно и в полном размере выплачивать заработную плату. Трудовые отношения носят длящийся характер.

Согласно ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом РФ.

Статьей 61 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу абз. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

По смыслу приведенных выше положений Трудового кодекса Российской Федерации, наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, соответственно, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполняет ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Кроме того, исходя из совокупности толкования норм трудового права, содержащихся в названных выше статьях Кодекса следует, что характерным признакам трудовых отношений, позволяющим отграничить его от других видов правоотношений, в том числе гражданско-правового характера, относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию в общем процессе труда данной организации с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения (оплата производится за затраченный труд) по установленным нормам.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006 года).

При этом, при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ, вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 12.10.2020 № ЮЭ9965-20-244605843 ООО «СТГ Инжиниринг» является действующим юридическим лицом, деятельность его в установленном законом порядке не прекращена, основным видом деятельности является деятельность в области архитектуры, связанная с созданием архитектурного объекта, дополнительные виды деятельности, в том числе: добыча нефти и нефтяного (попутного) газа, природного газа, газового конденсата, предоставление услуг в области добычи нефти и природного газа и пр.

Ответчик, оспаривая факт трудовых отношений, указал, что никаких трудовых договоров, должностных инструкций, внутренних локальных актов общества (Положение о внутреннем трудовом распорядке, Положение о заработной плате и т.д.) истец не подписывал. Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В подтверждение факта возникновения трудовых отношений с ООО «СТГ Инжиниринг» 23.03.2020 истцом представлены: подписанное генеральным ФИО1 ООО «СТГ Инжиниринг» 03.03.2020 официальное предложение, в котором ответчик подтвердил свое намерение заключить с ФИО3 бессрочный трудовой договор, с указанием должности – руководитель управления по правовой работе, обязанностей, подлежащих выполнению по указанной должности, размера заработной платы - 560000 рублей, с определением оборудованного рабочего места - по месту расположения офиса ООО «СТГ Инжиниринг» (Москва, < адрес >, БЦ «Воробевский», продолжительности ежегодного отпуска – 28 календарных дней, даты выхода на работу – < Дата >, то есть с указанием всех его существенных условий, с которыми истец согласился, о чем свидетельствует проставленная им подпись. Данное предложение ответчиком не оспорено и не опровергнуто, согласуется с пояснениями истца, из которых следует, что таковое было подписано после проведения с ним последовательно бесед с заместителем генерального ФИО1 по работе с персоналом ответчика ФИО5, управляющим (операционным) ФИО1 ФИО12 и финальной беседы с генеральным ФИО1 общества ФИО10, сам факт проведения которых ответчиком был подтвержден, и опровергает доводы последнего о цели их проведения - заключение и последующее исполнение истцом обязательств по договору возмездного оказания услуг, а с учетом отсутствия необходимости проведения сотрудником отдела кадров собеседования с исполнителем, не являющимся работником организации, принятия у него трудовой книжки, хранения ее в организации и выданной истцу по его заявлению от < Дата >, при отсутствии доводов, обосновывающих такую необходимость, вызывает у суда сомнения в достоверности указанной ответчиком цели их проведения. Заявляя о наличии намерения заключить с истцом именно договор гражданско-правового характера, представитель ответчика каких-либо доказательств тому не представил (офферты заключить договор, чем обусловлен выбор ФИО3 в качестве контрагента и пр.).

В обоснование возражений представителем ответчика представлены в копиях заключенные, по мнению последнего, между ООО «СТГ Инжиниринг» и ФИО3 договоры на оказание услуг от < Дата > № STG-48/03.20 и от < Дата > № STG-50/04.20, соглашения о неразглашении конфиденциальной информации от < Дата > и от < Дата > к договорам на оказание услуг, акты оказанных услуг от < Дата > и от < Дата > соответственно.

Между тем, все перечисленные выше, представленные копии документов подписей истца не содержат, за исключением копии договора на оказание услуг от < Дата > № STG-48/03.20, что, со слов истца, связано исключительно с нуждаемостью семьи с тремя несовершеннолетними детьми в денежных средствах, с тем, чтобы получить хоть какие-то деньги за свою работу, но, с учетом данной позиции истца, при отсутствии его подписи в копии соглашения о неразглашении конфиденциальной информации от < Дата >, в копии акта оказанных услуг от < Дата > к названному договору, не позволяет суду прийти к выводу о наличии у сторон намерения и последующем достижении сторонами согласия относительно его заключения. Учитывая изложенное, приведенные выше документы в совокупности, представленные ответчиком в обоснование наличия между сторонами гражданско-правовых отношений, не могут быть признаны судом в качестве допустимых и достаточных тому доказательств, как не отвечающие требованиям ст. 60 ГПК РФ. В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, иных доказательств наличия таких отношений, с учетом обязанности ответчика по доказыванию факта отсутствия трудовых отношений в спорный период времени, стороной последнего представлено не было.

В тоже время, в подтверждение наличия факта трудовых отношений с ООО «СТГ Инжиниринг» истцом представлен пропуск для прохода в БЦ «Воробьёвский», где располагались офисные помещения ответчика, с указанием организации, к которой он относится и занимаемой должности. Ответчик, не отрицая факт выдачи пропуска, ссылается на то, что таковой был выдан для беспрепятственного прохода на территорию бизнес-центра и в офисное помещение ответчика для пользования необходимыми документами, которых не было в электронном виде, однако никак не обосновывает указание в нем как организации, так и должности истца, как работника организации. В этой связи, а также с учетом того, что ФИО3, который зарегистрирован и постоянно проживает на территории г. Калининграда, в случае периодического, а не постоянного посещения офиса организации в связи с трудоустройством, необходимости переезда с семьёй на новое место жительства в < адрес >, увольнения < Дата > с прежнего места работы в ООО УК «Содружество», не имело смысла, данное утверждение суд полагает безосновательным. Переезд ФИО3 напротив свидетельствует о том, что с учетом предложенной ему обществом работы, требовалось его постоянное и регулярное нахождение в офисе общества, то есть осуществление озвученных ему работ в определенное время согласно правилам внутреннего трудового распорядка.

Суд также принимает во внимание приведенный истцом в подтверждение факта наличия трудовых отношений довод о том, что в целях обеспечения взаимодействия с сотрудниками общества для выполнения возложенных на него трудовых функций на его имя был создан почтовый адрес на домене @stg-t.ru, доступ к внутренним электронным система и к серверу ответчика. Как следует из пояснений представителя ответчика, создание учетной записи корпоративной почты обусловлено исключительно целями взаимодействия с коллективом и руководством общества и упрощения выполнения услуг исполнителем по заключенным с обществом договорам, а также для возможности удаленного доступа к серверу в условиях пандемии COVID-19, на котором хранятся необходимые документы. Однако, при наличии широкого спектра способов электронной передачи данных без использования корпоративных ресурсов, данный довод ответчика в отсутствии доказательств необходимости столь тесной кооперации с контрагентом, при отсутствии подписанного истцом соглашения о неразглашении конфиденциальной информации, вызывает у суда сомнение в достоверности указанной цели создания истцу почтового адреса. В свою очередь предоставление учетной записи ФИО3 с учетом подключения удаленного доступа, согласно приказу по организациии, к его личному компьютеру зафиксированному нотариально, как сотруднику общества, является наиболее логичным тому объяснением, что подтверждается представленной в материалы дела перепиской, содержащей, в том числе обращения ко всем сотрудникам ответчика, данные по общению с вышестоящим руководством и подчиненными сотрудниками, другими коллегами, касающиеся выполнения истцом функций по указанной им должности. Существование данной переписки ответчиком не опровергнуто. Однако, не оспаривая наличия правоотношений между ООО «СТГ Инжиниринг» и ФИО3, ответчик настаивал на том, что указанные правоотношения носили характер гражданско-правовых.

В силу ч. 3 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Учитывая установленные и исследованные судом обстоятельства, свидетельствующие о допуске истца к работе с ведома работодателя, фактическом выполнении им соответствующих деятельности организации и в интересах организации трудовых функций согласно договоренности с генеральным ФИО1 ООО «СТГ Инжиниринг», в соответствии с установленным ему порядком их выполнения и режимом работы, исключающих исполнение разовых обязательств, носящих длящийся характер, с установлением размера заработной оплаты, суд приходит к выводу о наличии в данном случае трудовых отношений между ФИО3 и ООО «СТГ Инжиниринг» в период с 23.03.2020 по 12.05.2020, осуществлении им в указанный период истцом работы по должности советника генерального ФИО1 по правовым вопросам ответчика.

В обоснование своих возражений ответчик также указал, что должность руководителя управления по правовой работе общества, на которую ссылается истец в своем исковом заявлении, в спорный период времени занимал ФИО9, который работал в обществе на данной позиции с 2018 года. Действующее трудовое законодательство Российской Федерации, а также подзаконные нормативные акты в области трудовых отношений, не предусматривают возможность назначения на одну и ту же должность двух и более лиц. Однако, в ходе судебного разбирательства истец уточнил исковые требования и просил установить факт трудовых отношений в должности советника генерального ФИО1 по правовым вопросам, которая, как следует из материалов дела, была определена ему с указанием ее, в том числе, в названии корпоративной почты, поскольку ФИО9 намеревался уволиться, но процедура увольнения до конца доведена не была. Отсутствие же в штате общества должности советника генерального ФИО1 по правовым вопросам, как впрочем и занятие должности иным работником, а также отсутствие документального оформления отношений, на что также ссылается в своих возражениях представитель ответчика, не свидетельствует о том, что обязанности истцом, допущенного к работе в указанной должности, не выполнялась. По смыслу ст.ст. 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй ст. 67 названного кодекса, трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора. Кроме того, такая ситуация прежде всего свидетельствует о допущенных нарушениях закона со стороны ООО «СТГ Инжиниринг» по надлежащему оформлению отношений с работником.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ответчиком не представлено суду убедительных и бесспорных доказательств, опровергающих приведенные выше обстоятельства, доказательства и доводы истца о том, что в период с < Дата > по < Дата > у него были основания считать себя сотрудником ООО «СТГ Инжиниринг», состоящим в должности советника генерального ФИО1 по правовым вопросам.

В судебном заседании истец пояснил, что < Дата > он прекратил трудовую деятельность в ООО «СТГ-Инжиниринг», подав < Дата > на имя генерального ФИО1 ФИО10 заявление об увольнении по собственному желанию и выдаче трудовой книжки, принятое < Дата > заместителем генерального ФИО1 по работе с персоналом ФИО5, что было обусловлено не предоставлением до указанного времени подписанного трудового договора, невыплатой заработной платы, однако, поскольку работодатель наличие трудовых с ним отношений не признал, приказ об его увольнении не издавался.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно частям 1, 2, 5 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Частью 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность).

Принимая во внимание установленный судом период трудовых отношений истца с ООО «СТГ Инжиниринг», отсутствие актов работодателя о приеме истца на работу и о прекращении трудовых отношений по какому-либо основанию, а также отсутствие возражений со стороны ответчика относительно заявленных ФИО3 оснований их прекращения, суд считает подлежащим удовлетворению требование истца о признании трудовых отношений возникшими – < Дата > и прекращенными по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации – < Дата >.

Согласно п.п. 1, 3, 4 ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. Работодатель ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является основной. В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора.

В силу ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель формирует в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже каждого работника (далее - сведения о трудовой деятельности) и представляет ее в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования, для хранения в информационных ресурсах Пенсионного фонда Российской Федерации.

В соответствии с требованиями п.п. 3, 4 п. 35 постановления Правительства РФ от < Дата > № «О трудовых книжках» (в ред. постановлений Правительства РФ от < Дата > №, от < Дата > №, от < Дата > №) работодатель обязан выдать работнику в день увольнения его трудовую книжку с внесенной в нее записью об увольнении.

Согласно требованиям ст. 84.1 Трудового кодекса РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя, который под роспись доводится до сотрудника. В день увольнения работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним окончательный расчет в соответствии со ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации.

Поскольку трудовая книжка, оформленная на имя ФИО3, после прекращения работы в ООО «СТГ Инжиниринг» сведений о периоде его работы в должности советника генерального ФИО1 по правовым вопросам в данной организации не содержит, суд, исходя из требований приведенных выше норм права, с учетом установленных фактов возникновения и прекращения трудовых отношений между истцом и ответчиком, считает требования истца об обязании ответчика внести в трудовую книжку записи о приеме его на работу на должность советника генерального ФИО1 по правовым вопросам с < Дата >, а также записи об его увольнении с указанной должности < Дата > по инициативе работника – по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежащими частичному удовлетворению. Поскольку в настоящее время ФИО3, в соответствии с поданным им заявлением, выбрал предоставление ему работодателем сведений о трудовой деятельности в соответствии со статьей 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации, указанные сведения ответчик обязан, сформировать в электронном виде и представить их в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования, для хранения в информационных ресурсах Пенсионного фонда Российской Федерации.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО3 ссылался на то, что заработная плата, составляющая согласно договоренности между ним и работодателем, 560000 рублей, выплачена ему в качестве оплаты по договорам на оказание услуг частично: 326250 рублей – < Дата > и 195750 рублей – < Дата >. Вместе с тем, за период работы ФИО3 в ООО «СТГ Инжиниринг» с < Дата > по < Дата > подлежала начислению заработная плата в размере 764235 рублей 32 копеек, а к выплате за вычетом произведённых выплат – в размере 242235 рублей 32 копеек.

Согласно п. 4 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В соответствии со ст.ст. 129, 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

В соответствии со ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

В силу ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику должна быть выплачена денежная компенсация за неиспользованный отпуск.

Исходя из содержания ст. 56 Трудового кодека РФ размер заработной платы является одним из существенных условий трудового договора, следовательно, может подтверждаться только письменными доказательствами.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений (ст. 56 ГПК РФ). Однако, если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально неподтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства.

Истец, как указано выше, в обоснование договорённости о размере заработной платы в 560000 рублей, представил предложение о намерении заключить бессрочный договор, в то время как ООО «СТГ Инжиниринг» доказательств в опровержение такового не представил, как не представил и доказательств выплаты заработной платы в полном объёме при увольнении истца < Дата >, доказательств, подтверждающих использование ФИО3 права на отдых за фактически отработанный им период времени с < Дата > по < Дата >, а также выплаты компенсации за неиспользованный отпуск.

Таким образом, учитывая фактически причитающийся к выплате ФИО3 размер заработной платы – 764235 рублей 32 копейки, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца задолженность по заработной плате за период работы с < Дата > по < Дата >, с зачетом выплаченной ответчиком суммы заработной платы составляет - 242235 рублей 32 копейки (764235,32 руб. - 522000 руб.); компенсация за неиспользованный в период работы отпуск, в соответствии с требованиями ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановления Правительства РФ от < Дата > №, а также с учетом установленного судом периода осуществления истцом трудовой деятельности у ответчика составляет – 89064 рубля 85 копеек: (560000:29,3) х 4,66.

В соответствии с требованиями ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Учитывая, что до настоящего момента окончательный расчет с истцом в связи с его увольнением ответчиком не произведен, требование ФИО3 о взыскании в его пользу предусмотренной ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации компенсации за задержку выплаты заработной платы и компенсации за неиспользованный в период работы в ООО «СТГ Инжиниринг» отпуск за период с < Дата > (дата, следующая за датой прекращения трудовой деятельности истца) по < Дата > (последняя дата выплаты денежных средств), исходя из общей суммы задолженности 527050 рублей 17 копеек - в размере 1546 рублей 01 копейки, а за период с < Дата > по < Дата >, исходя из общей суммы задолженности – 331300 рублей 17 копеек - в размере 20225 рублей 88 копеек суд, с учетом доначисленной компенсации, размер которой за период с < Дата > по день вынесения решения суда – < Дата > составил 13892 рубля 52 копейки, полагает обоснованным.

Также, суд полагает подлежащим удовлетворению требование истца производить в аналогичном порядке начисление процентов за пользование причитающимися ему денежными средствами ежемесячно, но, начиная с < Дата > по день фактического исполнения обязательства.

Кроме того, после установления факта наличия трудовых отношений между истцом и ответчиком и признания их таковыми, у истца возникает право требования распространения на них норм трудового законодательства в части начисления и отчисления с его заработной платы страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации и Федеральный фонд обязательного медицинского страхования за период работы у ответчика с < Дата > по 12.05.2020.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от < Дата > № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страхователями по обязательному пенсионному страхованию являются лица, производящие выплаты физическим лицам, в том числе организации, индивидуальные предприниматели - физические лица.

Согласно ч. 2 ст. 14 указанного Закона страхователи обязаны своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в пенсионный фонд Российской Федерации и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в указанный Фонд.

Федеральным законом от < Дата > № 243-ФЗ в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации внесены изменения в связи с передачей налоговым органам полномочий по администрированию страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование с < Дата >.

Исходя из установленных данных о трудовой деятельности истца в ООО «СТГ Инжиниринг», суд, с учетом требований действующего законодательства, считает подлежащими удовлетворению требования ФИО3 об обязании работодателя:

- произвести на его имя обязательные платежи в бюджет и страховые платежи во внебюджетные фонды с заработной платы в размере 764235 рублей 32 копеек за период его работы в ООО «СТГ Инжиниринг» с < Дата > по < Дата >;

- представить в Пенсионный фонд Российской Федерации корректирующие формы индивидуальных сведений о стаже и заработке ФИО3 за период работы» в ООО «СТГ Инжиниринг» с < Дата > по 12.05.2020.

В соответствие со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание положения ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, учитывает требования разумности и справедливости, а также характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, длительность периода нарушения его прав и полагает подлежащей взысканию с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

Кроме того, в соответствии ст.ст. 94, 100 ГПК РФ с ООО «СТГ Инжиниринг» подлежат удовлетворению требования о взыскании расходов на оплату юридических услуг, предоставленных истцу по договорам от < Дата > № на сумму 7000 рублей, и по дополнительному соглашению от < Дата > – 30000 рублей. Исходя из характера заявленных требований, а также с учетом количества судебных заседаний, проведенных с участием представителя истца, объема оказанных им услуг, объема удовлетворенных требований, руководствуясь принципом разумности и справедливости, считает возможным взыскать с ООО «СТГ Инжиниринг» в пользу ФИО3 судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 20000 рублей.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в связи с чем с ООО «СТГ Инжиниринг» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5669 рублей 65 копеек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 - удовлетворить частично:

- признать факт наличия трудовых отношений между ФИО3 и ООО «СТГ Инжиниринг», осуществляемых в должности < ИЗЪЯТО > ФИО1 по правовым вопросам в период с < Дата > по < Дата >;

- обязать ООО «СТГ Инжиниринг» сформировать в электронном виде информацию о трудовой деятельности ФИО2 для внесения в трудовую книжку записей: «< Дата > принят на работу в ООО «СТГ Инжиниринг» на должность советника генерального ФИО1 по правовым вопросам», «< Дата > уволен с должности советника генерального ФИО1 по правовым вопросам по инициативе работника - п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации» и направить в Пенсионный фонд Российской Федерации для формирования электронной трудовой книжки;

- взыскать с ООО «СТГ Инжиниринг» в пользу ФИО3 задолженность по заработной плате в размере 242235 (двести сорок две тысячи двести тридцать пять) рублей 32 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 89064 (восемьдесят девять тысяч шестьдесят четыре) рублей 85 копеек, компенсацию за задержку выплаты заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск за период с < Дата > по < Дата > в размере 35664 (тридцать пять тысяч шестьсот шестьдесят четыре) рублей 41 копейки, производить в аналогичном порядке начисление процентов за пользование причитающимися истцу денежными средствами ежемесячно, начиная с < Дата > по день фактического исполнения обязательства;

- взыскать с ООО «СТГ Инжиниринг» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 10000 (десять тысяч) рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей;

- обязать ООО «СТГ Инжиниринг»:

произвести на имя ФИО3 начисления страховых взносов в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования Российской Федерации и Федеральный фонд обязательного медицинского страхования и отчисления обязательных страховых взносов в Федеральную налоговую службу РФ с заработной платы в размере 764235 рублей 32 копеек за период работы в ООО «СТГ Инжиниринг» с < Дата > по < Дата >;

представить в Пенсионный фонд Российской Федерации корректирующие формы индивидуальных сведений о стаже и заработке ФИО3 за период работы» в ООО «СТГ Инжиниринг» с < Дата > по < Дата >.

Взыскать с ООО «СТГ Инжиниринг» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 5669 (пять тысяч шестьсот шестьдесят девять) рублей 65 копеек.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Центральный районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено в окончательной форме 01.07.2021.

Судья: подпись