Апелляционное определение № 22-1300/2026 от 11 мая 2026 г.

Судья Кожухов С.А. Дело № 22-1300/2026

Докладчик Шабарин А.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 мая 2026 года г. Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Голдобова Е.А.,

судей Лоскутова А.Н., Шабарина А.В.,

при секретаре Батуро О.И.,

с участием старшего прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области ФИО1,

осуждённого ФИО2 (в режиме видео-конференц-связи),

защитника – адвоката Лунева С.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО2, потерпевших ИАВ., ИЕА ИОЮ., НЕМ., ВЕВ, ИЯС на приговор Онежского городского суда Архангельской области с участием коллегии присяжных заседателей от 5 марта 2026 года.

Заслушав доклад судьи Шабарина А.В., изложившего содержание приговора, апелляционных жалоб и возражений, выступления осуждённого ФИО2, защитника Лунева С.А. в поддержку приведённых в апелляционных жалобах доводов, а также мнение прокурора Ворсина Д.В. об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

приговором Онежского городского суда Архангельской области с участием коллегии присяжных заседателей от 5 марта 2026 года

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый

осуждён:

- по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 1 году лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний окончательно назначено 9 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год.

В срок наказания, который постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу, зачтено время содержания ФИО2 под стражей с 8 марта 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По приговору суда на основании вердикта коллегии присяжных заседателей ФИО2 признан виновным и осуждён:

- за угрозу убийством ИЕА, ВДС, ВЕВ, ИЯС, ППД., ИАВ, ИОЮ., НЕМ путём производства выстрела из охотничьего ружья во входную дверь <адрес> в <адрес>, в котором находились указанные лица, при наличии у последних оснований опасаться осуществления данной угрозы;

- за покушение на убийство трёх лиц – ИАВ и НЕМ., а также ИОЮ в том же месте.

Преступления совершены 8 марта 2025 года в период с 2 часов 30 минут до 3 часов при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах потерпевшие ИОЮ, ИАВ., ИЕА., НЕМ., ВЕВ, ИЯС выражают несогласие с приговором, который считают незаконным и несправедливым, приводя одинаковые доводы в обоснование своей позиции.

В частности, ссылаясь на признание ФИО2 вердиктом коллегии присяжных заседателей заслуживающим снисхождения по преступлению о покушении на убийство, находят назначенное ему за это преступление наказание в виде 9 лет лишения свободы излишне суровым, поскольку с учётом положений уголовного закона, оно не могло превышать 10 лет лишения свободы, то есть является близким к максимальному. Однако своё решение о назначении наказания в таком размере суд не мотивировал, мнение потерпевших не учёл. При этом ФИО2 принёс им свои извинения, полностью загладил причинённый вред.

Одинаково не соглашаются с осуждением последнего по ч. 1 ст. 119 УК РФ. Указывают, что первый выстрел по фонарю дома не воспринимали как угрозу убийством, так как самого выстрела не видели и, что именно произошло, не поняли.

В связи с изложенным просят приговор изменить, оправдать ФИО2 по ч. 1 ст. 119 УК РФ, в остальной части смягчить наказание.

В апелляционной жалобе с дополнениями, оформленными в том числе в виде возражений на возражения государственного обвинителя, осуждённый ФИО2 ставит вопрос об отмене приговора ввиду несоответствия изложенных в нём выводов фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, а также чрезмерной суровости наказания.

В частности, указывает, что угроза убийством ему не вменялась, таких угроз он никому не высказывал, непосредственно первый выстрел, как и то, что стрелял именно он, никто из потерпевших не видел. Сначала он выстрелил в уличный фонарь, в это время ни на улице, ни за входной дверью дома людей не было, о чём сообщили как потерпевшие, так и свидетели. В этой связи полагает, что в его действиях отсутствует угроза убийством.

Квалификацию его действий по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ считает ошибочной. Отмечает, что покушение на убийство может быть совершено только с прямым умыслом. Однако, отвечая на вопрос о доказанности того, что он произвёл три прицельных выстрела в окно кухни и в окно террасы дома, коллегия присяжных исключила слово «прицельных». Он действительно стрелял по окнам, не целясь, убивать никого не хотел, никого из потерпевших в момент выстрелов не видел и не был уверен в том, что они там находятся. ИОЮ. ранил случайно, поскольку та, согласно её показаниям в суде, встала с пола, наступления её смерти он не желал и даже не знал о ранении последней, пока ему об этом не сообщили в полиции.

Все потерпевшие его простили. Он полностью загладил причинённый им вред, на строгом для него наказании никто из них не настаивал. Присяжные признали его заслуживающим снисхождения. С учётом указанных данных и наличия совокупности смягчающих обстоятельств находит назначенное ему наказание чрезмерно суровым.

Кроме того, выражает мнение, что суд не в полной мере учёл искренность его раскаяния, а также сведения о его личности, из которых следует, что с 1996 года он трудится на государственных предприятиях, последние 22 года без каких-либо замечаний работал машинистом <данные изъяты> в <данные изъяты>», более 20 лет является владельцем огнестрельного оружия, никаких претензий к нему у правоохранительных органов никогда не было, за последние 27 лет лишь единожды привлекался к административной ответственности.

При этом ссылается на материалы уголовного дела, подтверждающие положительные характеристики по месту работы, возмещение ущерба пострадавшим, в том числе ИОЮ, сделанный им перевод денежных средств в благотворительный фонд, наличие у него малолетнего ребенка, а также положительные отзывы о нём от соседей.

Вследствие изложенного просит обвинительный приговор отменить, оправдать его по ч. 1 ст. 119 УК РФ и переквалифицировать его действия с ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 118 УК РФ, то есть на причинение тяжкого вреда здоровью ИОЮ по неосторожности.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы осуждённого и потерпевших государственный обвинитель – прокурор уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области Ворсин Д.В. полагает, что судебное разбирательство проведено с соблюдением установленной законом процедуры, выводы суда соответствуют вердикту коллегии присяжных заседателей, поэтому находит приговор законным и обоснованным, а назначенное осуждённому наказание – справедливым.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, дополнениях и возражениях на них, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения приговора.

В соответствии со ст. 389.27 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются предусмотренные пп. 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ: существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора.

Подобных нарушений по делу не установлено.

Основанием для рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей стало ходатайство Стачинского об указанной форме судопроизводства, заявленное на досудебной стадии и подтверждённое им в ходе предварительного слушания по делу.

Вследствие реализации осуждённым своего права судебное разбирательство по делу проведено судом в таком составе с учётом всех предусмотренных законом особенностей.

Коллегия присяжных заседателей сформирована с соблюдением положений ст. 328 УПК РФ.

В подготовительной части судебного разбирательства председательствующий разъяснил участникам существо предстоящих процессуальных действий при формировании коллегии присяжных заседателей, а в процессе формирования предоставил сторонам равные возможности реализации их процессуальных прав.

На указанной стадии судебного заседания стороны имели возможность задать все интересующие их вопросы каждому из кандидатов в присяжные заседатели. На поставленные вопросы кандидаты давали полные ответы, сообщали о себе все необходимые для участия в деле сведения.

С учётом полученных от кандидатов в присяжные данных, каждой из сторон было обеспечено право заявить мотивированные и немотивированные отводы, а также ходатайствовать о роспуске сформированной коллегии ввиду тенденциозности её состава.

При этом никаких замечаний по поводу порядка формирования коллегии присяжных заседателей от участников процесса не поступило. О том, что вследствие особенностей рассматриваемого уголовного дела образованная коллегия в целом неспособна вынести по делу объективный вердикт стороны не заявляли.

Предусмотренных ст. 61 УПК РФ обстоятельств, исключающих участие в производстве по делу присяжных заседателей, вошедших в состав сформированной коллегии, также не установлено.

Об оказании на присяжных заседателей какого-либо воздействия, способного повлиять на их объективность, никто из них не заявлял. Не сообщал такие сведения и старшина коллегии присяжных заседателей при регулярных опросах по этому поводу председательствующим.

Таким образом, уголовное дело рассмотрено законным и беспристрастным судом.

Непосредственно судебное разбирательство по делу проведено в полном соответствии с регламентированной главой 42 УПК РФ процедурой.

Председательствующим надлежащим образом осуществлялись уголовно-процессуальные полномочия, в том числе связанные с реализацией принципов равенства и состязательности сторон, обеспечением порядка в судебном заседании с учётом предусмотренных ст. 335 УПК РФ особенностей проведения судебного следствия с участием коллегии присяжных заседателей.

Судом были созданы и обеспечены должные условия для всестороннего и полного исследования фактических обстоятельств дела, исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на вынесение вердикта коллегией присяжных заседателей и постановление судом законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Стороны не были ограничены в праве на представление доказательств, на участие в исследовании доказательств другой стороны.

Ходатайства каждой из сторон относительно представления коллегии присяжных заседателей своих доказательств разрешались в установленном законом порядке.

При этом доказательств, полученных с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что влекло признание их недопустимыми, к исследованию с участием присяжных заседателей не допущено.

Относимость и допустимость исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств стороны не оспаривают, каких-либо ходатайств в этой связи никто из участников, включая осуждённого и его защитника, не заявлял.

В ходе судебного заседания защита активно реализовывала свои процессуальные правомочия, в том числе путём допросов потерпевших и свидетелей, приведения доводов относительно исследованных по ходатайству государственных обвинителей протоколов следственных действий и вещественных доказательств, а также посредством представления собственных доказательств, например, изготовленного Страчинским схематического изображения местности, где происходили описанные им события.

Осужденному предоставлялась реальная возможность дать показания по поводу предъявленного обвинения и известных ему обстоятельств дела, довести свои мнение и позицию до сведения присяжных заседателей, в том числе при выступлении в судебных прениях сторон. Он непосредственно участвовал в исследовании доказательств по делу; на всех стадиях судебного следствия имел возможность выяснять у потерпевших и свидетелей интересующие его вопросы.

По результатам рассмотрения каждого из заявленных сторонами ходатайств председательствующим приняты в должной степени мотивированные решения.

При наличии законных оснований суд в равной мере удовлетворял ходатайства как стороны обвинения, так и стороны защиты. В частности, при допросах потерпевших по ходатайствам защитника коллегия присяжных заседателей удалялась из зала судебных заседаний для принесения Стачинским своих извинений потерпевшим, выяснения вопросов о возмещении причинённого преступлениями вреда (т. 10 л.д. 44, 51, 54, 58-59, 65, 73-74); коллегии присяжных заседателей продемонстрирована составленная Стачинским схема его следования от своего дома к дому потерпевших, расположение строений на территории домовладения И, а также место его нахождения в момент производства выстрелов, их направление (т. 7 л.д. 95, т. 10 л.д. 83).

Таким образом, ни подсудимый, ни его защитник не были ограничены в праве довести до присяжных заседателей свою позицию и обосновать её в установленном законом порядке.

Действия председательствующего по ведению судебного следствия осуществлялись в рамках процессуальных полномочий, предоставленных ему ст. 335 УПК РФ, о какой-либо необъективности и проявлении председательствующим обвинительного уклона защита не заявляла.

Помимо изложенного, в соответствии со ст. 291 УПК РФ председательствующим в равной мере каждой из сторон было обеспечено право дополнить судебное следствие, которым ни одна из них не воспользовалась (т. 10 л.д. 83 (оборот)).

Судебное следствие по делу окончено с согласия сторон.

Как следует из протокола судебного заседания, в необходимых случаях председательствующий делал замечания сторонам, отклонял вопросы, носящие повторный характер, направленные на выяснение обстоятельств, не имеющих отношение к рассматриваемому делу, а также способные вызвать предубеждение у присяжных заседателей к представляемым им доказательствам; останавливал участников процесса и в тех ситуациях, когда они касались обстоятельств, не относящихся к компетенции присяжных, обращался к ним с соответствующими пояснениями и разъяснениями по ходу судебного процесса, как это предусмотрено ч. 2 ст. 336 УПК РФ, а затем в напутственном слове.

С учётом изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что председательствующим были приняты достаточные и эффективные меры не только по обеспечению принципа состязательности сторон, но и по устранению обстоятельств, способных вызвать предубеждение присяжных заседателей, отрицательно повлиять на их беспристрастность и формирование мнения по делу.

Прения сторон проведены с соблюдением положений ст. 336 УПК РФ. Сторонам была предоставлена возможность довести до суда свою позицию по предъявленному Стачинскому обвинению, изложить коллегии присяжных заседателей соответствующие доводы, дать оценку исследованным доказательствам на предмет их достоверности и достаточности.

Вопросный лист по делу составлен в соответствии со ст.ст. 338 и 339 УПК РФ с учётом предъявленного подсудимому обвинения в конкретных и понятных формулировках. Возможность внести свои предложения по содержанию выносимых на обсуждение присяжных заседателей вопросов сторонам была обеспечена.

По результатам обсуждения проекта вопросного листа с участием сторон председательствующий удалился в совещательную комнату, где изложил вопросы в окончательной редакции и внёс их в вопросный лист, выполнив установленную ч. 4 ст. 338 УПК РФ процедуру.

Формулировки вопросов не предопределяли ответы на них и позволяли исключить обстоятельства, которые присяжные заседатели сочли бы недоказанными. Никаких противоречий вопросы не содержат, согласуются между собой и полностью соответствуют фабуле обвинения. Содержание вопросов было понятно присяжным заседателям, в связи с чем они не обращались к председательствующему за разъяснениями.

После утверждения и оглашения в присутствии присяжных заседателей вопросный лист был передан председательствующим старшине коллегии присяжных заседателей, как того требуют положения ч. 5 ст. 338 УПК РФ, после чего председательствующий обратился к присяжным заседателям с напутственным словом.

Содержание напутственного слова соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. В нём председательствующий, как это и предусмотрено законом, сохраняя объективность, напомнил присяжным заседателям исследованные доказательства каждой из сторон, как уличающие подсудимого, так и оправдывающие его, не выражая при этом своего отношения к этим доказательствам и не делая выводов из них; разъяснил необходимые положения закона, включая основные правила оценки доказательств, в пределах тех вопросов, разрешение которых отнесено к компетенции присяжных, а также довёл до коллегии присяжных заседателей информацию о сообщённых участниками процесса сведениях, которые не должны приниматься во внимание при обсуждении вопросного листа и вынесении вердикта.

О нарушении принципа объективности в связи с содержанием напутственного слова стороны не заявляли.

На основании представленных сторонами доказательств в отношении Стачинского присяжными заседателями был вынесен вердикт, который соответствует требованиям ст. 343 УПК РФ, является единодушным, понятным и непротиворечивым.

Согласно вердикту Стачинский признан виновным в производстве прицельного выстрела дробовым зарядом из охотничьего ружья во входную дверь жилого дома, в котором находились ИЕА., ВДС., ВЕВ, ИЯС, ППД., ИАВ., ИОЮ НЕМ, после конфликта с ними.

Кроме того, коллегия посчитала доказанным и признала его виновным в том, что непосредственно после указанного выстрела он выстрелил дробовым зарядом из охотничьего ружья через оконный проём веранды того же дома в находившихся рядом ИАВ. и НЕМ., но в них заряд не попал, поскольку они уклонились, спрятавшись во внутренних помещениях дома; затем ещё раз выстрелил в ИАВ и НЕМ уже через оконный проём кухни, однако в них дробовой заряд вновь не попал, так как они легли на пол и в помещение кухни не прошли, а после этого произвёл выстрел из того же ружья пулевым зарядом через панорамный оконный проём террасы в ИОЮ., чем причинил ей огнестрельное ранение груди и левого плеча с оскольчатым переломом левой плечевой кости, однако смерть ИОЮ. не наступила в связи со своевременно оказанной ей медицинской помощью.

В силу ч. 2 ст. 348 УПК РФ обвинительный вердикт является обязательным для суда.

Исходя из положений ст. 389.27 УПК РФ, судебные решения, вынесенные с участием присяжных заседателей, не могут быть обжалованы сторонами в апелляционном порядке и не подлежат проверке судом апелляционной инстанции по мотивам несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Как видно из материалов уголовного дела, Стачинскому неоднократно разъяснялись особенности рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, а также правовые последствия принятия судом решения в таком порядке, в том числе положения ч. 2 ст. 348, ст. 389.27 УПК РФ об обязательности обвинительного вердикта и невозможности обжаловать приговор ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Право осуждённого на судопроизводство с участием присяжных заседателей было реализовано.

Поскольку доводы осуждённого о несогласии с приведёнными в приговоре выводами о его виновности в угрозе убийством и покушении на убийство трёх лиц направлены на переоценку установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей фактических обстоятельств, правовые основания для их проверки в суде апелляционной инстанции отсутствуют.

Приговор постановлен на основании вынесенного вердикта и вопреки мнению осуждённого за его рамки не выходит.

Исходя из установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей фактических обстоятельств, действия осуждённого правильно квалифицированы:

- по ч. 1 ст. 119 УК РФ как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство трёх лиц, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на причинение смерти трём другим лицам, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от виновного лица обстоятельствам.

Оценивая содеянное им как угроза убийством, суд обоснованно исходил из того, что в ходе распития спиртных напитков в указанном выше доме у Стачинского возник конфликт с ИЕА, ВДС, ВЕВ, ИЯС., ППД, ИАВ., ИОЮ., НЕМ (переросший в драку), что со всей очевидностью указывает на возникновение у него личной неприязни к указанным лицам и объясняет мотив его последующих действий – сразу после конфликта он вооружился хранившимся у него дома ружьём, являющимся гладкоствольным огнестрельным охотничьим оружием, пригодным для производства выстрелов, и боеприпасами к нему, целенаправленно проследовал к дому потерпевших, где произвёл прицельный выстрел дробовым зарядом во входную дверь, достоверно зная, что потерпевшие находятся внутри дома, чтобы напугать их, о чём сам неоднократно заявлял в обоснование своей позиции по делу.

Характер указанных действий, обстоятельства их совершения (события происходили в ночное время, спустя незначительный период после конфликта), а также сам факт применения Стачинским, находившимся в состоянии алкогольного опьянения, огнестрельного оружия для стрельбы по жилому дому, в котором заведомо для него находились люди, не только свидетельствуют о реализации им умысла на угрозу убийством, но и являются очевидным подтверждением наличия у потерпевших реальных оснований опасаться осуществления такой угрозы.

При этом доводы апелляционных жалоб потерпевших ИОЮ, ИАВ., ИЕА., НЕМ, ВЕВ., ИЯС о том, что первый выстрел Стачинского они не видели, не поняли, что именно произошло, и поэтому не восприняли эти действия как угрозу убийством, опровергается как их собственными показаниями, так и показаниями свидетелей ПАВ., ЗНВ., исследованными в судебном заседании с участием коллегии присяжных заседателей.

Из показаний названных лиц следует, что, покидая дом потерпевших после конфликта, Стачинский пообещал им вернуться и отомстить. Спустя непродолжительное время его сожительница ПАВ предупредила ВЕВ (свою сестру) по телефону о том, что Стачинский находится в ярости, направился к ним с ружьём. В этой связи потерпевшие заперли входную дверь изнутри, выключили свет на террасе, а после того, как прозвучал первый выстрел, пытались спрятаться, легли на пол, поскольку были напуганы. Сомнений в том, что стрелял именно Стачинский, у них не имелось.

Такое поведение потерпевших явно указывает на восприятие ими данных действий Стачинского как реальную угрозу своим жизням.

При этом последующие действия осуждённого, как верно отражено в приговоре, со всей очевидностью указывают на реализацию возникшего у него умысла, направленного именно на убийство потерпевших. Выстрелив во входную дверь дома, Стачинский не покинул территорию домовладения И, а проследовал дальше к веранде, где ранее распивал с потерпевшими спиртное. Увидев через окно ИАВ и НЕМ, выбежавших в коридор, сразу выстрелил в них, однако попадание пришлось по двери кухни, за которую они успели спрятаться, а затем выстрелил по ним ещё раз уже через окно кухни, но не попал, поскольку они вовремя легли в коридоре на пол. После чего, заметив через окно террасы (второй половины веранды) ИОЮ. выстрелил в неё, попав в грудь. Никакой помощи ИОЮ. не оказал и оказывать не пытался. Посчитав, что достиг желаемого результата, покинул место происшествия, однако смерть ИОЮ не наступила по независящим от него обстоятельствам – ввиду своевременного оказания потерпевшей квалифицированной медицинской помощи.

Об умысле на убийство свидетельствует и факт применения Стачинским в качестве орудия преступления охотничьего огнестрельного оружия, предназначенного для поражения цели на расстоянии, заведомо способного причинить летальные повреждения живым лицам, использование им как дробовых, так и пулевого зарядов, а также локализация ранения потерпевшей (в области груди слева). Более того, после каждого не достигшего желаемой цели выстрела, он снова перезаряжал ружьё, которое является одноствольным, а стрелял лишь тогда, когда в поле его зрения появлялись потерпевшие, и именно в их направлении.

Указанное поведение Стачинского опровергает доводы его апелляционной жалобы об отсутствии намерения убивать ИАВ, НЕМ, ИОЮ., причинении последней огнестрельного ранения по неосторожности.

При таких обстоятельствах исключение коллегией присяжных заседателей при вынесении вердикта указания на прицельность произведённых в ИАВ, НЕМ., ИОЮ. выстрелов ни обоснованность выводов суда, ни правильность квалификации действий Стачинского как покушение на убийство трёх названных лиц под сомнение не ставит.

Вследствие изложенного оснований для иной правовой оценки действий Стачинского не имеется.

Обсуждение последствий вердикта проведено в полном соответствии с установленной законом процедурой.

Психическое состояние осуждённого было проверено, судом в отношении инкриминируемых деяний он признан вменяемым.

При назначении Стачинскому наказания суд в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ правомерно учёл характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, установленные вердиктом конкретные обстоятельства дела, данные о личности виновного, включая положительные характеристики, наличие смягчающих и отягчающих (по ч. 1 ст. 119 УК РФ) обстоятельств, а также совокупность всех иных сведений, влияющих на разрешение данного вопроса, исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих обстоятельств по обоим преступлениям судом обоснованно признаны частичное признание Страчинским своей вины, раскаяние в содеянном, наличие малолетнего ребёнка, принесение извинений потерпевшим и выплата им денежных средств, расцененные как добровольное возмещение морального вреда, причинённого преступлениями, а также добровольное пожертвование денежных средств в благотворительный фонд.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, судом первой инстанции не установлено, не усматривает их и судебная коллегия.

Доводы апелляционных жалоб о назначении Стачинскому слишком сурового наказания без учёта мнения потерпевших, судебная коллегия находит несостоятельными. В соответствии с разделом III УК РФ, ст. 8 и п. 1 ч. 1 ст. 29 УПК РФ вопрос о наказании лица, признанного виновным в совершении преступления, относится к исключительной компетенции суда, поэтому при его разрешении суд не связан ни мнением стороны обвинения, включая потерпевших, ни мнением стороны защиты. Как следствие, вопрос о мере наказания и определении порядка его исполнения суд определяет самостоятельно.

Вместе с тем принесение Стачинским извинений потерпевшим и выплата им денежных средств, признанные добровольным возмещением морального вреда, причинённого преступлениями, правомерно учтены судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств, наравне с другими смягчающими обстоятельствами по каждому из преступлений.

Решение суда о признании в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 63, ч. 1.1 ст. 63 УК РФ отягчающими обстоятельствами совершение Стачинским угрозы убийством в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, а также с использованием оружия соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным вердиктом, и должным образом мотивировано. Правильность такого решения сомнений не вызывает.

Согласно требованиям закона суд обосновал как необходимость назначения Стачинскому наказания только в виде реального лишения свободы, так и отсутствие фактических и правовых оснований для применения положений ч. 1 ст. 62, ст.ст. 64, 73 УК РФ по обоим преступлениям, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Решение в этой части принято, исходя из всех обстоятельств дела и данных о личности виновного, оснований не согласиться с ним у судебной коллегии также не имеется.

В соответствии с санкцией ч. 3 ст. 30, п. «а»» ч. 2 ст. 105 УК РФ применение дополнительного наказания в виде ограничения свободы является обязательным.

При этом размер лишения свободы, назначенный за такое преступление, определён с учётом неоконченной стадии его совершения и признания осуждённого вердиктом присяжных заседателей заслуживающим снисхождения, то есть с соблюдением всех требований чч. 1, 4 ст. 65, ч. 3 ст. 66 УК РФ в установленных ими пределах.

Окончательное наказание по совокупности преступлений правомерно назначено по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ, при этом обоснованно применён принцип частичного сложения.

Каких-либо иных, помимо учтённых судом и приведённых в приговоре обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб назначенное Стачинскому наказание как за каждое из преступлений, так и по их совокупности излишне суровым не является, соответствует требованиям закона, данным о личности осуждённого, а также всем иным обстоятельствам, влияющим на назначение наказания, а потому справедливо и соразмерно содеянному.

Вид исправительного учреждения, в котором осуждённому надлежит отбывать лишение свободы, – колония строгого режима определён на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Согласно разъяснениям в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года N 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», если в результате преступления пострадало несколько потерпевших, то отсутствие примирения хотя бы с одним из них препятствует освобождению лица от уголовной ответственности на основании ст. 76 УК РФ за данное преступление.

В этой связи достижение Стачинским примирения с несколькими потерпевшими по совершённому им впервые преступлению об угрозе убийством, которое относится к категории небольшой тяжести, основанием для его освобождения от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 119 УК РФ, не является.

Нарушений уголовного либо уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Вследствие изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

приговор Онежского городского суда Архангельской области от 5 марта 2026 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого ФИО2, потерпевших ИАВ, ИЕА, ИОЮ, НЕМ, ВЕВ, ИЯС – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.А. Голдобов

Судьи А.Н. Лоскутов

А.В. Шабарин