Приговор № 1-56/2024 1-6/2025 от 25 марта 2025 г. по делу № 1-156/2023

УИД-22RS0003-01-2023-000897-12 Дело №1-6/2025


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Бийск 26 марта 2025 года

Бийский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Уманца А.С.,

при секретаре судебного заседания Кель И.В.,

с участием:

- государственного обвинителя - заместителя прокурора Бийского района Алтайского края Пасько Т.В.;

- потерпевшего ФИО31

- представителя потерпевшего ФИО3 - адвоката Баскаковой Ю.С., предоставившей удостоверение адвоката за № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ;

- подсудимого ФИО5 ФИО32

- защитника - адвоката ФИО6 ФИО33 предоставившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО5 ФИО34, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту приговора - УК РФ),

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного следствия Носов ФИО35. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, квалифицируемого как - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, а именно в том, что:

ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с <данные изъяты>, более точное время следствием не установлено, на территории <адрес>, водитель ФИО2 управлял технически исправным транспортным средством - автомобилем <данные изъяты>, в условиях светлого времени суток, состоянии покрытия проезжей части - гололед, двигался по автодороге <адрес><адрес> к <адрес> края, со скоростью от 40 до 50 км/ч, более точная скорость следствием не установлена. В пути следования у <адрес>, водитель Носов ФИО36. проявил преступную небрежность, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, действуя в нарушение требований пункта 1.3, абзаца 1 пункта 1.5, пунктов 9.9 и 9.10, абзаца 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации «О правилах дорожного движения» от ДД.ММ.ГГГГ №, после выполнения автобусом <данные изъяты>, под управлением водителя Свидетель №5, маневра «<данные изъяты>, под управлением водителя ФИО5 ФИО37., водитель ФИО2 не выдержав дистанцию до двигающегося впереди него автобуса <данные изъяты>, под управлением водителя Свидетель №5, не учел дорожные и метеорологические условия, в частности состояние покрытия проезжей части в виде гололеда, не выбрал скорость управляемого им транспортного средства, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за управлением транспортного средства, вследствие чего не справился с управлением транспортного средства, выехал на правую по ходу движения обочину, где совершил наезд на находившегося на правой обочине пешехода ФИО1. В результате дорожно-транспортного происшествия пешеходу ФИО1, согласно заключению медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, были причинены телесные повреждения, повлекшие наступление смерти. При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО1 обнаружены телесные повреждения: тупая травма головы: закрытая черепно-мозговая травма - клинически: закрытый перелом передней стенки правой верхнечелюстной пазухи (1); очаг ушиба правой доли мозжечка (1); внутримозговая гематома области правого зрительного бугра (2мл). Данные телесные повреждения в совокупности, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (пункт 6.1.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ), и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Смерть ФИО1 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом вещества головного мозга, ДД.ММ.ГГГГ в 12.00 часов. Согласно дополнительному заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №) При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО1 обнаружены телесные повреждения: тупая травма головы: закрытая черепно-мозговая травма - клинически: закрытый перелом передней стенки правой верхнечелюстной пазухи (1); очаг ушиба правой доли мозжечка (1); внутримозговая гематома области правого зрительного бугра (2мл); 2) Телесные повреждения, указанные в пункте «1» данных выводов, причинены при однократном воздействии твердого тупого объекта. Данные телесные повреждения могли быть причинены в период от 3-х до 4-х недель до наступления смерти, о чем свидетельствуют данные медицинских документов и данные судебно-гистологического исследования, а?именно: наличие очага некроза в веществе головного мозга с признаками организации, с очаговыми скоплениями в зонах некрозов зернистых шаров, с пролиферацией сосудов (акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ); 3) Учитывая морфологические признаки телесных повреждений, указанных в пункте «1» данных выводов, причинение их в условиях дорожно-транспортного происшествия - возможно; 4) Телесные повреждения, указанные в пункте «1» данных выводов, в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (пункт 6.1.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ); 5) Телесные повреждения, указанные в пункте «1» данных выводов, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1. Нарушение водителем Носовым ФИО38 вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения РФ, состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти ФИО1

В судебном заседании подсудимый виновным себя в предъявленном ему обвинении не признал и, воспользовавшись правом, предоставленным статьей 51 Конституции Российской Федерации, отказался от дачи показаний.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту приговора - УПК РФ), в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, были оглашены показания ФИО5 ФИО39., данные им при производстве предварительного расследования по уголовному делу.

Будучи допрошенным по настоящему уголовному делу ДД.ММ.ГГГГ в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, в присутствии защитника, с соблюдением требований пункта 3 части 4 статьи 47 УПК РФ, ФИО2 показал следующее: в ДД.ММ.ГГГГ он работал в <данные изъяты>» в качестве водителя. ДД.ММ.ГГГГ в дневное время период с <данные изъяты>, более точное время сейчас сказать затрудняется, он управлял грузовым автомобилем № года выпуска, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, который был загружен овощами общей массой не менее 2 (двух) тонн. Автомобиль был технически исправен, шины были всесезонные, пригодные для эксплуатации. Тормозная система и рулевое управление автомобиля были полностью технически исправны. Управляя автомобилем, он двигался по автомобильной дороге <адрес>. Проезжая часть предназначена для движения в двух направлениях и имеет по одной полосе для движения в каждом направлении. Проезжая часть горизонтального профиля с небольшим скатом (уклоном) от центра проезжей части к обочинам. Он въехал в населенный пункт - <адрес> и двигался по правой полосе со скоростью от 40 км/час до 50 км/час. Видимость была не ограниченная, дорога была прямой и небольшая плотность движения позволяли все хорошо обозревать на расстоянии не менее 1 километра. Но при этом был гололед. Дорога обработана не была (не посыпана песком и пр.). Когда он находился в районе расположенного при въезде справа по ходу на обочине дорожного знака 2.1 «Главная дорога», то впереди за перекрестком с правой стороны дороги и на ее обочине, в том числе в районе пешеходного перехода и дорожного знака 5.16 «Место остановки автобуса» людей не было. С левой противоположной стороны от знака 5.16 дороги в том же месте, находится аналогичный знак 5.16, а также автобусный павильон и посадочная площадка. Когда он двигался в районе указанного выше дорожного знака 2.1 «Главная дорога», его начал обгонять с выездом на встречную полосу движения автобус марки «ПАЗ». Обгон тот закончил, когда он уже находился в районе перекрестка, где главную дорогу пересекает поселковая грунтовая дорога. В период совершения обгона автобус закрывал ему сначала видимость спереди-слева (проезжую часть и прилегающую к ней слева территорию), а затем видимость спереди перед автобусом (проезжую часть). Обогнавший его автобус «ПАЗ» вернулся в правую полосу движения на расстоянии (дистанции) 10-15 метров перед ним. При этом, вместо того, чтобы дальше набирать скорость, у него сразу же загорелись фонари - «стоп-сигналы», и автобус начал торможение. Так как дистанция между ними была небольшой, и были условия гололеда, он также сразу начал тормозить. Маневров он никаких не предпринимал, и возможности для них не было. Встречная полоса движения была занята автомобилем, двигавшимся навстречу, а потому объехать автобус «ПАЗ» по встречной полосе не представлялось возможным. Он максимально тормозил, снижая скорость и одновременно удерживая автомобиль <данные изъяты> в его полосе движения. Однако при гололеде двигавшийся автобус «ПАЗ», смещаясь вправо, останавливался быстрее, чем он, и дистанция между ними сокращалась. Когда автобус «ПАЗ» уже остановился в районе дорожного знака 5.16 «Место остановки автобуса», он находился на проезжей части дороги, лишь сместившись вправо к обочине. Это его положение частично закрывало ему обзор обочины справа. Его же автомобиль, невзирая на максимальное торможение с его стороны, продолжал движение. При этом при гололеде управляемый им <данные изъяты> стало стягивать вправо к обочине, поскольку, как он уже указывал, проезжая часть имела небольшой уклон от центра проезжей части к краю дороги. Происходящее с большой долей вероятности повлекло бы столкновение транспортных средств - передняя часть его автомобиля ударила бы автобусу «ПАЗ» в его заднюю часть. Это обстоятельство увидел водитель автобуса «ПАЗ», наблюдавший в зеркала заднего вида. Чтобы предотвратить возможное столкновение, водитель автобуса резко, насколько это было возможно, начал движение вперед по проезжей части дороги. В этот момент автобус освободил видимость справа, и он увидел справа в районе примыкания обочины к проезжей части дороги двух граждан среднего роста, одетых в зимнюю одежду. Увидел он их в этот момент впервые, и больше сразу рассмотреть их не успел. Они находились к нему спиной и намеревались двигаться за отходившим автобусом. Эти люди, как ему в дальнейшем сообщил в разговоре водитель автобуса «ПАЗ», в момент, когда он совершал обгон его автомобиля <данные изъяты>, вышли со стороны автобусного павильона и быстро пересекли проезжую часть дороги, чтобы сесть в автобус. Когда он впервые увидел двух указанных граждан, то расстояние от его автомобиля до них было около 3-х метров. Он продолжал максимально тормозить и удерживать автомобиль в полосе движения, но тот по гололеду по инерции продолжал двигаться, и возможности остановить транспортное средство для предотвращения наезда на людей не было. Наезд на граждан произошел практически сразу, как он их увидел. Удара как такового не было. Они просто исчезли из вида в районе правого переднего крыла. После наезда автомобиль проехал еще около 3-4 метров, при этом правой передней стороной его частично стащило на обочину, и он остановился. Он тут же выскочил из кабины, подбежал к краю дороги и увидел, что его автомобиль столкнул указанных граждан с обочины вниз в снег на уклоне. Один человек, как стало понятно, что это женщина, поднялся самостоятельно. Второму же, это был мужчина, помог подняться он. Каких-либо жалоб с их стороны либо претензий в его адрес они не высказывали. Мужчина лишь молча держался за бок. Водитель автобуса <данные изъяты> остановившийся в 8-10 метрах впереди, тоже подошел к месту происшествия. Он попытался вызвать скорую помощь, но от волнения не сразу мог вспомнить номер телефона, и медиков вызвал водитель <данные изъяты>». Минут через 20 приехала скорая помощь и увезла пострадавших. Затем уехал на своем автобусе водитель «ПАЗа». Когда приехали сотрудники ГИБДД, его уже не было, и в процессуальных действиях он не участвовал. После осмотра на месте ДТП сотрудник ГИБДД звонил при нем в больницу и интересовался потерпевшими. Ему сообщили, что у женщины все нормально, а мужчина получил от удара лишь ушиб. И никого из них не госпитализировали (Т.1, л.д. 180-183).

Вышеприведенные и оглашенные в судебном заседании показания, подсудимый поддержал, подтвердил их правильность, указав, что они им были даны добровольно, в присутствии его защитника, какого-либо воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов на него не оказывалось.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший Потерпевший №1, показал следующее: у него был сын - ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. Сын проживал в <адрес>, сожительствовал с ФИО11. ДД.ММ.ГГГГ ему позвонила дочь «Оксана» и пояснила, что ФИО1 попал в дорожно-транспортное происшествие, а именно на него совершил наезд автомобиль в <адрес> на остановке общественного транспорта, когда тот находился на обочине. Сын находился в больнице, где проходил лечение. В больницу к сыну он не приезжал и с последним не общался. Обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия ему неизвестны. Какие сын получил телесные повреждения в результате наезда на него автомобиля, ему также неизвестно. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончался.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №1 показала следующее: до ДД.ММ.ГГГГ она сожительствовала с ФИО1. Они проживали в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты>, она с ФИО1 пошли на автобусную остановку, расположенную в <адрес> на автодороге К-34, для того, чтобы уехать в <адрес>. Они перешли проезжую часть, и встали на остановке, а именно на обочине, где ждали автобус. Через некоторое время к остановке подъехал автобус ПАЗ и остановился. После чего она увидела, что по автодороге в направлении <адрес> двигается грузовой автомобиль, который перед остановкой начал тормозить Проезжая часть дороги была скользкой и грузовик начало болтать из стороны в сторону по дороге. Данный автомобиль выехал на обочину, на которой находились она и ФИО1. Как ей показалось, ФИО1 толкнул ее в левый бок, и она отлетела дальше на обочину. Момент наезда грузовика на ФИО1, она не видела. Когда она развернулась и посмотрела назад, то увидела, что ФИО1 также находится на обочине дороги в снегу, радом с передними колесами грузовика, головой обращенный в сторону дороги и пытается подняться на ноги. Грузовик своей правой стороной также находился на обочине дороги и не двигался. ФИО1 самостоятельно поднялся на ноги, сказал, что у него кружится голова. На место приехала бригада скорой медицинской помощи, работники которой осмотрели ФИО1 и порекомендовали поехать в больницу. Он согласился и поехал в городскую больницу. Она поехала вместе с ним. В больнице ФИО1 осмотрели. От госпитализации он отказался. Какой был выставлен диагноз ФИО1, ей неизвестно. Он жаловался на боли в области поясницы, куда пришелся удар автомобилем и головную боль. За несколько дней до дорожно-транспортного происшествия, находясь вместе с ней на калымной работе, ФИО1 упал и в последующем у него болела голова. Он сам ей говорил об этом.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №5, данным им на стадии досудебного производства, оглашенным в судебном заседании с согласия сторон: в ДД.ММ.ГГГГ он работал в ИП «ФИО12» водителем пассажирского автобуса <данные изъяты>. Управляемый им автобус был полностью технически исправный. В <данные изъяты> он начал выполнять рейс из <адрес> в <адрес>. В пути следования ДД.ММ.ГГГГ он двигался по автодороге К<адрес>. При этом в пути следования двигаясь по указанной автодороге, он заехал в населенный пункт <адрес>, через которое проходит указанная автодорога, где догнал впереди двигающейся в попутном направлении грузовой автомобиль, марку и регистрационный знак указанного автомобиля он не запомнил. В салоне управляемого им автобуса находилось около 10-15 человек, точное количество он на данный момент не помнит. При этом, он сбавил скорость до той, с которой двигался водитель автомобиля, которая составляла около 45 км/ч. При этом ему необходимо было обогнать указанный автомобиль, так как он двигался с небольшой скоростью. За данным автомобилем он следовал до <адрес>. После того как он заехал в <адрес>, через который проходит автодорога, по которой он двигался, он убедился, что обгон впереди двигающегося попутно грузового автомобиля будет для него безопасным и встречная полоса свободна, он включил левый указатель поворота и начал совершать обгон грузового автомобиля. После того как он закончил обгонять автомобиль и начал возвращаться на свою полосу, он увидел, что впереди по ходу его движения располагается автобусная остановка, а также нерегулируемый пешеходный переход, который обозначен соответствующими дорожными знаками. Так же он увидел, что по данному пешеходному переходу проезжую часть переходят пешеходы слева направо по ходу его движения быстрым шагом, тогда он понял, что данные пешеходы проезжую часть переходят, чтобы сесть на его автобус. В этот момент после полного перестроения на полосу, предназначенную для движения к <адрес>, он начал притормаживать, чтобы остановиться у указанных людей, которые уже перешли проезжую часть и встали на правую обочину по ходу его движения. При этом впереди по ходу его движения располагался перекресток, до которого было около 20 метров. При этом он не применял экстренного торможения, а притормаживал плавно. Остановившись у указанных людей, он увидел в зеркала заднего вида, что сзади к его автобусу приближается грузовой автомобиль, которого он ранее обгонял. Понимая, что указанный грузовой автомобиль не успевает остановиться он, не открывая двери автобуса начал двигаться вперед, что бы автомобиль успел остановиться и не совершил столкновение с управляемым им автобусом. Далее он посмотрел по зеркалам заднего вида, данного автомобиля он не увидел, удара в заднюю часть управляемого им автобуса он не чувствовал, тогда он остановил управляемый автобус, вышел из него и увидел, что грузовой автомобиль находится на правой обочине по ходу его движения, частично передней частью находясь в снежном вале, который примыкает к правой обочине. Так же он увидел женщину, которая находилась у указанного автомобили, и мужчину, а так же «ФИО4», жителя <адрес>, и понял, что это он управлял указанным грузовым автомобилем. ФИО4 очень сильно трясло, он находился в шоковом состоянии. После чего он понял, что грузовой автомобиль совершил наезд на указанных людей, которые находились на обочине. После чего ФИО4 пытался вызвать скорую помощь со своего телефона. Однако у него этого не получалось сделать, ввиду его шокового состояния, тогда он попросил вызвать скорую помощь с его телефона. Далее он вызвал скорую помощь с его телефона. Каких-либо жалоб от пешеходов мужчины и женщины он не слышал. После чего так как ему было нужно выполнять рейс, и его автобус не был участником ДТП он поехал по маршруту следования. Проезжая часть автодороги в месте ДТП предназначена для движения в двух направлениях и имеет по одной полосе для движения в каждом направлении. Состояние проезжей части - гололед. Проезжая часть горизонтального профиля (Т.2, л.д. 149-152).

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №3 показала следующее: она работает врачом бригады скорой медицинской помощи КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, <адрес>». ДД.ММ.ГГГГ она находилась на работе, когда в <данные изъяты> по телефону поступило сообщение о том, что в <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором имеются пострадавшие. В <данные изъяты> по прибытию на место, она увидела, что на обочине, примыкающей к правому краю проезжей части, по направлению движения в <адрес> находится грузовой автомобиль. Рядом с автомобилем находился ранее ей знакомый житель <адрес> - ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Последний находился в сознании, самостоятельно передвигался и пояснял, что его сильно толкнул автомобиль в область поясницы, от чего он упал. С его слов, он сознания не терял. Жаловался на боли в области поясницы, усиливающиеся при движении. При осмотре ею ФИО1 на месте происшествия, каких-либо видимых телесных повреждений - травм головы (ушибов, синяков), у него обнаружено не было. ФИО1 пояснял, что у него кружится голова. Она выясняла, у ФИО1, ударялся ли он головой при дорожно-транспортном происшествии, на что тот отвечал, что нет. С учетом жалоб ФИО1, ею был выставлен предварительный диагноз «Черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга под вопросом?». Этот диагноз она внесла в карту вызова скорой медицинской помощи. ФИО1 был доставлен в центральную городскую больницу <адрес> для оказания дальнейшей помощи. Подробности произошедшего дорожно-транспортного происшествия ей неизвестны.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

Носов ФИО40. ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства не признавал своей вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, а также в том, что смерть ФИО1 наступила в результате полученных им при рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, телесных повреждений.

Защитником - адвокатом ФИО22 в стадии судебного следствия также были высказаны сомнения относительно обоснованности выводов, проведенных на стадии досудебного производства по делу судебно-медицинских экспертиз, о причине смерти ФИО1

На стадии досудебного производства по делу органом следствия мер к проверке версии стороны защиты о причине смерти ФИО1 от новой коронавирусной инфекции COVID-19, не принималось.

В свою очередь сторона обвинения, утверждая о совершении Носовым ФИО41. преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, среди прочих доказательств, ссылается на следующие письменные доказательства, исследованные в судебном заседании:

- заключение эксперта Бийского межрайонного отделения КГБУЗ «Алтайское бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО26 от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводам которого: 1) при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО1 обнаружены телесные повреждения: тупая травма головы: закрытая черепно-мозговая травма - клинически: закрытый перелом передней стенки правой верхнечелюстной пазухи (1); очаг ушиба правой доли мозжечка (1); внутримозговая гематома области правого зрительного бугра (2мл). Данные телесные повреждения могли быть причинены при однократном воздействии твердого тупого объекта. Данные телесные повреждения в совокупности, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (пункт 6.1.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ), и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Данные телесные повреждения могли быть причинены в период от 3-х до 4-х недель до наступления смерти, о чем свидетельствуют данные медицинских документов и данные судебно-гистологического исследования, а именно: наличие очага некроза в веществе головного мозга с признаками организации, с очаговыми скоплениями в зонах некрозов зернистых шаров, с пролиферацией сосудов (акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ); 2) Смерть ФИО1 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом вещества головного мозга, что осложнилось развитием двухсторонней вирусной интерстициальной и гнойной пневмонии с развитием хронической дыхательной недостаточности, а также гнойного энцефалита, о чем свидетельствуют телесные повреждения, указанные в пункте «1» данных выводов, а так же: наличие в секционном материале селезенки РНК коронавируса 2019-nCoV (результат ПЦР исследования из КГБУЗ ККБ Код ФЛ 3627015 от ДД.ММ.ГГГГ под номерами 334, 335, 336), гнойная пневмония на фоне гнойного бронхита, морфологические признаки вирусной инфекции /трансформация клеток бронхиального эпителия, единичные клеточные симпласты эпителия, единичные двуядерные клетки, небольшое число альвеолоцитов 2 порядка/ (акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ); отрицательная плавательная проба с легкими; ткань легких «каучуковой» консистенции на разрезах плотная с поверхностей разрезов стекает жидкая кровь и слизеобразное вещество; гнойный энцефалит (акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ); 3) Объекты для проведения судебно-химического исследования от трупа ФИО1 при проведении судебно-медицинской экспертизы не забирались, в связи с длительным нахождением последнего в стационаре на лечении; 4) Согласно записям в медицинской карте стационарного больного заполненной в КГБУЗ «ЦГБ <адрес>», смерть ФИО1, наступила ДД.ММ.ГГГГ в 12.00 часов, что не противоречит характеру трупных явлений на время их описания при экспертизе трупа в морге (кожные покровы холодные на ощупь, трупные пятна при надавливании на них интенсивность своей окраски не изменяют, трупное окоченение слабо выражено во всех группах обычно исследуемых мышц) (Т.1, л.д. 94-103);

- дополнительное заключение эксперта Бийского межрайонного отделения КГБУЗ «Алтайское бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО26 от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводам которого: 1) При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО1 обнаружены телесные повреждения: тупая травма головы: закрытая черепно-мозговая травма - клинически: закрытый перелом передней стенки правой верхнечелюстной пазухи (1); очаг ушиба правой доли мозжечка (1); внутримозговая гематома области правого зрительного бугра (2мл); 2) Телесные повреждения, указанные в пункте «1» данных выводов причинены при однократном воздействии твердого тупого объекта. Данные телесные повреждения могли быть причинены в период от 3-х до 4-х недель до наступления смерти (смерть потерпевшего наступила ДД.ММ.ГГГГ в 12.00 часов), о чем свидетельствуют данные медицинских документов и данные судебно-гистологического исследования, а именно: наличие очага некроза в веществе головного мозга с признаками организации, с очаговыми скоплениями в зонах некрозов зернистых шаров, с пролиферацией сосудов (акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ); 3) Учитывая морфологические признаки телесных повреждений, указанных в пункте «1» данных выводов причинение их в условиях дорожно-транспортного происшествия - возможно. В постановочной части постановления о назначении дополнительной медицинской судебной экспертизы в вопросе №, указано условие на установку механизма образования телесных повреждений, а именно: «...при дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ, а именно при наезде автомобилем на пешехода ФИО1, с учетом предоставления в распоряжение эксперта ответа на запрос КГБУЗ «Центральная городская больница <адрес>...», данные условия не могут быть приняты во внимание судебно-медицинским экспертом общего профиля при ответе на вопрос о механизме, так как не входят в его компетенцию; 4) Телесные повреждений, указанные в пункте «1» данных выводов, в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (пункт 6.1.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ); 5) Телесные повреждения, указанные в пункте «1» данных выводов, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 (Т.1, л.д. 115-119);

- дополнительное заключение эксперта Бийского межрайонного отделения КГБУЗ «Алтайское бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО26 от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводам которого: 1) При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО1 обнаружены повреждения: тупая травма головы: закрытая черепно-мозговая травма - клинически: закрытый перелом передней стенки правой верхнечелюстной пазухи (1); очаг ушиба правой доли мозжечка (1); внутримозговая гематома области правого зрительного бугра (2мл). Данные повреждения могли быть причинены при однократном воздействии твердого тупого объекта. Данные повреждения в совокупности, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (пункт 6.1.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ), и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Данные повреждения могли быть причинены в период от 3-х до 4-х недель до наступления смерти, о чем свидетельствуют данные медицинских документов и данные судебно-гистологического исследования, а именно: наличие очага некроза в веществе головного мозга с признаками организации, с очаговыми скоплениями в зонах некрозов зернистых шаров, с пролиферацией сосудов (акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ). Учитывая локализацию и морфологические признаки данных повреждений, исключить или с точностью высказаться о том, что они причинены при механизме падения с высоты собственного роста и ударе о твердый тупой объект не представляется возможным, что связано с длительным нахождением потерпевшего в стационаре на лечении, а, следовательно, смазанной морфологической картиной, касательно повреждений (выраженные процессы заживления травматических меток и анатомических структур) (Т.3, л.д. 80-84).

По смыслу статьи 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, характер и размер вреда, причиненного преступлением, обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния.

Вопрос о допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности доказательств прямо связан с установлением фактических обстоятельств дела и квалификацией деяния, поэтому относится к прерогативе суда, который разрешает вопросы факта.

Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (ч.1 ст.5 УК РФ).

В соответствии со статьей 8 УК РФ, основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 1 постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» - уголовная ответственность за преступление, предусмотренное статьей 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

По части 3 статьи 264 УК РФ таким последствием является смерть человека.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 УПК РФ - назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить причины смерти.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О, осуществление судом функции правосудия в публичном по своему характеру уголовном процессе предполагает законодательное наделение его правом проверять и оценивать представленные сторонами обвинения и защиты доказательства как путем установления их источников и сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, либо представляемыми сторонами в судебном заседании, так и путем получения и исследования иных доказательств, подтверждающих или опровергающих доказательство, проверяемое судом. В частности, речь идет о правомочии рассматривающего уголовное дело суда по собственной инициативе назначить экспертизу, направленную на разрешение сомнений в обоснованности ранее полученного заключения эксперта и устранение противоречий в сделанных выводах. Такое право является непременным условием использования судом (в том числе в порядке ч.1 ст.86, ч.1 ст.240, ч.1 ст.282, ч.1 ст.283 УПК РФ) тех или иных доказательств для принятия на их основе правосудных решений. Иное не позволяло бы суду при рассмотрении уголовных дел давать объективную оценку отстаиваемым сторонами позициям и устранять возникающие в ходе судебного разбирательства сомнения в их обоснованности, а, следовательно, не обеспечивало бы независимость и беспристрастность суда при отправлении правосудия.

В целях проверки доводов стороны защиты, в том числе установления причинно-следственной связи между смертью ФИО1 и произошедшим дорожно-транспортным происшествием с его участием как пешехода, и автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО5 ФИО42., имеющей юридическое значение для правильного разрешения дела, судом по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено КГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, комиссия экспертов пришла к следующим выводам:

1) Согласно сопроводительному листу и талону к нему № от ДД.ММ.ГГГГ бригадой скорой медицинской помощи ФИО1 был установлен диагноз «Острое нарушение мозгового кровообращения? Судорожный синдром».

По данным «Медицинской карты № стационарного больного из терапевтического отделения КГБУЗ «Центральная городская больница, <адрес>», ФИО1 находился на стационарном лечении в этой больнице с 11 по ДД.ММ.ГГГГ с клиническим диагнозом «Острое отравление неустановленным веществом, предположительно суррогатами алкоголя, средней степени».

При осмотре неврологом в данном стационаре отмечено, что со слов родственников, около одной недели назад были эпиприступы с потерей сознания 2 раза, сегодня эпиприступы в течение около одного часа, вызвали бригаду скорой медицинской помощи, «в бригаде скорой медицинской помощи эпиприступ двукратно», раствор сибазона. В представленных медицинских документах отсутствуют данные о наличии у ФИО1 клинических проявлений, характерных для эпиприступа (судорожный синдром, синдром нарушения дыхания и пр.), данные о проведении пациенту электроэнцефалографии с обнаружением на последней изменений, патогномоничных для эпиприступа (ритмичная тета- и/или дельта-активность и др.).

В связи с этим, по имеющимся данным, сделать вывод о наличии или отсутствии у ФИО1 эпилептического статуса (в том числе, не менее чем за один месяц до его смерти ДД.ММ.ГГГГ) невозможно;

2) По данным «Карты вызова скорой медицинской помощи» № от ДД.ММ.ГГГГ, при осмотре бригадой скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ, прибывшей на место дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля <данные изъяты> и пешехода ФИО1, у пациента ФИО1 имелось следующее: «при пальпации паравертебральных точек и остистых отростков поясничного отдела позвоночника резкая болезненность, движения ограничены, болезненны. В области мягких тканей поясничной области ссадины и гематома». Данной бригадой ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ был доставлен в КГБУЗ «Центральная городская больница, <адрес>».

При осмотре врачом-нейрохирургом ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Центральная городская больница, <адрес>» указано, что пациент предъявлял жалобы на боли в поясничном отделе позвоночника, в неврологическом статусе патологические изменения отсутствовали. В медицинских документах отмечено, при проведении рентгенографии черепа в 2-х проекциях в данном стационаре ДД.ММ.ГГГГ костно-травматической патологии не было.

По данным «Медицинской карты № стационарного больного» из КГБУЗ «Городская больница №, <адрес>», ФИО1 находился на стационарном лечении в этой больнице с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с основным заключительным клиническим диагнозом «Новая коронавирусная инфекция Covid-19 (подтвержденная), тяжелая форма».

Смерть пациента наступила ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно данным этого медицинского документа, при проведении компьютерной томографии головы ДД.ММ.ГГГГ указано, что кости черепа без патологических изменений. При проведении компьютерной томографии головы ДД.ММ.ГГГГ врачом-рентгенологом в данной больнице описан «перелом передней стенки верхнечелюстной пазухи справа».

После проведения клинического обследования (осмотры врачом-неврологом, врачом-нейрохирургом) инструментального (компьютерная томография головы в динамике) и лабораторного (люмбальная пункция с анализом спинномозговой жидкости) исследования, пациенту в этом стационаре ДД.ММ.ГГГГ установлен диагноз «Коронавирусная инфекция. Перелом верхнечелюстной пазухи справа. Постгипоксическая энцефалопатия с отеком головного мозга».

При проведении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1 (заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ) судмедэкспертом отмечено, что переломов костей свода и основания черепа нет. Данные о проведении исследования лицевого скелета по ФИО13 судмедэкспертом, отсутствуют.

Следовательно, по имеющимся данным, сделать вывод о наличии или отсутствии перелома правой верхнечелюстной пазухи у ФИО1 невозможно.

При проведении указанной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1 судмедэкспертом описано наличие мозгового детрита с наличием буровато-красного цвета кровоизлияния в веществе левой доли мозжечка, кровоизлияния в области правого зрительного бугра в веществе головного мозга.

При проведении гистологического исследования головного мозга обнаружены очаговые кровоизлияния с формированием массивных очагов некроза, свежие мелкоочаговые кровоизлияния без реакции в ткани мозга и мозжечка (акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ).

При коронавирусной инфекции характерно развитие ДВС-синдрома (синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания), тяжелых поражений микроциркуляторного русла с тромботической микроангиопатией, в том числе с развитием кровоизлияний в различные органы, включая головной мозг.

Следовательно, вышеописанные судмедэкспертом изменения в веществе головного мозга являлись проявлениями имевшейся у пациента коронавирусной инфекции.

Таким образом, в представленных документах отсутствуют данные, свидетельствующие о причинении ФИО1 травмы головного мозга ДД.ММ.ГГГГ;

3) Как указано выше, по данным осмотра бригадой скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 имелся ушиб поясничного отдела позвоночника (с ограничением движений в нем), ссадина и гематома мягких тканей в поясничной области.

В медицинских документах не описано состояние ссадин (наличие или отсутствие корочки и пр.), цвет гематомы. Поэтому, по имеющимся данным, точно судить о давности образования этих повреждений невозможно. Однако, нельзя исключить возможность их образования ДД.ММ.ГГГГ, как это указано в представленных документах.

Характер и локализация этих повреждения свидетельствуют о том, что они образовались от воздействия (воздействий) твердым тупым предметом (предметами). Это возможно как в условиях дорожно-транспортного происшествия - возможно от удара выступающими деталями кузова автомобиля <данные изъяты> в поясничную область в направлении спереди назад относительно вертикального положения тела пострадавшего, с последующим его падением и ударом о твердое дорожное покрытие, так и вне условий дорожно-транспортного происшествия: например от удара ногой постороннего человека, при самостоятельном (без соприкосновения с транспортным средством) падении и ударе о твердый тупой предмет (камень, детали мебели и пр.).

Ввиду отсутствия в медицинских документах детального описания повреждений (точная локализация, размеры, количество, взаиморасположение ссадин и пр.), более точно судить о механизме формирования этих повреждений невозможно.

У ФИО1 отсутствуют повреждения, характерные и специфические для автодорожной травмы.

В вышеуказанных повреждениях не отобразились индивидуальные особенности травмирующего предмета (предметов), поэтому более точно охарактеризовать его (их), в данном случае, не представляется возможным.

Данные повреждения причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства на срок не свыше 3-х недель (подпункт 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ), так как подобные повреждения, как правило, влекут за собой расстройство здоровья на указанный срок.

Эти повреждения не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1;

4) В соответствии с анамнезом (ДТП), приказами, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен врачом нейрохирургом в КГБУЗ «Центральная городская больница, <адрес>», с проведением рентгенографии в двух проекциях черепа и поясничного отдела позвоночника. При этом, клинических данных, свидетельствующих о наличии черепно-мозговой травмы, костно-травматических изменений черепа и поясничного отдела позвоночника, не имелось.

Дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в этом стационаре отсутствовали;

5) Анамнез, клинические проявления, положительные результаты экспресс-анализа на выявление возбудителя новой коронавирусной инфекции соответствовали диагнозу «Новая коронавирусная инфекция», установленному ФИО1 при поступлении его в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Городская больница №, <адрес>». В соответствии с этим диагнозом, состоянием пациента в динамике, «Временными методическими рекомендациями», приказами, ФИО1 осматривался врачами разных специальностей (терапевт, невролог, нейрохирург), при ухудшении состояния здоровья своевременно, по медицинским показаниям переведен ДД.ММ.ГГГГ в отделение анестезиологии и реанимации, с переводом на искусственную вентиляцию легких (ИВЛ); пациенту в полном объеме и своевременно выполнялись необходимые инструментальные (рентгенография и компьютерная томография органов грудной клетки, компьютерная томография головы, электрокардиография /ЭКГ/), лабораторные (анализы крови и мочи, исследование ликвора) исследования, проводилось должное оперативное (ДД.ММ.ГГГГ - пункция и катетеризация правой внутренней яремной вены, ДД.ММ.ГГГГ - дренирование правой плевральной полости по Бюлау во втором межреберье) и консервативное (коронавир, гепарит, дексаметазон, левофлоксацин, стерофундин, прон-позиция и пр.) лечение, осуществлялся необходимый уход и контроль в динамике за показателями жизненно важных функций организма.

Несмотря на проведенное лечение, в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ наступила остановка сердечной деятельности. Выполненные в полном объеме реанимационные мероприятия оказались неэффективны, в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ констатирована биологическая смерть пациента.

Дефектов оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Городская больница №, <адрес>» судебно-медицинской экспертной комиссией не установлено;

6) Смерть ФИО1 наступила от новой коронавирусной инфекции COVID-19, <данные изъяты>

Крайне тяжелое течение коронавирусной инфекции является тяжелым патологическим состоянием, при котором, как правило, наступает смерть пациентов даже при своевременно и в полном объеме проведенных лечебно-диагностических мероприятий в условиях специализированного стационара (Т.5, л.д. 15-33).

Судом не установлено обстоятельств, ставящих под сомнение правильность вышеприведенного экспертного заключения или компетентность экспертов, проводивших экспертизу, имеющих необходимый стаж работы и квалификацию, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 57 УПК РФ. Выводы сделаны экспертами в пределах их компетенции, с учетом представленных материалов уголовного дела. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной экспертизе по уголовным делам», необоснованным следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования. Таких оснований, объективно позволяющих поставить под сомнение выводы вышеуказанной судебной экспертизы, не имеется. Оснований для проведения дополнительных или повторных экспертиз, суд не усматривает, поскольку обстоятельств, при которых назначение экспертизы является обязательной в силу статьи 196 УПК РФ, не имеется, содержащиеся в вышеприведенном экспертном заключении мотивированные научно обоснованные выводы полны, конкретны и противоречий не содержат, в нем указана используемая в ходе исследований литература. Заключение отвечает требованиям статьи 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статьям 80 и 204 УПК РФ, содержит ответы на все поставленные вопросы. Данных о какой-либо заинтересованности экспертов, проводивших экспертизу, в исходе дела, как и о наличии иных обстоятельств, исключающих в силу статьи 70 УПК РФ их участие в производстве экспертизы, не установлено. Допустимость заключения проведенной по делу судебной экспертизы сомнений у суда не вызывает.

Допрошенная в судебном заседании в порядке статьи 205 УПК РФ, государственный судебно-медицинский эксперт отдела сложных (комиссионных и комплексных) экспертиз КГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО27, являвшаяся докладчиком по делу в рамках проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, выводы заключения подтвердила, дав подробные пояснения относительно порядка производства судебно-медицинской экспертизы, дополнительно показав следующее: представленных судом материалов было достаточно для проведения экспертизы. Мозговой детрит с наличием кровоизлияния правого зрительного бугра - это кашицеобразная масса, изменение структуры изначальной ткани голоного мозга, это следствие нарушения кровообращения. Бывает при тромбозах, кровоизлияниях в ткани, в вещество головного мозга. Это свойственно для коронавирусной инфекции, учитывая, что там и старые и свежие очаги с некрозом вещества головного мозга. На основании совокупности данных документов, данных гистологии, члены экспертной комиссии сделали вывод, что у ФИО1 кистопроявление коронавирусной инфекции. Комиссия не может сказать имелся ли у ФИО1 закрытый перелом передней стенки правой верхнечелюстной пазухи, так как в истории болезни от ДД.ММ.ГГГГ имеется запись от нейрохирурга «череп без патологий, данных на день ДТП нет». При черепно-мозговой травме, в процессе ее развития и динамики бывает, что на месте растущих кровоизлияний в головном мозге формируются кисты, детрит вещества головного мозга, но учитывая по кистокартине наличие кровоизлияний и свежих и старых, динамику развития по неврологии, комиссия экспертов пришла в выводам, коллегиально, что черепно-мозговой травмы у ФИО1 не было. Причиной смерти ФИО1 явились не телесные травмы, а новая коронавирусная инфекция COVID-19. Судебно-медицинский эксперт ФИО26 поставил диагноз «Закрытая черепно-мозговая травма» неверно. Да, действительно, бывает, что при тяжелых черепно-мозговых травмах, вызывается пневмония, но в случае с ФИО1, она инфекционная по патогенезу. Даже в случае наличия у ФИО1 телесного повреждения в виде закрытого перелома передней стенки правой верхнечелюстной пазухи, оно не может быть связано с причиной его смерти.

Допрошенный в судебном заседании в порядке статьи 205 УПК РФ, государственный судебно-медицинский эксперт Бийского межрайонного отделения КГБУЗ «Алтайское бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО26 выводы свих заключений - № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, подтвердил, дав подробные пояснения относительно порядка производства судебно-медицинских экспертиз, дополнительно показав следующее: ему неизвестно происходят ли какие-то изменения в веществе головного мозга человека при коронавирусной инфекции. Он не имеет таких знаний, так как это оценивает инфекциолог. У него на это компетенции нет. По его знаниям, когда он изучал и ему преподавали в ВУЗе, различные осложнения при травмах и присутствующих к ним бактериальным инфекциям, то есть пневмония, она пребывает только в легких, в головном мозге нет таких осложнений. Причиной смерти ФИО1 по его выводам явилась закрытая черепно-мозговая травма с переломами костей скелета черепа, с кровоизлиянием в вещество головного мозга. Непосредственной причиной смерти послужило осложнение коронавирусной инфекции, которая гуляла в те годы, дыхательная недостаточность. При формировании выводов, он не учитывал, что наличие мозгового детрита с наличием буроватого красного цвета кровоизлияний в веществе левой доли мозжечка, кровоизлияний в области правого зрительного бугра в веществе головного мозга, могло явиться, не только результатом травмы, но и имеющейся у ФИО1 коронавирусной инфекции. Они учитывались, как последствия черепно-мозговой травмы, а не как заболевание. Сам по себе закрытый перелом передней стенки правой верхнечелюстной пазухи, причиняет вред здоровью средней тяжести, так как для его заживления всегда требуется срок свыше 3-х недель. Если это повреждение входит в комплекс черепно-мозговой травмы, то тяжесть вреда, причиненного здоровью, определяется совокупностью повреждений.

В соответствии со статьей 80 УПК РФ заключение эксперта - это представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами.

Требования к заключению эксперта содержатся в статье 204 УПК РФ. В частности, в заключении эксперта, согласно пунктам 9 и 10 части 1 статьи 204 УПК РФ должны быть указаны содержание и результаты исследований с обозначением примененных методик, а также выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование.

Согласно статье 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» - заключение эксперта должно основываться на таких положениях, которые давали бы возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных экспертом выводов. Примененные экспертом методы и приемы должны быть описаны подробно, чтобы при необходимости можно было проверить правильность выводов эксперта, повторив исследование.

Таким образом, из заключения эксперта должно быть понятно, как получены и на чем основываются сделанные экспертом выводы, а также должна быть понятна примененная им методика, которая должна быть таковой, что, применив ее, любой другой эксперт получил бы те же результаты, которые указаны в заключении эксперта. При этом приведенные в заключении эксперта научно обоснованные методики исследования не должны вызывать никаких сомнений у суда при разрешении уголовного дела.

Исследовав заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в условиях КГБУЗ «Алтайское бюро судебно-медицинской экспертизы», показания эксперта-докладчика - государственного судебно-медицинского эксперта отдела сложных (комиссионных и комплексных) экспертиз КГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО27, заключения государственного судебно-медицинского эксперта Бийского межрайонного отделения КГБУЗ «Алтайское бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО26 от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № и его показания, суд приходит к выводу о необходимости критической оценки указанных заключений эксперта ФИО26 и сформулированных им выводов в этих заключениях о наличии у ФИО1 тупой травмы головы: закрытой черепно-мозговой травмы, явившейся результатом дорожно-транспортного происшествия, а также о причине смерти ФИО1, и, как следствие, признает указанные заключения эксперта ФИО26 не отвечающими признакам достоверности и допустимости, с точки зрения оценки их как доказательств по делу.

Данный вывод суд основывает на том обстоятельстве, что эксперт ФИО26, будучи допрошенным в судебном заседании, заявил, что: «ему неизвестно происходят ли какие-то изменения в веществе головного мозга человека при коронавирусной инфекции. Он не имеет таких знаний, так как это оценивает инфекциолог. У него на это компетенции нет. По его знаниям, когда он изучал и ему преподавали в ВУЗе, различные осложнения при травмах и присутствующих к ним бактериальным инфекциям, то есть пневмония, она пребывает только в легких, в головном мозге нет таких осложнений. При формировании выводов, он не учитывал, что наличие мозгового детрита с наличием буроватого красного цвета кровоизлияний в веществе левой доли мозжечка, кровоизлияний в области правого зрительного бугра в веществе головного мозга могло явиться, не только результатом травмы, но и имеющейся у ФИО1 короновирусной инфекции. Они учитывались, как последствия черепно-мозговой травмы, а не как заболевание».

Таким образом, эксперт ФИО26 в своих показаниях, фактически заявил о своей некомпетентности в части исследования вопроса о том, могла ли явиться причиной смерти ФИО1, диагностированная у последнего, новая коронавирусная инфекция COVID-19, с крайне тяжелым течением, с развитием двусторонней гнойной пневмонии, гнойного энцефалита, сепсиса, септического шока и полиорганной недостаточности.

В свою очередь в производстве комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, проведенной в условиях КГБУЗ «Алтайское бюро судебно-медицинской экспертизы», принимали участие: начальник КГБУЗ «Алтайское бюро судебно-медицинской экспертизы», государственный судебно-медицинский эксперт высшей категории, доктор медицинских наук, профессор, главный внештатный специалист по судебно-медицинской экспертизе Министерства здравоохранения <адрес>, профессор кафедры судебной медицины имени профессора ФИО14 и патологической анатомии с курсом ДПО ФГБОУ ВО «Алтайский государственный медицинский университет» ФИО15, со стажем работы 41 год; заместитель начальника по экспертной работе КГБУЗ «Алтайское бюро судебно-медицинской экспертизы», государственный судебно-медицинский эксперт высшей категории, кандидат медицинских наук, доцент кафедры судебной медицины имени профессора ФИО14 и патологической анатомии с курсом ДПО ФГБОУ ВО «Алтайский государственный медицинский университет» ФИО16, со стажем работы 16 лет; заведующий отделом сложных (комиссионных и комплексных) экспертиз КГБУЗ «Алтайское бюро судебно-медицинской экспертизы», государственный судебно-медицинский эксперт высшей категории, кандидат медицинских наук, доцент ФИО17, со стажем работы 26 лет; главный внештатный специалист по нейрохирургии Министерства здравоохранения <адрес>, врач-нейрохирург высшей категории нейрохирургического отделения КГБУЗ «Краевая клиническая больница», доктор медицинских наук, профессор ФИО18, со стажем работы 51 год; заместитель главного врача по экспертизе временной нетрудоспособности КГБУЗ «Краевая клиническая больница», врач-пульмонолог высшей категории, доктор медицинских наук ФИО19, со стажем работы 45 лет; государственный судебно-медицинский эксперт высшей категории отдела сложных (комиссионных и комплексных) экспертиз КГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО27, со стажем работы 28 лет.

Судом не установлено обстоятельств, ставящих под сомнение компетентность экспертов, проводивших экспертизу, имеющих необходимый стаж работы и квалификацию, сделавших свои единогласные коллегиальные выводы, в том числе и на основе современных достижений науки и техники.

Суд считает, что причина смерти ФИО1, достоверно и доказательно установлена и подтверждена именно комиссией экспертов в ходе проведенной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

В этой связи суд считает необходимым положить в основу принимаемого по делу решения именно вышеприведенное заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ прямая причинно-следственная связь между смертью ФИО1 и произошедшим дорожно-транспортным происшествием с его участием как пешехода, и автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО5 ФИО49., не установлена. Смерть ФИО1 наступила от новой коронавирусной инфекции COVID-19, с крайне тяжелым течением, с развитием двусторонней гнойной пневмонии, гнойного энцефалита, сепсиса, септического шока и полиорганной недостаточности. Факт получения ФИО1 в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений (травм), причинивших тяжкий вред его здоровью, проведенной вышеуказанной комиссионной судебно-медицинской экспертизой, также не установлен.

Выводы органа предварительного следствия и утверждение стороны обвинения, о том, что смерть ФИО1 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом вещества головного мозга, полученной в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и опровергаются вышеприведенным заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно положениям статьи 14 и части 2 статьи 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств; а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

С учетом установленных фактических обстоятельств и вышеприведенного нормативного регулирования, суд приходит к выводу о том, что основания для привлечения ФИО5 ФИО48. к уголовной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 264 УК РФ, по настоящему уголовному делу отсутствуют, так как смерть ФИО1 не является последствием произошедшего дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО5 ФИО47. и пешехода ФИО1

Оценив совокупность всех представленных доказательств, суд приходит к выводу о том, что произошедшее дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО5 ФИО44., не находится в причинной связи со смертью ФИО1, то есть представленные доказательства, как каждое в отдельности, так и в совокупности, не подтверждают наличие в деянии, инкриминированном ФИО5 ФИО43., состава преступления, и в этой связи он подлежит оправданию, с признанием за ним права на реабилитацию.

Судьбу вещественных доказательств по делу надлежит определить в соответствии с положениями части 3 статьи 81 УПК РФ.

Процессуальных издержек, подлежащих возмещению и распределению по настоящему уголовному делу, лицами, участвующими в деле, не заявлено и судом не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 6, 81, 302-306, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО5 ФИО45 оправдать по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, в силу пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - за отсутствием в деянии состава преступления, и признать за ним право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Меру пресечения в отношении ФИО5 ФИО46 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - отменить.

Вещественное доказательство: <данные изъяты>

На приговор могут быть поданы апелляционные жалоба, представление в Судебную коллегию по уголовным делам Алтайского краевого суда через Бийский районный суд Алтайского края, в течение пятнадцати суток со дня его постановления.

Апелляционные жалоба, представление, поданные с пропуском срока, оставляются без рассмотрения.

В случае пропуска срока апелляционного обжалования по уважительной причине лица, имеющие право подать апелляционные жалобу, представление, могут ходатайствовать перед судом, постановившим приговор, о восстановлении пропущенного срока.

Лицо, подавшее апелляционные жалобу или представление, в подтверждение приведенных в жалобе или представлении доводов вправе заявить ходатайство об исследовании судом апелляционной инстанции доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции, о чем должно указать в жалобе или представлении, и привести перечень свидетелей, экспертов и других лиц, подлежащих в этих целях вызову в судебное заседание. Если заявляется ходатайство об исследовании доказательств, которые не были исследованы судом первой инстанции (новых доказательств), то лицо обязано обосновать в апелляционных жалобе или представлении невозможность представления этих доказательств в суд первой инстанции.

Если оправданный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

В случае несоответствия апелляционных жалобы, представления требованиям, установленным частями 1, 1.1 и 2 статьи 389.6 УПК РФ, что препятствует рассмотрению уголовного дела, апелляционные жалоба, представление возвращаются судьей, который назначает срок для их пересоставления. Если требования судьи не выполнены и апелляционные жалоба, представление в установленный судьей срок не поступили, они считаются неподанными. В этом случае приговор считается вступившим в законную силу.

По истечении срока обжалования суд, постановивший приговор, направляет уголовное дело с принесенными апелляционными жалобой, представлением и возражениями на них в суд апелляционной инстанции, о чем сообщается сторонам.

Лицо, подавшее апелляционные жалобу, представление, вправе отозвать их до начала заседания суда апелляционной инстанции. В этом случае апелляционное производство по этим жалобе, представлению прекращается. Если жалоба, представление отозваны до назначения судебного заседания суда апелляционной инстанции, либо принесены лицом, не наделенным таким правом в соответствии со статьей 389.1 УПК РФ, судья возвращает эти жалобу, представление.

Дополнительные апелляционные жалоба, представление подлежат рассмотрению, если они поступили в суд апелляционной инстанции не позднее чем за 5 суток до начала судебного заседания. В дополнительной жалобе потерпевшего, или его законного представителя и представителя, а также в дополнительном представлении прокурора, поданных по истечении срока обжалования, не может быть поставлен вопрос об ухудшении положения оправданного, если такое требование не содержалось в первоначальных жалобе, представлении.

Ходатайство об ознакомлении с протоколом и аудиозаписью судебного заседания подается сторонами в письменном виде в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания. Указанный срок может быть восстановлен, если ходатайство не было подано по уважительным причинам. Ходатайство не подлежит удовлетворению, если уголовное дело уже направлено в апелляционную инстанцию или по истечении срока, предоставленного для апелляционного обжалования, находится в стадии исполнения. Председательствующий обеспечивает сторонам возможность ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания в течение 3 суток со дня получения ходатайства. Время ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания устанавливается председательствующим в зависимости от объема указанных протокола и аудиозаписи, но не может быть менее 5 суток с момента начала ознакомления. В исключительных случаях председательствующий по ходатайству лица, знакомящегося с протоколом и аудиозаписью, может продлить установленное время. В случае, если участник судебного разбирательства явно затягивает время ознакомления с протоколом и аудиозаписью, председательствующий вправе своим постановлением установить определенный срок для ознакомления с ними.

Копии протокола и аудиозаписи изготавливаются по письменному ходатайству участника судебного разбирательства и за его счет.

В течение 3 суток со дня ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания стороны могут подать на них замечания.

Председательствующий (подписано) А.С.Уманец