Апелляционное определение № 22-103/2026 22-3579/2025 от 21 января 2026 г.

Председательствующий Материкин Н.В. Дело № 22-103/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 22 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе

председательствующего судьи Бондаренко А.А.,

судей Калмыкова С.М., Груманцевой Н.М.,

при секретарях судебного заседания Михайленко А.А., Елчиевой С.З.,

с участием прокурора Шакуненко Л.Л., ФИО1,

осужденного ФИО2,

адвоката Пирмана В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Костякова А.А., апелляционной жалобе (с дополнениями) защитника Пирмана В.В. на приговор Кормиловского районного суда Омской области от 5 ноября 2025 года, которым

ФИО2, родившийся <...> в <...>

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере <...> рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с заключением и исполнением государственных и муниципальных контрактов, на срок 1 год; на основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года и с возложением обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, регулярно являться в этот орган на регистрационные отметки.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранную ФИО2, постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

С ФИО2 в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, в пользу <...>.

Арест, наложенный постановлением Центрального районного суда г. Омска от <...> на принадлежащее ФИО2 нежилое здание (склад ядохимикатов) с кадастровым номером <...>, стоимостью <...> рублей, расположенное по адресу: <...>, - сохранен до исполнения приговора в части гражданского иска.

Судьба вещественных доказательств приговором определена.

Заслушав доклад судьи Калмыкова С.М., выступления прокурора Шакуненко Л.Л., поддержавшей доводы апелляционного представления, осужденного ФИО2 и адвоката Пирмана В.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Согласно обжалуемому приговору, ФИО2 осужден за то, что, являясь единственным учредителем, заместителем директора, а также фактическим руководителем <...> будучи наделенным административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функциями, используя свое служебное положение, действуя с прямым умыслом, ввел сотрудников <...><...> осуществлявшего технический контроль, и Администрации <...> муниципального района Омской области в заблуждение относительно объема и качества выполненных работ при благоустройстве парка культуры и отдыха в <...> области «<...>», в результате чего путем обмана и злоупотребления доверием похитил бюджетные денежные средства в сумме <...> рублей, то есть в особо крупном размере, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В суде первой инстанции ФИО2 вину не признал, сославшись на отсутствие у него умысла на совершение преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Костяков А.А. не согласился с приговором, сославшись на его незаконность, на существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость назначенного наказания, просил приговор изменить, усилить назначенное ФИО2 наказание, исключить решение о применении положений ст. 73 УК РФ. Обратив внимание на отсутствие признания осужденным своей вины и возмещения им материального ущерба, причиненного преступлением, посчитал назначенное ФИО2 наказание чрезмерно мягким. Помимо изложенного, отметил, что суд первой инстанции, назначив дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, необоснованно не указал в приговоре момент, с которого должен исчисляться срок дополнительного наказания.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) адвокат Пирман В.В. не согласился с приговором, сославшись на его незаконность и необоснованность, на несоответствие выводов, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела; просил приговор отменить, ФИО2 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Сослался на то, что действия, инкриминируемые ФИО2 в качестве объективной стороны состава преступления, не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия, а опровергающие виновность ФИО2 факты, установленные судом, в приговоре либо искажены, либо упущены, в результате чего не получили должной оценки. Обратил внимание на то, что доказательств осведомленности ФИО2 о несоответствии актов формы КС-2 фактически выполненным объемам работ суду представлено не было. Посчитал оправдывающим ФИО2 тот факт, что проверка, проведенная в <...> году Контрольно-счетной палатой Омской области, констатировала превышение стоимости работ относительно предусмотренной проектно-сметной документацией. Кроме того, сославшись на показания Свидетель №7, Свидетель №1, Свидетель №14, Свидетель №26, указал, что ФИО2 не участвовал в процессе освидетельствования выполненных работ, их приемке, составлении и подписании актов формы КС-2, не давал незаконных указаний сотрудникам <...>» об искажении содержания документов, не выступал с незаконными предложениями в адрес сотрудников заказчика или строительного контроля. Обратил внимание на то, что выводы заключения экспертов № <...> от <...> не содержат сведений об общем размере фактически понесенных <...>» затрат, который превышает размер бюджетных денежных средств, полученных <...>» по муниципальному контракту № <...>. Посчитал существенным нарушением уголовно-процессуального закона то, что выводы заключения эксперта № <...> изменены не в ходе дополнительной либо повторной экспертизы, а при допросе эксперта ФИО3 Обратил внимание на то, что часть исследования при проведении судебной экспертизы, порученной экспертам ФИО3 и ФИО4, была выполнена лицами, не наделенными процессуальным статусом экспертов (ФИО5, ФИО6), проводившими самостоятельные исследования, результаты которых эксперты использовали для своих выводов об объемах и стоимости фактически выполненных работ. Также отметил, что без судебной оценки остались доводы стороны защиты о недостоверности вышеуказанной экспертизы в части выводов о фактическом объеме и стоимости работ по устройству тротуарной плитки, а также сопутствующих работах. Помимо изложенного, не согласился с наличием признака безвозмездности в действиях <...> и ФИО2, отметив, что выводы суда об этом опровергаются показаниями свидетелей Свидетель №7, Свидетель №4, Свидетель №26, Свидетель №3, выводами заключения экспертов № <...>, показаниям эксперта ФИО3 Оспорил суждение суда о невозможности принять к учету дополнительные работы, выполненные <...> в ходе исполнения муниципального контракта, но не предусмотренные последним. Сославшись на показания свидетелей Свидетель №14, Свидетель №31, Свидетель №4, Свидетель №26, ФИО7, Свидетель №3, ФИО8, Свидетель №1 и указав на то, что суд исказил показания указанных лиц в приговоре, не согласился с выводом суда о том, что ФИО2 осуществлял текущее руководство деятельностью <...> Помимо прочего, отметил необоснованность вывода суда о наличии у ФИО2 умысла на совершение преступных действий, обратив внимание на показания свидетеля Свидетель №7, который в суде признал допущенные им ошибки при подаче сведений в <...>» о работах, выполненных при благоустройстве парка, на основании которых составлялись акты формы КС-2 о приемке выполненных работ, выступившие для заказчика основанием оплаты выполненных работ. Отметил, что показания Свидетель №7 в данной части согласуются с показаниями Свидетель №14, Свидетель №26, Свидетель №3, ФИО2 Настаивал на том, что ФИО2 не осуществлял непосредственный контроль за ходом и качеством производимых работ, не принимал участия в освидетельствовании и приемке выполненных работ, в составлении и подписании актов, выступавших основанием для дальнейшей оплаты работ, поэтому не знал и не мог знать о частичном несоответствии актов выполненных работ объему фактически выполненных работ, причины которых в ходе судебного заседания объяснили Свидетель №7 и Свидетель №14 Сослался на то, что указанные доводы нашли свое отражение в постановлении заместителя прокурора Омской области от <...> о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия, в котором отмечалось, что обстоятельства занижения объемов выполненных работ и использованных материалов в ходе следствия установлены не были. Кроме того, обратил внимание на незаконность разрешения судом гражданского иска, поскольку в протоколе судебного заседания, проводившегося Калачинским городским судом Омской области, зафиксирован отказ представителя потерпевшего от иска, что не позволяло Кормиловскому районному суду Омской области принять решение о его удовлетворении в обжалуемом приговоре.

На апелляционную жалобу государственным обвинителем Костяковым А.А. подано возражение, в котором он просил жалобу, как необоснованную, оставить без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы (с дополнениями), судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Уголовное дело рассмотрено законным составом суда, нарушений требований ст. 63 УПК РФ по уголовному делу не допущено.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ. Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал участников судебного разбирательства в исследовании имевшихся доказательств; данных, свидетельствующих о проведении судебного следствия односторонне либо неполно, не имеется. Суд первой инстанции обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по соблюдению принципа состязательности, создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Судебная коллегия признает, что председательствующим в необходимой мере создавались условия для реализации осужденным и защитником права на защиту, в том числе, отводилось время, необходимое для представления доказательств, подготовки ходатайств, возражений на ходатайства стороны обвинения. Доводы стороны защиты о том, что судом было необоснованно отказано в удовлетворении ряда ходатайств, не свидетельствуют о неполноте судебного следствия и нарушении закона, не влияют на правильность установления фактических обстоятельств дела и выводов суда о виновности ФИО2, поскольку по делу собрано достаточно доказательств, на основании которых суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного в совершении преступления. Ходатайства, заявленные в судебном заседании, разрешены судом в соответствии с положениями ст. 271 УПК РФ, при этом судебная коллегия учитывает, что мотивированное и аргументированное рассмотрение ходатайств не в пользу стороны, их заявившей, не свидетельствует о нарушении судом положений ч. 4 ст. 15 УПК РФ, а также о предвзятости либо обвинительном уклоне суда.

Доказательства, представленные сторонами в ходе судебного разбирательства, в соответствии с требованиями ст. 14, 17, 87, 88 УПК РФ исследовались, проверялись и оценивались судом первой инстанции на предмет относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для постановления в отношении ФИО2 обвинительного приговора.

В основу выводов о виновности ФИО2 судом первой инстанции обоснованно положены показания представителя потерпевшего ФИО9, свидетелей Свидетель №22, Свидетель №17, Свидетель №15, Свидетель №13, Свидетель №4, Свидетель №14, Свидетель №19, Свидетель №21, Свидетель №20, ФИО7, ФИО8, Свидетель №26, Свидетель №16, Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №8, Свидетель №43, Свидетель №18, Свидетель №31, Свидетель №36, Свидетель №34, Свидетель №9, Свидетель №7, Свидетель №12, Свидетель №27, Свидетель №23, ФИО10, ФИО11, Свидетель №25, Свидетель №28, Свидетель №35, Свидетель №37, Свидетель №38, Свидетель №42, Свидетель №39, Свидетель №40, Свидетель №41, Свидетель №11, Свидетель №32, Свидетель №3, Свидетель №33, Свидетель №44, эксперта ФИО3, специалистов ФИО12, ФИО13, содержание которых приведено в приговоре.

Оснований не доверять показаниям представителя потерпевшего и указанных свидетелей, специалистов и экспертов, данным на предварительном следствии и в суде, суд первой инстанции не усмотрел; не усмотрела таких оснований судебная коллегия, поскольку эти показания полностью согласуются с исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, полученными надлежащим должностным лицом в установленном законом порядке; обстоятельств, свидетельствующих о наличии у данных лиц оснований для оговора осужденного, из материалов уголовного дела не усматривается.

Доводы стороны защиты об искажении судом показаний Свидетель №14, Свидетель №31, Свидетель №4, Свидетель №26, ФИО7, Свидетель №3, ФИО8, Свидетель №1 не основаны на материалах дела, поскольку форма изложения в приговоре показаний допрошенных лиц носит конкретный характер, а содержание приведенных судом доказательств в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств, соответствует сведениям, изложенным в протоколе судебного заседания. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено, а несоответствия, на которые сослалась сторона защиты, являются незначительными, поскольку не влияют на обоснованность оценки доказательств судом первой инстанции и на выводы суда о виновности осужденного. То, что в своих показаниях Свидетель №14 не упомянул о встречах с ФИО2, а Свидетель №31 не сообщил о посещении осужденным места проведения работ, о невиновности последнего не свидетельствует, поскольку факт посещения ФИО2 парка «Калач на Оми» и осуществления им личного контроля хода выполнения работ подтверждается показаниями осужденного, данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании <...>), а также показаниями свидетеля Свидетель №3 (<...>) и свидетеля Свидетель №1 (<...>). Показания Свидетель №4 о том, что ФИО2 не принимал участия в деятельности <...>», в том числе, в приемке выполненных работ, а всем руководил директор Свидетель №1, опровергаются показаниями последнего, настаивавшего на том, что при обсуждении вопросов о деятельности <...> (заключение договоров, привлечение к работам конкретных лиц и тому подобное) решение принимал ФИО2; более того, без его разрешения Свидетель №1 не принимал никаких решений в организации (<...>). Сведения, сообщенные свидетелем ФИО7 о том, что в переговорах о продаже досок участвовал не только ФИО2, но и Свидетель №1, выводы суда не опровергают, поскольку из показаний свидетеля следует, что именно ФИО2 сообщил ему о том, что доска требуется для выполнения муниципального контракта, а также определил качество материалов и сроки их поставки (<...>).

Утверждения стороны защиты о недостоверности показаний Свидетель №1 по причине наличия у него психического заболевания являются надуманными, поскольку показания свидетеля последовательны, непротиворечивы, логически стройны, соответствуют обстоятельствам преступления, подтверждаются совокупностью иных доказательств, положенных в основу выводов суда, в связи с чем факт наличия у Свидетель №1 психического заболевания не может являться единственным основанием для признания показаний недостоверными.

Вопреки доводу стороны защиты, судом первой инстанции была дана надлежащая оценка показаниям свидетеля Свидетель №7, который подтвердил фактическое осуществление ФИО2 функций руководителя <...>», в том числе, руководство текущей деятельностью организации. Данные показания подтвердили работники <...>»: главный бухгалтер Свидетель №32 (сообщившая, что все документы, составленные Свидетель №7, кроме авансовых отчетов, доводились до директора Свидетель №1 и учредителя Назаряна, при этом Свидетель №1 без Назаряна никаких решений не принимал; управленческие решения принимал лично Назарян, а Свидетель №1 находился у того в подчинении; <...>), главный инженер Свидетель №3 (показавший, что Свидетель №1 находился в подчинении у Назаряна, который лично контролировал ход работ в парке <...>» два раза в неделю; т<...>), бухгалтера Свидетель №44 (указавшей, что директором был Свидетель №1, но руководил всем Назарян, который распоряжался финансовыми документами, согласовывал счета на оплату; <...>).

Вопреки позиции стороны защиты, проведенные по делу экспертизы были назначены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, проведены с привлечением экспертов, имевших необходимую профессиональную подготовку и квалификацию. Оснований сомневаться в компетентности экспертов и объективности сделанных ими заключений у суда первой инстанции не имелось; не находит таких оснований суд апелляционной инстанции. К положенным в основу приговора выводам заключений эксперты пришли на основании представленных для исследования материалов уголовного дела. Экспертные заключения оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», получены в соответствии с требованиями норм УПК РФ, эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, им были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж работы, при этом выводы экспертов непротиворечивы, научно обоснованы, мотивированны. Данных, свидетельствующих о недопустимости заключений экспертов, не имеется. Выводы экспертов согласуются с совокупностью иных доказательств, положенных в основу выводов суда, в связи с чем судебная коллегия соглашается с тем, что данные выводы положены судом в основу приговора.

Вопрос недопустимости и недостоверности заключения эксперта № <...> от <...> являлся предметом рассмотрения суда первой инстанции и получил оценку в приговоре, с которой судебная коллегия согласна. Привлечение работников <...> по Омской области ФИО5 и ФИО6 в качестве специалистов для проведения экспертных исследований, не имеющих процессуального статуса экспертов и не предупрежденных об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, не ставит под сомнение оспариваемое стороной защиты заключение, поскольку указанные лица, а также их руководитель Свидетель №25 были допрошены в ходе предварительного следствия либо в суде, им были разъяснены положения ст. 307 УК РФ, при этом они подтвердили обстоятельства получения образцов для исследования либо результаты испытаний этих образцов, на которых основывали свои выводы эксперты ФИО3 и ФИО4 Сведений, позволяющих усомниться в достоверности либо источнике происхождений этих образцов или результатов их испытаний, материалы дела не содержат. То, что отбор части кернов и их исследования проведены в ходе осуществления прокурорского надзора до возбуждения уголовного дела и начала проверки в порядке ст. 144 УПК РФ, не свидетельствует о недопустимости результатов исследований, поскольку имеющиеся в деле документы, в том числе, акт отбора образцов (<...>), позволяют установить источник их происхождения и лиц, осуществивших отбор, а достоверность результатов исследований подтверждается результатами испытаний вырубки асфальтобетона, осуществленных <...> (<...>) и положенных в основу выводов экспертов (<...>). Утверждения стороны защиты о необоснованности данных о площади, на которой выполнены работы <...>, из них вокруг сцены – <...> м2), полученных в ходе экспертного исследования, являются надуманными, поскольку в заключении эксперта № <...> содержатся сведения о методах измерений и приборах (спутниковая геодезическая аппаратура <...>, портативный компьютер <...>, программное обеспечение <...>), использовавшихся при выполнении исследовательских работ и измерений (<...>), в то время как в справке, составленной с участием специалистов Контрольно-счетной палаты Омской области (<...>), сведения о примененных приборах и методах измерений отсутствуют. Не могут опровергать результаты экспертного исследования и данные, изложенные в акте обследования объекта от <...>, поскольку при производстве обследования использовался лишь спутниковый геодезический приемник <...>, а иное оборудование, использовавшееся при проведении экспертного исследования № <...>, не применялось. То, что выводы экспертов не содержат сведений о фактически понесенных <...> затратах, не свидетельствует о необоснованности либо неполноте экспертного заключения, поскольку в общую сумму фактически понесенных <...> затрат входят расходы на производство работ, не предусмотренных проектно-сметной документацией, которые не влияют на выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, так как эти работы не предусматривались муниципальным контрактом № <...>. Устранение в ходе допроса эксперта Мрыглода сомнения в части размера несоответствия стоимости реально выполненных работ и стоимости работ по актам <...> не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, поскольку не требовало проведения дополнительных исследований, осуществлено с использованием базовых арифметических действий и улучшило положение обвиняемого.

Существенных противоречий в исследованных и положенных судом в основу приговора доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы суда либо позволили усомниться в виновности ФИО2, судебная коллегия не усматривает.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства дела судом установлены верно и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор. Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом, с позицией стороны защиты, настаивавшей на незаконности и необоснованности приговора, недоказанности виновности осужденного и не согласной с принятием и оценкой доказательств, по существу сводится к переоценке доказательств (к чему оснований не имеется), не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены состоявшегося приговора.

Доказательства, положенные судом в основу приговора, в своей совокупности опровергают доводы защитника о непричастности осужденного к совершению преступления и об отсутствии в его действиях состава преступления.

Вопреки позиции стороны защиты, ФИО2, согласно его собственным показаниям, неоднократно посещавшему место производства работ для осуществления контроля за их ходом, было заведомо очевидно, что результаты работ не соответствуют условиям контракта и проектно-сметной документации, поскольку работы были выполнены не в полном объеме, ненадлежащего качества либо из заведомо не соответствующего требованиям проектно-сметной документации материала, что подтверждается показаниями ФИО7 (сообщившего, что по договоренности с ФИО2 он поставил тому доски <...> сорта, в то время как по муниципальному контракту требовался только <...> сорт), показаниями Свидетель №8 (показавшей, что она работает директором <...> учредителем которого является брат ФИО2; в ноябре 2021 года <...> вывозило с территории <...> асфальтобетонную смесь тип <...>, хотя по документам числилась смесь тип <...>; об этом договорились братья Назаряны в ходе телефонных переговоров, а она лишь исполняла их договоренность), заключением экспертов № <...> (из которого следует, что в действительности работы выполнены на меньшей площади, чем указано в актах <...>, а некоторые виды работ, в том числе, укладка и пропитка с применением битума оснований из щебня, не производились).

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с тем, что свои преступные действия осужденный совершил из корыстных побуждений, с прямым умыслом, направленным на хищение денежных средств с последующим распоряжением бюджетными денежными средствами по своему усмотрению, путем обмана сотрудников Администрации Калачинского муниципального района Омской области (в том числе, с использованием умолчания о реальном качестве произведенных работ) и злоупотребления доверием сотрудников <...> в том числе Свидетель №7 (выразившемся (злоупотреблением) в сокрытии действительного качества использовавшихся при производстве работ материалов), обусловленном (доверием) служебным положением ФИО2, формально занимавшего должность заместителя директора <...> а фактически являвшегося руководителем организации, что повлекло изготовление и передачу недостоверных актов <...>, на основании которых ФИО2 необоснованно получены бюджетные денежные средства. Кроме того, оснований для вывода о том, что полномочия ФИО2, как заместителя директора и учредителя <...> были мнимыми, а сама организация создавалась им с целью хищения денежных средств, не имеется; напротив, из материалов дела следует, что деятельность осужденного, связанная с организацией работы общества, не являлась способом совершения преступлений и изначально не планировалась в качестве незаконной. При этом в ходе совершения преступления ФИО2 принимал решения о заключении сделок по приобретению материалов, не соответствовавших требованиям проектно-сметной документации, но использовавшихся при осуществлении работ по выполнению муниципального контракта № <...>, давая директору <...> Свидетель №1 обязательные к исполнению рекомендации о направлении производственной политики общества, тем самым используя свои административно-хозяйственные (управленческие) функции заместителя директора и учредителя общества, предусмотренные <...> трудового договора от <...>. Из показаний Свидетель №7 следует, что он сообщал заместителю директора и учредителю <...>» ФИО2 обо всех недостатках, которые устанавливал в ходе проведения работ («я ему сам говорил, что у нас вот здесь не хватает, надо добавлять или здесь что-то другое делать», <...>). Следовательно, квалифицируя действия осужденного, суд верно исходил из того, что они совершены ФИО2 с использованием своего служебного положения.

Вопреки доводам стороны защиты об отсутствии признака безвозмездности в действиях осужденного, ФИО2 довел свой преступный умысел до конца и распорядился похищенными бюджетными денежными средствами вопреки воле потерпевшего, чем причинил материальный ущерб. При этом общая сумма фактически понесенных <...>» затрат юридического значения не имеет, поскольку в нее входят расходы на производство работ, не предусмотренных муниципальным контрактом № <...> либо дополнительными соглашениями к нему.

Учитывая, что сумма ущерба, причиненного потерпевшему превышает <...> рублей, в силу примечания 1 к статье 159 УК РФ квалифицирующий признак «в особо крупном размере» нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Таким образом, выводы суда о виновности осужденного ФИО2 и юридической квалификации его действий по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, то есть хищение путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере) являются обоснованными, а оснований для иной квалификации действий осужденного, его оправдания либо возвращения уголовного дела прокурору согласно ст. 237 УПК РФ судебной коллегией не установлено.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора должны быть приведены мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.

Назначенное осужденному наказание за совершенное преступление соответствует требованиям ст. 6, 15, 43, 60 УК РФ, определено с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, влияния назначенного наказания на исправление ФИО2 и на условия жизни его семьи.

Суд обоснованно учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, наличие малолетних детей у виновного (на момент совершения преступления), добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, позицию представителя потерпевшего о нестрогом наказании.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, подлежащих учету в соответствии с положениями ст. 61 УК РФ, но не учтенных судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Сведений о том, что ФИО2 явился с повинной в правоохранительные органы либо активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, материалы дела не содержат.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволявших применить положения ст. 64 УК РФ, обоснованно не установлено.

Оценив изложенные обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, обстоятельства, имеющие значение по делу, в том числе, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде лишения свободы, с чем суд апелляционной инстанции согласен, не усматривая оснований для назначения иного вида основного наказания и полагая лишение свободы необходимым для исправления осужденного и восстановления социальной справедливости.

Учитывая конкретные обстоятельства совершения преступления и данные о личности осужденного, а также тот факт, что преступные действия совершены осужденным с корыстным мотивом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд обоснованно назначил ФИО2 дополнительное к лишению свободы наказание в виде штрафа, полагая денежное взыскание необходимым для исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. Размер штрафа, определенный судом первой инстанции, соответствует тяжести преступления и имущественному положению осужденного и его семьи, а также возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода.

Кроме того, учитывая конкретные обстоятельства совершения преступления и данные о личности осужденного, а также тот факт, что преступные действия совершены осужденным с использованием служебного положениях и связаны с деятельностью в сфере заключения и исполнения муниципальных контрактов, судебная коллегия соглашается с назначением осужденному ФИО2 дополнительного к лишению свободы наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, полагая его необходимым для предупреждения совершения новых преступлений.

Оснований для назначения осужденному наказания в виде ограничения свободы судебная коллегия не усматривает.

Конкретные обстоятельства совершения преступления и данные о личности осужденного свидетельствуют об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, принимая во внимание фактические обстоятельства содеянного и степень общественной опасности действий ФИО2, а также данные о личности осужденного, суд апелляционной инстанции соглашается с наличием оснований для применения положений ст. 73 УК РФ и условного осуждения ФИО2, полагая исправление осужденного возможным без реального отбывания лишения свободы.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

Согласно положениям ч. 1 ст. 47 УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.

По смыслу уголовного закона, лишение права заниматься определенной деятельностью может выражаться в запрещении заниматься как профессиональной, так и иной деятельностью; в приговоре следует конкретизировать вид такой деятельности (педагогическая, врачебная, управление транспортом и т.д.); при этом в качестве лишения права заниматься определенной деятельностью может быть установлен запрет заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных (управленческих) функций в конкретной сфере такой деятельности (например, в сфере заключения и исполнения государственных контрактов).

Суд, обоснованно назначив осужденному дополнительное к лишению свободы наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, использовал формулировку, не отвечающую требованиям уголовного закона, в связи с чем приговор в данной части подлежит изменению, а формулировка дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью – приведению в соответствие с уголовным законом.

Вместе с тем судебная коллегия признает, что данное неправильное применение уголовного закона не свидетельствует о незаконности и необоснованности назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью и не влечет освобождения осужденного от данного наказания или его смягчения.

Кроме того, при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и (или) "к" части первой статьи 61 Уголовного Кодекса, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного Кодекса.

Согласно п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, признается обстоятельством, смягчающим наказание виновного лица.

По смыслу п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ, применение льготных правил назначения наказания может иметь место в случае, если имущественный ущерб и моральный вред возмещены потерпевшему в полном объеме; частичное возмещение имущественного ущерба и морального вреда может быть признано судом обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Как следует из приговора, суд обоснованно признал добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, смягчающим наказание обстоятельством, однако необоснованно отнес частичное возмещение ущерба к обстоятельствам, смягчающим наказание на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а не на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Учитывая изложенное, судебная коллегия признает необоснованным решение суда первой инстанции о признании добровольного частичного возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, обстоятельством, смягчающим наказание на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, полагая необходимым изменить описательно-мотивировочную часть приговора, указав, что добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, является смягчающим наказание обстоятельством на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что обстоятельств, смягчающих наказание осужденного на основании п. «и», «к» ч. 1 ст. 62 УК РФ, не установлено, судебная коллегия признает необходимым приговор изменить, исключить из приговора ссылку на применение при назначении наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционного представления, несмотря на исключение из приговора ссылки на применение при назначении наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, учитывая конкретные обстоятельства совершения преступления и данные о личности осужденного, а также наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, судебная коллегия не усматривает оснований для усиления основного либо дополнительного наказания, назначенного ФИО2 приговором, поскольку оно назначено в пределах санкции соответствующей части статьи, по которой он осужден, при правильном применении положений ст. 73 УК РФ, чрезмерно мягким либо чрезмерно суровым наказание не представляется и является справедливым.

Судьба вещественных доказательств определена судом в соответствии с положениями ст. 81, 82 УПК РФ.

Правовое и фактическое обоснование принятого судом решения о взыскании с осужденного ФИО2 в пользу Администрации <...> муниципального района Омской области компенсации имущественного ущерба, причиненного преступлением, в приговоре приведено; решение суда соответствует положениям ст. 15, 1064 ГК РФ. Исковые требования потерпевшего обсуждались сторонами, в том числе, осужденным, которому судом разъяснялись положения ст. 54 УПК РФ. Размер компенсации установлен судом в пределах суммы заявленных представителем потерпевшего и уточненных им исковых требований (<...>), определенной последним исходя из суммы материального ущерба, причиненного преступлением. Отказ представителя потерпевшего Кукушкиной от исковых требований при производстве по делу в Калачинском городском суде Омской области (<...>) юридического значения не имеет, поскольку решение о прекращении производства по иску потерпевшего судом не принималось.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства.

Так, судом установлено, что в ходе совершения преступления ФИО2 похитил <...> руб. в рамках исполнения муниципального контракта № <...>, при этом <...>, после окончания преступления, возвратил Администрации Калачинского муниципального района Омской области <...> руб. в рамках муниципального контракта № <...> (<...>), что обоснованно признано судом первой инстанции смягчающим наказание обстоятельством в виде добровольного частичного возмещения материального ущерба, причиненного преступлением.

Однако, определяя сумму исковых требований потерпевшего, подлежащих взысканию с осужденного, суд первой инстанции необоснованно не учел сумму частичного возмещения осужденным материального ущерба.

При таких обстоятельствах приговор подлежит изменению, а сумма компенсации материального ущерба, причиненного преступлением, подлежащая взысканию с осужденного в пользу Администрации <...> городского поселения Омской области, - снижению на сумму частичного возмещения осужденным материального ущерба.

Поскольку имущественный ущерб, причиненный преступлением, до настоящего момента не возмещен, а сведений о наличии у осужденного иного имущества (кроме нежилого здания с кадастровым номером <...>) в материалах дела не имеется, судебная коллегия соглашается с необходимостью сохранения ареста данного имущества, стоимость которого не является явно несоразмерной размеру ущерба, до исполнения приговора в части имущественных взысканий.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Согласно ч. 7 ст. 302 УПК РФ, постановляя обвинительный приговор с назначением наказания, подлежащего отбыванию осужденным, суд должен точно определить вид наказания, его размер и начало исчисления срока его отбывания.

В силу положений ч. 4 ст. 47 УК РФ, в случае назначения наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного при условном осуждении его срок исчисляется с момента вступления приговора в законную силу.

Однако в резолютивной части приговора отсутствует указание на порядок исчисления срока отбывания осужденным ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что резолютивная часть приговора подлежит уточнению с указанием об исчислении срока отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью с момента вступления приговора в законную силу.

Кроме того, приговор подлежит изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Так, в приговоре суд первой инстанции сослался на протоколы (<...>), ответ (<...>), акты, приложения, счета-фактуры (<...>), однако, как следует из протокола судебного заседания, вопреки требованиям ст. 240 УПК РФ, данные документы в ходе судебного разбирательства не исследовались и не могли быть положены в основу приговора, в связи с чем ссылки суда на эти документы подлежат исключению из приговора.

Вместе с тем исключение из приговора ссылок на указанные документы на выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в совершении преступления не влияет, поскольку данные выводы основаны на достаточной совокупности других исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих изменение или отмену приговора, судебная коллегия не усмотрела.

Руководствуясь положениями ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Кормиловского районного суда Омской области от 5 ноября 2025 года в отношении ФИО2 изменить.

Уточнить резолютивную часть приговора, указав, что ФИО2 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных (управленческих) функций в сфере заключения и исполнения государственных контрактов, на <...> год, который подлежит исчислению с момента вступления приговора в законную силу.

Считать добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного преступлением, обстоятельством, смягчающим наказание на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Исключить из приговора ссылку на применение при назначении ФИО2 наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исключить из приговора ссылку суда на протоколы (<...>), ответ <...> акты, приложения, счета-фактуры (<...>).

Снизить размер компенсации материального ущерба, причиненного преступлением, подлежащий взысканию с ФИО2 в пользу Администрации <...> городского поселения Омской области, до <...> рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Костякова А.А., апелляционную жалобу (с дополнениями) защитника Пирмана В.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи