Апелляционное определение № 33-673//2026 33-673/2026 от 4 февраля 2026 г.

Судья Замотринская П.А. Дело № 33-673//2026

№ 2-2042/2025

64RS0047-01-2025-001966-51


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

05 февраля 2026 года город Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Совкича А.П.,

судей Гладченко А.Н., Бартенева Ю.И.

при секретаре судебного заседания Зотовой Е.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы, взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе индивидуальному предпринимателю ФИО3 на решение Октябрьского районного суда города Саратова от 26 августа 2025 года (с учетом определения об исправлении описки от 09 сентября 2025 года), которым исковые требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Совкича А.П., обсудив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, в котором просила установить факт ее трудовых отношений с ответчиком индивидуальным предпринимателем (далее – ИП) ФИО2, взыскать с ответчика ИП ФИО2 указанную сумму задолженности по заработной плате в размере 35 000 рублей 00 копеек, компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 1/150 ключевой ставки банковского процента, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей 00 копеек, расходы на оплату услуг адвоката в размере 5 000 рублей 00 копеек, почтовые расходы на отправку претензии в размере 200 рублей 00 копеек.

Требования истца мотивированы тем, что что с 12 декабря 2024 года работала продавцом в магазине ИП ФИО2 «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>, график работы 2/2, смены по 12 часов, заработная плата 2 500 рублей 00 копеек за смену. Условия труда не соответствовали обещанным, к ней предвзято относились. Она хотела уволиться в конце декабря, но было несколько смен, за которые ей не заплатили, когда 01 января 2025 года она сказала о своем намерении завершить трудовые отношения, ей отказали и сказали, что зарплату не заплатят. Она отработала по 14 января 2025года, но ей не заплатили за ее работу с 29 декабря 2024 года в двойном размере, поскольку в стране были официальные праздники, ее заработная плата за смену должна была составлять 5 000 рублей 00 копеек. С 29 декабря 2024 года по 14 января 2025 года размер ее заработной платы составляет 35 000 рублей 00 копеек. В день увольнения заработная плата выплачена не была.

Решением Октябрьского районного суда города Саратова от 26 августа 2025 года исковые требования ФИО1 к ИП ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы, взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично.

Установлен факт трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО3 в период с 12 декабря 2024 года по 14 января 2025 года.

С ИП ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана задолженность по заработной плате за декабрь-январь 2025 года в размере 12 500 рублей 00 копеек, компенсация за задержку выплаты заработной платы за период с 15 января по 26 августа 2025 года в размере 3 804 рублей 17 копеек, и с 27 августа 2025 года – компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 1/150 Ключевой ставки Банка России, начисленную на невыплаченную к момента начисления задолженность по заработной плате, компенсация морального вреда в размере 3 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО4 отказано.

С ИП ФИО3 в бюджет МО «Город Саратов» взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 000 рублей 00 копеек.

Определением Октябрьского районного суда города Саратова об исправлении описки от 09 сентября 2025 года исправлена описка в абзаце 3 резолютивной части решения Октябрьского районного суда города Саратова от 26 августа 2025 года, указав сумму задолженности невыплаченной истцу заработной платы – «12 500 рублей 00 копеек» вместо «15 000 рублей 00 копеек», размер компенсации за задержку выплаты заработной платы - «4 544 рубля 00 копеек» вместо «3 804 рубля 17 копеек».

Ответчик ИП ФИО3 не согласилась с решением суда, подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда изменить в части удовлетворения исковых требований к ИП ФИО3, взыскав с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 заработную плату в размере 20 000 рублей, неустойку за период с 15 января 2025 года по 03 июля 2025 года в размере 4 726,67 рублей, компенсацию морального вреда в размере 2000 рублей, судебные расходы за отправку претензии 200 рублей, расходы за составление иска в размере 2 000 рублей, всего 28 926,67 рублей. В остальной части иска отказать, установить, что решение исполнению не подлежит в связи с добровольным удовлетворением требований от 03 июля 2025 года. В обоснование доводов жалобы указывает, что учитывая сменный график работы работа в праздничные дни согласно установленному графику работы не должна оплачиваться в двойном размере.

В возражениях относительно апелляционной жалобы истец ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, в заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела и о первом судебном заседании размещена на официальном сайте Саратовского областного суда (http://oblsud.sar.sudrf.ru) (раздел судебное делопроизводство).

В силу части 3 статьи 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в период с 12 декабря 2024 года по 14 января 2025 года истец ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ИП ФИО3, работала в магазине, принадлежащем ей, с названием «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>, график работы 2/2, смены по 12 часов, заработная плата 2 500 рублей 00 копеек за смену.

Указанные обстоятельства подтверждаются:

- объяснениями истца,

- признанием ИП ФИО3 факта трудовых отношений с ФИО1,

- скриншотами переписок (листы дела 52-54).

В исковом заявлении истец указывает, что ей не выплачена заработная плата за следующие дни – 29 декабря 2024 года, 01, 02, 05, 06, 09, 10, 13, 14 января 2025 года.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 153, 236, 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», установив факт трудовых отношений ФИО1 и ИП ФИО3 в период с 12 декабря 2024 года по 14 января 2025 года, поскольку собственником магазина, в котором работала ФИО1 является ФИО3, взыскал с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за декабрь-январь 2025 года, компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 15 января 2025 года по 26 августа 2025 года, и с 27 августа 2025 года – компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 1/150 Ключевой ставки Банка России, начисленную на невыплаченную к моменту начисления задолженность по заработной плате, компенсация морального вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, а, следовательно, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

В связи с этим в ней должно быть четко сформулировано, что именно постановил суд как по первоначально заявленному иску, так и по встречному требованию, если оно было заявлено (статья 138 ГПК РФ), кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении (часть 5 статьи 198, статьи 204-207 ГПК РФ). При отказе в заявленных требованиях полностью или частично следует точно указывать, кому, в отношении кого и в чем отказано.

По смыслу части 5 статьи 198 ГПК РФ резолютивная часть судебного решения должна отвечать требованиям полноты и определенности выносимого судебного постановления. При этом резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 199 ГПК РФ решение суда принимается немедленно после разбирательства дела. Резолютивную часть решения суд должен объявить в том же судебном заседании, в котором закончилось разбирательство дела. Объявленная резолютивная часть решения суда должна быть подписана всеми судьями и приобщена к делу. При выполнении резолютивной части решения в форме электронного документа дополнительно выполняется экземпляр данной резолютивной части решения на бумажном носителе, который также приобщается к делу.

В соответствии с частью 1 статьи 200 ГПК РФ после объявления решения суд, принявший решение по делу, не вправе отменить или изменить его.

Согласно части 2 статьи 200 ГПК РФ суд может по своей инициативе или по заявлению лиц, участвующих в деле, исправить допущенные в решении суда описки или явные арифметические ошибки.

Под описками (опечатками) понимаются искажения, допущенные при написании отдельных слов, выражений, имен и фамилий участников конкретного процесса, наименований юридических лиц. Допущенные арифметические ошибки должны быть явными, и их выявление может быть проведено простыми арифметическими действиями.

Исправление описки или явной арифметической ошибки направлено на обеспечение неизменности юридического акта и не должно вести к изменению принятого судебного постановления.

Исходя из текста резолютивной части решения Октябрьского районного суда города Саратова от 26 августа 2025 года с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана задолженность по заработной плате за декабрь-январь 2025 года в размере 12 500 рублей 00 копеек, компенсация за задержку выплаты заработной платы за период с 15 января по 26 августа 2025 года в размере 3 804 рублей 17 копеек, и с 27 августа 2025 года – компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 1/150 Ключевой ставки Банка России, начисленную на невыплаченную к моменту начисления задолженность по заработной плате, компенсация морального вреда в размере 3 000 рублей 00 копеек.

При этом судом первой инстанции постановлено определение от 09 сентября 2025 года об исправлении описки в решении суда, из которого следует, что с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана задолженность по заработной плате за декабрь-январь 2025 года в размере 15 000 рублей 00 копеек, компенсация за задержку выплаты заработной платы за период с 15 января по 26 августа 2025 года в размере 4 544 рубля 00 копеек.

Таким образом, судом первой инстанции нарушен принцип неизменности судебного решения.

Указанное обстоятельство является существенным нарушением норм процессуального права, а, следовательно, в силу положений пункта 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ основанием для отмены определения Октябрьского районного суда города Саратова от 09 сентября 2025 года об исправлении описки в решении Октябрьского районного суда города Саратова от 26 августа 2025 года.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ способом защиты нарушенного права является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. Лицо, чьи права и законные интересы нарушены или создана угроза их нарушения, вправе требовать от лиц, допустивших такое нарушение, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (пункт 1 статьи 9 ГК РФ).

Согласно статье 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

По общему правилу пункт 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии со статьей 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Одним из оснований возникновения трудовых отношений, предусмотренных статьей 16 ТК РФ является признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями

В соответствии со статьей 19.1 ТК РФ признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться:

лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части второй статьи 15 настоящего Кодекса;

судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами.

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей настоящей статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 17 - 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 15 от 29 мая 2018 года «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 ТК РФ, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется, и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

Судебная коллегия, учитывая вышеизложенные нормы законодательства, факт признания ответчиком ИП ФИО3 наличия трудовых отношений с ФИО1, соглашается с выводом суда первой инстанции об установлении факта трудовых отношения между ФИО1 и ИП ФИО3

В исковом заявлении истец указывает, что ей не выплачена заработная плата за следующие дни – 29 декабря 2024 года, 01, 02, 05, 06, 09, 10, 13, 14 января 2025 года.

В соответствии с частью 6 статьи 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

В силу положения части 1 статьи 153 ТК РФ работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере:

сдельщикам - не менее чем по двойным сдельным расценкам;

работникам, труд которых оплачивается по дневным и часовым тарифным ставкам, - в размере не менее двойной дневной или часовой тарифной ставки;

работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

Из отработанных ФИО1 праздничными днями являются 29 декабря 2024 года, 01, 02, 05, 06 января 2025 года.

Ставка за смену составляет 2 500 рублей, что не отрицается сторонами.

Таким образом, оплата за указанные дни должна была осуществляться работодателем в следующем порядке:

29 декабря 2024 года – 5 000 рублей (праздничный день – в двойном размере),

01, 02, 05, 06 января 2025 года – 20 000 рублей (за 4 праздничных дня– в двойном размере),

09, 10, 13, 14 – 10 000 рублей (4 рабочих дня).

Таким образом, общая сумма задолженности по заработной плате составляет 35 000 рублей 00 копеек.

03 июля 2025 года истцу перечислена заработная плата в размере 20 000 рублей (что подтверждается копией чека по операции от 03 июля 2025 года), таким образом, задолженность по заработной плате составляет 15 000 рублей 00 копеек.

В мотивировочной части решения суд первой инстанции приходит к выводу о взыскании с ответчика ИП ФИО2 в пользу истца задолженности по заработной плате в размере 15 000 рублей 00 копеек. Однако в резолютивной части решения с ответчика ИП ФИО3 в пользу истца взыскана задолженность по заработной плате в размере 12 500 рублей 00 копеек, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО2 отказано.

На основании вышеизложенного, судебная коллегия считает необходимым изменить решение суда в части взыскания задолженности, взыскав с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за декабрь-январь 2025 года в размере 15 000 рублей 00 копеек.

В силу части 1 статьи 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Из материалов дела следует, что компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 4 726 рублей 67 копеек за период с 15 января 2025 года по 03 июля 2025 года на сумму заработной платы в размере 20 000 рублей 00 копеек, выплачена работодателем в добровольном порядке (что подтверждается копией чека по операции от 03 июля 2025 года), таким образом, оснований для ее взыскания не имеется.

Расчет компенсации за задержку выплаты заработной платы в соответствии со статьей 236 ТК РФ производится исходя из суммы задолженности 15 000 рублей и ключевой ставки Банка России, действовавшей в период просрочки с 15 января 2025 года по 26 августа 2025 года (день вынесения решения).

За период с 16 января 2025 года по 08 июня 2025 года (144 дня) при ставке 21% годовых сумма компенсации составляет 3 024,00 рублей. За период с 09 июня 2025 года по 03 июля 2025 года (49 дней) при ставке 20% годовых — 980,00 рублей. За период с 28 июля 2025 года по 26 августа 2025 года (30 дней) при ставке 18 % годовых — 540,00рублей. Общая сумма ко взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истца составляет 4 544 рубля 00 копеек.

В мотивировочной части решения суд первой инстанции приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 4 544 рубля 00 копеек. Однако в резолютивной части решения с ответчика ИП ФИО3 в пользу истца взыскана компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 15 января по 26 августа 2025 года в размере 3 804 рублей 17 копеек.

На основании вышеизложенного, судебная коллегия считает необходимым изменить решение суда в части размера компенсации за задержку выплаты заработной платы, взыскав с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 15 января 2025 года по 26 августа 2025 года в размере 4 544 рубля 00 копеек.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о взыскании с 27 августа 2025 года с ответчика в пользу истца подлежит компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 1/150 Ключевой ставки Банка России, начисленная на невыплаченную к моменту начисления задолженность по заработной плате.

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статьи 21 (абзац 14 части 1) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение нарушения ответчиком трудовых прав истца, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей, причиненного вышеназванными действиями (бездействием) ответчика.

Довод жалобы ответчика о том, что работа в праздничные дни не должна оплачиваться в двойном размере, является ошибочным и противоречит как действующему законодательству, так и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации.

В части 1 статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации прямо установлено, что работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере.

Согласно правовым позициям, выраженным Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 28 июня 2018 года № 26-П и в Определении от 12 ноября 2019 года № 2669-О, правовое регулирование оплаты труда в выходные и нерабочие праздничные дни, предусмотренное частями первой - третьей статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации, призвано не только обеспечить работнику оплату за работу в выходной или нерабочий праздничный день в повышенном размере и компенсировать тем самым отрицательные последствия отклонения условий его работы от нормальных, но и гарантировать эффективное осуществление им права на справедливую заработную плату, что отвечает целям трудового законодательства и согласуется с основными направлениями государственной политики в области охраны труда, одним из которых является приоритет сохранения жизни и здоровья работников (статьи 1 и 2, часть первая статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом из части первой статьи 153 данного Кодекса, предусматривающей в качестве общего правила оплату за работу в выходной или нерабочий праздничный день не менее чем в двойном размере, во взаимосвязи с положениями абзаца второго части второй его статьи 22, а также статей 132 и 149 однозначно следует, что работа в выходной или нерабочий праздничный день должна оплачиваться каждому работнику в большем размере, чем аналогичная работа, произведенная им в обычный рабочий день. Повышение размера оплаты труда в таких случаях призвано компенсировать увеличенные в связи с осуществлением работы в предназначенное для отдыха время трудозатраты работника, а потому, будучи гарантией справедливой оплаты труда в условиях, отклоняющихся от нормальных, должно распространяться на всех лиц, работающих по трудовому договору, независимо от установленного для них режима рабочего времени и системы оплаты труда. Вместе с тем предусмотренные в рамках конкретной системы оплаты труда компенсационные и стимулирующие выплаты, которые применяются в целях максимального учета разнообразных факторов, характеризующих содержание, характер и условия труда, прочие объективные и субъективные параметры трудовой деятельности, а также начисляются к окладу (должностному окладу) либо тарифной ставке работника и являются неотъемлемой частью оплаты его труда, должны, по смыслу частей первой и второй статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации, учитываться работодателем при определении заработной платы работника и начисляться за все периоды работы, включая и выходные, и нерабочие праздничные дни, - иное означало бы произвольное применение действующей в соответствующей организации системы оплаты труда, а цель установления компенсационных и стимулирующих выплат не достигалась бы.

Исходя из этого, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что часть первая статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации, рассматриваемая в системе действующего правового регулирования, сама по себе не предполагает, что работа в выходной или нерабочий праздничный день, выполняемая работниками, система оплаты труда которых наряду с тарифной частью включает компенсационные и стимулирующие выплаты, будет оплачиваться исходя лишь из одной составляющей заработной платы - оклада (должностного оклада), а указанные работники при расчете размера оплаты за выполненную ими работу в выходной или нерабочий праздничный день могут быть произвольно лишены права на получение соответствующих дополнительных выплат, что ведет к недопустимому снижению причитающегося им вознаграждения за труд по сравнению с оплатой за аналогичную работу, выполняемую в обычный рабочий день. Иное понимание данной нормы приводило бы к утрате реального содержания гарантии повышенной оплаты труда в связи с работой в условиях, отклоняющихся от нормальных, и тем самым - к нарушению конституционного права на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и права работника на справедливую заработную плату.

Несмотря на то, что Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 июня 2018 года № 26-П было вынесено по результатам рассмотрения соответствующего дела в порядке конкретного нормоконтроля, высказанные в нем правовые позиции, сохраняющие силу, носят общий характер и в полной мере применимы к трудовым отношениям с участием любых категорий работников, заработная плата которых помимо оклада (должностного оклада) либо тарифной ставки включает компенсационные и стимулирующие выплаты.

Что же касается части второй статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации, то предусмотренная данным законоположением возможность установления конкретных размеров оплаты за работу в выходной или нерабочий праздничный день в коллективном договоре или локальном нормативном акте, принимаемом с учетом мнения представительного органа работников, направлена на конкретизацию механизма предоставления соответствующих гарантий, сама по себе не препятствует работодателю использовать в локальном нормативном акте дифференцированный подход при определении порядка повышенной оплаты за работу в выходные дни для разных категорий работников, исходя из объективных различий в условиях и характере их деятельности, при условии соблюдения конституционных предписаний, а также требований части четвертой статьи 8 данного Кодекса о недопустимости ухудшения положения работников по сравнению с установленным актами большей юридической силы, а потому не может расцениваться как нарушающая права работников.

Равным образом не может расцениваться в качестве нарушающей конституционные права заявителя и часть третья статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации, которая, также будучи элементом правового механизма оплаты за работу в выходные и нерабочие праздничные дни, детализирует порядок соответствующей оплаты исходя из количества часов, фактически отработанных в выходной или нерабочий праздничный день.

Как следует из материалов дела, ФИО1 был установлен сменный график работы, при этом работодатель в локальных нормативных актах в нарушение приведённых положений трудового законодательства, с учётом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, распространяющихся также и на работников, которым установлен сменный график работы, не предусмотрел никаких дополнительных выплат за работу в нерабочие праздничные дни, тем самым лишив работников права на оплату за работу в нерабочие праздничные дни в повышенном размере.

В такой ситуации вывод суда о взыскании в пользу ФИО1 задолженности по заработной плате за работу в нерабочие праздничные дни в двойном размере следует признать обоснованным.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (статья 100 ГПК РФ).

Из материалов дела следует, что за составление искового заявления истцом ФИО1 адвокату Рзаеву А.Р. оплачено 5 000 рублей 00 копеек (лист дела 72).

Суд первой инстанции, учитывая объем оказанных представителями юридических услуг, конкретные обстоятельства дела и характер спорных правоотношений, реальные затраты времени на сбор документов и составление искового заявления, учитывая качество проделанной юридической работы, суд полагает, что требованиям разумности и справедливости пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца расходов на оплату услуг представителя в размере 2 000 рублей 00 копеек, однако учитывая, что 03 июля 2025 года в указанном размере расходы возмещены ответчиком истцу, оснований для их повторного взыскания суд обоснованно не усмотрел.

Также суд не усмотрел оснований для повторного взыскания почтовых расходов в размере 200 рублей 00 копеек, которые также возмещены ответчиком истцу 03 июля 2025 года.

Исходя из положений пункта 1 статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов.

Судебная коллегия соглашается со взысканием с ответчика ФИО3 в бюджет МО «Город Саратов» государственной пошлины в размере 7 000 рублей 00 копеек (4 000 + 3 000).

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 328 и пунктами 1, 3 части 1 статьи 330 ГПК РФ считает необходимым изменить решение суда.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

определение Октябрьского районного суда города Саратова от 09 сентября 2025 года об исправлении описки в решении Октябрьского районного суда города Саратова от 26 августа 2025 года - отменить.

решение Октябрьского районного суда города Саратова от 26 августа 2025 года изменить, изложить абзац третий резолютивной части решения суда в следующей редакции:

«Взыскать с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за декабрь-январь 2025 года в размере 15 000 рублей 00 копеек, компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 15 января 2025 года по 26 августа 2025 года в размере 4 544 рублей 00 копеек, и с 27 августа 2025 года – компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 1/150 Ключевой ставки Банка России, начисленную на невыплаченную к моменту начисления задолженность по заработной плате, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей 00 копеек.».

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 10 февраля 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: