Апелляционное постановление № 22-2193/2024 от 24 октября 2024 г. по делу № 1-79/2024

Дело № 22-2193 судья Почуева В.П.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 октября 2024 года г. Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Турчиной Т.Е.,

при ведении протокола помощником судьи Сухининой В.Н.,

с участием прокурора Рытенко Н.В.,

осужденной ФИО13,

адвоката Бутко А.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной и дополнительной апелляционной жалобам адвоката Бутко А.Ю., в интересах осужденной ФИО13, на приговор Донского городского суда Тульской области от 3 июля 2024 года, по которому

ФИО13, <данные изъяты>, несудимая,

осуждена по ч.1 ст.318 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50 000 рублей;

Заслушав доклад судьи Турчиной Т.Е., изложившей содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы, дополнения к ней, мнение защитника и осужденной, поддержавших апелляционные жалобы и просивших приговор отменить, оправдать ФИО13, либо приговор отменить и направить уголовное дела на новое рассмотрение, либо смягчить назначенное осужденной наказание; позицию прокурора, полагавшего, что приговор является законным, обоснованным и мотивированным, назначенное наказание справедливым, а потому просившего оставить приговор без изменения, апелляционные жалобы,- без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

согласно приговору, ФИО13 осуждена за применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, и угрозу применения насилия в отношении представителей власти – заместителя начальника ОУУПиПДН ОМВД России по г.Донской Потерпевший №1 и командира 1 отделения ОВППСП ОМВД России по г.Донскому Потерпевший №2, в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, имевшие быть место 07.02.2024, в период с 14 часов 20 минут до 16 часов 31 минуту, на участке местности, расположенном в 30 м к юго-востоку от <адрес>.

Преступление совершено при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной и дополнительной апелляционной жалобах адвокат Бутко А.Ю., действуя в интересах осужденной ФИО13, обращая внимание на вручение ему копии приговора по истечении срока, установленного ст. 312 УПК РФ, выражает несогласие с приговором, как незаконным, необоснованным, вынесенным с обвинительным уклоном.

Полагает, что суд не выполнил указания, отраженные в Постановлении Пленума Верховного суда от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре», поскольку не дал оценки доводу защиты о необходимости в соответствии со ст. 220 УПК РФ указывать в обвинительном заключении существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением, а также перечень доказательств, подтверждающих обвинение.

В обоснование этих доводов, ссылается на указание в обвинительном заключении на время совершения преступления, а именно 07.02.2024, в период времени с 14 часов 20 минут по 16 часов 31 минуту, и на то, что ФИО13, перед тем, как нанести удары своими кулаками по кистям рук сначала Потерпевший №1, а затем Потерпевший №2, высказала в адрес потерпевших словесную угрозу применения насилия, которую Потерпевший №1 и Потерпевший №2 восприняли реально.

Исходя из этого, отмечает, что указанные обстоятельства не согласуются с показаниями потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, свидетелей ФИО1 и ФИО2., данными в судебном заседании поскольку Потерпевший №1 и Потерпевший №2, каждый в отдельности показали суду, что ФИО13 сначала ударила своими кулаками по кистям рук Потерпевший №1, затем, когда шла к Потерпевший №2, чтобы ударить его, она высказала словесные угрозы применения насилия.

Поэтому указывает, что данные противоречия в показаниях потерпевших судом первой инстанции не устранены.

Обращает внимание, что судом также не устранены противоречия:

-относительно того, что потерпевший Потерпевший №2, как при проведении очной ставки с ФИО13, так и в ходе допроса в судебном заседании, отвечая на вопрос защитника, утверждал, что он лично не составлял и не подписывал протокол доставления несовершеннолетнего ФИО14 в дежурную часть ОМВД России по г. Донской, в то время, как из исследованной копии протокола доставления несовершеннолетнего ФИО14 следует обратное. Это подтверждено и показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО1

- утверждений ФИО1 после оглашения ее показаний, данных во время предварительного следствия, что следователь неверно указал автомобиль, на котором они прибыли к дому Р-вых. Одновременно, приводит довод о нарушении судом УПК РФ, выразившемся в не разрешении судом ходатайства стороны защиты, заявленного после допроса свидетеля ФИО1. об исключении из числа доказательств протокола ее допроса. Обращает внимание, что свидетель ФИО1 утверждала, что видела, как ФИО13 наносила удары обеими руками потерпевшим в грудь, однако в обвинительном заключении данные обстоятельства не отражены;

- утверждений свидетелем ФИО2 в судебном заседании о неверном указании следователем в протоколе ее допроса на предварительном следствии того, куда побежал несовершеннолетний ФИО3 после указаний, данных ему осужденной, бежать, и где он был остановлен потерпевшими;

- утверждений свидетеля ФИО4., который в судебном заседании показал, что приезжал к дому семьи Р-вых 07.02.2024 г. после того, как направил туда же сотрудника полиции ФИО5., в то время, как на предварительном следствии следователем отражено иное.

По его мнению, протоколы допросов указанных сотрудников полиции подлежат исключению из числа доказательств, поскольку они противоречивы, не согласуются между собой по существенным обстоятельствам, нелогичны, не состоят во взаимосвязи с другими доказательствами, и так как они все имеют служебную заинтересованность в исходе дела.

Обращает внимание, что в обвинительном заключении указано, что все события происходили 07.02.2024г. в период времени с 14 часов 20 минут по 16 часов 31 минуту, между тем, ФИО13 с несовершеннолетним сыном ФИО3 были помещены в служебные автомобили, каждый в отдельности, и доставлены в дежурную часть ОМВД России по г. Донской в 15 часов 00 минут, о чем свидетельствует протокол доставления несовершеннолетнего ФИО3

Исходя из изложенного, делает вывод, что осужденная не могла наносить удары Потерпевший №1 и Потерпевший №2, высказывать в адрес последних словесные угрозы применения насилия в указанный период времени.

Находит обвинительное заключение составленным с нарушением требований УПК РФ и усматривает со стороны следствия обвинительный уклон.

Обращает внимание, что стороной защиты заявлялось ходатайство прекращении уголовного дела в виду отсутствия события и состава преступления, и указывает, что суд в приговоре сослался только на несостоятельность его доводов об этом и что они ничем не подтверждены и опровергаются доказательствами, представленными стороной обвинения.

В связи с этим, полностью повторяет в апелляционной жалобе доводы своего письменного ходатайства, заявленного суду первой инстанции, в котором:

приводит показания ФИО13 и несовершеннолетнего свидетеля ФИО3 об обстоятельствах произошедшего;

ссылается на субъективную сторону ч.1 ст. 318 УК РФ, характеризующуюся прямым умыслом;

утверждает о неправомерности действий сотрудников полиции Потерпевший №1 и Потерпевший №2, последний из которых в ходе очной ставки подтвердил факт доставления несовершеннолетнего ФИО3. в дежурную часть ОМВД России по г. Донской на основании ст. 27.2 КоАП РФ и, цитируя ч.1 ст. 27.2 КоАП РФ, делает вывод об отсутствии к этому правовых оснований;

не соглашается с наличием необходимости в выезде потерпевших по месту жительства Р-вых в целях исполнения составленного и подписанного начальником ОМВД России по г. Донской постановления о помещении несовершеннолетнего ФИО3 в ЦВСНП и считает, что следовало вызвать в отдел полиции осужденную, разъяснить ей причины помещения ее сына в ЦВСНП на 48 часов, затем поехать с ней домой и только потом, собрав необходимые вещи, доставить ФИО3 в территориальный отдел ПДН ОМВД России по г. Донской с обязательным составлением протокола доставления;

ссылается на нарушение сотрудниками полиции Приказа МВД от 15.10.2013 № 845 «Об утверждении инструкции по организации деятельности подразделений по делам несовершеннолетних органов внутренних дел РФ» и, цитируя положения названной Инструкции, указывает на отсутствие в материалах уголовного дела протокола доставления несовершеннолетнего в территориальный орган МВД, заверенных выписки из книги учета лиц, доставленных в дежурную часть территориального органа МВД России и (или) журнала учета несовершеннолетних доставленных в территориальный орган МВД России;

ссылается на подп. 1, 2 ст.2 ФЗ РФ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», «Справку по результатам изучения практики рассмотрения материалов о помещении несовершеннолетних в центры временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел», подготовленную Пензенским областным судом 29.12.2015;

утверждает о доставлении несовершеннолетнего в дежурную часть ОМВД с причинением в нарушение ст.20 Федерального закона от 07.02.2011 N З-ФЗ «О полиции» физической силы, подтверждением чему является заключение эксперта № 308 от 15.02.2024, показаний ФИО3 и ФИО6

делает вывод о том, что действия осужденной, о которых она показывает в своих показаниях, были направлены на защиту прав и законных интересов ее сына, а потому не могут быть признаны противозаконными;

приводит доводы о незаконности принятия решения начальником ОМВД России по г. Донской о помещении несовершеннолетнего ФИО3 в ЦВСНП, возможности ФИО13 отказаться от этого, за что ответственность не предусмотрена, и ее праве обжалования данного решения;

не соглашается с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ, ввиду не достижения им возраста, влекущего уголовную ответственность, так как оно вынесено в нарушение ст. 144 УПК РФ на 11 сутки со дня совершения и регистрации преступного деяния, что являлось предметом рассмотрения административного дела № № в <данные изъяты> по иску ФИО13 об обжаловании постановления о помещении несовершеннолетнего в ЦВСНП, от которого та отказалась из-за права приводить названные доводы в рамках рассмотрения уголовного дела в отношении неё;

цитирует положения ч. 1, 2 ст. 37 УК РФ, Постановления Пленума ВС РФ от 27.09.2012 № 19 и полагает, что действия ФИО13 действовала в защиту своего сына от неправомерных действий сотрудников полиции в отношении последнего, под влиянием материнского инстинкта и, скорее всего, в состоянии аффекта, вопрос о наличии которого не рассматривался, необходимо квалифицировать как необходимую оборону и превышение ее пределов;

обращает внимание, что ФИО13 отрицает факт причинения телесных повреждений, обнаруженных у Потерпевший №2 и Потерпевший №1, полагая, что они могли быть причинены ими от контакта как с несовершеннолетним ФИО3., так и с ФИО6. При этом ссылается на не соответствие повреждений и их локализации у потерпевших, зафиксированных в исследованной судом медицинской документации по- разному, и полагает, что потерпевшие получили их от неустановленного лица, или нанесли каждый сам себе.

Также автор жалобы указывает, что в судебном заседании им заявлялось письменное ходатайство о назначении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО13, ввиду отсутствия в деле заключения комиссии экспертов с ответом на поставленные им в ходатайстве вопросы. И отмечает, что суд немотивированно отказал в этом, без удаления в совещательную комнату, чем нарушил право ФИО13 на защиту.

Считает, что судом не дана оценка ходатайству стороны защиты об исключении из числа допустимых доказательств ряда доказательств, а именно: заключения эксперта № 331-Д от 29.03.2024, протокола освидетельствования от 07.01.2024, выписки из медицинской карты № 1137 от 07.02.2024 в отношении потерпевшего Потерпевший №1 и заключения эксперта № 139 от 12.02.2024, протокола освидетельствования от 07.01.2024, выписки из медицинской карты № 1138 в отношении Потерпевший №2

При этом, ссылается на копию заключения эксперта № 140-МД, являвшуюся объектом исследования для заключения эксперта № 331-Д от 29.03.2024, которая в судебном заседании не исследовалась и в качестве доказательств в обвинительном заключении не приводилась. И отмечает нарушения ст. 198 УПК РФ, допущенные в ходе предварительного следствия при назначении экспертизы, поскольку ФИО13 была ознакомлена с постановлением о назначении экспертизы после ее проведения и в момент ознакомления заявила отвод эксперту.

Также в подтверждение доводов об исключении названных доказательств из числа таковых, ссылается на противоречивость характера и локализации повреждений, зафиксированных у каждого из потерпевших.

При изложенных обстоятельствах, полагает, что вина ФИО13 в инкриминируемом деянии не доказана, в связи с чем, невозможно было вынести обвинительный приговор.

Просит приговор отменить, ФИО13 оправдать, либо направить уголовное дело на новое рассмотрение.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника и дополнений к ней, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным и обоснованным, отвечающим требованиям ст. 307 УПК РФ, а потому приходит к выводу о том, что приговор суда отмене, либо изменению, а апелляционные жалобы защитника осужденной удовлетворению, не подлежат, по следующим основаниям.

Настоящее уголовное дело было рассмотрено судом в общем порядке принятия судебного решения. При этом, суд первой инстанции мотивированно, в соответствии со ст. 122, 271 УПК РФ разрешил все заявленные сторонами ходатайства, не допустив нарушений требований, предусмотренных ст. ст. 14-15 УПК РФ, то есть, соблюдая принцип состязательности и равноправия сторон.

Ограничений прав в предоставлении сторонами доказательств, судом не допущено.

Вопреки доводам дополнительной апелляционной жалобы защитника, в ходе судебного заседания 07.05.2024, после оглашения показаний свидетеля ФИО1., данных на предварительном следствии, ходатайств о признании их недопустимыми никем из участников уголовного судопроизводства не заявлялось. После ссылки стороны защиты на то, что такое ходатайство будет заявлено, судом было разъяснено право на обращение с ним после допроса свидетеля по существу данных ею показаний. Между тем, ни после допроса свидетеля ФИО1., ни в последующих судебных заседаниях, вплоть до окончания судебного следствия, таких ходатайств стороной защиты заявлено не было. В связи с этим, доводы дополнительной апелляционной жалобы о нарушении судом норм УПК РФ, выразившихся в не разрешении указанного ходатайства, являются несостоятельными.

Разрешая 03.07.2024 ходатайство стороны защиты о назначении и проведении по настоящему уголовному делу судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО13, суд отказал в удовлетворении данного ходатайства.

Мотивированные выводы суда, свидетельствующие об отсутствии оснований к этому по доводам, изложенным защитником, убедительны. При этом, суд, удостоверившись, что из семи заявленных в ходатайстве к экспертам вопросов, защитник поддержал только три (направленных на наличие у осужденной какого-либо психического заболевания, как на момент совершения инкриминируемого преступления, так и судебного заседания; на склонность осужденной к фантазированию; на наличие у ФИО13 индивидуально – психических особенностей в виде жестокости, отсутствия сострадания, мстительности, злопамятности, немотивированной агрессии, и их существенное влияние при ее поведении 07.02.2024), выяснил у осужденной данные о наличии у нее каких-либо психических заболеваний и травм головы, фактах постановки ее на учет у врача-психиатра, что последней не было подтверждено.

В связи с этим, оснований полагать, что суд при разрешении данного ходатайства принял незаконное и немотивированное решение, на что ссылается защитник в дополнительной апелляционной жалобе, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Отказ суда без удаления в совещательную комнату в удовлетворении ходатайства защитника, с занесением принятого решения в протокол судебного заседания, отвечает требованиям ч.2 ст.256, 271 УПК РФ. Нарушений права на защиту осужденной таким решением не допущено.

Протокол судебного заседания, замечаний на который никем из участников уголовного судопроизводства не подавалось, отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ. В нем отражены все действия суда и ход судебного разбирательства, в том числе заявленные сторонами ходатайства, допросы потерпевших, свидетелей, осужденной, оглашение письменных доказательств, которые имели быть место. Письменный протокол судебного заседания не является стенограммой.

Доводы защитника, изложенные суду апелляционной инстанции о том, что в протоколе судебного заседания неверно указано время удаления суда в совещательную комнату и возвращения из нее при возобновлении судебного следствия, сами по себе не свидетельствуют о допущении судом нарушений уголовно – процессуального закона при его составлении, влекущих отмену приговора.

Уголовное дело разрешено с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ, то есть в пределах предъявленного обвинения.

При этом, суд убедился в соответствии обвинительного заключения требованиям ст. 220 УПК РФ, в том числе тем, на которые ссылается защитник в дополнительной апелляционной жалобе. Предъявленное ФИО13 обвинение понятно, не носит неконкретный характер и не препятствовало реализации осужденной прав, предусмотренных ст. 47 УПК РФ, которыми та активно пользовалась, как в ходе предварительного, так и судебного следствий.

Ограничений в реализации ею своих прав, нарушений ст. 16 УПК РФ, ни на какой стадии уголовного судопроизводства не допущено.

Оснований для возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ у суда первой инстанции, на чем настаивала стона защиты, не имелось. Решение суда об этом, изложенное в приговоре, обоснованно. Не усматривает таковых и суд апелляционной интонации.

По окончании судебного следствия ни от кого из участников процесса юридически значимых ходатайств о дополнении судебного следствия не поступило.

Суд признал ФИО13 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ.

Как указал суд в приговоре, осужденная ФИО13 вину в совершении преступления не признала.

В судебном заседании, не оспаривая факта состоявшегося между ней и потерпевшими 07.02.2024 конфликта, связанного с попыткой доставления ее несовершеннолетнего сына ФИО3 в отдел полиции, для последующего помещения в ЦВСНП, утверждала, что никаких телесных повреждений Потерпевший №1 и Потерпевший №2 она не причиняла, угроз насилия в их адрес не высказывала.

Показала суду, что после того, как к ним пришли покупательницы молока, которым она в этом отказала и с сыном пошла в дом, то, увидев выбежавших сотрудников полиции Потерпевший №1 и Потерпевший №2 крикнула сыну убегать. Потерпевшие догнали сына у калитки на улице, свалили его, а когда тот упал, стали заламывать ему руки. При этом, один из сотрудников уперся коленом в шею сына. Она кричала с требованием отпустить сына, позвала на помощь мать, с которой пыталась вытащить сына от сотрудников, но это у них не получалось. Также она пыталась убрать руки сотрудников полиции от сына. При этом, Потерпевший №2 сидел на ее сыне, а Потерпевший №1 схватил ее за руки и оттащил в сторону. Впоследствии, их с сыном доставили в отдел полиции.

Утверждала, что в покупательницах молока не узнала свидетелей ФИО1, ФИО2, которые ей не предоставлялись и не предъявляли удостоверения.

Полагала, что сотрудники полиции действовали незаконно, цель визита не объясняли.

Между тем, выводы суда о виновности осужденной ФИО13 в применении насилия не опасного для жизни и здоровья и угрозе применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, при изложенных в приговоре обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются правильными, основанными на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, которые в необходимом объеме приведены в приговоре суда.

В подтверждение выводов о виновности осужденной в совершении инкриминируемого преступления, суд сослался на собранные по делу доказательства, которые исследовал с участием сторон обвинения и защиты и, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, оценил с соблюдением требований УПК РФ.

Сомневаться в достоверности доказательств, приведенных в приговоре, оснований суд апелляционной инстанции не усматривает.

Показания потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, свидетелей ФИО1., ФИО2 ФИО7., ФИО8., ФИО9., ФИО10.,ФИО11., данные в судебном заседании и в том числе оглашенные судом в порядке ч. 3, ст. 281 УПК РФ, не противоречат письменным и вещественным доказательствам, исследованным судом.

Каждый из потерпевших, свидетелей показал об обстоятельствах, очевидцем которых являлся или о которых слышал, указав источник.

Так, согласно приведенным в приговоре суда показаниям потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 (в том числе данным в ходе очных ставок с ФИО13), свидетелей ФИО1. и ФИО2 после их прибытия к дому осужденной для исполнения постановления начальника ОМВД о помещении несовершеннолетнего ФИО3. в ЦВСНП, к ФИО1. и ФИО2. вышли ФИО13 и ФИО3., которым те представились, показали служебные удостоверения, стали объяснять цель визита. Потерпевший №1 и Потерпевший №2, находившиеся в форменном обмундировании сотрудников полиции, вышли из машины, подошли к несовершеннолетнему ФИО3., которому осужденная крикнула убегать. ФИО3. побежал в сторону дома, но у калитки со стороны улицы упал. Потерпевшие подошли к нему, разъяснили о необходимости проехать совместно с мамой в ОМВД для доставления в ЦВСНП, попытались поднять его с земли, однако, тот сопротивлялся. Находившаяся там же ФИО13 стала выражаться в их адрес нецензурной бранью. Вышедшая из дома бабушка последнего, легла на него.

При этом, из показаний потерпевшего Потерпевший №1 видно, что ФИО13 выкрикивала в их адрес угрозы заколоть их вилами и зарезать ножом, воспринятые им реально. Осужденная нанесла ему кулаком правой руки 2 удара в область левого и правого плечевого сустава и кулаками левой и правой руки поочередно не менее 5 ударов по его левой и правой кистям. От этого он испытывал физическую боль. Затем, осужденная подбежала к Потерпевший №2 которому также нанесла кулаком правой и левой рук поочередно не менее 2-х ударов в область правого и левого плеча, и не менее 6 ударов кулаками по кистям его рук.

В показаниях, изложенных судом, потерпевший Потерпевший №2 также подтвердил о нанесении ему осужденной 3-4 ударов по его предплечьям, от чего он испытал физическую боль, и о высказанных ею угрозах зарезать их ножом и заколоть вилами. Угрозы он воспринял реально.

Кроме того, из показаний свидетелей ФИО1. и ФИО2 изложенных судом, усматривается, что ФИО13 выкрикивала в адрес потерпевших слова угроз о том, что возьмет вилы, которыми их заколет, и возьмет нож, которым их зарежет. Осужденная оскорбляла их, на требования прекратить противоправные действия не реагировала. Словесные угрозы переросли в нанесение ударов по потерпевшим, а именно: осужденная била руками поочередно в область груди, правой и левой рук Потерпевший №2 и Потерпевший №1 В связи с этим, ФИО1. приняла решение позвонить ФИО15, чтобы тот прислал еще сотрудников полиции. Впоследствии, примерно в 15.00 часов, Потерпевший №1 и Потерпевший №2 поместили Р-вых в служебные автомобили и с сопровождающими доставили тех в отдел полиции.

Из показаний свидетеля ФИО5 изложенных судом, видно, что по указанию ФИО10. поехал на <адрес> по месту конфликта между сотрудниками полиции и семьей Р-вых, для оказания помощи ФИО1 ФИО2 Потерпевший №1 Потерпевший №2 и доставления несовершеннолетнего ФИО3. и осужденной в отдел полиции. Прибыв на место, видел Потерпевший №1 и Потерпевший №2, находившихся в служебном обмундировании. ФИО3. лежал на снегу, а ФИО13 говорила сотрудникам, что всех засудит и что забирать ее сына -беспредел. При этом, сотрудники полиции вели себя спокойно и сдержанно. После словесных уговоров ФИО3 и А.Н. были доставлены в ОМВД России по г. Донской.

Свидетель ФИО4., чьи показания суд привел в приговоре, подтвердил, что 07.02.2024, примерно в 14 часов 50 минут ему звонила ФИО1., просившая помощь в доставлении несовершеннолетнего ФИО3 и кратко пояснившая, что ФИО13 применила насилие, не опасное для жизни и здоровья Потерпевший №1 и Потерпевший №2, и угрожала их убить. Для этого он попросил ФИО7. прибыть по месту на служебном автомобиле, куда и сам поехал. Прибыв туда, видел, как на лежащем на снегу несовершеннолетнем ФИО3. сверху лежала его бабушка, а осужденная и потерпевшие стояли рядом. Потерпевший №1 и Потерпевший №2 говорили бабушке встать, не препятствовать доставлению ФИО3 в горотдел. ФИО13 громко кричала и толкала потерпевших.

Правильно установив, что в результате действий осужденной ФИО13 потерпевшему Потерпевший №1 были причинены телесные повреждения в виде кровоподтеков на левой и правой кистях, кровоподтеков в проекции правого и левого плечевых суставов, не причинившие вреда здоровью, и потерпевшему Потерпевший №2 телесные повреждения в виде кровоподтеков на левом и правом предплечьях, не причинившее вреда здоровью, суд обоснованно сослался на заключения экспертов № 331-Д от 29.03.2024 и № 139-МД от 12.02.2024, соответственно.

При этом, из названных заключений экспертов № 331-Д от 29.03.2024 и № 139-МД от 12.02.2024, суд верно установил механизм и давность образования телесных повреждений, а именно: у Потерпевший №1 путем неоднократных (не менее 4-х) ударных действий тупых твердых предметов, давностью в пределах суток к моменту освидетельствования 07.02.2024, и у Потерпевший №2 путем ударных действий тупых твердых предметов, давностью в пределах суток к моменту освидетельствования 07.02.2024.

Из приведенных в числе доказательств судом протоколов освидетельствования Потерпевший №1 и Потерпевший №2 от 07.02.2024, следует, что у каждого из них были обнаружены кровоподтеки (покраснения кожных покровов) на обеих кистях рук и грудной клетки.

Свидетель ФИО8., являющийся врачом-травматологом ГУЗ «Донская городская больница № 1», чьи показания изложил суд в приговоре, подтвердил факт обращения потерпевших 07.02.2024 за медпомощью, в ходе которого те пояснили о нанесении им при исполнении служебных обязанностей ударов и причинении телесных повреждений женщиной. У одного из них были ушибы лучезапястных суставов, кровоподтеки, и у второго – ушибы лучезапястных суставов и обоих плеч. Ушибы были с кровоподтеками, травмы- свежими.

Также суд сослался на то, что свидетель подтвердил диагнозы, указанные в составленных им и исследованных судом медицинских картах № 1137 и № 1138 от 07.02.2024, а именно: у Потерпевший №1 ушиб правой и левой кисти с кровоподтеками, ушиб левого и правого ключевого сустава с кровоизлияниями, и у Потерпевший №2 ушиб левого и правого предплечья с кровоподтеками.

Установив, что осужденная высказала в адрес каждого из потерпевших слова угрозы применения насилия, суд правильно привел в доказательства этого заключение эксперта № 302/6-1-24 от 15.02.2024, из научно-обоснованных выводов которого видно, что в высказываниях ФИО13 «Я возьму нож и зарежу вас!», «Я принесу вилы и заколю вас!» в адрес сотрудников полиции Потерпевший №2 и Потерпевший №1 имеются лингвистические признаки угрозы.

Придя к выводу о виновности осужденной в совершении инкриминируемого преступления, суд верно сослался в приговоре в качестве доказательств на протокол осмотра места происшествия и фототаблицу к нему от 07.02.2024; протокол осмотра предметов с фототаблицей к нему от 21.02.2024.

Согласно данным доказательствам, были осмотрены придомовая территория по адресу: <адрес>, <адрес>, где участвующий при осмотре Потерпевший №1 указал на участок местности, располагающийся в 30 метрах к юго-востоку от названного дома, на котором на расстоянии 3 метров от деревянной двери в заборе он и Потерпевший №2 получили от ФИО13 телесные повреждения, а также материал проверки № 412-1пр-24 от 01.01.2024 о наличии в действиях несовершеннолетнего ФИО3. состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ, имевшего быть место 01.01.2024, и об отказе в возбуждении по данному факту уголовного дела по п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ввиду не достижения ФИО3 возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

Вопреки доводам дополнительной апелляционной жалобы защитника, поддержанным им и дополненным в судебном заседании суда апелляционной инстанции, вышеназванное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 11.01.2024 в отношении ФИО3 не является предметом оценки по настоящему уголовному делу. Доводы защитника о том, что оно принято без установления причастности несовершеннолетнего к совершению преступления, только на основании рапорта сотрудника ГИБДД, и на 11 – ые сутки со дня совершения преступления и регистрации сообщения о нем, при изложенных обстоятельствах, на выводы суда о виновности ФИО13 не влияют. В рамках рассмотрения апелляционных жалоб по настоящему уголовному делу, вопрос о законности, либо незаконности принятого должностным лицом органа предварительного расследования постановления по иному уголовному делу, к компетенции суда апелляционной инстанции не относится.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел существенных противоречий, влияющих на выводы суда, в показаниях всех выше названных потерпевшей и свидетелей обвинения, которые согласуются с представленными стороной обвинения иными доказательствами.

Таким образом, судом объективно установлено, что данных, свидетельствующих об оговоре осужденной потерпевшими, свидетелями, из материалов дела не усматривается. Сомнений у суда апелляционной инстанции это не вызывает.

Суд привел в приговоре мотивы тому, почему показания названных потерпевших и свидетелей признаны относимыми, допустимыми, достоверными. Эти мотивы являются убедительными и оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

Отдельные неточности в показаниях потерпевших, свидетелей, данных ими суду и на предварительном следствии, суд апелляционной инстанции связывает с давностью происходивших событий, что также подтвердили в судебном заседании потерпевший Потерпевший №1 и свидетель ФИО7.

Тот факт, что свидетель ФИО1. указала о неверном изложении в протоколе допроса на предварительном следствии ее показаний в части того, на чьей машине они приехали к дому Р-вых; свидетель ФИО2. сослалась на неверное изложение следователем ее показаний в части того, покидал ли несовершеннолетний ФИО3 территорию домовладения; и свидетель ФИО4. пояснил, что при его допросе следователь не устанавливал приезжал ли он к дому осужденной 07.02.2024, сам по себе не свидетельствует о недостоверности их показаний, изложенных судом, и неправильности установленных приговором обстоятельств инкриминируемого ФИО13 преступления. На квалификацию действий осужденной данные показания не влияют.

Допрос свидетелей ФИО1., ФИО2., ФИО4. в ходе предварительного следствия проведен, и протоколы их допросов составлены, в соответствии со ст. 187-189, 190 УПК РФ. Свидетели подтвердили данные ими на предварительном следствии по значимым для установления истины по делу обстоятельствам свои показания.

Оснований полагать, что показания свидетелей и протоколы их допросов противоречивы, не согласуются между собой по существенным обстоятельствам, нелогичные, не связаны с иными доказательствами, на что ссылается защитник в апелляционной жалобе, у суда не имелось. Не находит их и суд апелляционной инстанции, в том числе по доводам стороны защиты.

Напротив, показания всех потерпевших, свидетелей, приведенные судом в необходимом для этого объеме в приговоре, согласуются между собой как в части, так и по существенным позициям, дополняют друг друга. Выводы суда об этом в приговоре убедительны.

Поскольку инкриминируемое осужденной преступление связано с исполнением сотрудниками полиции своих должностных обязанностей, направлено против порядка управления, то использование показаний свидетелей ФИО1., ФИО2., ФИО4 в качестве доказательств по настоящему уголовному делу, отвечает требованиям УПК РФ. К тому же, свидетели ФИО1. и ФИО2. являлись непосредственными очевидцами случившегося. Доводы защитника, направленные на признание их показаний недопустимыми, ввиду служебной заинтересованности в исходе дела, необоснованны.

Как правильно указал суд, свидетели были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и оснований для оговора ими осужденной, какой-либо заинтересованности в исход дела, нет.

Исходя из этого, оснований для вызова и допроса в судебном заседании следователя, осуществлявшего допрос указанных свидетелей, равно как и для признания показаний потерпевших, свидетелей ФИО1., ФИО2, ФИО4. в силу ст. 75 УПК РФ недопустимыми, суд верно не усмотрел. С этим согласен и суд апелляционной инстанции.

Сомневаться в выводах научно – обоснованных заключений экспертов, представленных обвинением, у суда первой инстанции оснований не было, о чем изложено в приговоре. Не имеется их и у суда апелляционной инстанции. Нарушений ст. 195-199, 204 и 206 УПК РФ при производстве судебных экспертиз не допущено.

Исследованные судом и положенные основу приговора заключения экспертов, имеющих специальные познания, квалификацию, стаж работы, являются полными, объективными, всесторонне и научно обоснованными.

Вопреки доводам дополнительной апелляционной жалобы, ознакомление ФИО13 с постановлением о назначении судебно –медицинской экспертизы, по итогам которой дано заключение эксперта № 331-Д от 29.03.2024, после ее проведения, а равно немотивированный отвод эксперту, заявленный ФИО13 при ознакомлении и рассмотренный следователем не нашедшим оснований для его принятия, не свидетельствуют о недопустимости названного доказательства.

Заинтересованности эксперта в исходе дела городским судом, а также судом апелляционной инстанции, не установлено. Эксперт, кому были разъяснены права ст. 57 УПК РФ, в соответствии со ст. 199 УПК РФ был предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Положенное в основу названного заключения ранее данное экспертом заключение № 140-МД от 12.02.2024, недопустимым доказательством по делу не признавалось. Ходатайств о его исследовании, исследовании протокола допроса эксперта, о вызове эксперта в судебное заседание, никем из участников уголовного судопроизводства, в том числе стороной защиты, не заявлялось. Кроме данного заключения, эксперт проанализировал и имеющиеся в деле медицинские документы, на что прямо сослался в исследовательской части своего заключения. Исходя из изложенного, доводы защитника в судебном заседании суда апелляционной инстанции, о невозможности признания заключения эксперта № 331-Д от 29.03.2024 допустимым доказательством, ввиду не исследования судом заключения эксперта №140-Д, несостоятельны.

Доводы защитника о несоответствии телесных повреждений каждого из потерпевших, установленных заключениями экспертов №№ 331-Д от 29.03.2024 и 139-МД от 12.02.2024, исследованным судом медицинским документам, надуманны. Эти доводы опровергаются перечисленными доказательствами и показаниями не только самих Потерпевший №1 и Потерпевший №2, но и свидетелей ФИО1 ФИО2., ФИО8 в данной части.

Указание в протоколах освидетельствования Потерпевший №1 и Потерпевший №2 от 07.02.2024 об обнаружении у них кровоподтеков (покраснения кожных покровов) в том числе грудной клетки, что не было засвидетельствовано заключениями экспертов, само по себе не свидетельствует о противоречивости характера и локализации телесных повреждений, установленных этими заключениями.

Причинение ФИО13 каждому из потерпевших телесных повреждений грудной клетки обвинением не вменялось и судом в приговоре в обстоятельствах совершенного преступления не установлено.

Исходя из изложенного, заключения эксперта № 331-Д от 29.03.2024, №139- МД от 123.02.2024, протоколы освидетельствования от 07.02.2024, выписки из медицинских карт № 1137 и № 1138, правильно положено в основу обвинительного приговора.

Данных, свидетельствующих о недопустимости их в силу ст. 75 УПК РФ, по делу не имеется. Доводы стороны защиты об этом судом были проверены и обоснованно отвергнуты. Оснований для признания их таковыми, как об этом ставится вопрос в дополнительной апелляционной жалобе, у суда апелляционной инстанции нет.

Придя к выводу о том, что потерпевшие Потерпевший №1 и Потерпевший №2 являлись представителями власти и в момент совершения в отношении каждого из них осужденной преступления находились на участке местности, расположенном в <адрес> в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, суд верно сослался на приказ Врио начальника ОМВД России по г. Донской от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, приказ начальника полиции ОМВД России по г. Донской от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, должностные инструкции заместителя начальника отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних и командира 1 отделения отдельного взвода патрульно-постовой службы полиции ОМВД России по г. Донскому, контракты о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации от 01.03.2012 ( изменения в контракт внесены 01.04.2020), от 01.03.2012.

Данными документами подтверждено, что Потерпевший №1 с 01.04.2020 был назначен на должность заместителя начальника отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних ОМВД России по г. Донскому, и Потерпевший №2 с 20.11.2017 был назначен на должность командира 1 отделения отдельного взвода патрульно-постовой службы полиции ОМВД России по г. Донскому. Каждый из них выполнял основные задачи, направленные на обеспечение общественного порядка, выявление, предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений, а также выявление обстоятельств, способствующих их совершению, тем самым, обязался выполнять обязанности в должности, на которую назначены.

Осужденная ФИО13, не оспаривавшая факт того, что Потерпевший №1 и ФИО18 были одеты в форменное обмундирование сотрудников полиции, знала и понимала, что они таковыми являлись.

Доводы осужденной о том, что она не знала, что свидетели ФИО1 и ФИО2 также являюсь сотрудниками полиции, при установленных судом обстоятельствах того, что те представились, предъявили служебные удостоверения и объяснили цель визита, связанную с необходимостью доставления ее несовершеннолетнего сына в отдел полиции для последующего помещения в ЦВСН, несостоятельны и сами по себе не свидетельствует о том, что потерпевшие не исполняли свои должностные обязанности. При этом, суд апелляционной инстанции считает значимым то обстоятельство, что свидетель ФИО2 подтвердила суду о проведении ранее профилактической работы с несовершеннолетним ФИО3., состоявшим на учете в ОДН, а потому была знакома с ним и осужденной – его матерью ФИО13

Как следует из приговора, материалов дела, суд убедился в наличии постановления начальника ОМВД России по г. Донскому ФИО12. от 07.02.2024, согласно которому было принято решение о помещении в Центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей УМВД России по Тульской области несовершеннолетнего ФИО3 на основании пп. 4 п. 2 ст. 22 ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», в целях предупреждения повторных общественно опасных деяний, предотвращения девиантного поведения.

Согласно показаниям потерпевших, свидетелей ФИО1. и ФИО2., они направились к дому осужденной в целях исполнения указанного постановления и по указанию руководителя отдела полиции.

Исходя из этого, у потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 имелись все основания исполнить свои должностные обязанности и принять меры к доставлению несовершеннолетнего ФИО3. в ОМВД России по г. Донской для последующего помещения в ЦВСНП.

Доводы стороны защиты, направленные на прекращение уголовного дела, связанные с незаконностью и неправомерностью действий сотрудников полиции, которыми являются каждый из потерпевших, а также связанные с незаконностью постановления начальника ОМВД России по г. Донскому ФИО12. от 07.02.2024 о помещении несовершеннолетнего ФИО3. в ЦВСНП, являлись предметом оценки суда первой инстанции. Выводы суда о несостоятельности этих доводов и необходимости отказа в удовлетворении ходатайства стороны защиты о прекращении уголовного дела, убедительны. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для их переоценки.

Тот факт, что потерпевший ФИО20 в ходе очной ставки сослался на доставление несовершеннолетнего ФИО3. в дежурную часть ОМВД России по г. Донскому на основании ст. 27.2 КоАП РФ, не свидетельствует о необоснованности выводов суда.

Каждый из потерпевших, выполняя свои служебные обязанности, в том числе установленные п.15 ч. 1 ст. 13 Федерального Закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», предусматривающие право доставлять несовершеннолетних в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции по основаниям и в порядке, предусмотренным законом, зная о необходимости доставления несовершеннолетнего ФИО3 в ОМВД для последующего помещения в ЦВСНП и о наличии соответствующего постановления начальника ОМВД, не должны были проверять и оценивать законность данного решения своего руководителя. Напротив, находясь при исполнении служебных обязанностей, Потерпевший №1 и Потерпевший №2 должны были и действовали в рамках своих служебных полномочий.

Поэтому, все доводы защитника, изложенные в дополнительной апелляционной жалобе из ходатайства о прекращении уголовного дела, в том числе со ссылкой на не выполнение потерпевшими п.76-83 Инструкции по организации деятельности подразделений по делам несовершеннолетних органов внутренних дел РФ, утвержденной Приказом МВД РФ от 15.10.2013 № 845, на пп. 1,2 ст. 2 ФЗ РФ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» и Справку Пензенского областного суда от 29.12.2015 по результатам изучения практики рассмотрения материалов о помещении несовершеннолетних в ЦВСНП органов внутренних дел, правового значения не имеют. Эти доводы на квалификацию действий ФИО13 не влияют.

Несогласие ФИО13 с постановлением начальника ОМВД России по г. Донскому ФИО12 от 07.02.2024 о помещении ФИО3. в ЦВСНП не обязывало потерпевших не выполнять свои служебные полномочия и, как следствие этому, не предпринимать мер к доставлению несовершеннолетнего в территориальный отдел органа внутренних дел. Последующее обжалование в порядке КАС РФ данного постановления, на что ссылается защитник осужденной, в том числе в судебном заседании суда апелляционной инстанции, основанием для признания неправомерными и незаконными действий Потерпевший №1 и ФИО20 не является. Доводы защитника о последующем отказе ФИО13 от административного иска по настоянию судьи, рассматривавшего жалобу, ничем объективно не подтверждены, являются надуманными и на законность выводов суда о виновности осужденной не влияют.

Суд учел в приговоре показания несовершеннолетнего свидетеля ФИО3 свидетеля ФИО6., данные в ходе судебного заседания и показания последней на предварительном следствии, которые та не подтвердила, сославшись на инвалидность по зрению. В этих показаниях свидетели настаивали на том, что осужденная защищала несовершеннолетнего сына от сотрудников полиции. При этом, согласно показаниям ФИО6., один из сотрудников лежал на ФИО3., а второй оттащил ФИО13 Согласно же показаниям ФИО3., сотрудники полиции, испугавшись которых он побежал к калитке дома, поймали его, начали крутить, заламывать ему руки, а он стал звать маму, которая пыталась его вытащить.

Они же настаивали на том, что ФИО13 никого не била и никому не угрожала.

Одновременно, суд исследовал заключение эксперта № 308 от 15.02.2024, из которого видно, что у ФИО3. были установлены кровоподтеки задне-внутренней поверхности левого плеча в верхней трети, внутренней поверхности правого плеча в верхней трети, давностью образования от 7 до 10 суток на момент осмотра 14.02.2024, и характер которых свидетельствовал об их образовании от воздействия тупого твердого предмета (предметов) с ограниченной травмирующей поверхностью по механизму удара или/и давления, а также протокол освидетельствования ФИО3 от 13.02.2024, согласно которому у него на правой руке обнаружены телесные повреждения в виде гематомы темно-желтого цвета размером 1 см, на левой руке обнаружено телесное повреждение в виде гематомы темно-желтого цвета размером 1 см.

Анализируя установленные в судебном заседании обстоятельства преступления в их совокупности, суд пришел к мотивированному выводу о том, что данные показания свидетелей ФИО6. и несовершеннолетнего ФИО3 не опровергают предъявленное осужденной обвинение. Показания этих свидетелей суд расценил, как желание последних смягчить ответственность ФИО13, являющейся для них близким родственником. Суд апелляционной инстанции считает такие выводы убедительными и не находит оснований не согласиться с ними.

Вопреки доводам дополнительной апелляционной жалобы, изложенным из ходатайства о прекращении уголовного дела, доставление несовершеннолетнего ФИО3. в дежурную часть ОМВД в нарушение ст. 20 Федерального Закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», поскольку к тому была применена физическая сила, ничем не подтверждено и опровергается показаниями не только потерпевших и свидетелей ФИО1., ФИО2. об обратном, но и свидетеля ФИО7 утверждавшего, что ФИО3. был помещен в служебный автомобиль путем словесных уговоров, а затем доставлен в отдел полиции.

Доказательств, подтверждающих, что ФИО13 применила насилие неопасное для жизни Потерпевший №1 и Потерпевший №2, пересекая их неправомерные и незаконные действия по отношению к себе, либо несовершеннолетнему ФИО3 а равно при превышении пределов необходимой обороны, о чем защитник со ссылкой на ст. 37 УК РФ указал в дополнительной апелляционной жалобе, материалы дела не содержат.

Суд верно сослался на заключение эксперта № 202 от 21.02.2024 о том, что каких-либо телесных повреждений у ФИО13 не обнаружено, как не обнаружено их и при ее обращении за медицинской помощью в приемный покой ГУЗ ДГБ №1 08.02.2024. Кроме того, из выводов названного заключения эксперта усматривается, что диагноз: ушиб поясничного отдела позвоночника. Ушибы кистей рук, в представленной выписке №1153 из медицинской карты ГУЗ «ДГБ №1», объективными данными не подтвержден и судебно-медицинской оценке, как повреждение, не подлежит.

Как видно из приведенных судом показаний свидетеля ФИО11 08.02.2024 ФИО13 обращалась за медпомощью, предъявляя жалобы на боль в лучезапястных суставах и спине и поясняя, что ее толкнули сотрудники полиции, она упала и ударилась спиной. После рентгена доктор ФИО9. указал диагноз «ушиб лучезапястных суставов и поясничного отдела». Однако, видимых повреждений у осужденной не было.

Из показаний свидетеля ФИО9., также приведенных судом в приговоре, усматривается, что диагноз обратившейся за помощью ФИО13, был подтвержден только клинически и с ее слов о болезненности в области кистей рук и поясничного отдела позвоночника, болезненной пальпации. Однако, явление отека и кровоподтека на момент осмотра не было. Рентген переломы не установил. При этом, у осужденной имеется остеохондроз.

Из совокупности изложенных доказательств, в необходимом объеме приведенных судом, вывод суда о том, что каких-либо действий сотрудников полиции, провоцирующих совершенное преступление, а тем более подлежащих учету в качестве противоправных, послуживших поводом для совершения преступления, не установлено, является верным.

Вопреки доводам защитника, изложенным в судебном заседании суда апелляционной инстанции, ни потерпевшие Потерпевший №1, Потерпевший №2, ни кто-либо из свидетелей ФИО1., ФИО2 не подтверждали суду о незаконности действий потерпевших. Эти доводы являются надуманными, поскольку опровергаются протоколом судебного заседания от 25.04.2024, 07.05.2024.

Оценка показаний ФИО13, как надуманным и неубедительным, судом также дана обоснованно.

Доказательств, свидетельствующих о том, сложившаяся у дома ФИО13 обстановка давала ей основания полагать, что со стороны потерпевших было реальное общественно опасное посягательство ее жизни и здоровью, либо жизни и здоровью ее несовершеннолетнего сына, а равно кого –либо иных лиц, нет. Не представлено их и суду апелляционной инстанции.

Доводы стороны защиты, что, исходя ч.1,2 ст. 37 УК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», действия осужденной свидетельствуют о ее необходимой обороне и превышении пределов такой обороны, необоснованны.

При этом, суд апелляционной инстанции считает значимым, что действия Потерпевший №1 и Потерпевший №2, как сотрудников полиции, по факту применения ими неправомерного физического насилия по отношению к ФИО13, несовершеннолетнему ФИО3. и ФИО6. 07.02.2024, были проверены должностным лицом следственного отдела по г. Донской СУ СК России по Тульской области на наличие в них признаков преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ. По итогам проверки, в порядке ст. 144-145 УПК РФ, было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 11.03.2024 на основании п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, что нашло свое отражение в обжалуемом приговоре.

То, что ФИО1 действовала в состоянии аффекта, на что также сослался защитник, является его предположением, которое ничем объективно не подтверждено. И, как указал сам защитник, этот вопрос в судебном заседании не рассматривался.

Суд убедился, что психотравмирующая ситуация, в которой находились потерпевшие, прибывшие оказать содействие сотрудникам ПДН ФИО1 и ФИО2 в доставлении несовершеннолетнего ФИО3., пытавшегося убежать и скрыться в доме, и на помощь которому пришли его мать и бабушка, оказывавшие сопротивление исполнению потерпевшими своих служебных обязанностей, способствовала восприятию ФИО16 и ФИО17 угроз применения в отношении них насилия реально.

Обстоятельства дела с данной точки зрения судом установлены правильно и никем из участников уголовного судопроизводства, в том числе в апелляционных жалобах, не оспариваются.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №1 в ходе предварительного следствия, свидетелей ФИО1 и ФИО2 как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, видно, что ФИО13 высказала угрозу заколоть потерпевших вилами и зарезать их ножом до нанесения Потерпевший №1 и Потерпевший №2 ударов.

В связи с этим, установленные в приговоре обстоятельства преступления, согласно которым ФИО13 сначала высказала угрозы применения насилия и только потом применила насилие неопасное для жизни и здоровья потерпевших, являются правильными, основанными на представленных стороной обвинения доказательствах, а также показаниях потерпевшего Потерпевший №1 в судебном заседании о том, что угрозы осужденная в их адрес высказывала как до, так и в момент нанесения ударов.

В связи с этим, доводы апелляционной жалобы защитника о несогласованности установленных судом обстоятельств преступления с показаниями перечисленных лиц, несостоятельны.

Достаточная совокупность приведенных в приговоре и указанных выше доказательств подтверждает, что именно ФИО13, при установленных судом обстоятельствах, с целью воспрепятствования служебной деятельности заместителя начальника ОУУПиПДН ОМВД России по г. Донскому Потерпевший №1 и командира 1 отделения ОВППСП ОМВД России по г. Донскому Потерпевший №2, находящихся при исполнении своих служебных обязанностей, по доставлению ее сына ФИО3. в ЦВСНП УМВД России по <адрес>, высказала в отношении последних угрозу применения физического насилия, которую те восприняли реально, а затем применила в отношении каждого из них насилие не опасное для жизни и здоровья, от чего каждый из них испытал физическую боль.

То, что свои преступные действия ФИО13 довела до конца, приговором установлено.

Также судом правильно установлен умышленный характер этих действий ФИО13, направленных на угрозу применения насилия в отношении ФИО22 и Потерпевший №2, как представителей власти, при исполнении им своих должностных обязанностей, а также направленных на применение по отношению к ним насилия неопасного для их жизни и здоровья.

Место совершения преступления - участок местности, расположенный <адрес>, а также время совершения преступления - 07.02.2024, в период с 14 часов 20 минут по 16 часов 31 минуту, установлены в приговоре верно и в рамках предъявленного осужденной обвинения.

Выводы суда об этом основаны на объективных данных, представленных суду следствием, и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

То обстоятельство, что согласно протоколу доставления ФИО3. в ОМВД России по г. Донскому он был доставлен туда уже в 15 часов 07.02.2024, само по себе не подтверждает, что время преступления, как в обвинительном заключении, так и приговоре суда, установлено неверно.

Доводы защитника о том, что доставление сына осужденной в отдел полиции свидетельствует о невозможности нанесения ФИО13 ударов потерпевшим и высказывания в их адрес словесных угроз применения насилия в указанный в приговоре период времени, на изложенные выводы суда не влияют. Время после прибытия потерпевших и свидетелей ФИО1., ФИО2. к дому осужденной и до доставления ФИО3 в отдел полиции, входит в установленный органом предварительного расследования и судом период времени совершения преступления, инкриминируемого осужденной. Рапорт о применении ФИО13 в отношении Потерпевший №2 и Потерпевший №1 насилия поступил в дежурную часть ОМВД России по г. Донскому от последнего, 07.02.2024, в 16 часов 31 минуту. Это также отражено в приговоре.

Таким образом, оснований полагать, что время преступления в обвинительном заключении установлено неверно и обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, как об этом ставит вопрос в дополнительной апелляционной жалобе защитник, не имеется.

Все доказательства по делу были исследованы судом в ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ.

Каждое из исследованных доказательств оценено судом первой инстанции с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства - в их совокупности, с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела для вывода о виновности ФИО13, то есть в соответствии с требованиями ст. 87,88 УПК РФ и сомнений у суда апелляционной инстанции также не вызывают.

Поэтому данные доказательства верно положены судом в основу обвинительного приговора.

Данных, свидетельствующих о получении потерпевшими телесных повреждений, установленных заключениями эксперта № 331-Д от 29.03.2024 и №139-ММД от 12.02.20024, и о высказывании угроз насилия в их, как представителей власти в связи с исполнениями ими должностных обязанностей, адрес, иными лицами, нежели осужденная ФИО13, нет.

При наличии достаточной совокупности приведенных в приговоре доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО13, квалифицировав ее действия по ч. 1 ст. 318 УК РФ, как применение насилия не опасного для жизни и здоровья и угрозу применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Вопреки доводам защитника осужденной, квалификация действий ФИО13 в приговоре мотивирована убедительно, при этом все признаки данного преступления получили в ее действиях объективное подтверждение.

Оснований для переквалификации действий осужденной ФИО13, том числе на более мягкие составы преступлений, суд обоснованно не усмотрел.

В приговоре, в соответствии с требованиями закона, содержатся достаточные и убедительные обоснования того, почему одни доказательства признаны судом достоверными, а другие отвергнуты.

Исследуя обстоятельства совершенного преступления, суд полно и всесторонне проанализировал показания осужденной, свидетельствующие о не признании ею своей вины. При этом, он оценил их, как желание осужденной избежать ответственности за содеянное.

Нарушений действующего уголовно - процессуального законодательства, повлекших не установление доказательств непричастности ФИО13 к совершению инкриминируемого преступления, органом предварительного следствия не допущено.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ суд верно не усмотрел, о чем указал в приговоре. Не находит их и суд апелляционной инстанции.

В жалобе защитника осужденного не приводятся какие-либо обстоятельства, которые не были учтены судом, что могло повлиять на выводы суда о виновности ФИО13

Доводы жалобы сводятся, по существу, к иной оценке доказательств.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ вопросы, имеющие отношение к настоящему делу.

Приговор постановлен на основании доказательств, свидетельствующих о виновности осужденной ФИО13

Оснований для прекращения уголовного дела и освобождения осужденной от уголовной ответственности, оправдания его, как об этом указывают защитник и осужденная, не имеется.

Психическое состояние осужденной ФИО13 проверено, и она обоснованно признана вменяемой и подлежащей уголовной ответственности и, теми самым, наказанию.

Вопреки доводам осужденной и ее защитника, высказанным суду апелляционной инстанции в судебном заседании, вопрос о назначении наказания ФИО13 разрешен судом правильно, мера наказания ей назначена в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ.

При назначении наказания осужденной суд первой инстанции правильно исходил из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, принял во внимание все данные о личности виновной, наличие обстоятельств смягчающих ее наказание, влияние наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи, а также придерживался целей восстановления справедливости.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО13, суд обоснованно в соответствии п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признал наличие малолетнего ребенка, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ - состояние здоровья подсудимой и ее матери (<данные изъяты> наличие несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Иных обстоятельств, не учтенных судом, и отнесенных ст.61 УК РФ к смягчающим наказание осужденной, в материалах уголовного дела не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО13 суд верно не установил.

С учетом всех данных о личности подсудимой ФИО13, обстоятельств дела, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, наличия смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление виновной и условия жизни ее семьи, суд пришел к обоснованному выводу о возможности достижения целей наказания, установленных ч.2 ст. 43 УК РФ, при назначении ей наказания в виде штрафа. При этом, размер наказания суд определил исходя из возраста, материального положения, трудоспособности осужденной и возможности получения ею заработка и иного дохода, то есть в соответствии со ст. 46 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции находит вид и размер назначенного ФИО13 наказания справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного ею преступления и личности виновной, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений. Оснований для его смягчения не имеется.

Наказание не является чрезмерно суровым.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по делу не допущено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы осужденной не имеется.

Вручение защитнику осужденной копии приговора за пределами срока, предусмотренного ст. 312 УПК РФ, на законность приговора не влияет.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил :

приговор Донского городского суда Тульской области от 03 июля 2024 года в отношении ФИО13 оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней адвоката Бутко А.Ю. в интересах осужденной ФИО13, - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 471 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции с участием защитника.

Председательствующий судья