Апелляционное постановление № 22-3183/2024 от 7 августа 2024 г. по делу № 1-42/2024

Судья Мозговец П.А. Дело №22-3183/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Волгоград 07 августа 2024 года

Волгоградский областной суд в составе

председательствующего судьи Ананских Е.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Паниной К.В.,

с участием

прокурора Каштановой М.А.,

осужденного ФИО12,

защитника осужденного ФИО12 - адвоката Белика А.Е.,

защитника осужденного ФИО13 - адвоката Ермакова В.Э.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению (основному и дополнительному) государственного обвинителя Мухина Н.А., апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитника осужденного ФИО13 – адвоката Русскова О.Г., апелляционной жалобе осужденного ФИО12, апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитника осужденного ФИО12 – адвоката Белика А.Е. на приговор Дубовского районного суда <адрес> от 22 мая 2024 года, по которому

ФИО14, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и обязанности, приведенных в приговоре.

ФИО15, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и обязанности, приведенных в приговоре.

В приговоре также приняты решения о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Доложив содержание приговора, апелляционных представлений и апелляционных жалоб, выслушав прокурора Каштанову М.А., поддержавшую доводы апелляционного представления (основного и дополнительного), осужденного ФИО12 и адвоката Белика А.Е., поддержавших доводы поданных ими апелляционных жалоб, адвоката Ермакова В.Э., поддержавшего доводы апелляционных жалоб адвоката Русскова О.Г. в защиту осужденного ФИО13, суд

установил:

по приговору суда ФИО13 и ФИО12 признаны виновными каждый в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено каждым из них ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, описательно-мотивировочная часть которого, согласно требованиям п.1 ст.307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Судом установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель Мухин Н.А. просит приговор в отношении ФИО13 и ФИО12 как незаконный и несправедливый вследствие его чрезмерной мягкости изменить.

В вводной части приговора уточнить сведения о семейном положении ФИО13 в том, что последний женат, а сведения о семейном положении о том, что он холост - исключить.

Резолютивную часть приговора в части изложить следующим образом.

ФИО13 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, определив ему на основании ч.3 ст.47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

В соответствии со ст.53 УК РФ установить ФИО13 следующие ограничения: не изменять место своего жительства или пребывания, а также не выезжать за пределы Приволжского муниципального района Астраханской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы и периодически, один раз в месяц, являться в данный орган на регистрацию.

От назначенного наказания ФИО13 в соответствии с п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ освободить по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

ФИО15 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, определив ему на основании ч.3 ст.47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

В соответствии со ст.53 УК РФ установить ФИО12 следующие ограничения: не изменять место своего жительства или пребывания, а также не выезжать за пределы Добрянского городского округа Пермского края без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы и периодически, один раз в месяц, являться в данный орган на регистрацию.

От назначенного наказания ФИО12 в соответствии с п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ освободить по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В остальном приговор оставить без изменения.

Ссылаясь на ч.3 ст.47 УК РФ, на разъяснения в абз.3 п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», указывает, что суд вправе назначить дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью по ч.1 ст.264 УК РФ как осужденному к лишению свободы, так и осужденному к ограничению свободы.

Считает, что суд фактически оставил без мотивировки неприменение в отношении ФИО13 и ФИО12 правил ч.3 ст.47 УПК РФ. Полагает, что имелись достаточные основания для вывода о невозможности сохранения за подсудимыми права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, так как цели наказания могут быть достигнуты только при назначении им данного дополнительного наказания.

Указывает, что ФИО13 и ФИО12 даже не принесли формальные извинения потерпевшим ФИО6, ФИО7, а также малолетней потерпевшей ФИО8, учитывая, что именно не нивелируя при этом избранную ими позицию непризнания вины в совершении инкриминируемого преступления, не принимали мер по возмещению причиненного в результате преступления морального и материального ущерба.

Указывает, что в судебном заседании не установлено факта наличия у ФИО13 и ФИО12 единственной профессии водителя, а также то, что работа водителем является для подсудимых единственным источником дохода. В связи с этим им необоснованно не назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Считает, что судом в должной мере не учтены данные о личности ФИО13 и ФИО12, их отношение к безопасности дорожного движения, ставящее под угрозу жизнь и здоровье неограниченного количества граждан - участников дорожного движения, а также их отношение к совершенному преступлению, в результате которого трем лицам, в том числе одному малолетнему, причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью.

Кроме того, изучением личности ФИО13 установлено, что он женат, однако в вводной части обжалуемого приговора указаны взаимоисключающие сведения о его семейном положении, а именно: женат и холост одновременно. Полагает, что сведения о семейном положении ФИО13 подлежат уточнению в том, что последний женат, а сведения о том, что он холост, соответственно, подлежат исключению.

Указывает, что в настоящее время со дня совершения ДД.ММ.ГГГГ инкриминируемого ФИО13 и ФИО12 преступления небольшой тяжести истекло 2 года, и оснований для приостановления течения сроков давности по обстоятельствам дела не усматривается. В связи с этим в силу п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ осужденные подлежат освобождению от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Руссков О.Г. в интересах осужденного ФИО13 просит приговор в отношении ФИО13 отменить, признать его невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, и вынести оправдательный приговор. Указывает, что в судебном заседании была установлена невиновность ФИО13 в совершении указанного преступления. Полагает, что приговор суда не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Обращает внимание на показания ФИО12, допрошенного в судебном заседании, который подтвердил показания ФИО13 и уточнил, что действительно он видел световой указатель сигнала поворота, понимал, что впереди движущийся автомобиль КАМАЗ будет совершать маневр влево, имел возможность принять меры к снижению скорости, однако этих мер не предпринял и продолжал движение по своей полосе.

Ссылаясь на видеозапись, осмотренную в судебном заседании с регистратора автомобиля ФИО12, которая подтверждает факт того, что перед началом опережения автомобилем ФИО12 автомобиля КАМАЗ, последний подает сигнал левым поворотом и начинает перестроение, левым колесом полуприцепа пересекает прерывистую разделительную полосу, при этом ФИО12 не ограничивает свою скорость и продолжает опережение.

Ссылаясь на показания ФИО13, данные им в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, считает, что в действия ФИО13 в данной дорожной обстановке соответствовали требованиям Правил дорожного движения, и в его действиях не содержится состава преступления.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО12 просит приговор как незаконный отменить, оправдать его по предъявленному обвинению.

Считает, что обвинение не соответствует требованиям ст.73, 171 УПК РФ, основано на заключениях двух автотехнических экспертиз, противоречащих друг другу, поскольку они имеют существенные противоречия. Указывает, что разница в заключениях экспертиз, на выводах которых основано обвинение, является существенной, поскольку составляет 80,55/84,35 метров, относится к «способу совершения преступления и другим обстоятельствам, имеющим значение для уголовного дела».

Полагает, что при таких обстоятельствах рассматривать дело было невозможно, необходимо было возвратить дело прокурору для устранения нарушений требований УПК РФ, допущенных при составлении обвинительного заключения, о чем заявлялось стороной защиты.

Обращает внимание на экспертное заключение, которое представлено стороной защиты, и согласно которому момент возникновения опасности определен правильно, расстояние, проходимое автомобилем, преобразовано в секунды, из чего следует, что он не имел технической возможности избежать столкновения, для этого ему не хватало 4,7 секунд остановочного пути минус 2,2 секунды с момента возникновения опасности, 2,5 секунды не хватило для предотвращения столкновения. Считает, что суд необоснованно отверг данное заключение эксперта.

Полагает, что суд положил в основу приговора недопустимые и недостоверные доказательства.

Заключение эксперта № <...>,№ <...> от 22 января 2024 года основано на данных, представленных органом предварительного расследования, а именно полученных в результате осмотра места происшествия от 20 ноября 2023 года следователем ФИО3 Указывает, что в протоколе осмотра места происшествия не отражены сведения о применяемых средствах измерения (рулетка, линейка, курвиметр и т.д.), наличии 20 ноября 2023 года с 10:10 до 11:05 на 596 километре автодороги Сызрань-Саратов-Волгоград аналогичного по марке и модели автомобиля, примененном средстве измерения уклона дороги (указан результат - уклон 4%).

Ссылаясь на показания следователя ФИО3 в суде, указывает, что он является заинтересованным лицом, так как расследовал дело, иными объективными доказательствами полученные им данные не подтверждаются. Считает, что данные, полученные ФИО3 при осмотре места происшествия от 20 ноября 2023 года, являются недопустимыми, так как основаны на догадках и предположениях, а именно о том, что рулетка была, что она была исправна и проверена, что ФИО3 один смог без помощи кого-либо, удерживавшего второй конец рулетки, пятидесятиметровой рулеткой точно измерить расстояние более 150 метров, что информация дорожного знака об уклоне дороги в месте дорожно-транспортного происшествия соответствует фактическому уклону дороги, что автомобиль, который измерял ФИО3, является именно автомобилем Хендай-Солярис 2021 года выпуска.

Полагает, что с учетом имеющихся нарушений при составлении обвинительного заключения, основанного на выводах противоречивых экспертиз, которые в свою очередь основаны на недопустимых и недостоверных доказательствах, обвинительный приговор по делу в отношении него не мог быть постановлен.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Белик А.Е. в интересах осужденного ФИО12, приводя аналогичные доводы указанным в апелляционной жалобе осужденного ФИО12, просит приговор в отношении ФИО12 отменить, ФИО12 оправдать.

Считает, что суд проигнорировал положения ст.14 УПК РФ о презумпции невиновности и постановил обвинительный приговор на предположениях, а имеющиеся сомнения толковал в пользу стороны обвинения, а не защиты. Полагает, что суд при рассмотрении дела проявил тенденциозность в пользу стороны обвинения.

Указывает, что постановлением суда от 11 апреля 2024 года отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возврате дела прокурору для устранения недостатков обвинительного заключения, препятствующих постановлению приговора или иного итогового решения суда, - ссылка в обвинении ФИО12 на обстоятельства совершения преступления, которые установлены экспертизами № <...> от 10 мая 2023 года и № <...>, № <...> от 22 января 2024 года, в то время как они, вопреки выводам суда в приговоре, не дополняют и не уточняют друг друга, а противоречат друг другу.

Также, протокольным постановлением суда от 12 апреля 2024 года отказано стороне защиты в приобщении к материалам дела и исследовании справочных материалов, необходимых для объективной оценки доводов стороны обвинения и заключений автотехнических экспертиз, - справочных сведений о зависимости тормозного пути от скорости автомобиля.

Кроме того, протокольным постановлением от 17 апреля 2024 года суд необоснованно отказал в удовлетворении всех ходатайств стороны защиты ФИО12 о проведении дополнительных/повторных автотехнических экспертиз, инженерно-психологической экспертизы, об истребовании доказательств из ООО «СОЮЗ - Логистик» необходимых для уточнения скорости Камаза до и во время столкновения, в целях проверки правильности выводов автотехнических экспертиз, решения вопроса о проведении повторных или дополнительных экспертиз.

Указывает, что на протяжении всего судебного разбирательства суд препятствовал стороне защиты осуществлять свои права, возражать против предъявленного обвинения, давать пояснения в устной и письменной форме, представлять доказательства, задавать вопросы экспертам ФИО2, ФИО1, ФИО4 и свидетелю ФИО3, что вынуждало сторону защиты многократно возражать против действий председательствующего.

Кроме того, суд протокольным постановлением от ДД.ММ.ГГГГ отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении автотехнической экспертизы в целях установления момента возникновения опасности экспертным путем, так как ранее заданные следователями моменты возникновения опасности имели существенные различия и послужили причиной разницы в исследовательских частях заключений № <...> от 10 мая 2023 года и № <...>,№ <...> от 22 января 2024 года, отметив, что отказывает в удовлетворении этого ходатайства стороны защиты по причине малого периода до истечения срока давности ДД.ММ.ГГГГ, что может повлечь избежание ответственности виновных лиц. При этом проведение расследования более 1,5 лет с ДД.ММ.ГГГГ по 21 февраля 2024 года следственным органом суд не насторожило, как и возможность привлечения к уголовной ответственности невиновных лиц вследствие нарушений в ходе расследования.

Также суд протокольным постановлением от ДД.ММ.ГГГГ безосновательно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми заключений автотехнических экспертиз, протокола осмотра места происшествия от 20 ноября 2023 года, составленных с нарушениями ст.164, 166, 198 УПК РФ. Более того, при оценке в приговоре доказательств, исследованных стороной защиты (протоколов ознакомления с постановлениями о назначении судебных экспертиз и т.п.), суд указал, что эти доказательства не содержат сведений, которые могут свидетельствовать о невиновности подсудимых, в то время как эти доказательства свидетельствуют о процессуальных нарушениях, влекущих недопустимость заключений экспертиз, и о неполноте и необъективности расследования.

Указывает, что суд не дал надлежащий оценки показаниям свидетеля ФИО3, экспертов ФИО2, ФИО1 и ФИО4, ограничившись выводами о том, что они уполномоченные лица и действовали в пределах своей компетенции, безосновательно отвергнув заключение эксперта ФИО16, якобы превысившего полномочия, то есть ограничил сторону защиты в представлении доказательств и возможности защищаться любыми способами, не запрещенными законом, а сторону обвинения поставив в привилегированное положение.

Считает, что суд не дал оценки доводам стороны защиты по поводу неясности обвинения, нарушений ст.73, 171 УПК РФ; о разности определения следователями момента возникновения опасности для водителя ФИО12: в 13:43:34 в первом случае и в 13:43:31 во втором случае, что и повлекло разность заключений, так как согласно справочным материалам, автомобиль проходит на скорости 90 км/час за 3 секунды 75 метров; неправильно примененного экспертом ФИО2 в экспертном заключении № <...> от 10 мая 2023 года фактора наличия в момент возникновения опасности дистанции между автомобилями Камаз и Хендай, в то время как дистанции между ними не существовало, имелся боковой интервал, что видно на видеозаписи, они двигались на одном уровне, соответственно, автомобиль Хендай должен был не просто не догонять Камаз, а отстать от него, то есть не учтены 10 метров длины полуприцепа; недостоверного определения скорости автомобиля Камаз 40-50 км/час; нарушений, допущенных следователем ФИО3 при составлении протокола осмотра места происшествия от 20 ноября 2023 года; о необоснованной трактовке показаний свидетеля ФИО11 в пользу обвинения; о возврате дела прокурору; об отсутствии в действиях ФИО12 нарушения линии сплошной разметки 1.1, отсутствии опасности для ФИО12 до достижения задней части Камаза - тягача в 13:43:35, противоречия доводов стороны обвинения по этому вопросу скриншотам видеозаписи видеорегистратора, представленным стороной защиты, из которых видно, что Камаз не выезжал на полосу ФИО12 в 13:43:31, ФИО12 не пересекал сплошную полосу 1.1, место дорожно-транспортного происшествия вообще находится не в зоне действия сплошной разметки, а в зоне действия прерывистой разметки.

Считает, что суд отстранился от надлежащей оценки этих сведений, тенденциозно указав, что они лишь свидетельствуют об интерпретации защитником своего видения дорожной ситуации. Указывает, что тенденциозность, проявленная судом, уклонение от надлежащей оценки доказательств и доводов сторон не позволила суду принять законное и обоснованное решение по делу.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных представлениях и апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.304,307-309 УПК РФ, в нем указаны все обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденных, и мотивирован вывод относительно правильности квалификации совершенного каждым из них преступления.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями статей 273-291 УПК РФ. Все представленные сторонами доказательства судом исследованы, все заявленные ходатайства рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке, нарушений ч.2 ст.271 УПК РФ судом не допущено.

Выводы суда о виновности ФИО13 и ФИО12 в совершении каждым из них преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, подтверждаются совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств, подробно приведенных в приговоре, в том числе показаниями:

- потерпевших ФИО7, ФИО6 о том, что в результате дорожно-транспортного происшествия им причинены тяжкие телесные повреждения;

- законного представителя несовершеннолетней потерпевшей ФИО9 о том, что ее ребенку ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в результате дорожно-транспортного происшествия причинены тяжкие телесные повреждения;

- свидетеля ФИО10, являвшегося очевидцем дорожно-транспортного происшествия и видевшего, каким образом произошло столкновение автомобиля «Хендай» с автомобилем «КамАЗ», его автомобилем «Мерседес» и автомобилем «Лада Приора»;

- свидетеля ФИО11, видевшей, как грузовой автомобиль столкнулся задней частью прицепа с их автомобилем, который начал движение в сторону встречной полосы, где столкнулся с грузовым и легковым автомобилями.

Вышеприведенные показания согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в частности:

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схемой и фототаблицей к нему, в ходе которого осмотрен участок автодороги, где зафиксированы обстановка, место и следы произошедшего дорожно-транспортного происшествия, расположение автомобилей и технические повреждения на них, а также изъята флэш-карта видеорегистратора в салоне автомобиля «Хендай солярис»;

- протоколом осмотра видеозаписи дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с флэш-карты видеорегистратора в салоне автомобиля «Хендай Солярис», согласно которой видно, как по полосе движется автомобиль, в салоне которого ведется видеозапись, на которой имеется информация о дате и времени видеозаписи, ее продолжительности, координатах и скорости движения транспортного средства, дорожная обстановка и обстоятельства столкновения автомобилей, и протоколом дополнительного осмотра данной видеозаписи от ДД.ММ.ГГГГ;

- выводами экспертов в заключениях от 29 сентября 2022 года № <...>, от 02 февраля 2023 года № <...>, от 13 февраля 2023 года № <...> о характере, тяжести и локализации телесных повреждений у ФИО7, ФИО6, ФИО8, у которых имелись телесные повреждения, которые квалифицируются, в том числе как причинившие тяжкий вред здоровью;

- выводами в заключении эксперта от 02 февраля 2023 года № <...>э, согласно которым с учетом предоставленной видеозаписи случившегося дорожно-транспортного происшествия установлено время с момента возникновения опасности для водителя автомобиля «Хендай Солярис», государственный регистрационный знак № <...> регион, до столкновения автомобилем «КамАЗ 5490-S5», государственный регистрационный знак № <...> регион, в сцепке с полуприцепом «Тонар 97861 Рефрижератор», государственный регистрационный знак № <...> регион, которое составляет около 3,37 секунды; для водителя автомобиля «Mерседес-Бенц Актрос», государственный регистрационный знак № <...> регион, в сцепке с прицепом марки «877717», государственный регистрационный знак № <...> регион, до столкновения с автомобилем «Хендай Солярис», государственный регистрационный знак № <...> регион, которое составляет около 0,17 секунды; для водителя автомобиля «Лада Приора», государственный регистрационный знак № <...> регион, до столкновения с автомобилем «Хендай Солярис», государственный регистрационный знак № <...> регион, которое составляет около 1,13 секунды;

- выводами в заключении от 10 мая 2023 года № <...>, согласно которым в данной дорожной ситуации с технической точки зрения для безопасного дорожного движения водителю автомобиля «КамАЗ», государственный регистрационный знак № <...> регион, в сцепке с полуприцепом «Тонар 97861 Рефрижератор», государственный регистрационный знак ВН 5097 16 регион, необходимо было руководствоваться требованиями пунктов 8.1 и 8.4 ПДД РФ; с технической точки зрения в действиях водителя данного автомобиля в сцепке с полуприцепом, который в процессе своего движения осуществлял перестроение их крайней правой полосы движения в левую, усматриваются несоответствия требований пунктов 8.1 и 8.4 ПДД РФ; в данной дорожной ситуации водителю автомобиля «Хендай Солярис», государственный регистрационный знак № <...> регион, для обеспечения безопасности дорожного движения и предотвращения столкновения с автомобилем «КамАЗ» в сцепке с полуприцепом необходимо было руководствоваться требованием пункта 10.1 абзац 2 ПДД РФ; в рассматриваемой дорожной ситуации в действиях водителя автомобиля «Хендай Солярис», который располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «КамАЗ» в сцепке с полуприцепом с технической точки зрения усматривается несоответствие требования пункта 10.1 абзац 2 ПДД РФ и требований Горизонтальной дорожной разметки 1.1.; в данной дорожной ситуации в действиях водителя автомобиля «Mерседес-Бенц Актрос», государственный регистрационный знак № <...> регион, в сцепке с прицепом марки «877717», государственный регистрационный знак № <...> регион, а также водителя автомобиля «Лада Приора», государственный регистрационный знак № <...> регион, которые не располагали технической возможностью предотвратить столкновение, не соответствий требований пункту 10.1 абзац 2 ПДД РФ не усматривается;

- выводами в заключении от 22 января 2024 года № <...>, № <...> о том, что в заданной дорожной транспортной ситуации: водитель автомобиля «КамАЗ» в сцепке с полуприцепом ФИО13 должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.5, 8.1 и 8.4 ПДД РФ, и с технической точки зрения его действия не соответствовали требованиям пунктов 1.5, 8.1 и 8.4 ПДД РФ, действия водителя ФИО13, направленные на управление транспортным средством, связанные с осуществлением перестроения из правой полосы проезжей части в левую полосу, не соответствовавшие требованиям пунктов 1.5, 8.1, 8.4 ПДД РФ, с технической точки зрения являются необходимым условием возникновения исследуемого дорожно-транспортного происшествия и находятся в причинной связи с фактом столкновения автомобиля «Хендай Солярис»; водитель автомобиля «Хендай Солярис», ФИО12 должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзац 2 ПДД РФ, и с технической точки зрения его действия не соответствовали требованиям пункта 10.1 абзац 2 ПДД РФ, действия водителя ФИО12, направленные на управление транспортным средством и не соответствующие требованиям пункта 10.1 абзац 2 ПДД ДФ, с технической точки зрения являются достаточным условием возникновения столкновения автомобиля «Хендай Солярис», государственный регистрационный знак № <...> регион, и полуприцепа «Тонар 97861 Рефрижератор», государственный регистрационный знак № <...> регион и находятся в причинной связи с фактом столкновения автомобиля «Хендай Солярис» и полуприцепа «Тонар 97861 Рефрижератор»; действия водителя автомобиля «Mерседес-Бенц Актрос», государственный регистрационный знак № <...> регион, в составе с полуприцепом-цистерной, государственный регистрационный знак № <...> регион, ФИО17 и водителя автомобиля «Лада Приора», государственный регистрационный знак № <...> регион, ФИО7, направленные на управление транспортными средствами, с технической точки зрения не находятся в причинной связи с исследуемым дорожно-транспортным происшествием, поскольку указанные водители не имели технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «Хендай Солярис», государственный регистрационный знак № <...> регион при заданных исходных данных.

Кроме вышеизложенных доказательств, по делу имеются и другие, подробно приведенные в приговоре доказательства виновности осужденных ФИО13 и ФИО12

Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших, законного представителя несовершеннолетней потерпевшей и свидетелей у суда не имелось, поскольку суд установил, что они являются подробными, последовательными, не содержат каких-либо сущностных противоречий относительно обстоятельств содеянного ФИО13 и ФИО12, согласуются друг с другом и с иными исследованными судом доказательствами.

В соответствии с требованиями п.2 ст.307 УПК РФ суд изложил в приговоре мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие. Нарушений положений ст.14 УПК РФ судом не допущено.

Данных, свидетельствующих об исследовании судом недопустимых доказательств, либо об отказе в исследовании доказательств, имеющих значение для дела, из материалов дела не усматривается.

Заключения экспертов, имеющиеся в материалах уголовного дела и положенные в основу приговора, суд также обоснованно признал в качестве допустимых доказательств, поскольку они получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, при этом выводы экспертов являются мотивированными и согласуются с иными собранными по делу доказательствами.

Как следует из экспертных заключений, положенных в основу приговора, экспертизы проведены экспертами, имеющими специальные познания и многолетний стаж экспертной работы. Экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Для производства экспертиз были предоставлены все необходимые данные.

Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертиз допущено не было.

Доводы стороны защиты об ознакомлении с постановлением о назначении дополнительной автотехнической экспертизы уже после ее проведения не свидетельствуют о том, что по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие недопустимость экспертного исследования как доказательства, поскольку указанное обстоятельство не лишало сторону защиты в дальнейшем ходатайствовать о проведении по делу дополнительных или повторных экспертиз, в том числе для получения ответов на не поставленные ранее вопросы, а также о недопустимости данного доказательства, и данные процессуальные права стороной защиты были реализованы.

Каких-либо противоречий между исследовательской частью заключений и выводами не имеется. Выводы экспертов логичны, последовательны, не допускают их двусмысленного толкования и не содержат правовых оценок обстоятельств, подлежащих доказыванию.

В ходе судебного следствия эксперты ФИО4, ФИО2 и ФИО1 полностью подтвердили в судебном заседании выводы, изложенные ими в исследованных судом заключениях от 02 февраля 2023года № <...>э, от 20 сентября 2023 года № <...> и от 22 февраля 2024 года № <...>, № <...>.

Выводы экспертов получили оценку суда в совокупности с иными доказательствами по делу, что в полной мере соответствует разъяснениям в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года №25 (с изменениями) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которым в компетенцию судебной автотехнической экспертизы входит решение только специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием, поэтому при назначении экспертизы суды не вправе ставить перед экспертами правовые вопросы, решение которых относится исключительно к компетенции суда (например, о степени виновности участника дорожного движения); при анализе и оценке заключений автотехнических экспертиз судам следует также исходить из того, что объектом экспертного исследования могут быть обстоятельства, связанные лишь с фактическими действиями водителя транспортного средства и других участников дорожного движения.

Судом проверялись и обоснованно отвергнуты доводы осужденного ФИО12 и его защитника о том, что выводы видеотехнической и автотехнических экспертиз обусловлены сформулированным следователем в постановлениях о назначении данных экспертиз механизмом дорожно-транспортного происшествия, исходя из неверно и не в полном объеме зафиксированных в ходе осмотров места происшествия следов, произведенных замеров, что привело к неправильному определению момента возникновения опасности для водителя автомобиля «Хендай Солярис» ФИО12 в сложившейся дорожной ситуации, предшествующей дорожно-транспортному происшествию, и противоречивости выводов экспертов в данных заключениях, поскольку судом на основании исследованных доказательств установлено, что исходные данные, содержащиеся в постановлениях следователя о назначении автотехнических и видеотехнической экспертиз, полностью соответствуют сведениям в протоколах осмотра места происшествии, план-схеме дорожно-транспортного происшествия, иллюстрационных таблицах и фототаблицах, протоколах осмотра транспортных средств, показаниям очевидцев происшествия - потерпевшего ФИО7, свидетелей ФИО10, ФИО11, видеозаписи из видеорегистратора и иным доказательствам, при этом протоколы следственных действий получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, их результаты подтверждены подписями участвовавших в них лиц.

Допрошенный в ходе судебного следствия свидетель ФИО3 подробно показал суду о проведении следственного действия – осмотра места происшествия и составления соответствующего протокола, проведении замеров, применении технических средств. Оснований полагать, что осмотр места происшествия проведен вопреки требованиям ст.176,177,180 УПК РФ, не имеется.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что экспертные заключения не имеют противоречивых выводов, а содержат в себе выводы дополняющего и уточняющего характера, с учетом предоставления на исследование дополнительных исходных данных, касающихся дорожной ситуации и определения момента возникновения опасности в ней для подсудимого ФИО12

В связи с этим судом также обоснованно отклонены ходатайства стороны защиты о назначении повторной автотехнической судебной экспертизы и инженерно-психологической судебной экспертизы, в том числе для установления механизма дорожно-транспортного происшествия и момента возникновения опасности для водителя ФИО12, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, исходя из всех установленных по делу обстоятельств. В связи с этим аналогичные доводы адвоката Белика А.Е., изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции также находит несостоятельными, не основанными на требованиях уголовно-процессуального закона.

Судом обоснованно отвергнуты показания осужденных ФИО13 и ФИО12 об отсутствии у них возможности в сложившейся дорожной ситуации предотвратить дорожно-транспортное происшествие, а также показания свидетеля ФИО11 о применении экстренного торможения, поскольку они противоречат совокупности исследованных судом доказательств, на основании которой судом достоверно установлен механизм дорожно-транспортного происшествия, при котором допущено виновное нарушение ФИО13 требований пунктов 1,5, 8.4, 8.1 ПДД РФ при управлении им автомобилем «КамАЗ 5490-S5», государственный регистрационный знак № <...> регион, в сцепке с полуприцепом «Тонар 97861 Рефрижератор», государственный регистрационный знак № <...> регион, и ФИО12 требований пункта 10.1 абзац 2 ПДД РФ и Горизонтальной дорожной разметки 1.1, при управлении им автомобилем «Хендай Солярис», государственный регистрационный знак № <...> регион, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью водителю автомобиля «Лада Приора», государственный регистрационный знак № <...> регион, ФИО7, и его пассажирам ФИО6, ФИО8.

Все положенные в основу обвинительного приговора доказательства исследованы в судебном заседании в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ, с участием стороны обвинения и стороны защиты, которая не была лишена возможности оспорить показания лиц, свидетельствующих против подсудимых, задать вопросы, при этом суд обоснованно пришел к выводу о их допустимости и достаточности для разрешения дела, так как они получены в соответствии с требованиями закона, содержат сведения, относящиеся к обстоятельствам рассматриваемого дела. Суд также сделал вывод о достоверности указанных доказательств, поскольку они являются логичными и последовательными, устанавливают одни и те же факты, дополняют друг друга и согласуются между собой.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с приведенной в приговоре оценкой исследованных судом первой инстанции доказательств. Обстоятельств, указывающих на заинтересованность потерпевших, законного представителя несовершеннолетней потерпевшей и свидетелей, показания которых положены судом в основу приговора, из материалов уголовного дела судом апелляционной инстанции не установлено. Каких-либо неустраненных противоречий в исследованных судом доказательствах, могущих повлиять на выводы суда о доказанности виновности ФИО13 и ФИО12, по делу не имеется.

Суд в приговоре подробно мотивировал, почему отверг представленные стороной защиты доказательства, в том числе экспертное исследование ООО НПО «Лаборатория технических экспертиз и оценки» от 19 февраля 2024 года № <...>, скрин-шоты покадровой распечатки видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, исходя из всех установленных по делу обстоятельств и требований уголовно-процессуального закона.

Ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами заключений экспертов от 10 мая 2023года № <...>, от 22 января 2024 года № <...>, № <...>, протокола осмотра места происшествия от 20 ноября 2023 года обоснованно отклонены, с чем суд апелляционной инстанции соглашается и не усматривает предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для признания указанных доказательств недопустимыми. В связи с этим аналогичные доводы осужденного ФИО12 и его защитника, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции также находит несостоятельными, не основанными на требованиях уголовно-процессуального закона.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы о несогласии с письменными доказательствами по делу, наличии в них противоречий, фактически являются аналогичными тем доводам, которые заявлялись стороной защиты суду первой инстанции и были предметом его тщательной проверки, по результатам которой суд не установил оснований для возвращения уголовного дела прокурору, обстоятельств, указывающих на недопустимость доказательств, с чем суд апелляционной инстанции соглашается и также не усматривает в указанных доказательствах каких-либо противоречий, ставящих под сомнение выводы о виновности осужденных.

Суд первой инстанции дал верную юридическую оценку действиям осужденных ФИО13 и ФИО12, отвергнув версии стороны защиты о их невиновности в совершении инкриминированного каждому из них преступления и обоснованно расценил указанные доводы стороны защиты как способ защиты с целью ввести суд в заблуждение и избежать наказания за содеянное.

На основании совокупности исследованных доказательств судом достоверно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО13, управляя автомобилем «КамАЗ 5490-S5», государственный регистрационный знак № <...> регион, в сцепке с полуприцепом «Тонар 97861 Рефрижератор», государственный регистрационный знак № <...> регион, и двигаясь на 596 км по крайней правой полосе движения ФАД «Сызрань-Саратов-Волгоград» со стороны <адрес> в направлении <адрес>, нарушил пункты 1.5, 8.1, 8.4 ПДД РФ, а именно, обнаружив впереди окончание правой полосы, по которой двигался, осуществил частичное перестроение из крайней правой полосы в левую полосу проезжей части попутного направления, чем в указанный момент создал опасность для двигавшегося позади него в попутном направлении автомобиля «Хендай Солярис», государственный регистрационный знак № <...> регион, под управлением ФИО12, который, в свою очередь, ранее в целях опережения впереди двигавшегося автомобиля «КамАЗ 5490-S5», в сцепке с полуприцепом, осуществил маневр перестроения из крайней правой полосы в левую полосу проезжей части автодороги, после чего, обнаружив указанную выше опасность для дальнейшего своего движения, в нарушение пункта 10.1 абзаца 2 ПДД РФ и требований Горизонтальной дорожной разметки 1.1, имея техническую возможность выполнить вышеуказанные требования ПДД РФ и дорожной разметки, тем самым предотвратить столкновение с полуприцепом «Тонар 97861 Рефрижератор», продолжил движение по своей левой полосе с частичным пересечением левыми колесами управляемого им автомобиля Горизонтальной дорожной разметки 1.1 и выездом ими на встречную полосу движения, что в последующем привело к столкновению управляемых ими вышеуказанных транспортных средств - левой задней части полуприцепа «Тонар 97861 Рефрижератор», и передней правой части автомобиля «Хендай Солярис», при наличии технической возможности у водителя автомобиля марки «КамАЗ 5490-S5», в сцепке с полуприцепом ФИО13 и у водителя автомобиля «Хендай Солярис», ФИО12, у обоих, предотвратить данное столкновение. В результате этого столкновения транспортных средств, водитель ФИО12 на данном участке автодороги осуществил выезд на полосу встречного движения, продолжая, таким образом, нарушать Горизонтальную разметку 1.1, где совершил последовательное и поочередное столкновение с движущимися во встречном ему направлении автомобилем марки «Мерседес-Бенц Актрос», государственный регистрационный знак № <...> регион, в сцепке с прицепом марки «877717», государственный регистрационный знак № <...> регион, под управлением водителя М.А.АБ., не располагавшего технической возможностью избежать столкновения, а также с автомобилем марки «Лада Приора», государственный регистрационный знак № <...> регион, под управлением водителя ФИО7, не располагавшего технической возможностью избежать столкновения, где в качестве пассажиров находились ФИО6, а также малолетние ФИО5 и ФИО8, в результате чего ФИО7, ФИО6 и малолетней ФИО8 были причинены, в том числе телесные повреждения, квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Факт причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшим ФИО7, ФИО6 и ФИО8, а также механизм образования у них комплекса телесных повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия с участием А.Г.ИБ. и ФИО12 судом достоверно установлен на основании совокупности исследованных доказательств.

Оснований для иной оценки обстоятельств, на которые сослался суд в приговоре, мотивируя свое решение в части квалификации содеянного осужденными ФИО13 и ФИО12, в том числе для их оправдания, не усматривается.

Приведенные в апелляционных жалобах, а также в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы несогласия с приговором не свидетельствуют о наличии нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могут повлечь отмену или изменение обжалуемого приговора, а направлены на переоценку доказательств, которые были исследованы судом по правилам ст.87,88 УПК РФ. Кроме того, ссылки на отдельные доказательства по делу не отражают в полной мере их существо и оценены стороной защиты в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и было сделано судом в приговоре.

Учитывая, что по смыслу ст.17 УПК РФ оценка доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, является исключительной компетенцией суда, при отсутствии объективных данных, указывающих на нарушение уголовно-процессуального закона, несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательств не ставит под сомнение законность и обоснованность вынесенного приговора.

Каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона, ущемляющих процессуальные права ФИО13 и ФИО12, на стадии предварительного расследования, допущено не было. Объективных данных, свидетельствующих о незаконных методах ведения предварительного следствия, фальсификации доказательств, материалы уголовного дела не содержат.

Обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом и влекущих возврат уголовного дела прокурору, по настоящему делу не установлено. Обвинительное заключение в отношении ФИО13 и ФИО12 составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ. В нем, вопреки позиции стороны защиты, содержатся все необходимые сведения, подлежащие доказыванию, они же были проверены в ходе судебного следствия и подробно изложены в приговоре. Постановление о привлечении ФИО12 в качестве обвиняемого требованиям ст.171 УПК РФ соответствует, как и соответствующее постановление в отношении ФИО13 Предъявленное каждому из них обвинение является конкретным, содержит в себе полное описание преступного деяния с указанием места, времени, а также всех обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ. При таких обстоятельствах утверждения защитника о неконкретизированности, противоречивости предъявленного ФИО12 обвинения являются несостоятельными.

Ходатайство адвоката Белика А.Е. в защиту подсудимого ФИО12 о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом оставлено без удовлетворения с изложением мотивов принятого судом решения в постановлении Дубовского районного суда Волгоградской области от 11 апреля 2024 года, с чем суд апелляционной инстанции также соглашается.

Суд апелляционной инстанции считает, что приговор постановлен по итогам справедливого судебного разбирательства, предусмотренная законом процедура судопроизводства соблюдена. Суд первой инстанции, сохраняя беспристрастность, обеспечил всестороннее исследование обстоятельств дела на основе принципа состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Обстоятельств, свидетельствующих о необъективности, предвзятости или иной заинтересованности суда при рассмотрении настоящего уголовного дела не усматривается.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении права осужденных на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства и (или) иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах уголовного дела не содержится.

Назначая осужденным ФИО13 и ФИО12 наказание, суд учитывал характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновных, которые не судимы, характеризуются положительно, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоят, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

В качестве смягчающих наказание ФИО13 обстоятельств суд признал совершение им впервые преступления небольшой тяжести по неосторожности, наличие тяжких заболеваний.

В качестве смягчающего наказание ФИО12 обстоятельства суд признал совершение им впервые преступления небольшой тяжести по неосторожности.

Каких-либо иных обстоятельств, обязательно учитываемых в силу ч.1 ст.61 УК РФ в качестве смягчающих при назначении наказания, по настоящему уголовному делу судом не установлено.

Отягчающих наказание ФИО13 и ФИО12 обстоятельств суд не установил.

Данные о личности осужденных ФИО13 и ФИО12 исследовались судом и приняты во внимание в полной мере при назначении им наказания, что следует не только из приговора, но и протокола судебного заседания.

Выводы суда о назначении ФИО13 и ФИО12 каждому наказания в виде ограничения свободы в приговоре надлежащим образом мотивированы и не вызывают сомнений в своей правильности.

Судом обосновано неприменение при назначении наказания ФИО13 и ФИО12 правил ст.64 УК РФ, с чем суд апелляционной инстанции соглашается с учетом всех обстоятельств дела. Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивами совершенного каждым из них преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного каждым из них деяния, что в свою очередь могло бы послужить основанием для смягчения осужденным наказания, свидетельствовать о необходимости назначения им наказания с учетом положений ст.64 УК РФ, суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Вопреки доводам апелляционного представления суд обоснованно не установил оснований для применения в отношении ФИО13 и ФИО12 дополнительного наказания, связанного с лишением каждого из них права управления транспортными средствами, с учетом санкции ч.1 ст.264 УК РФ, не предусматривающей применение дополнительного наказания при назначении основного наказания в виде ограничения свободы, а также исходя из положений ч.3 ст.47 УК РФ, учитывая установленные обстоятельства дела, в том числе смягчающие наказание, характер и степень общественной опасности совершенного каждым из осужденных преступления, данные о личности виновных. Данный вывод судом мотивирован в приговоре и является обоснованным.

В связи с этим суд апелляционной инстанции не находит оснований для усиления наказания осужденным ФИО13 и ФИО12 путем применения к ним дополнительного наказания. Доводы апелляционного представления в обоснование этого указывают на обстоятельства, являвшиеся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и фактически направлены на переоценку характера и степени общественной опасности преступления, установленных судом фактических обстоятельств, в том числе смягчающих наказание, данных о личности виновных, которые судом учтены в полной мере при назначении наказания осужденным. Суд апелляционной инстанции считает, что в апелляционном представлении не приведено убедительных доводов о том, что исправление и перевоспитание осужденных назначенным каждому из них наказанием невозможно, поскольку не приведены конкретные фактические обстоятельства совершенного каждым осужденным преступления, данные о их личности, а также иные обстоятельства, которые не были учтены судом первой инстанции при решении вопроса о наказании осужденным ФИО13 и ФИО12

Суд апелляционной инстанции считает назначенное осужденным ФИО13 и ФИО12 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного каждым из них преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений, а также восстановления социальной справедливости.

Все имеющие значение обстоятельства, подтвержденные материалами уголовного дела, исследованы судом всесторонне, полно и объективно и приняты во внимание при назначении наказания осужденным. Каких-либо новых существенных данных, которые бы свидетельствовали о наличии оснований для изменения приговора в части назначенного ФИО13 и ФИО12 наказания, суду апелляционной инстанции не представлено. Оснований для смягчения наказания осужденным также не установлено.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции, исходя из положений п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ приходит к выводу об истечении на момент апелляционного рассмотрения срока давности привлечения ФИО13 и ФИО12 к уголовной ответственности за совершение каждым из них преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ УК РФ, поскольку совершенное каждым из них ДД.ММ.ГГГГ преступление относится к категории небольшой тяжести и со дня его совершения истекло 2 года, а обстоятельства, влекущие в соответствии с ч.3 ст.78 УК РФ приостановление течения сроков давности уголовного преследования, в материалах дела отсутствуют.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор в отношении ФИО13 и ФИО12 изменить, освободив осужденных от наказания, назначенного каждому из них по ч.1 ст.264 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Утверждения адвоката Ермакова В.Э. о невозможности рассмотрения вопроса об освобождении от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования в отсутствие осужденного ФИО13, без выяснения его мнения по данному вопросу и получения соответствующего согласия, являются несостоятельными, поскольку противоречат положениям ст.78 УК РФ и разъяснениям в пп.21-25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года №19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», по смыслу которых данная правовая ситуация, то есть истечение срока давности уголовного преследования после провозглашения приговора, но до момента его вступления в законную силу, не требует получения согласия осужденного на освобождение от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Суд апелляционной инстанции считает, что в приговоре суд допустил техническую ошибку (описку), указав, что ФИО13 одновременно является женатым и холостым. Из протокола судебного заседания, замечания на который в порядке ст.259 УПК РФ не приносились, следует, что при установлении данных о личности подсудимых ФИО13 сообщил суду о том, что женат, что также соответствует данным о его личности в материалах уголовного дела. Допущенная судом описка (техническая ошибка) не влияет на выводы суда о доказанности виновности ФИО13 в совершении инкриминированного ему преступления и справедливость назначенного ему наказания, вместе с тем указание о том, что ФИО13 холост, подлежит исключению из приговора как излишнее и ошибочное.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора либо его изменение, судом первой инстанции допущено не было.

Руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Дубовского районного суда Волгоградской области от 22 мая 2024 года в отношении ФИО14 и ФИО15. изменить:

- исключить из приговора указание о том, что ФИО13 холост;

- в соответствии с п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ освободить ФИО14 от наказания, назначенного ему по ч.1 ст.264 УК РФ, в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 месяцев - в связи с истечением срока давности уголовного преследования;

- в соответствии с п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ освободить ФИО15. от наказания, назначенного ему по ч.1 ст.264 УК РФ, в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 месяцев - в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, апелляционное представление (основное и дополнительное) – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.С. Ананских