Апелляционное постановление № 22-627/2025 от 21 июля 2025 г.

Судья: Колотилин Д.В. Дело № 22 – 627/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 22 июля 2025 года

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего Куратник Н.И.,

с участием прокурора Бурковой Т.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Васильева К.В.,

представителя потерпевших – адвоката Дубинского К.Г.,

при секретаре судебного заседания Алексенко А.А., помощнике судьи Юхневич Е.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением заместителя прокурора Калининградской области Ерисковского Р.О. на приговор Гусевского городского суда Калининградской области от 17 марта 2025 года, по которому

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, не судимый,

осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ года, управляя технически исправным грузовым автомобилем марки «<данные изъяты>», двигаясь по второстепенной дороге, на перекрёстке неравнозначных дорог выполнял поворот налево, нарушил требования п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 13.9, абзаца 1 п.8.6 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД РФ), требования дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» главы 2 «Знаки приоритета» Приложения 1 к ПДД РФ, не убедился в безопасности манёвра, не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся по пересекаемой дороге, выехал со второстепенной дороги на сторону встречного движения главной дороги и совершил столкновение с легковым автомобилем «<данные изъяты>» под управлением водителя ФИО28., имевшим преимущественное право проезда данного участка дороги, двигавшимся по главной дороге со скоростью, превышающей установленное ограничение. В результате ДТП водителю автомобиля «<данные изъяты>» ФИО28. и пассажиру ФИО36 года рождения, были причинены телесные повреждения, от которых они скончались в больнице, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, пассажирам автомобиля «<данные изъяты>» ФИО31. и ФИО36 года рождения, причинен тяжкий вред здоровью.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Калининградской области Ерисковский Р.О., не оспаривая доказанность вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, просит изменить приговор ввиду его несправедливости, неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального законов. В обоснование приводит следующие доводы.

Суд сослался в приговоре в качестве доказательства виновности ФИО1 на рапорт помощника оперативного дежурного МО МВД России «Гусевский» о поступившем ДД.ММ.ГГГГ года в ДД.ММ.ГГГГ сообщении о ДТП с пострадавшими, что противоречит требованиям ч. 2 ст.74 УПК РФ, поскольку рапорт не является доказательством, указанный документ – это внутренняя форма взаимоотношений органов полиции, мнение должностного лица о наличии признаков преступления и доказанности противоправности действий лица.

Согласно разъяснениям в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» нарушение потерпевшим правил дорожного движения может быть признано смягчающим обстоятельством на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ лишь при условии наступления указанных в ст. 264 УК РФ последствий не только по вине водителя, но и по причине несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

В приговоре обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, суд признал несоблюдение потерпевшим ФИО28. требований пунктов 10.1, 2.1.2 и 22.9 ПДД РФ. Однако, из установленных в приговоре фактических обстоятельств не усматривается, что действия потерпевшего ФИО28. явились поводом для нарушения ФИО1 Правил дорожного движения РФ, в результате чего он допустил дорожно-транспортное происшествие. Более того, судом установлено, что нарушение потерпевшим ПДД не находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями ДТП, поскольку именно действия подсудимого находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями ДТП в виде причинения смерти ФИО28. и несовершеннолетней ФИО36., причинения тяжкого вреда здоровью ФИО31 и ФИО38.

Несоблюдение потерпевшим указанных пунктов ПДД не снижает степень общественной опасности допущенных ФИО1 нарушений правил, не влияет на ее характер, не характеризует личность виновного, в связи с чем не может влиять на размер наказания. Исключение этого обстоятельства из числа смягчающих свидетельствует о необходимости усиления назначенного наказания с учетом конкретных обстоятельств и общественной опасности преступления, которые судом первой инстанции оценены неверно.

С учетом изложенного прокурор просит изменить приговор: исключить из описательно-мотивировочной части указание на рапорт оперативного дежурного МО МВД России «Гусевский» как на доказательство вины осужденного, исключить из числа смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств несоблюдение потерпевшим ФИО28 требований пунктов 10.1, 2.1.2 и 22.9 ППД РФ, усилить наказание, назначенное ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Заслушав выступления прокурора Бурковой Т.В. и представителя потерпевших – адвоката Дубинского К.Г., поддержавших доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Васильева К.В., возражавших против апелляционного представления, просивших отменить приговор и оправдать ФИО1, либо направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение, изучив материалы дела, проверив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам стороны защиты вывод о доказанности вины ФИО1 в нарушении Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц, причинение тяжкого вреда здоровью двум лицам, при изложенных в приговоре обстоятельствах судом мотивирован и является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам дела, подтверждается достаточной совокупностью допустимых доказательств, подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в приговоре установлены.

В основу обвинительного приговора положены допустимые доказательства, которые согласуются между собой, существенных противоречий по тем обстоятельствам, которые относятся к предмету доказывания по делу, не содержат.

В приговоре дана подробная оценка доводам сторон обвинения и защиты и представленным доказательствам, приведены мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие.

ФИО1 вину в совершенном преступлении не признал, указал, что ДТП произошло по вине водителя автомобиля «<данные изъяты>» - ФИО28., который превысил допустимую скорость, в момент, когда он (ФИО1) уже завершил маневр поворота налево со второстепенной дороги, располагался на главной дороге на своей полосе, ФИО28. внезапно, на высокой скорости выехал на его сторону проезжей части, где врезался в грузовой автомобиль «<данные изъяты>», которым управлял он (ФИО1).

Доводы ФИО1 о невиновности были тщательно проверены судом и обоснованно отвергнуты в приговоре, поскольку они полностью опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Факт ДТП с участием автомобилей «<данные изъяты>» под управлением ФИО1 и «<данные изъяты>» под управлением ФИО28. достоверно подтверждается совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями осужденного, потерпевших ФИО31. и ФИО44., свидетеля ФИО31. (пассажиры автомобиля «<данные изъяты>»), свидетеля ФИО46. (сотрудник АО «<данные изъяты>»), которая услышала звук столкновения, сразу пришла на место ДТП, протоколами осмотра и схемой места ДТП, показаниями свидетелей, прибывших на место ДТП.

Тот факт, что в результате ДТП водителю легкового автомобиля ФИО28., пассажиру его автомобиля ФИО36 года рождения, были причинены телесные повреждения, от которых они скончались, а пассажирам ФИО31., ФИО36 года рождения, причинен тяжкий вред здоровью, подтверждается экспертными заключениями № №, № №, №№, № №, № №, выводы которых подробно приведены в приговоре и не оспариваются сторонами.

Согласно экспертным заключениям № № от 18 октября 2023 года (автомобиль марки «<данные изъяты>»), № № от 17 октября 2023 года (автомобиль марки «<данные изъяты>») до дорожно-транспортного происшествия рулевое управление, тормозная система и ходовая часть автомобилей находились в работоспособном состоянии, которое не влияло на снижение эффективности управления и торможения автомобилей при ДТП.

В протоколах осмотра места происшествия, протоколе осмотра места совершения административного правонарушения, в схеме и фототаблицах от 14.08.2023 зафиксированы характеристики проезжей части, место ДТП, дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу», установленный на второстепенной дороге, с которой ФИО1 выезжал на главную дорогу, по которой двигался автомобиль под управлением ФИО28., отсутствие дорожной разметки, направление движения автомобилей до столкновения, их расположение и технические повреждения после ДТП.

То, что место ДТП осматривалось в порядке, предусмотренном и КоАП РФ, и УПК РФ, то, что протокол осмотра места совершения административного правонарушения не содержит подпись водителя ФИО1, то, что при осмотре места совершения административного правонарушения участвовали понятые ФИО52. и ФИО55., а при составлении схемы – ФИО52 и ФИО53., не противоречит закону и не влечет недопустимость полученных доказательств.

Проведение осмотра места происшествия следователем без участия понятых с применением фотофиксации соответствует требованиям ст.ст.170, 176 УПК РФ. Фототаблица соответствует содержанию протокола осмотра.

Свидетели ФИО56. (инспектор ДПС ОГИБДД МО МВД России «Гусевский»), ФИО57., ФИО53., ФИО55. (понятые) подтвердили, что 14.08.2023 участвовали в осмотре места ДТП, подписали протокол осмотра места совершения административного правонарушения и схему.

Как следует из показаний инспектора ДПС ФИО56., он забыл предоставить ФИО1 возможность подписать этот протокол, при этом, как следует из материалов дела, схема места совершения административного правонарушения подписана ФИО1, который замечаний к ее содержанию, в том числе в части указания места ДТП, не имел.

Доводы стороны защиты о том, что свидетели на месте ДТП не следили за замерами, произведенными инспектором ДПС ФИО56., не свидетельствуют о недостоверности оформленных документов, поскольку понятые участвовали в производстве данных действий на месте ДТП, подписали протокол места совершения административного правонарушения и схему, что подтвердили в суде, замечаний к содержанию протокола и схемы не имели, а кроме того, составленные с их участием документы по своему содержанию и произведенным замерам согласуются с другими протоколами осмотров места происшествия с фототаблицами от ДД.ММ.ГГГГ года, с протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе проведённого 14 августа 2023 года осмотра места происшествия с участием специалистов ФИО66. и ФИО67 на указанном участке дороги в месте ДТП следов торможения и юза не обнаружено.

Свидетели ФИО67. и ФИО66. (эксперты ЭКЦ УМВД России по Калининградской области) пояснили, что при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ на асфальтовом покрытии дороги были обнаружены свежие повреждения в виде выбоин, расположение которых соответствует месту, обозначенному на схеме дорожно-транспортного происшествия значком №3 как место ДТП, и которые, по их мнению, могли образоваться в результате воздействия на асфальт деталями и агрегатами нижней части автомобиля «<данные изъяты>» в момент его столкновения с автомобилем «<данные изъяты>».

Вопреки доводам стороны защиты место расположения повреждений на асфальтовом покрытии дороги, как и тот факт, что в схеме места ДТП (т.1 л.д.31) общая ширина проезжей части указана 9,7 м, а в протоколе следственного эксперимента 28.02.2024 (том 4 л.д. 59-68) указано, что после нанесения разметки ширина каждой из трех полос проезжей части составляет 3,1 метра, не ставит под сомнение установленные судом в приговоре обстоятельства ДТП, не свидетельствует о том, что ширина проезжей части при следственном эксперименте составила 9,3 метра.

В протоколе следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ указано, что при производстве замеров установлено, что ширина каждой из трех полос проезжей части составляет 3,1 метра, ширина разделительных линий (разметки) в количестве 4 штук – по 0,1 м, общая ширина проезжей части составляет 9,7 м (том 4 л.д.61).

И в схеме, и в протоколе следственного эксперимента указано расстояние от края проезжей части, то есть края той полосы, по которой двигался автомобиль «<данные изъяты>», до места ДТП, места повреждений на асфальте составляет 4,7 м, что, наряду с другими доказательствами, опровергает довод ФИО1 о том, что столкновение произошло на его полосе движения, куда он выехал после завершения маневра поворота.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» суд должным образом проверил наличие у осужденного технической возможности избежать ДТП, установил причинную связь между допущенными ФИО1 нарушениями требований ПДД РФ и дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями.

Наличие у ФИО1 технической возможности избежать ДТП подтверждается вышеизложенными данными осмотра места дорожно-транспортного происшествия об отсутствии обстоятельств, препятствующих должному выполнению осужденным правил дорожного движения, заключениями судебных экспертиз, показаниями эксперта ФИО70., согласно которым действия ФИО1 при выполнении маневра поворота налево на перекрестке неравнозначных дорог не соответствовали требованиям п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 13.9, абзаца 1 п.8.6 ПДД РФ, требованиям дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» главы 2 «Знаки приоритета» Приложения 1 к ПДД РФ, при соблюдении которых осужденный имел возможность предотвратить ДТП, допущенные им нарушения ПДД находятся в причинной связи с ДТП и наступившими последствиями.

Согласно экспертному заключению № № № и № от 5 апреля 2024 года по результатам исследования файла, предоставленного АО «<данные изъяты>», с видеозаписью с камер видеонаблюдения установлено, что с момента выезда автомобиля «<данные изъяты>» на пересекаемую проезжую часть до момента столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» прошло от 2,397 до 2,877 секунд, средняя скорость движения автомобилей перед столкновением: «<данные изъяты>» - от 30 до 35 км/ч, «<данные изъяты>» - от 86 до 108 км/ч.

В соответствии с заключением эксперта № № от 6 мая 2024 года при движении автомобиля «<данные изъяты>» со скоростью от 86 до 108 км/ч его удаление от места столкновения в момент выезда автомобиля «<данные изъяты>» на пересекаемую проезжую часть составляло 57,3 – 68,7 – 71,9 – 86,3 метров.

В ходе следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ года на месте дорожно-транспортного происшествия установлено, что при выезде со второстепенной дороги на главную дорогу водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1 мог видеть движущийся по главной дороге в направлении перекрёстка со стороны пос. <адрес> легковой автомобиль с расстояния 57,3 – 68,7 – 71,9 – 86,3 метров.

Аналогичные данные были получены и в ходе следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которому на месте дорожно-транспортного происшествия при выезде со второстепенной дороги на главную дорогу водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1 мог видеть движущийся со стороны пос. <адрес> по главной дороге в направлении перекрёстка легковой автомобиль с расстояния 300 метров, что осужденный не оспаривает.

Указанные доказательства подтверждают, что в момент выезда на перекресток со второстепенной дороги ФИО1 видел приближающийся по главной дороге автомобиль под управлением ФИО28., однако, в нарушение требований вышеуказанных пунктов ПДД РФ и дорожного знака 2.4 не уступил дорогу данному транспортному средству, имеющему преимущественное право проезда перекрестка неравнозначных дорог.

Довод ФИО1 о том, что он, выезжая на перекресток, видел автомобиль ФИО28., но полагал, что водитель не превышает установленного скоростного ограничения, и что он (ФИО1) успеет проехать перекресток, не освобождал ФИО1 от обязанности выполнения требований ПДД РФ, в соответствии с которыми водитель обязан не создавать опасности для движения, не создавать помех другим участникам дорожного движения, двигаясь со второстепенной дороги, при проезде нерегулируемого перекрестка был обязан уступить дорогу транспортному средству, приближавшемуся по главной дороге, а кроме того, согласно выводам экспертного заключения №№ водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО28., двигаясь с максимально допустимой скоростью (40-60-70 км/ч), располагал бы технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» путем применения торможения, что подтверждает то, что ФИО1 при выезде на перекресток неравнозначных дорог в нарушение требований ПДД РФ не убедился в безопасности маневра, создал помеху движению, не уступил дорогу транспортному средству, имевшему преимущественное право проезда, что находится в прямой причинной связи с рассматриваемым ДТП.

Довод осужденного о том, что неравномерные справа и слева повреждения крыши «<данные изъяты>» свидетельствуют о том, что «<данные изъяты>» врезалась в середину «<данные изъяты>» передней правой стороной, опровергается результатами осмотра транспортных средств, согласно которым на месте ДТП и при производстве технических экспертиз зафиксированы механические повреждения, полученные автомобилями в ДТП, при этом автомобиль «<данные изъяты>» имеет значительные механические повреждения в передней части, в том числе повреждены и правая, и левая передние фары, детали передней подвески как с правой, так и с левой сторон, на автомобиле «<данные изъяты>» повреждена только передняя левая фара, короб ступенек с левой стороны, панель передняя угловая левая, механизм рулевого управления.

Наличие на автомобиле «<данные изъяты>» единичного повреждения справа –двери с правой стороны, не ставит под сомнение установленные судом в приговоре обстоятельства ДТП, которые подтверждаются достаточной совокупностью исследованных доказательств, которым суд в приговоре дал надлежащую оценку.

Из исследованной видеозаписи ДТП, из экспертного заключения №№, № от 5 апреля 2024 года, содержащего покадровое изображение движения транспортных средств, следует, что грузовой автомобиль под управлением ФИО1 двигался по второстепенной дороге, выполняя поворот налево, без остановки выехал на нерегулируемый перекресток, в момент столкновения с легковым автомобилем, двигавшимся по главной дороге, грузовой автомобиль находился на стороне встречного движения главной дороги, от столкновения легковой автомобиль отбросило, развернуло передней частью влево, в сторону, противоположную движению, а грузовой автомобиль передней частью незначительно сместился вправо, продвинулся вперед и остановился.

Само по себе то, что в экспертном заключении № №, № от 5 апреля 2024 года не даны ответы на некоторые из поставленных вопросов: на каком расстоянии находился автомобиль «<данные изъяты>» с момента выезда автомобиля «<данные изъяты>» на пересекаемую проезжую часть и на полосу движения «<данные изъяты>», под каким именно углом относительно проезжей части находился «<данные изъяты>» в момент столкновения с автомобилем «<данные изъяты>», не ставит под сомнение наличие достаточной совокупности допустимых, достоверных и относимых доказательств вины ФИО1 в совершении преступления.

Удаленность автомобиля «<данные изъяты>» от места столкновения в момент выезда автомобиля «<данные изъяты>» на пересекаемую проезжую часть была надлежаще установлена заключением эксперта № № от 6 мая 2024 года.

Кадр с изображением момента столкновения (№) объективно опровергает доводы осужденного о том, что в момент ДТП автомобиль «<данные изъяты>» уже завершил маневр поворота и осуществлял движение по своей полосе.

Перечисленные доказательства, наряду с другими, подробно изложенными в приговоре, получены в установленном законом порядке, являются по своему характеру согласованными, логично дополняют друг друга, противоречий по обстоятельствам, относящимся к предмету доказывания по делу, не содержат, опровергают доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.

Требования ст.ст. 57, 80, 195-207 УПК РФ при проведении экспертиз соблюдены, выводы экспертов надлежащим образом мотивированы, основаны на допустимых доказательствах, заключения, положенные судом в основу обвинительного приговора, являются понятными, полными, непротиворечивыми.

Предусмотренных законом оснований для проведения повторных либо дополнительных экспертиз, в том числе о расположении транспортных средств перед ДТП, о механизме причинения технических повреждений, обнаруженных на автомобилях после ДТП, не имелось, поскольку для надлежащего рассмотрения уголовного дела в рамках предъявленного обвинения и для проверки доводов стороны защиты производство указанных действий не требовалось, все обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом в приговоре на основе исследованных доказательств.

Согласно заключению № №, №№ от 6 октября 2023 года экспертами сделаны следующие выводы:

- в данной дорожной ситуации водитель ФИО1, действуя в соответствии с требованиями дорожного знака 2.4 ПДД РФ (п. 2.4 Приложения № 1 к Правилам дорожного движения) и требованиями п. п. 8.1 и 13.9 ПДД РФ, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», с технической точки зрения действия водителя ФИО1 в данной дорожной ситуации не соответствовали требованиям дорожного знака 2.4 ПДД РФ (п. 2.4 Приложения № 1 к Правилам дорожного движения) и требованиями п.п. 8.1 и 13.9 ПДД РФ, находятся в причинной связи с последствиями технического характера, т.е. с фактом столкновения автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», но являются лишь его необходимым условием,

- в данной дорожной ситуации водитель ФИО28., двигаясь с максимально допустимой скоростью 40 км/ч, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» путем применения экстренного торможения с момента возникновения опасности для движения, при условиях, изложенных в постановлении о назначении экспертизы (со слов ФИО1 скорость водителя ФИО28 составляла более 100 км/ч), с технической точки зрения действия водителя ФИО28 не соответствовали требованиям п. 10.1 ПДД РФ, что явилось причиной данного ДТП.

Оценивая экспертное заключение, суд руководствовался разъяснениями в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 № 25, согласно которым в компетенцию судебной автотехнической экспертизы входит решение только специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием, перед экспертами недопустимо ставить правовые вопросы, решение которых относится исключительно к компетенции суда, например, о степени виновности участника дорожного движения, при анализе и оценке заключений автотехнических экспертиз судам следует также исходить из того, что объектом экспертного исследования могут быть обстоятельства, связанные лишь с фактическими действиями водителя транспортного средства и других участников дорожного движения.

Поскольку, наряду с ответами на специальные вопросы, в заключении №1044/3-1-23, №1045/5-1-23 от 6 октября 2023 года содержатся предположения и субъективные суждения о действиях водителя ФИО28, данное заключение на основании ст.75 УПК РФ признано судом недопустимым доказательством.

Вместе с тем, вопреки доводам стороны защиты указанное заключение не содержит выводов, которые ставили бы под сомнение доказанность вины ФИО1 в нарушении требований ПДД РФ, при соблюдении которых осужденный имел возможность предотвратить ДТП.

Доводы защиты не опровергают совокупность доказательств обвинения, не ставят под сомнение доказанность вины ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что объективный и подробный анализ, а также основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного и прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО1, действия которого правильно квалифицированы судом по ч. 5 ст. 264 УК РФ, что стороной обвинения не оспаривается.

Поскольку в приговоре установлено, что в результате ДТП наступила смерть двух лиц и двум лицам был причинен тяжкий вред здоровью, указание судом при квалификации действий осужденного по ч.5 ст.264 УК РФ диспозитивного признака «двух и более лиц» является явной технической ошибкой, которая подлежит исправлению судом апелляционной инстанции: при указании квалификации действий осужденного по ч.5 ст.264 УК РФ надлежит исключить признак «и более», указав, что действия ФИО1 квалифицированы по ч.5 ст.264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Указанные изменения не уменьшают объем обвинения, не влияют на квалификацию содеянного и не влекут смягчение назначенного наказания.

Довод осужденного о том, что при соблюдении водителем ФИО2 требований пунктов 2.1.2, 22.9 ПДД РФ он и его пассажиры не получили бы тяжких телесных повреждений, не наступила бы смерть ФИО2 и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является голословным предположением.

Тот факт, что не была проведена экспертиза по вопросу о том, какие телесные повреждения получили бы водитель ФИО28. и его пассажиры при соблюдении требований пунктов 2.1.2, 22.9 ПДД РФ, не свидетельствует о неполноте предварительного и судебного следствия, поскольку, как достоверно установлено судом, потерпевшие получили телесные повреждения в результате столкновения транспортных средств, произошедшего по причине нарушения осужденным требований Правил дорожного движения.

Вопреки доводам апелляционного представления рапорт помощника оперативного дежурного МО МВД России «Гусевский» от 14 августа 2023 года (КУСП №4324), из которого следует, что сообщение о ДТП с пострадавшими напротив мусороперерабатывающего завода в пос. <адрес> поступило ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ, соответствует требованиям п.6 ч.2 ст.74 УПК РФ, содержит имеющие доказательственное значение сведения о времени совершения преступления, которое согласно предъявленному ФИО1 обвинению имело место ДД.ММ.ГГГГ в период с 10.00 часов до 10.16 часов, в связи с чем ссылка на указанный рапорт не подлежит исключению из приговора.

Согласно разъяснениям в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в статье 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил (например, переход пешеходом проезжей части с нарушением требований пункта 4.3 Правил), эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание, за исключением случаев, когда водитель, виновный в совершении дорожно-транспортного происшествия, не выполнил свои обязанности по обеспечению безопасности пассажиров (пункт 2.1.2 Правил).

Согласно экспертному заключению №№ от 03.06.2024 действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО28. не соответствовали требованиям абзаца 1 п. 10.1 ПДД РФ, при этом двигаясь с максимально допустимой скоростью (40-60-70 км/ч), ФИО28. располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» путем применения торможения, с технической точки зрения несоответствие его действий требованиям абзаца 1 п.10.1 Правил в части выбора скорости движения находится в причинной связи с фактом столкновения.

Постановлением следователя СО МО МВД России «Гусевский» от 28 августа 2024 года в отношении ФИО28. отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, по нереабилитирующему основанию по п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ - в связи с его смертью, при этом указано, что в момент ДТП ФИО28. нарушил требования п.10.1 ПДД РФ, двигался по главной дороге со скоростью 86-108 км/ч, превышающей установленное ограничение, не принял мер к обеспечению безопасности движения своего автомобиля, имел техническую возможность предотвратить ДТП.

В предъявленном ФИО1 обвинении также указано на нарушение водителем ФИО28. требований пункта 10.1 ПДД РФ в рассматриваемой дорожной ситуации.

Учитывая изложенное выше, суд обоснованно признал смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством несоблюдение потерпевшим ФИО28. требований пункта 10.1 ПДД РФ - превышение установленного ограничения скорости движения при управлении транспортным средством.

Вывод суда основан на исследованных доказательствах, соответствует положениям ч.2 ст.61 УК РФ, разъяснениям в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 и, вопреки доводам апелляционного представления, исключению из приговора не подлежит.

Вопреки доводам ФИО1 допущенное ФИО28. нарушение требований ПДД РФ не влечет его (ФИО1) оправдание, поскольку согласно исследованным доказательствам, подробно приведенным в приговоре, несоблюдение ФИО1 требований п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 13.9, абзаца 1 п.8.6 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД РФ), требований дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» главы 2 «Знаки приоритета» Приложения 1 к ПДД РФ находится в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями, в соответствии с разъяснениями в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 в тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления о необоснованном признании судом смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством несоблюдения потерпевшим ФИО28. требований пунктов 2.1.2, 22.9 ПДД РФ, поскольку, несмотря на то, что, как поясняли осужденный и свидетели, пострадавшие лица не были пристегнуты, в автомобиле не имелось детского удерживающего устройства для ФИО36 года рождения, вместе с тем, указанное обстоятельство не находится в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и с наступившими последствиями, в связи с чем не имеется оснований для признания его смягчающим наказание ФИО1, и оно подлежит исключению из числа таковых.

В остальной части приговор изменению не подлежит.

Внесенные в приговор изменения не влекут изменение назначенного ФИО1 наказания.

При назначении наказания суд в должной мере учёл характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, обоснованно признал смягчающими обстоятельствами наличие на иждивении осужденного малолетнего ребенка, оказание медицинской и иной помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления, наличие заболеваний, несоблюдение потерпевшим ФИО28. требований пункта 10.1 ПДД РФ, и с соблюдением требований ст.ст.6, 60, ч.1 ст.62 УК РФ назначил ФИО1 справедливое основное и дополнительное наказания, которые не подлежат ни смягчению по доводам стороны защиты, ни усилению по доводам апелляционного представления.

Оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.ст.64, 73 УК РФ не имеется.

Вид исправительного учреждения, где осужденному надлежит отбывать наказание, судом определён верно.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Гусевского городского суда Калининградской области от 17 марта 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- в описательно-мотивировочной части приговора при указании квалификации действий осужденного по ч.5 ст.264 УК РФ исключить признак «и более», указать, что действия ФИО1 квалифицированы по ч.5 ст.264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц,

- исключить из числа смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств несоблюдение потерпевшим ФИО28. требований пунктов 2.1.2, 22.9 ПДД РФ.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня его вынесения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: