Апелляционное определение № 33-1448/2026 33-17798/2025 от 29 января 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 30.01.2026.

УИД: 66RS0007-01-2025-002212-25

дело № 33-1448/2026 (2-3830/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Екатеринбург 27.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Колесниковой О.Г.,

судей Ершовой Т.Е., Мурашовой Ж.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скачковой Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Помощь» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанностей, восстановлении на работе, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 25.09.2025.

Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., пояснения истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия

установила:

21.03.2025 ФИО1 обратился с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Помощь», с учетом уточнений просил:

- установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Помощь» с 01.11.2023 в должности «заместитель директора» по совместительству;

- восстановить ФИО1 в должности «заместитель директора» в ООО «Помощь», обязать не препятствовать ФИО1 в осуществлении его трудовой функции;

- возложить на ООО «Помощь» обязанность внести соответствующие уточнения налоговой отчетности, отчетности по пенсионному и социальному страхованию СФР соответствующего отделения в отношении ФИО1;

- возложить на ООО «Помощь» обязанность внести соответствующие записи о приеме на работу в трудовую книжку ФИО1;

- взыскать с ООО «Помощь» задолженность по заработной плате в размере 375000 руб., средний заработок за время вынужденного прогула с 16.12.2024 по 17.03.2025 в размере 350806 руб. 62 коп. с продолжением начисления выплаты по день восстановления на работе; компенсацию за задержку причитающихся выплат в размере 59325 руб. с продолжением начисления со дня, следующего за днем вынесения решения, до дня фактического исполнения обязательства по выплате заработной платы в полном объеме; компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.;

- в случае неисполнения судебного акта о возложении обязанностей, взыскать с ООО «Помощь» в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 3000 руб., начиная со дня вступления в законную силу решения суда по делу до фактического исполнения судебного акта.

В обоснование иска указано, что с 01.11.2023 ФИО1 работал в ООО «Помощь» в должности «заместитель директора». Трудовой договор не заключался, приказ о приеме на работу не издавался, запись в трудовую книжку внесена не была. Истец был фактически допущен работодателем к выполнению трудовой функции. 15.12.2024 руководитель ответчика сообщил истцу, что в нем как в работнике больше не нуждается, оплатить задолженность по заработной плате, образовавшуюся с октября 2024 года отказался. Истец работал с окладом в 125000 руб., подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, работа осуществлялась по установленному графику, истец ежедневно отчитывался перед руководителем о проделанной работе, также у истца было рабочее место в офисе, находящемся по адресу: <адрес>, оборудованное компьютером, он был обеспечен служебным телефоном и рабочей электронной корпоративной почтой. ФИО1 был уволен по инициативе работодателя в связи с заменой его другим работником.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 25.09.2025 исковые требования удовлетворены частично.

Установлен факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Помощь» в должности заместителя директора с 01.11.2023 по совместительству.

Возложена на ООО «Помощь» обязанности внести соответствующую запись в трудовую книжку ФИО1; внести уточнения налоговой отчетности, отчетности по пенсионному и социальному страхованию в отношении ФИО1 в течение трех рабочих дней с даты вступления решения суда в законную силу. В случае неисполнения возложенных судом обязанностей с ООО «Помощь» в пользу ФИО1 подлежит взысканию судебная неустойка в размере 300 рублей в день, начиная с 4-го рабочего дня после вступления решения суда в законную силу, и до дня исполнения обязанностей.

Взыскана с ООО «Помощь» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 187500 руб. (с удержанием при выплате НДФЛ и отчислением страховых взносов); компенсация за задержку выплат за период с 16.12.2024 по 25.09.2025 в размере 62248 руб. 51 коп. с продолжением начисления на сумму долга 163125 руб. по правилам ст. 236 Трудового кодекса РФ, начиная с 26.09.2025 по дату фактического погашения задолженности; компенсация морального вреда в размере 15000 руб.

Взыскана с ООО «Помощь в доход бюджета государственная пошлина в размере 15585 руб. 51 коп.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме. Ответчик в жалобе указал на нарушение принципа состязательности, суд первой инстанции возложил на ответчика бремя доказывания обстоятельств, доказывание которых по закону возложено на другую сторону спора. Судом не были применены последствия пропуска срока обращения в суд, хотя о пропуске срока было заявлено в возражениях на исковое заявление и в ходе судебного заседания, срок для обращения в суд по требованию об установлении факта трудовых отношений истек 08.02.2024. Истцом никаких ходатайств о признании причины пропуска срока уважительным или о восстановлении срока не заявлялись. Судом не была дана оценка документам, которые были предоставлены ответчиком, а именно: штатному расписанию, табелю учета рабочего времени, Правилам внутреннего трудового распорядка и Положению об оплате труда. Должность «заместитель директора» была введена в штатное расписание 20.05.2024, с 22.05.2024 эту должность занимал ( / / )3 В ходе рассмотрения дела истцом не доказан факт выполнения конкретной трудовой функции, согласно представленным ответчиком должностным инструкциям обязанности, которые якобы выполнял истец, были закреплены за другими лицами (( / / )3, бухгалтером). ООО «Помощь» уже около года не осуществляет ни предпринимательскую, ни какую-либо иную деятельность, однако это обстоятельство не было оценено судом при вынесении решения. Ответчик в жалобе указывает на то, что вывод суда о размере заработной платы 125000 рублей (и производной суммы в 62500 рублей) абсолютно не доказан, истец не предоставил ни расчетных листков, ни платежных ведомостей, ни расписок в получении денежных средств, ни приказа об установлении ему такого оклада, утверждение о выплате заработной платы наличными опровергается безналичным характером расчетов ответчика. Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что между сторонами сложились фактические договорные отношения партнерского характера, направленные на достижение общей экономической цели и извлечение прибыли, что исключает квалификацию данных отношений в качестве трудовых. Истцом не были представлены доказательства наличия трудовых отношений (отсутствие рабочего места, корпоративных атрибутов и фактического доступа). ФИО1 действовал как партнер, привлекавший для выполнения задач третьих лиц (самозанятых) и управлявший финансами, что несовместимо с личным трудом наемного работника). Отношения между истцом, ( / / )3 и ( / / )6 характеризовались полной автономней воли и равноправием, были направлены на извлечение прибыли от деятельности предприятия и ее последующее распределение между собой. По сути, совместная деятельность названных лиц относится к деятельности товарищества без образования юридического лица. Также ответчиком в жалобе указано, что в спорный период ФИО1 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя и являлся единственным учредителем и директором двух ООО («Вектор» и «Строительные технологии»), что полностью противоречит статусу наемного работника, находящегося в подчинении. Суд первой инстанции не учел непоследовательность показаний истца, ложность показаний свидетелей, что в совокупности свидетельствует о недобросовестности действий, которые направлены на формирование ложных доказательств по делу, ранее истец был привлечен к уголовной ответственности по делу о коррупционных преступлениях. Также ответчик в жалобе не согласился с выводом суда о взыскании компенсации морального вреда в пользу истца в размере 15000 рублей, поскольку истцом не был доказан факт нарушения его прав ответчиком, не были представлены какие-либо доказательства этого.

В заседании судебной коллегии представитель ответчика ФИО2 поддержала доводы жалобы полностью по изложенным в ней основаниям.

В заседании судебной коллегии истец ФИО1 полагал решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене, просил отказать в удовлетворении жалобы.

Прокурор Белова К.С. полагала решение суда в части отказа в удовлетворении заявленных требований о восстановлении на работе законным и обоснованным. Разрешение остальных требований оставила на усмотрение судебной коллегии.

Заслушав объяснения сторон, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, в пределах которых проверив законность и обоснованность решения суда (ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя-физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В силу части четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей-физических лиц и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. N 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей-физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица-работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены неправильно, без учета правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации. Вследствие этого обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции не установлены, действительные правоотношения сторон не определены.

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица-работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Разрешая требования об установлении факта трудовых отношений истца с ООО «Помощь», суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 15, 16, 56, 57, 67, 135, 237, 236 Трудового кодекса Российской Федерации, установил на основании совокупности представленных стороной истца доказательств, что истец был допущен к выполнению работы в интересах ООО «Помощь» по должности заместитель директора, лично их выполнял с 01.11.2023; истец имел доступ в офис работодателя, между сторонами осуществлялись рабочие переписки в мессенджерах, в которых обсуждались круг обязанностей, вопросы оплаты труда, ставились оперативные задачи, при решении которых истец отчитывался перед ( / / )3 Отклоняя доводы ответчика о партнерских отношениях между ( / / )3 и ФИО1, суд первой инстанции указал, что стороной ответчика не представлено доказательств совместного ведения предпринимательской деятельности с ФИО1, никаких договоров между ними, в том числе, договоров товарищества, договоров инвестиционного товарищества, не заключалось, не разъяснено чем деятельность ФИО1 отличается от выполнения функций заместителя директора общества. Свидетели ( / / )6, ( / / )7 пояснили суду, что, фактически работая у ответчика, они воспринимали ФИО1 как заместителя директора, на нем лежали все управленческие функции.

Суд пришел к выводу о доказанности в ходе рассмотрения дела факта возникновения и наличия между сторонами в спорный период трудовых отношений, не оформленных работодателем в установленном законом порядке, и о не опровержении презумпции таковых отношений стороной работодателя, в связи с чем счел исковые требования в данной части обоснованными.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии у сторон в спорный период трудовых отношений, поскольку они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, надлежащей оценке представленных доказательств.

Согласно разъяснениям, данным в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15, при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудовых правоотношений презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Таким образом, именно на ответчике лежала обязанность доказать отсутствие с истцом трудовых отношений в оспариваемый период. В нарушение указанных выше нормоположений из материалов дела следует, что достаточных и надлежащих доказательств ответчиком в опровержение презумпции трудовых отношений с истцом в ходе рассмотрение дела не было представлено.

Как разъяснено в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее Постановление от 29.05.2018 № 15), при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что между ФИО1 и ООО «Помощь» достигнуто соглашение о выполнении истцом работы в должности заместителя директора с 01.11.2023. Место нахождения общества: <адрес>. Истцом в материалы дела представлены документы (договоры) с контрагентами, в том числе, подписанные ФИО1 от имени общества. Стороной ответчика не доказано отсутствие договорных отношений с контрагентами, с которыми взаимодействовал ФИО1 Также истцом указано, что заместителем директора в ООО «Помощь» он работал по совместительству, наряду с работой заместителя директора в ООО ЧОП «Горный Щит», эти две организации связаны своей деятельностью

В обязанности ФИО1 входило организация деятельности общества, контроль исполнения обязательств перед клиентами; ведение переговоров с потенциальными клиентами, включая составление смет на установку систем охранной сигнализации, составление и подписание договоров; выезда на новые объекты для контроля деятельности организации; правовое обеспечение деятельности; закуп оборудования, расходников, спецодежды, инструмента; ведение дебиторской задолженности; разработка систем охрены для каждого отдельного объекта; разработка и внедрение методов повышения эффективности работы общества; организация рекламы; контроль трудовой дисциплины; поиск работников; ведение табелей учета рабочего времени; контроль проделанной работы сотрудниками ежедневно; постановка задач на неделю для сотрудников-техников; организация расчета и выплаты заработной платы; доставка сотрудников-техников; ведение документооборота.

В подтверждение факта выполнения работы истцом представлены рабочие переписки в мессенджерах, в которых обсуждались круг обязанностей, вопросы оплаты труда.

Из переписки следует, что заместителем директора ООО «Помощь» ( / / )3 на ФИО1 были возложены управленческие функции, ставились оперативные задачи, которые ФИО1 решались, и он отчитывался перед ( / / )3 за деятельность общества.

В судебном заседании установлено, что истец был допущен к работе в ООО «Помощь» в должности заместителя директора по совместительству с ведома уполномоченного лица, выполнял работу по указанной должности с 01.11.2023, подчиняясь правилам внутреннего трудового распорядка, трудовой договор между сторонами настоящего спора не заключался, записи о приеме на работу в ООО «Помощь» и увольнении истца в его трудовую книжку не вносились, и в то же время не заключался в установленном законом порядке какой – либо договор гражданско-правового характера, который бы регулировал эти правоотношения.

В ходе рассмотрения дела судом были допрошены свидетели ( / / )6 и ( / / )7, которые пояснили, что они, фактически работая у ответчика, воспринимали ФИО1 как заместителя директора, не нем лежали все управленческие функции, ( / / )3 управлял организацией дистанционно, директор ( / / )8 фактически участия в деятельности общества не принимала.

Судом установлено, что, осуществляя трудовую функцию, истец фактически был допущен ответчиком в лице директора ( / / )3 до работы, который не мог не знать, что истец выполняет работу в интересах ООО «Помощь»; истец подчинялся распоряжениям ответчика, получал плату за проделанную работу наличными средствами.

Письменными материалами дела подтверждается доводы истца о том, что в действительности он был принят на работу, допущен к выполнению трудовых обязанностей по должности заместителя директора.

Поскольку законом не предусмотрено, что факт допущения работника к работе может подтверждаться только определенными доказательствами, суд при рассмотрении дела исходил из допустимости любых видов доказательств, указанных в ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследованные судом доказательства последовательны, конкретны, не противоречивы, согласуются с объяснениями истца, которые в силу ст. ст. 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются доказательствами по делу и также подлежат оценке по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также с другими материалами дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки имеющихся в деле доказательств, поскольку из решения суда первой инстанции усматривается, что судом первой инстанции имеющиеся в деле доказательства оценены по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном решении.

Каких-либо доказательств в опровержение приведенных истцом пояснений об обстоятельствах трудоустройства в ООО «Помощь»», выполняемой им трудовой функции, условиях работы ответчиком не представлено.

Судебная коллегия отмечает, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях (о чем неоднократно указывал в своих определениях Конституционный Суд РФ, например, определение от 19 мая 2009 года N 597-О-О, определение от 13 октября 2009 года N 1320-О-О, определение от 12 апреля 2011 года N 550-О-О и др.) и основной массив доказательств по делу находится у работодателя, ответственного за ведение кадрового и бухгалтерского документооборота, в связи с чем, отсутствие каких-либо кадровых документов относительно периода работы истца у ответчика не свидетельствуют об отсутствии между ними трудовых отношений.

Доводы ответчика о нарушении судом принципа состязательности, возложении на ответчика бремя доказывания обстоятельств, доказывание которых по закону возложено на другую сторону спора, отклоняются судебной коллегией как основанные на неверном понимании норм действующего законодательства.

Согласно разъяснениям, данным в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15, при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Ссылка ответчика о том, что между сторонами сложились партнерские отношения, которые были направлены на извлечение прибыли от деятельности предприятия и ее последующего распределения между собой не подтверждается материалами дела, поскольку никаких договоров, свидетельствующих об этом, не представлено.

Согласно штатному расписанию ООО «Помощь» должность «заместитель директора» была введена с 20.05.2024 г. (том 1 л.д. 97), однако данный факт не свидетельствует об отсутствии необходимости выполнения такой работы в интересах ООО «Помощь».

Ссылка ответчика о том, что в штатном расписании отсутствовала должность заместителя директора, не имеет правового значения при установлении судом совокупности доказательств, подтверждающих факт трудовых отношений.

Судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции при принятии решения об установлении факта трудовых отношений, обоснованно учтены императивные требования части третьей статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцом пропущен срок обращения в суд с заявленными требованиями, подлежит отклонению.

Сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Таким образом, по общему правилу работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Вместе с тем законом установлены и специальные сроки для обращения в суд за разрешением определенных категорий индивидуальных трудовых споров. К таким спорам отнесены споры о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, срок на обращение в суд по которым составляет один год, исчисляемый со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе при увольнении.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право на судебную защиту предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 г. N 36-П, от 22 апреля 2011 г. N 5-П, от 27 декабря 2012 г. N 34-П, от 22 апреля 2013 г. N 8-П и др.).

Такие гарантии установлены, в частности, нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для лиц, обратившихся в суд за защитой своих прав, свобод и законных интересов.

Статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определены задачи гражданского судопроизводства. В соответствии с данной статьей задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду, мирному урегулированию споров.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 ТК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 13, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано). Судам также следует иметь в виду, что статьей 392 ТК РФ установлены и специальные сроки обращения в суд за разрешением индивидуальных трудовых споров, а именно по спорам об увольнении работник вправе обратиться в суд в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (часть первая статьи 392 ТК РФ), по спорам о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, - в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть вторая статьи 392 ТК РФ).

В абзаце третьем пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Как следует из материалов дела, между ФИО1 и ООО «Помощь» в период с 01.11.2023 возникли трудовые отношения, не оформленные работодателем надлежащим образом, в связи с чем им в суд были заявлены исковые требования о признании этих отношений трудовыми. Одновременно с данными требованиями ФИО1 также были заявлены исковые требования о взыскании с ООО «Помощь» как с работодателя в его пользу задолженности по заработной плате, компенсации за несвоевременную выплату денежных средств, компенсации морального вреда.

Как следует из доводов истца, изложенных в исковом заявлении, о нарушении своего права, связанного с не оформлением трудовых отношений с ООО «Помощь», ему стало известно 15.12.2024 при прекращении трудовых отношений с ответчиком, который отказался выплатить задолженность по заработной плате.

Как следует из материалов дела, с заявленными требованиями истец обратился в суд 15.03.2025 (Т. 1 л.д. 20), то есть в течение трехмесячного срока с момента, когда ФИО1 узнал о нарушении своего права, связанного с не оформлением трудовых отношений.

С учетом изложенного срок для обращения в суд с требованиями об установлении факта трудовых отношений истцом не пропущен.

Доводы ответчика о необходимости исчисления срока обращения в суд с даты начала трудовых отношений, а именно с 01.11.2023, отклоняются судебной коллегией как основанные на неверном понимании положений действующего законодательства.

В этой связи решение суда об установлении факта трудовых отношений по совместительству между сторонами является законным, обоснованным и не подлежит отмене по доводам апелляционной жалобы ответчика, которые, по существу, сводятся к иной оценке исследованных судом доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Поскольку судом установлен факт трудовых отношений между сторонами по совместительству, то судом правомерно удовлетворены также производные требования истца о возложении обязанности на ответчика о внесении соответствующей записи в трудовую книжку истца, о внесении уточнения налоговой отчетности, отчетности по пенсионному и социальному страхованию в отношении истца в течении трех рабочих дней с даты вступления решения суда в законную силу.

Разрешая требования о взыскании задолженности по оплате труда, суд первой инстанции обоснованно исходил их того, что в силу положений ст. ст. 135, 136, Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе лежит обязанность по оформлению документов об оплате труда работника, в том числе о размере его заработной платы и ее выплате работнику, в связи с чем такие документы должны находиться у работодателя, который в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязан доказать, что установленная работнику заработная плата выплачена своевременно и в полном объеме. При этом выплата денежных средств может подтверждаться в силу закона только допустимыми письменными доказательствами.

Принимая во внимание, что каких-либо документов, которые могли бы с достоверностью свидетельствовать о выплате работодателем работнику заработной платы в полном объеме за спорный период, к каковым в соответствии с Постановлением Госкомстата Российской Федерации от 05 января 2004 года № 1, которым утверждены унифицированные формы первичной учетной документации по учету труда и его оплаты, относятся расчетно-платежные ведомости, расчетные ведомости, платежные ведомости, журнал регистрации платежных ведомостей (п. 1.2), в материалах дела не содержится, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате за спорный период.

При определении размера заработной платы суд первой инстанции руководствовался сведениям Свердловскстата от 19.08.2025, согласно которым средняя начисленная заработная плата в должности «руководители учреждений, организаций и предприятий» в октябре 2023 года составила 197287 рублей.

Истец указал размер заработной платы по должности «заместитель директора» в размере 125000 рублей, поскольку был установлен факт трудовых отношений по совместительству, то есть не более 4 часов в день (1/2 рабочего дня), то суд правомерно счел возможным установить размер заработной платы истца в должности «заместитель директора» по совместительству у ответчика ООО «Помощь» в размере 62500 рублей, поскольку заявленная истцом заработная плата не превышает среднестатистический размер заработной платы, в связи с чем взыскал с ответчика задолженность по заработной платы за период с октября 2024 года по декабрь 2024 года в размере 187500 руб., из расчета 62500х3.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции, ответчиком каких-либо опровержений предоставлено не было.

Руководствуясь положениями ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции взыскал с ответчика компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период с 16.12.2024 по 25.09.2025 в размере 62 248 руб. 51 коп. с продолжением начисления компенсации в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации в размере не ниже одной стопятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченной в срок задолженности в размере 163 125 руб. за каждый день задержки, начиная с 26.09.2025 по день фактического расчета.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлен факт наличия задолженности ответчика перед истцом по выплате заработной платы, суд удовлетворил требование истца о взыскании денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы.

Согласно письму Федеральной налоговой службы от 26.01.2024 № БС-4-11/850@ Об обложении НДФЛ сумм компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, взысканной на основании решения суда с организации-работодателя налоговая служба указала на то, что компенсация за несвоевременную выплату заработной платы по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит налогообложению НДФЛ в установленном порядке, поскольку не относится к перечню доходов, не подлежащих налогообложению НДФЛ, указанных в ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации.

Рассматривая доводы жалобы ответчика о необоснованности удовлетворения требования о компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Учитывая, что по делу установлено нарушение ответчиком трудовых прав истца, в соответствии с положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного работнику, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, размер которой обоснованно определил в сумме 15000 руб., исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом характера причиненных истцу нравственных страданий, связанных с отсутствие оформления трудовых отношений, степени вины и иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также с учетом требований разумности и справедливости.

Каких-либо оснований в соответствии с представленными в дело доказательствами, для взыскания суммы компенсации морального вреда в меньшем размере судебная коллегия не усматривает.

Решение суда мотивировано, отвечает требованиям ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Выводы суда, изложенные в вынесенном решении, подтверждаются материалами дела.

Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку установленных судом обстоятельств. Указанные доводы являлись основанием процессуальной позиции ответчика, были приведены в ходе разбирательства дела, являлись предметом рассмотрения в суде, исследованы судом и подробно изложены в постановленном решении. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, спор по существу разрешен верно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст.328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 25.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий Колесникова О.Г.

Судьи: Ершова Т.Е.

Мурашова Ж.А.