Решение № 2-59/2026 2-59/2026(2-700/2025;)~М-641/2025 2-700/2025 М-641/2025 от 20 апреля 2026 г. по делу № 2-59/2026

УИД 66RS0**********-58

Дело № 2-59/2026 (2-700/2025)

Мотивированное
решение изготовлено 21.04.2026

Решение

Именем Российской Федерации

г. Новая Ляля Свердловской области 07 апреля 2026 года

Верхотурский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего Талашмановой И.С.,

при секретаре Ковальчук Т.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО3, ответчика ФИО2,

установил:

истец ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО2 об установлении факта трудовых отношений.

В обоснование заявленных требований указано, что с 07.07.2023 по 05.09.2025 истец с ведома и по поручению ИП главы КФХ ФИО2 работал машинистом экскаватора в ИП глава КФХ ФИО2 Трудовые отношения с ответчиком были начаты по устной договоренности. Ответчик заверил истца, что заработная плата будет перечисляться на банковскую карту. Письменный трудовой договор истцу не выдавался, запись в трудовую книжку не внесена. Требование истца о заключении трудового договора ответчик не удовлетворил без объяснения причин. Тем не менее, истец добросовестно выполнял свои трудовые функции машиниста экскаватора. В ходе трудовой деятельности истцу было предоставлено определенное рабочее место - машиниста экскаватора, необходимая техника и материалы. В частности, свою трудовую функцию истец выполнял на экскаваторе KOBELCО, марки **********, который принадлежал ответчику. Истец работал по установленному ответчиком графику, соблюдал внутренний трудовой распорядок, ему ежемесячно выплачивалась заработная плата, путем перечисления денежных средств на банковскую карту, открытую в ПАО Сбербанк. Таким образом, наличие фактически сложившихся трудовых отношений между истцом и ответчиком подтверждается следующими обстоятельствами: истец лично выполнял трудовую функцию машиниста экскаватора у ответчика, который использовал его труд в своих интересах для предпринимательской деятельности, работал в соответствии с графиком, подчинялся установленным у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка. Взаимоотношения с ответчиком носили деловой, устойчивый и стабильный характер, длились с 07.07.2023 по 05.09.2025, что подтверждается, в том числе, и перепиской с ответчиком. Истец имел санкционированный доступ на территорию, где непосредственно выполнял свои трудовые функции машиниста экскаватора, что подтверждается оформленными на его имя пропусками, дающими право доступа на территорию, а также путевыми листами. Истец был фактически допущен к работе и выполнял трудовую функцию машиниста экскаватора на технике ответчика, с ведома и по поручению ответчика. У., работал вместе со ним, о нем имеются соответствующие отметки в путевых листах, пропусках. У. был официально трудоустроен к ответчику, что подтверждается его трудовым договором. Ответчик выплачивал истцу заработную плату. Как следует из расширенной выписки по счету, на банковскую карту истца ежемесячно, в период с 08.07.2023 по 05.09.2025 поступали заработная плата от ответчика. Всего за период с 08.07.2023 по 05.09.2025 на его банковскую карту поступила заработная плата в сумме 2 520 250 руб. Пунктом 2086 «Единых типовых норм выдачи средств индивидуальной защиты по профессиям (должностям)» предусматривает, что машинист загрузочных механизмов, к которым относится должность машиниста экскаватора должен обеспечиваться: костюмом для защиты от механических воздействий - 1 шт.; обувью специальной для защиты от механических воздействий (ударов) - 1 пара; перчатками для защиты от механических воздействий - 12 пар; головным убором для защиты от общих производственных загрязнений - 1 шт., каской защитной от механических воздействий – 1 шт. на 2 года. Если работодатель не выдал работнику спецодежду, предусмотренную типовыми нормами, и работник приобрел ее самостоятельно, то работодатель обязан компенсировать работнику ее стоимость. Истец самостоятельно приобрел спецодежду на сумму 19 412,16 руб., что подтверждается кассовым и товарными чеками.

На основании изложенного просил установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО4 КФК ФИО2 в период с 07.07.2023 по 05.09.2025, возложить обязанность на ИП ФИО4 КФК ФИО2 внести в трудовую книжку ФИО1 записи о приеме на работу 07.07.2023 по профессии машинист экскаватора 5 разряда, и увольнении 05.09.2025 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника), взыскать с ИП ФИО4 КФК ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованные отпуска в размере 237 339,22 руб., денежные средства размере 19 412,16 руб. в счет возмещения затрат на приобретение спец одежды, компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб., возложить обязанность на ИП ФИО4 КФК ФИО2 произвести отчисления в установленном порядке страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное страхование и другие обязательные платежи, отчисления в налоговый орган в отношении ФИО1 за период трудоустройства с 07.07.2023 по 05.09.2025 исходя из заработной платы ФИО1, предоставить в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации сведения о работе ФИО1 и уплате страховых взносов.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО3 в судебном заседании уточнили заявленные требования в части требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, просили взыскать сумму 265 862 руб. 22 коп. с удержанием при выплате из указанной суммы налога на доходы физических лиц, а также дополнили требования: просили возложить обязанность на ИП ФИО4 КФК ФИО2 произвести расчет и уплатить в установленном порядке страховые взносы на обязательное пенсионное, социальное страхование и другие обязательные платежи в отношении ФИО1 за период трудоустройства с 07.07.2023 по 05.09.2025 исходя из заработной платы, полученной за указанный период. Для начисления и уплаты страховых взносов учесть сумму заработной платы в размере 2 896 839, 08 рублей (из которых 2 520 250,00 руб. сумма заработной платы, поступившая Истцу на банковскую карту за вычетом НДФЛ), 376 589,00 руб. - сумма НДФЛ. Произвести расчет и уплатить в налоговый орган НДФЛ в отношении ФИО1 за период трудоустройства с 07.07.2023 по 05.09.2025 исходя из заработной платы ФИО1, полученной за указанный период. Сумма НДФЛ, подлежащая уплатите в налоговый орган составляет 376 589,00 рублей. В остальной части на заявленных требованиях настаивали, повторили доводы, изложенные в исковом заявлении, просили иск удовлетворить.

Дополнительно суду пояснили, что в материалы дела были представлены путевые листы самоходной машины экскаватора KOBELCO, марки **********, оформленные пропуска, разрешающие доступ на территорию ООО «ШСУ», где истец непосредственно выполнял свою трудовую функцию машиниста экскаватора. К выполнению трудовой функции его непосредственно допустил сам ответчик, который использовал труд истца в своих интересах для предпринимательской деятельности. Свои трудовые обязанности истец выполнял на экскаваторе, который был предоставлен ответчиком. Работа выполнялась в соответствии с графиком, истец подчинялся установленному ответчиком режиму труда и работал под контролем и руководством ответчика. Это видно из путевых листов, и пропусков, оформленных на имя истца. Фактически работа выполнялась вахтовым методом, территория ООО «ШСУ» находится в Башкирии. Выполняемая трудовая функция носила постоянный характер, пропуска, разрешающие доступ на территорию ООО «ШСУ» оформлены на длительный срок на 2024, 2025 год. За выполнение трудовой функции истец ежемесячно получал заработную плату, которая перечислялась с банковской карты ответчика на банковскую карту истца. Все выше перечисленные обстоятельства свидетельствуют о наличии фактически сложившихся трудовых отношений между истцом и ответчиком. Ошибочное мнение ответчика, о том, что между ними фактически возникли взаимоотношения по возмездному оказанию услуг, не свидетельствуют об отсутствии трудовых отношений между ними. Никакие договоры гражданско-правового характера, в том числе договоры возмездного оказания услуг между истцом и ответчиком никогда не заключались. Поскольку отношения между сторонами носили длящийся характер в связи с чем, срок обращения в суд за защитой трудовых прав следует считать с последнего рабочего дня истца, поскольку именно 05.09.2025 истцу стало известно о нарушении его трудовых прав. Таким образом, трехмесячный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора истек 05.12.2025, при этом с настоящим иском истец обратился в суд 26.11.2025, то есть в пределах установленного законом срока обращения в суд. Просили в удовлетворении ходатайства, заявленного ответчиком о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора в порядке ст. 392 ТК РФ отказать.

Ответчик ИП ФИО2 в судебном заседании требования не признал, суду пояснил, что ФИО1 никогда у него как у предпринимателя в качестве машиниста экскаватора на постоянной основе не работал. Никакой график работы он ФИО1 не определял, никаким Правилам внутреннего трудового распорядка ФИО1 не подчинялся. Действительно ФИО1 периодически привлекался для выполнения разовых заданий с использованием экскаватора. Но данные отношения не носили постоянного характера. Трудовой договор с ФИО1 не заключался. Табель учета рабочего времени в отношении ФИО1 также не велся. Никакая заработная плата ФИО1 не устанавливалась. Оплата производилась только за фактически выполненные ФИО1 поручения, работы. С 07.07.2023, выполняя разовые поручения, оказывая услуги, ФИО1 ни разу не обращался с просьбой оформить с ним трудовой договор и произвести запись в трудовую книжку. Также не было со стороны ФИО1 никаких требований о выплате ему какой-либо компенсации за неиспользованный отпуск. Договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ, оказание услуг, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры подряда, поручения, возмездного оказания услуг и другие, которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора. Между сторонами фактически возникали взаимоотношения по возмездному оказанию услуг. Между ним и ФИО1 устойчивых и стабильных трудовых отношений не возникло. Кроме того, в течение 2024 года ФИО1 выполнял работы также и у иных предпринимателей. Просил в удовлетворении требований отказать, применить последствия пропуска истцом срока для обращения в суд, указав, что исковое заявление подано ФИО1 26.11.2025. ФИО5 знал, что между ними никаких трудовых договоров не оформлялось, и приказ о приеме на работу не издавался. На момент выполнения работ истец понимал, что никаких трудовых договоров между ними не имеется. Однако до 26.11.2025 ни в суд, ни в другие органы по вопросу нарушения его трудовых прав не обращался. В Верхотурском районном суде уже с декабря 2023 года рассматривалось исковое заявление ФИО1 к АО «Аргус СФК» об установлении факта трудовых отношений. То есть ФИО1 осознавал и понимал различия между отношениями по договорам гражданско-правового характера и трудовыми отношениями и имел возможность в установленные сроки обратиться в компетентные органы. Полагал, что предъявление иска в ноябре 2026 года можно расценивать как злоупотребление правом. ФИО1 был информирован еще в 2023 году, что между ними существуют отношения только в рамках гражданско-правовых договоров, и до 26.11.2025 в суд он не обращался.

Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006 принята Рекомендация № 198 «О трудовом правоотношении».

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

Пунктом 9 предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным Графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального Трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (п. 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (ч. 1 ст. 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Вместе с тем согласно ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

В ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Частью 1 ст. 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация №198 о трудовом правоотношении).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания ст.ст. 11, 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений ст.ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу ст.ст. 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

Из объяснений истца следует, что к исполнению работ его допустил ответчик ИП ФИО2, кроме того, работодателем ему была предоставлена машина – экскаватор марки Kobelco, на которой он выполнял работы. Работы выполнялись по графику.

Данные обстоятельства также подтверждаются путевыми листами, в которых водителем указан ФИО1, пропусками на территорию производства работ, перепиской в мессенджере «Вотсап», а также объяснениями самого ответчика, который не отрицал наличие правоотношений с истцом ФИО1, однако указал, что данные правоотношения носят гражданско-правовой характер, и не являются трудовыми отношениями.

Вместе с тем, учитывая приведенные нормы права, установленные по делу обстоятельства, представленные суду доказательства в совокупности свидетельствуют о том, что сложившиеся между ФИО1 и ИП ФИО2 отношения имеют признаки трудовых отношений, поскольку работник явно был допущен к работе с ведома и по поручению надлежаще уполномоченного лица - работодателя ИП ФИО2, что явствовало из обстановки, а кроме того, подтверждается путевыми листами. Работы осуществлялись на экскаваторе, предоставленном ответчиком.

Как следует из реестра учета выполненных работ, представленного ответчиком, работы выполнялись вахтовым методом, по графику 14 дней/14 дней, а иногда количество рабочих дней доходило до 24 дней в месяц, выполняемая им функция носила постоянный характер, при этом истец подчинялся режиму труда, установленному в организации, и ему также производилось перечисление заработной платы два раза в месяц, что следует из выписок по банковской карте истца, и что соответствует положениям ч. 6 ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации. Обстоятельство того, что денежные средства перечислялись ответчиком сего личного счета и на счет истца без указания назначения платежа правового значения не имеет, так как между сторонами каких-либо иных правоотношений не имелось, доказательств обратного суду не представлено. Из объяснений сторон также следует, что иных работ, кроме как работ на экскаваторе истец не выполнял, соответственно, все денежные суммы, поступившие на счет истца от ответчика должны быть отнесены к заработной плате.

Довод ответчика о том, что часть денежных средств перечислялась на нужды проживания и питания истца, иные расходы, соответствующими доказательствами не подтвержден, и не может быть принят судом во внимание. Как установлено, все денежные суммы были перечислены на счет истца без указания назначения платежа. Доказательств несения таких расходов ни истцом, ни ответчиком суду не представлено.

Кроме того, установлено, истец выполнял работы в паре с другим работником - ФИО6, в одну смену и на одном экскаваторе, о чем указано в путевых листах, и что не оспаривалось ответчиком в судебном заседании. Как следует из материалов дела, с другим работником - ФИО6 был заключен трудовой договор, что подтверждается приложенной в материалы дела копией этого трудового договора. Таким образом, довод ответчика о том, что отношения, сложившиеся с истцом ФИО1 не могут расцениваться как трудовые, опровергается имеющимися в деле доказательствами и фактическими обстоятельствами.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 о признании правоотношений, сложившихся между ним и ответчиком трудовыми, обоснованы и подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Для определения размера подлежащей выплате истцу компенсации за неиспользованный отпуск суд, проверив расчет истца, находит его арифметически верным, в связи чем взыскивает с ответчика в пользу истца ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 265 862 руб. 22 коп. С указанной суммы подлежит удержанию сумма налога на доходы физических лиц.

В связи с признанием правоотношений между ФИО1 и ИП ФИО2 трудовыми и удовлетворением исковых требований в данной части, а также в части взыскания компенсации за неиспользованный отпуск, требования истца о возложении обязанности на ответчика внести в трудовую книжку истца запись о приеме на работу 07.07.2023 по профессии машинист экскаватора 5 разряда, и увольнении 05.09.2025 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

В силу ч. 3 ст. 303 Трудового кодекса Российской РФ работодатель обязан уплачивать страховые взносы и другие обязательные платежи в порядке и размерах, определяемых федеральным законодательством, в силу ст. 22 Трудового кодекса РФ, главы 34 части 2 Налогового кодекса РФ обязан перечислить с заработной платы налог на доходы физических лиц, начислить и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, обязательное социальное страхование, обязательное медицинское страхование за отработанный период.

Таким образом, требование истца о возложении обязанности произвести произвести отчисления налога на доходы физических лиц, страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование за период трудоустройства истца исходя из его заработной платы также подлежат удовлетворению.

При этом суд не находит оснований для удовлетворения требования истца о взыскании денежных средств в размере 19 412 руб. 16 коп в счет возмещения затрат на приобретение спецодежды.

Положениями ст. 221 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для защиты от воздействия вредных и (или) опасных факторов производственной среды и (или) загрязнения, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях, работникам бесплатно выдаются средства индивидуальной защиты и смывающие средства, прошедшие подтверждение соответствия в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании (ч. 1).

Согласно Постановлению Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 № 10 (ред. от 02.10.1991) «Об утверждении Списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на льготное пенсионное обеспечение» профессия машинист экскаватора 5 разряда не указана в списке профессий с вредными и (или) опасными факторами производственной среды.

Кроме того, условиями трудового договора от 11.12.2023 № 3, заключенного ИП ФИО2 со вторым машинистом экскаватора ФИО6 также не предусмотрено обеспечение работника спецодеждой.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Суд полагает, что работодателем истцу причинены нравственные страдания, выразившееся для истца в переживаниях, связанных с его нестабильным, неустойчивым положением в сфере трудовых отношений в связи с ненадлежащим их оформлением, и считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда частично в размере 10 000 рублей.

Ответчиком в судебном заседании заявлено ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока для обращения в суд.

Как установлено в судебном заседании, последним днем работы истца является 05.09.2025.

С настоящим иском истец обратился в суд 26.11.2025, что следует из оттиска печати входящей корреспонденции канцелярии суда.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации Работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (ст. 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Согласно ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Из положений ч. 4 ст. 11, ч. 1 ст. 14, ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в постановлении от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», следует, что в случае признания судом отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми они подлежат оформлению работодателем в установленном трудовым законодательством порядке, а у истца по такому спору возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место фактически трудовые отношения и, в частности, требовать взыскания задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями.

Следовательно, нормы трудового законодательства, включая нормы, устанавливающие сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, в том числе о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, подлежат применению к отношениям, возникшим на основании гражданско-правового договора, только после признания судом таких отношений трудовыми («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2025)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.10.2025).

Поскольку отношения, возникшие между истцом и ответчиком на основании гражданско-правового договора признаны трудовыми только в судебном порядке, а исковые требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, возложении обязанности произвести отчисления налога на доходы физических лиц, страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование были заявлены им одновременно с исковыми требованиями о признании отношений трудовыми, срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора ФИО1 не пропущен.

В соответствии со ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ИП ФИО2 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 17 975 руб. 86 коп.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений удовлетворить частично.

Признать правоотношения, сложившиеся между ФИО1 (СНИЛС **********) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (паспорт **********) в период с 07.07.2023 по 05.09.2025, трудовыми.

Возложить обязанность на индивидуального предпринимателя ФИО2 (паспорт **********) внести в трудовую книжку ФИО1 (СНИЛС **********) записи о приеме на работу 07.07.2023 по профессии машинист экскаватора 5 разряда, и увольнении 05.09.2025 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (паспорт **********) в пользу ФИО1 (СНИЛС **********) компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 265 862 (двести шестьдесят пять тысяч восемьсот шестьдесят два) руб. 22 коп., с удержанием при выплате, из указанной суммы, налога на доходы физических лиц.

Возложить обязанность на индивидуального предпринимателя ФИО2 (паспорт **********) произвести расчет и уплатить в установленном законом порядке страховые взносы на обязательное пенсионное, социальное страхование и другие обязательные платежи в отношении ФИО1 (СНИЛС **********) за период трудоустройства с 07.07.2023 по 05.09.2025 исходя из заработной платы в размере 2 896 839 руб. 08 коп., с учетом НДФЛ – 376 589 руб.

Возложить обязанность на индивидуального предпринимателя ФИО2 (паспорт **********) произвести расчет и уплатить в установленном законом порядке налог на доходы физических лиц в отношении ФИО1 (СНИЛС **********) за период трудоустройства с 07.07.2023 по 05.09.2025 исходя из заработной платы в размере 2 896 839 руб. 08 коп.

Возложить обязанность на индивидуального предпринимателя ФИО2 (паспорт **********) предоставить в Фонд пенсионного и социального страхования РФ сведения о работе ФИО1 (СНИЛС **********) и уплате страховых взносов.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (паспорт **********) в пользу ФИО1 (СНИЛС **********) компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (паспорт **********) в доход местного бюджета Новолялинского муниципального округа государственную пошлину в размере 17 975 (семнадцать тысяч девятьсот семьдесят пять) руб. 86 коп.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Верхотурский районный суд.

Председательствующий И.С. Талашманова

Копия верна. Судья И.С. Талашманова