Приговор № 22-234/2025 от 19 февраля 2025 г.

Судья Сутягин С.В. Дело № 22-234

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

г. Ижевск 20 февраля 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Брызгалова Д.А.,

судей Тебеньковой Н.Е., Кудрявцева А.Р.,

с участием прокурора Нургалиевой Г.Ф.,

адвоката Жигульского В.В.,

осужденного ФИО1,

при помощнике судьи Утробине А.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника Глазовского межрайонного прокурора Федотова М.В. и дополнениям к нему, апелляционным жалобам адвоката Жигульского В.В., осужденного ФИО1, дополнениям осужденного ФИО1 к апелляционной жалобе на приговор Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 20 декабря 2023 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, судимый Глазовским городским судом Удмуртской Республики:

1) 25 декабря 2006 года по ч.3 ст.30, ч.1 ст.228.1, ч.1 ст.228 УК РФ (с учетом постановлений Кольского районного суда Мурманской области от 26 сентября 2012 года и 28 сентября 2012 года) к 5 годам 11 месяцам лишения свободы; освобожден 10 ноября 2008 года условно-досрочно на неотбытый срок 2 года 1 месяц 13 дней;

2) 28 октября 2010 года по ч.4 ст.111 УК РФ (с учетом постановлений Кольского районного суда Мурманской области от 26 сентября 2012 года и 28 сентября 2012 года) к 7 годам 5 месяцам лишения свободы, на основании ст.79 УК РФ отменено условно-досрочное освобождение по приговору от 25 декабря 2006 года, в порядке ст.70 УК РФ окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 10 месяцев; освобожден 12 мая 2018 года по отбытии наказания,

осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Постановлено начало срока отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу и зачесть в срок отбывания наказания время нахождения под стражей по настоящему уголовному делу в качестве меры пресечения с 16 января 2020 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Также ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год, в порядке п.2 ч.5 ст.302 УПК РФ ФИО1 освобожден от отбывания назначенного наказания на основании положений п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Осужденный содержится под стражей.

Заслушав доклад судьи Брызгалова Д.А., выслушав мнение прокурора Нургалиевой Г.Ф., полагавшей необходимым приговор отменить по доводам, изложенным в апелляционном представлении и дополнениях к нему, выступления осужденного ФИО1 и его защитника по назначению – адвоката Жигульского В.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений к апелляционной жалобе осужденного об отмене приговора, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 признан судом виновным в умышленном причинении смерти другому человеку и в умышленном причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступления совершены 16 января 2020 года в г. Глазове Удмуртской Республики.

В судебном заседании осужденный виновным себя признал частично, указал на отсутствие умысла на убийство, полагал, что в отношении потерпевшего Б.С.Р. им превышены пределы необходимой обороны, а действия в отношении потерпевшего З.А.В. необходимо квалифицировать по п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ.

В апелляционном представлении и дополнениях к нему государственный обвинитель Федотов М.В. считает приговор незаконным, необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания. Не оспаривает вывод суда о доказанности вины ФИО1 в убийстве Б.С.Р., поскольку в судебном заседании установлено, что ФИО1 в момент убийства в состоянии необходимой обороны, превышения ее пределов либо в состоянии аффекта не находился. Находит вывод суда о переквалификации действий ФИО1 с ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ на п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ неверным и не основанным на совокупности исследованных по делу доказательств. Указывает, что, разозлившись на З.А.В., ФИО1 подбежал к нему и нанес удары ножом. Факт нанесения осужденным ударов ножом З.А.В. подтвердили очевидцы происшествия и не отрицает сам осужденный, также данные обстоятельства подтверждаются заключениями экспертов. Преступный умысел на убийство З.А.В. ФИО1 не довел до конца по не зависящим от него обстоятельствам, так как потерпевшему была своевременно оказана медицинская помощь, а Н.В.В. и Е. оттащили ФИО1 от З.А.В.. Направленность умысла ФИО1 на убийство З.А.В. подтверждается фактом нанесения ударов последнему непосредственно после убийства Б.С.Р., в область расположения жизненно-важных органов, тем же ножом, которым был убит Б.С.Р. Удары ножом носили множественный характер. При этом нож является предметом с высокой травмирующей способностью, способным причинить смерть человеку. Из показаний свидетеля Е. следует, что он обхватил осужденного, препятствуя ему полноценно наносить удары З.А.В.. Также по делу установлено, что именно в процессе нанесения ударов ножом З.А.В. нож сломался и потерял способность нанесения колото-резаных повреждений. Данное обстоятельство свидетельствует о значительной силе приложения при нанесении ударов ножом. Также З.А.В. была своевременно оказана медицинская помощь. У ФИО1 имелся мотив на убийство З.А.В.: ранее между ними произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 применил в отношении потерпевшего насилие, именно З.А.В. был инициатором приезда Б.С.Р. по месту нахождения ФИО1 из-за данного конфликта, где ФИО1 убил Б.С.Р.; осознав, что в результате его действий наступила смерть Б.С.Р., за что ему грозит лишение свободы на длительный срок, ФИО1 со злости начал наносить удары, в том числе, ножом З.А.В.. Характер имеющихся у З.А.В. телесных повреждений и причинение легкого вреда здоровью не свидетельствуют об отсутствии умысла на убийство. Покушение на убийство двух лиц подлежит квалификации в соответствии с ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ. Помимо этого, со ссылкой на п.1 ст.307 УПК РФ и правовую позицию Верховного Суда РФ указывает, что судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства по обоим эпизодам признана аморальность поведения потерпевших, явившегося поводом совершения преступлений, однако при описании преступных деяний ФИО1 суд в приговоре не указал, в чем именно заключается такое поведение Б.С.Р. и З.А.В.. Также диспозиция ст.115 УК РФ предусматривает 2 альтернативных признака причинения легкого вреда здоровью, однако при описании преступного деяния ФИО1 суд не указал, по какому признаку причинены телесные повреждения характера резаной раны затылочной области, колото-резаной раны передней поверхности мочки левой ушной раковины – признаку кратковременности расстройства или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. Описательная и мотивировочная части приговора содержат существенные противоречия при описании преступного деяния ФИО1 в отношении Б.С.Р., в частности, признавая ФИО1 виновным в убийстве потерпевшего, суд не привел указанные ранее в приговоре сведения о нанесении ФИО1 Б.С.Р. неоднократных ударов обутыми ногами по голове и туловищу. Изменив квалификацию действий ФИО1 в отношении З.А.В., суд существенно занизил характер и степень общественной опасности совершенного преступления, необоснованно освободил ФИО1 от наказания в связи с истечением сроков давности. Кроме того, при назначении наказания суд не в полной мере учел личность осужденного, совершение им в общественном месте с применением ножа двух умышленных преступлений против личности при особо опасном рецидиве, в период непогашенных судимостей, в том числе за однородное преступление против личности, последствием которого также явилась смерть человека, и в период нахождения под административным надзором. Данные обстоятельства свидетельствуют о склонности ФИО1 к совершению преступлений против личности, нежелании становиться на путь исправления, недостаточности исправительного воздействия предыдущего наказания, высокой степени общественной опасности личности ФИО2 и совершенных им преступлений. Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, адвокат Жигульский В.В. считает приговор незаконным, необоснованным, нарушающим права ФИО1 Указывает, что в ходе судебного заседания на основании показаний потерпевшего З.А.В. и самого ФИО1 установлено наличие у последнего оснований опасаться за свою жизнь и здоровье вследствие действий Б.С.Р. Суд посчитал, что нанесенные ФИО1 телесные повреждения какого-либо вреда его здоровью не причинили, сославшись на очевидцев преступления, указывавших, что Б.С.Р. не успел нанести ФИО1 какой-либо вред, поскольку стал убегать. Однако в контексте предъявленного обвинения для правильной оценки объективной стороны действий ФИО1 нет какой-либо значимости степени вреда, причиненного его здоровью. Ссылка суда на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ в постановлении от 27 сентября 2012 года №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» о том, что не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но заведомо для лица, причинившего вред, в силу малозначительности не представлявших общественной опасности, несостоятельна. Из показаний свидетелей Н.В.В. и Н.С.А. следует, что именно Б.С.Р. нанес ФИО1 несколько ударов, которые, хотя и не причинили ФИО1 какого-либо вреда здоровью и в силу малозначительности не представляли общественной опасности, однако заведомо для последнего были таковыми. ФИО1 нанес удар ножом Б.С.Р. именно в ходе драки, после нанесения побоев Б.С.Р., предполагая, что тот не прекратит наносить ему удары, и в силу физического превосходства Б.С.Р. последствия для ФИО1 не будут малозначительными, а могут иметь опасные последствия. Полагает, что по настоящему уголовному делу необходимо руководствоваться приведенными в указанном постановлении Пленума Верховного Суда РФ разъяснениями о том, что состояние необходимой обороны может иметь место в том числе в случаях, когда защита была осуществлена при обстоятельствах, свидетельствующих о наличии реальной угрозы совершения общественно опасного посягательства, а действия оборонявшегося лица непосредственно предшествовали такому посягательству и были направлены на его предотвращение (например, посягающее лицо высказывало угрозу немедленного применения насилия в условиях, при которых у оборонявшегося лица имелись основания опасаться осуществления этой угрозы), либо защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается. Отмечает, что Б.С.Р. сразу стал убегать, а ФИО1 более каких-либо ударов ножом Б.С.Р. не наносил, что свидетельствует о нежелании ФИО1 причинять смерть погибшему, при этом данное обстоятельство согласуется с заключением эксперта о том, что после причинения колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки слева, проникающей в грудную полость со сквозным повреждением нижней доли левого легкого, сопровождавшейся массивной кровопотерей, пострадавший мог совершать какие-либо активные действия (передвигаться, разговаривать и т.д.) в течение промежутка времени, пока объем излившейся крови не повлек за собой потерю сознания. Мнение суда о том, что доводы стороны защиты о необходимости квалификации действий ФИО1 по ст.108 УК РФ направлены на переоценку доказательств и не соответствуют положениям уголовного закона, не обосновано. Просит приговор отменить, вынести новое решение.

Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней считает приговор незаконным, необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливым, постановленным при наличии обстоятельств, указанных в ст.237 УПК РФ. Указывает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Показания потерпевших и свидетелей получены с нарушением уголовно-процессуального закона. Ссылается на показания потерпевшего З.А.В. о том, что они группой лиц по предварительному сговору по мотивам ненависти и вражды ехали к нему и искали его для того, чтобы нанести ему физический вред, готовились совершить в отношении него тяжкое или особо тяжкое преступление, что подтверждается также показаниями свидетелей Б.А.С. и Н.С.А. Суд не дал оценку показаниям потерпевшего З.А.В. на месте происшествия о том, что заметил у ФИО2 в руках нож с разноцветным рисунком клинка, Б.С.Р. кинулся на ФИО1 с кулаками, показаниям свидетеля П.В.Н. о том, что мужчина был в сознании, показаниям фельдшера И.Е.Е., показаниям врача А.П.В. о том, что состояние пациента не было тяжелым, он был в сознании. Суд отказал ему в вызове данных свидетелей, следователя ФИО3, повторном вызове свидетеля Б.А.С., чьи показания положены судом в основу обвинительного приговора, тем самым нарушив его право на защиту. В протоколе судебного заседания имеются несоответствия в части пояснений потерпевшего З.А.В. после оглашения его показаний, в части позиции стороны защиты по ходатайству государственного обвинителя об оглашении показаний подозреваемого, в части замены государственного обвинителя, в части разъяснения прав свидетелю П.А.В. Суд не учел обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы, в том числе о виновности или невиновности, на правильность применения уголовного закона, на определение меры наказания. В приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, приняты одни из этих доказательств и отвергнуты другие. Суд не рассмотрел его ходатайство об исключении показаний Б.А.С. из числа доказательств, не дал оценку показаниям свидетеля Н.В.В., которые согласуются с его показаниями, а также показаниями потерпевшего З.А.В., свидетелей Н.С.А., Е.С.А., С.Л.Н., В.В.Я., М.Т.М., П.К.А., П.А.В., Л.А.В., протоколом освидетельствования Н.В.В., заключением эксперта, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Б.С.Р. по ст.139 УК РФ. Также суд не дал в приговоре оценку заключению эксперта № 113 о наличии у него телесных повреждений. Согласно показаниям свидетелей П.А.В., П.К.А., Н.В.В., Е.С.А. 16 января 2020 года около 20 часов Б.С.Р. проник в квартиру, в которой проживает П.А.В., то есть он совершил преступление, однако суд не дал оценку этому обстоятельству. Свидетель Б.А.С. путается в своих показаниях, его показания противоречивы, они полностью опровергаются показаниями свидетеля Н.С.А. Также Б.А.С. дает ложные показания, что Н.С.А. с ними не было, что подтверждает фальсификацию обвинительного приговора. В судебном заседании ему было предоставлено слово в прениях, в которых имеется заявление в отношении З.А.В., Б.А.С., Б.С.Р., Н.С.А. и приведены факты в подтверждение уголовно-наказуемых деяний. Данное заявление суд к материалам дела не приобщил, а также не принял письменный текст его выступлений в прениях. Показания не явившихся в судебное заседание свидетелей П.В.Н. и А.П.В. были оглашены в порядке ст.281 УПК РФ, очные ставки между ним и данными лицами не проводились, тем самым сторона защиты лишена возможности оспорить их показания. Свидетелю Е.Ю.В. перед началом допроса представлены на обозрение материалы дела, не исследованные ранее в судебном заседании. Несмотря на его возражения и невысказанную защитником позицию, были оглашены показания свидетеля Н.В.В. Показания этих свидетелей в последующем приведены судом в приговоре. Суд не принял достаточных и эффективных мер по проверке его заявления о применении к нему недозволенных методов ведения расследования, при этом отразил в приговоре не подтвержденные им в судебном заседании показания, полученные в ходе предварительного следствия. Выводы суда о нанесении Б.С.Р. множества ударов клинком ножа со значительной силой приложения носят предположительный характер. Согласно заключению эксперта у потерпевшего две колото-резаных раны и одна резаная. Помимо этого, приводит замечания на протокол судебного заседания. Указывает, что суд лишил его последнего слова. На начальной стадии предварительного следствия ему был предоставлен защитник, с которым их позиции не согласовывались, адвокат настаивал на признании вины в убийстве Б.С.Р., в связи с чем полученные с его участием показания являются недопустимыми доказательствами, однако они приведены судом в приговоре. Потерпевший З.А.В. сообщил, что рана в области сердца им была получена ранее, однако в приговоре нанесение данной раны изложено в описании обвинения на основании показаний свидетеля Б.А.С. Также, по материалам дела, у него изъят мобильный телефон и с уголовным делом передан в суд, однако в обвинительном заключении и в приговоре указание на данное вещественное доказательство отсутствует. В обоснование своих доводов осужденный ФИО1 ссылается на материалы дела, положения уголовно-процессуального закона, правовые позиции Верховного Суда РФ. В том числе приводит доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе адвоката, относительно применения разъяснений Пленума Верховного Суда РФ о нахождении лица в состоянии необходимой обороны. Указывает, что следователем проявлена халатность при проведении проверки по его заявлению, судом не соблюдена процедура судопроизводства, приговор составлен формально, в приговоре не указано на противоправное аморальное поведение Б.С.Р. и З.А.В., которые в состоянии опьянения ехали совершать преступление и совершили его. Свидетель Б.А.С. его оговорил. Показаниям свидетелей Н.В.В. и Н.С.А. о том, что совместно с Б.С.Р. они намеревались вывезти его на машине в неизвестном направлении, оценка в приговоре не дана. Показания Б.А.С. о нанесении удара ножом его отцу не согласуются с показаниями эксперта. Просит приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Осужденным также заявлено ходатайство о рассмотрении поданных им ранее девяти дополнений к апелляционной жалобе на приговор суда, которое судебной коллегией удовлетворено.

Постановлением суда от 27 ноября 2024 года апелляционные жалобы осужденного и адвоката Жигульского В.В. на приговор возвращены им для пересоставления и приведения их в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона; дополнения к апелляционной жалобе осужденного оставлены без рассмотрения. Впоследствии 9 декабря 2024 года в суд первой инстанции поступила апелляционная жалоба адвоката Жигульского В.В., 17 декабря 2024 года апелляционная жалоба осужденного на приговор, 31 января 2025 года в Верховный Суд Удмуртской Республики поступили дополнения осужденного к апелляционной жалобе, доводы которых изложены выше.

Ранее в дополнениях к апелляционной жалобе, которые постановлением суда оставлены без рассмотрения, ФИО1 также приводил замечания на протокол судебного заседания. Указывал, что выводы суда не подтверждаются исследованными доказательствами; доказательства исследованы судом не в полном объеме, а исследованные доказательства неверно оценены судом; показания потерпевших и свидетелей получены с нарушением уголовно-процессуального закона; судом необоснованно не установлен умысел на его оговор со стороны свидетелей, отказано в повторном вызове свидетеля Б.А.С., в вызове следователя ФИО4; показания потерпевших не могут являться достаточным основанием для вывода о доказанности его вины; правоохранительными органами утерян его сотовый телефон, имеющий значение для настоящего уголовного дела. Ссылался на заинтересованность судьи в деле, ограничение судьей его процессуальных и конституционных прав, необоснованное ограничение срока ознакомления с материалами дела, ограничение возможности подачи апелляционной жалобы и затруднение доступа к правосудию. Приводил доводы о том, что суд лишил его защиты, в судебном заседании ему не было предоставлено слово в прениях сторон: в прениях суд прерывал его речь, не давая ему зачитывать письменный текст прений; он не был готов к последнему слову, хотел подготовиться к нему письменно и приобщить текст к материалам дела, суд предоставил ему 10 минут. Направленные им впоследствии в суд прения суд ему вернул, однако в них было ходатайство об исключении из числа доказательств показаний свидетеля Б.А.С., которое судом не рассмотрено. Им неоднократно заявлялось в суде о противоправных действиях З.А.В., Б.А.С., Б.С.Р., Н.С.А.; из показаний потерпевшего З.А.В. следует, что он и Б.С.Р., предварительно сговорившись, находясь в состоянии алкогольного опьянения, целенаправленно ездили искали его, для того чтобы избить его; эти показания подтверждаются показаниями свидетелей Н.В.В., Е.А.В., Л.А.В., С.Л.Н., П.К.А., П.А.В., Н.С.А., при этом последний, опасаясь уголовного преследования в отношении себя, изначально давал заведомо ложные показания о том, что на месте происшествия в тот день оказался случайно, однако впоследствии признался, что приехал на разборки по звонку Б.С.Р., предварительно договорившись с ним по телефону. Показания свидетеля Б.А.С. не совпадают с показаниями других свидетелей обвинения и являются ложными, в действительности Б.А.С. знал, что они ехали на преступление. Прокурор покрывает совершенные указанными лицами преступления. Нарушено его право на защиту; уголовное дело и приговор по нему сфальсифицированы; в ходе предварительного следствия сотрудниками полиции и следователем на него оказывалось давление; адвокаты не осуществляли надлежащим образом его защиту; судом нарушен принцип состязательности сторон; суд рассмотрел дело с обвинительным уклоном, не принял во внимание показания потерпевших и свидетелей о намерении совершить в отношении него противоправные действия; выводы суда в приговоре содержат противоречия, носят предположительный характер; в приговоре суд сослался на очные ставки, которые не исследовались в зале судебного разбирательства; в материалах дела отсутствуют видеозаписи очных ставок и проверки показаний на месте. Также осужденный приводил собственный анализ показаний допрошенных лиц, заключений экспертов, обстоятельств дела. Указывал, что не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий, не отдавал отчет своим действиям, оборонялся, удары ножом были хаотичные, нецеленаправленные, погибшему потерпевшему удар ножом нанес случайно, незаметно для себя, нож применил только в целях самообороны и только после того, как Б.С.Р. кинулся на него с кулаками драться, что подтверждается показаниями потерпевшего З.А.В.; в свою очередь Б.С.Р. с 1998 года угрожал ему убийством, неоднократно пытался увезти его в лес и убить, в 2005 году Б.С.Р. избил его, сломал челюсть, 16 января 2020 года приехал к нему также с целью убийства. Именно после нападения на него Б.С.Р. ему пришлось защищаться. Уголовное дело в отношении него является результатом оговора. При назначении наказания суд не применил ч.6 ст.15, ч.1 ст.62, ст.64, ч.3 ст.68 УК РФ. Просит отменить приговор, направить уголовное дело прокурору, полагая, что его действия подлежат оценке по ч.1 ст.108 УК РФ.

В возражениях на апелляционное представление осужденный ФИО1 обращает внимание на показания потерпевших и свидетелей о том, что Б. и З.А.В., сговорившись, ехали к нему для причинения физического вреда, хотели вывезти его и убить, до этого Б. неоднократно высказывал намерение убить ФИО2. То есть потерпевшие готовились совершить в отношении него тяжкое или особо тяжкое преступление, а когда нашли его, покушались на его жизнь и здоровье. Прокурор умышленно закрывает глаза на совершенные потерпевшими преступления, предусмотренные ст.139, чч.1, 3 ст.30, ч.2 ст.105, ст.126 УК РФ, не реагирует на изменение потерпевшим З.А.В. показаний, оговор им следователя в превышении должностных полномочий. Полагает, что прокурору необходимо изучить материалы уголовного дела в полном объеме. Доказательств наличия умысла на причинение смерти З.А.В. стороной обвинения суду не представлено. Его действиями потерпевшему причинен легкий вред здоровью. Клинок ножа сломал собственноручно, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому резаная рана ногтевой фаланги пальца правой кисти образовалась от предмета с острой режущей кромкой. Какого-либо вреда здоровью потерпевших причинять не желал. Просит апелляционное представление оставить без удовлетворения, приговор отменить и возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Осужденным ФИО1 также подавались жалобы с доводами о том, что он не получил протокол судебного заседания, судья не дал оценку его ходатайствам о возвращении уголовного дела прокурору, об исключении доказательств – показаний свидетеля Б.А.С., не приобщил письменный текст прений к материалам дела, не предоставил время на подготовку к последнему слову в письменном виде, огласил только резолютивную часть приговора, препятствует написанию им апелляционной жалобы, нарушает его процессуальные права, кроме того, его не знакомят с результатами служебной проверки.

Помимо этого, осужденным была подана жалоба в порядке ст.125 УПК РФ и дополнения к этой жалобе на постановление суда от 20 июня 2024 года об ограничении срока ознакомления с материалами дела, протоколом и аудиозаписью судебного заседания.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив и проверив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, дополнений, возражений, судебная коллегия полагает, что обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене в связи с неправильным применением судом первой инстанции уголовного закона, а также несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, с постановлением по делу нового обвинительного приговора.

Судебной коллегией установлено следующее.

ФИО1 органом предварительного следствия обвиняется в том, что 16 января 2020 года в период с 19 до 20 часов у него сформировался преступный умысел, направленный на умышленное причинение смерти Б.С.Р., с которым ранее имел неприязненные отношения и конфликтные ситуации, и который, как стало известно ФИО1 из телефонного разговора, направлялся к нему с целью выяснения отношений. Реализуя преступный умысел, действуя умышленно, с целью причинения смерти Б.С.Р., осознавая преступный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Б.С.Р. и желая этого, ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, взял из квартиры по адресу: <адрес>, кухонный нож для использования его в качестве орудия преступления, вышел из подъезда данного дома, где встретился с Б.С.Р. и приехавшим совместно с последним З.А.В., с которым также находился в неприязненных отношениях. В этот момент 16 января 2020 года в период с 19 часов 45 минут до 20 часов 20 минут у ФИО1 внезапно возник и сформировался преступный умысел, направленный на умышленное причинение смерти Б.С.Р. и З.А.В. Реализуя преступные намерения, действуя умышленно, с целью причинения смерти потерпевшим, осознавая преступный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Б.С.Р. и З.А.В. и желая этого, ФИО1 подошел к З.А.В. и Б.С.Р., нанес Б.С.Р. клинком удерживаемого в правой руке ножа со значительной силой приложения множество ударов в область расположения его жизненно важных органов – голову, грудную клетку слева, а также неоднократные удары обутыми ногами по его телу и голове, З.А.В. – множество ударов клинком ножа в область расположения жизненно важных органов – грудную клетку слева, поясницу слева, лицо, а также неоднократные удары обутыми ногами по его телу, руками по его голове. ФИО1 прекратил свои преступные действия, когда от причиненных им телесных повреждений Б.С.Р. перестал подавать признаки жизни, осознав неизбежность наступления смерти последнего от нанесенных им ножом со значительной силой приложения ударов в область жизненно важных органов, а также когда в момент нанесения ножевых ранений в область лица З.А.В. клинок ножа сломался и отделился от рукоятки, тем самым нож утратил способность нанесения опасных для жизни колото-резаных травм, а находившиеся рядом Е.С.А. и Н.В.В. предотвратили доведение ФИО1 до конца своих преступных намерений по причинению смерти З.А.В., оттащив его от потерпевшего. Своими преступными действиями ФИО1 причинил З.А.В. телесные повреждения характера 1 колото-резаной раны грудной клетки слева, 1 колото-резаной раны поясничной области слева, 2 резаных ран носогубного треугольника и 1 резаной раны лобной области, которые причинили легкий вред здоровью по признаку расстройства здоровья на срок не свыше 21 дня; Б.С.Р. – колото-резаную рану задней поверхности грудной клетки слева, проникающую в грудную полость со сквозным повреждением нижней доли левого легкого, сопровождавшуюся массивной кровопотерей (в левой плевральной полости около 1500 мл жидкой темно-красной крови и рыхлых темно-красных ее свертков), причинившую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, резаную рану затылочной области и колото-резаную рану передней поверхности мочки левой ушной раковины, причинившие легкий вред здоровью, а также 3 кровоподтека и 4 ссадины в области лица, которые не причинили вреда здоровью. В результате указанных умышленных преступных действий ФИО1 Б.С.Р. в тот же день через непродолжительное время скончался на месте преступления. Смерть Б.С.Р. наступила от колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки слева, проникающей в грудную полость со сквозным повреждением нижней доли левого легкого, сопровождающейся массивной кровопотерей (в левой плевральной полости около 1500 мл жидкой темно-красной крови и рыхлых темно-красных ее свертков). Довести преступный умысел на убийство З.А.В. до конца ФИО1 не смог по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку в момент нанесения ударов ножом З.А.В. клинок ножа сломался и отделился от рукоятки, ввиду чего нож потерял способность нанесения колото-резаных телесных повреждений, а находившиеся рядом Е.С.А. и Н.В.В. предотвратили доведение ФИО1 до конца своих преступных намерений, оттащив его от потерпевшего, а также ввиду своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи. Смерть З.А.В. не наступила по не зависящим от ФИО1 обстоятельствам.

ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105 УК РФ и ч.3 ст.30, п «а» ч.2 ст.105 УК РФ.

Судебная коллегия находит указанное обвинение обоснованным и подтверждающимся собранными по уголовному делу доказательствами, при этом приходит к выводу о формировании у ФИО1 умысла на убийство Б.С.Р. и З.А.В. вследствие аморального поведения потерпевших, которые с целью разобраться с ФИО1 приехали к месту его нахождения, Б.С.Р. потребовал, чтобы ФИО1 вышел на улицу, стал кричать на ФИО1, пытался его ударить.

Доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб осужденного в данной части подлежат удовлетворению.

Из показаний ФИО1 в судебном заседании следует, что у него не было умысла на убийство, действиями в отношении Б.С.Р. им превышены пределы необходимой обороны, он защищался; З.А.В. причинил легкий вред здоровью, в связи с чем действия в отношении него подлежат квалификации по п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ. 16 января 2020 года между ним и потерпевшими возник конфликт, в связи с чем потерпевшие направились к нему, когда он находился с Е.С.А., Н.В.В. и П.А.В. в квартире последнего. О том, что ФИО1 ищут, ему по телефону сообщил Л.А.В., передав при этом телефон Б.С.Р., а Б.С.Р. сразу спросил, где он находится, начал унижать, оскорблять. Назвал адрес Б.С.Р. Все происходящее он уже не понимал. Вспомнил, как раньше неоднократно его избивал Б.С.Р. На столе лежал нож, почему-то он нож положил спереди за пазуху брюк и накрыл водолазкой, чтобы никто не видел. Через 8-10 минут в квартиру вломился Б.С.Р., начал разговор в грубой форме, с угрозами в его адрес. Потом Б.С.Р. вышел из квартиры, за ним Н.В.В., Е.С.А. Он тоже пошел на улицу. На проезжей части дороги стояла машина ВАЗ, перед машиной на проезжей части дороги увидел З.А.В., Е.С.А., Н.В.В. и Б.С.Р., они на повышенных тонах кричали друг на друга. Б.С.Р. сразу хотел пойти к нему, но его остановил Н.В.В.; З.А.В. начал грубо кричать. Подошел к З.А.В. и ударил его по лицу, по телу, кулаком примерно три раза, от чего З.А.В. сел на снег. Б.С.Р. он начал уговаривать, чтобы тот уехал домой, но Б.С.Р. кричал на него, оскорблял, унижая морально. Развернулся и пошел в сторону подъезда, в этом время Б.С.Р. вырвался из рук Н.В.В., и на него обрушились удары по телу. Как у него в руках очутился нож, объяснить не может. Начал размахивать ножом, чтобы Б.С.Р. отошел от него, но Б.С.Р. продолжал наносить удары. Потом Б.С.Р. повернулся и побежал в сторону 4-го подъезда. Побежал за Б.С.Р., но почему, не знает. Не догнал его, а упал ему на колени, когда тот уже лежал на правом боку, ударов ножом больше не наносил. Затем подошел к З.А.В., сидевшему на сугробе, от злости ткнул его ножом, когда высказывал свои претензии, после чего сам сломал клинок ножа. Когда его доставили в полицию, сотрудники предложили водку, сказали, что он Б.С.Р. попал в сердце ножом. Убивать его не желал, запутался, поверил словам сотрудников.

В ходе предварительного следствия ФИО1 в качестве подозреваемого, в том числе с использованием видеозаписи, давал показания о том, что 16 января 2020 года об убийстве не думал; после разговора с Б.С.Р. понял, что ничего хорошего из их встречи не получится. Не хотел с ним встречаться, но в связи с оскорблениями не мог поступить иначе. Всем присутствующим в квартире сказал, что все будет серьезно. Понимал, что случится серьезный конфликт, драка, и как она будет происходить, точно не понимал. П.К.А. стала прятать все ножи в доме. Около 20 часов в квартиру зашел Б.С.Р., который оскорблениями спровоцировал его. Согласился выйти на улицу из квартиры, при этом из кухни взял большой кухонный нож белого цвета, на всякий случай, убивать Б.С.Р. не хотел. На улице находились Н.В.В., Б.С.Р., также откуда-то вышел «А.» - З.А.В., с которым у него ранее в тот же день произошел конфликт, и который снова стал провоцировать. Б.С.Р. начал кидаться на него, от чего он еще больше разозлился, достал нож из-под водолазки и стал наносить им удары в затылок, в область уха и сердца сзади, Б.С.Р. стал от него убегать. После нанесенных ударов Б.С.Р. упал; понял, что тот умер, от злости стал наносить ему удары по голове ногой. Потом пошел к З.А.В. и сказал, чтобы он посмотрел к чему привело его поведение. З.А.В. был сильно напуган, вся его дерзость пропала. От злости к З.А.В. стал наносить ему удары ножом. Хотел тоже отправить на тот свет, но подумал, что этого не надо делать. Как все закончилось, он уже точно не помнит. Чистосердечно признается во всем, скрывать, таить нечего. Умысла на убийство не было, хотел, чтобы потерпевший просто ушел. Умысла не было какие-то телесные повреждения наносить. Так получилось, из-за провокации пришлось так сделать. (т.3 л.д.140-144, 145-152)

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 пояснил, что бежал за Б.С.Р., тот упал, нанес ему 1-2 удара ниже груди ножом, который держал в правой руке. Б.С.Р. упал; стал его пинать ногой по лицу, потом вернулся к «А.» (З.А.В.), снова стал его ударять рукой, в которой был нож, в основном в область лица. (т.3 л.д.168-180)

Несмотря на отрицание вины в объеме предъявленного органом предварительного расследования обвинения, вина ФИО5 в умышленном причинении смерти другому человеку и в покушении на умышленное причинение смерти другому человеку, совершенном в отношении двух и более лиц, подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

Потерпевшая Б. пояснила, что 16 января 2020 года вечером ей позвонил сын Б.А.С., сообщил, что ФИО1 ударил отца – Б.С.Р., и тот не встает; в руке у ФИО1 был нож. Б.С.Р. его попросил вести машину, но для чего, он не знал; Б.С.Р. зашел в подъезд, потом вышел, разговаривал с кем-то, далее выбежал ФИО1 и побежал за ним; Б.С.Р. стал убегать, потом ФИО1 его ударил. Б.С.Р. упал и больше не вставал, а ФИО1 наносил ему удары руками и ногами.

Потерпевший З.А.В. пояснил, что 16 января 2020 года днем встречался с ФИО1 между ними произошел конфликт, причин не помнит, был нетрезвый; ФИО1 ударил его кулаком. Уехал домой; когда дома проснулся, позвонил другу Б.С.Р., рассказал об этом конфликте. К нему приехал Б.С.Р. на машине, сел в эту машину. В машине пили с Б.С.Р. спиртное, ездили по городу, где-то остановились, он вышел из машины, в это время его ударили. Кто нанес удар, не помнит. Знает, что у Б.С.Р. были плохие отношения с ФИО1, но не слышал, чтобы Б.С.Р. высказывал намерения кого-либо убить. После этих событий у него обнаружили несколько ножевых ранений и синяков.

Из показаний потерпевшего З.А.В. в ходе предварительного следствия установлено, что он позвонил Б.С.Р. и описал мужчину, избившего его. Тот понял, про кого он говорит, и предложил сходить на разборки, то есть избить этого мужчину, но убивать его они не хотели. Около 19 часов Б.С.Р. подъехал на автомобиле ВАЗ-2107, за рулем автомобиля был его сын. Поехали на <адрес>, где Б.С.Р. зашел в подъезд дома. Он через некоторое время вышел из машины, подошел к подъезду. Из подъезда выбежали трое мужчин, один из которых был мужчина, который его побил днем. Также из подъезда выбежал Б.С.Р. Около подъезда мужчина и Б.С.Р. стали разговаривать на повышенных тонах, Б.С.Р. стал размахивать руками, пытаясь ударить мужчину, но ударить не получилось. В ходе этих действий заметил у мужчины в руке нож. Мужчина начал замахиваться ножом на Б.С.Р. и нанес ему несколько ударов ножом; видел один удар в область затылка и один удар в спину. После этих ударов Б.С.Р. упал на снег, мужчина начал его пинать ногами по лицу. Затем мужчина подошел к нему и очень сильно ударил его по лицу кулаком, от удара он упал; потом он этим же ножом нанес удар ему по лицу. От боли перевернулся на живот, в этот момент тот нанес еще один удар в левую ягодицу. (т.1 л.д.135-138, 144-147)

Из показаний свидетеля Б.А.С. в ходе судебного разбирательства, а также показаний в ходе предварительного расследования, которые исследовались в судебном заседании и были подтверждены им после оглашения, следует, что 16 января 2020 года в вечернее время его отцу Б.С.Р. позвонили, после чего он сказал, что надо ехать. Сначала поехали за З.А.В., из разговора Б.С.Р. и З.А.В. слышал, что последнего кто-то ударил. Ездили по городу, около 19 часов оказались на <адрес>. Поставил машину около подъезда, Б.С.Р. вышел разговаривать по телефону. З.А.В. тоже вышел из машины. Потом ФИО1 выбежал из подъезда, с большим ножом в руке, скорее всего, в правой; сначала ударил ножом З.А.В. в область живота – в область печени, в бок, точно заметил один удар ножом; затем побежал за Б.С.Р., который убегал к последнему подъезду. ФИО1 не знал; слышал, что ему кричали: «Ж., успокойся». Понял, что у мужчины с ножом прозвище «Ж.». Когда Б.С.Р. побежал за заднюю часть машины, ФИО1 побежал за ним, кричал: «Сейчас всех зарежу», ругался. В зеркало заднего вида видел, что Б.С.Р. упал на дороге. От чего конкретно он упал – от удара ножом или от того, что споткнулся, не знает. Б.С.Р. ФИО1 наносил удары по голове, удар ножом в спину в лопатки. Видел не менее 2 замахов рукой от бока вперед, без замахов рукой сверху над своей головой. Посчитал, что это замахи рукой, в которой был нож. Все произошло моментально. Б.С.Р. на ноги уже не поднимался. После нанесения удара ножом в спину испугался за свою жизнь, завел машину и уехал, так как ФИО1 был агрессивный, кричал, что всех убьет, и у него в руках был нож. Также, отъехав, видел, что ФИО1 пинал лежавшего и не подававшего признаков жизни Б.С.Р. в область спины сверху не менее 2 раз. Не видел, чтобы его отец Б.С.Р. применял насилие в отношении ФИО1, угроз также не слышал.

Согласно показаниям свидетеля Е.С.А. в ходе судебного разбирательства и его показаниям в ходе предварительного расследования, которые исследовались в судебном заседании и были подтверждены им, 16 января 2020 года праздновали день рождения П.А.В. в доме по <адрес>, с ФИО1, Н.В.В. и его супругой. ФИО1 звонил Б.С.Р.; сам он разговор не слышал, но понял, что тот спрашивает адрес, чтобы приехать разобраться. Потом ворвался Б.С.Р., сказал ФИО1, чтобы тот выходил на улицу, что-то агрессивно кричал ему. Решили поговорить с Б.С.Р., вышли на улицу. Когда вышел из подъезда, увидел, как ФИО1 ударил Б.С.Р. кулаком по лицу, после чего Б.С.Р. побежал от него в сторону подъезда №4. ФИО1 побежал за ним и снова начал его бить. Когда ФИО1 догнал Б.С.Р. и первый раз ударил его, от его удара тот упал и уже больше не двигался; в это время ФИО1 продолжал наносить ему удары руками. Потом ФИО1 переключился на З.А.В., нанес ему один удар в область груди, от которого тот упал на спину на снег, а ФИО1 нанес ему еще один удар – по лицу. В этот момент увидел в правой руке у ФИО1 нож, у которого сломалось лезвие. Понял, что во время нанесения ударов ножом от ударов нож сломался. ФИО1 нанес ножом около пяти ударов. У З.А.В. на теле появилась кровь. Также ФИО1 два раза пнул его ногами по левому боку. В ходе нанесения ФИО1 ударов ножом и кулаками З.А.В. оттаскивал ФИО1, пытался его успокоить. Когда нож сломался, ФИО1 его послушал, немного успокоился, перестал наносить удары З.А.В. Б.С.Р. лежал на снегу во дворе дома и не шевелился. Понял, что он умер. З.А.В. лежал на снегу около подъезда, от полученных травм стонал, то есть был живой. Знает ФИО1 очень давно, но дружит с ним 5 лет. Охарактеризовал ФИО1 как неконфликтного человека, не проявляющего агрессию в состоянии алкогольного опьянения. Считает, что ничего бы не случилось, если бы З.А.В. не спровоцировал конфликт.

Свидетель Н.В.В. суду дал показания о том, что 16 января 2020 года с ФИО1, П.К.А., Е.С.А., П.А.В. находились в квартире последнего. ФИО1 позвонил товарищ, сказал, что приехали двое парней с угрозами, один это Б.С.Р. Видимо «А.» (З.А.В.) пожаловался из-за конфликта, который был днем. Через некоторое время пришел Б.С.Р., он был агрессивный, в состоянии опьянения, угрожал ФИО1, сказал, что ФИО1 забирают, что они его убьют, причин не пояснял. Б.С.Р. вышел на улицу, сказал, что ждет на улице ФИО1 Он также вышел, хотел успокоить; на улице увидел, что стоит машина у подъезда, вдалеке стояла еще одна машина. З.А.В. побежал на него с кулаками. Е.С.А. и ФИО1 тоже вышли; Б.С.Р. двинулся в сторону ФИО1 Не смог удержать Б.С.Р., пытался остановить его. Была драка между ФИО1 и Б.С.Р.; Б.С.Р. побежал в сторону последнего подъезда, а ФИО1 за ним. Когда Б.С.Р. упал, ФИО1 вернулся. З.А.В. лежал у лавки, видел у него кровь.

Также исследовались показания Н.В.В. в ходе предварительного следствия, и подтверждены им в той части, что в квартире П.А.В. употребляли алкоголь. Он в компании был самый трезвый. ФИО1 кто-то несколько раз позвонил; из-за чего разборки, тот не говорил. Сказал ФИО1 не выходить, хотел разобраться. П.А.В. спрятал все ножи – им всем известно, что ФИО1 постоянно на разборках хватается за нож. В квартиру зашел Б.С.Р., предложил всем выйти. Когда вышел на улицу, увидел, что около подъезда стоит автомобиль, в салоне был человек. У подъезда стояли «А.» (З.А.В.) и Б.С.Р., которые стали с ним разговаривать на повышенных тонах. Б.С.Р. говорил, что они втроем избили З.А.В. Потом вышел Е.С.А., который был сильно пьян, и тоже попытался поговорить с потерпевшими. Потом на улицу вышел ФИО1, и Б.С.Р. сразу переключил все внимание на ФИО1, пошел на него, стал на него кричать. Знает, что у Б.С.Р. и ФИО1 давно конфликт. Видел, что ФИО1 взмахнул рукой; было или нет что-либо у него в руках, не помнит. Б.С.Р. сразу побежал в сторону автомобиля, который стоял у последнего подъезда. ФИО1 побежал за ним. Попытался его сдержать, но тот как-то взмахнул рукой; ощутил боль у себя в левой руке, увидел, что порезан указательный палец в районе сустава, потом увидел лежащего на снегу З.А.В. и падающего Б.С.Р. Около Б.С.Р. находился ФИО1 (т.2 л.д.212-216)

Свидетель Н.С.А. дал суду показания, а также подтвердил показания, полученные в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании, о том, что 16 января 2020 года ему позвонил Б.С.Р., сказал про пьяные разборки, приехал на Жигулях – его подвез сын, также с ними был большой толстый мужчина. Б.С.Р. сказал, что надо ехать с ними, искать человека. Сел к ним в машину, куда-то ездили, потом его довезли обратно до его машины, на своей машине поехал за ними, заехали во двор по <адрес>, они встали у третьего подъезда, а он встал у соседнего дома, наблюдал за происходящим с расстояния. Плотный мужчина и Б.С.Р. вышли из машины, стояли, курили. Б.С.Р. заходил в подъезд, затем с ним вышла толпа около 3-4 человек, они стояли у подъезда. Начались какие-то разговоры между ними, потом потасовка. Б.С.Р. схватил кого-то за шею, была ругань. Двое мужчин стояли, в разговоре участие не принимали. Он вышел из машины, в это время здоровый мужик отошел в сторону, а Б.С.Р. побежал в его сторону и упал. Сын Б.С.Р., который был в машине ВАЗ-2105, сразу поехал, когда Б.С.Р. бежал и упал. Через некоторое время вышел из машины и направился в сторону дома, увидел на дороге лежащего Б.С.Р. на снегу на проезжей части, рядом с ним никого не было. Рядом с подъездом на снегу лежал друг Б.С.Р., он подавал признаки жизни и хрипел. Подошел к Б.С.Р. и увидел кровь, признаки жизни тот не подавал. Вызвал скорую помощь и уехал.

Свидетель М.Н.А. возле дома по <адрес>, видела лежавшего между 3 и 4 подъездом мужчину, который не подавал признаков жизни. У 3 подъезда сидело трое ребят, которые громко разговаривали, а справа в сугробе полусидя-полулежа был парень в крови, и один из парней стал пинать его ногой.

Свидетель Д.И.В. пояснила суду и подтвердила исследованные показания, которые давала в ходе предварительного следствия, о том, что 16 января 2020 года после 20 часов услышала с улицы крики, угрозы на повышенных тонах. Из окна видела, что перед подъездом дрались люди. В темноте видела только силуэты 3 человек, также один человек напротив скамейки лежал в снегу. Один мужчина не принимал участия в событиях, другой, особо активный, кричал и жестикулировал руками. Второй был выше первого ростом, худощавый, он пару раз ударял ногами по лежащему в снегу потерпевшему. Отходила за телефоном; когда вернулась, увидела, что у подъезда было уже 2 человека – высокий человек худого телосложения, а также второй, который ей показался особо активным. Третьего на тот момент уже не было. Потерпевший возле подъезда еще двигался, реагировал, защищался от ударов. Вызвала полицию. Когда снова вышла на балкон, увидела, что перед подъездом остался только лежащий в снегу человек, который еще шевелился. Из-за отсутствия освещения мужчин и их лица не разглядела.

Свидетель В.В.Я. 16 января 2020 года услышал шум, разговоры, вышел на балкон; видел, как 5 человек стояло около машины. Через некоторое время увидел, что один человек лежит на снегу на тротуаре без признаков жизни, а другой сидит на снегу возле дома; человек чуть поменьше ростом прыгал возле сидящего, возможно, обнимал, что именно делал, сказать не может. Машины на тот момент уже не было.

Свидетель М.Т.М. видела, как из подъезда <адрес> вышли 5 или 6 мужчин. Думает, что они были пьяные. Потом вышел еще один мужчина, который толкал другого. Он его в бок толкнул, а тот упал и остался лежать. Конфликта не видела, но потом мужчина пошел прямо, на тропинку, на кого-то направился. Тот закрылся и закричал. О произошедшем узнала от соседей.

Свидетели У.А.Д. и Ч.А.Е. пояснили, что 16 января 2020 года между 20 и 21 часами получили сообщение о ножевом ранении по <адрес>. Подозревались 2 граждан, одетых в темную одежду. В ходе отработки по <адрес> во дворах <адрес> увидели двух граждан, одетых не по сезону, поэтому их задержали. ФИО1 был одним из задержанных, на его футболке и руках были следы крови, также он сам говорил, что нанес ножевое ранение.

Свидетель Г.Р.Р. пояснил, что ФИО1 был доставлен в служебный кабинет в состоянии легкого алкогольного опьянения, при этом понимал происходящее, осознавал, о чем его спрашивают. Оформлял объяснения ФИО1, явку с повинной. Замечаний, заявлений с его стороны не было. Дальше задержанного отвезли в следственный комитет.

Из показаний свидетеля П.К.А. в ходе судебного разбирательства, а также показаний в ходе предварительного расследования, которые исследовались в судебном заседании и были подтверждены свидетелем после оглашения, следует, что отмечали день рождения друга ФИО1 в доме по <адрес>, где были она, Е.С.А., Н.В.В., ФИО1 и П.А.В. ФИО1 позвонили по телефону; она поняла, что были какие-то угрозы, что бить собираются. Когда ФИО1 положил трубку, он сказал, что через 15 минут приедет Б.С.Р. Конфликт был по поводу бывшей жены ФИО1, но о чем, не помнит. Через какое-то время зашел человек, который разговаривал нецензурно, сказал, что ждет внизу. Первые вышли Н.В.В. и Е.С.А., потом ФИО1 сказал, что выйдет, что нехорошо разборки с парнями произведут, и выбежал. Она и П.А.В. остались в квартире и ждали. Остальных долго не было, по ощущениям минут сорок. От Н.В.В. потом узнала, что смерть Б.С.Р. наступила от действий ФИО1 Сотрудники полиции показали ей фотографию ножа для опознания. Она вспомнила, что ее сожитель в этот день, когда говорил, что они пойдут в гости, отправлял фотографию торта в виде башмака, и рядом с данным тортом лежал как раз тот нож.

Свидетель П.А.В. в ходе предварительного и судебного следствия давал аналогичные показания о том, что 16 января 2020 года у него дома отдыхали ФИО1, Е.С.А., Н.В.В. с женой. Пояснил, что под вечер начались звонки Б.С.Р. ФИО1, который по разговору был спокойный. Через некоторое время пришли люди, спросили ФИО1 Они вышли на улицу к подъезду, а сам он остался дома. ФИО1 ждал этих людей, сам назвал им адрес. Что произошло дальше, не знает. Зашел Е.С.А. и сказал, что произошла поножовщина, что ФИО1 обоих порезал. Сотрудники полиции сказали, что во дворе дома убили мужчину, показывали ему фотографию трупа, в котором он узнал того мужчину, который вломился в квартиру. На снегу во дворе дома нашли фрагменты ножа – отдельно рукоятку и клинок, он узнал свой нож, который лежал у него на столе, когда они все вместе распивали спиртное до выхода ФИО1, Н.В.В. и Е.С.А. из квартиры.

Из оглашенных показаний свидетеля П.В.Н. следует, что 16 января 2020 года он находился на дежурстве, после 20 часов поступило сообщение о ножевом ранении мужчины. Прибыв на место, обнаружили мужчину, который сидел возле урны у подъезда напротив скамейки. Между подъездами на дороге неподвижно лежал второй мужчина, примерно в 30 метрах, дыхания и сердцебиения у него не было. Первого пострадавшего увезли в приемное отделение больницы. После оказания медицинской помощи в ту же смену этот мужчина ушел домой. По характеру раны у З.А.В. были в носогубном треугольнике колото-резаные, в области груди и поясницы слева также имелись 2 колото-резаные раны. (т.2 л.д.9-12, 13-16)

Свидетель А.П.В. в ходе предварительного следствия пояснил, что 16 января 2020 года находился на дежурстве, в 20 часов 30 минут бригада скорой помощи доставила мужчину с ножевыми ранениями. На лице мужчины имелись резаные раны. Под носом имелось 2 раны в области носогубного треугольника и на лбу 1 рана. Мужчина находился в сознании, но особо не разговаривал, имел признаки алкогольного опьянения. На теле пострадавшего имелись раны в области грудной клетки и поясницы. Внешне эти раны также напоминали ножевые. Состояние пациента не требовало госпитализации. (т.2 л.д.17-20)

Свидетель Е.Ю.В. органам следствия и суду пояснил, что осматривал пациента в перевязочной комнате, у З.А.В. имелись колото-резанные раны в пределах мягких тканей, они были причинены в одно и то же время. Рекомендовал лечение в амбулаторных условиях. З.А.В. визуально по поведению был в состоянии алкогольного опьянения, сказал, что не помнит, где его ударили ножом.

Свидетель Д.А.В. суду пояснил, что 16 января 2020 года к нему пришли ФИО1 и Н.В.В., поздравили с днем рождения и ушли. На следующий день он узнал, что ФИО1 убил кого-то. В тот вечер также был звонок – Б.С.Р. искал телефон Н.В.В., но ничего не говорил, просто сказал, что потерял номер телефона. Также Д.А.В. подтверил ранее данные показания о том, что от Н.В.В. и Е.С.А. узнал, что был убит «М.» по фамилии Б.. Причин этого происшествия они не рассказывали, но что-то из-за «А.», которого побил ФИО1

Согласно показаниям свидетеля Л.А.В. в ходе судебного следствия и оглашенных показаний, которые им были даны в ходе предварительного расследования и подтверждены в судебном заседании, он знаком с ФИО1 16 января 2020 года к нему с ФИО1 приехал В., фамилию которого не знает. Вечером около 20 часов приехала машина, из которой вышел мужчина и стал спрашивать А.2 – друга В., хотел с ним повидаться. Со своего телефона позвонил ФИО1 и передал на громкой связи свой телефон мужчине. Тот стал сразу грубо, нецензурно разговаривать с ФИО1, представился «М.», спрашивал, где его искать. Мужчина трясся, нервничал от такого разговора. ФИО1 ответил, что ему это не надо, у него семья и дети. «М.» стал требовать адрес, сказал, что нужно поговорить. ФИО1 назвал свой адрес: <адрес>. Мужчина сказал, что подъедет. После этого перезвонил ФИО1 и спросил, что случилось, тот сказал, что сами разберутся. Со слов знает, что драка произошла между кем-то и ФИО1

Свидетель С.Л.Н. пояснила, что проживала с ФИО1 в <адрес>. О случившемся узнала от правоохранительных органов. Ночью 16 января 2020 года ей звонил ФИО1, сказал, что его задержали, что он кого-то порезал. По обстоятельствам ей известно, что ФИО1 порезал мужа бывшей жены, когда на машинах приехали А., Б. и его сын.

В ходе осмотра места происшествия осмотрена территория у подъезда №3 по адресу: <адрес>, обнаружены следы крови, шапка, клинок и рукоятка ножа, следы обуви, чуть далее от подъезда обнаружен труп мужчины с ножевыми ранениями. (т.1 л.д.37-54)

Согласно протоколу осмотра места происшествия – квартиры по адресу: <адрес>, следов борьбы и преступления не обнаружено, общий порядок не нарушен, изъяты ножи, следы рук с бутылки, куртка. (т.1 л.д.55-69)

В ходе осмотра трупа Б.С.Р. на грудной клетке и голове потерпевшего обнаружены телесные повреждения. (т.1 л.д.70-81)

Согласно заключению эксперта смерть Б.С.Р. наступила от колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки слева, проникающей в грудную полость со сквозным повреждением нижней доли левого легкого, сопровождавшейся массивной кровопотерей (в левой плевральной полости около 1500 мл жидкой темно-красной крови и рыхлых темно-красных ее свертков). Установлены: а) колото-резаная рана задней поверхности грудной клетки слева, проникающая в грудную полость со сквозным повреждением нижней доли левого легкого, сопровождавшаяся массивной кровопотерей (в левой плевральной полости около 1500 мл жидкой темно-красной крови рыхлых темно-красных ее свертков), б) резаная рана затылочной области, в) колото-резаная рана передней поверхности мочки левой ушной раковины, г) три кровоподтека и четыре ссадины в области лица. Колото-резаная рана задней поверхности грудной клетки слева, проникающая в грудную полость со сквозным повреждением нижней доли левого легкого, сопровождавшаяся массивной кровопотерей, причинена незадолго до наступления смерти как минимум от однократного воздействия острого клинкового орудия с колюще-режущими свойствами, типа ножа, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, у живых лиц квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности и жизни. Направление раневого канала снаружи внутрь, слева направо, длина раневого канала около 13 см. Резаная рана затылочной области, колото-резаная рана передней поверхности мочки левой ушной раковины причинены незадолго до наступления смерти как минимум от однократного воздействия оружия, имеющего свойства колюще-режущего, типа ножа, в причинной связи с наступлением смерти не состоят, у живых лиц квалифицируется как причинившие легкий вред здоровью по признаку расстройства здоровья на срок не свыше 21 дня. Кровоподтеки и ссадины области лица причинены незадолго до наступления смерти как минимум от семи воздействий твердого тупого предмета (предметов), имеющего ограниченную травмирующую поверхность, в причинной связи с наступлением смерти не состоят, у живых лиц квалифицируются как не причинившие вреда здоровью. В момент причинения колото-резаной раны задней поверхности груди клетки слева пострадавший мог находиться практически в любом положении по отношению травмирующему предмету, кроме случаев, исключающих доступ травмирующего предмета к поврежденной области. После причинения пострадавшему колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки слева, проникающей в грудную полость со сквозным повреждением нижней доли левого легкого, сопровождавшейся массивной кровопотерей, последний мог совершать какие-либо активные действия (передвигаться, разговаривать и т.д.) в течение промежутка времени, пока объем излившейся крови не повлек за собой потерю сознания. Область локализации колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки слева является малодоступной для собственной руки. Установленная концентрация этилового спирта 1,69%о, применительно живым лицам может соответствовать средней степени алкогольного опьянения. Давность наступления смерти, с учетом трупных изменений, в пределах 14-16-ти часов назад на момент исследования трупа в морге. При судебно-медицинской экспертизе трупа патоморфологических признаков каких-либо заболеваний, самостоятельно состоящих в причинной связи с наступлением смерти, не обнаружено. (т.2 л.д.223-231)

Согласно заключению эксперта представленный на экспертизу клинок ножа мог быть орудием причинения колото-резаной раны на трупе Б.С.Р. при условии наличия рукояти в момент образования повреждения (то есть нож в сборе). (т.2 л.д.258-262)

В ходе освидетельствования 17 января 2020 года у З.А.В. установлено наличие телесных повреждений на видимых участках туловища, головы и конечностей. (т.2 л.д.84-88)

Согласно заключению эксперта у З.А.В. обнаружены рубцы: образовавшиеся на месте колото-резаных ран груди слева и в поясничной области слева, резаных ран в области носа и лобной области, которые причинили легкий вред здоровью по признаку расстройства здоровья на срок не свыше 21 дня. Повреждения образовались от воздействия предмета с колюще-режущими свойствами, возможно ножа. Их можно отнести к сроку 16 января 2020 года. (т.2 л.д.243-246)

В ходе выемки у свидетеля З.А.В. изъяты предметы одежды и обуви, в которых он находился в момент совершения ФИО1 преступления. (т.2 л.д.99-104)

В ходе выемки у подозреваемого ФИО1 изъяты предметы одежды и обувь, в которых он находился в момент совершения преступления. (т.2 л.д.110-112, 115-119)

В ходе осмотра предметов (документов) осмотрены мобильный телефон и ножи, изготовлена детализация телефонных соединений абонентского номера Б.С.Р., согласно которой он незадолго до смерти созванивался с З.А.В., Н.С.А., Д.А.В. (т.2 л.д.168-175)

В ходе осмотра предметов (документов) осмотрен мобильный телефон, изготовлена детализация телефонных соединений абонентского номера ФИО1, согласно которой ему незадолго до преступления звонил Л.А.В. (т.2 л.д.176-181)

В ходе освидетельствования подозреваемого ФИО1 изъяты смывы с рук и срезы ногтевых пластин. (т.2 л.д.91-92)

В ходе осмотра предметов (документов) осмотрены изъятые по уголовному делу вещи свидетелей, потерпевших и обвиняемого, на которых выявлены следы преступления. (т.2 л.д.182-213)

Согласно заключению эксперта №113 у ФИО1 установлены: резаная рана ногтевой фаланги пальца правой кисти, линейная ссадина задней поверхности грудной клетки, множественные кровоизлияния правой боковой поверхности грудной клетки. Повреждения вреда здоровью не причинили. Кровоизлияния образовались от воздействий твердого тупого предмета (предметов) ограниченной травмирующей поверхностью. Резаная рана и линейная ссадина образовались от воздействий предмета с острой режущей кромкой. Давность образования повреждений, с учетом их состояния, в пределах от нескольких часов до 1-х суток назад на момент осмотра. (т.2 л.д.239)

Изложенные выше доказательства ФИО1 согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, времени, дополняют друг друга, в полном объеме обладают свойствами относимости и допустимости, поскольку они получены в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением требований ст.ст.74, 86 УПК РФ, сомнений в своей объективности не вызывают.

Совокупность собранных и исследованных в суде доказательств является достаточной для разрешения уголовного дела по существу и вынесения обвинительного приговора в отношении виновного лица.

Проанализировав исследованные доказательства, судебная коллегия считает, что доводы апелляционного представления и дополнений к нему о неправильной квалификации действий ФИО1 по обстоятельствам, имевшим место 16 января 2020 года в г. Глазове Удмуртской Республики, являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Из материалов уголовного дела достоверно установлено, что 16 января 2020 года в период с 19 часов 45 минут до 20 часов 20 минут ФИО1, действуя умышленно, с целью причинения смерти Б.С.Р. и З.А.В. вследствие аморального поведения потерпевших, осознавая преступный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Б.С.Р. и З.А.В. и желая этого, находясь около дома по адресу: <адрес>, реализуя умысел на убийство, нанес потерпевшим множество ударов клинком ножа в область расположения жизненно важных органов, а также неоднократные удары обутыми ногами по телу и голове Б.С.Р., неоднократные удары обутыми ногами по телу и руками по его голове З.А.В., в числе прочих телесных повреждений, указанных выше, ФИО1 причинил Б.С.Р. колото-резаную рану задней поверхности грудной клетки слева, проникающую в грудную полость со сквозным повреждением нижней доли левого легкого, сопровождавшуюся массивной кровопотерей (в левой плевральной полости около 1500 мл жидкой темно-красной крови и рыхлых темно-красных ее свертков), от которой наступила смерть потерпевшего Б.С.Р., З.А.В. – телесные повреждения, которые причинили легкий вред здоровью по признаку расстройства здоровья на срок не свыше 21 дня. При этом ФИО1 прекратил свои преступные действия в отношении Б.С.Р., когда от причиненных им телесных повреждений тот перестал подавать признаки жизни, в отношении З.А.В., когда в момент нанесения ножевых ранений в область лица последнему клинок ножа сломался и отделился от рукоятки. Смерть З.А.В. не наступила по не зависящим от ФИО1 обстоятельствам.

Из показаний ФИО1, потерпевших и свидетелей следует, что кто-либо другой Б.С.Р. и З.А.В. телесные повреждения нанести не мог, что также подтверждается результатами судебных экспертиз относительно времени наступления смерти Б.С.Р., возникновения как у него, так и у З.А.В. телесных повреждений, соответствует протоколам проверки показаний на месте с участием ФИО1, очных ставок свидетелей как с ФИО1, так и со свидетелем Б.А.С.

Использование ножа при нанесении телесных повреждений Б.С.Р. и З.А.В. достоверно установлено судом из показаний самого ФИО5, подтверждается исследованными материалами дела, результатами экспертиз, показаниями находившихся на месте происшествия свидетелей, а также свидетелей П.А.В. и П.К.А., подтвердивших, что нож, обнаруженный на месте происшествия, ранее находился в квартире, в которой присутствовал ФИО1 Согласно результатам медико-криминалистической экспертизы именно указанным ножом могло быть причинено ранение Б.С.Р.

В соответствии с п.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве» при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

В процессе нанесения ударов ФИО1 предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Б.С.Р. и З.А.В., о чем свидетельствует факт применения ножа, то есть орудия, обладающего большой травмирующей способностью, количество и локализация нанесенных потерпевшим ударов: Б.С.Р. клинком ножа в область расположения жизненно важных органов – голову, грудную клетку слева, а также неоднократные удары обутыми ногами по телу и голове, З.А.В. – множество ударов клинком ножа в область расположения жизненно важных органов – грудную клетку слева, поясницу слева, лицо, а также неоднократные удары обутыми ногами по его телу, руками по его голове.

Судебная коллегия приходит к выводу, что предмет, используемый в качестве орудия преступления – нож, механизм и способ совершения преступления, наряду с локализацией телесных повреждений, а именно факт неоднократного целенаправленного нанесения ударов ножом в область жизненно важных органов потерпевших, нанесение З.А.В. ударов ножом непосредственно после совершения аналогичных действий в отношении Б.С.Р., чья смерть наступила в результате действий ФИО1 через непродолжительный период непосредственно на месте преступления, тем же ножом, что и Б.С.Р., свидетельствует о направленности умысла ФИО1 на причинение смерти обоим потерпевшим, однако не доведенного до конца в отношении З.А.В. по независящим от виновного обстоятельствам, ввиду того, что после одного из ударов клинок ножа сломался и отделился от рукоятки.

Согласно п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом РФ, но заведомо для лица, причинившего вред, в силу малозначительности не представлявших общественной опасности.

Однако с учетом собранных и исследованных по настоящему уголовному делу доказательств судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО1 не мог не осознавать, что в результате нанесенных ножевых ранений может наступить смерть потерпевших, что прямо указывает на его намерение причинить им смерть.

В отношении потерпевшего Б.С.Р. действия ФИО1 были достаточны для достижения преступных целей. При этом доводы ФИО1 о том, что он не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий, не отдавал отчет своим действиям, оборонялся, его удары ножом были хаотичные, нецеленаправленные, Б.С.Р. удар ножом нанес случайно, незаметно для себя, нож применил только в целях самообороны, у него отсутствовал умысел на убийство, несостоятельны. Из установленных фактических обстоятельств дела не усматривается какой-либо опасности для ФИО1 со стороны Б.С.Р. в момент совершения ФИО1 преступления в отношении него, несмотря на его аморальное поведение. Полученная Б.С.Р. колото-резаная рана задней поверхности грудной клетки слева, исходя из ее локализации и длины раневого канала около 13 см, не могла образоваться без применения значительного приложения сил, что в совокупности с механизмом нанесения удара и использованием ножа, исключает неосторожное причинение такого телесного повреждения. Кроме того, из показаний свидетеля Н.В.В. следует, что П.А.В. стал прятать все ножи, поскольку всем было известно, что ФИО1 постоянно на разборках хватается за нож.

Доводы ФИО1 об угрозе его жизни и здоровью от неизвестной группы лиц, в которую якобы входили З.А.В., Б.С.Р. и иные лица, объективными данными не подтверждены. Из исследованных показаний следует, что к ФИО1 приезжали потерпевшие, при этом автомобилем, на котором они ехали, управлял сын Б.С.Р., который в конфликте на месте происшествия участия не принимал, наблюдал за происходящим из автомобиля и уехал после нанесения Б.С.Р. ударов ножом. Свидетель Н.С.А. поехал с Б.С.Р. искать человека; на место происшествия он приехал на своей машине, остановил ее у соседнего дома и наблюдал за происходящим с расстояния. Таким образом, в конфликт с ФИО1 никто кроме Б.С.Р. не вступал; в ответ на аморальные действия Б.С.Р. ФИО1 также нанес удар ножом Б.С.Р. С учетом фактических обстоятельств дела не могут повлиять на выводы суда и доводы ФИО1 о том, что конфликт между ним и Б.С.Р. длится с 1998 года, и последний угрожал ему убийством. В момент совершения ФИО1 преступления Б.С.Р. какой-либо опасности не представлял. Более того, потерпевший З.А.В. пояснил, что знал о плохих взаимоотношениях между Б.С.Р. и ФИО1, но не слышал, чтобы Б.С.Р. высказывал намерения кого-либо убить.

Доводы стороны защиты о том, что Б.С.Р. имел физическое превосходство, его действия представляли реальную опасность для ФИО1, который имел основания защищаться от Б.С.Р., нельзя признать обоснованным, что также согласуется с заключением эксперта №113, согласно которому у ФИО1 установлены телесные повреждения, которые вреда здоровью не причинили, при этом очевидцы преступления указывали, что Б.С.Р. фактически не успел нанести ФИО1 какой-либо вред, поскольку сразу стал убегать.

Доводы стороны защиты о превышении ФИО1 пределов необходимой обороны и квалификации действий ФИО1 по ст.108 УК РФ представленными суду доказательствами не подтверждены и противоречат положениям уголовного закона.

Доводы жалобы адвоката о том, что ФИО1 не хотел причинять смерть Б.С.Р., поскольку когда тот стал убегать, ФИО1 ему более ударов ножом не наносил, не соотносятся с показаниями очевидцев, в частности потерпевшего З.А.В. о том, что Б.С.Р. упал на снег, после чего ФИО1 начал пинать того ногами по лицу, свидетеля Б.А.С. о том, что его отец упал, после чего нападавший наносил не менее 2-х замахов рукой от бока вперед, свидетеля Е.С.А. о том, что ФИО1 догнал потерпевшего, ударил его, от удара тот упал и больше не двигался, а ФИО1 продолжал наносить ему удары руками. Указанное поведение ФИО1 ни в коей мере не может расцениваться как нежелание причинять смерть Б.С.Р. Кроме того, из показаний самого ФИО1 следует, что он понял, что Б.С.Р. умер, но от злости стал наносить ему удары по голове ногой.

Помимо этого, судебная коллегия учитывает показания свидетеля Б.А.С. о том, что ФИО1 ударил ножом З.А.В. в область живота – в область печени, в бок; когда бежал за Б.С.Р., кричал: «Сейчас всех зарежу», ругался, при этом ФИО1 пытались успокаивать; Б.С.Р. ФИО1 наносил удары по голове, удар ножом в спину в лопатки, было не менее 2 замахов рукой от бока вперед, без замахов рукой сверху над своей головой, свидетель посчитал, что это замахи рукой, в которой был нож; все произошло моментально; испугался за свою жизнь, так как ФИО1 был агрессивный, кричал, что всех убьет, и у него в руках был нож; также ФИО1 пинал лежавшего и не подававшего признаков жизни Б.С.Р. в область спины сверху не менее 2 раз.

Показания потерпевшего З.А.В. о том, что упал от удара кулаком по лицу, после чего ему был нанесен удар ножом по лицу, от боли перевернулся на живот, в этот момент был нанесен удар в левую ягодицу, при этом после нанесения ударов у него не было возможности дать отпор, он тогда ничего не мог сделать, показания свидетеля Б.А.С. об агрессивном состоянии ФИО1, его высказывании «Сейчас всех зарежу», об одномоментных действиях ФИО1 в отношении потерпевших, которые соотносятся с совокупностью иных исследованных и приведенных выше доказательств по делу, в том числе с показаниями ФИО1 о том, что от злости к З.А.В. стал наносить ему удары ножом, хотел тоже отправить на тот свет, равно как характер и локализация причиненных потерпевшему З.А.В. телесных повреждений, выбранное ФИО1 орудие преступления – нож, нанесение этим ножом ударов З.А.В. непосредственно после причинения им же смерти Б.С.Р., количество нанесенных З.А.В. ударов с причинением 2 колото-резаных ран и 3 резаных ран, нанесение неоднократных ударов обутыми ногами по телу и руками по голове З.А.В., предшествующая совершению преступления конфликтная ситуация первоначально днем между ФИО1 и З.А.В., а впоследствии в вечернее время между ФИО1 и обоими потерпевшими, а также обстоятельства нанесения ударов ножом в момент конфликта: их нанесение неожиданно для потерпевших, нанесение ударов ножом З.А.В. после того, как тот упал от нанесенного ФИО1 удара кулаком по лицу, свидетельствуют о наличии у ФИО1 прямого умысла на причинение смерти З.А.В.; он в полной мере осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти потерпевшего и желал ее наступления, но смерь З.А.В. не наступила по не зависящим от ФИО1 обстоятельствам – в момент нанесения ножевых ранений в область лица З.А.В. клинок ножа сломался и отделился от рукоятки, тем самым нож утратил способность нанесения опасных для жизни колото-резаных травм.

Ссылка ФИО1 на состояние потерпевшего З.А.В., которое согласно показаниям медработников не было тяжелым, и потерпевший был в сознании, то есть на фактические последствия его действий не влияет на выводы относительно наличия умысла на убийство потерпевшего. Доводы ФИО1 о том, что в описании обвинения на основании показаний свидетеля Б.А.С. изложено нанесение З.А.В. раны в области сердца, которая по показаниям последнего, получена в <адрес>, противоречат как описанию преступного деяния, так и заключению судебно-медицинской экспертизы в отношении З.А.В. и непосредственно выводу эксперта о том, что образование имевшихся у у З.А.В. повреждений от воздействия предмета с колюще-режущими свойствами, возможно, ножа, можно отнести к сроку 16 января 2020 года.

Доводы ФИО1 о том, что он самостоятельно прекратил противоправные действия в отношении З.А.В., сломав руками нож, объективными данными не подтверждены. Ссылка осужденного на заключение эксперта № 113 и имеющееся у него телесное повреждение не свидетельствуют о таких действиях, поскольку в заключении экспертом не делался вывод о механизме образования резаной раны ногтевой фаланги пальца правой кисти. При этом судебная коллегия принимает во внимание приведенные выше показания о том, что в момент нанесения ударов ФИО1 держал нож в правой руке, а также выводы эксперта о том, что на рукояти ножа обнаружены следы крови З.А.В. и смешанные следы крови и пота ФИО1 и З.А.В. Кроме того, согласно показаниям свидетеля Е.С.А. в момент нанесения ФИО1 ударов З.А.В. он увидел в правой руке у ФИО1 нож, у которого сломалось лезвие; понял, что во время нанесения ударов ножом от ударов нож сломался; в ходе нанесения ФИО1 ударов ножом и кулаками З.А.В. оттаскивал ФИО1, пытался его успокоить; когда нож сломался, ФИО1 его послушал, немного успокоился, перестал наносить удары З.А.В.

Ссылка ФИО1 на необоснованность постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Б.С.Р. по ст.139 УК РФ, проникновение последнего в квартиру П.А.В., как и приведенный в возражении довод о совершении потерпевшими преступлений, предусмотренных ст.139, чч.1, 3 ст.30, ч.2 ст.105, ст.126 УК РФ, не являются предметом рассмотрения в рамках уголовного дела по обвинению ФИО1 Из представленных осужденным материалов следует, что в возбуждении уголовного дела по заявлению осужденного о совершении в отношении него Б.С.Р., З.А.В., Б.А.С., Н.С.А. преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, пп. «а», «в» ч.2 ст.126 УК РФ, отказано. Поведение потерпевших учитывается судебной коллегий при оценке фактических обстоятельств дела.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе досудебного производства по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения и расследования уголовного дела и могли повлиять на исход дела, не допущено. Для возбуждения уголовного дела имелись законные повод и основания, а само решение о возбуждении уголовного дела принято надлежащими лицами. Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении органом предварительного расследования требований, предусмотренных главами 11, 23 УПК РФ, при собирании доказательств в ходе уголовного судопроизводства, разрешении ходатайств, привлечении в качестве обвиняемого и предъявлении обвинения, не выявлено. Имеющееся в материалах уголовного дела обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ, у суда не имеется препятствий для постановления обвинительного приговора. Основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ отсутствуют.

Доводы ФИО1 о применении недозволенных методов ведения расследования объективными и достоверными данными не подтверждены, напротив, опровергаются исследованными доказательствами. Судебная коллегия отмечает, что в ходе предварительного расследования ФИО1 свободно дополнял и изменял свои показания.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с предусмотренными ст.252 УПК РФ пределами, с соблюдением требований ст.243 УПК РФ и иных положений уголовно-процессуального закона, определяющими общие условия судебного разбирательства и процедуру рассмотрения уголовного дела, объективно и с достаточной полнотой, в условиях состязательности и равноправия сторон, в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ.

В представлении доказательств стороны ограничены не были.

Все ходатайства сторон председательствующим рассмотрены и по ним приняты мотивированные решения. Оснований для вызова следователя, повторного вызова свидетеля Б.А.С. не имелось.

Доводы осужденного о проведении судебного разбирательства с обвинительным уклоном не подтверждаются протоколом судебного заседания, в котором не имеется данных о том, что председательствующий судья утратил объективность и беспристрастность при судебном разбирательстве, нарушил принцип состязательности, незаконно ограничивал права стороны защиты.

Как следует из протокола судебного заседания, и сторона защиты, и сторона обвинения участвовала в исследовании всех доказательств, каждому участнику процесса была предоставлена возможность задать вопросы допрашиваемым лицам, высказать свою позицию по заявленным ходатайствам. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Каких-либо данных о нарушении права ФИО1 защищаться всеми не запрещенными способами судебная коллегия не находит. Защиту ФИО1 на протяжении всего предварительного расследования и судебного разбирательства осуществляли профессиональные адвокаты, которые занимали активную позицию, каких-либо разногласий между позицией ФИО1 и адвокатов в момент осуществления ими своих обязательств по защите материалы дела не содержат. Соответствующие положениям уголовно-процессуального закона действия председательствующего в судебном заседании также не влекут нарушение права ФИО1 на защиту.

Судом надлежащим образом исследованы и проверены представленные сторонами доказательства. Существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, в том числе в показаниях потерпевшего З.А.В. и свидетелей обвинения, которые могли бы указывать на невиновность ФИО1, не имеется.

Нарушений ст.281 УПК РФ при исследовании показаний не допущено.

Оснований не доверять показаниям свидетеля Б.А.С. судебная коллегия не усматривает, поскольку как показания данного свидетеля, так и иные представленные суду показания получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, последовательны, согласуются между собой и подтверждаются другими доказательствами по делу. Какой-либо заинтересованности с их стороны при даче показаний в отношении осужденного, как и оснований для его оговора по делу не установлено.

Все допрошенные потерпевшие и свидетели предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Судебная коллегия признает их достоверными и оценивает в совокупности с другими доказательствами по делу.

Письменные доказательства, в том числе протоколы следственных действий, также являются допустимыми и относимыми. Их содержание в целом согласуется между собой, а также с показаниями допрошенных лиц, которые в совокупности подтверждают виновность ФИО1

Доводы ФИО1 о том, что суд не приобщил к материалам дела письменный текст его выступления в прениях, не свидетельствуют о нарушении его права, в том числе права на защиту. Как следует из протокола судебного заседания, процессуальное право на участие в судебных прениях судом не нарушено. Кроме того, письменный текст выступления в прениях сторон направлен ФИО1 в суд вместе с дополнениями к апелляционной жалобе и содержится в материалах уголовного дела.

Указание в апелляционных жалобах осужденного на то, что ему не было предоставлено время для подготовки к выступлению с последним словом, опровергается протоколом судебного заседания, согласно которому ФИО1 судом предоставлено достаточное время для подготовки к выступлению с последним словом. Определение продолжительности выступления с последним словом, а равно отказ от выступления с последним словом является правом подсудимого.

Поданные в последующем неоднократно ФИО1 замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим судьей в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с вынесением мотивированных постановлений; признанные обоснованными замечания судом удостоверены. Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ, поскольку содержит всю необходимую информацию в объеме, позволяющем удостовериться в законности проведенного судебного разбирательства.

Неоднократные жалобы ФИО1 на действия судьи с доводами о том, что он не получил протокол судебного заседания, судья не дал оценку его ходатайствам о возвращении уголовного дела прокурору и об исключении доказательств – показаний свидетеля Б.А.С., не приобщил письменный текст прений к материалам дела, не предоставил время на подготовку к последнему слову в письменном виде, огласил только резолютивную часть приговора, препятствует написанию им апелляционной жалобы, нарушает его процессуальные права, кроме того, его не знакомят с результатами служебной проверки, были рассмотрены. Соответствующие ответы направлялись ФИО1 председательствующим по делу судьей, председателем Глазовского районного суда Удмуртской Республики, исполняющими обязанности председателя суда судьями, а также квалификационной коллегией судей Удмуртской Республики.

20 июня 2024 года судом вынесено постановление об ограничении ФИО1 срока ознакомления с материалами дела, протоколом и аудиозаписью судебного заседания.

Согласно имеющимся в материалах дела распискам осужденный по его ходатайству знакомился с материалами уголовного дела, аудиозаписью и протоколом судебного заседания совместно с адвокатом.

Право суда на установление ограничений в ознакомлении с материалами дела прямо вытекает из положений ч.3 ст.217 УПК РФ, согласно которой в случае, если обвиняемый и его защитник, приступившие к ознакомлению с материалами уголовного дела, явно затягивают время ознакомления с указанными материалами, то на основании судебного решения, устанавливается определенный срок для ознакомления с материалами уголовного дела. В определении от 26 марта 2019 года № 600-О Конституционный Суд РФ указал, что изложенные в ст.259 УПК РФ нормы направлены на обеспечение разумности срока уголовного судопроизводства и защиту прав участников судебного заседания и какой-либо неопределенности, допускающей их произвольное применение, не содержат. В этой связи отсутствуют основания считать нарушенными постановлением от 20 июня 2024 года права ФИО1 Изложив в данном постановлении конкретные сведения об обстоятельствах и сроках ознакомления осужденным с материалами дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО1 затягивает ознакомление с протоколом судебного заседания, злоупотребляя своим правом.

Существенных нарушений требований уголовно-процессуального законов, лишений или ограничений прав участников уголовного судопроизводства и несоблюдения процедуры судопроизводства судебной коллегией не установлено.

Изложенные в апелляционных жалобах и дополнениях стороной защиты оценка доказательств и доводы по оспариванию фактических обстоятельств дела не соответствуют действительности, в целом противоречат существу имеющихся в деле доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании, и приведены с целью избежания виновным предусмотренной уголовным законом ответственности за содеянное в полной мере.

Отрицание осужденным умысла на причинение смерти потерпевшим судебная коллегия расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия квалифицирует действия ФИО1 в отношении Б.С.Р. по ч.1 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, действия в отношении З.А.В. по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ как покушение на убийство двух лиц, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти двум лицам, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Психическое состояние ФИО1 в момент совершения преступления и в настоящее время у судебной коллегии сомнений не вызывает.

При назначении наказания судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, отнесенных законом к категории особо тяжких преступлений, данные о личности ФИО1, который характеризуется удовлетворительно, совершил противоправные деяния при наличии непогашенных судимостей, в том числе за преступление против жизни и здоровья человека. Также судебная коллегия принимает во внимание обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судебная коллегия учитывает явку с повинной по эпизоду убийства Б.С.Р., частичное признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений путем дачи признательных показаний и участия в следственных мероприятиях, аморальное поведение потерпевших, послужившие поводом для совершения преступлений, а также состояние здоровья ФИО1, <данные изъяты>.

Отягчающим наказание обстоятельством по настоящему уголовному делу является рецидив преступлений. В соответствии с п. «б» ч.3 ст.18 УК РФ рецидив является особо опасным.

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими либо отягчающими наказание судебная коллегия не усматривает.

В связи с наличием в действиях ФИО1 отягчающего наказание обстоятельства оснований для применения положений ч.6 ст.15, ч.1 ст.62 УК РФ не имеется. С учетом вида рецидива ФИО1 не может быть назначено условное наказание в виде лишения свободы.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, судебная коллегия не находит оснований для применения при назначении наказания правил, предусмотренных ст.64 УК РФ, и полагает, что исправление ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества. Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, по делу не установлено. Не может быть признана таковой и совокупность имеющихся смягчающих обстоятельства.

Более мягкое, чем реальное лишение свободы на определенный срок наказание не выполнит таких целей и задач наказания, предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ, как исправление осужденного, предупреждение совершения им новых преступлений, восстановление социальной справедливости. Вместе с тем, оценивая установленные по делу обстоятельства и данные о личности виновного, судебная коллегия находит возможным не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ.

При назначении наказания за каждое из двух преступлений, судебная коллегия применяет положения ч.2 ст.68 УК РФ, не находя оснований для применения ч.3 ст.68 УК РФ с учетом установленных по делу обстоятельств, совершения особо тяжких преступлений, данных о личности ФИО1

При этом наказание за неоконченное преступление судебная коллегия назначает с учетом положений ч.3 ст.66 УК РФ.

Исходя из категорий совершенных ФИО1 преступлений, окончательное наказание по совокупности преступлений судебная коллегия назначает на основании чч.3, 4 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний.

В соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ местом отбывания наказания ФИО1 назначается колония особого режима.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности либо от наказания, а также для отсрочки отбывания наказания не имеется.

Решая вопрос о судьбе вещественных доказательств, судебная коллегия руководствуется положениями ст.81 УПК РФ.

Оценивая доводы осужденного относительно вещественного доказательства – мобильного телефона, судебная коллегия учитывает имеющиеся в материалах дела сведения о том, что направленный вместе с уголовным делом в суд мобильный телефон был принят уполномоченным сотрудником аппарата суда в качестве вещественного доказательства.

Из расписки потерпевшей следует, что в ходе предварительного следствия она получила приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства мобильный телефон, принадлежащий потерпевшему Б.С.Р.

При данных обстоятельствах с учетом закрепленного материалами дела факта принадлежности мобильного телефона и положений п.6 ч.3 ст.81 УПК РФ судебная коллегия находит обоснованными доводы осужденного о передаче ему мобильного телефона «<данные изъяты>».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

п р и г о в о р и л а:

приговор Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 20 декабря 2023 года в отношении ФИО1 отменить.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105, ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание:

по ч.1 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев,

по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 9 лет с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 21 часа до 6 часов; не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях; не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, на территории которого будет жить или пребывать осужденный; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы – уголовно-исполнительной инспекции, и возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, – уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства – 2 раза в месяц для регистрации.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений окончательно ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 14 лет с ограничением свободы на срок 1 год, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с установлением после отбытия основного наказания ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 21 часа до 6 часов; не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях; не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, на территории которого будет жить или пребывать осужденный; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы – уголовно-исполнительной инспекции, и возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, – уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства – 2 раза в месяц для регистрации.

Срок назначенного ФИО1 наказания исчислять с 20 февраля 2025 года.

Зачесть в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с 16 января 2020 года до дня вступления приговора в законную силу, то есть до 20 февраля 2025 года, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Вещественные доказательства по уголовному:

- пачку сигарет, зажигалку, клинок ножа, рукоятку ножу, два следа обуви на гипсовых слепках – уничтожить,

- футболку, куртку, спортивные штаны, трусы серого цвета, кепку, носки шерстяные серого цвета, носки хлопчатобумажные черного цвета, ботинки черного цвета, изъятые при осмотре трупа Б.С.Р. – уничтожить,

- джинсы, футболку, ботинки, изъятые у Н.В.В. – вернуть Н.В.В.,

- куртку, джинсы с ремнем, ботинки, изъятые у Е.С.А. – вернуть Е.С.А.,

- куртку, джинсы и ботинки, изъятые у потерпевшего З.А.В. – вернуть З.А.В.,

- ножи №1, №2, №3, №4 – вернуть П.А.В.,

- водолазку, джинсы с ремнем, кроссовки, изъятые у ФИО1, мобильный телефон «<данные изъяты>» – вернуть осужденному ФИО1

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента провозглашения, может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в суд кассационной инстанции – в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего апелляционного приговора.

Кассационные жалобы, представление подаются через суд первой инстанции и к ним прилагаются заверенные соответствующим судом копии судебных решений, принятых по данному делу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: