Апелляционное постановление № 22-176/2023 22А-176/2023 от 27 апреля 2023 г. по делу № №1-7/2023

Председательствующий Пелихов С.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22А-176/2023
28 апреля 2023 г.
г. Ростов-на-Дону
Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Сапрунова Р.В., при помощнике судьи Донскове Д.Я., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа подполковника юстиции Волкова Д.А., осужденного ФИО1, защитников Фирсовой Т.А. и Ходырева С.А. рассмотрела в закрытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Фирсовой Т.А. на приговор Краснодарского гарнизонного военного суда от 9 марта 2023 г., в соответствии с которым военнослужащий войсковой части № <данные изъяты>

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, с высшим образованием, женатый, имеющий малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ рождения, несудимый, проходящий военную службу по контракту, в том числе в качестве офицера с июля 2010 г. по июль 2015 г. и с 19 марта 2018 г., проживающий по адресу: <адрес>,

осужден:

- по ч. 1 ст. 332 УК РФ к ограничению по военной службе сроком на 1 год, с удержанием в доход государства 10 процентов из денежного довольствия;

- по ч. 21 ст. 332 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 9 месяцев.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательное наказание ФИО3 назначено в виде лишения свободы на срок 2 года 9 месяцев в колонии-поселении.

В приговоре также разрешены вопросы, касающиеся меры пресечения и порядка следования осужденного к месту отбывания наказания.

Заслушав доклад председательствующего Сапрунова Р.В., выступления защитников Фирсовой Т.А., Ходырева С.А. и осужденного ФИО1 в поддержку доводов апелляционной жалобы, а также возражения прокурора Волкова Д.А., судебная коллегия

установила:

Бай признан виновным в неисполнении приказа начальника, отданного в установленном порядке, причинившем существенный вред интересам службы, и в неисполнении приказа начальника, отданного в установленном порядке, в условиях вооруженного конфликта.

Преступления Баем совершены 26 июля и 26 сентября 2022 г. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник Фирсова, приводя собственный анализ доказательств по делу, ссылаясь на нормы уголовного и уголовно-процессуального законов, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в постановлении от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», положения Конституции РФ, считая приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона, просит его отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В обоснование апелляционной жалобы автор указывает, что судом было допущено нарушение права подсудимого ФИО1 на защиту, выразившееся в отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о предоставлении дополнительного времени для ознакомления защитника Фирсовой и подсудимого со всеми материалами уголовного дела, учитывая, что таковое рассматривалось в закрытом судебном заседании, и в этой связи не представлялось возможным изготовить копии материалов уголовного дела с использованием технических средств (фотоаппарата) для последующего их изучения, анализа и согласования избранной по делу позиции с подзащитным.

По утверждению защитника Фирсовой, после возобновления 3 марта 2023 г. на основании ст. 294 УПК РФ судебного следствия по настоящему уголовному делу, суду надлежало в целях всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела допросить в качестве свидетеля следователя ФИО4 по вопросам производства допросов ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также назначить по уголовному делу стационарную судебную психолого-психиатрическую экспертизу в отношении ФИО1, так как заключение № 232 от 28 ноября 2022 г. комиссии экспертов по результатам проведенной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы являлось, по мнению автора апелляционной жалобы, необоснованным и неполным, поскольку дано без выяснения всех необходимых обстоятельств психического и психологического состояния здоровья ФИО1, о которых последний сообщал экспертам, однако в удовлетворении данных ходатайств судом стороне защиты было необоснованно отказано.

Подвергая сомнению обоснованность выводов комиссии экспертов - психиатров от 28 ноября 2022 г. (т. 2 л.д. 34-41), защитник утверждает, что они противоречат совокупности перечисленных в апелляционной жалобе медицинских документов ФИО1 (т. 5 л.д. 112-113, 117), которые были приобщены к материалам уголовного дела, однако неверно оценены судом в приговоре или вовсе проигнорированы, и с их учетом перед экспертами должны были, по мнению автора жалобы, быть поставлены перечисленные в апелляционной жалобе вопросы (т. 5 л.д. 114).

Также защитник указывает, что в связи с неполнотой и необъективностью амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 28 ноября 2022 г., стороной защиты было заявлено ходатайство о признании данного экспертного заключения недопустимым доказательством и исключении его из числа доказательств, однако судом и это ходатайство необоснованно, по утверждению автора апелляционной жалобы, было оставлено без удовлетворения.

При этом автор апелляционной жалобы указывает, что Бай после непродолжительного нахождения на стационарном лечении в трех медицинских учреждениях в период с 5 декабря 2022 г. по 30 января 2023 г. вынужденно отказался от продолжения лечения, так как в этот же период судом назначались судебные заседания, и судом подсудимому выдвигались ультимативные условия на предмет изменения меры пресечения на более строгую в случае его неявки в эти судебные заседания.

По мнению защитника, судом дана неверная оценка сообщению врио главного врача <данные изъяты> от 28 декабря 2022 г. о том, что Бай выписан из данного медицинского учреждения по причине проявления симуляционного поведения им, как лицом, будучи наркологически здоровым. Вместе с тем, указанное сообщение опровергалось медицинскими документами, свидетельствовавшими о прохождении Баем в вышеуказанном диспансере стационарного лечения в период с 5 по 20 декабря 2022 г. с соответствующими диагнозами, перечисленными в апелляционной жалобе (т. 5 л.д. 117), а также предыдущим сообщением того же врио главного врача диспансера о нахождении ФИО1 в указанном медицинском учреждении с 23 декабря 2022 г. «по настоящее время», то есть по 28 декабря 2022 г.

Как полагает автор апелляционной жалобы, необоснованно судом отказано стороне защиты и в удовлетворении ее ходатайств о выдаче защитнику и подсудимому заверенной копии заключения комиссии экспертов-психиатров от 28 ноября 2022 г. «для проведения рецензии» по данному экспертному заключению, и в проведении по делу «рецензии по заключению экспертов» на предмет установления полноты и качества данного экспертного исследования, соответствия его требованиям действующего законодательства, регламентирующего производство судебных экспертиз, а также его научности и обоснованности.

Подвергая сомнению законность и обоснованность заключения специалистов от 28 ноября 2022 г. (т. 2 л.д. 58-83), сделанного по итогам проведения организационно-должностного исследования по материалам уголовного дела, защитник в обоснование необходимости признания данного заключения недопустимым доказательством и исключения его из числа доказательств по настоящему уголовному делу, утверждает следующее:

- специалисты необоснованно предупреждены об уголовной ответственности за вынесение заведомо ложного заключения, так как по смыслу ст. 307 УК РФ о такой ответственности мог быть предупрежден только эксперт, а специалист предупреждается лишь за дачу заведомо ложных показаний;

- следователь в постановлении о назначении организационно-должностного исследования не конкретизировал, кому именно поручил выполнение требований ст. 307 УК РФ по разъяснению специалистам их прав и ответственности;

- сведения о предупреждении специалистов об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ указаны лишь на втором листе заключения в то время, как на первом листе уже имелись сведения о дате и времени начала и окончания проведения исследования, а, следовательно, специалисты были предупреждены по ст. 307 УК РФ после проведения исследования, а не до его начала;

- в заключении специалистов не указано, кем именно им разъяснены положения ст. 307 УК РФ;

- специалисты ФИО5 и ФИО6 в отсутствие наличия у них дипломов о высшем юридическом образовании не имели должной квалификации для проведения такого рода исследований, а, следовательно, таковое проведено неуполномоченными лицами, не имеющими соответствующей квалификации для его проведения;

- обвиняемый Бай и его защитник не были ознакомлены с постановлением о назначении организационно-должностного исследования, что повлекло нарушение их прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, а также принципа состязательности и равноправия сторон.

При изложенных обстоятельствах судом необоснованно, по утверждению защитника, оставлено без удовлетворения ходатайство стороны защиты о признании данного заключения специалистов недопустимым доказательством и исключении его из числа доказательств.

Также, по мнению автора апелляционной жалобы, действия ФИО1, связанные с неисполнением приказа начальника, подлежали квалификации как единое продолжаемое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 332 УК РФ, так как он не выполнил два абсолютно одинаковых приказа начальника об убытии в зону проведения специальной военной операции (далее – СВО), отданных ему в установленном порядке с промежутком в 2 месяца.

При этом защитник полагает, что в отношении ФИО1 со стороны командования воинской части имела место «провокация», выразившаяся в том, что после первого отказа осужденного выполнять отданный ему 26 июля 2022 г. приказ, он был отстранен от несения службы в суточных нарядах, и по факту отказа ФИО1 убыть в служебную командировку было назначено служебное разбирательство.

Повторно командование воинской части включило ФИО1 26 сентября 2022 г. в список военнослужащих, подлежащих убытию в зону проведения СВО, будучи осведомленным, что 24 сентября 2022 г. в Уголовный кодекс РФ была введена ч. 21 ст. 332 УК РФ, и, понимая, что Бай вновь откажется по состоянию своего здоровья от выполнения и этого приказа, что повлекло ухудшение его положения при привлечении к уголовной ответственности по вновь введенной вышеуказанной норме уголовного закона.

При таких обстоятельствах, по мнению защитника, умысел на неисполнение приказа начальника как 26 июля, так и 26 сентября 2022 г. у ФИО1 был единым – не убывать в зону проведения СВО в связи с ухудшением состояния его здоровья вследствие употребления наркотических средств. Поэтому данные его действия подлежали, по утверждению защитника, квалификации как одно преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 332 УК РФ, а выводы суда об обратном являются необоснованными и не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Кроме того, защитник в апелляционной жалобе обращает внимание на то обстоятельство, что судом не проверена законность и обоснованность повторного включения командованием ФИО1 в списки военнослужащих, убывающих в зону проведения СВО, и данному обстоятельству не дана оценка в обжалуемом приговоре.

Поскольку целью обоих служебных командировок, в которые отказался убывать Бай, являлось направление его в зону проведения СВО, то необоснованными, по мнению автора апелляционной жалобы, являются ссылки суда первой инстанции на указание в соответствующих приказах командования различных подразделений, в которые должен был убыть Бай, и различных мероприятий, запланированных вышестоящим командованием.

Также в апелляционной жалобе автор указывает, что Бай в ходе предварительного следствия и в судебном заседании давал непоследовательные и противоречивые показания, признавая свою вину на предварительном следствии и отрицая ее в суде, однако судом не приняты меры к устранению данных противоречий, в том числе путем вызова в суд и допроса следователя по обстоятельствам допроса ФИО1. Вместе с тем, такое непоследовательное поведение ФИО1 могло свидетельствовать о том, что последний на фоне употребления наркотических средств и ухудшения в этой связи состояния его здоровья мог неправильно воспринимать «сложившуюся ситуацию и проводимые с ним действия».

По утверждению защитника, судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе следователя ФИО9 в качестве свидетеля по настоящему уголовному делу для устранения противоречий в показаниях ФИО1, а также о дополнительном допросе свидетеля ФИО7, являвшегося непосредственным командиром ФИО1, по обстоятельствам отдачи последнему вышеуказанных приказов об убытии в служебную командировку.

Неверно, как полагает защитник, оценены судом и необоснованно отвергнуты показания свидетеля ФИО8 – матери ФИО1 о том, что последний нуждался в лечении от наркозависимости. Вместе с тем, показания свидетеля ФИО8 носили информационный характер, и могли явиться основанием для назначения стационарной психолого-психиатрической судебной экспертизы в целях установления «полной картины состояния здоровья ФИО1».

Необоснованным, по мнению защитника, является и вывод суда о том, что вышеуказанные показания свидетеля ФИО8 опровергаются показаниями допрошенных свидетелей из числа военнослужащих, так как последние находились в прямом подчинении непосредственного командира ФИО1, с которым у того произошел в 2022 г. конфликт и возникли личные неприязненные отношения, что достоверно установлено в судебном заседании. В этой связи к показаниям указанных военнослужащих суду следовало отнестись критически, как к необъективным, однако данному обстоятельству судом также не было дано надлежащей оценки.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – старший помощник военного прокурора Краснодарского гарнизона капитан юстиции ФИО20 просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Вопреки утверждениям автора апелляционной жалобы об обратном, все представленные сторонами доказательства исследованы судом, а заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Судебной коллегией не установлено данных, свидетельствующих об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений, вопреки доводам апелляционной жалобы, соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, к числу которых, помимо показаний осужденного, подтвердившего неисполнение им приказов начальника, отданных в установленном порядке, об убытии в служебную командировку и зону проведения СВО, относятся показания свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, эксперта ФИО19, копии соответствующих служебных документов, в том числе приказов командира войсковой части №, рапорта ФИО1 об отказе убывать в служебные командировки, копия контракта о прохождении Баем военной службы, медицинская характеристика на ФИО1, заключения специалистов от 5 ноября 2022 г., экспертов-психиатров, военно-врачебной комиссии о годности ФИО1 по состоянию здоровья к военной службе без ограничений, а также иные документы.

Положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. 17, 87 и 88 УПК РФ оценены судом и сомнений в своей допустимости и достоверности не вызывают, поэтому доводы стороны защиты о том, что постановленный приговор основан на недостоверных и недопустимых доказательствах, являются надуманными.

Указанные доказательства, вопреки мнению автора апелляционной жалобы, достаточно полно и правильно изложены в приговоре, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, в связи с чем обоснованно признаны судом достаточными для установления вины осужденного в содеянном и взяты за основу при постановлении приговора.

При этом каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии возможных неприязненных, конфликтных отношений либо иных обстоятельств, могущих явиться причиной для оговора ФИО1 свидетелями, давшими изобличающие осужденного показания, судом первой инстанции не установлено и в материалах уголовного дела не содержится, в связи с чем утверждения в апелляционной жалобе об обратном являются голословными.

Несогласие же стороны защиты с показаниями допрошенных по делу свидетелей, само по себе, не влечет исключение показаний этих лиц из числа доказательств и признание их недопустимыми, а оснований сомневаться в их объективности и достоверности не имеется.

Поскольку свидетель ФИО10, являвшийся непосредственным командиром ФИО1, был допрошен в судебном заседании суда первой инстанции, подробно ответил на все вопросы участников процесса, в том числе стороны защиты, относящиеся к предмету судебного разбирательства, и дал исчерпывающие показания об известных ему обстоятельствах содеянного осужденным, имевших значение для правильного разрешения настоящего уголовного дела (т. 4 л.д. 180-185), судом обоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о дополнительном допросе указанного свидетеля (т. 4 л.д. 236).

Заявление осужденного ФИО1 о непризнании им своей вины в содеянном получило надлежащую оценку в приговоре и, с учетом совокупности исследованных доказательств, обоснованно отвергнуто судом первой инстанции с приведением соответствующих мотивов.

Кроме того, как видно из протокола судебного заседания, судом после допроса подсудимого ФИО1, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ исследованы и показания последнего, данные им в ходе предварительного расследования при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого в связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными им в ходе предварительного расследования и в суде (т. 2 л.д. 8-10, 18-22, 23-25, 222-224, т. 4 л.д. 36). Таким образом, судом были устранены имевшиеся в показаниях ФИО1 противоречия и выяснены их причины (т. 4 л.д. 36-37).

При этом судом правильно оставлено без удовлетворения ходатайство стороны защиты о допросе в качестве свидетеля следователя, допрашивавшего ФИО1 на предварительном следствии, поскольку по обстоятельствам, ставшим ему известными в ходе этих допросов, он не мог быть допрошен судом, как это вытекает из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 6 февраля 2004 г. № 44-О и Постановлении от 29 июня 2004 г. № 13-П, а утверждения автора апелляционной жалобы об обратном основаны на ошибочном толковании в этой части норм уголовно-процессуального закона.

В то же время, о необходимости в допросе следователя по процедурным вопросам, которые могли быть ему заданы, сторонами в судебном заседании не заявлялось. Не усматривается оснований для этого и из вышеперечисленных протоколов допросов ФИО1, из которых видно, что он допрашивался в присутствии защитников, о чем свидетельствуют подписи последних в протоколах допросов, при этом в каждом случае следователем разъяснялись участвовавшим лицам процессуальные права, никто из них не делал замечаний как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию данных показаний, а равно о каком-либо принуждении к даче показаний или применении недозволенных методов ведения следствия.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ходатайства стороны защиты об исключении недопустимых доказательств, о назначении по делу дополнительных либо повторных экспертиз разрешены судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а принятые по ним решения являются обоснованными, мотивированными и не противоречат положениям ст. 75 УПК РФ.

В частности, необоснованными являются утверждения автора апелляционной жалобы о необходимости исключения из числа доказательств заключения № 232 от 28 ноября 2022 г. комиссии экспертов-психиатров, как полученного с нарушением требований УПК РФ.

Приходя к такому выводу, судебная коллегия исходит из того, что данное экспертное исследование проведено на основании постановления следователя, вынесенного в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, государственными судебными экспертами, имеющими соответствующие образование, стаж экспертной деятельности и специальности.

В материалах уголовного дела отсутствуют сведения о наличии предусмотренных ст. 70 УПК РФ оснований для отвода экспертов, участвовавших в производстве экспертизы.

Как видно из материалов дела, данное заключение экспертов отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписью экспертов записи, удостоверяющие разъяснение прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, а также предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Представленные на исследование материалы были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы, о чем в судебном заседании суда первой инстанции показал и допрошенный по ходатайству стороны защиты эксперт ФИО19, входивший в состав комиссии экспертов-психиатров (т. 4 л.д. 240-244). Каких-либо нарушений закона, которые могли бы повлечь признание вышеуказанного заключения комиссии экспертов недопустимым доказательством, в материалах дела не содержится и сторонами суду не представлено.

Оценив приобщенные к материалам уголовного дела по ходатайству стороны защиты медицинские документы об обращениях ФИО1 в медицинские учреждения после возбуждения в отношении него уголовного дела, а также показания матери осужденного – гражданки ФИО8 о якобы наличии у ее сына ФИО1 наркозависимости и необходимости прохождения им в этой связи соответствующего лечения, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что они не могут быть признаны доказательствами, ставящими под сомнение заключение № 232 от 28 ноября 2022 г. комиссии экспертов-психиатров.

Соглашаясь с данным выводом суда первой инстанции, судебная коллегия учитывает, что вышеуказанное заключение комиссии экспертов-психиатров, согласно которому Бай каким-либо психическим расстройством, в том числе синдромом зависимости от психоактивных веществ (алкоголизмом, наркоманией) в период совершения вменяемых ему деяний (с июля по октябрь 2022 г.) не страдал и не страдает в настоящее время, в лечении и медико-социальной реабилитации по поводу синдрома зависимости от психоактивных веществ (наркомании и алкоголизма) не нуждается, согласуется с заключением военно-врачебной комиссии от 26 октября 2022 г., в соответствии с которым Бай по состоянию здоровья годен к военной службе без ограничений (т. 1 л.д. 78).

Также, по показаниям свидетеля ФИО11, последний длительное время, в том числе в рассматриваемый период, исполнял служебные обязанности, находясь в одном кабинете с Баем, который никогда не употреблял на службе спиртное, и он никогда не видел ФИО1 в состоянии наркотического опьянения (т. 4 л.д. 187).

Кроме того, из сообщений врио главного врача <данные изъяты> от 28 декабря 2022 г. следует, что Бай действительно находился в указанном учреждении здравоохранения на стационарном лечении в наркологическом отделении, однако наркологически здоров, проявлял симуляционное поведение, в связи с чем выписан из лечебного учреждения (т. 4 л.д. 64, 65).

С учетом изложенного, беспредметными являются доводы апелляционной жалобы о необоснованном оставлении судом первой инстанции без удовлетворения ходатайства стороны защиты о проведении рецензии на заключение комиссии экспертов-психиатров от 28 ноября 2022 г. в отношении ФИО1 и предоставлении стороне защиты для этого заверенной копии данного заключения экспертов, а также о нахождении ФИО1 на стационарном лечении в трех медицинских учреждениях и «вынужденном» его отказе от продолжения лечения.

Несостоятельными являются и доводы апелляционной жалобы о недопустимости как доказательства и необходимости исключения из числа таковых заключения специалистов от 28 ноября 2022 г. по итогам проведенного по материалам уголовного дела исследования.

Так, вопреки утверждениям автора апелляционной жалобы об обратном, специалисты ФИО23 и ФИО24 привлечены следователем к участию в уголовном деле в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 164 и ст. 168 УПК РФ. До начала производства вышеуказанного исследования они предупреждены следователем об ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, и им разъяснены предусмотренные ст. 58 УПК РФ права, как это усматривается из постановления следователя от 24 ноября 2022 г. (т. 2 л.д. 55-56), а также самого заключения специалистов (т. 2 л.д. 59), что не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона. При этом в самом постановлении следователя указано, что производство данного исследования поручено непосредственно специалистам ФИО23 и ФИО24, в связи с чем необоснованными являются доводы апелляционной жалобы об отсутствии в деле таких сведений.

Компетенция ФИО23 и ФИО24, занимающих соответствующие воинские должности и имеющих воинские звания старших офицеров, не вызывает сомнений, в связи с чем надуманным является довод апелляционной жалобы о необходимости наличия у специалистов юридического образования для проведения такого рода исследований. Также в деле не имеется данных о заинтересованности указанных специалистов в исходе дела и наличии предусмотренных ст. 71 УПК РФ обстоятельств для их отвода.

Как видно из материалов уголовного дела, с ними как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании в полном объеме ознакомлены осужденный и его защитники, в связи с чем довод апелляционной жалобы о неознакомлении следователем участников процесса стороны защиты с постановлением о назначении вышеуказанного исследования является несостоятельным и не основан на положениях ст. 198 УПК РФ.

На основе вышеуказанных доказательств суд первой инстанции, вопреки утверждениям автора апелляционной жалобы об обратном, правильно, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установил фактические обстоятельства содеянного осужденным и верно квалифицировал его деяния как преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 332 и ч. 21 ст. 332 УК РФ.

При этом необоснованными являются доводы апелляционной жалобы о необходимости квалификации действий осужденного как одного продолжаемого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 332 УК РФ, поскольку судом первой инстанции достоверно установлено, что приказы, которые отказался исполнять Бай, были отданы различными воинскими должностными лицами, с большим промежутком времени (26 июля и 26 сентября 2022 г.), в них указывались различные воинские подразделения, в которые предписывалось Баю убыть в служебную командировку, и для проведения различных запланированных вышестоящим командованием мероприятий.

Надуманным является и довод апелляционной жалобы о некой «провокации» со стороны командования воинской части в отношении ФИО1, имевшей место, по мнению защитника, вследствие повторного включения его в списки лиц, подлежащих направлению в зону проведения СВО. Приходя к данному выводу, судебная коллегия учитывает, что повторный приказ командования, от исполнения которого вновь отказался осужденный, был обусловлен изменениями обстановки, произошедшими вследствие Указа Президента РФ от 21 сентября 2022 г. № 647 «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации».

Иные доводы стороны защиты, приведенные в апелляционной жалобе, и аналогичные по своему содержанию ранее заявленным в суде первой инстанции, получили надлежащую оценку в приговоре, правильность которой у судебной коллегии сомнений не вызывает. Данные утверждения стороны защиты сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции, основаны на неверной оценке обстоятельств данного дела и ошибочном понимании норм материального права, а поэтому не могут служить основанием для отмены или изменения правильного по существу приговора.

Утверждение защитника Фирсовой об отказе судом первой инстанции стороне защиты в предоставлении дополнительного времени для ознакомления с уголовным делом после вступления в него указанного адвоката опровергается материалами дела.

Так, из протокола судебного заседания видно, что защитник Фирсова вступила в дело 1 марта 2023 г., о чем представила в суд ордер от указанного числа, и именно по предложению председательствующего ей было предоставлено время для ознакомления с материалами дела, по окончанию которого она заявила, что ознакомилась с ними, а также протоколами предыдущих судебных заседаний, и готова к осуществлению защиты подсудимого (т. 4 л.д. 223). Более того, по окончанию судебного заседания в 12 часов 30 минут 1 марта 2023 г. защитник до окончания рабочего дня также имела возможность ознакамливаться с интересующими ее материалами уголовного дела, однако ею не воспользовалась, а 3 марта 2023 г. по ходатайству защитника Фирсовой в судебном заседании был объявлен перерыв до 9 марта 2023 г. (т. 4 л.д. 233).

При таких обстоятельствах необоснованным следует признать утверждение автора апелляционной жалобы о нарушении права подсудимого ФИО1 на защиту вследствие недостаточности предоставленного стороне защиты времени для ознакомления с материалами уголовного дела, состоявшего на тот момент из четырех томов, из которых один с обвинительным заключением.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, по настоящему делу не установлено.

Наказание Баю назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, данных о личности осужденного, а также влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

При назначении наказания суд привел в приговоре и в должной мере учел, что Бай по военной службе характеризовался отрицательно, имел неснятые дисциплинарные взыскания.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признал наличие у него малолетнего ребенка, а также в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование в ходе предварительного следствия раскрытию и расследованию преступлений, учитывая, что в основу приговора судом положены его показания, данные в качестве подозреваемого и обвиняемого.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказания обстоятельства суд учел, что Бай к уголовной ответственности привлекался впервые, являлся ветераном боевых действий.

Поскольку преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 332 УК РФ, Бай совершил в условиях вооруженного конфликта, в соответствии с п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ (в ред. Федерального закона от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ) суд указанное обстоятельство обоснованно признал отягчающим наказание за данное преступление.

Определяя размер подлежащего в соответствии с ч. 2 ст. 51 УК РФ удержания в доход государства из денежного довольствия ФИО1 в связи с назначением ему по ч. 1 ст. 332 УК РФ наказания в виде ограничения по военной службе, суд также учел материальное положение осужденного, на иждивении которого находится малолетний ребенок.

Учитывая, что преступление, предусмотренное ч. 21 ст. 332 УК РФ, Бай совершил в период мобилизации, введенной Указом Президента РФ от 21 сентября 2022 г. № 647 «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации», в соответствии с п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд указанное обстоятельство обоснованно признал отягчающим наказание за данное преступление.

Приняв во внимание указанные обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание осужденного, суд пришел к правильному выводу о том, что цели наказания и исправления ФИО1, с учетом положений ч. 1 ст. 56 УК РФ, могут быть достигнуты лишь при назначении ему по ч. 21 ст. 332 УК РФ наказания в виде лишения свободы на определенный срок.

В связи с отсутствием обстоятельств, позволяющих назначить Баю наказание с применением ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не применил данную правовую норму при назначении осужденному наказания в виде лишения свободы. Обоснованно суд не усмотрел и оснований для применения к осужденному положений ст. 64 УК РФ.

В то же время, с учетом обстоятельств, смягчающих наказание, суд в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ пришел к правильному выводу о назначении осужденному окончательного наказания по совокупности совершенных преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим.

Решение суда о виде исправительного учреждения, в котором осужденному Баю надлежит отбывать наказание, соответствует требованиям ст. 58 УК РФ.

Таким образом, приговор гарнизонного военного суда является законным, обоснованным и справедливым, а потому оснований для его отмены, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе защитника, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Краснодарского гарнизонного военного суда от 9 марта 2023 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Фирсовой Т.А. – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 471 УПК РФ.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий