Апелляционное постановление № 22-5669/2025 от 24 сентября 2025 г.

Председательствующий: Новоселова О.Н. Дело № 22-5669/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 25 сентября 2025 года

Суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Давыденко Д.В.,

с участием прокурора Красноярской краевой прокуратуры Мальцевой Я.Ю.,

осужденного ФИО1,

защитников осужденного ФИО1 – адвокатов Шалдаковой Е.Ф., Солдатенко Н.В.,

при секретаре – помощнике судьи Копотевой Д.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Советского района г. Красноярска Аулова Н.С., апелляционным жалобам (основным и дополнительным) осужденного ФИО1, адвоката Марьянчика Д.В. в интересах осужденного на приговор Советского районного суда г. Красноярска от 08 июля 2025 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, гражданин РФ, с высшим образованием, состоящий в фактических брачных отношениях, не имеющий детей, работающий в <данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, не судимый;

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы.

В силу ст. 53 УК РФ установлены ФИО1 ограничения: не менять постоянного места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории муниципального образования «Городской округ город Красноярск», возложена на период отбывания наказания обязанность периодически один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав мнение прокурора Красноярской краевой прокуратуры Мальцевой Я.Ю., поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, осужденного ФИО1 и его защитников – адвокатов Шалдаковой Е.Ф., Солдатенко Н.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших против доводов апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осуждён за нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершенное 01 сентября 2023 года в г. Красноярске Красноярского края при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал, пояснил, что 01 сентября 2023 года в утреннее время он на автомобиле «Фольксваген Поло», регистрационный знак №, двигался по <адрес> со стороны <адрес>, в направлении <адрес>, в крайней левой полосе указанного направления со скоростью, не превышающей установленного ограничения. Скорость он стал снижать заблаговременно до пешеходного перехода для осуществления маневра, поскольку ему нужно было повернуть налево. При подъезду к пешеходному переходу он визуально удостоверился, что пешеходы отсутствуют, транспортные средства справа загораживали видимость пешеходного перехода. После столкновения он вызвал бригаду скорой помощи. Считает, что обвинение строится на ошибочном определении вида ДТП, момента возникновения опасности, недостаточных материалов уголовного дела, в том числе в связи с тем, что второй участник ДТП грубо нарушил ПДД. Изначально определен неверный вид ДТП - наезд на пешехода, двигающегося на средстве индивидуальной мобильности (далее -СИМ), поскольку лицо, управляющее СИМ, не является пешеходом, будет являться лицом, использующим для передвижения средство индивидуальной мобильности, то есть транспортное средство, фактически является водителем. Соответственно, для водителя автомобиля при подъезде к нерегулируемому пешеходному переходу имеется обязанность в соответствии с п. 14.1 ПДД уступить дорогу только пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть трамвайного пути для перехода, а не водителям, движущимся на СИМ. Лица, передвигающиеся посредством СИМ, определены в ПДД как лица, использующие для передвижения СИМ (раздел 24 ПДД). Следовательно, момент опасности определен неверно, верный момент возникновения опасности - момент выезда СИМ на полосу его движения. Согласно имеющейся в материалах дела видеозаписи, в момент ДТП видно, что автомобили, которые двигаются по крайнему правому ряду до момента происшествия, полностью не останавливаются, двигаются с одной скоростью равномерно, следовательно, обязанности остановиться у него не было. Из выводов экспертов следует, что скорость до ДТП им снижалась, положение п. 14.2 ПДД РФ в виде снижения скорости выполнены. Согласно п. 14.2 ПДД РФ он мог продолжить движение без остановки. Потерпевшей нарушены правила дорожного движения, вопрос о причинно-следственной связи между нарушением со стороны потерпевшей и дорожно-транспортным происшествием не исследован. Сведения о нарушении п. 10.1 ПДД РФ отсутствуют, поскольку техническая возможность избежать ДТП экспертом проверена по недостоверным вводным данным, неверно задан момент наступления опасности.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Советского района г.Красноярска Аулов Н.С., не оспаривая доказанности вины, квалификацию действий осужденного, считает приговор незаконным, подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовного, уголовно-процессуального законов, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, несправедливостью назначенного наказания. Ссылаясь на ст. 297 УПК РФ, указывает, что судом установлено, что потерпевшая К.Н.А., использующая для передвижения средство индивидуальной мобильности – самокат, нарушила требования п. 24.8 ПДД РФ, запрещающего «… лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности … пересекать дорогу по пешеходным переходам». В нарушение п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ и п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 09 декабря 2008 года № 25 судом необоснованно не учтено данное поведение в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. Лабецкий не отрицал факт совершения им ДТП, в результате которого причинен тяжкий вред здоровью потерпевшей, что свидетельствует о частичном признании вины и не учтено судом при назначении наказания. Суд не назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью, оставив без внимания данные о его личности, его поведение до и после совершения преступления, характер, степень общественной опасности, конкретные обстоятельства совершенного преступления, не указав в описательно-мотивировочной части приговора выводы об отсутствии оснований для назначения дополнительного наказания. Фактически исключив назначение осужденному дополнительного наказания, суд не учел влияние назначенного наказания на исправление осужденного. Просит приговор от 08 июля 2025 года отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в ином составе.

В апелляционных жалобах адвокат Марьянчик Д.В. в интересах осужденного и осужденный ФИО1 указывают о незаконности, немотивированности, необоснованности, несправедливости приговора ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания, Лабецкий в ДТП не виновен, ни одного пункта ПДД не нарушил. Просят приговор от 08 июля 2025 года отменить, направить дело на новое рассмотрение.

В дополнительной апелляционной жалобе от 08 августа 2025 года осужденный ФИО1 указывает, что 24 июня 2025 года адвокатом Марьянчиком Д.В. в судебном заседании заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору. В нарушение ст. 256 УПК РФ по данному факту судья не удался в совещательную комнату для вынесения определения или постановления о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ. Приговор не содержит доказательств, представленных стороной защиты, а именно: заключение специалистов № 40-03-2/24/770 от 17 января 2025 года, проведенного на кафедре наземных транспортно-технологических машин ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет» экспертом отдела автотехнических экспертиз института безопасности дорожного движения СПбГАСУ Г.С.М. (в жалобах указано Г.С.М.), судебным автотехническим экспертом В.Я.В.; показания специалиста Г.С.М. в судебном заседании 06 июня 2025 года. Согласно указанным доказательствам, момент возникновения опасности выбран не верно, что напрямую означает неверную постановку приговора. В ходе судебных заседаний стороной защиты заявлено ходатайство о признании вещественных доказательств недопустимыми. В судебных разбирательствах указано на нарушения процессуальных норм, связанных с вещественными доказательствами: компакт диск с двумя видеозаписями «сат3681_1693528157_1874», «сат713416935281731903», полученный из <данные изъяты>, исследованный протоколом осмотра предметов (документов) от 24 сентября 2023 года, признанный вещественным доказательством постановлением от 27 сентября 2023 года (т.1 л.д. 142, 143-148, 149), который в дальнейшем по неизвестным причинам утратил одну из видеозаписей, на что сторона обвинения и суд отреагировали без должного внимания, хотя формально усматриваются признаки уголовно наказуемого деяния в виде «Фальсификация доказательств» (ст. 303 УК РФ); компакт диск с видеозаписью «<адрес> (2023-09-01 07’43’00 - 2023-09-01 07’45’00)», полученный из КГКУ «Центр информационных технологий Красноярского края», исследованный протоколом осмотра предметов (документов) от 24 октября 2023 года, признанный вещественным доказательством постановлением от 24 октября 2023 года (т. 1 л.д. 176, т. 2 л.д. 32-36, 37), в ходе производства экспертиз по которому установлено, что дата создания диска 02 ноября 2023 года (дата начала заключения эксперта №№2319/4-1-23, 2320/4-1-23, т. 1 л.д191-206), дата изменения 09 октября 2023 года, т.е. запись на диске создана в день начала экспертизы, после её осмотра, признания вещественным доказательством, что указывает на формальные признаки уголовно наказуемого деяния в виде «Фальсификация доказательств» (ст. 303 УК РФ); заключение эксперта №№2319/4-1-23, 2320/4-1-23, проведенное в ФБУ КЛСЭ МЮ РФ (т.1 л.д. 191-206), заключение эксперта №180 от 05 марта 2024 года (т. 2 л.д. 108-115), так как проведены по недопустимым вещественным доказательствам. В приговоре искажены сведения, содержавшиеся в протоколе осмотра предметов (документов) от 24 сентября 2023 года (т. 1 л.д. 143-148), протоколом осмотра исследуется диск с 2 видеозаписями момента ДТП: «сат3681 16935281571874» и «сат71341693528173_1903», приговор содержит ссылку на одну видеозапись. В приговоре указано, что им нарушены п.п. 10.1, 14.1, 14.2 ПДД РФ, при этом приговор не содержит описания, каким именно образом им нарушен п. 14.1 ПДД, не прослеживается логика из обстоятельств, а именно, как нарушить приоритет прохода пешеходов при полном отсутствии самих пешеходов на пешеходном переходе. На странице 2 приговора содержится фраза «...в результате чего, не уступил дорогу К.Н.А., использующей для передвижения средство индивидуальной мобильности...». ПДД РФ не установлено, что он, как водитель транспортного средства, обязан уступить дорогу лицу, использующему для передвижения СИМ, пересекающему проезжую часть вне перекрестка, в том числе по пешеходному переходу. Пунктом 24.6(1) ПДД РФ, установлено, что при пересечении проезжей части вне перекрестка велосипедистом или лицом, использующим для передвижения СИМ, указанные лица обязаны уступить дорогу другим участникам дорожного движения, движущимся по ней. Сторона защиты озвучивала указанное положение правил, приговор, в том числе описание его показаний, не содержит указанную норму. При изложении его показаний на страницах 2 и 3 приговора декларируется, что им скорость снижалась лишь для осуществления маневра на перекрестке, расположенном после пешеходного перехода, когда фактически им давались показания о том, что скорость он снижал перед пешеходным переходом, так как попутные транспортные средства снизили скорость перед нерегулируемым пешеходным переходом без полной остановки, что он сделал, убедившись, что на пешеходном переходе пешеходы отсутствуют, продолжил движение без остановки, не набирая скорость, так как в дальнейшем планировал совершить манёвр на последующем перекрестке, только после этого на пешеходном переходе неожиданно для него появилось лицо, использующее для передвижения СИМ, в связи чем, им применено экстренное торможение. Эксперт Г.А.В. в суде сообщил, что масса автомобиля не была задействована при расчетах остановочного пути при производстве экспертизы. Приводя ответы эксперта на вопросы защитника в судебном заседании от 12 марта 2025 года, указывает, что эксперт утверждает, что загрузка автомобиля входит в исходные данные, при изменении исходных данных требуются дополнительные расчеты. На странице 2 приговора указано, что автомобили, движущиеся с ним в попутном направлении, снизили скорость, остановились перед выездом К.Н.А. на проезжую часть, что опровергается протоколом осмотра предметов (документов) от 24 октября 2024 года (т. 2 л.д. 32-36), в ходе которого исследована видеозапись момента ДТП, в ходе осмотра видеозаписей момента ДТП в судебном заседании факт того, что автомобили продолжали движение без остановки подтвержден, показаниями свидетеля Ж.М.В. в ходе судебного заседания, его показаниями. На странице 4 при описании протокола осмотра предметов (документов) от 24 октября 2024 года (т. 2 л.д. 32-36) опускается описание движения транспортных средств, движущихся с ним в попутном направлении до момента столкновении с К.Н.А., используется фраза «...когда её пропускают автомобили, начинает движение с тротуара...» и не раскрывается, что под «пропускают» имеется ввиду, что попутные автомобили полностью не останавливаются (не прекращают движение до полной остановки). На странице 3 приговора показания свидетеля П.В.И. приписаны свидетелю Ж.М.В.. Действительные показания свидетеля Ж.М.В. в суде в приговор не включены, потому что они носят положительный характер к линии защиты. Имеются противоречия между его показаниями и показаниями свидетелей П.В.И. и Б.В.В. по факту наличия груза в багажном отделении, салоне автомобиля. Свидетели П.В.И., Б.В.В. о наличии или отсутствии груза не могут сказать утвердительно, их показания сводятся к невозможности вспомнить это обстоятельство, к некатегоричным выводам из осмотра места происшествия. Его показания, имеющие твердую убежденность, восприняты критически. При декларировании нарушении п. 24.8 ПДД РФ со стороны К.Н.А. в перечень смягчающих обстоятельств не включены противоправное поведение потерпевшей, возмещение материального вреда, оказание иной помощи на месте ДТП (оказание первой помощи, вызов скорой помощи, вызов сотрудников ГИБДД), совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств. Советский районный суд г. Красноярска направил уголовное дело в Красноярский краевой суд для рассмотрения в апелляционном порядке до истечения срока подачи возражений на апелляционное представление заместителя прокурора <адрес>. Им поданы замечания на единый протокол судебного заседания от 28 января 2025 года, ответы на замечания им не получены. В приговоре неверно указан адрес его проживания, вместо действительного адреса проживания <адрес>, указан неактуальный адрес: <адрес>. Просит приговор Советского районного суда г. Красноярска от 08 июля 2025 года отменить, вынести оправдательный приговор.

В дополнительной апелляционной жалобе от 11 августа 2025 года адвокат Марьянчик Д.В. в интересах осужденного указывает, что ФИО1 не нарушал требования п.п.10.1, 14.1, 14.2, 6.2 ПДД РФ, они не состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями, момент возникновения опасности - с момента начала торможения попутного автомобиля задан неверно, поскольку в тот момент потерпевшая К.Н.А. находилась за пределами проезжей части на тротуаре, никакой опасности для водителя ФИО1 не представляла, он не мог ее видеть на дороге. ФИО1 обвиняется в том, что не уступил дорогу транспортному средству на пешеходном переходе, которое не имело преимущество в дорожно-транспортной ситуации, он не виновен, не должен был, согласно ПДД РФ, этого делать. В данной дорожно-транспортной ситуации лицо, управляющее СИМ, - потерпевшая К.Н.А., исходя из видеозаписей и показаний свидетеля Ж.М.В., грубо проигнорировала ПДД РФ, перед выездом на проезжую часть не посмотрела налево, ее голова была повернута направо, не убедилась в безопасности своего маневра, что ее пропускают, не спешилась, чем создала опасность для движения водителю ФИО1. В ходе судебного заседания пояснила, что торопилась в тот день на работу. Приводя положения п. 1.2 ПДД РФ в части понятий средства индивидуальной мобильности, водителя, пешехода, п. 14.1 ПДД РФ, указывает, что п. 14.1 ПДД РФ не относится к данному ДТП, поскольку К.Н.А. не являлась пешеходом, что подтверждается ответом Главного Управления по обеспечению безопасности дорожного движения МВД России от 06 мая 2024 года № 3/247710894394 (т.2 л.д.246), ответом Главного управления по обеспечению безопасности дорожного движения РФ от 11 декабря 2023 года (т.1 л.д. 233-234), показаниями эксперта, специалиста И.С.В., специалиста Г.С.М.. По мнению стороны защиты, требование п. 14.2 ПДД РФ ФИО1 выполнил в полном объеме. Согласно имеющимся в материалах уголовного дела видеозаписям момента ДТП, отчетливо прослеживается, что автомобили, которые двигались попутно автомобилю ФИО1 в крайнем правом ряду до момента происшествия, полностью не останавливаются, ехали в пробке, снижая, набирая скорость, равномерно, соблюдая дистанцию, следовательно, обязанности остановиться у ФИО1 не было. Приводя выводы заключения экспертов № 820 от 16 октября 2023 года, заключения экспертов №2319/4-1/23, 2320/4-1-23 от 11 февраля 2024 года, указывает, что водитель ФИО1, подъезжая к нерегулируемому пешеходному переходу, снизил скорость движения, выполнил требования п. 14.2 ПДД РФ. До какого именно значения скорость должна была быть снижена, в ПДД РФ не регламентировано. ФИО1 продолжил движение при отсутствии пешеходов на нерегулируемом пешеходном переходе. В приговоре (л. 10 последний абзац) суд при буквальном толковании п.14.2 ПДД РФ упустил второе предложение данного пункта, согласно которому движение по пешеходному переходу разрешено при отсутствии на нем пешеходов. Желтый мигающий сигнал разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности. Какой-либо опасности не было, на тот момент лица, управляющего СИМ, не было на дороге, К.Н.А. находилась на тротуаре, что подтверждается видеозаписями. Вменение данного пункта безосновательно, он носит информационный, а не предписывающий характер. По уголовному делу, несмотря на заявленные ходатайства, на следствии, в ходе судебного разбирательства незаконно не проведен следственный эксперимент для определения видимости конкретного препятствия - лица, использующего для передвижения СИМ, для определения момента возникновения опасности для водителя. Именно с момента видимости конкретного препятствия для водителя ФИО1 возникнет опасность для движения, а не мифического снижения скорости движения транспортного средства, находящегося в пробке. Допрошенный эксперт Б.А.В. в ходе судебного заседания пояснил, что самостоятельно определил кадр момента возникновения опасности, которая задана следователем. У него нет автотехнического образования, стороне защиты не понятно, как из множества идентичных кадров Б.А.В. выбрал один, сторона защиты, суд лишены возможности проверить правильность выбора. Эксперт Б.А.В. пояснил, что произведенные им расчеты скорости являются приблизительными, не точными, определена средняя скорость движения автомобиля, а не мгновенная, допустил ряд существенных ошибок. В заключении эксперта отсутствуют визуальные доказательства правильности его суждений, отсутствие раскадровок лишает возможность оценить их с позиции объективности, достоверности, оценить на сколько, относительно первоначальной скорости, снижает скорость автомобиль, находящийся первым перед нерегулируемым пешеходным переходом, как долго снижается скорость, каков характер его последующего движения (снижает скорость, движется равномерно, набирает скорость), что необходимо при ответе на вопрос, возможно ли в ходе управления транспортным средством заметить изменение скорости попутного транспортного средства для принятия решения в рамках ПДД РФ. Водитель не обязан при движении постоянно тормозить, если в правом ряду от него автомобили в заторе, соблюдая дистанцию, применяют торможение, если это не касается пешеходов и только данное исключение оговорено в п. 14.2 ПДД РФ, именно для пешеходов и никаких иных участников дорожного движения. Ссылаясь на п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», указывает, что опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. ФИО1 имел возможность обнаружить К.Н.А., только когда она была на проезжей части, а не тротуаре. Из материалов уголовного дела неясно, каким образом следователь, суд установили, когда водитель имел объективную возможность обнаружить опасность для движения. Эксперимент, судебные экспертизы для определения момента возникновения опасности для движения не проведены, вследствие чего, этот момент не установлен, за исключением заключения специалистов Г.С.М. и В.Я.В. № 4-03-2/24/770 от 17 января 2025 года, согласно выводам которых с технической точки зрения, моментом возникновения опасности для движения в данной дорожно-транспортной ситуации является момент выезда СИМ на полосу движения автомобиля под управлением водителя ФИО1, с данного момента водитель ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения. В обжалуемом приговоре оценка данному заключению, допросам специалистов И.С.В., Б.А.В., Г.С.М. не дана. Суд оставил без внимания показания специалиста Г.С.М., который в ходе судебного заседания подтвердил, что момент возникновения опасности в данной дорожно-транспортной ситуации для водителя ФИО1 возникает с момента выезда на его полосу СИМ. Согласно материалам уголовного дела, скорость движения К.Н.А. составляет 10,8, 11,5, 14 км/ч, что приравнивается к темпу движения пешехода, как бег. Пешеходы на пешеходных переходах согласно п. 4.5 ПДД РФ могут выходить на проезжую часть после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. Пункты 14.1 и 14.2 ПДД РФ находятся в главе 14 - Пешеходные переходы и места остановок маршрутных транспортных средств, т.е. относятся к пешеходам. Тот факт, что ФИО1 подъезжал к нерегулируемому пешеходному переходу, на котором был включен желтый мигающий сигнал светофора, может повлиять в данной ситуации лишь на время реакции водителя на опасность; не может быть моментом возникновения опасности для водителя ФИО1 тот факт, что движущиеся в пробке справа от него автомобили то снижали, то увеличивали скорость движения, что подтверждается видеозаписями. В момент, заданный следствием, как момент возникновения опасности, согласно видеозаписи видно, что К.Н.А. на проезжую часть <адрес> не выехала, а только подъезжала к нерегулируемому пешеходному переходу. К.Н.А. несколько секунд находится на тротуаре, когда эта опасность, по мнению следствия и суда, возникает для водителя ФИО1, что является недопустимым, незаконным. Водитель ФИО1 мог наблюдать снижение скорости всего потока по мере следования вдоль него, момент начала снижения ближайшего транспортного средства к пешеходному переходу в правом ряду (относительно ФИО1) был от него скрыт расположенными за этим транспортным средством иными автомобилями. Данная позиция защиты помимо видеозаписи подтверждается показаниями ФИО1, выводами заключения специалистов В.Я.В., Г.С.М. и показаниями последнего. Согласно имеющимся видеозаписям произошедшего установлено, что в действиях потерпевшей К.Н.А. усматриваются противоправные действия, выраженные нарушением положений п.п.24.1, 24.6(1), 24.8 ПДД РФ. Данного неправомерного поведения К.Н.А. ФИО1 предположить не мог, не был обязан, так как в соответствии с Конвенцией о дорожном движении, положения которой обязательны для исполнения на территории РФ в силу требований ст. 15 Конституции РФ, ФЗ от 15 июля 1995 года «О международных договорах РФ», каждый участник дорожного движения, выполняющий требования ПДД РФ, вправе предполагать, что все иные участники дорожного движения также их выполняют. Согласно позиции Верховного Суда РФ, лицо, которое нарушает ПДД РФ, не обладает приоритетом (преимуществом). В данной дорожно-транспортной ситуации никто не смог бы предположить, что СИМ на огромной скорости выедет поперек его движения. Водитель ФИО1 успел бы проехать, если бы К.Н.А. пересекала пешеходный переход в темпе шага, экспертизы по этому поводу не проведены. Вопрос о наличии грубой неосторожности самой потерпевшей следствием и судом не исследован, не принят судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств. Ссылаясь на п.п. 6, 7 Постановления Пленума ВС РФ от 09 декабря 2008 года № 25, указывает, что согласно выводам заключения специалистов № 4-03-2/24/770 Г.С.М. и В.Я.В., № 3362/4-23, 2263/4-6-23 И.С.В. и Б.А.В., водитель ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с момента возникновения опасности - выезда К.Н.И. на его полосу движения путем применения экстренного торможения. Таким образом, вменение п.10.1 ПДД РФ безосновательно, основано на неправильном определении момента возникновения опасности. Следствие и суд первой инстанции необоснованно сделали вывод о том, что нарушения ПДД РФ К.Н.А. не состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями, однако, в п. 24.8 ПДД РФ имеется прямой запрет лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, пересекать дорогу по пешеходным переходам. Если К.Н.А. управляла транспортным средством, для нее необходимо установить, располагала ли она технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения. Сведения о проведенных проверочных мероприятиях в отношении К.Н.А. и их результатах, какая-либо правовая оценка ее действиям в материалах уголовного дела отсутствуют, фактически она грубо нарушила ПДД РФ, не понесла ответственность. Доводы защиты о том, что водитель ФИО1 не имел возможности увидеть потерпевшую К.Н.А. с рабочего места водителя из-за впереди идущих автомобилей, ничем не опровергнуты. Водители не готовы к резким маневрам СИМ, не успевают среагировать, не могут предугадать значительную скорость, которую развивает СИМ, что подтвердила сотрудник ГИБДД, давая комментарий в СМИ, видеоролик приобщен к материалам уголовного дела по ходатайству стороны защиты. В обжалуемом приговоре указано, что водитель ФИО1 нарушил требования дорожных п.п.5.19.1, 5.19.2 Приложения 2 к ПДД РФ, с чем сторона защиты не согласна, поскольку требования данных знаков распространяются исключительно на пешеходов, а не водителей СИМ. В обжалуемом приговоре указаны общие фразы, нет конкретики в части того, что показания ФИО1 противоречат представленной стороной обвинения доказательствам и что его вина полностью доказана. Сторона обвинения не представила доказательства того, что момент возникновения опасности для водителя в данной дорожно-транспортной ситуации наступает с момента снижения скорости попутного автомобиля, двигающегося в пробке, что водитель ФИО1 имел объективную возможность воспринять это для себя, как опасность. Согласно ответу <данные изъяты> от 24 октября 2023 года (т.2 л.д. 11) номинальная мощность электросамоката «Ninebot MAX PLUS» составляет 250 Вт. Следствие и суд первой инстанции отказались проводить и проверять данную информацию. Исходя из открытых источников сети «Интернет», у официального представителя марки Ninbot электросамокат с аналогичным наименованием оснащён мощным электродвигателем с мощностью 350 Вт (более 250 Вт), что позволяет развивать максимальную скорость до 25 км/ч. Следовательно, данный электросамокат может быть приравнен к мопеду, т.е. механическому транспортному средству, для его управления необходимо получать право на управление транспортными средствами с другим правовым регулированием, в проведении экспертизы по данному поводу необоснованно отказано. Просит приговор Советского районного суда г. Красноярска от 08 июля 2025 года отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение, либо вынести оправдательный приговор.

В дополнительной апелляционной жалобе от 11 августа 2025 года защитник Марьянчик Д.В. в интересах осужденного указывает, что в ходе рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции, при вынесении обвинительного приговора допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Из расписки от 31 июля 2025 года о получении извещения по апелляционной жалобе следует, что лицам, участвующим в деле, дано право направить возражения на представление прокурора в срок до 05 августа 2025 года. Согласно информации на сайте Красноярского краевого суда, уголовное дело поступило в Красноярский краевой суд 04 августа 2025 года, поступило судье 05 августа 2025 года, в связи с чем, сторона защиты лишена возможности внести возражения. Согласно сопроводительному письму № 88968, уголовное дело направлено в Красноярский краевой суд 01 августа 2025 года. После частичного ознакомления с единым протоколом судебного заседания и аудиозаписями судебных заседаний им в канцелярию Советского районного суда 31 июля 2025 года поданы замечания. Учитывая, что в сопроводительном письме Советского районного суда в Красноярский краевой суд от 01 августа 2025 года № 88968 указано, что возражения не поступали, считает, что они незаконно оставлены без рассмотрения. Постановление об установлении срока ознакомления с материалами уголовного дела от 22 июля 2025 года вынесено незаконно, поскольку стороной защиты до направления апелляционной жалобы 23 июля 2025 года не заявлялось ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела, заявлено ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания. Предоставленного времени фактически в 5 рабочих дней для ознакомления с аудиозаписями судебных заседаний, протоколом судебных заседаний при рассмотрении дела более года, недостаточно. После каждых судебных заседаний не составлялись отдельные протоколы. Его право на ознакомление с материалами уголовного дела нарушено, не реализовано, постановление об ограничении сроков ознакомления незаконно. На момент ознакомления с материалами уголовного дела в нем отсутствовали документы после л.д. 148 т.4, о чем указано им в графике ознакомления с материалами уголовного дела. Материалы уголовного дела содержат большее количество листов. Обжалуемый приговор не содержит действительных показаний свидетеля Ж.М.В., их оценки, которые им даны в суде о том, что потерпевшая, не посмотрев налево, быстро выехала на проезжую часть на средстве индивидуальной мобильности. В приговоре указано, что свидетель Ж.М.В. проходил службу в СО по ДТП ГСУ ГУ МВД России по Красноярскому краю, но он сотрудником полиции не был, являлся непосредственным очевидцем произошедшего. Суд не удалился в совещательную комнату в нарушение ст. 256 УПК РФ для вынесения решения по ходатайствам стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, о назначении судебных экспертиз, процессуальные документы по данным поводам в материалах уголовного дела отсутствуют. В удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении следственного эксперимента на предмет установления опасности для движения с рабочего места водителя судом незаконно отказано. Вместе с тем, установление момента возникновения опасности для водителя имеет ключевую роль в ДТП, следствием момент возникновения опасности задан ошибочно - с момента, когда попутный автомобиль начал снижать скорость. Ссылаясь на п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 09 декабря 2008 года № 25, указывает, что объективно ФИО1 имел возможность обнаружить К.Н.А. только, когда она была на проезжей части, а не тротуаре. В момент нахождения ее на тротуаре опасность для движения ФИО1 она не представляла. Потерпевшая К.Н.А. не имела приоритета при движении на СИМ, грубо нарушила требования ПДД РФ. В приговоре указано, что «на последующих стадиях производства по делу подсудимый и защитник вправе были реализовать закрепленные в ст.198 УПК РФ, ходатайствовать о проведении экспертиз с постановкой дополнительных вопросов. В реализации данного права сторона защиты ограничена не была». Ни один вопрос стороны защиты не поставлен на разрешение экспертов, на стадии расследования уголовного дела он, подзащитный ознакомлены с постановлением о назначении экспертиз после их проведения, незаконно отказано следователем, судом в проведении дополнительной судебной комплексной фото-автотехнической экспертизы, постановкой перед экспертами дополнительных вопросов. Проведенные следствием экспертизы недостоверны, поскольку при их производстве не учтена загрузка автомобиля - 4 колеса и сумка. В материалах дела имеется два компакт диска, на каждом из них по одной видеозаписи. Эксперт И.С.В. показал, что для проведения экспертизы направлялось 3 видеозаписи. Эксперт Б.А.В. показал, что для проведения экспертизы направлялись 2 видеозаписи. В протоколе осмотра предметов следователь Н.И.В. осматривал 2 видеозаписи на 1 диске. Следователем Г.О.А. осмотрен тот же компакт диск с 1 видеозаписью. Дата создания второй видеозаписи, которая имеется в материалах, изменена. Судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о признании недопустимым доказательством видеозаписей, о повторном допросе эксперта И.С.В., следователей П.Г.А., Г.О.А., Н.И.В. и назначении экспертизы на предмет видоизменений и монтажа, просит признать данные видеозаписи недопустимыми доказательствами. Количество видеозаписей изменено, не исключает, что видеозаписи могли быть подвергнуты изменениям. Судом указано, что видеозапись экспертам фактически не предоставлялась и исследована не была. Вместе с тем, в сопроводительных письмах, в заключении экспертов Красноярской ЛСЭ МЮ РФ, экспертом И.С.В. указано, что предоставлено на исследование 3 видеозаписи, данное противоречие не устранено. В ходе судебных заседаний исследованы предоставленные стороной защиты заключения специалистов Красноярская ЛСЭ МЮ РФ И.С.В. и Б.А.В. №2262/4-6-23; 2263/4-6-23 от 13 ноября 2023 года, сотрудников кафедры наземных транспортно-технологических машин Санкт-Петербургского государственного архитектурно-строительного университета Г.С.М. и В.Я.В. № 4-03-2/24/770 от 17 января 2025 года, согласно выводам которых водитель ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с К.Н.А. В обжалуемом приговоре они не приведены, как и допрос специалиста Г.С.М., И.С.В. и Б.А.В., не дана им правовая оценка, не указано, почему суд принял во внимание одни доказательства, а доказательства стороны защиты отвергнуты. В приговоре указано (л.10 4 абзац) указано, что на.. . видеозаписи следует, что.. .обзор пешеходного перехода был затруднен из-за автомобилей, которые двигались в крайнем правом ряду, что подтвердил ФИО1 в ходе судебного заседания. Однако, рост потеревшей К.Н.А. на СИМ превышает любой легковой автомобиль. Объективно определить, был ли затруднен обзор пешеходного перехода с рабочего места водителя возможно только проведением следственного эксперимента. В ходе допроса ФИО1 показал, что, когда подъезжал к пешеходному переходу, пешеходный переход ему просматривался, там пешеходов не было. В приговоре указано (л. 10, 4 абзац), что автомобили, движущиеся в правом ряду, снизили скорость и остановились. Согласно имеющимся видеозаписям, встречные, попутные автомобили на момент столкновения ФИО1 и К.Н.А. полностью не остановились. Попутный с ФИО1 автомобиль продолжает медленно движение, что могло повлиять на восприятие ФИО1 дорожно-транспортной ситуации. Суд ошибочно исследовал имеющиеся видеозаписи и пришел к недостоверным выводам о виновности ФИО1. В приговоре (л. 10, 5 абзац) неверно указано, что перед пешеходным переходом автомобили остановились. Ни один из автомобилей полностью не остановился. Указано, что ФИО1 не снизил скорость, не остановился. Требования п.14.2 ПДД РФ требует от водителя остановиться или снизить скорость. Учитывая, что попутные автомобили полностью не остановились, на ФИО1 лежала обязанность снизить скорость, что им сделано. Тот факт, что он тормозил, свидетельствует наличие тормозного следа на проезжей части, который не был должным образом зафиксирован сотрудниками полиции, как и загрузка автомобиля. В приговоре судом указано (л. 10, 2 абзац), что правильно взят за основу момент начала снижения скорости неустановленного автомобиля, с чем сторона защиты не согласна. В ходе судебного заседания 24 июня 2025 года председательствующим удовлетворено ходатайство обвинения о вызове в судебное заседания эксперта И.С.В., на судебное заседание 25 июня 2025 года его не вызывали, что подтвердил эксперт Б.А.В., в последующем о его вызове незаконно отказано. Просит приговор Советского районного суда г. Красноярска от 08 июля 2025 года отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение, либо вынести оправдательный приговор.

В дополнительной апелляционной жалобе от 13 августа 2025 года осужденный ФИО1, ссылаясь на п. 7.1 Приказа Судебного департамента при ВС РФ от 29 апреля 2003 года № 36, указывает, что копия приговора вручена ему 17 июля 2025 года, чем нарушено его право на защиту. В нарушение требований ГОСТа страничные отступы в выданной копии приговора составляют от 11 до 14 мм, приговор скреплен металлической скрепкой от степлера, а не прошит нитью. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

Осужденным ФИО1 поданы возражения на апелляционное представление, в которых указано о несогласии с доводами апелляционного представления.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб осужденного и защитника в его интересах, возражений на апелляционное представление, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам стороны защиты, виновность осужденного ФИО1 в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, обоснованно признанных судом допустимыми, оцененными в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ, анализ которых приведен в приговоре и им дана надлежащая оценка.

Так, несмотря на доводы апелляционных жалоб защитника и осужденного, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшей К.Н.А. в судебном заседании, согласно которым 01 сентября 2023 года примерно в 07:45 часов она, чтобы передать ключи коллеге, вышла из дома, встала на самокат, который арендовала с помощью приложения. Обстоятельства ДТП, процесс лечения, нахождения в больнице она не помнит, о повреждениях ей известно из медицинских документов. ФИО1 возместил ей ущерб, причиненный преступлением в размере 500000 рублей, претензий к нему не имеет;

- показаниями свидетеля П.В.И. (следователя по особо важным делам в СО по расследованию преступлений о ДТП ГСУ ГУ МВД России по Красноярскому краю) в судебном заседании, согласно которым 01 сентября 2023 года он, находясь на суточном дежурстве в составе следственно-оперативной группы, выехал на дорожно-транспортное происшествие по адресу: <адрес>, где по приезду увидел стоящий на проезжей части автомобиль «Фольксваген Поло», самокат – средство индивидуальной мобильности, который лежал на проезжей части, пострадавшей на месте происшествия не было, ее увезли в больницу. В ходе осмотра места происшествия осмотрен автомобиль ФИО1, который в протоколе поставил подпись;

- показаниями свидетеля Б.В.В. (эксперта МУ МВД России «Красноярское»), согласно которым 01 сентября 2023 года, находясь на суточном дежурстве в составе следственно-оперативной группы, он произвел осмотр места происшествия по адресу: <адрес>, осмотрел автомобиль, самокат, поверхность проезжей части, наличие следов, составил фототаблицу;

- оглашенными в порядке п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Ф.Р.С., данными в ходе предварительного расследования, согласно которым 01 сентября 2023 года около 07:44 часов он был на <адрес>, около остановки 10-й микрорайон, стоял спиной к проезжей части <адрес>. В один из моментов услышал громкий удар, повернув голову на проезжую часть, увидел, что на проезжей части, на левой полосе движения со стороны <адрес>, произошло ДТП. Он увидел, как автомобиль «Фольксваген Поло» осуществил наезд на девушку, рядом с которой был электросамокат, девушка ударилась головой о стойку автомобиля, после упала на проезжую часть. Он подбежал к пострадавшей, которая находилась без сознания, билась в конвульсиях, позвонил в службу «112». Приехавшая «скорая помощь» забрала девушку, он уехал. На участке, где произошло ДТП, имеется нерегулируемый пешеходный переход, дорожные знаки «пешеходный переход» были установлены, дорожная разметка отсутствовала. Погода была ясная, без осадков (т. 1 л.д. 133-135).

Кроме того, несмотря на доводы стороны защиты, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, подтверждается письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 01 сентября 2023 года с фототаблицей и схемой к нему, согласно которому осмотрен участок проезжей части в районе <адрес>, установлено, что место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 Приложения 1 к ПДД РФ (пешеходный переход), имеется светофорный объект, работающий на момент осмотра в режиме желтого мигания, установлено место наезда (на расстоянии 3,4 м от угла <адрес>, на расстоянии 5,9 м от правого края проезжей части, находится в зоне пешеходного перехода), зафиксировано месторасположение автомобиля «Фольксваген Поло», рег. знак № (передняя часть направлена в сторону <адрес>), и имеющиеся на автомобиле повреждение передней части справа, повреждены крыло, передняя правая фара, передней бампер, лобовое стекло, на момент осмотра на проезжей части следы транспортных средств отсутствуют, на средстве индивидуальной мобильности - множественные царапины по всему корпусу (т. 1 л.д. 28-53);

- протоколом осмотра от 24 сентября 2023 года, согласно которому осмотрен компакт-диск с видеозаписью с названием cam7134_1693528173_1903, предоставленной по запросу из <данные изъяты>, в ходе просмотра видеофайла обнаружена видеозапись, продолжительностью 31:14 минута, при просмотре которой установлено, что на проезжей части просматривается <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес>, проезжая часть сухая, светлое время суток, ясная погода. С левой стороны видеозаписи видно, что на проезжей части установлены дорожные знаки 5.19.1 и 5.19.2 Приложения 2 к ПДД РФ, обозначающие «пешеходный переход», светофорный объект, горящий в режиме желтого мигающего, движение по проезжей части осуществляется в двух направлениях, по две полосы в каждом направлении. На маркере времени 07:43:53 видно появление в кадре автомобиля «Фольксваген Поло», рег. знак №, под управлением ФИО1, движущегося по крайней левой полосе движения, которая на момент движения ФИО1 впереди свободна; к нерегулируемому пешеходному переходу приближаются 5 легковых автомобилей, на маркере времени 07:43:58 видно появление лица, управляющего электросамокатом, К.Н.А., движущейся по тротуару с правой стороны проезжей части со стороны <адрес> в сторону <адрес>; на маркере времени 07:44:05 около пешеходного перехода останавливается К.Н.А., управляющая электросамокатом на тротуаре, неустановленный автомобиль серого цвета, движущийся в крайней правой полосе движения (если двигаться со стороны <адрес> в строну <адрес>), полностью останавливается, чтобы пропустить К.Н.А., автомобили, движущиеся во встречном направлении, снижают скорость перед пешеходным переходом; после того, как неустановленный автомобиль пропускает К.Н.А., она начинает движение в границах нерегулируемого пешеходного перехода, справа налево относительно движения ФИО1 (на маркере времени 07:44:05); на маркере времени 07:44:07 автомобиль, который осуществляет движение во встречном направлении относительно движения ФИО1, останавливается перед пешеходным переходом, на маркере времени 07:44:08 автомобиль «Фольксваген Поло», рег. знак №, под управлением ФИО1 совершает наезд на К.Н.А. в момент пересечения ею крайней левой полосы движения относительно движения ФИО1, в попутном движении относительно движения ФИО1 автомобили отсутствуют (т. 1 л.д. 143-148, 149);

- протоколом осмотра от 24 октября 2023 года, согласно которому в присутствии ФИО1 и защитника Марьянчика Д.В. осмотрена видеозапись с названием «<адрес> (2023-09-01 07"43"00-2023-09-01 07"45"00)», продолжительностью 01:56 мигута на компакт-диске DVD-R, предоставленная по запросу КГКУ «ЦИТ», при просмотре видеозаписи установлено, что на проезжей части просматривается <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес>, проезжая часть сухая, светлое время суток, ясная погода. С левой стороны видеозаписи видно, что на проезжей части установлены дорожные знаки 5.19.1 и 5.19.2 Приложения 1 к ПДД РФ, обозначающие «пешеходный переход», светофорный объект, горящий только желтым мигающим цветом, с правой стороны от нерегулируемого пешеходного перехода имеется заезд на парковку, в обзоре имеется остановка общественного транспорта, обозначенного соответствующими знаками, движение по проезжей части осуществляется в двух направлениях, по две полосы в каждом направлении, проезжая часть горизонтального профиля, видимость для движения автомобилей не ограничена. На маркере времени 07:34:12 в правой стороне видеозаписи видно появление лица, управляющего электросамокатом, на маркере времени 07:34:19 на проезжей части на правой полосе движения видно автомобиль «Фольксваген Поло», рег. знак №, на маркере времени 07:34:20 К.Н.А. подъезжает к тротуару для движения по нерегулируемому пешеходному переходу, в это время 3 автомобиля, движущиеся по крайней правой полосе движения со стороны <адрес> в сторону <адрес>, начинают замедлять движение, автомобиль «Фольксваген Поло», рег. знак №, в этот момент находится около 4-го автомобиля, который находится с ним в попутном направлении и движется снижая скорость. На маркере времени 07:34:22 К.Н.А. на электросамокате, когда ее пропускают автомобили, начинает движение с тротуара, выезжает на проезжую часть в границах нерегулируемого пешеходного перехода, во встречном направлении, относительно движения автомобиля «Фольксваген Поло», рег.знак №; когда К.Н.А. находится на проезжей части, неустановленный белый автобус, двигающийся со стороны <адрес> по крайней правой полосе движения, продолжает движение, неустановленный серый автомобиль, который движется по крайней левой полосе движения, замедляет движение перед пешеходный переходом; на маркере времени 07:34:25 автомобиль «Фольксваген Поло», рег. знак №, совершает наезд на К.Н.А. в момент ее пересечения крайней левой полосы движения, относительно движения ФИО1; на крайней левой полосе движения в направлении со стороны <адрес> в сторону <адрес> впереди автомобиля под управлением ФИО1, автомобили отсутствуют, наезд на К.Н.А. происходит передней частью автомобиля, преимущественно правой стороной, после К.Н.А. подкидывает вверх, она падает на проезжую часть перпендикулярно автомобилю (т. 2 л.д. 32-36, 37);

- заключением экспертов №№2319/4-1-23, 2320/4-1-23 от 11 января 2024 года, согласно выводам которого значение скорости автомобиля марки «Фольксваген Поло», регистрационный знак №, на момент возникновения опасности (момент снижения скорости неустановленного автомобиля, двигающимся первым перед нерегулируемым пешеходным переходом, в попутном направлении с автомобилем «Фольксваген Поло», регистрационный знак №) для его движения, согласно видеозаписи «cam7134_1693528173_1903.MP4» составляло 61 км/ч, значение скорости автомобиля марки «Фольксваген Поло», регистрационный знак №, на момент возникновения опасности для его движения, согласно видеозаписи «<адрес> в стор. <адрес> (2023-09-01 07|43|00-2023-09-01 07|45|00).avi», составляло около 57 км/ч, значение скорости автомобиля марки «Фольксваген Поло», регистрационный знак №, перед наездом, согласно видеозаписи «cam7134_1693528173_1903.MP4» составляло около 58 км/ч, значение скорости автомобиля марки «Фольксваген Поло», регистрационный знак №, согласно видеозаписи «<адрес> ТК2 в стор. <адрес> (2023-09-01 07|43|00-2023-09-01 07|45|00).avi», непосредственно перед наездом, составляло от 46 км/ч до 57 км/ч (т. 1 л.д. 191-206);

- заключением эксперта № 180 от 05 марта 2024 года, согласно выводам которого в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Фольксваген Поло», регистрационный знак №, располагал технической возможностью предотвратить наезд на К.Н.А., управляющую СИМ, с момента возникновения опасности - момент снижения скорости неустановленного автомобиля, двигающегося первым перед нерегулируемым пешеходным переходом, в попутном направлении с автомобилем «Фольксваген Поло», регистрационный знак №, при разрешенной скорости движения на указанном участке проезжей части 60 км/ч (т. 2 л.д. 108-114);

- протоколом осмотра от 17 октября 2023 года, согласно которому в ходе осмотра автомобиля «Фольксваген Поло», регистрационный знак №, изъятого у ФИО1, зафиксированы повреждения с правой стороны автомобиля: повреждения правого бокового бампера в виде отслойки ЛПК и вмятины, правого крыла в виде отслойки ЛПК и вмятины; тормозная система автомобиля работоспособна, при покачивании рулевого колеса вправо-влево передние управляемые его колеса реагируют соответственно поворотами вправо-влево, что свидетельствует о наличии связи между рулевым колесом, рулевым валом и передними управляемыми колесами, автомобиль признан вещественным доказательством (т. 2 л.д. 40-43, 44-47, 48-50);

- протоколом осмотра от 10 апреля 2024 года, согласно которому осмотрен самокат Ninebot MAX Plus № KR33 IMEI №, изъятый у П.С.С., на момент осмотра самокат повреждений не имеет, самокат признан вещественным доказательством (т. 2 л.д. 123-125, 126-130, 131-133);

- заключением судебно-медицинского эксперта № 7279 от 18 октября 2023 года, согласно которому у К.Н.А. при обращении за медицинской помощью в результате события 01 сентября 2023 года имелась сочетанная тупая травма тела:

открытая черепно-мозговая травма, представленная переломами левой теменной и левой височной костей с распространением линии перелома на основание черепа, ушибом головного мозга тяжелой степени с формированием эпидуральной гематомы в левой теменной доле, контузионными очагами в базальных отделах левой височной доле, внутрижелудочковым кровоизлиянием, контузионными очагами правой височной области, субарахноидальными кровоизлияниями височных и лобных долей и субдуральной гематомы правой лобной доли, раной кожных покровов правой теменной области, параорбитальной гематомой справа, ссадиной кожных покровов правой лобной области; тупая закрытая травма грудной клетки, представленная переломом 3-го ребра по подмышечной линии, ушибом левого легкого, развитием травматического левостороннего пневмоторакса (воздух в плевральной полости).

Указанная сочетанная тупая травма тела, в комплекс которой входит открытая черепно-мозговая травма с переломом костей свода и основания черепа, ушибом головного мозга тяжелой степени; тупая закрытая травма грудной клетки с развитием травматического левостороннего пневмоторакса, отнесена к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека, по указанному признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью, могла возникнуть от воздействия тупого твердого предмета (предметов), в том числе при обстоятельствах, указанных в постановлении, давность установленных повреждений укладывается в обстоятельства 01 сентября 2023 года (т. 1 л.д. 98-99);

- актом 24 МО №6876985 от 01 сентября 2023 года освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, согласно которому у последнего состояние алкогольного опьянения не установлено (т. 1 л.д. 58-59).

Несмотря на доводы стороны защиты, показаниям осужденного ФИО1 в судебном заседании судом первой инстанции дана оценка, его показания о непризнании вины в совершении инкриминированного преступления, обусловленные избранным им способом защиты, являются недостоверными, поскольку его виновность в совершенном преступлении подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей обвинения, совокупностью исследованных материалов дела.

Судом первой инстанции показания потерпевшей, свидетелей, содержание письменных доказательств подробно изложены в приговоре и им дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается. При этом, показания потерпевшей и свидетелей последовательны, дополняют друг друга, противоречий относительно обстоятельств совершенного ФИО1 преступления не содержат, потерпевшая и свидетели дают показания, в том числе об обстоятельствах, которым они были очевидцами.Несмотря на доводы стороны защиты, оснований подвергать сомнениям достоверность показаний потерпевшей, свидетелей, в том числе П.В.И., Б.В.В., не имеется, поскольку в судебном заседании не установлено обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность их показаний, либо указывающих на их заинтересованность в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности. Оснований для оговора не установлено, доказательств наличия оснований для оговора не представлено.

Из материалов уголовного дела следует, что допросы потерпевшей, свидетелей, экспертов, специалистов проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона. Допрашиваемые лица сообщили об обстоятельствах, относящихся к уголовному делу, и источники своей осведомленности, участникам уголовного судопроизводства предоставлялись равные возможности при допросах участников процесса, в том числе в доведении до сведения суда своей позиции по вопросам допустимости, относимости и достоверности сообщенных ими сведений.

При этом, показания потерпевшей и свидетелей, данные ими как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, оценены судом первой инстанции в совокупности с иными исследованными доказательствами и мотивированно признаны достоверными в той части, в которой они нашли свое объективное подтверждение. Достоверных доказательств, подтверждающих применение к потерпевшей, свидетелям недозволенных методов ведения следствия, направленных на получение от них показаний, выгодных стороне обвинения, в материалах уголовного дела не содержится.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым уточнить описательно-мотивировочную часть приговора правильным указанием фамилии свидетеля – следователя по особо важным делам специализированного отдела по расследованию преступлений о дорожно-транспортных происшествиях ГСУ ГУ МВД России по Красноярскому краю П.В.И. вместо указанном судом Ж.М.В., ввиду допущенной судом первой инстанции явной технической ошибки при написании фамилия следователя.

Доводы жалоб стороны защиты о нарушении судом первой инстанции уголовно-процессуального закона ввиду не приведения в приговоре показаний свидетеля Ж.М.В. суд апелляционной инстанции считает необоснованными, поскольку данный свидетель был допрошен в ходе судебного следствия, пояснил об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия 01 сентября 2023 года на нерегулируемом пешеходном переходе, очевидцем которого являлся. Вместе с тем, отсутствие в приговоре содержания показаний свидетеля Ж.М.В. не свидетельствует о невиновности ФИО1.

Несмотря на доводы стороны защиты, обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно, при соблюдении принципа состязательности сторон. Все доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и сомнений у не вызывают. Все положенные в основу приговора доказательства оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, все собранные доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности.

Все доказательства, положенные в основу приговора, непосредственно исследованы судом в ходе судебного разбирательства, в своей совокупности подтверждают виновность ФИО1 в инкриминированном ему преступлении.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для признания их недопустимыми суд апелляционной инстанции не находит.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в части, имеющей значение для установления юридически значимых для дела обстоятельств и правильного его разрешения. Несмотря на доводы осужденного, каких-либо достоверных данных, свидетельствующих об искажении судом содержания приведенных в приговоре показаний ФИО1, потерпевшей, свидетелей, экспертов, содержания выводов экспертов, протоколов следственных действий или иных доказательств таким образом, чтобы это исказило их существо и позволило дать доказательствам иную оценку, судом апелляционной инстанции не установлено.

Нельзя согласиться с доводами жалобы осужденного ФИО1 о неполном изложении в приговоре его показаний, поскольку по смыслу закона дословного изложения показаний в приговоре не требуется.

Допустимость, относимость и достоверность положенных в основу приговора вышеуказанных доказательств никаких сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку все они получены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, имеют непосредственное отношение к инкриминированному осужденному преступлению, полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, приведены в приговоре с достаточной для установления виновности ФИО1 степенью и полнотой.

Несмотря на доводы стороны защиты, данных, свидетельствующих о фальсификации доказательств виновности осужденного ФИО1 сотрудниками правоохранительных органов, материалы уголовного дела не содержат, мотивы, по которым суд пришел к выводам о допустимости и достоверности этих доказательств, изложены в приговоре, соответствуют материалам дела.

Доводы стороны защиты о фальсификации видеозаписей, представленных экспертам для проведения исследований, были тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в данной части, как и оснований для признания недопустимыми доказательствами – видеозаписей, на которых зафиксировано дорожно-транспортное происшествие, суд апелляционной инстанции не находит.

При этом, имеющиеся в материалах уголовного дела видеозаписи событий, на которых зафиксировано совершение ФИО1 преступления, оценены судом в совокупностью с иными доказательствами по делу и обоснованно признаны в качестве допустимых доказательств, поскольку имеющаяся на них информация содержит значимые для установления обстоятельств сведения, процессуальные действия зафиксированы в достаточном объеме.

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, в том числе зафиксированные на видеозаписях, в соответствующих процессуальных документах, заключениях автотехнических экспертиз, были предметом исследования, и результаты их проверки отражены в приговоре и свидетельствуют о допущенных ФИО1 при управлении автомобилем нарушениях Правил дорожного движения РФ, что повлекло за собой дорожно-транспортное происшествие, наезд на К.Н.А. с причинением ей тяжкого вреда здоровью.

Оспариваемый стороной защиты протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 01 сентября 2023 года составлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в присутствии понятых, следователем применены технические средства фиксации хода и результатов осмотра места происшествия. После производства следственных действий указанный протокол предъявлен для ознакомления участвующим лицам, которым разъяснялись процессуальные права, при этом каких-либо замечаний от участников следственных действий, в том числе ФИО1, не поступило. Со схемой места дорожно-транспортного происшествия ФИО1 был ознакомлен и согласен, о чем свидетельствует его подпись (т. 1 л.д. 28-53, 42).

Довод стороны защиты о нахождении в багажнике автомобиля ФИО1 четырех автомобильных колес был тщательно проверен судом первой инстанции и обоснованно отклонен, в том числе со ссылкой на показания следователя П.В.И., проводившего осмотр места происшествия, как не нашедший объективного подтверждения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб заключения экспертов № 2319/4-1-23, 2320/4-1-23 от 11 января 2024 года, № 180 от 05 марта 2024 года, № 7279 от 18 октября 2023 года соответствуют положениям ст. 204 УПК РФ, оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имелось. Давая оценку заключениям проведенных по делу судебных экспертиз, суд пришел к правильному выводу об обоснованности выводов экспертов, поскольку экспертные исследования проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в области экспертного исследования. Несмотря на доводы стороны защиты, выводы экспертов мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований полагать о наличии у экспертов личной заинтересованности в исходе уголовного дела и необоснованности выводов экспертных заключений, которые полностью соответствуют требованиям ст.ст. 80, 204 УПК РФ, ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», у суда не имелось. Оснований для признания вышеуказанных заключений экспертов недопустимыми доказательствами, в том числе в связи с наличием технических ошибок в заключении от 11 января 2024 года, не имеется.

При этом, в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона суд первой инстанции не рассматривал представленные стороной обвинения экспертные заключения как имеющие заранее установленную силу и обладающие преимуществом перед другими доказательствами, а оценил их в совокупности с другими доказательствами.

Факт несвоевременного ознакомления ФИО1 и его защитника с постановлениями о назначении экспертиз не может быть основанием для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами, поскольку ФИО1 и его защитнику была представлена возможность реализовать процессуальные права, предусмотренные п. 11 ч. 4 ст. 47, ст. 198 УПК РФ, в том числе заявлять ходатайства о проведении дополнительных и повторных экспертиз, о постановке вопросов перед экспертами. Все заявленные стороной защиты ходатайства следователем и судом первой инстанции рассмотрены, по ним приняты процессуальные решения.

Допросы экспертов И.С.В., Б.А.В., Г.А.В. в судебном заседании проведены в строгом соответствии с требованиями ст. 282 УПК РФ, эксперты разъяснили данные ими заключения, сторона защиты реализовала свое право на допрос экспертов, уточнив основания, по которым эксперты пришли к выводам, указанным ими в соответствующих заключениях.

Согласно п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно п. 14.2 ПДД РФ если перед нерегулируемым пешеходным переходом остановилось или снизило скорость транспортное средство, то водители других транспортных средств, движущихся в том же направлении, также обязаны остановиться или снизить скорость. Продолжать движение разрешено с учетом требований п. 14.1 Правил.

Доводы стороны защиты о том, что при ответах на поставленные вопросы эксперты исходили из ошибочного определения следователем момента возникновения опасности –момента снижения скорости неустановленного автомобиля, движущегося первым перед нерегулируемым пешеходным переходом, в попутном направлении с автомобилем марки «Фольксваген Поло», гос. знак №, а не момента выезда потерпевшей на средстве индивидуальной мобильности на полосу движения автомобиля марки «Фольксваген Поло», гос. знак №, не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку установление данного обстоятельства является исключительно прерогативой суда.

В результате анализа доказательств, содержащихся в материалах уголовного дела, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1, управляя автомобилем, обязанный следовать требованиям п.п. 10.1 и 14.2 ПДД РФ, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу в левом ряду по ходу движения, учитывая, что обзор пешеходного перехода был затруднен из-за автомобилей в крайнем правом ряду по ходу движения ФИО1, видя, что автомобили в правом ряду по ходу движения снизили скорость и остановились перед нерегулируемым пешеходным переходом, достаточных мер к снижению скорости и остановке автомобиля не принял.

Несмотря на доводы стороны защиты, момент возникновения опасности для водителя ФИО1 в условиях данной дорожно-транспортной ситуации судом первой инстанции установлен правильно.

Вывод суда первой инстанции о том, что при принятых значениях исходных данных, в рассматриваемом дорожно-транспортном событии, водитель автомобиля ФИО1, располагал технической возможностью предотвратить наезд на потерпевшую К.Н.А., управляющую средством индивидуальной мобильности, с учетом выводов заключения эксперта № 180 от 05 марта 2024 года, сомнений в правильности не вызывает.

В этой связи суд первой инстанции обоснованно оценил критически представленный стороной защиты акт экспертного исследования №№ 2262/4-6-23, 2263/4-6-23 от 13 ноября 2023 года, проведенного экспертами ФБУ Красноярской ЛСЭ Минюста России И.С.В. и Б.А.В. (т. 3 л.д. 1-19), о том, что водитель ФИО1 при заданных исходных данных (момент возникновения опасности – момент выезда потерпевшей на средстве индивидуальной мобильности на полосу движения автомобиля марки «Фольксваген Поло», гос. знак №), не располагал технической возможностью предотвратить столкновение экстренным торможением с остановкой автомобиля до полосы движения средства индивидуальной мобильности.

Доводы апелляционных жалоб, состоящие из утверждений об отсутствии в действиях осужденного указанных нарушений и сводящиеся к воссозданию иной картины дорожно-транспортного происшествия, фактически направлены на переоценку положенных в основу приговора доказательств и обоснованно отвергнуты судом первой инстанции, как несостоятельные. При этом, доводы жалоб о том, что сторона защиты была лишена возможности эффективно оспаривать имеющиеся в материалах уголовного дела заключения экспертов, в связи с чем, нарушена состязательность и равенство сторон, право на защиту осужденного, не соответствует действительности.

Довод стороны защиты о том, что ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на потерпевшую, обусловленные избранным способом защиты с целью избежать уголовной ответственности, был проверен, как органом предварительного расследования, так и судом первой инстанции, не нашел своего объективного подтверждения, опровергается показаниями потерпевшей, свидетелей, заключением комплексной видео-автотехнической экспертизы № 2319/4-1-23, 2320/4-1-23 от 11 января 2024 года, заключением видео-фото автотехнической экспертизы № 180 от 05 марта 2024 года, протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 01 сентября 2023 года, совокупностью иных исследованных доказательств по делу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, представленное стороной защиты заключение специалистов сотрудников кафедры наземных транспортно-технологических машин Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета Г.С.М. и В.Я.В. № 4-03-2/24/770 от 17 января 2025 года (т. 3 л.д. 186-210), согласно выводам которого моментом возникновения опасности для движения в дорожно-транспортной ситуации от 01 сентября 2023 года является момент выезда средства индивидуальной мобильности под управлением К.Н.А. в полосу движения автомобиля под управлением ФИО1, и последний не располагал технической возможностью предоставить столкновение с момента возникновения опасности – выезда потерпевшей на его полосу движения путем экстренного торможения, оценено судом первой инстанции в совокупности с другими доказательствами по делу, данное заключение не может быть принято во внимание в качестве достоверного и допустимого доказательства, поскольку противоречит другим исследованным доказательствам. Кроме того, представленное заключение специалистов фактически содержит оценку проведенных по делу судебных экспертиз № 2319/4-1-23, 2320/4-1-23 от 11 января 2024 года, № 180 от 05 марта 2024 года, и других доказательств по делу, в то время как в соответствии со ст.ст. 8, 15, 17, 29 и 88 УПК РФ оценка доказательств и принятие решения по делу на основании предъявленного обвинения относится к исключительной компетенции суда.

Отсутствие в приговоре показаний специалиста Г.С.М., допрошенного в судебном заседании суда первой инстанции по ходатайству стороны защиты относительно проведенного им исследования, в том числе об определении момента возникновения опасности, не влияет на выводы суда, поскольку этим доводам дана оценка в приговоре.

Факт нарушения ФИО1 требований п.п. 10.1, 14.2 Правил дорожного движения РФ, требований дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2 Приложение 1 к ПДД РФ, при управлении транспортным средством, повлекшего данное дорожно-транспортное происшествие, нашел свое объективное подтверждение в судебном заседании. Данные нарушения Правил дорожного движения РФ, допущенные ФИО1, находятся в причинной связи с наступившими последствиями, доказано, что они повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью К.Н.А..

Несмотря на доводы осужденного, дорожные знаки 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход» относится к знакам особых предписаний, которые вводят или отменяют определенные режимы движения, и в силу п. 1.3 ПДД РФ соблюдение требований данных дорожных знаков обязательно для всех участников дорожного движения, в том числе водителей.

Судом исследованы все версии, выдвинутые в защиту осужденным ФИО1, в том числе и доводы о неверном определении момента возникновения опасности и недостаточности видимости в момент ДТП, всем им дана правильная оценка в приговоре и обоснованно отвергнута, как противоречащие материалам уголовного дела.

Вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции дал правильную оценку содержанию видеозаписям, на которых зафиксирован момент ДТП. Согласно исследованным видеозаписям автомобили, движущиеся в крайнем правом ряду по ходу движения, снизив скорость, остановились перед нерегулируемым пешеходным переходом, в том числе заблаговременно перед выездом потерпевшей на средстве индивидуальной мобильности на проезжую часть, также остановился перед пешеходным переходом автомобиль во встречном направлении.

Нельзя согласится с доводами защиты о невиновности осужденного, мотивированные тем, что ФИО1 не нарушал скоростного режима, поскольку он неверно оценил дорожную обстановку, не учел возникшую опасность для движения, поэтому избрал скорость, которая хотя и не превышала установленных ограничений, но не соответствовала дорожной обстановке в целом.

Доводы стороны защиты о снижении ФИО1 скорости, в том числе со ссылкой на выводы заключений судебных экспертиз, не опровергают мотивированные выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в совершении инкриминированного преступления, поскольку осужденный в данной дорожно-транспортной ситуации не принял достаточных мер для снижения скорости и остановке своего автомобиля.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, в том числе, место, время, способ совершения ФИО1 преступления установлены судом правильно и в полном объеме, с учетом совокупности исследованных доказательств.

Доводы апелляционных жалоб о нарушении правил дорожного движения самой потерпевшей не влияют на обоснованность выводов суда первой инстанции о виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминированного преступления, поскольку нарушение потерпевшей требований п. 24.8 Правил дорожного движения РФ (лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, запрещается пересекать дорогу по пешеходным переходам) не исключало необходимость соблюдения водителем ФИО1 требований п.п. 10.1, 14.2 ПДД РФ, дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2 Приложения 1 к ПДД РФ.

При этом, несмотря на доводы стороны защиты, суд первой инстанции пришел в обоснованному выводу о том, что в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием состоят нарушения ПДД РФ, допущенные именно ФИО1, который, управляя автомобилем, имея реальную возможность предотвратить столкновение (наезд) на двигавшуюся на средстве индивидуальной мобильности К.Н.А. при своевременном принятии мер к снижению скорости и остановке транспортного средства перед нерегулируемым пешеходным переходом, нарушив п.п.10.1, 14.2 ПДД РФ, требования дорожных знаков «Пешеходный переход», совершил наезд на К.Н.А., причинив ей тяжкий вред здоровью.

Доводы стороны защиты о нарушении потерпевшей требований п.п. 24.1, 24.6 (1) ПДД РФ, в том числе со ссылкой на мощность двигателя электросамоката, видеоролик, приобщенный к материалам уголовного дела по ходатайству стороны защиты, являются несостоятельными, не опровергают правильность выводов суда относительно фактических обстоятельств дела.

Суд апелляционной инстанции не усматривает каких-либо существенных противоречий в изложенных в приговоре доказательствах, совокупность которых является достаточной для подтверждения виновности ФИО1, которая, вопреки позиции стороны защиты, полностью установлена и доказана.

Доводы жалоб об обвинительном уклоне суда при рассмотрении уголовного дела не имеют объективного подтверждения. В жалобах отсутствуют ссылки на доказательства, которые имели бы значение для исхода дела, но были безосновательно отвергнуты судом, либо суд незаконно воспрепятствовал бы их представлению стороной защиты для исследования.

Новых доказательств, которые не были предметом исследования суда первой инстанции, и свидетельствующих о невиновности осужденного в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции не представлено, равно как и не имеется каких-либо сомнений, подлежащих толкованию в его пользу.

Несовпадение оценки собранных по делу доказательств, сделанной судом первой инстанции, с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, в том числе ст.ст. 87, 88 УПК РФ, рассмотрении уголовного дела с обвинительным уклоном и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Доводы апелляционных жалоб о том, что судом не дана надлежащая оценка оправдывающим осужденного доказательствам в отношении инкриминируемого деяния, являются безосновательными. Суд первой инстанции проверил доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, привел мотивы, по которым он согласился с одними доказательствами и отверг другие. Из протокола судебного заседания также не усматривается ни обвинительного, ни оправдательного уклонов при оценке судом доказательств.

Утверждения стороны защиты приведены фактически со ссылкой на те же ранее исследованные судом доказательства, но с приведением иного анализа, для чего оснований не имеется, поскольку представленные сторонами доказательства получили надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для вывода о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления при обстоятельствах, правильно установленных судом.

В соответствии с п. 14.1 ПДД РФ водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода.

Согласно п. 1.2 Правил дорожного движения РФ, водитель - лицо, управляющее каким-либо транспортным средством, погонщик, ведущий по дороге вьючных, верховых животных или стадо. К водителю приравнивается обучающий вождению.

Пешеход - лицо, находящееся вне транспортного средства на дороге либо на пешеходной или велопешеходной дорожке и не производящее на них работу. К пешеходам приравниваются лица, передвигающиеся в инвалидных колясках, ведущие средство индивидуальной мобильности, велосипед, мопед, мотоцикл, везущие санки, тележку, детскую или инвалидную коляску, а также использующие для передвижения роликовые коньки, самокаты и иные аналогичные средства.

Средство индивидуальной мобильности - транспортное средство, имеющее одно или несколько колес (роликов), предназначенное для индивидуального передвижения человека посредством использования двигателя (двигателей) (электросамокаты, электроскейтборды, гироскутеры, сигвеи, моноколеса и иные аналогичные средства).

Поскольку из системного толкования вышеуказанных положений Правил дорожного движения РФ следует, что лицо, управляющее средством индивидуальной мобильности, не является пешеходом, то из приговора подлежит исключению указание о нарушении ФИО1 пункта 14.1 Правил дорожного движения РФ, со смягчением наказания ввиду изменения объема обвинения.

Вместе с тем, внесение указанных изменений на квалификацию содеянного не влияет, не свидетельствует о невиновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Выводы суда первой инстанции в остальной части являются мотивированными, в том числе в части доказанности вины осужденного, квалификации его действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом первой инстанции установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку.

Вопреки доводам стороны защиты, исследовав и оценив все доказательства по делу в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, и правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Оснований для переквалификации действий осужденного на иные нормы уголовного закона, оснований для установления иных фактических обстоятельств, а также оснований для отмены приговора, возвращения уголовного дела прокурору, направления дела на новое судебное разбирательство, оправдании ФИО1 в совершении инкриминированного преступления, о чем указано в апелляционном представлении и апелляционных жалобах и в судебном заседании суда апелляционной инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами достоверно установлена виновность осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Иные доводы осужденного, защитников, в том числе в судебном заседании суда апелляционной инстанции, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой суд апелляционной инстанции не находит.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 во время совершения преступления и в настоящее время необходимо считать вменяемым и способным нести уголовную ответственность.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенного преступления не имеется, поскольку совершенное преступление относится к категории небольшой тяжести.

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд первой инстанции правильно и в полном объеме учел характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, обстоятельства его совершения, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия его жизни и жизни его семьи, совокупность смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств.

В соответствии с п. «к» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ суд первой инстанции в качестве смягчающих обстоятельств правильно и в полном объеме учел осужденному, в том числе указанные в апелляционных жалобах: оказание иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, выразившееся в вызове бригады скорой медицинской помощи для потерпевшей, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, принесение извинений потерпевшей, наличие медали за «Отличие в службе».

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

В соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание, является противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. По смыслу уголовного закона, смягчающим наказание обстоятельством признается не любое противоправное поведение потерпевшего, а лишь то, которое явилось поводом для преступления.

Факт нарушения п. 24.8 Правил дорожного движения потерпевшей К.Н.А. установлен судом первой инстанции, вместе с тем, не учтен в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Между тем, из установленных судом фактических обстоятельств не усматривается, что поведение потерпевшей явилось поводом для нарушения ФИО1 требований Правил дорожного движения, в результате чего он совершил наезд на К.Н.А., располагая технической возможностью для его предотвращения.

Соглашаясь с апелляционными доводами в части, суд апелляционной инстанции полагает необходимым в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством нарушение потерпевшей п. 24.8 Правил дорожного движения, смягчив наказание. При этом, основания для изменения установленных ФИО1 ограничений и возложенной обязанности отсутствуют.

Вопреки апелляционным доводам, тот факт, что действия потерпевшей не были причиной дорожно-транспортного происшествия, их учет по п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, для которого действия потерпевшего должны послужить причиной преступления, не будет отвечать требованиям закона.

Вопреки доводам стороны защиты, оказание ФИО1 иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, выразившейся в вызове бригады скорой медицинской помощи для потерпевшей, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, принесение извинений потерпевшей, а также наличие медали за «Отличие в службе», учтены судом при назначении наказания, оснований для их повторного учета не имеется.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих, или могущих быть признанными таковыми, влекущих необходимость смягчения назначенного осужденному наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

В силу положений п. «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание, признается совершение впервые преступления небольшой или средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств. Судом, постановившим приговор, таких обстоятельств не установлено, поэтому обоснованно не признано в качестве смягчающего обстоятельства - совершение преступления впервые. Преступление ФИО1 совершено не вследствие случайного стечения обстоятельств, а ввиду нарушения Правил дорожного движения, в связи с чем, соответствующие доводы осужденного о смягчении наказания не могут быть признаны состоятельными.

Вопреки доводам апелляционного представления, оснований для признания ФИО1 в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, частичное признание вины не имеется, поскольку данное обстоятельство не следует из материалов уголовного дела, позиция ФИО1, не признавшего свою вину в совершении инкриминированного преступления, является последовательной на всем протяжении предварительного следствия и судебного разбирательства, в том числе в суде апелляционной инстанции. Кроме того, признание вины не отнесено к числу обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ в качестве смягчающих, подлежащих безусловному учету.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в соответствии со ст. 63 УК РФ судом не установлено.

Выводы суда о назначении осужденному наказания в виде ограничения свободы с установлением соответствующих ограничений и обязанности, в приговоре должным образом мотивированы, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности осужденного, совокупности смягчающих обстоятельств, при отсутствии отягчающих обстоятельств.

Доводы представления о необходимости назначения осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Так, санкция ч.1 ст. 264 УК РФ не предусматривает назначение обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью при назначении основного наказания в виде ограничения свободы, которое назначено приговором суда осужденному.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может быть назначено в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено санкцией закона в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, с приведением в описательно-мотивировочной части приговора мотивов принятого решения.

Как следует из материалов уголовного дела, такие обстоятельства судом первой инстанции не установлены, в связи с чем, суд не назначил осужденному ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ. Вопреки доводам апелляционного представления, не согласиться с решением суда в данной части оснований не имеется.

Оснований для назначения ФИО1 наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ судом первой инстанции не установлено и суд апелляционной инстанции таковых не усматривает, так как не установлено исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. При этом наличие установленной совокупности смягчающих обстоятельств не является безусловным основанием для применения ст. 64 УК РФ.

Кроме того, принимая решение о смягчении ФИО1 наказания, суд апелляционной инстанции учитывает требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, вместе с тем, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ также не находит.

Вопреки доводам апелляционного представления, исходя из требований ст. 389.17 УПК РФ, допущенные судом первой инстанции нарушения не являются безусловными основаниями для отмены приговора, о чем ставится вопрос в апелляционном представлении, и могут быть устранены судом апелляционной инстанции.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если истекло 2 года после совершения преступления небольшой тяжести.

Согласно частям 2 и 3 статьи 78 УК РФ сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу. Течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной.

Обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным и осужден по ч. 1 ст.264 УК РФ за нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершенное 01 сентября 2023 года.

При этом, обстоятельства, предусмотренные ч. 3 ст. 78 УК РФ и влекущие приостановление сроков давности привлечения к уголовной ответственности, по уголовному делу отсутствуют, поэтому срок давности привлечения к уголовной ответственности за совершенное ФИО1 преступление, предусмотренное ч. 1 ст.264 УК РФ, истек на момент апелляционного рассмотрения, в связи с чем, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 подлежит освобождению от наказания, назначенного за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Судом правильно разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Вопреки доводам стороны защиты, нарушений норм уголовно-процессуального закона, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства, ставящих под сомнение законность, обоснованность приговора судом апелляционной инстанции не установлено.

Следственные и процессуальные действия по настоящему уголовному делу проведены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, их результаты оформлены в установленном законом порядке, с составлением соответствующих протоколов, при составлении которых замечаний, в том числе от ФИО1, не поступало.

Предварительное следствие по делу проведено полно, всесторонне и объективно, нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона не допущено.

Непроведение следственных действий, в том числе следственного эксперимента и дополнительных судебных экспертиз, на что обращено внимание стороной защиты в жалобах, также не свидетельствуют о неполноте предварительного следствия и нарушении закона, не влияют на правильность установления фактических обстоятельств дела и выводы суда о виновности ФИО1, поскольку по делу собрано достаточно доказательств, на основании которых суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного в совершении инкриминированного ему деяния.

Обвинительное заключение по делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем приведено существо предъявленного ФИО1 обвинения, место и время совершения инкриминированного деяния, другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Обвинительное заключение составлено следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, и утверждено прокурором. Несмотря на доводы стороны защиты, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, суд не усмотрел, постановив приговор на основе данного обвинительного заключения, не установлено таких оснований и судом апелляционной инстанции.

Анализ доказательств, полученных в ходе предварительного расследования, и исследованных в ходе судебного заседания, не свидетельствует об искажении следователем показаний потерпевшей и свидетелей в протоколах допросов, о заинтересованности следователя в исключении версии стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, которая проверялась как следователем, так и судом первой инстанции, и своего объективного подтверждения не нашла.

Рассмотрение уголовного дела судом произведено в рамках предъявленного ФИО1 обвинения, изложенного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, на основании установленных фактических обстоятельств, с приведением собранных по делу доказательств. Выхода суда за пределы судебного разбирательства, предусмотренных ст. 252 УПК РФ, судом первой инстанции не допущено.

Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осужденного, положения ст.ст.14, 15, 16 и 17 УПК РФ соблюдены.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями закона, с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон, судом сторонам обвинения и защиты созданы равные условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств, заявленные сторонами ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 256, 271 УПК РФ.

Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, участники процесса, в том числе сторона защиты, не были ограничены в праве заявлять ходатайства ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия по данному уголовному делу.

Все доказательства непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства в установленном уголовно-процессуальном порядке с соблюдением предусмотренных ст.ст. 7, 14, 15 УПК РФ принципов уголовного судопроизводства, что подтверждается протоколами судебных заседаний. Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании письменных доказательств судом непосредственно в ходе судебного разбирательства не допущено.

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий по делу судья создал стороне защиты и стороне обвинения равные условия для исполнения ими их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из материалов уголовного дела не следует, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу.

Все ходатайства, заявленные участниками процесса в ходе судебного заседания, председательствующим ставились на обсуждение сторон с выяснением их мнений по данным вопросам и по результатам их рассмотрения судом принимались законные, обоснованные и мотивированные решения, нарушений принципа состязательности сторон судом не допущено. Несогласие стороны защиты с данными решениями является субъективным. Сторона защиты не была ограничена в праве предоставлять суду любое доказательство, которое считала необходимым.

Доводы жалоб об отказе в удовлетворении ходатайств осужденного и его защитника не могут свидетельствовать о нарушении судом принципов состязательности и равноправия сторон, поскольку принимая решение по конкретному ходатайству, суд исходит из его значимости для правильного рассмотрения дела, вынесения законного, обоснованного решения.

При этом, сами по себе отказы суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору, о признании доказательств недопустимыми, о назначении судебной криминалистической экспертизы, дополнительной видео-фото-автотехнической экспертизы, о проведении следственного эксперимента, при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствуют об ущемлении прав осужденного и о наличии у суда обвинительного уклона. Предусмотренные законом процессуальные права осужденного, в том числе и его право на защиту, на всех стадиях уголовного процесса были реально обеспечены.

Необоснованного отклонения ходатайств стороны защиты по материалам уголовного дела не установлено, необоснованных отказов стороне защиты в истребовании и исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела по делу не имеется.

Исходя из смысла закона неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и необъективности.

Рассмотрение ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ без удаления суда в совещательную комнату не свидетельствует о нарушении требований УПК РФ. В соответствии с ч. 2 ст. 256 УПК РФ в совещательной комнате выносится и излагается в виде отдельного процессуального документа определение или постановление о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, а не об отклонении соответствующего ходатайства.

Доводы стороны защиты о нарушении судом ч. 2 ст. 256 УПК РФ при рассмотрении ходатайств стороны защиты о назначении судебной криминалистической экспертизы, дополнительной видео-фото-автотехнической экспертизы, о проведении следственного эксперимента, ввиду не удаления в совещательную комнату, и не вынесения отдельных постановлений по ходатайствам, не свидетельствуют о незаконности приговора, поскольку, отказывая в удовлетворении указанных ходатайств, суд мотивировал в протоколе судебного заседания принятые им решения, обоснованно не усмотрев оснований для удовлетворения ходатайств. Решения об отказе в удовлетворении ходатайств о назначении судебных экспертиз, при отсутствии оснований для их проведения не требует обязательного вынесения судом отдельного процессуального документа с удалением в совещательную комнату.

Осуждённый ФИО1 в полной мере реализовал свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, активно выражал свою позицию по уголовному делу, в том числе при его допросе, заявлял ходатайства, выступал в прениях и с последним словом, пользовался услугами защитника. Суд апелляционной инстанции отмечает, что в возможности давать показания в соответствии со ст. 275 УПК РФ в любой момент судебного следствия осужденный ограничен не был.

Судебное следствие проведено объективно и беспристрастно, в соответствии с требованиями ст.ст. 273-290 УПК РФ, с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела, с обеспечением предоставленного законом права на защиту. При этом, судебное следствие по делу завершено судом только после исследования всех представленных сторонами доказательств, совокупность которых признана судом достаточной для выводов суда, изложенных в приговоре.

То обстоятельство, что в ходе судебного следствия по уголовному делу не допрошен повторно эксперт И.С.В., не допрошены все следователи, в производстве которых находилось уголовное дело, на что обращено внимание стороной защиты, не повлияло на правильность принятого решения.

При этом, стороны согласились закончить судебное следствие без проведения каких-либо дополнительных процессуальных действий, ходатайств о дополнении судебного следствия сторонами не было заявлено.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что осужденный и защитник имели возможность изложить суду свое мнение относительно позиции стороны обвинения путем заявления различного рода ходатайств, выступления в прениях, а также имели возможность подготовиться к судебным прениям, последнему слову.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что интересы осужденного в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства представлял профессиональный защитник – адвокат. Согласно протоколам судебных заседаний, позиция адвоката была активной, профессиональной, совпадала с позицией осужденного ФИО1, в судебных прениях защитником в полном объеме поддержана позиция подзащитного о невиновности в совершении инкриминированного преступления.

Фактов, свидетельствующих о том, что адвокат не в полной мере осуществлял защиту прав и интересов ФИО1, при рассмотрении уголовного дела не установлено. Каких-либо противоречий между позицией осужденного и его защитника также не установлено, после постановления приговора адвокат обратился с апелляционной жалобой в защиту осужденного.

Позиция стороны защиты как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам, доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты в обоснование своей позиции.

С учетом изложенного, необоснованными являются доводы жалоб об обвинительном уклоне судебного заседания, о лишении стороны защиты возможности возражать против предъявленного обвинения и эффективно защищаться против него, о необоснованности решений суда об отклонении ходатайств защиты, о недопустимости доказательств, на которые суд сослался в приговоре.

Несмотря на доводы стороны защиты, приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанными, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и наступивших последствий, исследованных в судебном заседании доказательств и их оценки. Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, показания подсудимого, потерпевшей, свидетелей, экспертов, письменные доказательства приведены в приговоре в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, нарушений положений ст. 240 УПК РФ не допущено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает возможным уточнить вводную часть приговора указанием о правильном адресе места жительства осужденного, на что им обращено внимание в апелляционной жалобе. Как следует из протокола судебного заседания суда первой инстанции, при установлении данных о личности ФИО1 указан адрес места жительства: <адрес>, внесение данных изменений не свидетельствует о незаконности приговора в целом.

Довод осужденного о вручении ему копии приговора с нарушением предусмотренного ст. 312 УПК РФ пятидневного срока не свидетельствует о незаконности приговора и не является основанием для его отмены, поскольку несвоевременное вручение ФИО1 копии приговора не явилось препятствием для реализации им своего права на апелляционное обжалование приговора.

Указание в апелляционной жалобе на ненадлежащее оформление врученной ему копии приговора, которая не прошита нитью, является необоснованным, поскольку абз. 5 п. 14.5 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, утвержденной приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 29 апреля 2003 года № 36, предусмотрено, что, если копия документа состоит из нескольких листов, то все листы должны быть пронумерованы, прошиваются прочной нитью, концы которой выводятся на оборотную сторону последнего листа копии документа, или скрепляются скобой с использованием степлера.

Доводы осужденного о нарушении положений ГОСТа при изготовлении копии приговора не влекут отмену приговора. Несмотря на доводы осужденного, сведений о вручении ему судом первой инстанции копии приговора не соответствующей по содержанию приговору, находящемуся в материалах настоящего уголовного дела, не имеется.

Доводы стороны защиты о направлении уголовного дела в Красноярский краевой суд для рассмотрения в апелляционном порядке ранее срока, установленного судом первой инстанции для подачи возражений на апелляционное представление, не свидетельствуют о нарушении права осужденного на защиту. ФИО1 реализовано право подачи возражений на апелляционное представление заместителя прокурора Советского района г.Красноярска, доводы о несогласии с апелляционным представлением приведены осужденным и его защитником в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Несмотря на доводы стороны защиты, поданные осужденным ФИО1 и его защитником – адвокатом Марьянчиком Д.В. замечания на протоколы судебного заседания судом первой инстанции рассмотрены в соответствии с ч. 3 ст. 260 УПК РФ, о принятых по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания постановлениях лица, их подавшие, уведомлены.

Приведенные в дополнительной апелляционной жалобе на приговор от 08 июля 2025 года защитником Марьянчиком Д.В. доводы о несогласии с постановлением об установлении срока ознакомления с материалами уголовного дела от 22 июля 2025 года не подлежат оценке судом апелляционной инстанции, поскольку защитником самостоятельная апелляционная жалоба на данное постановление не подана с соблюдением требований ст.ст. 389.4 и 389.6 УПК РФ.

Кроме того, после принятия судом первой инстанции решения об установлении осужденному ФИО1 и защитнику Марьянчику Д.В. срока ознакомления с материалами уголовного дела, протоколом судебного заседания и аудиозаписью судебного заседания по 29 июля 2025 года, осужденному и защитнику была предоставлена возможность ознакомления с материалами дела, протоколом судебного заседания и аудиозаписями к нему, с которыми они ознакомились в необходимом для них объеме, в том числе после поступления уголовного дела в апелляционную инстанцию.

Таким образом, оснований для других изменений, а также оснований для отмены приговора в отношении осужденного, суд апелляционной инстанции, в том числе по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб (основных и дополнительных) осужденного и защитника, не находит, поскольку в остальной части приговор является законным, обоснованным, мотивированным и справедливым, подлежит в остальной части оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Советского районного суда г. Красноярска от 08 июля 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

Уточнить вводную часть приговора правильным указанием адреса места жительства ФИО1: <адрес>.

Исключить из приговора указание о нарушении ФИО1 пункта 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора правильным указанием фамилии свидетеля – следователя по особо важным делам специализированного отдела по расследованию преступлений о дорожно-транспортных происшествиях ГСУ ГУ МВД России по Красноярскому краю П.В.И. вместо Ж.М.В..

Признать и учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – нарушение потерпевшей К.Н.А. требований п.24.8 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Снизить назначенное ФИО1 наказание по ч. 1 ст. 264 УК РФ до 10 месяцев ограничения свободы, с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить ФИО1 от наказания, назначенного за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление заместителя прокурора Советского района г. Красноярска Аулова Н.С., апелляционные жалобы (основные и дополнительные) осужденного ФИО1, адвоката Марьянчика Д.В. в интересах осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам Главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Д.В. Давыденко