Решение № 2-148/2020 2-148/2020(2-1954/2019;)~М-1992/2019 2-1954/2019 М-1992/2019 от 29 мая 2020 г. по делу № 2-148/2020

66RS0008-01-2019-002644-35

Дело №2-148/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 мая 2020 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Свининой О.В.,

при секретаре судебного заседания Александровой А.А.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2,

представителей ответчика ИП ФИО5 – ФИО3, действующего на основании доверенности от 20.01.2020 и ФИО4, действующей на основании доверенности от 04.02.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО5 об установлении факта трудовых отношений, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за сверхурочную работу, работу в выходные дни, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО5 об установлении факта трудовых отношений с 01.04.2018, взыскании компенсации за время вынужденного прогула в размере 51 480 рублей, компенсации за неиспользованный отпуск в размере 58 515 рублей, компенсации за сверхурочную работу в размере 260 286 рублей 60 копеек, компенсации за привлечение к труду в выходные дни в размере 163 680 рублей, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнил требование об установлении факта трудовых отношений, указав, что просит установить факт трудовых отношений истца с ИП ФИО5 с 01.04.2018 в должности продавца-консультанта, изменила размер требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, рассчитав ее за период с 26.10.2019 по 10.02.2020 в размере 134 640 рублей, заявила новое требование о возложении на ИП ФИО5 обязанности внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу с 01.04.2018 в должности продавец-консультант и об увольнении с 10.02.2020 с формулировкой о расторжении трудового договора по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (т.3 л.д.61). Остальные требования оставила без изменения.

В обоснование требований, с учетом их изменения и дополнения, указала, что с 01.04.2018 истец с ведома и по поручению ИП ФИО5 фактически приступила к выполнению обязанностей продавца-консультанта. Ей была установлена заработная плата в размере 400 рублей за смену и 10% от суммы продаж, график работы: два дня рабочих, два дня выходных, режим работы с 09:00 до 20:00 часов. Работа осуществлялась в помещении по адресу: <Адрес>, ТЦ «Перекресток». От заключения трудового договора ответчик уклонялся. 26.10.2019 истцу без объяснения причин был заблокирован доступ к рабочему месту. Никаких уведомлений о предстоящем увольнении истец не получала. В связи с незаконным отстранением от работы просит взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула за период с 26.10.2019 по 09.12.2019.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования об установлении факта трудовых отношений, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда поддержала, суду пояснила, что в марте 2018 года при поиске работы, увидела объявление в рекламной газете «Рекламный вестник», что требуется продавец в парфюмерный отдел. Позвонила по указанному в объявлении номеру телефона примерно за три для до начала работы. Ответила ей женщина, которая пригласила на собеседование в Торговый центр «Экспресс», в ходе которой предложила выйти на стажировку 30 марта 2018 года. После прохождения стажировки 30 марта 2018 года, вечером состоялся телефонный разговор с ФИО5, которая пояснила, что дату выхода на работу, а также график работы необходимо согласовывать со сменщицей. Фактически истец ФИО1 приступила к работе у ответчика в должности продавца-консультанта с 01.04.2018 на торговой точке, расположенной в ТЦ «Экспресс» по <Адрес> в <Адрес>. После каждой рабочей смены направляла ИП ФИО5 сообщение, в котором указывала о размере вырученных денежных средствах, размере денежных средств, оплаченных поставщикам за товар, а также указывала о размере заработной платы, которую она самостоятельно брала из кассы, по итогам рабочей смены. В ее должностные обязанности входили консультация покупателей, реализации товара, приемка товара у поставщиков, уборка торговой точки. Кроме указанной торговой точки, выходила еще на иные торговые точки, которые расположены в других торговых центрах, а именно: ТЦ «Райт», ТЦ «Александровский пассаж», ТЦ «Перекресток», ТЦ «Депо». Указала, на отсутствие графика работы, выходила на смены по мере необходимости. Заработная плата в среднем в месяц составляла около 20 000 рублей, денежные средства брала самостоятельно из кассы, размер зависел от размера выручки за день. Неоднократно просила ИП ФИО5 провести ревизии на торговых точках, оформить трудовые отношения надлежащим образом, а также просила обеспечить сохранность товара. На каждой торговой точке имелся журнал, в котором отражались сведения о работнике, отработавшем смену, количестве вырученных денежных средств. Пояснила, что 25.10.2019 вечером ей позвонила ИП ФИО5 и запретила выходить на работу, пояснив, что истец уволена. При этом, ежегодный оплачиваемый отпуск ей не предоставлялся. После обращения в суд, ИП ФИО5 произвела запись в ее трудовой книжке о периоде работы с 26.05.2018 по 20.02.2020, произвела оплату компенсации за неиспользованный отпуск в размере 12 000 рублей.

Представитель истца ФИО2 иск поддержала по изложенным в исковом заявлении основаниям. Пояснила, что для разрешения, возникшего между сторонами спора в досудебном порядке она по телефону вела переговоры с представителем ответчика – ФИО4, в ходе которых представитель не оспаривала, что ФИО1 уволена, в связи с чем они обсуждали размер денежной компенсации при увольнении. Телефонные разговоры она записывала, предупредив собеседника о том, что ведется аудиозапись.

Представитель ответчика ИП ФИО5 - ФИО3 иск признал частично, а именно в части требований об установлении факта трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО5 с 26.05.2018 в должности продавца-консультанта, требований о выплате компенсации за неиспользованный отпуск в размере 13 423 рубля 40 копеек, и в части требований о компенсации морального вреда в размере 1 000 рублей. В остальной части иск не признал. Пояснил, что действительно ФИО1 работала у ИП ФИО5 в должности продавца-консультанта, но приступила к работе с 26.05.2018, а не с 01.04.2018, как утверждает истец. Трудовой договор с истцом не заключался по просьбе самого работника, которая являлась пенсионером, и оформление трудовых отношений повлечет изменение размера пенсии в сторону уменьшения. Работодатель заподозрила истца в нечестной работе и попросила дать объяснения, после чего 26.10.2019 истец не вышла на работу. Ответчик решения об увольнении работника не принимала, ожидала, что работник выйдет на работу и даст свои объяснения. По заявлению истца в отношении ИП ФИО5 проводилась проверка Государственной инспекцией по труду Свердловской области, выдано предписание об устранении нарушений трудового законодательства, во исполнение которого ответчик сдала необходимую отчетность, уплатила налоги и сборы, оформила табели учета рабочего времени, подготовила трудовой договор. 11.12.2019 истцу через ее сестру К.Т.А. вручено уведомление с предложением предоставить документы для заключения трудового договора, дать объяснения по факту отсутствия на рабочем месте и подойти для подписания трудового договора. Кроме того, данное уведомление было направлено истцу через мессенджер ВатСап, которое она получила. Однако истец в назначенное время не подошла, и впоследствии также уклонилась от подписания, предложенного ответчиком трудового договора. Ответчик выплатила истцу компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 13 423 рубля, также ответчик внесла запись в трудовую книжку истца. Кроме того, пояснил, что истцу был установлен гибкий график работы, работники самостоятельно определяли рабочие смены на торговых точках. При этом, ИП ФИО5 вела записи по выходу работников на работу, на основании которых были составлены табели учета рабочего времени. Точные графики работы работникам не устанавливались, поскольку невозможно было определить кто когда выйдет на работу. В связи с чем, сверхурочной работы и работы в выходные дни у истца не было. Работникам предоставлялся перерыв на обед, продолжительностью 1 час, которые они использовали по своему усмотрению. Выходу на работу ФИО1 никто не препятствовал. С заявлением о предоставлении ей отпуска не обращалась.

Также представитель ответчика заявил ходатайство о применении срока на обращение в суд, указав, что истец обратился в суд 12.12.2019, с учетом положений ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации требования истца, относящиеся к периоду с 01.04.2018 по 12.12.2018, удовлетворению не подлежат (письменное ходатайство в т.1 на л.д.163).

Представитель ответчика ФИО4 суду пояснила, что действительно по телефону связывалась по телефону с представителем ФИО1 и К.Т.А., в разговоре пыталась узнать, почему работники не выходят на работу и поняла, что у них имелся конфликт с ФИО5 Представитель истца ей сказала, что работники не будут выходить на работу, требуют денежную компенсацию.

Выслушав истца и его представителя, представителей ответчика, исследовав представленные суду доказательства, оценив собранные доказательства в их совокупности по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ч.1 ст.37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате (оплачиваемая деятельность), по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора.

Существо принципа свободы труда, провозглашенное в ст.37 Конституции Российской Федерации, ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, основывается на добросовестном поведении стороны в трудовом обязательстве и не должно приводить к возможности злоупотребления правом.

Заключив трудовой договор с работодателем, физическое лицо приобретает правовой статус работника, содержание которого определяется положениями ст. 37 Конституции Российской Федерации и охватывает в числе прочего ряд закрепленных данной статьей трудовых и социальных прав и гарантий, сопутствующих трудовым правоотношениям либо вытекающих из них.

Согласно ст.ст.15, 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

В судебном заседании из объяснений сторон установлено и не оспаривалось стороной ответчика, что ФИО1 приступила к работе у ИП ФИО5 в должности продавца-консультанта. При этом трудовой договор между сторонами не был заключен. В ходе рассмотрения дела ответчик подготовил проект трудового договора, предложив подписать его истцу, однако ФИО1 от подписания трудового договора отказалась ввиду наличия разногласий по его условиям.

Между сторонами возник спор о том, с какой даты возникли трудовые отношения между ФИО1 и ИП ФИО5, истец утверждала, что приступила к работе с 01.04.2018, а представители ответчика настаивали на том, что трудовые отношения возникли с 26.05.2018.

Поскольку законом не предусмотрено, что факт допуска работника к работе может подтверждаться только определенными доказательствами, суд при рассмотрении дела исходил из допустимости любых видов доказательств, указанных в ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, до обращения в суд истец реализовала свое право на обращение в надзорный орган с жалобой на нарушение ее трудовых прав. По заявлению истца от 13.11.2019 Государственной инспекцией труда в Свердловской области была проведена проверка, в ходе которой установлено нарушение трудовых прав истца (нарушена процедура приема на работу, не оформлялись расчетные и платежные документы, не велся точный учет рабочего времени, не утвержден график отпусков, не обеспечено проведение специальной оценки условий труда, осуществлен допуск работников без прохождения обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда) и ответчику дано предписание об устранении выявленных нарушений. Вместе с тем, в ответе на заявление истца указано, что факт трудовых отношений между ФИО1 и ФИО5 в период с 01.04.2018 по 25.05.2019 не подтвердился.

Каких-либо доказательств возникновения трудовых отношений в указанную истцом дату не было добыто и представлено суду и в ходе рассмотрения настоящего дела.

Так, утверждая, что за апрель 2018 года она получила заработную плату, истец не представила доказательств, свидетельствующих о факте получения от ИП ФИО5 каких-либо денежных средств в апреле-мае 2018 года либо в более поздний период, но в качестве заработной платы за отработанное время с 01.04.2018 по 25.05.2018. Также в материалах дела отсутствуют иные доказательства, свидетельствующие о возникновении между сторонами трудовых отношений до 26.05.2018, в том числе и те доказательства, наличие которых напрямую зависит от действий истца (например, датированное заявление о приеме на работу).

В подтверждение доводов о том, что истец приступила к работе с 01.04.2018 представлена детализация телефонных разговоров за спорный период, между истцом ФИО1 и ФИО5. В данной детализации сведения о телефонных разговорах между сторонами содержаться только с 19.05.2018, в иной более ранний период такие сведения отсутствуют. Вместе с тем, наличие телефонных переговоров с указанной даты, представителем ответчика ФИО3 не оспаривалось, также указал, что данные переговоры велись в преддверии трудоустройства ФИО1 с 26.05.2018.

Таким образом, доводы истца ФИО1 о том, что по вопросу трудоустройства с 01.04.2018 она созванивалась с ИП ФИО5 в конце марта 2018 года, а также каждый день по окончании рабочей смены в период с 01.04.2018, при рассмотрении дела не нашли своего подтверждения.

Представленные стороной ответчика доказательства, такие, как табели учета рабочего времени, расчетные ведомости, свидетельствуют о том, что ФИО1 приступила к выполнению трудовых обязанностей продавца-консультанта у ИП ФИО5 с 26.05.2018.

Иных допустимых доказательств, свидетельствующих о начале работы истца у ИП ФИО5 с 01.04.2018, стороной истца суду не представлено.

Кроме того, в период рассмотрения дела ответчиком ФИО5 произведена запись в трудовой книжке истца ФИО1 о приеме на работу 26.05.2018. Требований о признании данной записи недействительной стороной истца не заявлялось.

При таких обстоятельствах суд считает, что факт трудовых отношений между ФИО1 с ИП ФИО5 в должности продавца-консультанта установлен с 26.05.2018.

10.02.2020 ФИО1 направила в адрес ИП ФИО5 заявление об увольнении по собственному желанию с 10.02.2020 (т.3 л.д.59).

Вместе с тем, также в ходе рассмотрения дела ИП ФИО5 произведена запись в трудовой книжке истца ФИО1 об увольнении работника по собственному желанию 20.02.2020, что также не оспаривалось сторонами.

Рассматривая требования истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, а именно за время, когда работник по вине работодателя был лишен возможности трудиться, суд установил следующее.

Согласно абз. 2 ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.

Как следует из объяснений истца, 25.10.2019 ей позвонила ФИО5 и сказала о том, что больше истец на работу не должна выходить. Затем представитель ФИО5 – ФИО4 вела с ней и с представителем истца ФИО2 переговоры об условиях, на которых их отношения должны быть прекращены, представитель ФИО5 предлагала получить определенную денежную компенсацию, положенную при увольнении.

Данный довод истца подтверждается собранными по делу доказательствами: аудиозаписью телефонных переговоров представителя истца ФИО2 и представителя ответчика ФИО4, из которых следует, что между сторонами в действительности имел место конфликт и стороны обсуждали условия прекращения отношений ФИО1 и ФИО5, а именно размер выплаты, причитающейся работнику при увольнении.

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика ФИО4 подтвердила содержание данного разговора.

Довод представителя ответчика ФИО3 о недопустимости данного доказательства ввиду отсутствия согласия стороны на аудиозапись судом отклоняется ввиду следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ст. 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи. Таким образом, аудиозаписи отнесены Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации к самостоятельным средствам доказывания, в связи с чем истица в обоснование того, что ее невыход на работу был обусловлен поведением ответчика, которая считала истца уволенной с работы, вправе ссылаться на аудиозапись беседы с представителем ответчика.

При этом стороной истца суду были представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, а представитель ответчика ФИО4 подтвердила факт телефонных переговоров с представителем ФИО1 При таких обстоятельствах суд считает данное доказательство отвечающим принципам допустимости, относимости и достоверности.

То обстоятельство, что истец отсутствовала на рабочем месте с 26.10.2019 по причине её фактического отстранения от работы ответчиком, а не в связи с прогулами, подтверждается также и тем, что ответчиком объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте от истца не истребовались до 11.12.2019, то есть более месяца. Такое длительное бездействие ответчика, который, по его утверждению, не знал причину отсутствия истца на рабочем месте с 26.10.2019, нелогично и, напротив, свидетельствует о том, что ему с достоверностью была известна причина отсутствия работника на рабочем месте - из-за недопуска к работе, что следует из объяснений истца.

Табели учета рабочего времени и акты об отсутствия работника на рабочем месте, составленные ответчиком, не могут быть приняты во внимание в качестве достоверных доказательств совершения истцом прогула, т.к. эти документы исходят от лица, заинтересованного в исходе спора (ответчика), содержат лишь сведения о факте отсутствия истца на работе (о чем утверждает и истец, настаивая на том, что была не допущена до работы ответчиком), сведений о причине отсутствия истца на работе не содержат, при том, что по объяснениям истца она отсутствовала на рабочем месте именно по причине ее недопуска ответчиком до работы.

То обстоятельство, что в спорный период истец отсутствовала на рабочем месте по причине её отстранения от работы, косвенно подтверждается также и тем, что ответчик не произвел увольнение истца по подп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, в то время как при совершении истцом в период с 26.10.2019 прогулов для ответчика не было препятствий к увольнению истца за совершение прогулов, однако ответчик 20.02.2020 произвел запись в трудовой книжке истца об увольнении по п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, т.е. об увольнении по инициативе работника.

Доказательств законности недопуска истца до работы ответчик в нарушение ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представил.

При таких обстоятельствах, учитывая также и то, что факт трудовых отношений с ФИО1 документально не был оформлен ИП ФИО5, при этом из поведения ответчика и его представителя следовало, что с истцом трудовые отношения прекращены таким же способом, то есть без надлежащего оформления, доводы истца о том, что её отсутствие на рабочем месте было вынужденным и вызвано неправомерными действиями ответчика, суд считает убедительными и подтвержденными собранными по делу доказательствами.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, после 26.10.2019 в отношении ИП ФИО5 по заявлению истца от 13.11.2019 Государственной инспекцией труда в Свердловской области была проведена проверка, в ходе которой установлено нарушение трудовых прав истца (нарушена процедура приема на работу, не оформлялись расчетные и платежные документы, не велся точный учет рабочего времени, не утвержден график отпусков, не обеспечено проведение специальной оценки условий труда, осуществлен допуск работников без прохождения обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда) и ответчику дано предписание об устранении выявленных нарушений в срок 09.01.2020 (т. 1 л.д. 159-162).

Исполняя предписание надзорного органа, ответчик оформил ряд необходимых документов, которые работодатель обязан вести в отношении своих работников, в том числе табель учета рабочего времени, подготовил проект трудового договора, и затем 11.12.2019 направил истцу требование о предоставлении документов для оформления трудовых отношений, о даче объяснений в связи с отсутствием её на рабочем месте, а также о явке к работодателю с указанием времени и места, куда следует прибыть (т.1 л.д.164). Данное требование ответчик в этот же день передал истцу через К.Т.А., которая приходится истцу сестрой и проживает с ней по одному адресу, а также направил по почте письмом с описью вложения, и направил истцу через мессенджер ВатСап, которое она получила (т.1 л.д.165-172).

Таким образом, судом установлено, что с указанным уведомлением ФИО1 была ознакомлена в тот же день, то есть 11.12.2019.

После получения указанного уведомления истцу было достоверно известно, что трудовые отношения с ИП ФИО5 не прекращены, ответчик не издавал приказ о её увольнении либо отстранении от работы, соответственно, истец должна выполнять свои трудовые обязанности. Однако и после получения указанного уведомления истец к работе не приступила.

Кроме того, в ответе от 12.12.2019 Государственной инспекции труда в Свердловской области на заявление ФИО6 о нарушении её трудовых прав, который истец получила и представила в материалы дела, также содержится вывод о том, что в ходе проведения проверки не были подтверждены доводы заявителя о её увольнении ИП ФИО5 26.10.2019 (т.1 л.д.159-162).

Учитывая, что стороны должны добросовестно пользоваться принадлежащими им правами, в том числе и трудовыми, суд приходит к выводу о том, что период с 12.12.2019 по 10.02.2020 (дата определена истцом при расчете требований о взыскании среднего заработка) не является для истца периодом вынужденного прогула, поскольку каких-либо объективных обстоятельств, свидетельствующих о том, что работодатель после 11.12.2019 препятствовала исполнению ФИО1 её трудовых обязанностей, материалы дела не содержат. Допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что истцом осуществлялся выход на работу в указанный период, но она не была допущена работодателем до работы стороной истца не представлено.

При таких обстоятельствах требование истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит частичному удовлетворению, а именно за период с 26.10.2019 по 11.12.2019 включительно, поскольку в указанный период между сторонами фактически сохранялись трудовые отношения, однако по вине работодателя истец не была допущена к работе и не была обеспечена работой.

Проверив представленные сторонами расчеты среднего заработка для оплаты вынужденного прогула, суд не соглашается ни с одним из представленных расчетов. Так, истец произвел расчет оплаты за все календарные дни, без учета выходных дней, а в расчете, представленном ответчиком, имеются арифметические ошибки.

В связи с чем суд самостоятельно произвел расчет среднего заработка за время вынужденного прогула.

В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

На основании Положения "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 №922, для расчета среднего заработкам учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые в соответствующей организации, независимо от источников этих выплат, к которым относятся, в частности, заработная плата, начисленная работникам по тарифным ставкам (должностным окладам) за отработанное время, премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда, другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.

Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохранятся средняя заработная плата.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (рабочих, календарных) в периоде, подлежащим оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплате компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней (пункт 9 Положения).

В материалы дела стороной ответчика представлены сведения о размере начисленной и выплаченной истцу заработной платы (т. 1 л.д. 183-190, 204-214). При этом спора между сторонами о размере заработной платы не возникло, доводов, свидетельствующих о наличии задолженности по заработной плате стороной истца, не приводилось. Вместе с тем, в материалах дела имеются расхождения в сумме выплаченной заработной платы истцу в апреле 2019 года, так из расчетных ведомостей, представленных стороной ответчика следует, что в апреле 2019 года истцу выплачена заработная плата в размере 10 820 рублей, а из справки 2НДФЛ, запрошенных судом в Межрайонной ИФНС России №16 по Свердловской области, следует, что выплачено 13 000 рублей. Поскольку в расчетной ведомости отсутствует подпись работника о получении денежных средств в указанном в ней размере, и наличие противоречий между представленными документами, суд исходит из данных содержащихся в справке 2НДФЛ, в размере 13 000 рублей, поскольку исходя из данной суммы ответчиком произведена оплата обязательных отчислений.

Так, за период с октября 2018 года по сентябрь 2019 года истцу начислена и выплачена заработная плата в размере 134 182 рубля 14 копеек.

Также стороной ответчика в материалы дела представлены табели учета рабочего времени, согласно которым за период с октября 2018 года по сентябрь 2019 года истцом отработано 148 смен (т. 1 л.д. 175-182, 192-203).

Размер среднедневного заработка истца составил: 134 182 рубля 14 копеек: 148 смен = 906 рублей 64 копеек.

Исходя из установленного ФИО1 графика режима рабочего времени (два дня рабочих/два дня выходных) за период отстранения истца от работы с 26.10.2019 по 11.12.2019 она отработала бы 24 рабочих смены.

Размер среднего заработка за время вынужденного прогула составит: 906 рублей 64 копеек х 24 смены = 21 759 рублей 36 копеек. Указанная сумма подлежит взысканию в пользу истца с ответчика.

Представителем ответчика ФИО3 заявлено о применении срока давности на обращение в суд с настоящим иском.

В соответствие с разъяснениями, данными в п.56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Таким образом, для признания нарушения трудовых прав длящимся необходимо, чтобы заработная плата работнику была начислена, но не выплачена. В данном случае работодатель не производил начисление спорной суммы, в связи с чем к заявленным требованиям подлежит применению положения ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу ч. 6 ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

Истец обратился в суд с исковым заявлением 12.12.2019, соответственно, требования о взыскании компенсации за сверхурочную работу и работу в нерабочие дни за период с момента начала трудовых отношений по октябрь 2018 года включительно, (поскольку заработная плата за октябрь должна быть выплачена не позднее 15 ноября), заявлены за пределами срока годичной давности.

При этом судом установлено из показаний истца, что составная часть заработной платы ей была известна, с требованием о предоставлении расчетных листиков работник к ответчику не обращался.

Уважительных причин пропуска срока обращения в суд истцом не указано, таких доказательств суду не представлено, что дает суду право в соответствие с разъяснениями, данными в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2, отказать истцу в иске в указанной части по мотиву пропуска срока обращения в суд.

Требование истца о взыскании компенсации за сверхурочную работу в размере и работу в выходные дни за период с ноября 2018 года по октябрь 2019 года не подлежит удовлетворению ввиду следующего.

В соответствии с ч. 1 ст.99 Трудового кодекса Российской Федерации, сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

Согласно ст. 104 Трудового кодекса Российской Федерации, когда по условиям производства (работы) у индивидуального предпринимателя, в организации в целом или при выполнении отдельных видов работ не может быть соблюдена установленная для данной категории работников ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, допускается введение суммированного учета рабочего времени с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды) не превышала нормального числа рабочих часов. Учетный период не может превышать одного года (часть первая); нормальное число рабочих часов за учетный период определяется исходя из установленной для данной категории работников еженедельной продолжительности рабочего времени.

В соответствии со ст. 102 Трудового кодекса РФ при работе в режиме гибкого рабочего времени начало, окончание или общая продолжительность рабочего дня (смены) определяется по соглашению сторон.

Работодатель обеспечивает отработку работником суммарного количества рабочих часов в течение соответствующих учетных периодов (рабочего дня, недели, месяца и других).

Таким образом, при суммированном учете рабочего времени количество сверхурочных работ определяется по истечении учетного периода и составляет разницу между нормальной продолжительностью рабочего времени за учетный период.

Оплата сверхурочной работы осуществляется в порядке, установленном статьей 152 Трудового кодекса Российской Федерации. Данная норма носит общий характер, то есть применяется для всех случаев привлечения работников к сверхурочной работе, в том числе при суммированном учете рабочего времени. Данной правовой нормой определено, что сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере.

В соответствие с положениями ст.110 Трудового кодекса Российской Федерации, всем работникам предоставляются выходные дни (еженедельный непрерывный отдых). При пятидневной рабочей неделе работникам предоставляются два выходных дня в неделю, при шестидневной рабочей неделе - один выходной день. Общим выходным днем является воскресенье. Второй выходной день при пятидневной рабочей неделе устанавливается коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка. Оба выходных дня предоставляются, как правило, подряд. У работодателей, приостановка работы у которых в выходные дни невозможна по производственно-техническим и организационным условиям, выходные дни предоставляются в различные дни недели поочередно каждой группе работников согласно правилам внутреннего трудового распорядка.

В соответствие с положениями ст. 133 Трудового кодекса Российской Федерации, работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере работникам, труд которых оплачивается по дневным и часовым тарифным ставкам, - в размере не менее двойной дневной или часовой тарифной ставки. Конкретные размеры оплаты за работу в выходной или нерабочий праздничный день могут устанавливаться коллективным договором, локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников, трудовым договором. Оплата в повышенном размере производится всем работникам за часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день. Если на выходной или нерабочий праздничный день приходится часть рабочего дня (смены), в повышенном размере оплачиваются часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день (от 0 часов до 24 часов).

Если суммированный учет рабочего времени введен для работников, которые трудятся по сменному графику, то рабочая смена (часть смены), которая по графику приходится на субботу или воскресенье, оплачивается как обычный рабочий день (ст. 111 ТК РФ). Рабочий день, выпавший по графику на праздник, включается в норму рабочего времени работника, а отгул за него не предоставляется.

В материалы дела стороной ответчика представлены табели учета рабочего времени ФИО1 за период с 26.05.2018 по 31.12.2019 (т.1 л.д.175-203), стороной истца в свою очередь представлены табели рабочего времени с 01.04.2018 по октябрь 2019 года, из исследованных табелей учета рабочего времени следует, что стороны указывают различное число отработанных ФИО1 смен.

При этом сторона истца не оспаривала, что ответчик произвел истцу оплату за отработанное время (согласно табелю учета, представленного ответчиком) в одинарном размере. Таким образом, между сторонами возник спор о том, работала ли истец в спорный период в выходные дни, а также сверх установленной продолжительности рабочего времени.

За ноябрь 2018 года, согласно производственному календарю нормальная продолжительность рабочего времени при 40-часовой рабочей неделе составила 168 часов. Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Согласно представленному работодателем табелю учета рабочего времени, в ноябре истцом отработано 12 смен (1, 2, 5, 6, 9, 11, 13, 14, 17, 18, 21, 24 числа) продолжительностью 9 часов, всего отработано 108 часов (т.1 л.д.191). Согласно представленному истцом табелю учета рабочего времени, в ноябре 2018 года истец отработала в ТЦ «Экспресс» 11 смен (2, 3, 7, 8, 12, 13, 17, 18, 22, 23, 27, 28, 30 числа), в ТЦ «Райд» 5 смен (9, 10, 14, 19, 24 числа), в ТЦ «Александровский пассаж» две смены (4, 29 числа), а всего 18 смен или 180 часов (т.3 л.д.23-25).

За декабрь 2018 года, согласно производственному календарю нормальная продолжительность рабочего времени при 40-часовой рабочей неделе составила 167 часов. Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Согласно представленному работодателем табелю учета рабочего времени, в декабре истцом отработано 13 смен (3, 4, 7, 8, 11, 12, 15, 16, 17, 20, 23, 24, 27 числа) продолжительностью 9 часов, всего отработано 117 часов (т.1 л.д.181). Согласно представленному истцом табелю учета рабочего времени, в декабре 2018 года истец отработала в ТЦ «Экспресс» 15 смен (1, 2, 5, 6, 7, 11, 12, 14, 17, 18, 22, 23, 26, 29, 30 числа) или 150 часов, в ТЦ «Райд» 5 смен (8, 13, 19, 24, 25 числа) или 50 часов, в ТЦ «Александровский пассаж» две смены (20, 28 числа) или 20 часов, а всего 22 смены или 220 часов (т.3 л.д.26, 27, 28).

В январе 2019 года, согласно производственному календарю нормальная продолжительность рабочего времени составила 136 часов. Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Согласно представленному работодателем табелю учета рабочего времени, в январе истцом отработано 8 смен (3, 7,10, 15, 18, 19, 23, 24 числа) продолжительностью 9 часов, всего отработано 72 часа (т.1 л.д.192). Согласно представленному истцом табелю учета рабочего времени, январе 2019 года истец отработала в ТЦ «Экспресс» 14 смен (2,3,4,8,9,11,14, 15, 18, 19, 22, 23, 26, 31 числа), это составило 140 часов, в ТЦ «Александровский пассаж» 1 смену (10 числа) или 10 часов, в ТЦ «Райд» 5 смен (5, 13, 24, 25 числа) или 50 часов, а всего 20 смен или 200 часов (т.3 л.д.29).

В феврале 2019 года, согласно производственному календарю нормальная продолжительность рабочего времени составила 159 часов. Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Согласно представленному работодателем табелю учета рабочего времени, в феврале истцом отработано 10 смен (2, 3, 8,9, 13, 17, 20, 21, 24, 25 числа) продолжительностью 9 часов, всего отработано 90 часов (т.1 л.д.193). Согласно представленным истцом табелям учета рабочего времени, в феврале 2019 года истец отработала в ТЦ «Перекресток» 11 смен (1,2, 8, 9, 10, 14, 15, 20, 23, 24, 28 числа), в ТЦ «Экспресс» 4 смены (3, 4, 12, 13 числа), в ТЦ «Ленинский» 4 смены (5, 18, 19, 25 числа), а всего 19 смен или 190 часов (т.3 л.д.33-35).

В марте 2019 года, согласно производственному календарю нормальная продолжительность рабочего времени составила 159 часов. Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Согласно представленному работодателем табелю учета рабочего времени, в марте истцом отработано 11 смен (1, 4, 9, 12, 13, 16, 21, 24, 25, 28, 29 числа) продолжительностью 9 часов, всего отработано 99 часов (т.1 л.д.194). Согласно представленным истцом табелям учета рабочего времени, в марте 2019 года истец отработала в ТЦ «Перекресток» 14 смен (1, 2, 6, 7, 8, 11, 12, 15, 16, 17, 23, 26, 27, 28 числа), в ТЦ «Ленинский» 6 смен (3, 9, 18, 21, 22, 31 числа), в ТЦ «Александровский пассаж» 1 смену 13 числа, а всего 21 смену или 210 часов (т.3 л.д.36-38).

В апреле 2019 года, согласно производственному календарю нормальная продолжительность рабочего времени составила 175 часов. Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Согласно представленному работодателем табелю учета рабочего времени, в апреле истцом отработано 14 смен (1, 5, 9, 10, 13, 14, 17, 19, 21, 22, 24, 25, 28, 29 числа) продолжительностью 9 часов, всего отработано 126 часов (т.1 л.д.195). Согласно представленным истцом табелям учета рабочего времени, в апреле 2019 года истец отработала в ТЦ «Перекресток» 12 смен (1, 2, 6, 7, 10, 11, 16, 17, 21, 22, 26, 27 числа), в ТЦ «Ленинский» 7 смен (3, 8, 12, 13, 18, 23, 28 числа), в ТЦ «Александровский пассаж» 1 смену 5 числа, а всего 20 смен или 200 часов (т. 3 л.д. 39-41).

В мае 2019 года, согласно производственному календарю нормальная продолжительность рабочего времени составила 143 часа. Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Согласно представленному работодателем табелю учета рабочего времени, в мае истцом отработано 14 смен (3, 7, 8, 9, 13, 15, 16, 18, 19, 21, 25, 26 числа) продолжительностью 9 часов, всего отработано 126 часов (т.1 л.д.196). Согласно представленным истцом табелям учета рабочего времени, в мае 2019 года истец отработала в ТЦ «Перекресток» 12 смен (1, 2, 7, 8, 13, 14, 16, 17, 23, 24, 30, 31 числа), в ТЦ «Ленинский» 7 смен (3, 4, 9, 10, 15, 27, 28 числа), в ТЦ «Экспресс» 3 смены (18, 21, 22 числа), а всего 22 смены или 220 часов (т.3 л.д.42-44).

В июне 2019 года, согласно производственному календарю нормальная продолжительность рабочего времени составила 151 час. Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Согласно представленному работодателем табелю учета рабочего времени, в июне истцом отработано 11 смен (4, 7, 11, 12, 15, 16, 19, 20, 23, 24, 30 числа) продолжительностью 9 часов, всего отработано 99 часов (т. 1 л.д. 197). Согласно представленным истцом табелям учета рабочего времени, в июне 2019 года истец отработала в ТЦ «Перекресток» 11 смен (1, 2, 6, 7, 8, 16, 17, 18, 23, 26, 29 числа), в ТЦ «Экспресс» 2 смены (13, 25 числа), в ТЦ «Ленинский» 7 смен (3, 11, 12, 21, 22, 27, 28 числа), а всего 20 смен или 200 часов (т.3 л.д.45-47).

В июле 2019 года, согласно производственному календарю нормальная продолжительность рабочего времени составила 184 часа. Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Согласно представленному работодателем табелю учета рабочего времени, в июле истцом отработано 9 смен (2, 5, 6, 9, 12, 13, 15, 17, 18 числа) продолжительностью 9 часов, всего отработано 81 час (т.1 л.д.198). Согласно представленным истцом табелям учета рабочего времени, в июле 2019 года истец отработала в ТЦ «Перекресток» 13 смен (1, 2, 7, 8, 11. 12, 16, 17, 21, 22, 25, 26, 29 числа), в ТЦ «Ленинский» 9 смен (3, 4, 9, 10, 14, 15, 23, 24, 30 числа), в ТЦ «Экспресс» 1 смену 3 числа, а всего 23 смены или 230 часов (т.3 л.д.48-50).

В августе 2019 года, согласно производственному календарю нормальная продолжительность рабочего времени составила 176 часов. Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Согласно представленному работодателем табелю учета рабочего времени, в августе истцом отработано 17 смен (6, 7, 9, 10, 11, 12, 13, 16, 17, 20, 21, 22, 23, 28, 29, 30, 31 числа) продолжительностью 9 часов, всего отработано 153 часа (т.1 л.д.199). Согласно представленным истцом табелям учета рабочего времени, в августе 2019 года истец отработала в ТЦ «Перекресток» 13 смен (1, 2, 5, 6, 9, 10, 15, 15, 21, 22, 25, 26, 31 числа), в ТЦ «Ленинский» 13 смен (3, 7, 8, 13, 14, 17, 18, 23, 24, 29, 30 числа), всего 26 смен или 260 часов (т.3 л.д.51-52).

В сентябре 2019 года, согласно производственному календарю нормальная продолжительность рабочего времени составила 168 часов. Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Согласно представленному работодателем табелю учета рабочего времени, в сентябре истцом отработано 16 смен (1, 2, 5, 7, 8, 9, 13, 14, 15, 16, 17, 21, 22, 25, 27, 30 числа) продолжительностью 9 часов, всего отработано 144 часа (т.1 л.д.200). Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Согласно представленным истцом табелям учета рабочего времени, в сентябре 2019 года истец отработала в ТЦ «Перекресток» 13 смен (1, 2, 6, 7, 10, 11, 15, 16, 17, 22, 23, 26, 27 числа), в ТЦ «Ленинский» 9 смен (3, 8, 9, 14, 18, 19, 24, 25, 30 числа), всего 21 смену или 200 часов (т.3 л.д.53-56).

В октябре 2019 года, согласно производственному календарю нормальная продолжительность рабочего времени составила 184 часа. Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Истец просит взыскать за сверхурочную работу и за работу в выходные дни за 7 смен. Согласно представленному работодателем табелю учета рабочего времени, в октябре истцом отработано 15 смен (2, 3, 4, 7, 8, 9, 12, 14, 15, 17, 18, 19, 20 числа) продолжительностью 9 часов, всего отработано 135 часов (т.1 л.д.201). Согласно представленным истцом табелям учета рабочего времени, в октябре 2019 года истец отработала в ТЦ «Перекресток» 11 смен (1, 2, 3, 8, 9, 12, 13, 18, 19, 24, 25 числа), в ТЦ «Ленинский» 8 смен (4, 5, 10,11,16, 17, 20, 21 числа), всего 19 смен или 190 часов (т.3 л.д.57-58).

Вместе с тем, каких либо допустимых доказательств, в подтверждение своих доводов о необходимости при подсчете работы в сверхурочное время исходить из данных табелей учета рабочего времени, представленных стороной истца, суду не представлено. Кроме того, стороной истца представлено суду по нескольку табелей учета рабочего времени за спорный период, однако трудовое законодательство не предусматривает ведения нескольких табелей учета рабочего времени, в том числе в зависимости от объектов, на которых работал работник.

Таким образом, сведения, содержащиеся в табелях учета рабочего времени, представленных стороной ответчика, стороной истца ни каким образом не опровергнуты. То обстоятельство, что они оформлены после проведения проверки контролирующим органом, не свидетельствуют об их недостоверности, поскольку работодателем приняты меры к приведению учета рабочего времени в соответствие с требованиями трудового законодательства, подписаны индивидуальным предпринимателем, содержат ее печать.

При определении размера отработанного истцом времени, суд исходит из данных содержащихся в табелях учета рабочего времени, представленных работодателем, оснований для взыскания оплаты за работу истца в сверхурочное время судом не усматривается, поскольку сведения о работе истца в спорный период сверх нормальной продолжительности рабочего времени, с учетом данных производственного календаря, они не содержат.

В связи с чем, требования истца о взыскании компенсацию за сверхурочную работу, удовлетворению не подлежат.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании компенсации за привлечение к труду в неурочное время, т.е. в ее законный выходной в размере 163 680 рублей, о чем представлен расчет.

Вместе с тем, из пояснений, как самого истца, так и представителей ответчика, следует, что фактически ФИО1 был установлен гибкий график работы.

Так, в судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что при решении вопроса о трудоустройстве, и обсуждении условий работы, ИП ФИО5 указала, что график работы необходимо согласовывать с другими сменщицами. Ориентировочно работникам был установлен график 2 дня работы, 2 дня выходных, требований об установлении работнику конкретного графика работы, истец не предъявляла. Данные обстоятельства сторонами не оспаривались. Кроме того, доводов, свидетельствующих о том, что работник в период работы обращалась к работодателю с требованием об установлении графика сменности, ознакомлении с ним работников, истцом не указывалось.

В связи с чем, исходя из данных содержащихся в табелях учета рабочего времени, определить, дни, которые для работника являлись выходными днями, не представляется возможным, в связи с тем, что работнику был установлен гибкий график работы, который работники согласовывали между собой, работодателем график работы не утверждался, что свидетельствует об отсутствии у суда оснований для удовлетворения указанных требований.

При рассмотрении требований истца о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, судом установлено и не оспаривалось сторонами, что в период работы у ИП ФИО5 ежегодный оплачиваемый отпуск истцу ФИО1 не предоставлялся, при этом в период рассмотрения дела, как указано стороной ответчика, произведена оплата компенсации за неиспользованный отпуск в размере 12 000 рублей. Данное обстоятельство сторонами не оспаривалось.

Судом произведен расчет денежной компенсации за неиспользованный отпуск, который в силу положений ст.ст. 127, 140 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежит оплате истцу при увольнении, с учетом подлежащих сумм оплаты вынужденного прогула, размер компенсации составил:

Количество дней, за которые положена компенсация — 44.33 дней.

Расчетный период 12 месяцев с 1 февраля 2019 г. по 31 января 2020 г.

Фактическое количество рабочих дней, отработанных в расчетном периоде— 216 дней.

Количество рабочих дней в расчетном периоде по производственному календарю— 247 дней.

Расчетный период (месяц, год)

Выплаты, учитываемые при расчете среднего заработка

Общая сумма выплат, учитываемая при расчете среднего заработка

февраль 2019 г.

8 600 руб.

8 600 руб.

март 2019 г.

9 000 руб.

9 000 руб.

апрель 2019 г.

13 000 руб.

13 000 руб.

май 2019 г.

13 000 руб.

13 000 руб.

июнь 2019 г.

10 820 руб.

10 820 руб.

июль 2019 г.

8 510 руб.

8 510 руб.

август 2019 г.

16 510 руб.

16 510 руб.

сентябрь 2019 г.

16 400 руб.

16 400 руб.

октябрь 2019 г.

18 126 руб. 56 коп.

18 126 руб. 56 коп.

ноябрь 2019 г.

12 691 руб. 84 коп.

12 691 руб. 84 коп.

декабрь 2019 г.

5 439 руб. 84 коп.

5 439 руб. 84 коп.

январь 2020 г.

0 руб.

0 руб.

Расчетный период (месяц, год)

Выплаты, учитываемые при расчете среднего заработка

Общая сумма выплат, учитываемая при расчете среднего заработка, с учетом индексации

В неполностью отработанных месяцах

Количество календарных дней, для расчета среднего заработка

количество календарных дней в месяце

количество календарных дней, приходящихся на отработанное (не исключаемое из расчетного периода) время

февраль 2019 г.

8 600 руб.

8 600 руб.

—

—

29.3

март 2019 г.

9 000 руб.

9 000 руб.

—

—

29.3

апрель 2019 г.

13 000 руб.

13 000 руб.

—

—

29.3

май 2019 г.

13 000 руб.

13 000 руб.

—

—

29.3

июнь 2019 г.

10 820 руб.

10 820 руб.

—

—

29.3

июль 2019 г.

8 510 руб.

8 510 руб.

—

—

29.3

август 2019 г.

16 510 руб.

16 510 руб.

—

—

29.3

сентябрь 2019 г.

16 400 руб.

16 400 руб.

—

—

29.3

октябрь 2019 г.

18 126 руб. 56 коп.

18 126 руб. 56 коп.

—

—

29.3

ноябрь 2019 г.

12 691 руб. 84 коп.

12 691 руб. 84 коп.

—

—

29.3

декабрь 2019 г.

5 439 руб. 84 коп.

5 439 руб. 84 коп.

31

11

10.4

январь 2020 г.

0 руб.

0 руб.

31

0

0

ИТОГО:

132 098 руб. 24 коп.

303.4

Среднедневная заработная плата составила 435 рублей 39 копеек.

Сумма компенсации, за неиспользованный отпуск, подлежащая выплате истцу при увольнении, составила — 19 300 рублей 84 копейки.

Таким образом, с учетом произведенной выплаты работодателем, денежной компенсации за неиспользованный отпуск в размере 12 000 рублей, размер которой не оспаривался сторонами, а также подлежащей взысканию оплаты времени вынужденного прогула, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация в размере 7 300 рублей 84 копейки.

Поскольку при рассмотрении спора судом установлено, что работодателем длительное время, более года не были надлежащем образом оформлены трудовые отношения с истцом, а в последующем допущено незаконное отстранение работника от работы, что повлекло за собой неначисление и невыплату работнику заработной платы, то есть имело место существенное нарушение трудовых прав работника, суд считает на основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст.151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование истца о компенсации морального вреда заявленным обоснованно.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, периода работы истца без надлежащего оформления трудовых отношений, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом обстоятельств, при которых были нарушены права работника, объема и характера причиненных ему нравственных страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а именно, что истец по вине ответчика в период отстранения её от работы не получала заработную плату, а также требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 15 000 рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, однако может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Поскольку иных доводов о нарушении трудовых прав работника, в том числе на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в спорный период, исковое заявление не содержит, стороной истца в ходе рассмотрения дела не заявлялось, то суд принимает решение по заявленным требованиям.

Поскольку истец при подаче иска в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям имущественного характера в размере 1 071 рубль 81 копейка, а также за требование о взыскании морального вреда в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО5 об установлении факта трудовых отношений, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за сверхурочную работу и работу в выходные дни, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО1 средний заработок за период вынужденного прогула с 26.10.2019 по 11.12.2019 в размере 21 759 рублей 36 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск, при увольнении, в размере 7 300 рублей 84 копейки, компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 в доход бюджета муниципального образования «город Нижний Тагил государственную пошлину в размере 1 371 рубль 81 копейка.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья: О.В. Свинина