Апелляционное постановление № 22-656/2024 от 25 марта 2024 г. по делу № 1-294/2023

Судья Чинов К.Г. Дело № 22-656/2024

УИД 91RS0003-01-2023-003234-06


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 марта 2024 года город Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего – Фариной Н.Ю.,

при секретаре Новиковой М.Р., с участием прокурора Швайкиной И.В., потерпевшего Потерпевший №1, его представителя ФИО7, осужденного ФИО3, его защитников – адвокатов Ваяновой О.Н., Варакина Д.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника–адвоката Ваяновой Ольги Николаевны и потерпевшего Потерпевший №1 на приговор Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 18 декабря 2023 года, по которому

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 (два) года 10 (десять) месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 удовлетворен частично. Взыскано с ФИО3 в пользу Потерпевший №1 компенсацию расходов на погребение в размере <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, а всего взыскано с ФИО3 в пользу Потерпевший №1 денежную сумму в размере <данные изъяты>.

Судом разрешены вопросы: о мере пресечения до вступления приговора в законную силу; об исчислении срока основного и дополнительного наказания; о порядке следования осужденного в колонию-поселение; о вещественных доказательствах по уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Крым Фариной Н.Ю. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

По приговору суда первой инстанции ФИО3 признан виновным и осужден за то, что он ДД.ММ.ГГГГ, в <адрес>, управляя автомобилем «<данные изъяты>, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ФИО8, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Ваянова О.Н. просит:

- отменить постановление Центрального районного суда г. Симферополя от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении комплексной судебной медицинской видео-автотехнической-трассологической экспертизы;

- назначить комплексную судебную-медицинскую, видео, автотехническую-трассологическую экспертизу;

- отменить приговор суда первой инстанции и постановить в отношении ФИО3 по ч.3 ст. 264 УК РФ оправдательный приговор ввиду отсутствия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ.

Жалобу мотивирует тем, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Также указывает, что суд не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, оставил без внимания доказательства, которые, могли существенно повлиять на выводы суда о виновности осужденного и при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указал, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Ссылаясь на ст. 73 УПК РФ, указывает, что из исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности, усматривается отсутствие в действиях ФИО3 состава инкриминируемого ему преступления. При этом полагает, что когда автомобиль под управлением ФИО3 двигался со скоростью не более 60 км./ч., пешеход ФИО8, находящаяся в состоянии алкогольного опьянения, в неустановленном для этого месте, в темпе быстрой ходьбы, совместно с пешеходом ФИО9, держа друг друга за руки, осуществляли переход проезжей части. В данный момент, пешеход ФИО10 потеряла сознание, упала и потянула ФИО8 на проезжающий в крайней правой полосе автомобиль «<данные изъяты> под управлением ФИО3, в результате чего пешеход допустила падение на левое переднее крыло и левую переднюю стойку автомобиля «<данные изъяты>», после чего упала на дорожное покрытие и была смертельно травмирована.

Обращая внимание на показания допрошенных в судебном заседании подсудимого ФИО3, эксперта ФИО18, а также анализируя выводы эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, указывает, что данные выводы эксперта, являются недопустимым доказательством по делу, поскольку при проведении экспертизы экспертом приняты исходные данные о длине колесной базы и частоте кадров, которые не были установлены и носят предположительный характер, а средняя скорость автомобиля определена с использованием формулы, истинные значения для которой, не установлены. При этом также полагает, что вывод эксперта в части того, что у водителя имелась техническая возможность предотвратить столкновение основаны на предположении.

Также указывает, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, что автомобиль «<данные изъяты>» имеет колесную базу 2, 750 м. Кроме того указывает, что эксперт при определении расстояния, на которое проезжает автомобиль, необоснованно использовал величину в виде длины колесной базы автомобиля, поскольку согласно Методическим рекомендациям для экспертов РФЦ СЭ МЮ, при определении расстояния, на которое проезжает транспортное средство, используются величины в виде длины транспортного средства. Обращает внимание на то, что длина транспортного средства и длина колесной базы транспортного средства являются разными понятиями и имеют разную длину.

Анализируя акт судебно-медицинского исследования трупа №, указывает, что в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства не был установлен механизм образования телесных повреждений у пешехода ФИО8, с указанием фаз их образования. При этом указывает, что на разрешение экспертов вопросы о следах контактного взаимодействия транспортного средства и пешехода, определение механизма происшествия в целом, а также механизма столкновения пешехода с транспортным средством не ставились.

Ссылаясь на разъяснения, изложенные в п. 6, п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда № 25 от 9 декабря 2008 года, указывает, что из материалов уголовного дела следует, что опасность для движения была создана пешеходами, которые осуществляли пересечение проезжей части <адрес> с нарушением Правил дорожного движения, а именно п.п. 1.3, 1.5, 4.3, 4.5.

Полагает, что для установления вины ФИО3 необходимо было в первую очередь установить момент обнаружения им опасности, который фактически не определён, а затем определять техническую возможность предотвращения наезда.

Кроме того указывает, что из представленных государственным обвинением доказательств, невозможно определить, каким образом установлен момент обнаружения опасности водителем ФИО3, его скорость движения в момент дорожно-транспортного происшествия, а также скорость движения пешеходов, и соответствие действий ФИО3 и пешехода ФИО8 ПДД РФ, с учётом того, что следственный эксперимент по делу не проводился.

Кроме этого указывает, что заданные органом предварительного расследования для проведения автотехнической экспертизы условия противоречат схеме места ДТП, фототаблице к протоколу осмотра места происшествия, протоколу осмотра предметов - транспортного средства «Мазда», а также видеозаписи ДТП в части места столкновения транспортного средства и пешехода, механизма образования телесных повреждений у пешехода и фаз их образования.

Также указывает, что заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, являются недопустимыми доказательствами по делу, так как при их составлении усматриваются нарушения п.п. 5, 9, 10 ч.1 ст. 204 УПК РФ и требований ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-Ф3, поскольку данные заключения экспертов не содержат: сведений о предупреждении эксперта об уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ за разглашение данных предварительного расследования (ст. 57 УПК РФ); содержание, оценки и результатов исследований с указанием примененных методик; выводов по постановленным перед экспертом вопросам и их обоснование.

По мнению защитника, органом предварительного расследования и судом первой инстанции не установлены, важные для правильного разрешения дела по существу данные: о месте наезда автомобиля на пешехода; о начале и траектории движения пешеходов; время, которое прошли пешеходы до точки столкновения с автомобилем.

Также указывает, что суд первой инстанции не дал правовой оценки установленным в ходе судебного следствия обстоятельствам происшествия, а именно: нахождение потерпевшей ФИО8 в состоянии алкогольного опьянения средней степени; механизм падения ФИО8 на транспортное средство «<данные изъяты> под управлением ФИО3; расположение всех транспортных средств и пешеходов на проезжей части, как в момент происшествия, так и движение всех участников непосредственно до происшествия, а именно характер движения пешеходов, характер движения крупногабаритного транспортного средства из-за которого выбежали пешеходы, и автомобиля «<данные изъяты>».

Кроме того указывает, что из протокола судебного заседания следует, что государственный обвинитель в нарушении принципа непосредственного исследования доказательств, предусмотренного ст. 240 УПК РФ, представлял суду письменные доказательства путём перечисления названия соответствующих документов, со ссылками на тома уголовного дела, не раскрывая при этом содержание данных доказательств, не указывая какое доказательственное значение несет в себе то или иное письменное доказательство, какой именно факт подтверждает либо опровергает.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1 просит приговор суда первой инстанции в части гражданского иска изменить, увеличить размер взыскания компенсации морального вреда с ФИО3 в пользу Потерпевший №1 до <данные изъяты>.

Указывает, что судом не приведены мотивы относительно того, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер определенной к взысканию суммы компенсации морального вреда и какие из этих обстоятельств послужили основанием для значительного снижения суммы компенсации морального вреда по сравнению с заявленной в иске.

Ссылаясь на п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 от 15 ноября 2022 года, положения ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, указывает, что подсудимый ФИО3 вину в совершении преступления не признал, извинений за содеянное не принес, каких-либо действий, направленных на уменьшение степени причиненных ему (Потерпевший №1) моральных страданий не предпринял, а также предложений о помощи в организации похорон или несении расходов на погребение или добровольной компенсации морального вреда от него не поступало.

Также указывает, что потеря супруги для него является невосполнимой утратой, тяжелейшим событием в его жизни, причиняет ему глубокие моральные и нравственные страдания. При этом также указывает, что между причиненным ему моральным вредом и противоправными действиями ФИО3 имеется прямая причинно-следственная связь.

В возражениях потерпевший Потерпевший №1 просит оставить жалобу адвоката Ваяновой О.Н. без удовлетворения.

Указывает, что доводы адвоката, изложенные в апелляционной жалобе, не соответствуют выводам суда, основанным на фактических обстоятельствах, подтвержденных собранными и исследованными доказательствами, в частности видеозаписи ДТП и показаниях свидетеля ФИО9

Также указывает, что защитником не представлено никаких фактических данных о несостоятельности, ошибочности выводов судебной видеотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того указывает, что вопрос об установлении момента обнаружения водителем опасности не может быть объектом исследования и разрешения судебной автотехнической экспертизы, так как данный момент зависит от субъективных физических, психических, психомоторных реакций конкретного лица.

Полагает, что необходимости в проведении комплексной автотехнической судебно-медицинской экспертизы не имелось и не имеется, поскольку механизм образования телесных повреждений у пешехода ФИО8 и фаза их образования установлена судебно-медицинской экспертизой № от ДД.ММ.ГГГГ.

Также указывает, что возражений, относительно порядка исследования доказательств в ходе судебного заседания защитником или другими участниками процесса не заявлялось, принципы непосредственности и устности, предусмотренные ст. 240 УПК РФ, соблюдены.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, а также в выступлениях сторон в судебном заседании, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части приговора действий, совершенных осужденной, установлены судом правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

Приведенные в апелляционной жалобе защитника доводы о несоответствии содержащихся в приговоре выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам уголовного дела, о недоказанности вины ФИО3 в совершении преступления, суд апелляционной инстанции находит необоснованными и не подтверждающимися материалами настоящего уголовного дела.

Суд первой инстанции по результатам состоявшегося разбирательства, обоснованно пришел к выводу о виновности осужденного ФИО3 в инкриминируемом ему деянии, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям уголовно-процессуального закона по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Так, суд правильно сослался в приговоре, как на доказательства виновности ФИО3 на следующие доказательства:

- показания допрошенного в судебном заседании потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ его супруга ФИО8 направилась в лес, собирать грибы. Вечером его супруга не вернулась, после чего он направился к её подруге ФИО9, которую также не нашел. ДД.ММ.ГГГГ в полиции ему сообщили, что его супруга погибла в ДТП на <адрес>, когда переходила проезжую часть. На том участке местности дорога широкая, от сосняка до бордюра 4 метра и ещё ширина дороги 11,5 метров, допустимая скорость – 60 км/ч. Дорожно-транспортное происшествие произошло в районе ДД.ММ.ГГГГ, и в тот день ещё было светло, осадков не было;

- показаниями допрошенной в судебном заседании свидетеля ФИО9, согласно которым около ДД.ММ.ГГГГ, она совместно с ФИО8 возвращались из леса домой. Когда они вышли из леса и начали переходить дорогу на перекрёстке, в районе <данные изъяты>», она услышала резкий звук, вскрик, оттолкнулась вперед, потеряв сознание. У неё был удар левой ноги. ФИО1 ехала сверху, в сторону <адрес>. ФИО8 находилась от неё по левую руку, если смотреть к «<данные изъяты>». ФИО1 сначала двигалась на неё. После столкновения, она почувствовала толчок и рефлекторно упала вперед, потеряла сознание. Лежа на асфальте, она чувствовала запах дорожной гари, резины. Когда очнулась, ей сказали, что ФИО8 погибла. Она с потерпевшей в тот день не употребляла спиртное и она не видела, чтобы ФИО8 употребляла алкогольные напитки, запаха алкоголя от неё она также не чувствовала;

- показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО11, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ, примерно в ДД.ММ.ГГГГ, когда он двигался на автомобиле «<данные изъяты>», по <адрес>, вверх, по правой полосе, то заметил, как дорогу переходят две женщины. Они перешли две полосы его движения и вышли на встречную полосу движения, то есть, не оглядываясь, шли целенаправленно через дорогу. Водитель пытался сманеврировать, но у него этого не получилось. Как он понял, одну из женщин сбил насмерть, а другая была в сознании. ФИО3 двигался сверху вниз, по направлению <адрес> в правой полосе, скорость его автомобиля была не слишком высокой. Женщины переходили дорогу в месте, где поворот, там имеется двойная сплошная, но есть поворот в сторону ЖК «<адрес>», перпендикулярно проезжей части. Женщины двигались чуть быстрее среднего, пытались, по их возможностям, быстрее перейти дорогу. В какой-то момент, один человек был чуть быстрее, другой чуть медленнее. В момент ДТП, один человек чуть отстал, а кто-то был впереди. На указанных женщин обратил внимание, когда находился от них на расстоянии, примерно, в 50-100 метрах. Столкновение с пострадавшей пришлось на левую часть автомобиля ФИО3;

- показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО12, согласно которым в указанный день она двигалась вниз, со стороны <данные изъяты>, в сторону <адрес> по крайней правой полосе. По левой полосе двигался автомобиль под управлением ФИО3, со скоростью 70-90 км/ч. В какой-то момент она увидела, что проехал белый микроавтобус, на разделительной полосе стояли две женщины, которые продолжали движение по пересечению дороги. Они как будто кинулись под автомобиль ФИО3 В момент, когда она подумала, что всё закончилось, бабушка подлетела и упала. Она остановилась, чтобы помочь, вышла из автомобиля и увидела, как одна женщина лежала на дорожном покрытии, вторая женщина начала кричать и оскорблять ее, думая, что она является виновником ДТП. Полагает, что в момент, когда ФИО3 увидел женщин, он начал поворачивать вправо, сразу начал тормозить и наехал на бордюр, в этот момент женщина в него врезалась, она как бы на него налетела. Также она увидела, что крайнее левое крыло автомобиля ФИО3 было повреждено, на лобовом стекле, сбоку, была трещина. Женщин она увидела на расстоянии менее 150 метров, так как проехал микроавтобус, и сразу за ним, увидела, что женщины стояли на разделительной полосе;

- показаниями свидетеля ФИО13, согласно он является старшим инспектором ДПС ОГИБДД УМВД России по городу Симферополю. ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 17 часов 15 минут, им, в составе группы ДПС, совместно со старшим инспектором ДПС ФИО14 осуществлен выезд на проезжую часть <адрес>, вблизи <адрес>. Прибыв на место, примерно в 17 часов 20 минут, было установлено, что примерно в 17 часов 05 минут этих же суток, водитель ФИО3, управляя автомобилем марки «<данные изъяты>), двигаясь в крайней правой полосе для движения по проезжей части <адрес>, в направлении <адрес>, допустил наезд на пешехода ФИО8, которая пересекала проезжую часть слева направо по ходу движения автомобиля в неустановленном для этого месте, совместно с пешеходом ФИО9, которая каких-либо повреждений не получила. В результате дорожно-транспортного происшествия пешеход ФИО8 получила телесные повреждения, в результате чего на месте дорожно-транспортного происшествия наступила смерть последней. После чего, он приступил к составлению необходимого административного материала по данному факту. В момент их прибытия на место ДТП, у правого края проезжей части в направлении <адрес>, вблизи электрической опоры находился вышеуказанный автомобиль марки «<данные изъяты> которым в момент ДТП управлял ФИО3 В указанные время и месте, погода была безоблачная, без осадков, а асфальтобетонное покрытие сухим;

- показания допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО14, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ его вызвали на место ДТП. На месте ДТП, а именно на спуске с <адрес>, в районе ГСК, находился поврежденный автомобиль марки «<данные изъяты>». На проезжей части лежала пешеход, а также второй пешеход – ФИО10 Было светлое время суток. Управлял транспортным средством ФИО3, который находился на месте ДТП и пояснил, что когда он спускался вниз с <адрес> к <адрес>, какой-то автомобиль закрыл ему обзор и из-за машины выбежали пострадавшие. Один пешеход погиб на месте. Он (ФИО14) составлял схему ДТП. На дорожном покрытии остался тормозной след. Столкновение произошло передней частью автомобиля. Второй пешеход, женщина, находилась в удовлетворительном состоянии. На том участке местности нет горизонтальной разметки, но ширина позволяет пройти двум транспортным средствам. Пешеходы переходили дорогу в неположенном месте. Второй пешеход пояснила, что дорогу переходили вместе, первая шла потерпевшая, она шла за ней. Максимально допустимая скорость на данной дороге 60 км/ч. До 20 км/ч превышение считается допустимым. С 81 км/ч уже идет фиксация нарушения. При возникновении опасной ситуации, водителю необходимо, как минимум, затормозить;

- протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с таблицей фото-иллюстраций и схемой к нему, из которого следует, что с участием ФИО3 осмотрено место совершения преступления, по адресу: <адрес>;

- протокол дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что по адресу: <адрес>, у ФИО15 изъят DVD-диск, содержащий видеозапись обстоятельств ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ по вышеуказанному адресу;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что с участием обвиняемого ФИО3, осмотрен DVD-диск, содержащий видеозапись обстоятельств ДТП от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>. В ходе осмотра установлено, что контакт автомобиля под управлением ФИО3 с пешеходом ФИО8 произошел ДД.ММ.ГГГГ, в 17 часов 03 минуты 54 секунды, крайней левой передней габаритной частью автомобиля «<данные изъяты>, ближе к передней стойке автомобиля. Также, было установлено, что фактически пешеходы были обнаружены обвиняемым ФИО3 после пересечения крупногабаритным автомобилем, двигающимся по крайней левой полосе движения их последующей траектории движения, то есть в момент непосредственного продолжения их движения от двойной сплошной линии разметки, под углом по направлению к <адрес>. Кроме того установлено, что крупногабаритный автомобиль пересек линию движения пешеходов ФИО8, ФИО16 и находится за ними, не ограничивая видимость автомобилям, двигающимся позади него в направлении <адрес> в <адрес>;

- заключение экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО8 обнаружены следующие телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма: ушибленная рана правой теменно-височной области, ссадины в лобной области слева, на спинке носа; кровоизлияние в мягкие ткани головы правой височной области с переходом на правую теменную область; многооскольчатый перелом черепа: захватывающий правую височную кость, пирамидку, решетчатую кость, глазничные и левую височную кость; субарахноидальные кровоизлияния: по выпуклой поверхности правого полушария височной доли с переходом на теменную долю, на выпуклой поверхности левого полушария височной доли с переходом на затылочную долю; под мягкую мозговую оболочку обоих полушарий мозжечка, по всем поверхностям; в желудочках мозга темно-красная кровь; ссадины на тыльной поверхности левой кисти в проекции 2-го пальца.

Принимая во внимание морфологические особенности, характер и локализацию повреждений и обстоятельства дела, можно полагать, что вышеописанные повреждения образовались в результате действия тупых предметов, в данном случае, возможно, выступающих частей автомобиля у пешехода в результате столкновения движущегося транспортного средства с пешеходом с последующим отбрасыванием и падением его на дорожное покрытие (грунт) при дорожно-транспортном происшествии, прижизненно, в коротки промежуток времени, незадолго до наступления смерти.

Открытая черепно-мозговая травма расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Причиной смерти ФИО8 явилась открытая черепно-мозговая травма: ушибленная рана правой теменно-височной области, ссадины в лобной области слева, на спинке носа; кровоизлияние в мягкие ткани головы правой височной области с переходом на правую теменную область; многооскольчатый перелом черепа: захватывающий правую височную кость, пирамидку, решетчатую кость, глазничные и левую височную кость; субарахноидальные кровоизлияния: по выпуклой поверхности правого полушария височной доли с переходом на теменную долю, на выпуклой поверхности левого полушария височной доли с переходом на затылочную долю; под мягкую мозговую оболочку обоих полушарий мозжечка, по всем поверхностям; в желудочках мозга темно-красная кровь, осложнившаяся деструктивным отеком головного мозга;

- заключение судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты> ФИО3, с целью обеспечения безопасности дорожного движения, должен был руководствоваться требованиями п.п. 10.1 и абз. 2 и п.10.2 ПДД Российской Федерации.

В создавшейся дорожной ситуации, при заданных в постановлении исходных данных, водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО3 располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения своевременного торможения при избранной им скорости движения 71.5 км/ч, с момента возникновения опасности для движения, а при допустимой скорости движения в 60 км/ч, он тем более располагал технической возможностью предотвратить наезд.

В данном случае оценка действий пешехода ФИО8 не требует проведения исследования с применением специальных автотехнических познаний и может быть выполнена органами следствия самостоятельно, применительно к требованиям п.п. 4.3 абз.1 и 4.6 ПДД Российской Федерации;

- показания допрошенного в судебном заседании эксперта ФИО17, согласно которым он подтвердил выводы проведенной им экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. Данная экспертиза проведена на основании постановлении следователя. Исходные данные заданы следователем. Ему предоставлялись материалы уголовного дела. В материалах дела находилось заключение видео-технической экспертизы, которое принималось им во внимание. Исходные данные заданы следователем, с момента возникновения опасности, который пешеход преодолел, расстояние за 3,9 м., за 3 с лишним секунды, скорость движения автомобиля 71,5 км/ч. Указанные данные заданы в постановлении о назначении экспертизы и не противоречили судебной видео-технической экспертизе. Им использованы методические рекомендации, которые есть в автотехнической экспертизе, вся используемая литература указана в литературной части заключения. Есть рекомендации, которые определяются удалением автомобиля, остановочным путем автомобиля, все имеется в методических рекомендациях, согласно методическим рекомендациям для данных дорожных условий. Поскольку скорость движения определяться не может, на проезжей части отсутствует следовая информация, скорость движения рассчитана при исследовании видео-технической экспертизы. У ФИО3 имелась возможность избежать столкновения, даже при избранной им скорости движения, при допустимой тем более. В момент возникновения опасности, момент не может возникнуть, если бы не было сплошной разделительной полосы, то момент возникновении опасности с края проезжей части, а когда есть сплошная дорога на проезжей части, то берется момент возникновения опасности с этого момента, с технической точки зрения. С этого момента у водителя ималась возможность предотвратить данное происшествие;

- заключение судебной видеотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой средняя скорость движения автомобиля «<данные изъяты>», в кузове белого цвета, г.р.н. Е 927 РМ 82 регион, под управлением водителя ФИО3, в процессе его движения непосредственно до наезда на пешехода ФИО8, составляет 71,5 км/ч.

Промежуток времени, который проходит:

- с момента начала движения на проезжей части <адрес> пешехода ФИО8 до момента наезда на неё автомобилем марки «<данные изъяты>», в кузове белого цвета, г.р.н. №, под управлением ФИО3, составляет 7,92 с.;

- с момента начала движения из неподвижного состояния пешехода ФИО8, когда она находилась в районе линий дорожной разметки, разделяющих транспортные потоки во встречном направлении, до момента наезда на неё автомобилем марки «<данные изъяты>, под управлением ФИО3, составляет 3,32 с.;

- показания допрошенного в судебном заседании эксперта ФИО18, согласно которым он имеет стаж работы экспертом в данном направлении 5 лет. Изготовленное им заключение поддерживает в полном объеме. При проведении экспертизы, им использованы установленные рекомендации, перечень которых содержит данное заключение. Использовалась разработанная методика. При проведении экспертизы установлено расстояние, которое проехал автомобиль «<данные изъяты>», использовалась формула, с учётом колесной базы «<данные изъяты>». На экспертизу были предоставлены материалы дела, специально техническое средство, СТС, там указан год автомобиля и из открытых источников информация, получил необходимую информацию. В экспертизе есть ссылка на 198 кадр. Он вручную переносил и считал кадры. Есть программное обеспечение, которое загружает файлы разных форматов, которые создаются регистратором или фотоаппарат. Данный формат не поддерживает программное обеспечение и, естественно, эксперту остается один вариант, это брать программное обеспечение, которое предоставляет поставщик стационарного регистратора и вручную, это делать. Это допустимо по нормам и рекомендациям. Если в том программном обеспечении, которое предоставило МВД России, есть встроенный счетчик кадров, и они видят кадр 1 и кадр 10 в другой экспертизе, в данном случае пишут название кадра. Согласно методическим рекомендациям, раскадровки не должно быть. Кроме того, пояснил, что эксперт не обязан приводить раскадровку. Указана средняя частота 25 кадров.

Суд также привел в приговоре другие доказательства виновности осужденного ФИО3: протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ; рапорта об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ.

Доказательства, положенные в основу осуждения ФИО3 собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не вызывают. Всем доказательствам, приведенным в приговоре, суд дал правильную оценку в соответствии с требованиями ст. 86-89 УПК РФ, не согласиться с которой оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Существенных противоречий в показаниях свидетелей по всем значимым обстоятельствам уголовного дела не имеется, они являются логичными, последовательными, дополняют друг друга, согласуются между собой, оснований им не доверять у суда не имеется.

Судом первой инстанции дана правильная оценка показаниям свидетеля ФИО12, данным ею в судебном заседании.

В приговоре, как это предусмотрено требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий ФИО3 с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, изложены доказательства его виновности в содеянном.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, а также проведении следственных и процессуальных действий и пришел к правильному выводу о том, что нарушений требований ст.ст. 164, 166, 176, 177 УПК РФ при проведении осмотров мест происшествий не установлено, поскольку данные следственные действия проведены уполномоченными на то должностными лицами, с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию.

Судом обоснованно положены в основу доказанности вины ФИО3 и признаны допустимыми доказательствами по уголовному делу заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и судебной видеотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. Указанные заключения экспертов даны в соответствии с требованиями закона, выполнены квалифицированными экспертами, обладающим специальными знаниями и стажем экспертной работы. Заключения являются полными, содержат ответы на все вопросы, имеющие значение для уголовного дела. Достоверность выводов экспертов по указанным заключениям сомнений у судебной коллегии не вызывает. Выводы экспертов понятны и обоснованы. Противоречий, двусмысленного толкования, а также оценки инкриминируемого ФИО3 деяния, в них не содержится, в связи с чем суд первой инстанции, руководствуясь п.п. 3, 3.1 ч. 2 ст. 74 и ст. 80 УПК РФ обоснованно принял их в качестве самостоятельного источника доказательства виновности осужденного. Заинтересованность экспертов в разрешении уголовного дела не установлена. Кроме того, основания и мотивы, по которым были сделаны соответствующие выводы, изложены в исследовательской и заключительной частях экспертиз, которые оценены судом в совокупности с другими доказательствами по делу. Выводы экспертов являются убедительными, научно обоснованными, согласуются с показаниями свидетелей, и протоколами следственных действий, а также с другими доказательствами по уголовному делу.

Нарушений требований закона, регулирующих основания и порядок производства экспертизы по уголовному делу, а также правила проверки и оценки экспертиз, которые бы могли повлечь недопустимость заключений экспертов, не допущено. Кроме того, эксперты ФИО17 и ФИО18 перед началом проведения экспертиз были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Вопреки доводам защитника, заданные органом предварительного расследования для проведения автотехнической экспертизы условия не противоречат схеме места ДТП, фототаблице к протоколу осмотра места происшествия, протоколу осмотра предметов - транспортного средства «Мазда», а также видеозаписи ДТП.

Доводы защитника о том, что вышеуказанные экспертизы основаны на предположениях, опровергаются материалами уголовного дела и показаниями допрошенных в судебном заседании экспертов ФИО17 и ФИО18

Указание стороны защиты о том, что органом предварительного расследования не установлены важные для правильного разрешения дела по существу данные: о месте наезда автомобиля на пешехода; о начале и траектории движения пешеходов; время, которое прошли пешеходы до точки столкновения с автомобилем, опровергается исследованными судом первой инстанции и признанными допустимыми доказательствами по уголовному делу, а именно: показаниями свидетелей ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с таблицей фото-иллюстраций и схемой к нему, протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, заключением судебной видеотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, а также другими доказательствами по уголовному делу в их совокупности.

Вопреки доводам защитника момент возникновения опасности для водителя автомобиля «<данные изъяты> ФИО3 органом предварительного следствия определен верно.

Так, в силу разъяснений, изложенных в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 9 декабря 2008 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность её обнаружить.

Как следует из постановления следователя о назначении судебной автотехнической экспертизы, моментом возникновения опасности для водителя ФИО3 следует считать момент обнаружения непосредственного начала движения с ускорением из неподвижного состояния пешехода ФИО8, когда она находилась в районе линии дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки во встречном направлении (1.3 ПДД РФ).

Кроме этого, вопреки доводам защитника, механизм образования телесных повреждений у пешехода ФИО8 установлен заключением экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из материалов уголовного дела, все ходатайства стороны защиты, в том числе о назначении комплексной медицинской видео-автотехнической-трассологической экспертизы, разрешены судом правильно, в соответствии с требованиями закона. Мотивы принятых решений изложены судом в протоколах судебного заседания, постановлении суда и оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных доказательств, позволили суду первой инстанции правильно установить фактические обстоятельства уголовного дела и обоснованно прийти к выводу о доказанности вины ФИО3 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Суд проверил версии в защиту осужденного, в приговоре ей дана правильная оценка. Позиция стороны защиты как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила объективную оценку.

Каких-либо существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, судом при рассмотрении дела, допущено не было. Уголовное дело рассмотрено объективно и в соответствии с законом.

Судебное разбирательство проведено судом с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Данные о том, что председательствующий по делу каким-либо образом выражал свое мнение в поддержку какой-либо из сторон, отсутствуют.

Вопреки доводам защитника все доказательства, представленные сторонами, положенные в основу приговора, в соответствии со ст. 240 УПК РФ были непосредственно исследованы в судебном заседании суда первой инстанции. Кроме того, согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ возражений и замечаний относительно порядка и способа исследования указанных доказательств, от участников судебного разбирательства, в том числе от ФИО3 и его защитника, не поступало.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются необоснованными, опровергаются материалами уголовного дела и не ставят под сомнение законность вынесенного судом первой инстанции приговора.

Оценив в совокупности собранные по уголовному делу и надлежащим образом исследованные в судебном заседании доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО3 в совершении преступления, и правильно квалифицировал его действия по ч.3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Суд, назначая ФИО3 наказание, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ в полной мере учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, все имевшиеся в распоряжении суда данные о личности виновного, который является гражданином РФ, имеет постоянное место жительства и регистрации на территории Республики Крым, на его иждивении находится малолетний ребенок, участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы характеризуется положительно, на учёте у врачей нарколога и психиатра не состоит, а также наличие обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3 в соответствии с п. «г», п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ судом обосновано признаны и учтены: наличие на иждивении малолетнего ребенка, противоправность поведения потерпевшей, заключающееся в том, что последняя не убедилась в безопасности перехода проезжей части дороги, в нарушение п.4.3 ПДД РФ, допустила передвижение (пересечение) по ней.

Судом первой инстанции также достаточно мотивировано назначение осужденному ФИО3 наказания в виде реального лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. В приговоре приведены обстоятельства, безусловно свидетельствующие о том, что исправление ФИО3 возможно только в условиях его изоляции от общества без применения условного осуждения. Суд апелляционной инстанции не может с этим не согласиться.

Каких-либо достаточных обстоятельств, позволяющих применить при назначении наказания положения ст. 64 УК РФ, а также влекущих в силу ч.6 ст. 15 УК РФ возможность изменения категории преступлений, связанных с целями и мотивами, поведением ФИО3 во время и после совершенного преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Оснований считать назначенные осужденному ФИО3 основное и дополнительное наказание чрезмерно суровыми, у суда апелляционной инстанции не имеется, они назначены справедливо, соразмерно содеянному и личности осужденного. При определении вида и размера наказаний, суд руководствовался не только целью восстановления социальной справедливости, но и необходимостью обеспечить исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений.

Вопреки доводам потерпевшего Потерпевший №1 гражданский иск разрешен в соответствии с требованиями Гражданского законодательства РФ.

Выводы суда о необходимости частичного удовлетворения требований потерпевшего о компенсации ему морального вреда, обоснованы и мотивированны. Размер компенсации морального вреда определен судом правильно, в соответствии с положениями ст. 151, 1101 ГК РФ, с учётом юридически значимых обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда. Взысканная судом сумма компенсации морального вреда является соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности, справедливости и оснований для её увеличения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб защитника–адвоката Ваяновой О.Н. и потерпевшего Потерпевший №1 суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

Приговор Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 18 декабря 2023 года в отношении ФИО3, оставить без изменений, а апелляционные жалобы защитника–адвоката Ваяновой Ольги Николаевны и потерпевшего Потерпевший №1, - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном Главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Осужденный вправе заявить ходатайство об участии в судебном заседании суда кассационной инстанции непосредственно либо путем использования систем видео-конференц-связи.

Такое ходатайство может быть заявлено осужденным в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения им извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий: