Приговор № 1-88/2017 от 28 августа 2017 г. по делу № 1-88/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 августа 2017 г. г. Уссурийск

Уссурийский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Попова Д.И.,

при секретаре – Дмитриевой С.С.,

с участием <данные изъяты> ФИО16 и <данные изъяты> ФИО17,

подсудимого ФИО18 и его защитника - адвоката Мухина В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении <данные изъяты> войсковой части №

ФИО18, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ,

установил:

ФИО18 совершено хищение вверенного ему имущества при следующих обстоятельствах.

Так, 8 июня и 20 августа 2015 г. <данные изъяты> войсковой части № ФИО18, как материально ответственным лицом под отчет получено дизельное топливо зимнее длительного хранения (ДТ-«З» ДХ) для эксплуатации вверенной ему военной техники в общем количестве 8 575 кг.

В один из дней апреля 2016 г. у ФИО18, который в силу занимаемой должности в соответствии со ст.ст. 33, 34, 39, 76-80, 86 Устава внутренней службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1495, а также ст.ст. 82, 84, 86 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных силах Российской Федерации», утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 3 июня 2014 г. № 333, наделен всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным и руководит ротным хозяйством, возник преступный умысел, направленный на хищение указанного топлива в количестве 800 литров.

Реализуя преступный умысел, 5 мая 2016 г. Трапезников отдал приказ подчиненному ему <данные изъяты> ФИО1 слить совместно со <данные изъяты> ФИО2 указанное количество дизельного топлива из топливозаправочной машины огнеметной роты батальона (огнеметного и аэрозольного противодействия) войсковой части №, находящейся в парке боевых машин данной воинской части, вывезти его с территории части и продать сторонним лицам.

При этом, с целью введения ФИО1 в заблуждение относительно своих истинных намерений, Трапезников сообщил ему о последующей покупке на вырученные от реализации дизельного топлива денежные средства лома аккумуляторных батарей, якобы необходимого для его возврата одному из своих сослуживцев с целью списания батарей с истекшим сроком эксплуатации.

В свою очередь, ФИО1 после поступления указанного приказа от ФИО18, довел его содержание до старшины роты ФИО2, дав последнему указание на следующий день приехать на своем личном автомобиле в парк боевых машин воинской части, и слить необходимое количество дизельного топлива.

Не осознавая незаконности отданного ФИО18 приказа и реальных намерений последнего, ФИО1 вместе с ФИО2 6 мая 2016 г. в период времени с 9 час. 00 мин. до 12 час. 00 мин. слили из топливозаправочной машины огнеметной роты батальона (огнеметного и аэрозольного противодействия) дизельное топливо зимнее длительного хранения (ДТ-«З» ДХ) в количестве 800 литров в заранее приготовленную ФИО2 тару – 4 двухсотлитровые бочки и 2 двадцатилитровые канистры, после чего вывезли его с территории воинской части на автомобиле ФИО2 - <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, получив реальную возможность продать указанное топливо по приказу ФИО18 сторонним лицам.

Таким образом, Трапезников, являясь должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, совершил растрату, то есть хищение вверенного ему имущества - дизельного топлива зимнего длительного хранения (ДТ-«З» ДХ) в количестве 800 литров, с использованием своего служебного положения, чем причинил государству в лице Министерства обороны Российской Федерации материальный ущерб на сумму 20 784 рубля 12 копеек.

Подсудимый Трапезников свою вину в содеянном признал частично и показал, что в начале 2015 года им в войсковой части № была принята военная техника, на 5 единицах которой отсутствовали аккумуляторные батареи в количестве 20 штук. Впоследствии, в связи с окончанием срока эксплуатации батарей и необходимости получения новых, он одолжил у одного из своих сослуживцев – <данные изъяты> ФИО3, 10 аккумуляторов. Поскольку он был должен ФИО3 батареи, а денежных средств для их покупки у него не было, то он решил обменять вверенное ему дизельное топливо, находившееся в военной технике его роты, на лом свинца, предполагая, что при списании батарей их фактическое наличие проверять никто не будет. Данный лом он хотел приобрести в г. Уссурийске, обменяв его на топливо. Впоследствии он планировал за свои деньги купить дизельное топливо у дальнобойщиков, поскольку они продавали его по цене значительно ниже рыночной.

5 мая 2017 г. он действительно дал своему подчиненному ФИО1 приказ слить дизельное топливо из вверенной ему военной техники, после чего вместе с <данные изъяты> ФИО2 вывезти его с территории военной части и перезвонить ему, когда они доедут до г. Уссурийска, для того, чтобы их встретил человек, который обменяет топливо на лом аккумуляторных батарей.

Когда он давал приказ ФИО1, то не имел умысла на хищение вверенного ему топлива, а хотел лишь вернуть лом батарей ФИО3, поскольку последний помог получить ему новые аккумуляторные батареи, необходимые для поддержания военной техники в боеспособном состоянии. Командование части в известность относительно обмена дизельного топлива на лом аккумуляторных батарей он не ставил, поскольку не посчитал это необходимым. Об отсутствии на военной технике при приеме аккумуляторов он также никому не докладывал, поскольку полагал, что командир войсковой части №, утверждая акты приемки военной техники из войсковой части №, был в курсе сложившейся ситуации.

Несмотря на частичное признание подсудимым своей вины, суд полагает, что его виновность в растрате вверенного имущества нашла свое подтверждение.

Из оглашенных в судебном заседании показаний представителя потерпевшего Потерпевший №1 следует, что в результате незаконных действий ФИО18 государству в лице Министерства обороны Российской Федерации причинен ущерб на сумму 20 784 рубля 12 копеек, что соответствует стоимости 800 литров дизельного топлива зимнего длительного хранения (ДТ-«З» ДХ). С учетом того, что похищенное ФИО18 дизельное топливо было возвращено, залито обратно в военную технику и использовано по назначению, гражданский иск по делу не заявлялся.

Свидетель ФИО1 в судебном заседании показал, что в начале 2015 г. Трапезников принимал военную технику в войсковой части №, на некоторых единицах которой отсутствовали аккумуляторные батареи. Ему известно, что ввиду отсутствия данных батарей и необходимости получения новых, Трапезников одолжил у кого-то из своих сослуживцев 10 старых аккумуляторов для списания.

В начале мая 2016 г. ему на сотовый телефон позвонил Трапезников, дав приказ слить дизельное топливо в количестве 800 литров из топливозаправочной машины с целью его последующего обмена на лом аккумуляторных батарей, которые необходимо было вернуть. Как понял ФИО1, ему необходимо было приехать с топливом в г. Уссурийск и перезвонить ФИО18, который, в свою очередь, должен был позвонить человеку, организующему обмен топлива на аккумуляторы. Об этом он сообщил <данные изъяты> ФИО2, дав тому указание на следующий день приехать на своем личном автомобиле с бочками к парку боевых машин воинской части. Когда ФИО2 приехал к парку, то он обратился к <данные изъяты> войсковой части № по вооружению ФИО4 и объяснил ему цель заезда, а именно слив 800 литров дизельного топлива с целью их обмена на 10 аккумуляторных батарей, необходимых ФИО18. После того как ФИО4 дал свое разрешение, он и ФИО2 слили 800 литров дизельного топлива в 4 двухсотлитровые бочки и 2 двадцатилитровые канистры, поскольку одна из бочек была деформирована, погрузили их в автомобиль ФИО2 – <данные изъяты> и на нем отправились в г. Уссурийск. Куда ехать конкретно им было неизвестно, поскольку Трапезников сказал им приехать в г. Уссурийск и перезвонить ему. По дороге в г. Уссурийск они были задержаны сотрудниками полиции.

Аналогичные по своему содержанию показания даны в судебном заседании свидетелем ФИО2, который подтвердил факт слива дизельного топлива совместно с ФИО1 с целью его последующего обмена на лом аккумуляторных батарей в г. Уссурийске по приказу ФИО18.

Сведения, сообщенные в суде названными свидетелями относительно обстоятельств инкриминируемого ФИО18 преступления подтверждаются протоколами проверок их показаний на месте.

Допрошенный в суде свидетель ФИО5 показал, что в начале 2015 г. он передавал военную технику ФИО18. При принятии техники в общем количестве 8 единиц было установлено отсутствие 20 аккумуляторных батарей, т.е. 5 машин не были ими укомплектованы. Данный факт был отражен в акте принятия техники. Через несколько дней в войсковую часть № им были переданы 10 батарей, а еще 10 были переданы лишь в 2017 г.

Свидетель ФИО6 в суде показал, что 6 мая 2016 г. ему поступила оперативная информация о хищении дизельного топлива в войсковой части №, посредством его вывоза военнослужащими на личном автотранспорте – <данные изъяты>. Узнав об этом, он позвонил в полицию и сообщил о данном факте, попросив дать ориентировку на автомобиль данной модели. Спустя непродолжительное время сотрудники ДПС остановили подходящий под ориентировку микрогрузовик на расстоянии около 5 км. от войсковой части №, в кузове которого были бочки и канистры, а за рулем находились военнослужащие войсковой части №, как ему впоследствии стало известно ФИО2 и ФИО1, сообщившие о том, что едут в г. Уссурийск по приказу <данные изъяты> ФИО18 с целью обмена топлива на лом аккумуляторных батарей.

Свидетель ФИО7 в суде показал, что в начале мая 2016 г. он находился на дежурстве и нес службу на выезде из <адрес>. В дневное время ему из дежурной части поступила ориентировка на микрогрузовик, на котором предположительно везли похищенное дизельное топливо. Спустя некоторое время ими был остановлен микрогрузовик <данные изъяты>, подходящий под ориентировку, в кузове которого находились бочки и канистры с дизельным топливом.

Свидетель ФИО3 показал, что осенью 2015 года к нему обратился Трапезников и попросил одолжить у него 10 аккумуляторных батарей для сдачи их на склад, списания и получения новых. Как стало ему известно у ФИО18 отсутствовало необходимое количество батарей, поскольку при приеме последним военной техники в войсковой части № часть единиц не была ими укомплектована. Сроки, в которые Трапезников должен был вернуть ему батареи, не оговаривались, однако возвращены они ему так и не были.

Допрошенный в суде свидетель ФИО4 показал, что 6 мая 2016 г. к нему обратился ФИО1 и попросил разрешения убыть в г. Уссурийск за закупкой материальных средств. Он не стал разбираться, что именно хотел приобрести ФИО1 и разрешил ему покинуть воинскую часть. Ему известно, что у ФИО2 имеется личный автомобиль <данные изъяты>, однако он не видел, чтобы данный автомобиль 6 мая 2016 г. заезжал в парк боевых машин, своего разрешения на это он не давал. В этот же день в обеденное время ему стало известно, что ФИО1 и <данные изъяты> ФИО2, перевозившие дизельное топливо из войсковой части №, задержаны сотрудниками ДПС и ФСБ. Своего разрешения на вывоз топлива, его обмен аккумуляторные батареи он не давал. О том, что Трапезников должен был кому-то аккумуляторы ему ничего не известно.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 осенью 2015 года <данные изъяты> ФИО8 в г. Хабаровске были получены аккумуляторные батареи для огнеметной роты. С целью получения новых батарей Трапезников одолжил у <данные изъяты> ФИО3 10 недостающих аккумуляторов, поскольку при принятии в январе 2015 г. ФИО18 техники в войсковой части № на некоторых единицах отсутствовали аккумуляторы. Примерно с ноября 2015 г. он ставил ФИО18 задачу ехать в войсковую часть № и найти аккумуляторы, которые отсутствовали на технике при ее приемке, и вернуть их ФИО3, поскольку знал, что получение ФИО3 новых батарей возможно только после списания старых аккумуляторов.

В один из дней начала мая 2016 г. в утреннее время он находился в парке боевых машин войсковой части №, где возле топливозаправочной машины увидел ФИО1 и старшину ФИО2, автомобиль <данные изъяты> и несколько металлических бочек. Спросив у ФИО1, чем он занимается, последний ответил ему, что переливает топливо из одной боевой машины в другую с целью выравнивания уровня топлива. В этот же день в обеденное время он узнал, что ФИО1 и ФИО2 задержали сотрудники полиции на указанном автомобиле, когда они перевозили дизельное топливо. Своего согласия на слив топлива, его обмен на аккумуляторы он никому не давал. О намерении обменять дизельное топливо на батареи Трапезников ему никогда не сообщал.

Свидетель ФИО9 в суде показал, что осенью 2015 г. им в г. Хабаровске на одном из автомобильных складов Министерства обороны РФ были получены новые аккумуляторные батареи 12СТ-85, которые подходили только на технику, числящуюся в огнеметной роте. Поскольку для получения новых батарей Трапезников должен был отдать старые, часть из которых у него отсутствовала, то <данные изъяты><данные изъяты> ФИО3 одолжил ему необходимое количество батарей с условием их последующего возврата. Он также неоднократно давал ФИО18 указание ехать в войсковую часть № и разбираться там по поводу передачи ему военной техники без аккумуляторных батарей. Поскольку он являлся членом комиссии по списанию материальных запасов войсковой части №, то может пояснить, что для списания аккумуляторных батарей и получения новых материально-ответственному лицу необходимо было представить комиссии именно аккумуляторные батареи 12СТ-85 с истекшим сроком эксплуатации, а не аналогичные батареи или их лом.

Виновность ФИО18 в совершении преступления также подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

В соответствии с выпиской из приказа командующего войсками Восточного военного округа № 1008 от 16 ноября 2014 г. Трапезников назначен на должность <данные изъяты> войсковой части №, а приказом командира войсковой части № № 158 от 4 сентября 2015 г. с 1 апреля 2015 г. зачислен в списки личного состава войсковой части № и полагался принявшим дела и должность <данные изъяты>.

Согласно копии контракта от 18 июня 2015 г. ФИО18 заключен контракт о прохождении военной службы с Министерством обороны РФ в лице командира войсковой части № сроком на 5 лет.

В соответствии с представленным врио командира войсковой части № списком <данные изъяты> ФИО18 является материально-ответственным лицом по службе горючего.

Согласно накладной № 837/6 от 9 декабря 2015 г. ФИО18 9 декабря 2015 г. получил у ФИО14 аккумуляторные батареи АКБ 12 СТ-85РМ 2К в количестве 32 штук.

В соответствии с актами технического состояния изделий огнеметной роты войсковой части № при принятии ФИО18 военной техники 27 февраля 2015 г. у ФИО15 на 5 изделиях отсутствовали аккумуляторные батареи АКБ 12-СТ-85-МР 2010 г.в.

Согласно накладным №№ 49, 55 от 20 августа 2015 г., а также раздаточной (сдаточной) ведомости № 4 материальных ценностей от 8 июня 2015 г. ФИО18 получено 8 575 кг. дизельного топлива зимнего длительного хранения (ДТ-«З» ДХ).

В соответствии с заключением судебной бухгалтерско-документальной экспертизы от 20 марта 2017 г. стоимость 800 литров (681 кг) дизельного топлива зимнего длительного хранения (ДТ-«З» ДХ) по состоянию на 6 мая 2016 г. составляет 20 784 рубля 12 копеек.

Приведенные выше доказательства признаются судом относимыми, допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела и вывода о виновности ФИО18 в совершении преступления.

Доводы ФИО18 об отсутствии у него умысла на хищение вверенного ему имущества суд находит несостоятельными, расценивая их как попытку избежать уголовную ответственность за совершенное им преступление. К такому выводу суд приходит по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела 27 февраля 2015 г. ФИО18 в войсковой части № принята военная техника, на 5 единицах которой отсутствовали аккумуляторные батареи АКБ 12-СТ-85-МР. Будучи <данные изъяты> и материально-ответственным лицом, подсудимый с момента принятия им техники командование части об отсутствии аккумуляторных батарей в известность не ставил, о проведении разбирательства по данному поводу не ходатайствовал.

Осенью 2015 г. с целью доукомплектования техники аккумуляторами, Трапезников обратился к своему сослуживцу ФИО3, который одолжил ему 10 батарей АКБ 12-СТ-85-МР.

Используя это в качестве повода, Трапезников ввел подчиненных ему ФИО1 и ФИО2 в заблуждение и приказал им слить дизельное топливо для его обмена на лом аккумуляторов, который якобы планировал возвратить ФИО3.

В то же время, в силу занимаемой должности и статуса материально-ответственного лица Трапезников не мог не знать о том, что реальной возможности возврата аккумуляторных батарей подобного типа ФИО3 у него не имеется, поскольку последнему для получения новых аккумуляторов типа АКБ 12-СТ-85-МР потребуются точно такие же аккумуляторы с истекшим сроком эксплуатации, а не свинцовый лом аналогичных батарей, как об этом показал подсудимый в судебном заседании. Кроме того, поскольку в принятой ФИО18 военной технике отсутствовали аккумуляторные батареи в количестве 20 шт., то и обязанность по их приобретению у подсудимого отсутствовала.

Эти же обстоятельства подтверждены в судебном заседании свидетелями ФИО11, ФИО10, ФИО4, ФИО9, ФИО8, а также командиром войсковой части № ФИО12, показавшими о том, что об отсутствии у <данные изъяты> ФИО18 аккумуляторных батарей на технике им ничего известно не было, по данному вопросу он к ним не обращался. Также свидетели показали, что поскольку ФИО18 аккумуляторные батареи в 2015 г. в указанном количестве не передавались, то и иной возможности для возврата ФИО3 взятых у него аккумуляторов, кроме как обращения в установленном порядке с рапортом об отсутствии этого имущества к командованию воинской части либо получения этих аккумуляторов в войсковой части ФИО79 не имелось.

В этой связи суд с недоверием относится к показаниям свидетелей ФИО1 и ФИО2 о поступлении им от ФИО18 приказа об обмене дизельного топлива на аккумуляторные батареи в г. Уссурийске, как и о том, что <данные изъяты> ФИО8 и <данные изъяты> ФИО4 было известно о цели их заезда в парк боевых машин и сливе дизельного топлива.

Приходя к такому выводу, суд учитывает последовательность показаний свидетелей ФИО8 и ФИО4, их согласованность с другими доказательствами по делу.

По мнению суда, дача подобных показаний ФИО1 и ФИО2 имеет своей целью оказание помощи подсудимому, являющемуся их непосредственным командиром, в избежании уголовной ответственности.

При этом, ни Трапезников, ни ФИО1 с ФИО2 в судебном заседании не смогли пояснить, где именно должен был состояться обмен похищенного топлива на лом аккумуляторных батарей.

Сам Трапезников показал, что контактных данных лица, с которым он, якобы, имел договоренность об обмене топлива, у него не сохранилось и где его найти, он не знает, что дает суду, в силу приведенных выше обстоятельств, сомневаться в правдивости и достоверности показаний подсудимого.

Несостоятельными находит суд и доводы ФИО18 об отсутствии у него возможности приобретения лома аккумуляторных батарей за личные денежные средства.

Как указано выше, об отсутствии аккумуляторов подсудимому стало известно не позднее 27 февраля 2015 г., что, в силу его материального положения не препятствовало ему на протяжении более чем одного года с момента приема военной техники в войсковой части № приобрести аккумуляторные батареи или их лом за свой счет в случае действительного наличия подобных намерений,

Не влияют на выводы суда о виновности подсудимого и показания свидетелей ФИО14 и ФИО13, допрошенных судом по ходатайству стороны защиты.

Указанные свидетели показали, что осенью 2016 г. при несении дежурства видели, как в парк боевых машин войсковой части № на микрогрузовике заезжал ФИО2, при этом в кузове автомобиля находились большие металлические бочки. Разрешение на въезд автомобиля в парк давал ФИО4. В этот же день спустя некоторое время ФИО2 выехал с территории части, находился в машине один, кроме бочек в кузове ничего не было. О том, что находилось в бочках, им неизвестно.

Давая оценку показаниям указанных свидетелей в части дачи ФИО4 разрешения ФИО2 на въезд в парк боевых машин войсковой части № на личном транспорте, суд учитывает их несоответствие фактическим обстоятельствам дела, а именно дате совершения ФИО18 преступления, нахождения ФИО2 вместе с ФИО1 в автомобиле в момент вывоза дизельного топлива, наличия в кузове автомобиля канистр с топливом, а не только бочек.

Совокупность указанных противоречий не позволяет отнести показания свидетелей ФИО98 и ФИО13 к инкриминируемому ФИО18 преступлению.

Действия ФИО18, который с использованием своего служебного положения совершил хищение вверенного ему имущества - дизельного топлива зимнего длительного хранения (ДТ-«З» ДХ) в количестве 800 литров, чем причинил государству в лице Министерства обороны Российской Федерации материальный ущерб на сумму 20 784 рубля 12 копеек, суд квалифицирует по ч. 3 ст. 160 УК РФ как растрату, т.е. хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Трапезников ранее не судим и до настоящего времени в чем-либо предосудительном замечен не был.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признает исключительно положительные характеристики ФИО18 по службе, участие подсудимого в период с 12 августа по 18 декабря 2016 г. в выполнении специальных боевых задач в составе группировки войск Вооруженных Сил Российской Федерации в Сирийской Арабской Республике и представление к награждению орденом Мужества, наличие на его иждивении малолетнего ребенка.

Также суд учитывает, что похищенное ФИО18 имущество было возвращено в войсковую часть № и реальный ущерб по уголовному делу в настоящее время отсутствует.

В связи с изложенным, суд полагает возможным назначить ФИО18 наказание в виде штрафа, размер которого определяет с учетом имущественного положения подсудимого и возможности получения им денежного довольствия.

С учетом характера, тяжести и степени общественной опасности совершенного ФИО18 преступления оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ суд не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 296 - 299, ч. 4, п. 1 ч. 5, ч. 7 ст. 302, ст.ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ, военный суд, -

приговорил:

Признать ФИО18 виновным в растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенном с использованием своего служебного положения, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, и назначить ему наказание за данное преступление в виде штрафа в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Меру пресечения ФИО18 – подписку о невыезде и надлежащем поведении, – отменить по вступлению приговора в законную силу.

Вещественные доказательства по делу:

- 4 металлические 200-литровые бочки и 2 пластиковые канистры, автомобиль <данные изъяты> – возвратить законному владельцу - ФИО2;

- акт о списании материальных запасов №416/21/3/1810 от 11.09.2015, требование-накладную №837/6 от 09.12.2015, акты технического состояния изделий огнеметной роты в/части № на 8 л., требование-накладную №49 от 20.08.2015, требование-накладную №55 от 20.08.2015, раздаточную (сдаточную) ведомость №7 материальных ценностей за июнь 2015, книгу учета технического состояния аккумуляторных батарей автобронетанковой службы в/части №, начатую 01.06.2015, и книгу учета технического состояния аккумуляторных батарей автобронетанковой службы в/части №, начатую 25.03.2017 – возвратить в войсковую часть № по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тихоокеанский флотский военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В случае заявления ходатайства о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в соответствии с ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ, осужденный должен указать об этом в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья Уссурийского гарнизонного

военного суда Д.И. Попов

Секретарь судебного заседания С.С. Дмитриева