Апелляционное постановление № 22-2170/2025 от 29 октября 2025 г. по делу № 1-136/2025

Судья: Дмитриев С.Р. Дело № 22-2170


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 октября 2025 года

г. Саратов

Саратовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Ветчинина А.В.,

при секретаре Зеленцовой В.Ю.,

с участием прокурора Даниловой О.Г.,

осужденной ФИО1,

защитника Горелова М.А., представившего удостоверение адвоката № 3096 и ордера № 16,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Малогина А.Ю., апелляционным жалобам адвокатов Горелова М.А. и Зверева С.А. в интересах осужденной ФИО1 на приговор Вольского районного суда Саратовской области от 31 июля 2025 года, которым

ФИО1, <дата> года рождения, уроженка <адрес>, несудимая,

осуждена по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. Наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года с удержанием 5% заработной платы осужденной в доход государства.

С ФИО1 в пользу Л. взысканы в счет компенсации морального вреда денежные средства в сумме 1 000 000 рублей.

Заслушав выступления осужденной ФИО1 и ее защитника Горелова М.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Даниловой О.Г. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признана виновной в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть Л.

Преступление совершено на территории Вольского района Саратовской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Малогин А.Ю. выражает несогласие с приговором суда ввиду неправильного применения уголовного закона. Ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ указывает, что в резолютивной части приговора после замены ФИО1 наказания в виде лишения свободы на принудительные работы суд не назначил дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Кроме того, во вводной части приговора судом не указан участвовавший в судебном заседании государственный обвинитель. Просит приговор изменить, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. Заменить ФИО1 наказание в виде лишения свободы принудительными работами сроком на 2 года с удержанием 5% из заработной платы осужденной в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. Во вводной части приговора указать государственного обвинителя.

В апелляционной жалобе адвокат Горелов М.А. в интересах осужденной ФИО1 считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку выводы суда не подтверждены доказательствами по делу, основаны на предположениях и недопустимых доказательствах, а судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. Ссылаясь на показания свидетелей Ш., Х., К., К., ответа Гидромецентра, протокол осмотра места происшествия от 14 мая 2023 года, указывает на отсутствие каких-либо исключительных погодных условий (например, дождя, тумана), ухудшающих или ограничивающих видимость в момент ДТП, а также ссылаясь на выводы заключений экспертов Г. № 3041/3-5 и Ш. № 1318/3-1 об отсутствии у водителя ФИО1 технической возможности предотвратить наезд на пешехода, считает что в действиях последней отсутствует состав преступления. Полагает, что выводы суда о нарушении ФИО1 положений п. 10.1 ПДД РФ основаны на предположении следствия о том, что видимость ближнего света фар составляла 10 метров, на основании которого экспертом Г. и сделан вывод о том, что допустимая скорость движения автомобиля составляла 30 км/ч, что какими-либо другими доказательствами не подтверждается. Полагает, что ни в ходе предварительного, ни судебного следствия в нарушение требований ст. 73 УПК РФ не были установлены фактические обстоятельства события преступления. Кроме того, обращает внимание, что стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы для выяснения степени опьянения пешехода Л. и ее влияния на его когнитивные и двигательные способности, в удовлетворении которого судом было необоснованно отказано. Указывает, что приговор суда основан на недопустимых доказательствах: протоколе осмотра места происшествия от 29 мая 2025 года, так как в нарушение ст. 181 УПК РФ следователем произведена подмена следственного эксперимента осмотром места происшествия, проведенного без участия подозреваемого и его защитника без воссоздания условий, максимально приближенных к моменту совершения преступления; заключении эксперта Г. № 3041/3-5 от 28 ноября 2023 года, выводы которого о допустимой скорости движения автомобиля ФИО1 основаны на недостоверных исходных данных. Полагает назначенное осужденной ФИО1 наказание несправедливым вследствие его чрезмерной суровости, поскольку оно не отвечает тяжести совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и личности последней. Отмечает, что судом при назначении ФИО1 наказания формально учтено признанное в качестве смягчающего наказания последней обстоятельства – нарушение погибшим п. 4.1 ПДД. Указывает, что назначенное ФИО1 наказание в виде принудительных работ окажет негативное влияние на условия жизни ее и членов ее семьи, поскольку принудительные работы фактически являются лишением свободы и предполагают проживание лица в исправительном центре, что в свою сделает невозможным прохождение ФИО1 муниципальной службы в органах <данные изъяты> и осуществление ею ухода за своей матерью. Ссылаясь на установленные судом обстоятельства дела, согласно которым осужденная двигалась с разрешенной скоростью на исправном автомобиле, а потерпевший двигался по краю проезжей части без предметов со светоотражающими элементами, указывает на совершение преступления в условиях случайного стечения обстоятельств, которые, по его мнению, существенно уменьшают степень общественной опасности преступления, а потому являются исключительными. В этой связи полагает, что судом необоснованно не учтено в качестве смягчающего ФИО1 наказания обстоятельства совершение преступления средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств впервые. Считает, что при наличии смягчающих и исключительных обстоятельств, связанных с противоправным поведением погибшего пешехода Л., у суда имелись основания для назначения ФИО2 наказания с применением ст. 64 УК РФ или ст. 73 УК РФ. Полагает чрезмерно завышенным размер компенсации морального вреда, при определении которого судом в нарушение ст. 1083 ГК РФ не учтена допущенная Л. грубая неосторожность, выразившаяся в том, что последний, находясь в состоянии опьянения, двигался по краю проезжей части по ходу движения транспортных средств без предметов со светоотражающими элементами. Кроме того, выражает несогласие с приговором суда в части сохранения ареста на имущество ФИО1 - автомобиль LADA GRANTA, 2024 года выпуска, который в нарушение требований ч. 8 ст. 115 УПК РФ фактически наложен не был, поскольку автомобиль был продан по договору купли-продажи, что лишает законного собственника автомобиля распоряжаться принадлежащим ему имуществом. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Зверев С.А. в интересах осужденной ФИО1 считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым, постановленным с существенным нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, вынесенным с обвинительным уклоном. Указывает, что приговор суда основан на недопустимых доказательствах и предположениях. Считает, что судом не дана оценка тому обстоятельству, что следственный эксперимент по делу не проводился, а фактически подменен осмотром места происшествия, а также не учтено, что в силу требований ГОСТ 33997-2016г. дальняя граница светового пучка автомобиля, которым управляла ФИО1, при включенном ближнем свете фар должна составлять величину 50 метров, а при включенном дальнем свете фар – 100 метров. В этой связи считает недопустимыми доказательствами проведенные по делу экспертные заключения, выводы которых основаны на предположениях относительно скорости автомобиля и видимости при включенном ближнем свете фар в 10 метров, а также их форма и содержание не соответствуют требованиям ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», «Инструкции по организации производства судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации». Судом не были предприняты меры к устранению указанных нарушений и противоречий, не допрошен эксперт, не назначены дополнительные экспертизы. Полагает, что суд, указав на противоправность поведения потерпевшего и признав его в качестве смягчающего вину обстоятельства, при назначении наказания фактически проигнорировал его, формально сославшись на невозможность применения к ФИО1 положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, не приводя мотивов принятого решения. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Зверева С.А. государственный обвинитель Малогин А.Ю. считает изложенные в ней доводы необоснованными, просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, поданных возражений, выслушав стороны в суде апелляционной инстанции, проверив по материалам уголовного дела законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть Л., основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:

показаний самой ФИО1, не отрицавшей факта наезда ею при управлении автомобилем марки «DATSUN ON-DO» на пешехода Л., который в результате наезда скончался;

показаний свидетелей, инспекторов ДПС ГИБДД, К. и К. и следователя Ш. о наблюдаемых ими последствиях дорожно-транспортного происшествия;

показаний свидетеля Х., согласно которым он 13 мая 2023 года в ночное время, управляя грузовым автомобилем, двигаясь по дороге в Вольском районе Саратовской области на 178 км трассы «Сызрань-Саратов-Волгоград» увидел на правой обочине дороги по ходу своего движения труп мужчины, в связи с чем вызвал сотрудников полиции;

протоколов осмотра места происшествия со схемами и фототаблицами к ним, где зафиксирована общая обстановка места совершения преступления, расположение трупа погибшего, а также расположение автомобиля осужденной с имеющимися на нем повреждениями;

заключений эксперта от 5 июня 2023 года № 1267/1275/1276/3-5, от 28 ноября 2023 года № 3041/3-5 о техническом состоянии и имеющихся повреждениях автомобиля марки «DATSUN ON-DO», которым управляла ФИО1, а также согласно выводам эксперта, в данной дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 должна была руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации;

заключения эксперта от 13 июня 2023 года № 2/122 о том, что смерть Л. наступила в результате тупой травмы тела с повреждением головного мозга и спинного мозга, о характере, степени тяжести и причинах образования имевшихся у погибшего телесных повреждений, которые могли образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия в совокупности и механизме единой травмы;

заключения эксперта от 11 января 2025 года № 16/122, согласно которому Л. по отношению к транспортному средству в момент наезда находился в положении стоя; направление травмирующей силы было сзади наперед с местом приложения в область задней поверхности тела;

а также на других собранных по делу доказательствах, проверенных в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, всесторонний и объективный анализ которых содержится в приговоре.

Подвергать сомнению вышеизложенные доказательства у суда не было оснований, поскольку они получены в соответствии с требованиями ст.ст. 74, 86 УПК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не противоречат друг другу, а поэтому обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора.

Доводы апелляционных жалоб о том, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона при сборе и фиксации доказательств, на которых суд основывал свои выводы о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, органами следствия не допущено.

Протокол осмотра места происшествия от 29 мая 2025 года, на который указано в апелляционных жалобах, в качестве доказательства вины осужденной в приговоре судом не приводился, а потому доводы апелляционных жалоб о нарушении органами следствия требований ст. 181 УПК РФ, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб считать, что приведенные в приговоре экспертные заключения являются недопустимыми доказательствами, оснований не имеется, так как они проведены в установленном законом порядке, надлежащими лицами, имеющими достаточный стаж экспертной работы и предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Какой-либо неполноты или неясности указанные экспертные заключения в себе не содержат, оформлены надлежащим образом, подписаны экспертами и заверены печатями.

Приведенные в приговоре доказательства в совокупности подтверждают, что 13 мая 2023 года в ночное время ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «DATSUN ON-DO», регистрационный знак <данные изъяты>, двигаясь по 178 километру автомобильной дороги «Сызрань-Саратов-Волгоград» в Вольском районе Саратовской области с двухсторонним движением, по направлению в сторону г. Саратова, в условиях недостаточной видимости, обусловленной темным временем суток и отсутствием искусственного освещения, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, двигаясь с небезопасной скоростью, которая не позволяла ей осуществлять должный контроль за движением автомобиля, своевременно не увидела находящегося на проезжей части дороги без предметов со световозвращающими элементами пешехода Л., не приняла меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, совершив наезд передней частью управляемого автомобиля на пешехода Л., в результате чего последнему были причинены телесные повреждения, от которых тот скончался на месте.

Суд апелляционной инстанции с вышеуказанными выводами суда соглашается, поскольку они подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и не содержат противоречий. Все обстоятельства, способные повлиять на выводы суда, по делу учтены. В этой связи оснований для иной оценки установленных по делу обстоятельств, как на то указано в апелляционных жалобах защитников, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления ввиду отсутствия у нее технической возможности предотвратить наезд на пешехода являлись предметом исследования суда первой инстанции, тщательно им проверялись и обоснованно были признаны несостоятельными. Выводы суда об этом убедительно мотивированы в приговоре. Не соглашаться с данными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

При этом суд правильно руководствовался разъяснениями, содержащимися в ч. 2 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которым, при анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с п. 10.1 ПДД должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Во всех случаях скорость должна быть такой, чтобы водитель мог остановить транспортное средство в пределах просматриваемого участка с учетом метеорологических условий.

Суд пришел к правильному выводу о том, что с учетом движения по дороге в условиях темного времени суток в отсутствие искусственного освещения, ФИО1 выбрала такую скорость движения, которая не позволила ей обнаружить препятствие на дороге в виде находящегося на проезжей части на полосе ее движения пешехода Л., и отреагировать на его возникновение указанным в правилах дорожного движения способом - путем экстренного торможения вплоть до полной остановки транспортного средства. В данной ситуации вывод суда о нарушении п. 10.1 ПДД РФ является верным, основан на обстоятельствах дела и не противоречит исследованным доказательствам.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, водитель, не имеющий технической возможности избежать дорожно-транспортное происшествие, не несет ответственности по ст. 264 УК РФ лишь в случаях соответствия его скорости требованиям п. 10.1 ПДД РФ, то есть в случаях движения со скоростью, позволяющей обеспечить постоянный контроль за движением транспортного средства, в том числе с учетом дорожных и метеорологических условий, в частности видимости в направлении движения.

В связи с чем, водитель ФИО1 в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ обязана была выбрать скорость, чтобы ее остановочный путь (необходимое для безаварийной остановки расстояние) было обязательно меньше, чем расстояние обычной зрительной видимости. Данное требование, установленное правилами дорожного движения ФИО1 выполнено не было.

Таким образом, ФИО1 с учетом темного времени суток и отсутствия на дороге искусственного освещения имела возможность выбрать скорость, позволяющую своевременно обнаружить препятствие для своего движения и для принятия мер к снижению скорости, однако этого не сделала, как достоверно установлено судом на основании совокупности исследованных доказательств, и двигалась с небезопасной скоростью, которая не позволила ей обнаружить находящегося на проезжей части пешехода, принять меры к остановке транспортного средства и избежать столкновение.

Установление точной скорости, с которой двигалась ФИО1, при установленных судом фактических обстоятельствах, не требовалось, поскольку правового значения для квалификации ее действий не имеет, и на выводы суда о ее виновности не влияет.

Суд обосновано не принял во внимание заключения экспертов в той части, что ФИО1 возможно не располагала технической возможностью предотвратить наезд на пешехода Л. Оценка данных заключений дана с учетом требований ч. 2 ст. 17 УПК РФ, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», согласно которым заключение эксперта не обладает преимуществом перед другими доказательствами, а оценивается по общим правилам наравне с другими доказательствами в их совокупности. Данные требования закона судом соблюдены.

Исследованные судом доказательства, признанные достоверными и допустимыми, в том числе локализация повреждений автомобиля под управлением ФИО1, а также выводы экспертного заключения от 11 января 2025 года № 16/122 о том, что Л. по отношению к транспортному средству в момент наезда находился в положении стоя, а направление травмирующей силы было сзади наперед с местом приложения в область задней поверхности тела, опровергают версию осужденной об иных причинах дорожно-транспортного происшествия, возникших не по ее вине и о том, что она не располагала технической возможностью предотвратить наезд на пешехода.

Оценка доказательств и дорожной обстановки позволила суду сделать обоснованный вывод о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия стало нарушение ФИО1 требований п. 10.1 ПДД РФ, которое находится в причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти Л. и возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие у ФИО1 имелась путем соблюдения указанного пункта Правил дорожного движения РФ.

Представленная стороной защиты в суде апелляционной инстанции рецензия № 129 от 13 августа 2025 года на проведенные по делу автотехнические экспертизы на правильность вышеуказанных выводов суда о нарушении ФИО1 требований п. 10.1 ПДД РФ и виновности ее в совершении инкриминируемого преступления никак не влияет.

Вопреки доводам апелляционных жалоб то обстоятельство, что пешеход Л. находился на проезжей части автодороги в темное время суток без предметов со световозвращающими элементами, с учетом установленных по делу обстоятельств не исключает вины ФИО1 в совершении преступления, поскольку при выборе безопасной скорости водитель ФИО1 могла как своевременно в пределах видимости обнаружить опасность для своего движения и принять меры к экстренной остановки, избежать столкновения. В этой связи именно действия ФИО1, выразившиеся в нарушении ею п. 10.1 ПДД РФ, состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти Л.

При таких обстоятельствах, юридическая оценка действиям осужденной судом дана правильная.

Приговор суда соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, исследованных в судебном заседании доказательств и мотивы принятого решения. Показания допрошенных по делу лиц и содержание других доказательств приведены в приговоре с учетом результатов проведенного судебного разбирательства. В приговоре дана надлежащая оценка всем исследованным судом доказательствам, в том числе и тем, на которые имеются ссылки в жалобах. Мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной защиты, в приговоре приведены, и не соглашаться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Оснований для иной оценки доказательств, как на то указано в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не находит.

Судебное разбирательство по делу проведено с необходимой полнотой и объективностью, с соблюдением требований ст.ст. 273-291 УПК РФ.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ. Как следует из протокола судебного заседания, все представленные доказательства, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, судом были исследованы всесторонне, полно и объективно, а заявленные ходатайства рассмотрены, и по ним в установленном законом порядке судом приняты решения с указанием мотивов их принятия.

Сторонам обвинения и защиты были созданы необходимые условия для выполнения ими их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав. Судебное заседание проводилось на основе принципов состязательности и равноправия сторон. Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе и те, на которые имеются ссылки в жалобе, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Необоснованных отказов в удовлетворении заявленных сторонами ходатайств, которые повлияли или могли повлиять на правильность принятого судом решения, допущено не было.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, обстоятельств дела, данные о ее личности, влияния наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также других указанных в приговоре обстоятельств, влияющих на наказание.

Приведенные в жалобах данные о личности осужденной были известны суду первой инстанции и учитывались им при принятии решения.

Оснований для признания в качестве смягчающих наказание осужденной дополнительных обстоятельств, помимо тех, которые признаны судом в приговоре, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд апелляционной инстанции находит верным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения к ФИО1 ст. 64 УК РФ, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной ФИО1, ее поведения во время и после совершения преступления, которые существенно уменьшали бы степень общественной опасности преступления, по делу не имеется. Также является правильным и вывод суда об отсутствии оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую. Выводы суда в этой части являются убедительными и суд апелляционной инстанции с ними соглашается.

В этой связи суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

Вместе с тем, принимая решение об отсутствии оснований для применения к осужденной ст. 73 УК РФ, суд в приговоре не привел достаточных, конкретных и убедительных мотивов о невозможности исправления осужденной без реального отбывания наказания в виде лишения свободы.

Однако суд апелляционной инстанции в силу требований, предусмотренных ст. 389.24 УПК РФ, ввиду отсутствия соответствующих доводов апелляционного представления или апелляционной жалобы потерпевшего, лишен возможности устранить данное нарушение, поскольку назначенное осужденной наказание в виде лишения свободы в соответствии со ст. 53.1 УК РФ заменено судом на менее строгое наказание – принудительные работы, которое согласно ст. 73 УК РФ условным быть не может.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Санкция ч. 3 ст. 264 УК РФ в качестве основных видов наказания предусматривает принудительные работы и лишение свободы, а также обязательное дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью по отношению к каждому из указанных видов наказаний.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пп. 22.2, 22.3, 22.4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в соответствии с положениями п. 7.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить вопрос о том, имеются ли основания для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в случаях и порядке, установленных ст. 53.1 УК РФ.

При этом при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации к принудительным работам.

Указанные требования судом не соблюдены, поскольку судом не принято решение о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, после замены лишения свободы принудительными работами.

В этой связи, на основании соответствующих доводов апелляционного представления, приговор суда подлежит изменению.

Кроме того, во вводной части приговора не указана фамилия участвовавшего в судебном заседании государственного обвинителя – помощника Вольского межрайонного прокурора – Малогина А.Ю., что свидетельствует о явной технической ошибке, которая подлежит исправлению в апелляционном постановлении, поскольку из протокола судебного заседания и его аудиозаписи следует, что данное судебное заседание проведено с участием вышеуказанного государственного обвинителя.

Помимо этого, разрешая по делу гражданский иск Л., являвшейся матерью погибшего Л., о взыскании с осужденной компенсации морального вреда, суд исходя из положений ст.ст. 151, 1101 ГК РФ пришел к правильному выводу о необходимости удовлетворения указанных исковых требований.

Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда подлежащего взысканию в пользу Л., суд не учел положения п. 2 ст. 1083 ГК РФ о том, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В связи с этим, а также учитывая, что в качестве смягчающего наказание осужденной обстоятельства судом признано нарушение пешеходом Л. п. 4.1 ПДД, что способствовало наступлению последствий совершенного ФИО1 преступления, суд апелляционной инстанции считает необходимым снизить размер взысканной с ФИО1 в пользу потерпевшей Л. компенсации морального вреда, принимая при этом во внимание, что после постановления приговора осужденной в адрес Л. в счет компенсации морального вреда переведены денежные средства в общей сумме 200 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.24, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Вольского районного суда Саратовской области от 31 июля 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Указать во вводной части приговора фамилию участвовавшего в судебном заседании государственного обвинителя – помощника Вольского межрайонного прокурора – Малогина А.Ю.

Исключить из резолютивной части приговора при назначении ФИО1 наказания по ч. 3 ст. 264 УК РФ в виде лишения свободы указание о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года, а также указание об отбывании наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ заменить ФИО1 назначенное наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года принудительными работами сроком на 2 года с удержанием из заработной платы осужденной 5% в доход государства с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Снизить размер взысканной с ФИО1 в пользу потерпевшей Л. компенсации морального вреда до 300 000 рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции. В случае обжалования данного постановления осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий