Апелляционное определение № 22-1318/2026 от 20 апреля 2026 г.Судья Звягенцев С.Н. № 22-1318/2026 город Нижний Новгород 21 апреля 2026 года Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Тутаевой И.В., судей Симоновой Т.М., Ярошенко О.Н., при секретаре судебного заседания Антонове К.М., с участием: прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области Долгова Д.О., осужденного ФИО1, адвоката Хубуная В.Ю., рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением с дополнениями государственного обвинителя Седовой Н.Н., апелляционной жалобой с дополнениями осужденного ФИО1 и апелляционной жалобой защитника – адвоката Полищук С.Ю. на приговор Чкаловского районного суда Нижегородской области от 20 ноября 2025 года, которым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, несудимый, признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражей оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу. Срок отбытия наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу. В срок отбытия наказания в виде лишения свободы зачтено ФИО1 время содержания его под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, согласно п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ. Гражданский иск по делу не заявлен. Судьба вещественных доказательств по делу разрешена. Заслушав доклад судьи Тутаевой И.В., выслушав участников судебного заседания, судебная коллегия УСТАНОВИЛА: Приговором Чкаловского районного суда Нижегородской области от 20 ноября 2025 года ФИО1 признан виновным в убийстве, то есть умышленном причинение смерти другому человеку. Преступление совершено в период времени с ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В апелляционном представлении государственный обвинитель Седова Н.Н. считает обжалуемый приговор незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. В обоснование доводов указывает, что в нарушение ст. 307 УПК РФ приговоре недостаточно мотивировано решение вопроса о квалификации действий ФИО2 по ч.1 ст.105 УК РФ, а при назначении наказания ФИО1, суд нарушил принципы дифференциации и индивидуализации и, при отсутствии соответствующих документов, необоснованно признал в качестве смягчающих наказание обстоятельств состояние здоровья осужденного и наличие заболеваний. Просит обжалуемый приговор отменить, вынести новый приговор, исключив из числа обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, состояние его здоровья и наличие заболеваний, а также соразмерно усилить наказание. В дополнениях к апелляционному представлению от 19 января 2026 г., государственный обвинитель считает приговор незаконным и необоснованным в связи с несправедливостью назначенного наказания. В обоснование доводов указывает, что судом в приговоре не мотивирован вывод суда о признании отягчающим наказание обстоятельством по ч.1.1 ст.63 УК РФ - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Кроме того, при изложении в приговоре доказательств и их оценке, суд, вопреки ст. 307 УПК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», не дал оценку протоколу явки с повинной ФИО1 от 05 января 2025 года (т.1 л.д. 219-220), указав в приговоре, что не ссылается на неё как на доказательство виновности ФИО1 с учетом наличия в деле показаний осужденного, данных им в ходе предварительного следствия, полученных в соответствии с требованиями закона, и непризнанием ФИО1 вины в ходе судебного следствия; при этом указанный протокол не был признан судом недопустимым доказательством. Просит обжалуемый приговор отменить. В дополнениях к апелляционному представлению от 01 апреля 2026 г., государственный обвинитель выражает несогласие с признанием судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства по п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (обращение в экстренные службы о том, что чтобы забрали неизвестного ему мужчину), поскольку какую-либо медицинскую помощь потерпевшему подсудимый не оказывал, а его действия в виде обращения в экстренные службы несоразмерны наступившим последствиям. Также государственный обвинитель не согласен с признанием судом в качестве смягчающего наказания обстоятельства по п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ - явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку каких-либо новых сведений об обстоятельствах совершенного преступления ФИО1 правоохранительным органам не сообщал, а напротив своими показаниями пытался ввести следствие в заблуждение. Кроме того, по мнению апеллянта, суд необоснованно сослался в приговоре на показания свидетеля К.С.А. как на доказательство вины осужденного в совершенном преступлении в части сведений, ставших известных свидетелю при получении объяснений от ФИО1 В нарушение установленных требований суд при вынесении приговора в его резолютивной части необоснованно указал на положение ч.3.3 ст. 72 УК РФ. Просит обжалуемый приговор отменить. В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, ссылаясь на разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 «О судебной практике по делам об убийстве», выражает свое несогласие с приговором, поскольку в его основу положены исключительно косвенные доказательства. Утверждает, что суд, в нарушение требований закона, рассмотрел дело с обвинительным уклоном, принимал только позицию стороны обвинения, игнорируя доводы защиты и отказывая в удовлетворении заявленных защитой ходатайств, нарушил право осужденного на защиту. Ссылаясь на отсутствие у ФИО1 умысла на убийство потерпевшего, на вызов осужденным всех экстренных служб при обнаружении потерпевшего, а также на то, что смерть потерпевшего наступила в больнице из-за неправильного лечения, считает недоказанным наличие прямого умысла на убийство, просит обжалуемый приговор отменить и передать дело на рассмотрение следователю. В дополнениях к апелляционной жалобе от 01 апреля 2026 года, осужденный ФИО1, ссылаясь на не установление в его действиях прямого умысла на убийство, на необоснованный отказ в признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия, а также на отсутствие отпечатков пальцев на ноже, иных предметах, изъятых в ходе осмотра места происшествия, считает, что его вина в убийстве потерпевшего не доказана. Также считает недоказанным факт нахождения осужденного в состоянии опьянения, поскольку соответствующая экспертиза не проводилась. Утверждает, что в момент задержания он находился в шоковом состоянии, также утверждает о наличии аффекта. Обращая внимание суда апелляционной инстанции на то, что осуждённый потерпевшему смертельного удара не наносил, самостоятельно вызвал экстренные службы, сообщил о пропаже брата, в действиях осужденного отсутствовала агрессия, а также, ссылаясь на неполноту следствия, на обнаруженные после госпитализации брата порезы на руках, считает, что вина осужденного в убийстве не доказана. Считает, что в смерти брата виновны лица из числа работников медицинских учреждений, в которых потерпевший проходил лечение в связи с полученными ДД.ММ.ГГГГ телесными повреждениями. Ссылаясь на показания эксперта Б.А.С., считает, что воспаление в области нанесения удара в глаз потерпевшего свидетельствует о неэффективности оказания медицинской помощи. Считает, что следствие проведено неполно и поверхностно, не обнаружена остальная одежда, банковские карты, в связи с чем просит приговор отменить, назначить новое расследование. В апелляционной жалобе адвокат Полищук С.Ю. считает обжалуемый приговор незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. В обоснование доводов указывает, что при отсутствии допустимых и относимых доказательств виновности осужденного и наличия состава преступления, суд пришёл к необоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении убийства. Ссылаясь на показания осужденного ФИО1, а также на показания свидетелей Г.М.Н., П.Н.Б., Ж.Н.А. и давая им собственную оценку, апеллянт утверждает, что у ФИО1 отсутствовал умысел на убийство брата. Кроме того, адвокат считает, что положенный в основу приговора протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, составлен с нарушениями уголовно-процессуального закона, что влечёт признание указанного документа недопустимым доказательством, так как, несмотря на указание в протоколе об участии ФИО1 при проведении осмотра и наличия подписи, осуждённый настаивает на том, что в указанном следственном действии он участия не принимал и подписи в протоколе выполнены не им. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что подписи ФИО1 в указанном протоколе визуально существенно отличаются от подписей ФИО1 в других процессуальных документах. Кроме того, адвокат считает, что подпись Г.А.П. в протоколе осмотра места происшествия поставлена необоснованно, так как исходя из содержания показаний указанного свидетеля, он фактически не принимал участия в указанном следственном действии, так как приехал на стадии окончания осмотра места происшествия. В связи с чем, считает, что протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, а также протокол осмотра ножа, штанов и обуви, изъятых в ходе осмотра места происшествия, должны быть признаны недопустимыми доказательствами. Кроме того, адвокат утверждает, что в силу нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, его в ходе предварительного расследования ДД.ММ.ГГГГ и явка с повинной, должны быть признаны недопустимыми доказательствами. Адвокат считает, что заключение эксперта, полученное в ходе судебного заседания, не может быть признано допустимым доказательством. Приводя содержание показаний ФИО1 в ходе судебного заседания и на предварительном следствии, о том, что он не помнит, как наносил удары кулаками и ножом своему брату, не понимал значения своих действий, что ему привиделось, что в доме находится посторонний мужчина, которого он испугался и стал выгонять, защищаться от него, а также приводя содержание показаний свидетелей о том, что ФИО1 излагал обстоятельства происшествия странно, искал своего брата, а в обнаруженном на улице мужчине своего брата не узнавал, осуществлял многочисленные звонки в экстренные службы, адвокат утверждает, что ФИО1 в указанное время находился не только в состоянии опьянения, но еще был не здоров. По мнению адвоката, в момент нанесения ударов своему брату ФИО1 не мог осознать общественную опасность и характер своих действий, а также руководить ими, в связи с чем, должен быть признан невменяемым. Просит обжалуемый приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор. Иных апелляционных жалоб, представлений, а также возражений по делу не принесено. В судебном заседании суда апелляционной инстанции: - прокурор Долгов Д.О. частично поддержал доводы апелляционного представления с дополнением, просил приговор изменить: исключить из числа доказательств показания свидетеля К.А.С. в части сведений, ставших ему известных при получении объяснений от ФИО1; исключить из числа обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 наличие заболеваний, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления и соразмерно усилить назначенное наказание; исключить из резолютивной части приговора указание суда на учет положений ч.3.3 ст.72 УК РФ; в остальной части просил приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного (с дополнением) и адвоката оставить без удовлетворения; - осужденный ФИО1 и защитник - адвокат Хубуная В.Ю. доводы апелляционной жалобы с дополнениями осужденного и доводы апелляционной жалобы адвоката поддержали, просили приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор либо в случае невозможности вынесения оправдательного приговора обжалуемый приговор отменить и возвратить уголовное дело прокурору; не возражали против удовлетворения доводов апелляционного представления в части исключения смягчающего наказание обстоятельства – наличие у осужденного заболеваний ввиду их отсутствия, в остальной части просили отказать в удовлетворении доводов апелляционного представления с дополнениями. Проверив доводы апелляционного представления с дополнениями государственного обвинителя Седовой Н.Н., апелляционной жалобы с дополнениями осужденного ФИО1, апелляционной жалобы адвоката Полищук С.Ю., проверив материалы уголовного дела, исследовав в заседании суда апелляционной инстанции объяснения ФИО1 (т.1 л.д. 22), приведенный в приговоре в качестве доказательства протокол допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 232- 235), выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему. Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении убийства З.Д.В. мотивированы и основаны на всесторонне, полно и объективно проверенных доказательствах, собранных с соблюдением процессуальных норм и не вызывающих сомнений у судебной коллегии. Виновность ФИО1 подтверждается: показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого и оглашенными в судебном заседании на основании п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ, об обстоятельствах нанесения ударов кулаками и ножом в область головы З.Д.В. после совместного распития спиртных напитков, после чего ФИО1 вынес потерпевшего на улицу и оставил там, а затем вызвал экстренные службы; показаниями потерпевшего З.В.В., свидетелей: Ж.Н.А., Г.М.Н., П.Н.Б. об известных им обстоятельствах совершения преступления осужденным; показаниями свидетелей Б.Ю.А. О.Е.И. фельдшеров ГБУЗ НО «Чкаловская ЦРБ» об обстоятельствах обнаружения ночью на ДД.ММ.ГГГГ на улице в снегу у дома ФИО1, находящегося без сознания с ножевым ранением З.Д.В., одетого только в джинсы, без обуви, которого доставили в медицинское учреждение; а также о том, что ФИО1 сообщил, что он обнаружил неизвестного мужчину без сознания и вызвал экстренные службы, а также, что у него пропал брат; свидетеля Н.А.Н. - хирурга ГБУЗ НО «Чкаловская ЦРБ», куда в ночь на ДД.ММ.ГГГГ по скорой был доставлен ФИО1 в крайне тяжелом коматозном состоянии; в ходе осмотра у З.Д.В. выявлены: рана на левом глазном яблоке в области век, слабокровоточащая рана на передней поверхности шеи, множественные осаднения на спине, после чего потерпевшему была оказана экстренная медицинская помощь; оглашенными на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля С.Н.П.у., врача-травматолога ГБУЗ НО «Городецкая ЦРБ», куда в 14 час. ДД.ММ.ГГГГ был доставлен из ГБУЗ НО «Чкаловская ЦРБ» находящийся без сознания З.Д.В., которому в результате обследования поставлен диагноз – кома II, открытая проникающая рана левого глаза с открытым проникающим ранением головного мозга с внутримозговой гематомой (субарахноидальная и внутрижелудочковые), начинающаяся внутричерепная гипертензия с ригидностью затылочных мышц, гипертонус затылочных мышц, рвано-ушибленная рана левого верхнего века с рваными краями, ушитая рана в области средней трети шеи, резаные раны по ладонной поверхности 3, 4, 5 пальцев правой кисти; после чего находящийся в состоянии крайней степени тяжести З.Д.В. был экстренно переведен в отделение реанимации где ему было оказано необходимое лечение; З.Д.В. скончался ДД.ММ.ГГГГ; показаниями свидетелей - сотрудников полиции: Е.Д.А., К.А.Д., Г.А.П., З.В.С. об обстоятельствах проведения осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1, в ходе которого перед входом в дом и в помещении дома были обнаружены и изъяты: нож, одежда, многочисленные пятна бурого цвета, в том числе в виде следов волочения, что было отражено в протоколе смотра места происшествия, в котором расписались участвующие в осмотре лица, кроме того осуществлялась фотофиксация; присутствующий ФИО1 имел признаки алкогольного опьянения; его лицо, руки и одежда были опачканы кровью; затем ФИО1 был доставлен в отделение полиции; показаниями свидетеля К.А.С. об обстоятельствах отобрания у ФИО1 объяснения; протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым на месте происшествия обнаружены и изъяты: нож общей длиной - 31 см., длиной клинка 19 см., со следами крови по всей поверхности; следы крови перед входов в дом, в помещении дома, на снегу у дома - на месте обнаружения потерпевшего; штаны со следами крови, принадлежащие ФИО1; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительным заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ согласно которым З.Д.В. было причинено: не менее 1 удара колюще-режущим предметом (предметами) в область верхнего века левого глаза; не менее 6 ударов режущим предметом (предметами) в область шеи, пальцев правой кисти; не менее 7 ударов тупым твердым предметом (предметами) или же твердым предметом (предметами), имеющим острие, в левую скуловую область, шею, левое плечо, левое предплечье. Смерть З.Д.В. наступила от колото-резаной раны на верхнем веке левого глаза, проникающей в полость черепа с повреждением по ходу раневого канала глазного яблока слева, глазничной части лобной кости, твердой мозговой оболочки, вещества головного мозга с кровоизлияниями под мягкими мозговыми оболочками слева, в боковой желудочек мозга слева, в толщу вещества головного мозга слева, в мягкие ткани головы (макроскопически), кровоизлияние в мягких тканях лобной области слева, следы кровоизлияния по краю твердой мозговой оболочки слева, кровоизлияние в мягкой мозговой оболочке, очаговое кровоизлияние в ткани мозга в области стенки желудочка с очаговыми некротическими изменениями, отек, набухание, неравномерное кровенаполнение головного мозга (микроскопически). Между полученной вышеуказанной раной и смертью З.Д.В. имеется прямая причинно-следственная связь. С учетом характера и размерных характеристик колото-резанной раны на верхнем веке левого глаза З.Д.В. и обнаруженного в ходе осмотра места происшествия ножа, эксперт не исключает указанный нож как возможное орудие травмы; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, а также другими доказательствами, подробно приведенными и проанализированными в приговоре. Все доказательства судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости к рассматриваемому событию, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела и признания ФИО1 виновным в инкриминированном преступлении. Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или иных протоколов следственных действий и иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло дать им иную оценку, отличающуюся от содержащейся в приговоре, судом не установлено. Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1 собрано достаточно доказательств. Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им. Мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, как того требует п. 2 ст. 307 УПК РФ, в приговоре приведены и сомнений не вызывают. Вопреки доводам жалоб осужденного и адвоката, показания потерпевшего и свидетелей, которые положены в основу приговора, согласуются с другими исследованными по делу доказательствами и противоречий, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств дела, не содержат. Заинтересованности в исходе дела со стороны потерпевшего, свидетелей, чьи показания положены в основу приговора, как и оснований для оговора ими осужденного, самооговора судом не установлено. Вопреки доводам жалоб осужденного и адвоката, предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов допроса ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, протоколов осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, заключений экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, судебная коллегия не находит. Показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ, были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и реализацией права обвиняемого на защиту, поскольку перед проведением следственных действий ФИО1 были разъяснены его права, в том числе право отказаться от дачи показаний, и он был предупрежден о том, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств даже при последующем отказе от этих показаний. Соблюдение процедуры получения признательных показаний осужденного ДД.ММ.ГГГГ подтверждается подписями как адвоката Июдиной А.А., участвовавшей при проведении данных следственных действий, так и самого ФИО1, собственноручно подтвердившего их достоверность, замечаний, дополнений и уточнений к этим показаниям обвиняемый и его защитник не имели. Протоколы допроса ФИО1 соответствуют требованиям ст. 190 УПК РФ. Достоверность показаний ФИО1, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ о механизме причинения телесного повреждения, от которого наступила смерть З.Д.В., его локализации, в достаточной степени подтверждается совокупностью приведенных в приговоре доказательств, в том числе: показаниями свидетелей Б.Ю.А., О.Е.И., Н.А.Н., С.Н.П.у., выводами, содержащимися в заключениях экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ о механизме, характере и локализации травм потерпевшего, орудии преступления. Протоколы следственных действий получены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, оформлены в соответствии с требованиями ст. ст. 166, 180 УПК РФ, содержат сведения, имеющие прямое отношение к предъявленному осужденному обвинению, согласуются с другими доказательствами, а поэтому правомерно положены в основу приговора. Оснований для признания недопустимыми и исключения из числа доказательств протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, не имелось, поскольку осмотры проведены уполномоченными должностными лицами при наличии оснований, предусмотренных ст. 176 УПК РФ и в установленном ст. 177 УПК РФ порядке. Из материалов уголовного дела следует, что до возбуждения уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ следователем был произведен осмотр места происшествия – <адрес> с участием заявившего о пропаже брата ФИО1, УУП З.В.С., ОУР Е.Д.А., специалиста Б.А.В., ответственного от руководства Мо МВД России «Городецкий» Г.А.П., в ходе которого были обнаружены: нож со следами крови, многочисленные следы крови в помещении жилого дома, у входа в жилой дом, на одежде ФИО1, которые были изъяты, осмотрены ДД.ММ.ГГГГ, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела. Кроме того, присутствующий при осмотре места происшествия ФИО1, по поводу обнаруженных ножа, следов крови в помещении и на одежде, каких-либо показаний не давал. Нарушений при обнаружении и изъятии предметов в ходе проведения осмотра места происшествия, а также их упаковке и составлении процессуальных документов допущено не было. Замечаний от участников по поводу объективности и достоверности отражённых в протоколе сведений не поступило, протокол был подписан всеми участниками следственного действия. Вопреки доводам осужденного и адвоката, достоверность и объективность отраженных в протоколе сведений у судебной коллегии не вызывает. Вопреки доводам жалобы осужденного осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ проведен в соответствии с ч.1.1 ст. 170 УПК РФ без понятых с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия. Приложенные к протоколу фотографические снимки, выполненные при производстве следственного действия, соответствуют содержанию протокола. При таких обстоятельствах, доводы жалоб осужденного и адвоката о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия в связи с тем, что ФИО1 находился в шоковом, болезненном состоянии, участие в осмотре не принимал, протокол не подписывал, а свидетель Г.А.П. принимал участие в осмотре места происшествия не с самого начала, не являются основанием для признания указанного протокола недопустимым доказательством и его исключения в порядке ст. 75 УПК РФ, поскольку осмотр проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, все обнаруженное и изъятое при осмотре было предъявлено всем участникам осмотра. Каких-либо замечаний по поводу правильности отражения сведений в указанном протоколе от участников осмотра места происшествия не поступило, протокол был подписан всеми участниками данного следственного действия, в том числе и ФИО1, что подтверждается показаниями свидетелей Е.Д.А., К.А.Д., Г.А.П. Доводы защиты об обратном, а также об исключении из числа доказательств в порядке ст. 75 УПК РФ протокола от ДД.ММ.ГГГГ осмотра предметов, обнаруженных и изъятых в ходе осмотра места происшествия, необоснованы и подлежат отклонению. Заключения экспертов обоснованно положены в основу обвинительного приговора, поскольку отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, исследования выполнены уполномоченными лицами - экспертами, имеющими познания в соответствующих областях и стаж работы по специальности, они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы соответствуют положениям ст. 204 УПК РФ, мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами. Оснований не доверять выводам экспертов не имеется. Оформление экспертных заключений полностью соответствует положениям ст. 204 УПК РФ и ст. 23 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Оснований сомневаться в правильности выводов судебно-медицинских экспертиз у суда не имелось. Выводы экспертов о причинении потерпевшему З.Д.В. тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, основанные на медицинских критериях определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека на основании приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, не противоречат п. 5.1.1.1 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. приказом Минздрава России от 08.04.2025 N 172н, согласно которым проникающее ранение в полость черепа является квалифицирующими признаками тяжкого вреда, причиненного здоровью человека. Учитывая, что протокол явки с повинной ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ как доказательство не был приведен в приговоре в качестве доказательства виновности, доводы апелляционного представления государственного обвинителя об отсутствии оценки указанного документа, а также доводы апелляционной жалобы адвоката об исключении указанного протокола из числа доказательств по делу в порядке ст. 75 УПК РФ, удовлетворению не подлежат. Вопреки доводам апелляционного представления государственного обвинителя, апелляционных жалоб осужденного и адвоката, выводы о квалификации действий ФИО1 в должной мере мотивированы и основаны на правильно установленных фактических обстоятельствах. Обоснованность выводов суда о фактических обстоятельствах уголовного дела сомнений у судебной коллегии не вызывает. Квалификация действий ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ является верной, соответствует фактическим обстоятельствам дела, подтверждается приведенными выше доказательствами и соответствует требованиям закона, в том числе Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». Тот факт, что преступление совершено в отсутствии очевидцев, не ставит под сомнение правильность юридической оценки действий ФИО1 Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины, целях и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к ним осужденного и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного. Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и адвоката, суд пришел к правильному и обоснованному выводу о том, что действия ФИО1 являлись умышленными, поскольку нанося удар ножом с длиной клинка 19 см., в область головы потерпевшего, причинив последнему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, между которым и наступлением смерти потерпевшего имеется прямая причинно-следственная связь, а затем, вынося потерпевшего без одежды в зимний период времени на улицу, и оставляя его в снегу, ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти потерпевшего и желал этого. Кроме того, к моменту события совершенного ФИО1 преступления предшествовал конфликт между ним и потерпевшим. Тот факт, что смерть потерпевшего З.Д.В. наступила не сразу, а через определённое время в медицинском учреждении, не влияет на правильность выводов суда о том, что ФИО1, нанося целенаправленные удары ножом в область жизненно важных органов З.Д.В., а затем вынося потерпевшего на улицу в зимний период без одежды и оставляя там, желал наступления его смерти. Сам по себе факт обращения ФИО1 после совершения вышеуказанных действий в экстренные службы, с учетом содержащихся в протоколе осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ сведений, не влияет на правильность квалификации действий осужденного, поскольку нанеся ножевые ранения потерпевшему, одно из которых оказалось смертельным, ФИО1 вынес потерпевшего, на котором были надеты только джинсы, из дома в зимний период и оставил его на снегу, усугубив, таким образом, состояние последнего. Анализ многократных обращений ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в экстренные службы «112», содержащихся в исследованном судом и положенным в основу приговора протоколе осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствует о том, что ФИО1 указывал на найденного у дома спящего неизвестного мужчину, сообщал о пропаже брата З.Д.В., при этом каких-либо мер к облегчению состояния З.Д.В. не предпринимал и в дом его обратно не заносил, какую-либо помощь ему не оказывал. Версия ФИО1 о том, что он не осознавал, что совершает противоправные действия отношении своего брата З.Д.В., наносил удары неизвестному мужчине исключительно в область шеи, судом исследовалась и верно признана необоснованной с приведением убедительных мотивов принятого решения. Эта версия опровергается как принятыми судом показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ, так и выводами, содержащимися в заключении эксперта (комиссии экспертов) № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым эти показания ФИО1 следует расценивать как носящие защитно-установочный характер; при этом в период совершения преступления ФИО1 не обнаруживал признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Доводы, приводимые в апелляционных жалобах осужденного и адвоката, об отсутствии у ФИО1 умысла на убийство потерпевшего, нанесения ему телесных повреждений в состоянии аффекта, причастности к совершению преступления иных лиц, неверного установления фактических обстоятельств дела, проверялись судом первой инстанций, однако своего подтверждения не нашли и были обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятых решений, с которыми судебная коллегия соглашается. Оснований для иной квалификации действий осужденного, как и оснований полагать, что преступление было совершено иным лицом при иных обстоятельствах, как на то указывает в жалобах сторона защиты, у суда не имелось. Оснований для постановления в отношении ФИО1 оправдательного приговора суд обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых и судебная коллегия. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ и подлежащие доказыванию обстоятельства, в том числе, время, место и способ совершения преступления, приговором установлены. Обвинительное заключение в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, при этом основания для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ у суда отсутствовали. Процессуальных нарушений при производстве следственных действий органами предварительного следствия не допущено. Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, в пределах, предусмотренных ст. 252 УПК РФ. Оснований считать, что судебное разбирательство и предварительное расследование проведены необъективно, с нарушением принципов состязательности и равноправия сторон, права на защиту осужденного, у судебной коллегии не имеется. Вопреки доводам жалобы осужденного, из материалов уголовного дела следует, что судом первой инстанций дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств. Суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все представленные сторонами доказательства, признанные судом допустимыми, были исследованы в судебном заседании в полном объеме, и в приговоре им дана надлежащая оценка. При этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе процессуальных прав осужденного, во время рассмотрения дела либо обвинительного уклона, как на то указывает осужденный в своей жалобе, допущено не было. Все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Протокол судебного заседания составлен в соответствие со ст.259 УПК РФ. При назначении наказания ФИО1 судом учтены в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ обстоятельства совершенного преступления и степень общественной опасности содеянного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, а также характеризующие данные о личности, согласно которым ФИО1 не судим, на учетах врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, проходил службу в армии, ограничений по здоровью не имеет, по месту жительства характеризуется неудовлетворительно, по месту регистрации не проживает, злоупотребляет спиртными напитками, в браке не состоит, детей не имеет. Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 не выявляет признаков психического расстройства, которое лишало бы его к моменту производства по делу способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Доводы апелляционных жалоб осужденного и адвоката о нахождении осужденного в период деликта в состоянии невменяемости или в ином болезненном состоянии, которое не позволяло осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, подлежат отклонению как необоснованные. В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом обоснованно признаны: в соответствие с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступления; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - состояние его здоровья осужденного. Иных обстоятельств, обязательно учитываемых в силу ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих при назначении наказания, судебная коллегия по настоящему уголовному делу не усматривает. Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, приведенным в п. 30 постановления от 22 декабря 2015 года N 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела). Из материалов дела усматривается, что до возбуждения уголовного дела ФИО1 дал объяснения об обстоятельствах совершенных им в отношении потерпевшего З.Д.В. действий с использованием ножа (т.1 л.д. 22), после возбуждения уголовного дела обратился с явкой с повинной и дал об этом последовательные признательные показания в качестве подозреваемого и обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ, чем активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, совершенному в условиях неочевидности. Показания ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ были судом приняты и положены в основу обвинительного приговора. Доводы апелляционного представления государственного обвинителя о том, что суд неверно признал указанное обстоятельство смягчающим, судебная коллегия признает необоснованными. Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционного представления о том, что суд неверно признал смягчающим наказание обстоятельством по ч. 2 ст. 61 УК РФ - состояние его здоровья осужденного, поскольку перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим. Указанный вывод суда соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания». Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 по ч.1.1. ст. 63 УК РФ, судом правильно признано совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Вопреки доводам апелляционного представления государственного обвинителя, мотивы, на основании которых суд пришёл к выводу о том, что в момент совершения преступления ФИО1 находился в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, а также мотивы признания указанного обстоятельства отягчающим, судом в приговоре приведены верно и соответствуют разъяснениям, изложенным в п. 31 постановления Поенума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания». Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, суд обоснованно установил нахождение ФИО1 при совершении преступления в состоянии опьянения на основании показаний свидетелей, что соответствует разъяснениям, данным Пленумом Верховного Суда РФ в абз. 2 п. 31 постановления от 22 декабря 2015 года N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», о том, что состояние опьянения может быть подтверждено как медицинскими документами, так и результатами освидетельствования, показаниями подсудимого, потерпевшего, свидетелей или иными доказательствами. Принимая во внимание все имеющиеся по делу обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, которое не является обязательным. Несмотря на наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, у суда отсутствовали основания для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку судом установлено отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное ст. 63 УК РФ. Наличие отягчающего наказание обстоятельства исключает возможность изменения категории преступления на менее тяжкую. Поскольку каких-либо обстоятельств, в том числе исключительных, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением ФИО1 во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а также возможности исправления осужденного без реального лишения свободы, судом не установлено, оснований для применения к осужденному положений ст. 64, ст. 73, ст. 53.1 УК РФ при назначении ФИО1 наказания у суда не имелось. Назначенное ФИО1 наказание, вопреки доводам апелляционного представления, соразмерно содеянному и данным о личности виновного, отвечает целям, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ, оснований считать его явно несправедливым, чрезмерно мягким либо чрезмерно суровым, не имеется. Вид исправительного учреждения – исправительная колония строгого режима, в котором ФИО1 должен отбывать наказание в виде лишения свободы, определен судом верно на основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ. Решение о зачете времени содержания под стражей ФИО1 со дня задержания и до вступления приговора в законную силу принято в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 72 УК РФ. Судьба вещественных доказательств разрешена верно, в соответствии со ст. 81 УПК РФ. Вместе с тем, имеются основания изменения приговора в апелляционном порядке, по основаниям предусмотренным в соответствии пунктами 2 и 3 ч.1 ст. 389.15, ч.1 ст. 389.17, п.1 ч.1 ст. 389.18 УПК РФ в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона; неправильным применением уголовного закона. В соответствие с ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 74 УПК РФ, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В качестве доказательств допускаются, в том числе, протоколы следственных и судебных действий. В силу ч. 1 и п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. Из приговора следует, что показания свидетеля К.А.С. - старшего оперуполномоченным полиции ОП (дислокация г.Чкаловск) МО МВД «Городецкий», в полном объеме оценены судом, как допустимые доказательства, в том числе, и относительно содержащейся в них информации, ставшей известной данному должностному лицу со слов ФИО1, об обстоятельствах нанесения ножевых ранений брату, а также последующих действий осужденного, которая по существу воспроизводит показания ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ Принимая показания свидетеля К.А.С. в качестве допустимого доказательства и обосновывая выводы о виновности ФИО1 совокупностью доказательств, в число которых входят показания свидетеля К.А.С., суд допустил нарушение требований уголовно-процессуального закона, регламентирующих правила собирания, проверки и оценки доказательств, в их конституционно-правовом истолковании. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 6 февраля 2004 года N 44-О, ч. 3 ст. 56 УПК РФ, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает возможность допроса должностных лиц правоохранительных органов в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать указанных лиц о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписания ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений. Таким образом, суд неправомерно использовал в качестве доказательства показания свидетеля К.А.С., как источник информации об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления, сообщенной им названному должностному лицу в ходе дачи объяснений до возбуждения уголовного дела, и сослался на них при постановлении обвинительного приговора, как на изобличающие ФИО1 в инкриминированном деянии. Показаниям указанного свидетеля в рамках обоснования судом позиции относительно предмета судебного разбирательства не придано определяющего значения относительно других доказательств, образующих совокупность иных данных, с учетом которых получена достаточная информация о причастности подсудимого к инкриминируемому деянию, о субъективной стороне содеянного. При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости изменения приговора, путем исключения из приговора ссылки на показания свидетеля К.А.С. в части воспроизведения сведений, сообщенных им ФИО1, как на доказательство виновности последнего в совершенном преступлении. Вместе с тем, исключение данных сведений не опровергает выводы суда о совершении ФИО1 инкриминируемого ему преступления, поскольку его виновность подтверждена совокупностью иных доказательств, которым дана надлежащая оценка в приговоре. Кроме того, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации. В силу п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, а также разъяснений, содержащихся в п. 29. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под явкой с повинной следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Признание лицом своей вины в совершении преступления в таких случаях может быть учтено судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке ч.2 ст. 61 УК РФ или, при наличии к тому оснований, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Как следует из приговора, при назначении наказания ФИО1 в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ суд признал явку с повинной (т. 1 л.д. 219-220). Из материалов уголовного дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 19 час. 00 мин. в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ на основании рапорта от ДД.ММ.ГГГГ об обнаружении признаков преступления и материала проверки КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ по факту покушения на убийство З.Д.В., в ходе проведения которой ДД.ММ.ГГГГ в отделе полиции <адрес> получено объяснение от ФИО1, содержащее обстоятельства о совершенном им преступлении в отношении З.Д.В., которые ФИО1 впоследствии подтвердил при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ и которые судом были положены в основу выводов о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ. Из показаний свидетеля К.А.С. и протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 126-138), следует, что осмотр места происшествия проводился в период с 03 час. 20 мин. до 05 час. 20 мин. ДД.ММ.ГГГГ, после чего ФИО1 был доставлен в отдел полиции <адрес> с целью уточнения обстоятельств, где дал объяснения по обстоятельствам совершенного преступления (т. 1 л.д. 22). Из содержания протокола явки с повинной следует, что протокол составлен в отделе полиции <адрес> ДД.ММ.ГГГГ в 19 час. 15 мин., то есть после получения от ФИО1 объяснений и возбуждения в отношении него уголовного дела по ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ. В тот же день, ДД.ММ.ГГГГ в 19 час. 51 мин. ФИО1 был задержан на основании и в порядке, предусмотренном ст.ст. 91, 92 УПК РФ, впоследствии в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Данных о том, что ФИО1 освобождался с момента фактического задержания, в материалах уголовного дела не имеется. Таким образом, явка с повинной ФИО1 дана после возбуждения в отношении него уголовного дела, после его фактического задержания сотрудниками полиции по подозрению в совершении преступления. При таких обстоятельствах судебная коллегия, соглашаясь с доводами дополнительного апелляционного представления, не усматривает оснований для признания обстоятельством, смягчающими наказание, явки с повинной, в связи с чем приговор подлежит изменению путем исключения из приговора указания о наличии в действиях ФИО1 смягчающих наказание обстоятельств по п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - явки с повинной. Кроме того, соглашаясь с доводами дополнительного апелляционного представления государственного обвинителя, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд необоснованно признал смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством по п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ - оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (обращение в экстренные службы о том, что чтобы забрали неизвестного ему мужчину). Из показаний ФИО1 следует, что после того, как ФИО1 нанёс телесные повреждения, в том числе ножом, своему брату З.Д.В., он вынес З.Д.В., находящегося без сознания на улицу в зимний период и оставил последнего на снегу. При этом осужденный не мог не осознавать, что пребывание З.Д.В. практически без одежды при устойчивой отрицательной температуре на снегу, несомненно усугубит состояние последнего. Однако каких-либо мер по оказанию помощи З.Д.В., в том числе - внести его в дом, ФИО1 не предпринимал. Из показаний свидетелей Б.Ю.А. и О.Е.И. следует, что при обнаружении З.Д.В. в снегу на улице при отрицательной температуре воздуха, он был одет только в джинсы, с оголенным торсом, без обуви. Присутствующий там же ФИО1 утверждал, что не знает З.Д.В., отрицал родственные отношения с ним. Из показаний свидетеля Б.Ю.А. следует, что помогая загрузить больного, ФИО1 находился в состоянии опьянения, «еле стоял на ногах». Содержание аудиозаписи вызовов ФИО1 в экстренные службы в протоколе осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует о том, что при осуществлении звонков осужденный ФИО1 многократно и последовательно указывал о том, что нашёл неизвестного мужчину, спящего на улице, а также заявлял о пропаже брата. На основании указанных обстоятельств, в совокупности с выводами, содержащимися в заключении эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № о том, что на момент деликта ФИО1 правильно воспринимал обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что у суда первой инстанции не имелось оснований для признания действий ФИО1, обратившегося в экстренные службы с просьбой забрать неизвестного мужчину, в качестве смягчающего обстоятельства по п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ как оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку действия ФИО1 не были направлены на оказание медицинской и иной помощи потерпевшему. При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что приговор подлежит изменению путем исключения из приговора указания на смягчающее наказание обстоятельство по п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ - оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления. Приведенные в дополнениях к апелляционной жалобе осужденного доводы о признании действий ФИО1 по перемещению З.Д.В. с места его обнаружения и до автомобиля скорой медицинской помощи в качестве смягчающего обстоятельства по п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ судебная коллегия признает необоснованными, поскольку непосредственно после совершения преступления ФИО1 какой-либо помощи потерпевшему не оказывал, а предпринятые им действия по оказанию помощи в перемещении потерпевшего несоразмерны характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления. Оснований для признания указанных действий ФИО1 в качестве смягчающего наказание обстоятельства по ч.2 ст. 61 УК РФ судебная коллегия не усматривает с учетом вышеприведенных обстоятельств. Кроме того, суд признал смягчающим наказание обстоятельством ФИО1 по ч.2 ст. 61 УК РФ - наличие заболеваний. Однако в материалах уголовного дела отсутствуют документы, подтверждающие наличие у осужденного каких-либо заболеваний. В ходе заседания суда апелляционной инстанции ФИО1 пояснил, что каких-либо заболеваний не имеет. На основании изложенного приговор подлежит изменению путем исключения из приговора указания о наличии в действиях ФИО1 смягчающего наказание обстоятельства по ч.2 ст. 61 УК РФ - наличие заболеваний. Соглашаясь с доводами апелляционного представления о том, что при назначении наказания суд необоснованно признал в качестве смягчающих наказание обстоятельств по п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - явку с повинной, по п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (обращение в экстренные службы о том, чтобы забрали неизвестного ему мужчину); по ч. 2 ст. 61 УК РФ - наличие у осужденного заболеваний и, исключая их из приговора в соответствии со ст. 389.26 УПК РФ, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения доводов апелляционного представления об усилении назначенного ФИО1 наказания, поскольку определенный судом вид и размер наказания соответствуют требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ, а назначенное осужденному наказание является справедливым и соразмерным содеянному. Кроме того, из приговора подлежит исключению ссылка на положения ч. 3.3 ст. 72 УК РФ как излишне указанная, так как эти положения уголовного закона подлежат применению в отношении срока нахождения осужденного, отбывающего наказание в строгих условиях в воспитательной колонии или исправительной колонии общего режима, в штрафном или дисциплинарном изоляторе, помещении камерного типа либо едином помещении камерного типа, в случае применения мер взыскания к осужденному в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации. Соглашаясь с доводами дополнительного апелляционного представления, судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора указание суда на учет положений ч.3.3 ст.72 УК РФ. Исключение ссылки на указанное положение не влияет на правильность зачета времени содержания под стражей осужденного, произведенного в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ. Иных оснований для изменения приговора, в том числе по доводам апелляционного представления с дополнением, апелляционной жалобы с дополнениями осужденного, апелляционной жалобы адвоката, а также его отмены не имеется. В остальном приговор является законным, обоснованным и справедливым. Апелляционное представление с дополнением подлежит частичному удовлетворению, апелляционные жалобы осужденного и адвоката удовлетворению не подлежат. На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия, ОПРЕДЕЛИЛА: Приговор Чкаловского районного суда Нижегородской области от 20 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить: - исключить из приговора ссылку на показания свидетеля К.А.С., в части воспроизводящей содержание объяснений ФИО1 об обстоятельствах совершения им преступления, - исключить из приговора указание о наличии в действиях ФИО1 смягчающих наказание обстоятельств по п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - явки с повинной, по п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ - оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, по ч.2 ст. 61 УК РФ наличие заболеваний; - исключить из приговора ссылку на учёт положений ч. 3.3 ст. 72 УК РФ при указании на зачет в срок отбытия наказания времени содержания ФИО1 под стражей. В остальной части этот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения. Апелляционное представление с дополнениями к нему государственного обвинителя Седовой Н.Н. удовлетворить частично, апелляционную жалобу с дополнением осужденного ФИО1, апелляционную жалобу адвоката Полищук С.Ю. оставить без удовлетворения. Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в силу обжалованного приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии вступившего в законную силу приговора, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Председательствующий: И.В.Тутаева Судьи: Т.М.Симонова О.Н. Ярошенко Суд:Нижегородский областной суд (Нижегородская область) (подробнее)Иные лица:Прокурор Чкаловского района Нижегородской области (подробнее)Судьи дела:Тутаева Ирина Викторовна (судья) (подробнее)Судебная практика по:По делам об убийствеСудебная практика по применению нормы ст. 105 УК РФ Доказательства Судебная практика по применению нормы ст. 74 УПК РФ |