Апелляционное постановление № 22-548/2026 от 24 февраля 2026 г.

Судья Боброва О.С. № 22-548/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 февраля 2026 г. г. Волгоград

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего Боховко В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Карахановой Т.С.,

с участием

прокурора Щербинина С.В.,

защитника осужденного ФИО1 - адвоката Кельна А.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Кельна А.Б. на приговор Камышинского городского суда Волгоградской области от 19 декабря 2025 года, которым

ФИО1, <.......>

осужден по ч. 2 ст. 216 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев, которое на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ(в редакции Федерального закона РФ от 27 декабря 2018 года № 540-ФЗ) заменено принудительными работами на тот же срок с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной производством строительно-монтажных работ на высоте, на срок 1 год.

В приговоре разрешены вопросы о мере пресечения, исчислении срока отбывания основного наказания, порядке следования к месту его отбывания, судьбе вещественных доказательств по уголовному делу.

Доложив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав защитника - адвоката Кельна А.Б., поддержавшего апелляционную жалобу, а также мнение прокурора Щербинина С.В., полагавшего необходимым изменить приговор путем исключения из него указания на назначение осужденному наказания в виде лишения свободы, суд

у с т а н о в и л :

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении не признал.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Кельн А.Б. высказывает несогласие с обжалуемым приговором, который, по его мнению, постановлен с нарушением требований ст. 6, 14, 240, 307 УПК РФ.

Считает, что выводы суда в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом первой инстанции, и не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Указывает, что поскольку ФИО1 находился с потерпевшим ФИО2 не в трудовых, а гражданско-правовых отношениях, ФИО1 не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 216 УК РФ.

Просит отменить обвинительный приговор, постановленный в отношении осужденного, и прекратить уголовное преследование ФИО1 за отсутствием в его действиях состава преступления.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как видно из материалов уголовного дела, его рассмотрение судом первой инстанции проведено в соответствии с положениями гл. 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, в рамках предъявленного осужденному обвинения в соответствии со ст. 252 УПК РФ, с соблюдением основополагающих принципов судопроизводства, с обоснованием сделанных выводов на основании исследованных по делу доказательств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в заседании суда первой инстанции:

показаниями потерпевшего Потерпевший №1 о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предложил ему работу по капитальному ремонту крыши <адрес>, на которую он согласился. Перед тем как приступить к кровельным работам, для выполнения которых он привлек трех своих родственников, включая погибшего ФИО2, о чем предварительно сообщил ФИО1, последний выдал им страховочные ремни, веревки и 3 страховочных пояса, не проводя инструктаж по мерам безопасности и не проверяя навыков лиц, допущенных к выполнению работ на высоте. Договор на выполнение кровельных работ ФИО1 с ними не заключал, данные работы, о ходе выполнения которых он сообщал ФИО1 раз в неделю, выполнялись под его руководством около 20 дней, а ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно о гибели ФИО2;

показаниями свидетелей Свидетель №1, согласно которым в ДД.ММ.ГГГГ Потерпевший №1 предложил ему, Свидетель №2 и ФИО2 работу по замене кровли на крыше многоквартирного <адрес>, на что они согласились. Потерпевший №1 рассказал, что данную работу без заключения договора предложил ФИО1 Последний не разъяснял им особенности проведения кровельных работ, инструктаж по соблюдению мер безопасности не проводил, специальное обучение этим работам, при выполнение которых контроль за ними не осуществлялся, они не проходили, спецодежда им не выдавалась, в журнале по технике безопасности они не расписывались, страховочные тросы при выполнении работ использовались ими лишь один раз. Утром ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 при выполнении работ без страховочного пояса на краю крыши дома, сорвался вниз и на месте падения скончался, о чем он сообщили по телефону Потерпевший №1;

аналогичными по своему содержанию показаниями свидетеля Свидетель №2 об обстоятельствах выполнения кровельных работ;

показаниями свидетеля Свидетель №5, инженера строительного контроля ООО «КПМК», из которых следует, что после начала выполнения работ по ремонту крыши жилого <адрес>, он неоднократно приезжал на данный объект для проверки качества выполняемых работ, которые проводились на протяжении примерно 3 недель четырьмя гражданами Республики Узбекистан, один из которых был старшим. В связи с тем, что трое работников, занятых выполнением кровельных работ, плохо знали особенности работ на крыше и выполняли их без страховочных поясов, он неоднократно указывал им на необходимость использования страховочных поясов и каната длиной около 40 м, поскольку других средств индивидуальной защиты у работников он не видел. ДД.ММ.ГГГГ при нахождении на данном объекте, он был очевидцем падения с крыши трехэтажного дома на тротуар одного из работников, на котором отсутствовал страховочный пояс, и наступившей на месте падения смерти последнего. Он видел на данном объекте ФИО1, но не знает, руководил ли последний кровельными работами;

показаниями свидетеля Свидетель №7, директора ООО «КПМК», согласно которым между данной организацией и региональным фондом капитального ремонта многоквартирных домов был заключен договор возмездного оказания услуг по замене кровли на крыше многоквартирного жилого <адрес> выполнения договорных обязательств по указанному договору ООО «КПМК» заключило с ФИО1 договор субподряда на срок со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, по которому на последнего были возложены обязанности по соблюдению требований безопасности на данном объекте. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и главным инженером ООО «КПМК» Свидетель №6 был подписан акт-допуск для проведения кровельных работ. ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно, что в тот день один из работников при выполнении кровельных работ упал с крыши указанного дома и на месте скончался;

показаниями свидетеля Свидетель №6, пояснившего, что с ДД.ММ.ГГГГ он работал в ООО «КПМК» в должности главного инженера. После подписания директором данной организации Свидетель №7 с ФИО1 договора об осуществлении капитального ремонта крыши многоквартирного жилого <адрес>, он составил акт-допуск для производства этих работ и по нему ДД.ММ.ГГГГ передал этот объект ФИО1 Указанным актом-допуском на ФИО1 были возложены обязанности, в частности, по ограждению опасных производственных мест, соблюдению техники безопасности работниками, привлеченными для выполнения указанных работ, обеспечению этих работников монтажными поясами, страховочными веревками. Позже ему стало известно, что один из работников упал с крыши этого жилого дома;

показаниями свидетеля Свидетель №3, согласно которым она проживает в многоквартирном <адрес> и видела, как мае - июне 2024 года несколько рабочих, не являющихся гражданами Российской Федерации, осуществляли ремонт крыши данного дома, работая в обычной одежде, без приспособлений в виде тросов и веревок, предназначенных для обеспечения безопасности работ на высоте.

аналогичными по своему содержанию показаниями свидетеля ФИО3 – жителя многоквартирного <адрес>;

протоколом осмотра места происшествия с прилагаемой к нему фототаблицей, согласно которым при осмотре ДД.ММ.ГГГГ участка местности в 3 метрах от <адрес> обнаружен труп ФИО2, одетого в гражданскую одежду без страховочных приспособлений. Опознавательных знаков, предупреждающих об опасности проведении строительных работ на земле и на крыше данного дома, не имеется. На чердаке обнаружены два страховочных троса, которые находятся в запутанном состоянии и ни к чему не прикреплены;

договором от ДД.ММ.ГГГГ № <...>, заключенным между УНО «Региональный фонд капитального ремонта многоквартирных домов» и ООО «КПМК», о проведении капитального ремонта крыш многоквартирных жилых домов, включая <адрес>;

договором возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ № <...>, заключенным между директором ООО «КПМК», выступающим в качестве заказчика, и самозанятым лицом ФИО1, выступающим в качестве исполнителя, о проведении последним в период со 2 мая по ДД.ММ.ГГГГ капитального ремонта крыши многоквартирного <адрес>;

актом допуска для производства строительно-монтажных работ на действующем объекте строительного производства от ДД.ММ.ГГГГ, подписанным главным инженером ООО «КПМК» Свидетель №6 и ФИО1, из которого следует, что на последнего возложены обязанности до начала строительных работ по капитальному ремонту кровли многоквартирного <адрес> выполнить мероприятия, обеспечивающие безопасность данных работ путем ограждения границ опасной зоны на рабочем месте с установлением сигнальных ограждений, знаков безопасности и надписей, соблюдения требований правил охраны труда и техники безопасности при выполнении работ на высоте путем использования средств индивидуальной защиты, страховочной привязи;

заключением судебно-медицинского эксперта, согласно выводам которого смерть ФИО4 наступила не менее одних и не более двух суток до фиксации посмертных изменений в морге около 9 часов ДД.ММ.ГГГГ от тупой сочетанной травмы грудной клетки, живота, с множественными переломами ребер по различным анатомическим линиям, с разрывами легких, печени, с массивным внутренним кровотечением, осложнившихся развитием комбинированного травматического, геморрагического шока тяжелой степени, малокровия организма. Все телесные повреждения, условно объединяемые в понятие «тупая сочетанная травма груди, живота», являются частями одного патологического процесса, образовались в короткий промежуток времени в результате травматического воздействия тупыми, твердыми предметами, либо при соударении о таковые, возможно при падении с высоты, значительно превышающей рост человека и ударе о твердую поверхность со значительной силой за период от нескольких минут до 30-40 минут до момента наступления смерти ФИО2 и квалифицируются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека;

заключением инженерно-технической экспертизы, согласно которому непосредственной причиной произошедшего с ФИО2 несчастного случая явилось падение его с крыши трехэтажного жилого дома из-за отсутствия сигнально-защитного ограждения и неприменения страховочной привязи при выполнении работ по ремонту кровли. Организационными причинами несчастного случая, состоящими с технической точки зрения в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО2, являются допущенные в результате содеянного ФИО1 нарушения требований охраны труда и техники безопасности, предусмотренных подп. «а», «в» п. 6, п. 17 «Правил по охране труда при работе на высоте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...> н, п. 2, подп. 2 п. 11, п. 13 «Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...>н, мероприятий 1 и 3 акта-допуска от ДД.ММ.ГГГГ для производства строительно-монтажных работ на территории действующего объекта строительного производства;

другими доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Вышеназванные и другие доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании с соблюдением требований ст. 17, 87, 88 УПК РФ, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий в части юридически значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ. Собранные по делу доказательства не вызывают у суда апелляционной инстанции сомнений в их относимости, допустимости и достоверности.

Судом в приговоре дана надлежащая оценка как показаниям осужденного, так и показаниям потерпевшего, свидетелей в совокупности с письменными доказательствами по делу, которые не содержат существенных противоречий, влияющих на доказанность обстоятельств инкриминируемого осужденному преступления, в том числе показаниям на предварительном следствии допрошенных в качестве свидетелей Свидетель №5, Свидетель №1, Свидетель №2, оглашенным на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ ввиду существенных противоречий между показаниями этих свидетелей на предварительном следствии и в заседании суда первой инстанции.

Объективных данных, указывающих на наличие неприязненных, конфликтных отношений, либо иных обстоятельств, могущих явиться причиной для оговора осужденного потерпевшим или свидетелями, судом первой инстанции не установлено и в материалах уголовного дела не имеется. Не приведено таковых и в апелляционной жалобе, несогласие автора которой с результатами оценки судом, постановившим приговор, собранных по делу доказательств и обстоятельств, которые ими подтверждаются, само по себе не влечет признание этих доказательств недопустимыми.

В приговоре показания осужденного, потерпевшего и свидетелей сопоставлены с протоколом осмотра места происшествия и прилагаемой к нему фототаблицей, заключениями экспертов.

У суда первой инстанции не имелось оснований ставить под сомнение правильность отраженных в указанном протоколе сведений с места происшествия, а также не доверять заключениям проведенных по делу судебных экспертиз, выводы которых о причинно-следственной связи между содеянным ФИО1 и падением ФИО2 с крыши многоквартирного дома при проведении им кровельных работ взаимно дополняют другу друга.

При назначении и производстве судебных экспертиз нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе положений ст. 195, 198, 199, 204 УПК РФ, не допущено. Экспертами перед проведением указанных экспертиз наряду с положениями об ответственности по ст. 307 УПК РФ были разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, ст. 16, 17 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Материалы дела, представленные в распоряжение экспертов, явились достаточными для вывода о причинах произошедшего с ФИО2 несчастного случая, в результате которого наступила его смерть.

В приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между допущенными ФИО1 нарушениями и наступившими последствиями в виде смерти ФИО2 Доводы стороны защиты об обратном несостоятельны.

Исследовав доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО1, заключивший как исполнитель договор возмездного оказания услуг по ремонту кровли многократного жилого <адрес> и допущенный для производства строительно-монтажных работ на действующий объект строительного производства с возложением на него обязанностей до проведения этих работ выполнить мероприятия, обеспечивающие безопасность их проведения, не предпринял необходимых мер для соблюдения требований норм охраны труда и техники безопасности, предусмотренных подп. «а», «в» п. 6, п. 17 «Правил по охране труда при работе на высоте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...> н, п. 2, подп. 2 п. 11, п. 13 «Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...>н, а также мероприятий 1, 3 из акта-допуска от ДД.ММ.ГГГГ, и допустил к указанным работам ФИО2, не имеющего необходимой квалификации при выполнении кровельных работ на высоте, без предварительного инструктажа последнего о мерах безопасности.

Как правильно указано в приговоре, неосуществление ФИО1 контроля за соблюдением требований охраны труда и техники безопасности на месте выполнения ФИО2 кровельных работ на высоте и нахождением последнего на рабочем месте без средств индивидуальной защиты в опасной зоне, границы которой не были обозначены при помощи сигнального ограждения, знаками безопасности и надписями, повлекло падение ФИО2 с крыши трехэтажного дома на участок местности, прилегающий к указанному дому, и его смерть.

Доводы стороны защиты о невиновности осужденного в связи тем, что ФИО1 находился с выполнявшим кровельные работы погибшим ФИО2 не в трудовых, а в гражданско-правовых отношениях, в силу чего осужденный не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 216 УК РФ, являлись предметом тщательной проверки судом первой инстанций и обоснованно отвергнуты со ссылкой на то, что деятельность ФИО1 как самозанятого связана, в том числе, с производством ремонтных работ, для выполнение которых с привлечением третьих лиц он обязан был обеспечить соответствующие правила безопасности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, фактическое выполнение ФИО2 кровельных работ на высоте и нахождение его в гражданско-правовых отношениях с ФИО1 не свидетельствует о том, что последний не являлся для погибшего работодателем и на осужденного вследствие этого не распространялись «Правила по охране труда при работе на высоте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...> н, и «Правила по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...>н.

Содержание вышеназванных Правил показывает, что изложенные в них требования распространяются на все виды работ, производимых на высоте, в том числе при нахождении работодателя и работника в гражданско-правовых отношениях, что соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», согласно которым ответственность по статьям 216 и 217 УК РФ могут нести как работники организации, в которой произошел несчастный случай, так и другие лица, постоянная или временная деятельность которых связана с выполнением строительных или иных работ либо с опасным производством, обязанные соблюдать соответствующие правила и требования.

При этом к обстоятельствам данного дела не подлежат применению разъяснения, изложенные в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...>, о том, что если несчастный случай произошел с лицом, которое выполняло работы или оказывало услуги на основании гражданско-правового договора, в том числе договора бытового или строительного подряда, договора возмездного оказания услуг, в действиях заказчика соответствующих работ или услуг отсутствует состав преступления, предусмотренного статьями 143, 216 или 217 УК РФ, поскольку ФИО1 в связи с заключением с ООО «КПМК» договора возмездного оказания услуг в отношении кровельных работ на крыше многоквартирного <адрес> являлся не заказчиком, из чего ошибочно исходит автор жалобы, а исполнителем этих работ, о чем прямо указано в данном договоре.

Кроме того, согласно этому же договору и акту допуска, подписанному ДД.ММ.ГГГГ главным инженером ООО «КПМК» Свидетель №6 и ФИО1, за соблюдение требований охраны труда и безопасности работ отвечал лично последний, на которого была возложена обязанность до начала их проведения провести мероприятия, направленные на соблюдение указанных требований.

При таких обстоятельствах суд в приговоре сделал обоснованный вывод о наличии причинной связи между нарушениями, допущенными осужденным, и наступившими последствиями в виде наступления смерти ФИО2

Фактических и правовых оснований для иной оценки содеянного ФИО1 для его оправдания либо прекращения уголовного дела, в том числе ввиду отсутствия состава инкриминируемого преступления, как просит автор апелляционной жалобы, суд в приговоре обоснованно не усмотрел. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Вывод суда первой инстанции о виновности осужденного в инкриминируемом преступлении не является предположительным. Установив все существенные обстоятельства дела, суд первой инстанции правильно квалифицировал по ч. 2 ст. 216 УК РФ действия ФИО1, который, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, допустил нарушение правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого преступления по сути повторяют позицию стороны защиты в судебном заседании, которой суд первой инстанции дал надлежащую оценку в приговоре наряду с другими доказательствами.

Несогласие автора жалобы с результатами оценки судом первой инстанции собранных по делу доказательств само по себе не влечет их признание недопустимыми и их исключение из числа сведений, которые имеют доказательственное значение по уголовному делу.

Анализ и оценка представленных стороной обвинения доказательств в их совокупности позволили суду первой инстанции прийти к выводу об их достаточности для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1

Материалы уголовного дела не содержат данных, свидетельствующих о фальсификации доказательств, а также о сокрытии или изъятии из уголовного дела доказательств, подтверждающих невиновность осужденного.

Обжалуемый приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением мотивов, аргументированы выводы о квалификации преступления, признанного доказанным, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Назначая наказание ФИО1, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 60 УК РФ принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, личность виновного, <.......> а также обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд обоснованно признал в соответствии с п. «г» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие у виновного на иждивении малолетних детей, положительную характеристику, привлечение к уголовной ответственности впервые, состояние здоровья ФИО1 и его родственников, осуществление им помощи престарелым родителям, наличие инвалидности у его матери.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, которые с применением ст. 64 УК РФ дают право на назначение осужденному более мягкого наказания, чем предусмотрено законом, как и оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ, суд в приговоре обоснованно не усмотрел, приведя убедительные мотивы принятого решения.

Суд с учетом совершенного ФИО1 преступления средней тяжести, санкция которого предусматривает наказание в виде принудительных работ, принимая во внимание совокупность смягчающих обстоятельств, данные о личности осужденного, удостоверившись, что последний трудоспособен, к категории лиц, которым в соответствии с ч. 5 ст. 53.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 23 июля 2025 года № 218-ФЗ) принудительные работы не назначаются, не относится, ограничений к труду, подтвержденных медицинским заключением, не имеет, пришел к правильному выводу о возможности исправления ФИО1 путем назначения ему наказания в виде принудительных работ, приведя в приговоре мотивы принятого решения.

Оснований не согласиться с выводами суда в приговоре в этой части, а также о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной производством строительно-монтажных работ на высоте, не имеется, в том числе с учетом, что в рассматриваемом случае назначенное осужденному наказание как основное, так и дополнительное, будет способствовать достижению предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ целей наказания.

Каких-либо новых обстоятельств, обуславливающих смягчение либо усиление наказания, но не установленных судом или не учтенных им в полной мере, не имеется.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание соразмерным содеянному им, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления, личности виновного, закрепленному в уголовном законодательстве РФ принципу справедливости и полностью отвечающему задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению.

В силу ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Санкция ч. 2 ст. 216 УК РФ предусматривает наказание в виде принудительных работ на срок до 5 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок 5 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Суд первой инстанции, назначив ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с производством строительно-монтажных работ на высоте сроком на 1 год на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 27 декабря 2018 года № 540-ФЗ, действовавшей на момент совершения преступления и постановления приговора), заменил его принудительными работами на тот же срок с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с производством строительно-монтажных работ на высоте сроком на 1 год.

20 января 2026 года вступил в силу Федеральный закон от 23 июля 2025 года № 218-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и признании утратившим силу п. 7.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, которым предусмотрено, что принудительные работы назначаются как самостоятельное, а не альтернативное лишению свободы, наказание.

Согласно ч. 2 ст. 53.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 23 июля 2025 года № 218-ФЗ) принудительные работы назначаются на срок от 2 месяцев до 5 лет за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые, за исключением случаев замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст. 80 УК РФ.

Таким образом, новый закон улучшает положение осужденного, поскольку в соответствии со ст. 44 УК РФ принудительные работы являются более мягким видом наказания, чем лишение свободы и назначаются в качестве самостоятельного наказания, а не альтернативного наказанию в виде лишения свободы.

В связи с изложенным из приговора подлежит исключению указание о назначении ФИО1 наказания в виде принудительных работ путем замены наказания в виде лишения свободы на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 27 декабря 2018 года № 540-ФЗ). При этом наказание в виде принудительных работ подлежит назначению осужденному в соответствии с положениями ст. 53.1 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 23 июля 2025 года № 218-ФЗ).

Определяя размер принудительных работ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, установленные судом, отсутствие отягчающих обстоятельств.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли явиться основаниями для отмены или изменения приговора, в ходе предварительного расследования и судебного следствия не допущено.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

приговор Камышинского городского суда Волгоградской области от 19 декабря 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора указание о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, его замене на принудительные работы в соответствии со ст. 53.1 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 27 декабря 2018 года № 540-ФЗ).

Назначить ФИО1 по ч. 2 ст. 216 УК РФ наказание в виде принудительных работ в соответствии со ст. 53.1 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 23 июля 2025 года № 218-ФЗ) в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной производством строительно-монтажных работ на высоте, на срок 1 год.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья В.А. Боховко