Приговор № 1-157/2017 1-8/2018 от 3 октября 2017 г. по делу № 1-157/2017

Дело № 1-8/2018


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

22 января 2018 года г.Семикаракорск

Семикаракорский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Курносова И.А.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Семикаракорского района Ростовской области Пеговой Н.Э.,

потерпевшей К.,

представителя потерпевшего главы Администрации Сусатского сельского поселения Семикаракорского района Ростовской области ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Красниченко И.В., предъявившего ордер № 153041 от 4 октября 2017 года и удостоверение № 0765 от 2 декабря 2002 года,

при секретаре Чабан Н.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца г<данные изъяты>, проживающего по <адрес>, не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.139, ч.4 ст.111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 7 января 2017 года, примерно в 21 час 00 минут, имея умысел на незаконное проникновение в жилище, пришел к домовладению расположенному по <адрес>, в котором проживает К. Без ее разрешения, ФИО2 зашел во двор данного домовладения, и реализуя свой умысел, через незапертую входную дверь незаконно проник в летнюю кухню, которая является жилищем К., помимо ее воли.

Он же, 7 января 2017 года в период времени с 21 часа 00 минут до 22 часов 00 минут, находясь в помещении летней кухни, расположенной по <адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью С., небрежно относясь к возможной смерти последнего, со значительной силой нанес С. не менее трех ударов кулаком в область головы. Через несколько минут, выйдя из помещения летней кухни, ФИО2, находясь на участке местности, расположенном на расстоянии 25-ти метров в южном направлении от указанной летней кухни, продолжая реализацию своего преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью С., небрежно относясь к возможной смерти последнего, нанес С. еще не менее пяти ударов со значительной силой ногами в область головы и туловища. В результате преступных действий ФИО2 согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № С. причинены телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома обоих полушарий мозга, следы субарахноидальной гематомы обоих полушарий мозга, ушиб головного мозга, ушибленные раны на нижнем веке левого глаза и в области правой скуловой кости, кровоподтеки на веках обоих глаз, ссадины в лобно-теменной области слева и на границе волосистой части лба слева, кровоизлияния в мягкие ткани головы в лобно-височной области в лобно-теменной области слева; в совокупности квалифицирующиеся, как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. 8 января 2017 года от полученных телесных повреждений С. умер, между указанными телесными повреждениями и наступившей смертью имеется прямая причинная связь.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 свою вину в предъявленном обвинении не признал, заявил о своей непричастности к смерти С., суду показал, что он состоит в фактических брачных отношениях с Л., проживает с ней совместно в принадлежащем ей доме, расположенном по <адрес> В его доме, находящемся по соседству, расположенном по <адрес>, проживал С. на протяжении более двух лет. С. негде было жить, и он его пустил жить в свой дом. С. у него работал, помогал ему вести подсобное хозяйство. У него семь быков, которым нужно принести воды, дать дробленной зерносмеси, сена, почистить хлев, вывезти навоз. С. также работал по найму у Ш. на забое скота. ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 00 минут он находился дома. С. с утра поехал с Ш. и ГГ. на забой скота и должен был уже давно вернуться, но его дома не было. Он позвонил по телефону Ш., который ему сказал, что три часа назад он привез С. и ГГ. в <адрес>, высадил их возле магазина, и, что они собирались идти к ГГ. В 20 часов 30 минут он пошел в магазин, купил бутылку пива и пачку чипсов. На обратном пути он решил зайти к ГГ., который проживал совместно с К. в <адрес>, с целью найти и забрать оттуда С. Он зашел к ним во двор, в кухне горел свет, а во дворе было темно. Он открыл дверь в кухню и увидел, что С. сидел на полу, на лице у него были телесные повреждения: под глазом заплывший синяк, рассеченный глаз снизу, лицо было в крови. Когда он это увидел, то сразу понял, что С. избил И.. Он сразу ударил И., тот упал на пол. С. был без верхней одежды и обуви. Он присел, стал искать обувь и одежду С.. Его ударили баллоном по голове. Когда он начал подниматься, на него накинулся И., и они вдвоем упали на порог, таким образом, что их ноги оставались в кухне, а туловища за порогом. И. схватил его рукой за лицо и стал давить на глаз с такой силой, что он не мог ничего видеть. Он пытался снять его руку с лица, но у него не получалось. Тогда он схватил И. за шею. Затем рядом с ними упали ГГ. и К., которые хотели их разнять или ударить, но у них ничего не получалось. И. сказал ему, что давай прекращать, давай угомонимся и помиримся. Они успокоились, вышли на улицу, немного словесно поскандалили. Потом он зашел в кухню, поднял С., и, не найдя его куртку и обувь, повел его домой. Когда они подошли к туалету, С. упал. Он попросил И., чтобы тот помог ему довести С., так как один он не смог бы его довести. Они с обеих сторон взяли С. под руки, и повели через огород. Были дожди, весь снег растаял, и была сильная грязь. Они прошли через огород, поднялись на насыпь, дальше он повел С. сам, так как дальше была трава, и грязи там не было, а И. вернулся обратно. По дороге домой С. еще раз упал. Он его поднял, они пошли дальше. С. мог уже более или менее сам передвигаться. Когда они подошли к дому, С. опять упал возле калитки. Он опять его поднял, потом С. упал на забор. Он открыл калитку, завел С. во двор, посадил его на пороге, а сам пошел к колодцу набрать воды. Когда он вернулся обратно, С. уже не было. Он зашел за дом, услышал звук падения и увидел, что С. лежит на спине. Он его поднял, привел к порогу, умыл его, завел в дом, раздел и уложил спать на кровать, а сам направился к своей сожительнице в <адрес> некоторое время, после того, как он помыл голову, он увидел на своем телефоне пропущенный вызов С.. Он ему перезвонил и поинтересовался, как он, на что С. ему ответил, что все нормально. После этого он сильно не беспокоился за С.. На следующее утро, около 9 часов 30 минут, он пошел посмотреть как там С.. Входная дверь в дом была закрыта, он стучал в дверь, по окнам, кричал, но ему никто не открывал. Он заглянул в окно и увидел, что С. лежал на кровати, а на нем сверху сидела кошка. Он кричал ему, но С. не реагировал. Он пошел домой к К. и забрал вещи С., которые лежали под навесом. К. и ГГ. поинтересовались у него, как там С., на что он им ответил, что не знает живой он или нет, и что он попытается до него достучаться. После этого он возвратился к своему дому, опять стучал, С. не реагировал. Тогда он выставил форточку, взял палку, согнал с С. кошку, толкнул его палкой, и уже тогда он понял, что С. мертв. Он выбил дверь, зашел в дом, а С. уже окаменел, у него было лицо в крови, хотя накануне вечером он его умывал, и лицо у С. было чистое. Подушка была вся в крови. Он побежал к Л. и рассказал ей, что С. мертв. Потом он позвонил в полицию и сообщил о случившемся. Через некоторое время приехали сотрудники полиции, осмотрели дом, двор, хозяйственные постройки, опросили его. Эксперт осмотрел труп С. и сказал, что смерть наступила около 5 часов утра. Потом сотрудники полиции вместе с ним поехали к К.. Когда они приехали к К., она вышла с ГГ., уже опохмеленные, и сразу стали говорить, что это он убил С. и начали кидаться на него. Их всех доставили в отдел полиции, допросили, после чего отпустили домой. А через день, 10 января 2017 года, утром опять приехали сотрудники полиции, забрали его и начали добиваться от него признательных показаний. Потом его доставили в следственный отдел, где еще раз допросили, после чего его арестовали. К совершению данного преступления он не причастен, так как он не бил С., напротив, помог ему добраться домой, умыл, раздел его и уложил спать. Он считает, что С. избил Д. во время их совместного распития спиртных напитков, а теперь Д., К. и ГГ. оговаривают его.

Исследовав и оценив, собранные по делу доказательства, суд считает, что, несмотря на то, что подсудимый ФИО2 свою вину не признал, его вина в предъявленном ему обвинении подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Вина ФИО2 в совершении незаконного проникновения в жилище К., помимо ее воли, подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшей К., которая суду показала, что она проживает по адресу: <адрес>, совместно с ГГ., с которым она состоит в фактических брачных отношениях. 7 января 2017 года, вечером, примерно в 21 час 00 минут, ФИО2 без ее разрешения зашел к ней во двор и через незапертую входную дверь ворвался в летнюю кухню, в которой она проживает, помимо ее воли.

Показаниями свидетеля ГГ., который суду показал, что он состоит в фактических брачных отношениях с К. и проживает с ней совместно по адресу: <адрес>. 7 января 2017 года он и К. находились в летней кухне по указанному адресу, в которой они проживают. Совместно с ними у них дома также находились И. и С.. Они отмечали рождество, сидели за столом, кушали и распивали спиртные напитки. Около 21 часа 00 минут внезапно открылась входная дверь, и к ним домой заскочил ФИО2 и устроил драку.

Показаниями свидетеля И., который суду показал, что 7 января 2017 года, вечером он находился в гостях у своей матери К.. Они сидели в кухне за столом, праздновали рождество. Кроме него в кухне также находились К., ГГ. и С. Около 21 часа 00 минут в кухню, где они сидели, ворвался ФИО2 и устроил драку.

Протоколом осмотра места происшествия от 13.08.2017 года с фото-таблицами к нему, согласно которому был произведен осмотр домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, в том числе помещения летней кухни, в которой проживают К. и ГГ., и в которое 07.01.2017 года незаконно проник ФИО2 (том 2 л.д.180-186).

Протоколом принятия устного заявления о преступлении от 22.09.2017 года, согласно которому К. сообщила о том, что 7 января 2017 года, примерно в 21 час 00 минут, ФИО2 проник в ее дом, расположенный по адресу: <адрес>, без ее разрешения (том 3 л.д.66).

Выпиской из лицевого счета № похозяйственной книги № Администрации Сусатского сельского поселения, согласно которой К. проживает по адресу: <адрес>, и в числе прочих граждан, входит в список членов хозяйства данного домовладения (том 3 л.д.68).

Суд признает вышеперечисленные доказательства относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности – достаточными для установления вины ФИО2 в совершении данного преступления.

Доводы подсудимого ФИО2 и его защитника адвоката Красниченко И.В. о том, что ФИО3 в жилище К. против ее воли не проникал, а пытался увести домой избитого С., суд отклоняет, поскольку они опровергаются вышеуказанными доказательствами, исследованными в судебном заседании, которые в своей совокупности подтверждают, что ФИО2 незаконно проник в жилище К. против ее воли.

Доводы защитника адвоката Красниченко И.В. о том, что К. не требовала от ФИО2, чтобы он покинул ее жилище, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку ФИО2 внезапно проник в жилище К., помимо ее воли, и устроил там драку, данное событие произошло быстро, после чего ФИО2 вместе с С. ушли.

Несмотря на то, что подсудимый ФИО2 свою вину в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью С., повлекшему по неосторожности смерть потерпевшего, не признал, его вина в совершении данного преступления подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями свидетеля К., которая суду показала, что 7 января 2017 года, вечером, примерно в 21 час 00 минут, ФИО2 ворвался в летнюю кухню, в которой она проживает, где она находилась совместно с ГГ., Д. и С., и нанес два или три удара руками С. в голову. С. в это время сидел на тумбочке, а ФИО2 стоял перед ним. После этого И. набросился на ФИО2, между ними завязалась борьба, и они упали на пол. ФИО2 схватил И. за горло и стал душить. Она пыталась оттянуть ФИО2 от И., но у нее не получилось. Тогда она взяла трехлитровый стеклянный баллон с солеными помидорами и ударила им ФИО2 по голове. От удара баллон разбился, ФИО2 отпустил И. и встал. Следом за ним встал И., и они снова схватились, начали бороться и упали через открытую входную дверь на порог, где продолжали бороться. К ним подошел Г. и разнял их. После этого ФИО2 зашел в кухню грубо схватил С., поднял его и вытолкал из кухни во двор. С. упал во дворе. При этом С. был без обуви и верхней одежды. ФИО2 попросил И. помочь ему довести домой С., И. согласился и они втроем ушли. Ранее в тот же вечер, когда они сидели за столом, между С. и И. возник словесный конфликт, в ходе которого И. толкнул С. и тот сел. На этом конфликт между ними и закончился. До прихода ФИО2 никто из них С. не бил, у него не было на голове видимых телесных повреждений, он находился в состоянии алкогольного опьянения, но мог самостоятельно передвигаться.

Показаниями свидетеля ГГ., который суду показал, что 7 января 2017 года, примерно с 15 часов 30 минут, он находился у себя дома совместно с К., Д. и С. в летней кухне, они сидели за столом, праздновали рождество, кушали, пили водку. Около 21 часа 00 минут к ним ворвался ФИО2, стал кричать на С., говорил, что какого черта ты здесь делаешь, бегом домой. После чего ФИО2 нанес С. два удара кулаком в голову. И. стал заступаться за С.. Между ФИО2 и Д. завязалась борьба. ФИО2 завалил И. на пол и начал его душить. К. ударила ФИО2 стеклянным трехлитровым баллоном с солеными помидорами по голове. ФИО2 отпустил И., они вышли на улицу, где драка между ними продолжилась. Потом ФИО2 зашел в кухню, схватил С. за шиворот и вытолкал его из кухни на улицу без обуви и верхней одежды. С. упал на землю. ФИО2 попросил И. помочь ему довести С. домой. И. и ФИО2 подняли С. и повели его домой. Через несколько минут И. вернулся, сказал, что помог довести С. до границы их двора, по пути С. еще раз падал, а ФИО2 его бил. Ранее в тот день, с 6 часов утра, он работал вместе с С. у Ш. на резке свиней. На работе он подвернул ногу, вследствие чего ему было трудно ходить. Около 15 часов 30 минут они приехали с работы, зашли в магазин, потом С. помог ему дойти до дома. С. чувствовал себя нормально, на здоровье не жаловался, каких-либо телесных повреждений он у С. не видел. Вечером, когда они сидели за столом, между С. и И. возник словесный конфликт, в ходе которого И. толкнул С. и тот сел. На этом конфликт между ними закончился. До прихода ФИО2 никто из них С. не бил, у него не было на голове телесных повреждений. С. находился в состоянии алкогольного опьянения, но мог самостоятельно передвигаться, стоять и ходить.

Показаниями свидетеля И., который суду показал, что ДД.ММ.ГГГГ он пришел в гости к своей матери К.. Потом приехали с работы ГГ. и С.. Они сели за стол, покушали, выпили водки. Во время застолья у него произошел словесный конфликт с С., в ходе которого он толкнул С. и тот сел, на этом конфликт закончился, и они продолжили дальше сидеть за столом. Около 21 часа 00 минут ФИО2 ворвался в кухню, где они сидели, ударил его. От удара он упал на пол. Потом ФИО2 стал бить С., нанес тому около трех ударов кулаком в голову. Он встал, стал заступаться за С.. Между ним и ФИО2 началась драка. Они упали на пол. ФИО2 стал его душить. К. ударила ФИО2 стеклянным баллоном по голове. После этого они встали, и продолжили драться на улице. ФИО2 придавил его коленом к порогу. Он ему сказал, что все хватит. ФИО2 его отпустил, после чего зашел в кухню и вытянул С. во двор и повел его домой. Он помогал ФИО2 вести С.. Они дошли до середины сада, на заднем дворе. С. упал, а ФИО2 стал бить С. ногами по голове и по туловищу, при этом говорил, чтобы тот вставал и шел домой. ФИО2 нанес С. около пяти ударов ногами, пока он не сказал ФИО2, чтобы тот прекратил избиение. Затем он помог ФИО2 поднять С. на ноги, и ФИО2 повел С. домой, а он возвратился. До прихода ФИО2 никто из них С. не бил, у него не было на голове телесных повреждений. С. находился в состоянии алкогольного опьянения, но мог самостоятельно передвигаться.

Показаниями свидетеля Р., данными ею на предварительном расследовании и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 21 час 00 минут, она видела, как ФИО2 шел по улице с мужчиной, предположительно С., грубо кричал на него, требовал идти домой, бил его ногами. В тот же день, примерно в 22 часа 00 минут, она заходила домой к С., который был жив, лежал у себя дома на кровати, руки и лицо у С. были в крови (том 2 л.д.67-70).

Допрошенная в судебном заседании свидетель Р., заявленная как стороной обвинения, так и стороной защиты, суду показала, что ей ничего неизвестно о событии данного преступления, отказалась от ранее данных ею на предварительном расследовании показаний, оглашенных в судебном заседании (том 2 л.д.67-70), подтвердила свои дополнительные показания, данные ею на предварительном расследовании, оглашенные в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ (том 2 л.д.71-76), из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 21 час 00 минут, она действительно видела, как ФИО2 вел С. домой, но она не видела, чтобы ФИО2 бил С., таких показаний она не давала.

Суд признает первоначальные показания свидетеля Р., данные ею на предварительном расследовании, более полными и достоверными, чем показания, данные ею в ходе дополнительного допроса и в судебном заседании. Частичное изменение показаний свидетелем Р. вызвано оказанным на нее влиянием со стороны свидетеля защиты Б., состоящего с подсудимым в дружеских отношениях и предпринимавшего активные действия, направленные на защиту ФИО2. Доводы свидетеля Р. о том, что в темное время суток с расстояния 100 метров она не могла ничего увидеть, суд отклоняет, поскольку они опровергаются собственными показаниями свидетеля Р., данными ею на предварительном расследовании, из которых следует, что она видела ФИО2 и еще одного мужчину, предположительно С., как они шли в сторону дома ФИО2 со стороны детского сада, расположенного также на <адрес>, при этом она видела их с расстояния 100 метров, поскольку над детским садом имеется освещение.

Согласно показаниям следователя З., допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля, при допросе свидетеля Р. ей были разъяснены ее права и обязанности, она ознакомилась с протоколом допроса и подписала его собственноручно, никаких замечаний относительно его содержания от нее не поступало.

Доводы стороны защиты о том, что в своих показаниях Р. говорила о том, что ФИО2 бил, стоящего на ногах С., ногами по голове, и, что с учетом состояния здоровья ФИО2 это невозможно, суд отклоняет, поскольку Р. таких показаний не давала, из ее показаний следует, что ФИО2 наносил удары ногами мужчине, который стоял на ногах, сведения о том, по каким частям тела и сколько он нанес ударов, Р. показать не смогла, ссылаясь на то, что находилась достаточно далеко от них.

Суд считает необходимым положить в основу приговора показания данные свидетелем Р. в ходе ее первого допроса на предварительном расследовании.

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ с фото-таблицами к нему, согласно которому смерть С. наступила утром ДД.ММ.ГГГГ от закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся субдуральной и субарахноидальной гематомой обоих полушарий мозга, ушибом головного мозга, осложнившейся отеком и сдавлением головного мозга, вторичными кровоизлияниями в вещество варолиевого моста и продолговатого мозга. При исследовании трупа С. обнаружены следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная и субарахноидальная гематомы обоих полушарий мозга, ушиб головного мозга, ушибленные раны на нижнем веке левого глаза и в области правой скуловой кости, кровоподтеки на веках обоих глаз, ссадины в лобно-теменной области слева и на границе волосистой части лба слева, кровоизлияния в мягкие ткани головы в лобно-височной области в лобно-теменной области слева; в совокупности квалифицирующиеся, как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. После причинения этих повреждений потерпевший мог передвигаться, разговаривать и совершать другие целенаправленные действия в течение длительного промежутка времени, вплоть до развития угрожающего жизни состояния. Указанные повреждения причинены ударным действием тупых твердых предметов и могли образоваться от ударов руками, ногами или другими предметами давностью до 1-х суток до наступления смерти. Обнаруженные при исследовании трупа телесные повреждения не отображают индивидуальные особенности травмирующих орудий. Повреждения С. могли быть причинены разными предметами. Всего в область волосистой части головы и лица нанесено не менее 5 ударов тупыми твердыми предметами. Закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся субдуральной и субарахноидальной гематомой обоих полушарий мозга, ушибом головного мозга у С. могла образоваться как от одного удара тупым твердым предметом по голове, так и от серии ударов, при этом, каждый последующий удар усугублял последствия предыдущих ударов. Между указанными телесными повреждениями и наступлением смерти С. имеется прямая причинная связь. Все повреждения потерпевшему причинены пожизненно в течение непродолжительного промежутка времени. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа С. обнаружен этиловый спирт. Содержание этилового спирта в крови 2,44±0,19 промилле, в моче 3,84±0,27 промилле, что при жизни обычно относится к пограничному состоянию между средней и сильной степенью алкогольного опьянения (том 2 л.д.22-26).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, учитывая характер имеющегося у ФИО2 хронического остеомиелита правой стопы и правого голеностопного сустава, свищевой формы, в стадии нестойкой ремиссии, артроза (анкилоза) правого голеностопного сустава ФН 2-3 ст., возможно нанесение неоднократных ударных воздействий ФИО2 своей правой нижней конечностью (ногой) с упором тела на левую нижнюю конечность (ногу) по телу потерпевшего, равно как и наоборот, с достаточной силой для образования выявленных телесных повреждений у потерпевшего – закрытой черепно-мозговой травмы: субдуральная гематома обоих полушарий мозга, следы субарахноидальной гематомы обоих полушарий мозга, ушиб головного мозга, ушибленные раны на нижнем веке глаза и в области правой скуловой кости, кровоподтеки на веках обоих глаз, ссадины в лобно-теменной области слева и на границе волосистой части лба слева, кровоизлияния в мягкие ткани головы в лобно-височной области и в лобно-теменной области слева, а также кровоподтеки на правом плече и правом предплечье (том 2 л.д.37-42).

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фото-таблицами к нему, согласно которому произведен осмотр жилого дома, расположенного по <адрес>, в ходе которого в одной из комнат на кровати был обнаружен труп С. с признаками насильственной смерти (том 1 л.д.40-48).

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фото-таблицами к нему, согласно которому был произведен осмотр домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, с участием свидетеля И. В ходе осмотра И. указал на место в помещении летней кухни, где ФИО2 начал наносить телесные повреждения С., а также И. указал на участок местности на территории данного домовладения, где ФИО2 продолжил наносить С. телесные повреждения (том 2 л.д.180-186).

Суд признает вышеперечисленные доказательства относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности – достаточными для установления вины ФИО2 в совершении данного преступления.

Наличие небольших противоречий в показаниях свидетелей К., ГГ. и И. относительно последовательности развития событий, произошедших в летней кухне, является несущественным, обусловлено большим промежутком времени, прошедшим со дня совершения преступления, и не вызывает у суда сомнений в достоверности их показаний.

Показания свидетеля защиты М., из которых следует, что вечером ДД.ММ.ГГГГ, около 17 часов 30 минут, проходя мимо дома К., она видела, как К. в своем дворе совместно со своим сыном И. избивали какого-то мужчину, лежавшего на земле, К. палкой, а И. руками и ногами, суд признает недостоверными, несоответствующими действительности, поскольку они противоречивы, непоследовательны и опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в частности, показаниями свидетелей К., ГГ. и И.. Показания М. вызваны ее желанием помочь своему односельчанину ФИО2, с которым она находится в дружеских отношениях, уйти от ответственности за содеянное, а также обусловлены ее негативным отношением к К. и И..

В судебном заседании также были допрошены представитель потерпевшего Т., свидетель обвинения Б., свидетели защиты: Л., А., С., В., М., Б., Х., которые очевидцами данного преступления не являлись, о событии преступления ничего показать не смогли, знают о нем со слов других лиц, их показания не содержат сведений о наличии или отсутствии обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по настоящему уголовному делу, и о других обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела.

Свидетель защиты Ш. в судебном заседании охарактеризовал ФИО2 с положительной стороны, о событии преступления ничего не показал.

В судебном заседании был оглашен протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому была прослушана аудиозапись на СД-диске, записанная на диктофон Б., на которой содержится разговор Б. с Р. и С., в ходе которого они обсуждают обстоятельства данного уголовного дела, рассуждают о непричастности ФИО2 к смерти С.. Данное доказательство суд отклоняет, поскольку Б., Р. и С. очевидцами совершения данного преступления не являлись, о событии преступления знают со слов других лиц. Изложенные С. в разговоре сведения о том, что К. в личной беседе с ним сказала, что она и ее сын И. били С., не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств (том 3 л.д.45-49).

Доводы подсудимого ФИО2 о том, что сотрудники полиции оказывали на него психологическое и физическое давление, требуя от него признательных показаний, суд не может принять во внимание, поскольку они не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. По сообщению ФИО2 об оказании на него давления сотрудниками полиции с целью получения от него признательных показаний, Семикаракорским межрайонным следственным отделом СУ СК РФ по Ростовской области была проведена проверка в порядке ст. ст. 144, 145 УПК РФ, по результатам которой принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников уголовного розыска Отдела МВД России по <адрес> О. и М., осуществлявших оперативное сопровождение по данному уголовному делу, за отсутствием состава преступления, что подтверждается постановлением следователя Семикаракорского МСО СУ СК РФ по Ростовской области от 12 декабря 2017 года (том 4 л.д.42-43).

Доводы защитника адвоката Красниченко И.В. о том, что обнаруженные на трупе С. раны, с учетом их размера, глубины и формы не могли быть нанесены руками и ногами, обутыми в калоши, для нанесения таких ран необходимо орудие, которое в ходе следствия не установлено, суд отклоняет, поскольку они опровергаются заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому обнаруженные при исследовании трупа С. телесные повреждения причинены ударным действием тупых твердых предметов и могли образоваться от ударов руками и ногами, эти телесные повреждения не отображают индивидуальные особенности травмирующих орудий.

Доводы защитника адвоката Красниченко И.В. о том, что ФИО2, перенесший сложнейший перелом ноги и имеющий ногу с неполной функцией, не мог причинить С. такие телесные повреждения, суд отклоняет, поскольку они опровергаются заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, учитывая характер имеющегося у ФИО2 хронического заболевания правой ноги, возможно нанесение неоднократных ударных воздействий ФИО2 своей правой ногой с упором тела на левую ногу по телу потерпевшего, равно как и наоборот, с достаточной силой для образования выявленных телесных повреждений у потерпевшего.

Доводы защитника адвоката Красниченко И.В. о том, что если бы ФИО2 избил С., то потерпевший должен был бежать, защищаться, спасаться, а не идти в дом ФИО2, не могут быть приняты судом во внимание, так как в ходе судебного разбирательства было установлено, что ФИО2 с применением физической силы повел С. домой, а последний был не в состоянии ему сопротивляться.

Доводы защитника адвоката Красниченко И.В. об отсутствии у ФИО2 мотива совершения данного преступления, о наличии товарищеских отношений между ФИО2 и С., суд отклоняет, поскольку в судебном заседании установлено, что в момент совершения преступления ФИО2 находился в состоянии гнева, он был зол на С. за то, что тот распивал совместно с ГГ., К. и И. спиртные напитки в то время, когда С. должен был работать в личном подсобном хозяйстве ФИО2. Само по себе агрессивное поведение ФИО2 свидетельствует об этом. Что же касается товарищеских отношений между ФИО2 и С., суд считает, что действия ФИО2 демонстрируют обратное, так как он избил С., вытолкал его из помещения без обуви и без верхней одежды в январе месяце, когда на улице была грязь, а когда С. упал на землю, он бил его ногами, требуя, чтобы тот вставал и шел домой.

Вопреки доводам защиты о непричастности ФИО2 к совершению данного преступления, совокупность исследованных доказательств подтверждает, что ФИО2 в летней кухне нанес С. не менее трех ударов В. в область головы, а также через несколько минут, выйдя из помещения летней кухни, ФИО2 нанес, лежащему на земле С., еще не менее пяти ударов ногами в область головы и туловища. ФИО2 нанес удары С. в область жизненно важных органов, небрежно относясь к возможной смерти последнего. Нанося С. удары, ФИО2 действовал умышленно, он осознавал общественную опасность своих действий, и не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий – смерти С., но должен был и мог предвидеть возможность наступления этих последствий. Действия ФИО2 были обусловлены его состоянием гнева, он был зол на С. за то, что тот распивал совместно с ГГ., К. и И. спиртные напитки в то время, когда С. должен был работать в личном подсобном хозяйстве ФИО2. Данное обстоятельство послужило причиной агрессивного поведения ФИО2.

Суд квалифицирует действия ФИО2 по ч.1 ст.139 УК РФ, как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, и по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Определяя вид и меру наказания подсудимому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные о его личности, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, суд признает состояние его здоровья, а именно, что он является инвалидом третьей группы, имеет заболевание: хронический остеомиелит правой стопы и правого голеностопного сустава, свищевой формы, в стадии нестойкой ремиссии, артроз (анкилоз) правого голеностопного сустава ФН 2-3 степени.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, не имеется.

Принимая во внимание фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд не находит оснований, предусмотренных ч.6 ст.15 УК РФ, для изменения категории преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, совершенного ФИО2, на менее тяжкое.

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО2 на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, положительно характеризуется по месту жительства соседями и сельской администрацией. Отрицательную характеристику ФИО2, данную УУП П. суд не принимает во внимание ввиду ее необъективности. ФИО2 является членом Сусатского хуторского казачьего общества, в котором характеризуется положительно, неоднократно поощрялся грамотами и благодарностями, принимает активное участие в жизни хутора, в котором он проживает, положительно характеризуется по бывшему месту учебы в Сусатской средней школе, ранее до получения травмы занимался конным спортом, является кандидатом мастера спорта, неоднократно занимал призовые места в областных соревнованиях по конному спорту.

С учетом характера и степени общественной опасности, совершенного ФИО2 преступления с учетом данных о личности подсудимого, суд считает, что цели и задачи наказания могут быть достигнуты в условиях реальной изоляции ФИО2 от общества.

Принимая во внимание наличие, смягчающего наказание обстоятельства, такого как состояние здоровья подсудимого, а также учитывая его положительные характеристики, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения ФИО2 дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.139, ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание:

- по ч.1 ст.139 УК РФ в виде 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства;

- по ч.4 ст.111 УК РФ в виде 6 (шести) лет лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, с учетом положений ст.71 УК РФ, по совокупности преступлений, назначить ФИО2 наказание путем частичного сложения назначенных наказаний в виде 6 (шести) лет 1 (одного) месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять с 22 января 2018 года.

Зачесть ФИО2 в срок отбывания наказания время его содержания под стражей с 18 января 2017 года до 22 января 2018 года и время его задержания с 10 января 2017 года по 13 января 2017 года.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО2 оставить прежней – заключение под стражу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Семикаракорский районный суд в течение десяти суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы либо апелляционного представления прокурора, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья Курносов И.А.