Апелляционное постановление № 22-1965/2023 от 17 октября 2023 г. по делу № 1-505/2023

Судья Манушкин А.В. Дело № 22-1965/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Улан-Удэ 17 октября 2023 года

Верховный Суд Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Цыденовой Е.В.,

при секретаре Рампиловой Е.В.,

с участием прокурора Красноярова С.С.,

осужденного Арефьев С.А.,

его защитника – адвоката Максимова В.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Максимова В.Н. в интересах осужденного Арефьев С.А. на приговор Советского районного суда г.Улан-Удэ от 29 августа 2023 г., которым

Арефьев С.А., родившийся <ДАТА>в <АДРЕС>, не судимый,

– осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году ограничения свободы, установлены ограничения: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территории муниципального образования «город Улан-Удэ».

На осужденного Арефьев С.А. возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке постановлено отменить по вступлению приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший Т.А.Н. удовлетворен частично, с Арефьев С.А. в пользу Потерпевший Т.А.Н. взыскана компенсация морального вреда в размере 700 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Цыденовой Е.В., объяснения осужденного Арефьев С.А., его защитника–адвоката Максимова В.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Красноярова С.С., просившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда Арефьев С.А. признан виновным в том, что 26.08.2022 г., управляя технически исправным автомобилем марки «<НАИМЕНОВАНИЕ>», проявив преступную небрежность, нарушив п. 1.3, абз. 1 п. 1.5, абз. 1, 2 п. 3.2 Правил дорожного движения РФ, выехал на перекресток проезжих частей улиц <АДРЕС>, не уступил дорогу движущемуся служебному автомобилю <НАИМЕНОВАНИЕ> с включенными проблесковыми маячками и звуковым сигналом, допустил столкновение с автомобилем <НАИМЕНОВАНИЕ>, в результате чего произошло его опрокидывание и столкновение с автомобилем марки «<НАИМЕНОВАНИЕ>» под управлением водителя Д.Ц. В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля <НАИМЕНОВАНИЕ> Потерпевший Т.А.Н. причинены телесные повреждения, расценивающиеся, как причинившие тяжкий вред здоровью человека.

Обстоятельства совершения преступления изложены в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, указав, что ДТП произошло не по его вине.

В апелляционной жалобе адвокат Максимов В.Н. в интересах осужденного ФИО1, не согласившись с приговором суда, указывает, что суд необоснованно не принял во внимание заключение специалиста Р.А., а также его показания в суде, при этом не привел предусмотренные ст.75 УПК РФ основания, по которым признал данные показания и заключение недопустимыми доказательствами. Опровергая выводы суда о недопустимости заключения специалиста Р.А., отмечает, что к заключению приложены видеозаписи, аналогичные видеозаписям, имеющимся в деле, сторона защиты не наделена правом предупреждать специалиста об ответственности по ст.307 УПК РФ, разъяснять права, предусмотренные ст.57 УПК РФ. Вместе с тем, специалист Р.А. был предупрежден об ответственности по ст.307 УПК РФ в ходе судебного разбирательства.

Суд незаконно взыскал компенсацию морального вреда с ФИО1, поскольку вред здоровью потерпевшего причинен в результате ДТП с участием трех автомобилей. Суд не привлек к участию в деле владельцев других транспортных средств, при определении размера компенсации не учел положения ч.2 ст.1083 ГК РФ о том, что грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению вреда, так как потерпевший не был пристегнут ремнем безопасности.

Суд не дал оценки показаниям специалиста П.Н. о том, что установление скорости автомобиля имеет значение для установления обстоятельств ДТП.

Полагает, что имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение не соответствует требованиям ст.ст.171, 73 УПК РФ. Так, предъявленное ФИО1 обвинение не содержит сведений о том, что водители ФИО2 двигались на разрешающий сигнал светофора, а водитель П.Д. – на запрещающий, что опрокидывание а/м <НАИМЕНОВАНИЕ> произошло от столкновения с автомобилем <НАИМЕНОВАНИЕ>, что ФИО1 не видел автомобиль <НАИМЕНОВАНИЕ>, неверно установлена скорость автомобиля <НАИМЕНОВАНИЕ>, а также не указано от каких требований отступил водитель П.Д..

В нарушение Правил дорожного движения водитель автомашины <НАИМЕНОВАНИЕ> П.Д. не убедился, что ему уступают дорогу. Следствием не установлена и не ставилась перед экспертами возможность П.Д. избежать столкновения, принял ли он все меры по обеспечению безопасности движения. В заключении эксперта П.Н. не рассчитано наличие либо отсутствие технической возможности у ФИО1 избежать столкновения, не установлен и факт нарушения им п. 10.1 абз. 1 ПДД РФ, не указано насколько ФИО1 превысил разрешенную скорость, не указана скорость <НАИМЕНОВАНИЕ>. Доводы обвинения о том, что <НАИМЕНОВАНИЕ> двигался со скоростью около 60 км/час противоречат выводам эксперта Р.А. о скорости в 99,7 км/ час.

Просит приговор суда отменить, ФИО1 по предъявленному обвинению оправдать.

В возражении государственный обвинитель – старший помощник прокурора Иванютина Н.А., опровергая доводы апелляционной жалобы адвоката Максимова В.Н., просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката, возражений государственного обвинителя, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ, привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, правильно признав совокупность доказательств достаточной для разрешения дела по существу.

Несмотря на позицию ФИО1 и приведенные им доводы, его виновность в указанном преступлении полностью подтверждается исследованными судом доказательствами, содержание которых приведено в приговоре, в том числе:

- показаниями осужденного ФИО1, в той части, в которой они не противоречат другим доказательствам по делу, согласно которым на зеленый сигнал светофора он начал движение, звука сирены не слышал. Услышал сирену тогда, когда между его машиной и <НАИМЕНОВАНИЕ> было около 20 метров, он попытался уйти от столкновения, вывернув руль влево, в тот момент передняя часть его автомобиля уже пересекла середину дороги и <НАИМЕНОВАНИЕ> касательно задел его правое крыло и правую часть бампера. Каким образом автомобиль <НАИМЕНОВАНИЕ> перевернулся, он не видел;

- показаниями потерпевшего Потерпевший Т.А.Н. о том, что 26.08.2022 г. на патрульной автомашине выехали в СНТ «<НАИМЕНОВАНИЕ>» на вызов, за рулем был П.Д., он включил проблесковые маячки и сирену. Момент ДТП не помнит;

- показаниями свидетеля П.Д. о том, что 26.08.2022 с напарником Потерпевший Т.А.Н. выехали на вызов из СНТ «<НАИМЕНОВАНИЕ>», он включил сирену и проблесковые маячки, за рулем был он. При подъезде к пересечению улиц <АДРЕС> и <АДРЕС> на запрещающий сигнал светофора выехал на перекресток, автомобиль марки <НАИМЕНОВАНИЕ> сбавил скорость, практически остановился на середине дороги. Когда между их автомобилями было около 20 метров, <НАИМЕНОВАНИЕ> снова поехал, он, пытаясь уйти от столкновения, стал уводить машину вправо и применять торможение. Далее <НАИМЕНОВАНИЕ> ударил <НАИМЕНОВАНИЕ> в бок;

- показаниями свидетеля Б.Б. – очевидца дорожно-транспортного происшествия о том, что при выезде на перекресток на автомобиле <НАИМЕНОВАНИЕ> была включена сирена и проблесковые маячки, автомобиль <НАИМЕНОВАНИЕ> в этот момент замедлил движение, затем произошло столкновение и <НАИМЕНОВАНИЕ> ударил в левую сторону <НАИМЕНОВАНИЕ>. От удара <НАИМЕНОВАНИЕ> завалился на бок и ударил <НАИМЕНОВАНИЕ>;

- показаниями свидетеля Н.В. - очевидца дорожно-транспортного происшествия, согласно которым на патрульном автомобиле были включены сирена и проблесковые маячки. На перекрестке улиц <НАИМЕНОВАНИЕ> и <НАИМЕНОВАНИЕ> на запрещающий сигнал светофора полицейский автомобиль продолжил движение, слева, с улицы <АДРЕС> выехал автомобиль <НАИМЕНОВАНИЕ>, который перед столкновением резко дернулся вперед, полицейский автомобиль свернул правее, уходя от столкновения, <НАИМЕНОВАНИЕ> врезался в заднюю часть полицейского автомобиля, от чего последнего развернуло и он опрокинулся на бок, врезавшись во впереди идущий автомобиль;

- показаниями свидетеля Н.Т. - очевидца дорожно-транспортного происшествия о том, что перед выездом на перекрёсток <НАИМЕНОВАНИЕ> начал замедляться, у патрульного автомобиля работала сирена и горели проблесковые маячки. Когда патрульный автомобиль уже выехал на перекресток, с примыкающей слева дороги выехал автомобиль <НАИМЕНОВАНИЕ> и ударил <НАИМЕНОВАНИЕ> в заднюю левую часть, от чего патрульный автомобиль завалился на 2 колеса, после чего произошел удар со второй машиной;

- показаниями свидетеля Д.Б. - оперативного дежурного УМВД по г. Улан-Удэ, согласно которым 26.08.2022 г. поступил вызов в СНТ «<НАИМЕНОВАНИЕ>», он отправил туда наряд патрульно-постовой службы, указанный наряд попал в ДТП;

- заключением эксперта <НОМЕР>.1 от 22.03.2023, согласно которому водитель П.Д. в данной дорожной ситуации не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем <НАИМЕНОВАНИЕ> путем применения торможения. <...>Водитель П.Д. согласно требований пунктов 3.1 абзац 1, 2 и 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ имея преимущество перед другими участниками движения при возникновении опасности для движения которую он в состоянии обнаружить должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля <НАИМЕНОВАНИЕ>. <...>Техническая возможность предотвращения столкновения с автомобилем <НАИМЕНОВАНИЕ> у водителя ФИО1 зависела от выполнения им требований пунктов 1.3, 1.5 абзац 1 и 3.2 абзац 1, 2 Правил дорожного движения РФ. <...>В данной дорожной ситуации водитель ФИО1, согласно требований пунктов 1.3, 1.5 абзац 1 и 3.2 абзац 1, 2 Правил дорожного движения РФ, должен был уступить дорогу и не создавать опасности для движения специального автомобиля <НАИМЕНОВАНИЕ> с заблаговременно включенными проблесковыми маячками и специальным звуковым сигналом. <...>Действия водителя П.Д. с технической точки зрения не находятся в причинной связи со столкновением автомобилей <НАИМЕНОВАНИЕ> и <НАИМЕНОВАНИЕ>. Действия водителя ФИО1 с технической точки зрения находятся в причинной связи со столкновением автомобилей <НАИМЕНОВАНИЕ> и <НАИМЕНОВАНИЕ>;

- заключением эксперта <НОМЕР> от 30.01.2023, согласно которому у Потерпевший Т.А.Н. имелись телесные повреждения, которые в совокупности расцениваются, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- иными, исследованными в ходе судебного разбирательства и приведенными в приговоре доказательства, в том числе протоколами осмотра места происшествия, осмотра предметов, просмотренными в судебном заседании видеозаписями, на которых зафиксировано происходящее до ДТП и в момент ДТП, а также постовая ведомость расстановки нарядов по обеспечению правопорядка на улицах и в иных общественных местах на 26.08.2022, приказы о назначении Потерпевший Т.А.Н. на должность полицейского, должностные регламенты.

Анализируя представленные сторонами и исследованные в судебном заседании доказательства, суд первой инстанции верно указал в приговоре, что ФИО1, вопреки требованиям Правил дорожного движения, не убедился в безопасности движения своего автомобиля. Будучи обязанным уступить дорогу транспортному средству, движущемуся с включенными проблесковыми маячками и специальным звуковым сигналом, не предоставил преимущество и создал ему помеху. Результатом действий ФИО1 стало столкновение автомобиля под его управлением с <НАИМЕНОВАНИЕ>, от чего последний потерял устойчивость, а водитель <НАИМЕНОВАНИЕ> П.Д. утратил контроль за управлением автомобиля, в результате чего произошло переворачивание и столкновение <НАИМЕНОВАНИЕ> с автомобилем <НАИМЕНОВАНИЕ>. В результате произошедшего ДТП Потерпевший Т.А.Н. причинен тяжкий вред здоровью, что стало прямым следствием нарушения ФИО1 п. 1.3, абз. 1 п. 1.5, абз. 1, 2 п. 3.2 Правил дорожного движения РФ.

При этом суд первой инстанции указал в приговоре основания, по которым принимает в качестве достоверных одни доказательства, и отвергает другие, о чем в описательно-мотивировочной части приговора приведены соответствующие суждения, с которыми апелляционная инстанция соглашается.

Описательно-мотивировочная часть приговора согласно требованиям п.1 ст.307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины осужденного и последствий преступления.

Изложенные в приговоре выводы о виновности ФИО1 являются верными и подтверждаются всей совокупностью исследованных в судебном заседании и взятых в обоснование обвинительного приговора доказательств.

Суд обоснованно признал заключение судебной автотехнической экспертизы допустимым и достоверным доказательством и руководствовался им при постановлении приговора, сомневаться в выводах эксперта у суда оснований не имелось, поскольку экспертное исследование было проведено на основании постановления следователя и по поставленным им вопросам, выполнено в соответствии с требованиями ст.ст.80, 204 УПК РФ и Федерального Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31.05.2001 г., соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, проведено экспертом, имеющим специальное образование, необходимый опыт работы и квалификацию, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, которому были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ. Экспертное заключение основано на полных и объективных данных, содержит все необходимые сведения доказательственного значения, заключение достаточно мотивировано, выводы научно обоснованы, ясны и понятны, не содержат противоречий относительно значимых для дела обстоятельств и согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. Оснований для назначения повторной автотехнической экспертизы не имеется.

Вопреки доводам жалобы защитника осужденного по всем заявленным ходатайствам, в том числе о назначении автотехнической и видеотехнической экспертиз, судом приняты обоснованные решения, которые надлежащим образом были мотивированы и не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Оснований для назначения видеотехнической экспертизы у суда не имелось и не имеется, поскольку зафиксированные на видеозаписях события соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. При этом, как верно указал суд первой инстанции, доводы стороны защиты о значительном превышении скоростного режима водителем <НАИМЕНОВАНИЕ> П.Д. опровергаются показаниями свидетелей Н.В., Н.Т., П.Д. о том, что перед выездом на перекресток скорость движения <НАИМЕНОВАНИЕ> составляла около 60 км/ч, а в момент выезда на перекреток <НАИМЕНОВАНИЕ> сбавлял скорость. Кроме того, из показаний эксперта П.Н. следует, что скорость движения <НАИМЕНОВАНИЕ> составляла 60 км/ч, но если бы скорость автомобиля <НАИМЕНОВАНИЕ> составляла 120 км/ч, то столкновения бы могло и не произойти и <НАИМЕНОВАНИЕ> просто проехал бы, не соприкасаясь с <НАИМЕНОВАНИЕ>.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, установление скорости движения автомобилей не исключает виновности ФИО1 в совершении преступления, поскольку в силу п.3.1 ПДД РФ водитель <НАИМЕНОВАНИЕ> П.Д. имел право отступать от требований сигналов светофора на перекрестке и соблюдения скоростного режима.

В свою очередь, в складывающейся дорожной ситуации ФИО1 обязан был руководствоваться требованиями п. 3.2 Правил дорожного движения РФ, а именно: при приближении транспортного средства с включенными проблесковыми маячками синего цвета и специальным звуковым сигналом водители обязаны уступить дорогу для обеспечения беспрепятственного проезда указанного транспортного средства.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что поведение ФИО1 в сложившейся ситуации, снизившего скорость на перекресте, расценено П.Д. как преимущество, что подтверждается показаниями свидетеля П.Д., пояснившего, что автомобиль <НАИМЕНОВАНИЕ> сбавил скорость, отстал от впереди идущих машин, практически остановился на середине дороги, по характеру движения П.Д. понял, что <НАИМЕНОВАНИЕ> пропускает их. Кроме того, из показаний свидетелей Н.Т. – очевидцев произошедшего следует, что когда полицейские подъехали к светофору слева выехал автомобиль <НАИМЕНОВАНИЕ>, который перед столкновением резко дернулся вперед и ударил <НАИМЕНОВАНИЕ> в заднюю левую часть.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что водитель <НАИМЕНОВАНИЕ> П.Д. убедился в безопасности движения.

Каких-либо оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей П.Д., Н.Т. суд не находит, в материалах дела таковых не имеется. Нахождение потерпевшего Потерпевший Т.А.Н. и свидетеля П.Д. на службе в системе правоохранительных органов не свидетельствуют о недостоверности их показаний. Их показания нашли свое объективное подтверждение в показаниях свидетелей Н.Т., протоколе осмотра места происшествия, заключении автотехнической экспертизы.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что возможное превышение скорости в данной ситуации не состояло в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, в связи с чем признает доводы апелляционной жалобы в этой части несостоятельными. Анализ исследованных доказательств дает основания полагать, что именно допущенные водителем ФИО1 нарушения п. 1.3, абз. 1 п. 1.5, абз. 1, 2 п. 3.2 Правил дорожного движения РФ повлекли дорожно-транспортное происшествие и причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью Потерпевший Т.А.Н..

Вывод суда о наличии у водителя <НАИМЕНОВАНИЕ> П.Д. оснований действовать в соответствии с абзацами 1, 2 пункта 3.1 ПДД РФ убедительно мотивирован судом, подтверждается показаниями потерпевшего Потерпевший Т.А.Н., свидетелей Д.Б., П.Д., исследованными в судебном заседании заключением эксперта <НОМЕР>.1 от 22.03.2023, постовыми ведомостями, копиями приказов о приеме Потерпевший Т.А.Н., П.Д. на службу в органы внутренних дел, копиями их должностных регламентов, копией рапорта о поступлении сообщения о преступлении от Г.Н., а также показаниями свидетелей Н.Т., Н.В. Б.Ц. П.В., сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно признал недопустимым доказательством заключение специалиста ИП Р.А. <НОМЕР> от 27.06.2023, аргументировав свои выводы в этой части. Как правильно установил суд первой инстанции, данное заключение получено не процессуальным путем с нарушением порядка участия специалистов в уголовном судопроизводстве, установленного ст.ст. 168, 270 УПК РФ. Исследование специалистом проводилось по копиям видеозаписей, предоставленных стороной защиты, оригиналы видеозаписей в распоряжение специалиста не предоставлялись, специалист не предупреждался об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, права, предусмотренные ст.58 УПК РФ, ему не разъяснялись.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, суд правомерно дал критическую оценку показаниям специалиста Р.А. в судебном заседании, поскольку он в ходе предварительного следствия к участию в процессуальных действиях в качестве специалиста в установленном УПК РФ порядке не привлекался, не наделен полномочиями по самостоятельной оценке доказательств по делу, субъектом этой оценки не является. В связи с чем, его показания не имеют юридической силы и согласно ст.75 УПК РФ не могут использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о возможном причинении тяжкого вреда здоровью Потерпевший Т.А.Н. в результате столкновения автомашины <НАИМЕНОВАНИЕ> с автомобилем <НАИМЕНОВАНИЕ> были предметом оценки суда первой инстанции, обоснованно и мотивированно признаны судом несостоятельными, опровергнутыми совокупностью исследованных доказательств.

Как правильно сослался суд в приговоре, согласно заключению автотехнической экспертизы водитель П.Д. в возникшей ситуации не имел технической возможности предотвратить столкновение с <НАИМЕНОВАНИЕ> путем применения торможения, а водитель ФИО1 должен был уступить дорогу специальному автомобилю <НАИМЕНОВАНИЕ>, но не сделал этого, чем создал аварийную ситуацию. Из показаний свидетелей Н.Т., Б.Ц. следует, что после столкновения <НАИМЕНОВАНИЕ> с <НАИМЕНОВАНИЕ>, последний стал заваливаться на бок и в последующем совершил столкновение с автомобилем <НАИМЕНОВАНИЕ>. Указанный факт также подтверждается видеозаписью с регистратора полицейского автомобиля, показаниями эксперта П.Н.

Проанализировав все доказательства в их совокупности, суд первой инстанции обоснованно и мотивированно пришел к выводу, что именно водитель ФИО1, нарушивший Правила дорожного движения Российской Федерации, создал опасность для движения, что и послужило условием возникновения аварийной обстановки на дороге, именно его действия, не соответствующие требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации, состояли в причинно-следственной связи с рассматриваемым событием и послужили необходимой и достаточной (непосредственной) причиной рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия – столкновению автомобиля <НАИМЕНОВАНИЕ> и <НАИМЕНОВАНИЕ>, последующей потере устойчивости автомобиля <НАИМЕНОВАНИЕ> с переворотом и столкновением с автомобилем <НАИМЕНОВАНИЕ>, что привело к причинению тяжкого вреда здоровью Потерпевший Т.А.Н.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы жалобы адвоката о ненадлежащей оценке показаний эксперта П.Н. относительно установления скорости транспортных средств. Так, эксперт П.Н. в судебном заседании показал, что согласно результатам проведенной экспертизы у ФИО1 установлены нарушения п. 1.3, 1.5, 3.2 ПДД. Обязанность уступить дорогу патрульному автомобилю марки <НАИМЕНОВАНИЕ> не зависела от скорости движения данного автомобиля. Нарушение пункта 10.1 в действиях ФИО1 не устанавливалось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение соответствуют требованиям ст. ст. 171, 220 УПК РФ, в них указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотив и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Приведенные в жалобе доводы о том, что обвинительное заключение не содержит сведений о том, что водители ФИО2 двигались на разрешающий сигнал светофора, а водитель П.Д. – на запрещающий, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку указанное не влияет на существо обвинения, не создает неопределенности в предъявленном обвинении и не влияет на решение вопроса о виновности или невиновности ФИО1, которому не вменялся проезд на запрещающий сигнал светофора.

Доводы жалобы о том, что ФИО1 не видел автомобиль <НАИМЕНОВАНИЕ>, неверно установлена скорость автомобиля <НАИМЕНОВАНИЕ>, опрокидывание а/м <НАИМЕНОВАНИЕ> произошло от столкновения с автомобилем <НАИМЕНОВАНИЕ>, не указано от каких требований отступил водитель П.Д., являются субъективным мнением стороны защиты, не требуют обязательного указания в обвинительном заключении и не опровергают выводы суда о его виновности.

В связи с чем, принятое судом решение по ходатайству стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, решение суда надлежаще мотивировано, оснований считать его необоснованным, не имеется.

Судом мотивирован вывод об исключении из объема предъявленного обвинения нарушение ФИО1 пункта 10.1 Правил дорожного движения, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств по делу, приведенной в приговоре, само по себе не влечет признание этих доказательств недопустимыми или недостоверными и не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности виновности ФИО1.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе, состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, и по ним приняты мотивированные решения. Протокол судебного заседания соответствуют требованиям ст.259 УПК РФ.

Каких-либо данных, свидетельствующих о существенных нарушениях, допущенных в ходе предварительного расследования, о расследовании уголовного дела в одностороннем порядке, судом не установлено, предварительное расследование проведено в соответствии с требованиями законодательства.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также все необходимые сведения о месте, времени и способе его совершения, форме вины, наступивших последствиях и иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности в содеянном.

Анализ положенных в основу приговора доказательств, свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, условия жизни его семьи, смягчающие наказание обстоятельства, в качестве которых признал положительную характеристику по месту жительства, привлечение к уголовной ответственности впервые, болезненное состояние здоровья, пенсионный возраст, а также активное способствование расследованию преступления.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Назначение наказания в виде ограничения свободы соответствует положениям ст.ст.6, 43 УК РФ, целям исправления осужденного. Обстоятельств, препятствующих назначению такого вида наказания, предусмотренных ч.6 ст.53 УК РФ не имеется.

Вывод об отсутствии оснований для применения при назначении наказания положений ч.3 ст.47, ст.64 УК РФ в достаточной степени мотивирован судом.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения ч.1 ст.62, ч.1 ст.73, ч.6 ст.15 УК РФ являются правильными.

Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии со ст.81 УПК РФ.

Вместе с тем, обжалуемый приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Решение о взыскании денежных сумм по заявленному гражданскому иску в силу п.5 ст.307, ч. 4 ст.7 УПК РФ должно быть законным и обоснованным.

Указанные требования закона по данному делу при разрешении судом гражданского иска потерпевшего выполнены не в полной мере.

Согласно материалам уголовного дела, потерпевшим Потерпевший Т.А.Н. заявлен гражданский иск о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Как следует из приговора, разрешая гражданский иск, суд частично удовлетворил заявленный гражданский иск о компенсации морального вреда, определив размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда в размере 700 000 руб.

Между тем, суд не учел, что в соответствии с п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п.2 и 3 ст.1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В п.18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в силу ст.1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

На основании ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным гл.59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Из содержания вышеприведенных норм закона, положений п.1 ст.1081, 1068 ГК РФ, во взаимосвязи с разъяснениями, содержащимися в п.п.9, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст.1079 ГК РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Таким образом, с учетом приведенных положений норм материального права, для правильного разрешения настоящего спора, суду надлежало установить наличие либо отсутствие трудовых отношений между ФИО1 и ООО «<НАИМЕНОВАНИЕ>», выполнение в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО1 своих служебных обязанностей, а также дать оценку имеющемуся в материалах дела ПТС, согласно которому собственником автомобиля «<НАИМЕНОВАНИЕ>» с государственным регистрационным знаком «<НОМЕР>» является <НАИМЕНОВАНИЕ> (л.д. 74 том 1).

Ввиду изложенного, решение суда первой инстанции о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда нельзя признать законным, оно принято с нарушением норм материального и процессуального законов, повлиявшим на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов потерпевшего, что является основанием для отмены обжалуемого приговора в части разрешения гражданского иска о взыскании компенсации морального вреда и передаче уголовного дела в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции в порядке гражданского судопроизводства.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.9, 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Советского районного суда г.Улан-Удэ от 29 августа 2023 г. в отношении ФИО1 изменить.

Отменить решение суда в части разрешения гражданского иска потерпевшего Потерпевший Т.А.Н. о компенсации морального вреда.

Материалы дела в этой части передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Максимова В.Н. в интересах осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>