Апелляционное определение № 10-14/2026 10-6660/2025 от 19 февраля 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 20 февраля 2026 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Ефремова Е.В.,

судей Боброва Л.В. и Шапкина Д.В.,

при ведении протокола помощником судьи Деревсковой Т.Н.,

с участием прокурора Гаан Н.Н.,

осужденного ФИО5, его защитника Ковальского А.А., действующего на основании соглашения,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Ковальского А.А. и осужденного ФИО5, с дополнениями,

на приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 27 июня 2025 года, в соответствии с которым:

ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере пятикратной суммы взятки в размере 13 575 000 (тринадцать миллионов пятьсот семьдесят пять тысяч) рублей с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий сроком на 5 (пять) лет.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в отношении ФИО5 оставлена в виде заключения под стражу. Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок наказания времени содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором:

- на основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и ч. 1 ст. 104.2 УК РФ конфискованы с ФИО5 и ФИО2, солидарно, в доход государства денежные средства, эквивалентные сумме взятки (в равной сумме за предоставление иных имущественных прав) в размере <данные изъяты> рублей (<данные изъяты>) рублей;

- обращено взыскание на арестованное имущество ФИО5:

автомобиль <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в кузове универсала, черного цвета, имеющий идентификационный номер-№, средняя рыночная стоимость <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп.;

денежные средства, изъятые в ходе обыска в жилище ФИО5 по адресу: <адрес> размере <данные изъяты> Долларов, <данные изъяты> рублей;

часы марки <данные изъяты> выполненные из металла серого и желтого цвета с циферблатом зеленого цвета, средняя рыночная стоимость <данные изъяты> Долларов США;

часы марки <данные изъяты> выполненные из металла серого и желтого цвета с циферблатом черного цвета средняя рыночная стоимость <данные изъяты> Долларов США;

- сохранен арест, наложенный на имущество ФИО5 до исполнения приговора в части штрафа и конфискации имущества;

- часы марки <данные изъяты>», выполненные из металла желтого цвета с циферблатом белого цвета с ремешком из коричневой кожи, средняя рыночная стоимость <данные изъяты> Долларов США, оставлены по принадлежности ФИО5, с освобождением его от обязанности ответственного хранения.

Также приговором разрешены вопросы судьбы вещественных доказательств по делу.

Этим же приговором за совершение преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ, осужден ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

в отношении которого на основании постановления <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом <данные изъяты>) по ходатайству представителя <данные изъяты>, приостановлено производство по уголовному делу на основании ч. 2 ст. 389.7 УПК РФ и п. 5 ч. 1 ст. 238 УПК РФ, до устранения препятствий его дальнейшего рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи Боброва Л.В., выступления осужденного ФИО5 и адвоката Ковальского А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, а также мнение прокурора Гаан Н.Н., возражавшей против доводов защиты и просившей приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 признан виновным в том, что, являясь должностным лицом – <данные изъяты> (по тексту <данные изъяты>), действуя в составе организованной группы лиц, посредством вымогательства, получил взятку в виде предоставления иных имущественных прав (в том числе, когда взятка по указанию должностного лица передается иному физическому лицу) за общее покровительство, в особо крупном размере.

Преступление совершено в пределах территории <адрес>, в том числе на территории <адрес>, в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Ковальский А.А., действуя в интересах ФИО5, высказывает свое несогласие с приговором, и считает судебное решение незаконным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливостью приговора.

Излагая свою хронологию произошедших событий, интерпретируя их применительно к озвученной суду первой инстанции позиции защиты, считает, что <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Резюмируя свои доводы, просит приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 27 июня 2025 года в отношении ФИО5 отменить, вынести в отношении последнего оправдательный приговор.

Осужденный ФИО5, анализируя текст обжалуемого приговора, ссылаясь на показания свидетелей, фактически приводит аналогичные по своей логической сути доводы, что отражены в апелляционной жалобе с дополнениями его адвоката.

По мнению автора жалобы, суд необоснованно и незаконно установил, что <данные изъяты>

<данные изъяты>

На основании приведенных доводов, просит приговор от 27 июня 2025 года отменить, оправдать его на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием права на реабилитацию. В случае отмены приговора и принятия решения о возврате уголовного дела прокурору, либо на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции изменить ему меру пресечения в виде заключения под стражу на иную, несвязанную с изоляцией от общества.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы заместитель прокурора Центрального района г. Челябинска Тюлюнов А.А. просит приговор оставить без изменения, считая решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а доводы жалоб несостоятельными и не подлежащими удовлетворению.

В отзыве на возражения прокурора на апелляционные жалобы адвокат Ковальский А.А. выражает несогласие с доводами представителя государственного обвинения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб адвоката и осужденного, с дополнениями к ним, и возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор в отношении ФИО5 законным и обоснованным, не находя оснований, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, для его отмены или изменения.

Органом предварительного следствия в ходе расследования данного уголовного дела и судом при его рассмотрении существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства либо иным путем повлияли или могли повлиять на принятое судом по делу итоговое решение, не допущено.

Уголовное дело расследовано и рассмотрено достаточно полно, всесторонне, объективно.

Вина ФИО5 в совершении преступления, за которое он осужден, материалами дела установлена, действиям осужденного дана правильная правовая оценка.

Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями к ним, совокупность приведенных в приговоре в обоснование выводов о виновности осужденного ФИО5 доказательств проверена в ходе судебного следствия, суд дал им в приговоре надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал доказательства относимыми, допустимыми, достоверными, достаточными для разрешения дела. Одновременно указаны и основания, по которым приняты одни доказательства и отвергнуты другие.

Оснований не согласиться с оценкой, данной судом всем исследованным доказательствам и доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не находит. Допустимость принятых судом доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст.ст. 74 и 86 УПК РФ.

Вопреки доводам защиты, обвинение судом надлежащим образом проверено и сопоставлено с установленными по делу фактическими обстоятельствами преступления, результаты судебного разбирательства отражены в приговоре. Свидетельств того, что приговор либо доказательства скопированы с обвинительного заключения, не имеется. Тот факт, что содержание доказательств в приговоре в какой-либо части совпадает со структурой их изложения в содержащихся в материалах дела процессуальных документах, не является свидетельством незаконности итогового судебного акта либо ошибочности каких-либо выводов. В настоящем случае, приговор постановлен с учетом непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка, правильность которой у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Судом установлены все имеющие значение для дела фактические обстоятельства, на основе которых сделан обоснованный вывод о доказанности вины ФИО6 в совершении инкриминируемого преступления.

Виновность ФИО1 подтверждена исследованными в ходе судебного следствия и оцененными судом доказательствами, которые с достаточной полнотой приведены в приговоре.

В частности, показаниями свидетеля ФИО19 <данные изъяты>

Приведенные показания ФИО19 согласуются с показаниями свидетеля ФИО4, сообщившей значимые данные о том, что <данные изъяты>

В целом аналогичные по своему содержанию данные об обстоятельствах передачи доли компании <данные изъяты> и последующего ведения бизнеса в убыток сообщал и свидетель ФИО3, также указывавший, что <данные изъяты>

Не оставлены без должного внимания и оценки и показания свидетеля ФИО11, в которых сообщены аналогичные по своей логической сути данные, что были изложены свидетелями ФИО19, ФИО4 и ФИО3 о невозможности отказаться от требований, выдвинутых ФИО5 и ФИО2 передать часть доли компании <данные изъяты>

Свидетелем ФИО12, <данные изъяты>

В показаниях ФИО10, <данные изъяты>

Свидетель ФИО24, <данные изъяты>

Свидетель ФИО35 <данные изъяты>

В показаниях ФИО15 <данные изъяты>

Не оставлены без внимания и оценки и показания ряда иных допрошенных при производстве по делу лиц – ФИО16, ФИО31, ФИО17, ФИО14, ФИО13, ФИО32, ФИО36, показаний которых отражены в описательной части судебного решения, а также ФИО37, пояснившего, что <данные изъяты>

Наряду с изложенным выше, отражены в приговоре и оценены показания иных свидетелей, в том числе тех, чьи показания на досудебной стадии были исследованы в соответствии с положениями ст. 281 УПК РФ, – ФИО38, ФИО39, ФИО20, ФИО40, ФИО41, ФИО42 и ФИО43

Кроме того, на виновность ФИО5 указывают также письменные доказательства, исследованные в ходе судебного следствия:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Вопреки доводам апелляционных жалоб, содержание доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств, что отвечает требованиям п. 2 ст. 307 УПК РФ и разъяснениям закона, содержащимся в пп. 6 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре». Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, в том числе отсутствие указания на ряд свидетелей и их показания, в том числе показаний свидетеля ФИО33 в части отражения данных о проведении анализа финансового состояния предприятия <данные изъяты>, на что обращалось внимание стороной защиты, выводов экспертов, протоколов следственных действий или иных документов таким образом, чтобы это исказило существо исследованных доказательств и позволяло им дать оценку, отличающуюся от содержащейся в судебном решении, равно как и каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания суда и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки суждениям адвоката, данная судом оценка показаний свидетелей является объективной и соответствует требованиям Главы 11 УПК РФ. Каких-либо сведений о наличии у допрошенных по делу лиц прямой личной или косвенной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела, в привлечении к уголовной ответственности именно ФИО5, о проявлении тенденциозности по отношению к его личности и его оговоре, дачи кем-либо из допрошенных свидетелей, чьи показания положены в основу выводов суда, в том числе ФИО19, заведомо ложных показаний, искусственном создании доказательств, в том числе посредством их фальсификации, либо получении способами, не соотносящимися с проведением процессуальных или следственных действий, судом не установлено, они объективно отсутствуют. Достаточных аргументов этому, в том силе и в озвученной части несоответствия в датах их получения и составления, не приведено и стороной защиты, в связи с чем доводы апелляционных жалоб в указанной части суд апелляционной инстанции отклоняет.

Утверждения в апелляционной жалобе о том, что суд неправильно оценил представленные доказательства, и с учетом доказательств стороны защиты, не устранил имеющиеся противоречия, а равно не дал надлежащей оценки позициям осужденного ФИО5 и ФИО2, состоятельными признать нельзя, поскольку, вопреки заявлениям об обратном, оценка доказательств дана судом первой инстанции в соответствии со ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ.

Оснований ставить под сомнение данную судом оценку приведенным в приговоре доказательствам, суд апелляционной инстанции не находит, отмечая, что в показаниях ФИО19, ФИО3, ФИО11, ФИО12, ФИО10, ФИО24 и иных свидетелей, письменных доказательствах, на основании которых основаны выводы суда о виновности осужденного ФИО5, каких либо противоречий, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, на что сделаны ссылки в апелляционных жалобах стороны защиты, не имеется.

Какой-либо заинтересованности со стороны свидетелей при даче показаний в отношении ФИО5, либо иных лиц судом не установлено.

Суждения защиты о ложности показаний свидетеля ФИО19 и иных лиц, а также доводы защиты об иной оценке показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, суд апелляционной инстанции отклоняет как несостоятельные.

В настоящем случае, показания ФИО19 являются достоверными, поскольку они находят свое отражении и подтверждаются показаниями иных лиц – ФИО3, ФИО11, ФИО12, ФИО10, ФИО24, а также письменными доказательствами, к числу которых следует отнести сведения о заключении договора купли-продажи доли <данные изъяты> с ФИО2, содержанием существа состоявшихся разговоров, и выводами в заключениях экспертов о принадлежности голосов и сути информации в представленных разговорах на фрагментах бесед в высказываниях ФИО2 и ФИО5

При этом, вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции дал оценку и выдвинутой осужденным версии об оговоре, обоснованно посчитав ее несостоятельной, поскольку из совокупности представленных доказательств объективных причин для оговора не установлено. В настоящем случае, и в суде апелляционной инстанции не получено объективных свидетельств того, что ФИО19, а равно иные лица, действовали с преступным умыслом при заключении, исполнении и реализации условий контракта от ДД.ММ.ГГГГ года на поставку <данные изъяты>, где изначально была предусмотрена установка <данные изъяты>, но поставлено было оборудование <данные изъяты>, ввиду чего и вносились корректировки в проектно-сметную документацию, а также было получено положительное заключение <данные изъяты>, ввиду чего поставленное <данные изъяты> оборудование признано соответствующим проектно-сметной документации и выданной в производство работ рабочей документации, данные о чем сообщались свидетелем ФИО37

В силу вышеизложенного, доводы осужденного о том, что имеют место основания для оговора ФИО5, являются несостоятельными. По озвученным при рассмотрении дела в апелляционном порядке доводам в интересах осужденного не усматривается свидетельств того, что вынесенное по результатам проведенной процессуальной проверки постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ является незаконным или необоснованным. Оспаривание процессуального решения, в том числе и в порядке ст. 125 УПК РФ, и содержащихся в нем выводов, изложенных следователем, фактически взаимосвязано с переоценкой показаний допрошенных по делу лиц, т.е. доказательств по настоящему делу, которые были непосредственно исследованы в суде и которым дана оценка. Несогласие защиты с существом данных свидетелями пояснений и субъективное изложение своей версии произошедшего в обоснование позиции, противоречащей показаниям допрошенных лиц и совокупности доказательств, не являются основанием для переоценки выводов суда и не влекут свидетельств незаконности принятого решения. Принимая решение, судом учитываются положения ст. 252 УПК РФ, устанавливающей пределы прав суда, рассматривающего уголовного дело по существу предъявленного обвинения.

Приведенная в приговоре совокупность доказательств, вопреки суждениям защиты об обратном, не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного ФИО5, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы не ставят под сомнение правильность оценки судом представленных ему доказательств, поскольку из материалов дела следует, что показания свидетелей дополняют друг друга и не содержат взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Возникшие в показаниях допрошенных лиц противоречия судом устранены путем оглашения показаний, данных рядом свидетелей на стадии расследования. В результате судом в качестве доказательств приняты те показания, которые были подтверждены в ходе судебного следствия совокупностью иных исследованных доказательств, одновременно суд в приговоре указал мотивы, по которым им приняты показания свидетелей ФИО19, ФИО3, ФИО11, ФИО12, ФИО10, ФИО24 и иных, обоснованно посчитав их не противоречивыми.

Все доводы защиты и их ссылка на отдельные доказательства, ненадлежащим образом рассмотренные ходатайства, в том числе об исключении ряда доказательств, были предметом исследования в суде первой инстанции, и оценены судом во всей их совокупности, в связи с чем, существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены в судебном заседании и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется.

Доводы защиты о том, что ФИО5 не имел и не мог иметь отношения к деятельности предприятий, которыми руководил ФИО19, в том числе <данные изъяты>, опровергнуты судом в приговоре с анализом представленных защитой доказательств и с приведением мотивов принятого решения.

Анализ собранных по делу доказательств в их совокупности, свидетельствует о том, что ФИО5, действуя в составе организованной группы лиц, посредством вымогательства, получил взятку в виде предоставления иных имущественных прав (в том числе, когда взятка по указанию должностного лица передается иному физическому лицу) за общее покровительство, в особо крупном размере, путем передачи ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> права на имущество путем заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ доли в размере <данные изъяты> уставного капитала <данные изъяты> (ИНН: <данные изъяты>), стоимостью по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ) на основании данных бухгалтерского баланса за ДД.ММ.ГГГГ год <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек, с оформлением указанной доли на ФИО2, действовавшего совместно с ФИО5 в интересах созданной ими организованной группы, с последующим принятием в ДД.ММ.ГГГГ году, не позднее ДД.ММ.ГГГГ, во исполнение озвученных незаконных требований, с учётом вышеуказанного договора, на собрании участников <данные изъяты> решения о назначении ФИО2 генеральным директором указанного Общества.

Оперативно-розыскные мероприятия по данному уголовному делу, вопреки доводам защитника, проведены с соблюдением требований закона, нарушений положений ст. 89 УПК РФ, либо ст.ст. 2, 6-8, 11-15, Федерального закона Российской Федерации от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», не имеется. Признаков провокации при проведении указанных мероприятий не установлено. Законность этих мероприятий и их результаты проверены и закреплены при производстве по уголовному делу и сомнений не вызывают.

Вопреки озвученной стороной защиты позиции, материалы дела содержат соответствующее постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от ДД.ММ.ГГГГ (Том №, л.д. <данные изъяты>), а также постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну от ДД.ММ.ГГГГ (Том №, л.д. <данные изъяты>), в соответствии с которыми, наряду с письменными документами в виде справок, справок-меморандумов и рапорта, переданы также 7 носителей информации в виде DVD-дисков, поименованных как: <данные изъяты>.

При этом, ссылки защитника на отсутствие в представленных по результатам оперативно-розыскных действий материалах сведений о судебном решении, которым было бы разрешено проведение оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права конкретных граждан, являются несостоятельными. Так, в соответствии с пп. 16-20 Инструкции от 27 сентября 2013 года «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», приложение судебных решений, полученных при проведении оперативно-розыскных мероприятий, обязательным не является. В настоящем случае, ввиду того, что ссылки на судебные решения (постановление судьи <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ и постановление судьи <данные изъяты> № № от ДД.ММ.ГГГГ) имеются в ранее указанном постановлении о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну от ДД.ММ.ГГГГ, отсутствуют свидетельства для признания каких-либо материалов недопустимыми доказательствами, поскольку представление результатов оперативно-розыскных мероприятий, в том числе передача соответствующих материальных носителей информации в виде DVD-дисков, содержащих значимую информацию, в том числе аудиозаписи переговоров, требованиям Инструкции от ДД.ММ.ГГГГ не противоречит, в связи с чем не могут быть признаны убедительными заявления защиты о том, что в сообщении (рапорте), приложенном к переданным материалам оперативно-розыскной деятельности отсутствует информация о времени, месте и обстоятельствах получения прилагаемых материалов, документов и иных объектов, полученных при проведении ОРМ.

При этом, те сведения, что содержатся в представленных и рассекреченных сведениях, проверены при производстве предварительного следствия в ходе осмотров и прослушивания дисков с записями материалов оперативно-розыскных мероприятий с составлением соответствующих протоколов следственных действий. Каких-либо существенных расхождений между содержанием протоколов с данными, приведенными в документах, поименованных как справка-меморандум, в каждом случае, не имеется.

В силу ошибочности вышеуказанных заявлений стороны защиты о нарушениях закона, имевших место при получении информации и ее предоставлении на носителях информации, не имеется правовых оснований и для признания недопустимыми и таких доказательств как протоколы осмотров предметов (документов), в ходе которых проводился осмотр результатов оперативно-розыскных мероприятий, а также прослушивания записей, находящихся на DVD-дисках.

Каких-либо свидетельств того, что такое вещественное доказательство как оптический диск <данные изъяты> был признан недопустимым доказательством ввиду получения содержащихся там сведений с нарушением закона, ввиду чего, как о том указано защитой, государственный обвинитель отказывался от представления такого доказательства, материалы дела не содержат. При этом, согласно позиции обвинения, содержащиеся на диске сведения о разговоре двух лиц, один из которых установлен как ФИО5, не имеют никакого отношения к подлежащим доказыванию обстоятельствам и предъявленному обвинению.

Ссылка в приговоре на заключение эксперта № <данные изъяты> о ДД.ММ.ГГГГ (Том №, л.д. <данные изъяты>), согласно выводов которого исследовалось содержание разговора, зафиксированного на оптическом диске <данные изъяты>, свидетельством ошибочности выводов суда о виновности ФИО5 не является. Основания для исключения ссылки на данное доказательство из приговора отсутствуют, поскольку порядок предоставления диска как вещественного доказательства не нарушен, в результате осмотра диска и исследования содержимого получены свидетельства о принадлежности голоса ФИО5

Доводы защиты о недопустимости заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ несостоятельны. Правовых оснований для признания указанного заключения недопустимым доказательством, а равно для назначения судебно-бухгалтерской экспертизы не имеется.

Так, из материалов уголовного дела усматривается, что для разрешения поставленных перед бухгалтерской судебной экспертизой вопросов, в распоряжение эксперта представлена бухгалтерская (финансовая) отчетность <данные изъяты> (ИНН <данные изъяты>) за ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ гг., полученная из общедоступного источника информации – <данные изъяты> При этом, достоверность информации сомнений не вызывает, поскольку они в каждом случае подписаны усиленной квалифицированной подписью уполномоченного лица, а порядок получения путем электронного документооборота указа заместителем руководителя <данные изъяты> ФИО51 в ответ на запрос следователя о предоставлении ему данных бухгалтерской (финансовой) отчетности <данные изъяты> (ИНН <данные изъяты>) за ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ гг., согласно информационного письма от ДД.ММ.ГГГГ (Том №, л.д. <данные изъяты>), с приложением отчетности за ДД.ММ.ГГГГ года на 3-х листах.

Таким образом, заявления защиты о незаконности получения информации о финансовой деятельности хозяйствующего субъекта экономической деятельности – <данные изъяты> (ИНН <данные изъяты>), которая впоследствии была предметом оценки эксперта, являются несостоятельными и основаны на выборочном толковании материалов дела.

В силу указанного выше суд апелляционной инстанции отвергает суждения защиты о необходимости проведения расчета стоимости доли в размере <данные изъяты> % уставного капитала <данные изъяты> (ИНН <данные изъяты>) на основании исследованных свидетелем стороны защиты ФИО33 бухгалтерской отчетной документации, которая последнему, как о том заявляет сторона защиты, представлялась ФИО19, поскольку такая отчетность надлежащим образом не заверялась, оценивалась заинтересованным лицом – адвокатом ФИО33, с которым были заключены агентские договора в интересах ФИО2, а также дочери которого, как прямые родственники, работали в подчинении ФИО1

Рассуждения стороны защиты, что для верной оценки реальной стоимости <данные изъяты> % доли <данные изъяты> необходимо использовать документы, представленные свидетелю защиты ФИО33, основаны на ошибочном понимании процедур проведения бухгалтерских экспертиз, поскольку для правильного определения стоимости должна использоваться официальная финансовая документация, в числе которой использованы сведения, представленные юридическим лицом в налоговые органы. В силу того, что документы, на которые ссылается защита, как на представленные со стороны группы компаний ФИО19, к числу таковых не относятся, убедительными доводы в интересах осужденного ФИО5 признаны быть не могут.

Оценочная стоимость <данные изъяты> % доли <данные изъяты> в размере <данные изъяты> (<данные изъяты>) рублей определена верно, как с учетом выводов экспертизы, так и номинальной стоимости уставного капитала и долей, отраженных в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Суждения защиты об иной стоимости являются несостоятельными, поскольку ни ФИО2, ни иные лица несогласий с отраженной в договоре номинальной стоимостью <данные изъяты> % (сто процентов) уставного капитала в <данные изъяты> (<данные изъяты>) рублей, а также <данные изъяты> % (семьдесят пять процентов) номинальной стоимостью в <данные изъяты> (<данные изъяты>) рублей, не указывали.

Судом проверены, проанализированы и оценены аналогичные доводам апелляционных жалоб доводы защиты, в том числе все показания допрошенных лиц, на которые ссылается ФИО5 как на свидетельства своей невиновности.

Со ссылкой на конкретные доказательства суд обоснованно признал недостоверными выдвинутые версии в интересах ФИО5 и несостоятельными приведенные стороной защиты аргументы.

Озвученные доводы о наличии доказательств, которые подтверждают алиби осужденного ФИО5, выражающиеся в том, что исключалась возможность встречи с ФИО19 при отраженных последним обстоятельствах, и как следствие, ложности заявлений свидетеля о сообщаемых им фактических данных, суд апелляционной инстанции отвергает, находя такие заявления несостоятельными и неубедительными.

Представленные стороной защиты документы о регистрации времени входа-выхода ФИО5, представленные в виде сведений с контрольно-пропускного пункта с рабочего места, а также о его перелетах с выездом за пределы <адрес>, с учетом последовательных показаний свидетеля ФИО19, согласующихся с содержанием письменных доказательств по делу, указывающих на непосредственное отношение ФИО5 и его участие в переговорах по деятельности юридических лиц группы компаний <данные изъяты>, в том числе <данные изъяты>, не опровергает выводы суда о совершении ФИО5, как должностным лицом <данные изъяты>, при установленных обстоятельствах получения взятки в виде предоставления иных имущественных прав (в том числе, когда взятка по указанию должностного лица передается иному физическому лицу) за общее покровительство, в особо крупном размере, в составе организованной группы лиц, посредством вымогательства. Субъективный анализ содержания детализации телефонных соединений используемого ФИО5 абонентского устройства связи, сделан исключительно в выгодную для стороны защиты сторону, без сопоставления с другими доказательствами и полученными при производстве по делу фактическими данными, ввиду чего суд, достаточным образом проанализировав доказательства, пришел к правильному выводу, что детализация, с учетом того, что не определяет точных координат конкретного нахождения абонента, в том числе поскольку не имеется объективных свидетельств, что подключение осуществляется исключительно к наиболее приближенной вышке, а не путем перераспределения нагрузки в автоматическом режиме по каким-либо алгоритмам, не может рассматриваться как доказательство невиновности ФИО5, поскольку не опровергает установленных обстоятельств передачи взятки ДД.ММ.ГГГГ, а также состоявшихся до указанной даты встреч и бесед, о наличии которых сообщены сведения ФИО19 Нельзя признать объективными и утверждения защиты, основанные на сведениях с контрольно-пропускного пункта с рабочего места ФИО5, поскольку отраженные там сведения содержат сведения о временных периодах, когда пользователь находился как в пределах, так за пределами помещения, что не исключает возможности встречи как с ФИО19, так и иными лицами.

Не опровергают выводы суда первой инстанции и показания свидетелей защиты, в достаточной части отраженные в приговоре, заявлявшие о том, что деятельность компании <данные изъяты> не была прибыльной, вхождение путем приобретения доли компании в состав учредителей ФИО2 носило характер гражданско-правовой сделки, и что на проведении такой сделки настаивал сам ФИО19

Суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к такой позиции, верно признал несостоятельными такие заявления, поскольку объективных и достоверных доказательств этому не представлено. При этом, показания свидетеля ФИО33 о выполнении им юридических услуг и представления интересов ряда юридических лиц, которые фактически подконтрольны ФИО2, свидетельствуют о необходимости критически отнестись к любым пояснениям как в части заявлений о финансовом состоянии <данные изъяты>, так и о полном соответствии сделки по приобретению <данные изъяты> % доли <данные изъяты> требованиям закона, отсутствии какого-либо принуждения, наличии постой гражданско-правовой сделки. Немаловажным остается и тот факт, что свидетель ФИО33, равно как и его дочери, допрошенные по делу свидетелями – ФИО25 и ФИО28, имеют явную заинтересованность благоприятного исхода для осужденного, поскольку в отношении них имеются свидетельства о наличии тесных взаимоотношений, в том числе финансового характера, как с ФИО5, так и ФИО2, ввиду чего их показания могут быть использованы для обоснования своих выводов лишь после их сопоставления и проверки с иными объективными доказательствами, не вызывающими сомнений в их достоверности.

Аналогичным образом, соблюдая правила оценки доказательств, правильно оценены и показания иных допрошенных по делу лиц.

Показания специалиста ФИО52, равно как и представленные стороной защиты в указанной части документы, взаимосвязанные с суждениями об ошибочности стоимости доли уставного капитала <данные изъяты>, правильно отвергнуты судом, поскольку объективными данными не подтверждены и опровергнуты выводами экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о действительной стоимости доли в размере <данные изъяты> % уставного капитала <данные изъяты> (ИНН <данные изъяты>).

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильным выводам о том, что заключение специалистов <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ о фактическом несоответствии показаний ФИО19 при допросах; письменная консультация № от ДД.ММ.ГГГГ на заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о ненадлежащем выполнении экспертизы и грубых нарушениях законодательства с неверным отражением цены доли уставного капитала <данные изъяты>; показания специалистов ФИО53 и ФИО52, не опровергают и не ставят под сомнение допустимость и достоверность исследованных доказательств.

Выраженные таким образом несогласия стороны защиты с показаниями свидетеля ФИО19, а также выводами бухгалтерской экспертизы, в обоснование чего озвучены суждения о ложности показания свидетеля, ошибочности выводов эксперта, и, как следствие недопустимости таких доказательств, не являются основанием для признания выводов суда первой инстанции несостоятельными и ошибочными.

Так, оценивая вышеуказанные показания специалистов ФИО53 и ФИО52, а равно представленные в обоснование озвученных ими пояснений письменные документы, суд апелляционной инстанции разделяет позицию суда первой инстанции о критическом отношении к ним, и, вопреки доводам стороны защиты, не находит оснований согласиться с содержащимися там утверждениями, полагая, что правовых оснований для их принятия и использования в качестве доказательств не имеется.

По смыслу закона, с учетом положений п.п. 4 п. 3 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат, равно как и любой защитник, вправе привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи. Вместе с тем, указанные положения закона не отменяют процессуальных требований УПК РФ, предъявляемых к доказательствам по уголовным делам.

Исходя из положений ч.ч. 1 и 2 ст. 58 УПК РФ специалист – лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. По смыслу закона, вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются ст.ст. 168 и 270 УПК РФ, устанавливающей возможность разъяснения специалисту под подписку его прав и ответственности, предусмотренных ст. 58 УПК РФ. Наряду с этим, в силу положений ч. 3 ст. 80 УПК РФ заключение специалиста – это представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами.

Таким образом, согласно требованиям закона специалист, в отличие от эксперта, исследований не проводит и в письменном заключении излагает только свои суждения по поставленным перед ним вопросам, ответы на которые требуют специальных знаний. Специалист не проводит исследование вещественных доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами. Поэтому заключение специалиста не может подменить собою заключение эксперта и доказательственной силой, присущей заключению эксперта, не обладает.

Из представленного стороной защиты заключения специалиста видно, что оно изготовлено лицом, которому властным субъектом уголовного судопроизводства права и ответственность по ст. 58 УПК РФ не разъяснялись.

Принимая во внимание вышеуказанное, учитывая, что каждый из допрошенных в качестве специалиста лиц дали свою оценку доказательствам по делу, что недопустимо в силу закона, суд первой инстанции верно проигнорировал и не принимал во внимание суждения и доводы защиты, основанные на позициях специалистов ФИО53 и ФИО52

При этом, нельзя признать состоятельными и убедительными суждения защиты об имеющихся нарушениях закона со стороны суда при рассмотрении дела путем оглашения показаний ФИО42 Так, из протокола судебного заседания усматривается, что показания названного лица исследовались в соответствии с положениями ст. 281 УПК РФ, поскольку возражений об оглашении от участников судопроизводства не поступило. Сам факт явки свидетеля для допроса с использованием дистанционных средств связи в <данные изъяты>, без указания конкретной даты и времени, о чем суду апелляционной инстанции адвокатом Ковальским А.А. представлены сведения в виде протокола опроса от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельством недопустимости каких-либо доказательств по делу, а равно существенного ограничения права сторон на представлении доказательств, не является. Принимая решение обращает на себя внимание факт того, что ни в стадии представления доказательств стороной защиты, ни в стадии дополнений, инициатив о допросе данного свидетеля в качестве свидетеля в интересах осужденного, озвучено не было.

Проверив материалы дела, суд обоснованно не усмотрел наличия существенных нарушений процессуальных требований закона и прав участников уголовного судопроизводства при расследовании данного уголовного дела, которые в силу ст. 237 УПК РФ являлись бы основаниями для возвращения дела прокурору, поскольку обвинительное заключение составлено с соблюдением требований ст. 220 УПК РФ и утверждено надлежащим должностным лицом, процессуальные и следственные действия были проведены в установленном законом порядке, представленные стороной обвинения доказательства, в том числе процессуально закрепленные результаты оперативно-розыскной деятельности, отвечают критериям допустимости.

Оценив доводы стороны защиты, суд апелляционной инстанции не установил оснований для переоценки выводов суда первой инстанции как в части оценки доказательств, так и выводов о юридической квалификации содеянного ФИО5

Действия осужденного ФИО5 правильно квалифицированы судом по ч. 6 ст. 290 УК РФ как получение должностным лицом лично взятки в виде денег за совершение действий в пользу взяткодателя и представляемого им лица, которые входили в его служебные полномочия, и оно в силу должностного положения могло способствовать указанным действиям, а равно за общее покровительство по службе, совершенное в особо крупном размере.

Совершение преступления с указанными диспозитивными и квалифицирующими признаками суд в приговоре мотивировал с приведением также обоснований должностного положения и полномочий ФИО5, наличия у него как должностного лица возможности способствовать совершению действий в пользу <данные изъяты> и иных компаний, к которым имеет отношение ФИО19, а также оказать общее покровительство конкретному юридическому лицу, осуществляющему ведение хозяйствующей деятельности в сфере выполнения работ и оказания услуг, взаимосвязанных с организацией воздушного движения в <данные изъяты>.

Доводы жалоб осужденного и стороны защиты о неправильной квалификации содеянного ФИО5, в том числе взаимосвязанные с неверной оценкой ввиду ошибочного отнесения его к должностным лицам, тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, поскольку не нашли своего подтверждения и опровергаются совокупностью приведенных в приговоре относимых и допустимых доказательств.

Суд первой инстанции достоверно установил, что у ФИО5, который всецело отвечает критериям должностного лица в силу примечания к ст. 285 УК РФ, имелись организационно-распорядительные функции в государственном унитарном предприятии, и в силу имеющихся у него полномочий и должностного положения он мог способствовать принятию любых решений как благоприятных, так и негативных для конкретных субъектов предпринимательской деятельности.

Довод жалобы об отсутствии со стороны ФИО5 общего покровительства суд апелляционной инстанции признает несостоятельным, поскольку осужденный в силу занимаемой должности мог обеспечить благоприятные условия для реализации проектов и заключения контрактов с группой компаний, которыми руководил ФИО19, что согласуется с разъяснениями Верховного Суда РФ, изложенными в п. 5 Постановления Пленума от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», согласно которым способствование должностным лицом в силу своего должностного положения совершению действий (бездействию) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц выражается в использовании взяткополучателем авторитета и иных возможностей занимаемой должности для оказания любого влияния на других должностных лиц в целях совершения ими указанных действий (бездействия) по службе, например путем просьб, уговоров, обещаний, принуждения и др.

Также, как следует из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», под входящими в служебные полномочия действиями (бездействием) должностного лица следует понимать такие действия (бездействие), которые оно имеет право и (или) обязано совершить в пределах его служебной компетенции (например, ускорение принятия должностным лицом соответствующего решения, выбор должностным лицом в пределах своей компетенции или установленного законом усмотрения наиболее благоприятного для взяткодателя или представляемых им лиц решения). При этом, при получении взятки за общее покровительство конкретные действия (бездействие), за которые она получена, на момент ее принятия не оговариваются взяткодателем и взяткополучателем, а лишь осознаются ими как вероятные, возможные в будущем. Относящиеся к общему покровительству действия (бездействие) могут быть совершены должностным лицом в пользу как подчиненных, так и иных лиц, на которых распространяются его надзорные, контрольные или иные функции представителя власти, а также его организационно-распорядительные функции.

Принимая во внимание сведения об объеме организационно-распорядительных полномочий ФИО5, учитывая данные о занимаемой им должности и авторитете, когда он обладал, в том числе, возможностью допуска (недопуска) организаций для реализации товаров и услуг в адрес <данные изъяты>, подробно изложенная в приговоре позиция суда первой инстанции, в полной мере соответствует положениям п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».

Каких-либо оснований для переквалификации действий на ст. 159 УК РФ, как об этом имеется суждение в апелляционных жалобах, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты, при квалификации действий ФИО5, обладающего признаками специального субъекта получения взятки, и применительно к наличию квалифицирующего признака, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ, судом обоснованно учтены разъяснения, содержащиеся в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 июля 2013 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях». Выводы суда о совершении осужденным преступления в составе организованной группы сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают, отвечают положениям ст. 35 УК РФ и разъяснениям, содержащимся в вышеуказанном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ, должным образом судом мотивированы с приведением в приговоре признаков, присущих организованной группе, включая устойчивость, тщательную организацию и подготовку совершаемого преступления, сплоченность группы, четкое распределение ролей между участниками, наличие организатора, а также относительно длительный период преступной деятельности, наличие общей преступной цели и тесной взаимосвязи между ее членами, с указанием, в чем конкретно эти признаки нашли свое проявление, ссылками на обстоятельства дела.

Наличие в действиях ФИО5 квалифицирующего признака совершение преступления в особо крупном размере также соответствует требованиям закона.

Наличие квалифицирующего признака «сопряженное с вымогательством взятки», вопреки доводам защиты, нашло свое подтверждение. Так, согласно положениям п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», под вымогательством взятки следует понимать не только требование должностного лица дать взятку, но и заведомое создание условий, при которых лицо вынуждено передать ценное имущество с целью предотвращения вредных последствий для своих правоохраняемых интересов. При этом, для квалификации содеянного по п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ не имеет значения, была ли у должностного лица реальная возможность осуществить указанную угрозу, если у лица, передавшего взятку, имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. При установлении судом фактов совершения со стороны <данные изъяты> по отношению к <данные изъяты>, находящегося в ведении ФИО19, в отношении которого имели место претензии об условиях исполнения договора ДД.ММ.ГГГГ года на поставку <данные изъяты>, инициируемые в том числе со стороны ФИО6, чем ставились препятствия в достижений целей предпринимательской деятельности в виде получения прибыли, угроза действий в будущем, воспринимаемая ФИО19 как реальная в части воспрепятствования ведению бизнеса под угрозой блокирования возможности заключения договоров с <данные изъяты> организациями <данные изъяты>, <данные изъяты> и иным организациям, подконтрольным ФИО19, правомерно расценены как угроза совершения действий, которые могли причинить вред законным интересам юридического лица. При этом для наличия состава преступления самого факта наступления реальных последствий в виде причинения ущерба обязательным не является, поскольку состав взятки является формальным.

Правовых оснований считать незаконным факт привлечения ФИО5 к уголовной ответственности ввиду принятия в отношении взяткодателей процессуальных решений, исключающих наличие в действиях последнего состава преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ, не имеется. Доводы о том, что в отношении взяткодателей приняты решения об отказе в возбуждении уголовного дела и сам факт отказа свидетельствует о невозможности ввиду абсурдности привлечения ФИО5 к уголовной ответственности, основан на неверном понимании и толковании положений действующего закона и установленных фактических обстоятельств содеянного.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, изложенные в приговоре выводы суда соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона судом не допущено, уголовный закон при квалификации действий осужденного применен правильно.

Также, судебное следствие по делу проведено судом первой инстанции согласно ст.ст. 273 - 291 УПК РФ. При этом, сведений о необъективности или предвзятости председательствующего в ходе судебного следствия не имеется.

Протокол судебного заседания не противоречит требованиям ст. 259 УПК РФ. Как это и предусмотрено п. 10 ч. 3 ст. 259 УПК РФ, в нем приведено подробное содержание показаний допрошенных в суде лиц, а также порядок и ход процессуальных судебных действий. При этом, какого-либо искажения показаний судом первой инстанции в приговоре лиц, чьи показания были выслушаны непосредственно в судебном заседании, либо чьи показания были оглашены на основании мотивированного решения председательствующего, не допущено, содержание показаний, в том числе подсудимых изложено с учетом разъяснений, содержащихся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре».

В полной мере осужденным использовано право на подачу замечаний на протокол судебного заседания, которые с соблюдением установленной процедуры рассмотрены судьей, в их удовлетворении отказано, а о принятом решении уведомлены заинтересованные лица.

В соответствии с ч. 2 ст. 260 УПК РФ замечания на протокол рассматриваются председательствующим, в необходимых случаях председательствующий вправе вызвать лиц, подавших замечания, для уточнения их содержаний. Таким образом, вопреки доводам осужденного, в соответствии с указанной нормой закона суд обоснованно рассмотрел замечания на протокол судебного заседания единолично, не усмотрев оснований для вызова кого-либо из участников процесса, поскольку содержание замечаний суду было ясно и понятно.

В силу вышеизложенного, оснований для отмены постановлений Центрального районного суда Челябинской области от 26 сентября 2025 года об отклонении замечаний осужденного на протокол судебного заседания и ограничении порядка ознакомления с материалами дела не имеется.

Неточности, на которые ссылается ФИО5 в жалобе, содержащиеся в постановлениях суда, не имеют существенного значения для разрешения уголовного дела по существу.

Аналогичным образом, в силу ранее проведенной оценки, не могут иметь существенного значения для правильного разрешения дела и существо отраженных в письменном виде замечаний на протокол судебного заседания, в том числе относительно правильности отражения данных в судебном заседании показаний свидетелей ФИО24, ФИО11, ФИО13, ФИО15, ФИО33, ФИО4, ФИО54 и иных. По своей логической сути в протоколе судебного заседания отражен ход судебного разбирательства как он имел место быть, все значимые обстоятельства, показания, вопросы, ходатайства в нем отражены, существо процессуальных действий не противоречит аудиозаписи. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для какого-либо процессуального вмешательства в содержание протокола судебного заседания, поскольку не искажено зафиксированных в протоколе судебного заседания сведений, сообщенных в судебном заседании допрошенными по делу лицами, что находит свое отражение в аудиозаписи хода судебного заседания, которая в соответствии со ст. 259 УПК РФ является составной и неотъемлемой частью протокола судебного заседания.

Нарушений уголовно-процессуального закона не усматривается, поскольку осужденному ФИО5 предоставлялась возможность ознакомиться с содержанием аудиозаписи судебного заседания, произведенной при рассмотрении дела, кроме того, он лично участвовал в судебных заседаниях.

Вопреки доводам осужденного, оснований считать, что нарушено его право на защиту не имеется. Из материалов дела усматривается, что ФИО5 в достаточном объеме и с предоставлением разумных сроков неоднократно предоставлялась возможность реализовать право на ознакомление с материалами дела, имеющими непосредственное отношение к существу предъявленного обвинения, а заявления об ограничении в праве на ознакомление с не относящимися к предмету оценки документами и доказательствами, которые сторонами в ходе рассмотрения дела не представлялись, как основанные на неверном толковании и понимании положений закона, не могут рассматриваться как свидетельства незаконности вынесенного приговора.

При назначении ФИО5 наказания судом учтены обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности осужденного, смягчающие обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление виновного лица и на условия жизни его семьи.

Смягчающими наказание ФИО5 обстоятельствами суд признал <данные изъяты>

Каких-либо неучтенных или новых данных, влияющих на меру ответственности осужденного, как полагает суд апелляционной инстанции, не имеется и основания для смягчения назначенного ФИО5 наказания, отсутствуют, поскольку ни одно из установленных в приговоре смягчающих обстоятельств, ни само по себе, ни в совокупности с положительно характеризующими осужденного сведениями, не свидетельствует об исключительности случая и существенном снижении степени общественной опасности совершенного преступления.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Необходимость назначения осужденному основного наказания в виде лишения свободы и дополнительных наказаний в виде штрафа в кратном сумме взятки размере, а также в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, равно как и отсутствие правовых оснований для применения положений ст.ст. 64 и 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд в приговоре надлежащим образом мотивировал. Оснований не согласиться с данными выводами суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам стороны защиты и осужденного, имущественное положение последнего и его семьи, а также возможности получения заработной платы или иного дохода, род занятий, о чем в материалах дела имеются данные, которые были предметом исследования, учитывались и принимались во внимание суда первой инстанции, которым обоснованно при соблюдении положений ч. 2 ст. 46 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде штрафа, предусмотренное санкцией ч. 6 ст. 290 УК РФ.

Любые утверждения и доводы о том, что судом не были учтены все подлежащие учету данные о личности ФИО5, в том числе смягчающие его ответственность, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

Вид исправительного учреждения назначен судом ФИО5 в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Свидетельств неправильного применения положений п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, как о том озвучены доводы стороной защиты, не имеется.

В соответствии с п. 5 ст. 307 УПК РФ и п. 10.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора разрешению подлежат вопросы о конфискации имущества, добытого преступным путем.

Согласно положений п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ имущество, полученное в результате совершения предусмотренного ст. 290 УК РФ преступления подлежит конфискации.

При этом, на основании ч. 1 ст. 104.2 УК РФ, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

С учетом установленных обстоятельств того, что <данные изъяты> % доли уставного капитала <данные изъяты> как предмет взятки в пользу должностного лица – ФИО5,, оформленные на ФИО2, выбыли из владения последнего, то применение судом первой инстанции требований закона о конфискации в порядке ст. 104.1 УК РФ и ст. 104.2 УК РФ с ФИО5 эквивалентной взятке суммы, полученной осужденным, представляется правильным, поскольку такая мера уголовно-правового характера является обязательной и применяется независимо от финансового положения и материального состояния лица, признанного виновным в совершении корыстного коррупционного преступления.

Нарушений требований закона в части принятия решения о сохранении ареста на имущество, в том числе часов, которые по заявлениям осужденного ФИО5 были приобретены его супругой до брака, не имеется, поскольку применение обеспечительной меры носит временный характер, следовательно, арест может быть снят впоследствии, в том числе путем инициирования процедуры исключения конкретного имущества из-под ареста.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит постановленный приговор законным и обоснованным, и не усматривает оснований для его отмены либо изменения состоявшегося судебного решения, как по доводам апелляционных жалоб, так и с учетом данных участниками процесса в судебном заседании суда апелляционной инстанции позиций.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 27 июня 2025 года в отношении ФИО5 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Ковальского А.А. и осужденного ФИО5, с дополнениями, – без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: