Постановление от 25 августа 2022 г. по делу № А76-32958/2018

355/2022-54304(1)



ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-9615/2022
г. Челябинск
25 августа 2022 года
Дело № А76-32958/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2022 года. Постановление изготовлено в полном объеме 25 августа 2022 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е., судей Баканова В.В., Ширяевой Е.В.,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Трапезниковой

Е.А., ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании

апелляционную жалобу открытого акционерного общества «Межрегиональная

распределительная сетевая компания Урала» на решение Арбитражного суда

Челябинской области от 17.05.2022 по делу № А76-32958/20188.

В судебном заседании приняли участие представители:

открытого акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала»: ФИО2 (паспорт, доверенность № ЧЭ-78 от 22.06.2022 сроком действия по 31.12.2023, диплом), ФИО3 (паспорт, доверенность № ЧЭ-87 от 22.06.2022 сроком действия по 31.12.2023, диплом, свидетельство о заключении брака от 25.04.1992), ФИО4 (паспорт, доверенность № ЧЭ-42 от 22.06.2022 сроком действия по 31.12.2023, диплом, свидетельство о заключении брака от 05.10.2021); ФИО5 (паспорт, доверенность № ЧЭ-258 от 05.02.2021 сроком действия по 31.12.2022, диплом)

муниципального образования «Саргазинское сельское поселение Сосновского муниципального района» в лице Администрации Саргазинского сельского поселения - ФИО6 (паспорт, доверенность б/н от 21.10.2021 сроком действия 1 год, диплом), ФИО6 (паспорт, доверенность б/н от 15.10.2021, диплом);

открытого акционерного общества «Российские железные дороги» ФИО7 (паспорт, доверенность № ТЭ-34/Д от 05.03.2022 сроком действия по 08.05.2024, диплом).

Открытое акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее – истец, ОАО «МРСК Урала», податель апелляционной жалобы) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к муниципальному образованию «Саргазинское сельское


поселение Сосновского муниципального района» в лице Администрации Саргазинского сельского поселения (далее – ответчик, Администрация) о взыскании стоимости фактических потерь электрической энергии за период с 01.07.2018 по 31.07.2018 в размере 753 554 руб. 37 коп., неустойки за период с 19.08.2018 по 25.09.2018 в размере 16 520 руб. 23 коп. с последующим начислением неустойки за каждый день просрочки, начиная с 26.09.2018 по день фактической уплаты задолженности (т.1, л.д. 3-7)

Определениями Арбитражного суда Челябинской области от 03.12.2018, 08.12.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены открытое акционерное общество «Российские железные дороги», общество с ограниченной ответственностью «Русэнергосбыт», общество с ограниченной ответственностью «Техносервис-ПЭ» (далее – ОАО «РЖД», ООО «Русэнергосбыт», ООО «Техносервис-ПЭ», третьи лица).

Также, в рамках дела № А76-11422/2019 ОАО «МРСК Урала» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к муниципальному образованию «Саргазинское сельское поселение Сосновского муниципального района» в лице Администрации о взыскании стоимости фактических потерь электрической энергии за период с 01.01.2019 по 31.01.2019 в размере 2 802 620 руб. 50 коп., неустойки за период с 19.02.2019 по 01.04.2019 в размере 70 173 руб. 31 коп. с последующим начислением неустойки за каждый день просрочки, начиная с 02.04.2019 по день фактической уплаты задолженности (т.9. л.д. 3-7).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.08.2020 дела А76-32958/2018, А76-11422/2019 объединены в одно производство для совместного рассмотрения, объединенному делу присвоен номер А7632958/2018 (т.8, л.д. 36). В ходе рассмотрения спора истцом неоднократно уточнялись исковые требования, в конечной редакции просил взыскать с ответчика стоимость фактических потерь электрической энергии за период с 01.07.2018 по 30.06.2019 в размере 21 287 419 руб. 46 коп., неустойки за период с 21.08.2018 по 31.03.2022 в размере 17 882 202 руб. 62 коп. (т.15. л.д. 123). Уточнения исковых требований приняты судом первой инстанции на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 17.05.2022 по делу № А76-32958/2018 в удовлетворении исковых требований ОАО «МРСК Урала» отказано.

Кроме того, с ОАО «МРСК Урала» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина по исковому заявлению в размере 142 422 руб. С ОАО «МРСК Урала» в пользу муниципального образования «Саргазинское сельское поселение Сосновского муниципального района» взысканы судебные расходы на оплату судебной экспертизы в размере 8 700 руб.

ОАО «МРСК Урала» с вынесенным судебным актом не согласилось, обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с


апелляционной жалобой, в которой просило решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указало, что не согласно с выводом суда о статусе ТП-1378 как бесхозяйного объекта, право собственности на ТП-1378 муниципальным образованием «Саргазинское сельское поселение Сосновского муниципального района» не оформлялось, следовательно, ответственность за возникающие в данном объекте электросетевого хозяйства фактические потери электроэнергии лежат на сетевой организации, чьи эксплуатируемые сети присоединены к ТП, то есть - ОАО «МРСК Урала» (стр. 19 решения по делу № А76-32958/2018); факт владения ТП-1, ТП-2, ТП-4 ответчиком на праве собственности материалами дела не доказан.

По мнению истца, данный вывод суда не соответствует действительности и полностью противоречит материалам дела.

В подтверждение своих доводов податель апелляционной жалобы отмечает, что КТП-5 (диспетчерское наименование ТП-1378) является движимым имуществом, в связи с чем, не подлежит государственной регистрации прав на объекты недвижимого имущества и сделок с ним. КТП-5 (диспетчерское наименование ТП-1378) год ввода в эксплуатацию 1990, является муниципальной собственностью в силу абзаца 4 пункта 1 приложения № 3 к постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность».

Истец отмечает, что муниципальное образование «Саргазинское сельское поселение» являясь собственником движимого имущества КТП-5 (диспетчерское наименование ТП-1378), не подлежащего государственной регистрации прав на объекты недвижимого имущества и сделок с ним, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом, неоднократно заключая договоры аренды (договоры от 01.08.2016, от 15.07.2021). Заключение договоров аренды от 01.08.2016, от 15.07.2021 подтверждает факт владения муниципальным образованием «Саргазинское сельское поселение» КТП-5 (диспетчерское наименование ТП-1378) как движимым имуществом и распоряжение этим имуществом. Таким образом, муниципальное образование «Саргазинское сельское поселение» реализует все правомочия владельца объекта электросетевого хозяйства, предусмотренные статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, и возникающие расходы при таком содержании относятся на ответчика.

В апелляционной жалобе истец отмечает, что судом первой инстанции не принято во внимание, что согласно акту приема-передачи к договору аренды муниципальных электрических сетей № 30 от 01.08.2016, заключенному Муниципальным образованием «Саргазинское сельское поселение» с сетевой


организацией ООО «Техносервис-ПЭ», ТП-1, ТП-2, ТП-4 переданы в аренду, в составе объекта электросетевого хозяйства.

Согласно акту приема-передачи к договору аренды № 30 от 01.08.2016, заключенному с сетевой организацией ООО «Техносервис-ПЭ» ТП-1 значится по номером 16, ТП-2 (диспетчерское наименование КТП-2) значится по номером 17, ТП-4 (диспетчерское наименование КТПН-4) значится по номером 18, согласно акту приема-передачи от 01.07.2021, заключенному с сетевой организацией ОАО «МРСК-Урала» ТП-1 значится под номером 1, КТП-2 значится под номером 5, КТПН-4 значится под номером 11.

Выражая несогласие в части выводов суда первой инстанции относительно объемов полезного отпуска физическим лицам и его исключении из расчетов, податель апелляционной жалобы указывает, что переданные: 1) фактические показания индивидуальных приборов учета либо 2) расчетные величины объемов явились начальными показаниями (величинами), с которых ОАО «МРСК «Урала» с 01.07.2018 начало производить начисление потребителям, обеспечивая бесперебойное снабжение их электрической энергией в ходе осуществления процедуры принятия их на обслуживание новым гарантирующим поставщиком и, соответственно, обеспечивая непрерывность расчетов за потребленную электроэнергию.

ОАО «МРСК-Урала» обращает внимание суда на тот факт, что истцом, неоднократно в своих пояснениях указывалось, что сведениями о выявлении несанкционированного подключения к сетям муниципального образования истец не располагает, факты выявленного безучетного потребления отсутствуют. Полезный отпуск электрической энергии потребителей гарантирующего поставщика подтверждается сведениями об объемах потребления электрической энергии гражданами - потребителями, энергопринимающие устройства которых присоединены к сетям ответчика».

Истец отмечает, что во исполнение определения Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-32958/2018 совместными актами обследования от 17 мая 2021 № 1-ТП4, № 2-ТП2091, № 3-ТП1, № 4-ТП2, № 5, № 6- ТП-1378 за подписью представителей Администрации муниципального образования Саргазинское сельское поселение, ОАО «РЖД», ОАО «МРСК Урала», приобщенными к материалам дела, сторонами исследовано и подтверждено суду: адрес объектов электрохозяйства на территории Саргазинского сельского поселения, источники питания и сетевая организация - ОАО «РЖД», к сетям которой присоединены электросети муниципального образования, в т.ч. электросети, запитанные от ПС «Смолино-Тяга» (РЖД), от ТШ, от КТПН-2, ТП-1378, типы провода, номера фидеров и опор по схеме электроснабжения, подробный перечень транзитных потребителей (индивидуальных домов с адресами и наименования транзитных юридических лиц), допустимые токовые нагрузки для изолированных и неизолированных проводов, состояние сетей, системы учета, отсутствие фактов несанкционированного подключения к электросети, протяженность линий и кадастровые номера о зарегистрированном праве собственности муниципального образования Саргазинское сельское поселение на объекты


электрохозяйства. Приложением к названным актам являются подробные принципиальные схемы электроснабжения. Указанные первичные документы, составленные совместно сторонами - участниками дела являются надлежащими доказательствами, подтверждающими фактические обстоятельства дела, в том числе, факт электроснабжения объектов электрохозяйства, принадлежность спорных сетей муниципальному образованию, наличии учета электроэнергии для определения объема фактических потерь электрической энергии.

Также податель апелляционной жалобы отмечает, что судом первой инстанции неоднократно лишь предлагалось в порядке статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть вопрос о проведении по настоящему делу судебной экспертизы в иной организации, однако, определение об обязании истца провести по делу судебную экспертизу не вынесено.

При этом судом первой инстанции при рассмотрении дела не принят во внимание представленный в материалы дела справочный расчет долга и пени по состоянию на 31.03.2022, произведенный с учетом объема транзита населения по ТП МРСК, неучтенного ранее при расчете долга, а также начисление за потери э/э по ПС Бутаки (ТП-1378 (КТП-5).

Истец указывает, что расчет суммы иска произведен в соответствии со схемой питания Администрации Саргазинского сельского поселения.

Справочный расчет содержит информацию об объеме транзита населения по ТП МРСК, неучтенного ранее при расчете долга (поступление электроэнергии от ПС «Смолино-Тяга» 110/ЮкВ) - 440 600,90 руб. и о начислении по объекту Бутаки - КТП 5 (поступление электроэнергии от ПС «Бутаки» 10/10 кВ) - 3 528 930,87 руб.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2022 апелляционная жалоба принята к производству с назначением судебного разбирательства на 17.08.2022 на 15 час. 00 мин.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» третьи лица ООО «Русэнергосбыт», ООО «Техносервис-ПЭ» представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, представители истца доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали, заявили ходатайства о приобщении к материалам дела письменных пояснений (вход. № 43948) от 16.08.2022, дополнения к апелляционной жалобе с приложенными дополнительными доказательствами (вход. № 44043) от 17.08.2022 (электрическая схема питания Саргазинского сельского поселения, расчетной


схемы с номерами приборов учета в месте присоединения к сетям ОАО «РЖД» и номерами договоров и наименованиями транзитных потребителей – юридических лиц, номерами домов и улиц транзитного населения; справочный расчет долга и пени по 31.03.2022, сводный объем и стоимость фактических потерь в объектах электрохозяйства Саргазинского сельского поселения за период с июля 2018 года по июнь 2019 года по двум точкам отпуска в сеть иного владельца, помесячный расчет объемов фактических потерь электроэнергии в сетях Администрации Саргазинского сельского поселения за период с 01.07.2018 по 30.07.2019 от присоединений: Отпайка на КТПО-2091 км на опоре № 115 ВЛ-10 кВ ф. № 1 и ПЭ «Смолино-Челябинск» - СН2 и ОАО «РЖД», ПС Смолино-Тяга 110/35/10 кВ, ф. № 2 «Школа» - ВЕ с 01.07.2018 по 30.06.2019).

Кроме того, представителем истца заявлены устные ходатайства о переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции и назначении по делу судебной экспертизы.

Заявленные истцом ходатайства, оставлены судом апелляционной инстанции открытыми.

Представители ответчика по доводам апелляционной жалобы возражали, заявили ходатайство о приобщении к материалам дела отзыва на апелляционную жалобу (вход. № 42578) от 10.08.2022.

Представитель третьего лица ОАО «РЖД» с доводами апелляционной жалобы согласилась, заявила ходатайство о приобщении к материалам дела мнения на апелляционную жалобу (вход. № 37073) от 15.07.2022.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статей 81, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание мнения лиц, участвующих в деле, приобщила к материалам дела отзыв ответчика на апелляционную жалобу (вход. № 42578) от 10.08.2022 и мнение третьего лица на апелляционную жалобу (вход. № 37073) от 15.07.2022.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции в соответствии с положениями статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв на 24.08.2022 на 12 час. 00 мин.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», после перерыва третьи лица ООО «Русэнергосбыт», ООО «Техносервис-ПЭ» представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения представителей сторон и ОАО «РЖД», дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие


неявившихся лиц.

Судом апелляционной инстанции установлено, что за время перерыва в судебном заседании от истца поступило письменное ходатайство о назначении судебной экспертизы (вход. № 44967) от 19.08.2022 и письменные пояснения (вход. № 44914) от 19.08.2022.

В судебном заседании представители истца доводы, изложенные в апелляционной жалобе, а также ранее заявленные ходатайства о проведении судебной экспертизы и переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, поддержали.

Представителями истца представлена справочная информация экспертной организации о возможности проведения экспертизы.

Представитель ответчика по доводам апелляционной жалобы возражал, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнений к отзыву на апелляционную жалобу (вход. № 45470) от 23.08.2022, а также письма ОАО «МРСК-Урала» от 12.04.2021 № ЧЭ/ЦЭС/02/66.

Представителями истца заявлены возражения в отношении возможности приобщения к материалам дела письма ОАО «МРСК-Урала» от 12.04.2021 № ЧЭ/ЦЭС/02/66.

Вместе с тем, учитывая что ответчик не является инициатором апелляционного обжалования, судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 262, абзаца второго части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщила к материалам дела дополнения к отзыву на апелляционную жалобу (вход. № 45470) от 23.08.2022, а также письмо ОАО «МРСК-Урала» от 12.04.2021 № ЧЭ/ЦЭС/02/66.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статей 81, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщила к материалам дела представленные истцом пояснения и дополнения со всеми приложенными к ним документами, в целях проверки доводов апелляционной жалобы, всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, и надлежащей их правовой оценки.

Отказывая в удовлетворении ходатайства истца о переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, апелляционная коллегия принимает во внимание следующее.

Согласно части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

Введение в производство в арбитражном суде апелляционной инстанции элементов производства в арбитражном суде первой инстанции призвано


обеспечить лицам, участвующим в рассмотрении дела, те процессуальные гарантии, которые они имели бы в случае рассмотрения их дела арбитражным судом первой инстанции, а в конечном итоге - исправление непосредственно арбитражным судом апелляционной инстанции ошибок, допущенных арбитражным судом первой инстанции. Это соответствует принципу процессуальной экономии и требованию эффективности судопроизводства, служит гарантией осуществления арбитражными судами справедливого судебного разбирательства в разумный срок.

В обоснование необходимости перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции истец ссылается на неправильное установление судом обстоятельств дела, неправильную оценку, представленных в дело, доказательств, вследствие чего выводы суда первой инстанции о недоказанности заявленного размера потерь являются незаконными, что требует повторного рассмотрения настоящего дела с назначением и проведением судебной экспертизы по делу.

Исследовав заявленные истцом обстоятельства, доводы, судом апелляционной инстанции не установлены основания для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, либо для отложения судебного заседания, так как по существу указанные возражения обосновывают несогласие с принятым судебным актом, что не является основанием для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, а также не является основанием для неоднократного предоставления истцу права на повторное доказывание заявленных исковых требований посредством предоставления ему на стадии апелляционного обжалования судебного акта возможности сбора новых доказательств, обязанность по предоставлению которых и право на предоставление которых в равной степени предоставлено сторонам судом в период рассмотрения дела в суде первой инстанции, предоставления права на инициирование судебной экспертизы о проведении которой им в суде первой инстанции не заявлено и в удовлетворении такого ходатайства судом первой инстанции ему не отказано. Материалами дела подтверждается, что истцом в указанной части соответствующих процессуальных действий в суде первой инстанции не реализовано в силу собственного процессуального бездействия, при том, что времени на их реализацию имелось объективно достаточное, поскольку период рассмотрения настоящего дела составлял более трех лет; также судом первой инстанции предоставлено истцу право проведения судебной экспертизы, дополнительно разъяснено право на проведение повторной или новой экспертизы по имеющимся разногласиям, которые вынесены на обсуждение сторон, однако, истец таким правом в суде первой инстанции не воспользовался, формально ссылаясь на то, что суд первой инстанции не возлагал на него процессуальную обязанность по назначению и проведению такой экспертизы, что не влечет удовлетворение заявленного им ходатайства, так как в силу действующего процессуального законодательства назначение рассматриваемого вида экспертизы не является обязательным, и её проведение определяется разъяснением судом первой инстанции


соответствующего права и процессуальным волеизъявлением лиц, участвующих в деле, на её проведение, их активной реализацией принадлежащих им процессуальных прав.

Также судебная коллегия отмечает, что несмотря на разногласия сторон, несмотря на обязанность истца доказать факт возникновения потерь и их объем, соответствующее ходатайство о назначении судебной экспертизы в суде первой инстанции заявлял не истец, а ответчик (т. 7, л. д. 87), истец в суде первой инстанции после получения заключения от экспертов о невозможности проведения судебной экспертизы (т. 7, л. д. 153-161) от 18.05.2020, с 18.05.2020 по 06.05.2022 (дата объявления резолютивной части обжалуемого судебного акта), и, несмотря на неоднократные определения арбитражного суда первой инстанции, в течение последующего двух лет рассмотрения дела не посчитал для себя важным, юридически-значимым рассмотреть предложения суда первой инстанции о возможности назначения и проведении судебной экспертизы, уклонился от инициативы её назначения, однако, полагает возможным неблагоприятные риски своего неуважительного процессуального бездействия восполнить на стадии апелляционного обжалования судебного акта в отсутствие нарушения своего права на назначение и проведение судебной экспертизы при рассмотрении дела по существу со стороны суда первой инстанции, в отсутствие необоснованного ограничения соответствующего права судом первой инстанции, то есть при предоставленном и обеспеченном ему судом первой инстанции праве на доступ к справедливому судебному разбирательству, то есть фактически полагает возможным переложить их на сторону ответчика, что объективно нарушает баланс законных интересов и прав сторон, их состязательность и равноправие, так как в настоящем случае отсутствие соответствующего доказательства (заключение по результатам судебной экспертизы, проведенной на основании ходатайства истца) обусловлено не отсутствием со стороны суда первой инстанции исследования юридически-значимых обстоятельств спорной ситуации, либо наличием неправильного определения обстоятельств, подлежащих доказыванию, неправильным применением норм материального, процессуального права, а исключительно поведением самого истца.

Замечания истца при рассмотрении апелляционной жалобы о том, что направление экспертами заключения о невозможности проведения судебной экспертизы обусловлено тем, что на основании некорректно-поставленных ответчиком вопросов, судом первой инстанции также сформулированы неверные вопросы, так как направлены на определение объема фактических потерь не во всей электросети, а только в части объектов, судом апелляционной инстанции исследованы, вместе с тем, не образуют надлежащих оснований для удовлетворения ходатайств истца, так как по своим вопросам, которые бы истец считал юридически-значимыми, уместными и необходимыми для доказывания своей процессуальной позиции, о назначении и проведении судебной экспертизы истец к суду первой инстанции не обращался, несмотря на то, что суд первой инстанции неоднократно предлагал такую возможность.

При этом, не реализуя свои процессуальные права, и фактически


уклоняясь от предложений суда первой инстанции в рассмотренной части, при обжаловании судебного акта истец утверждает обратное, а именно, что проведение судебной экспертизы является для него важным, полагает необходимым предоставить ему возможность дополнительно обосновать свои требования посредством получения такого доказательства, никаким образом не мотивируя исследованное непоследовательное процессуальное поведение, и не аргументируя, по каким причинам при исследованных фактических обстоятельствах рассмотрения и движения настоящего дела, обеспеченного истцу судом первой инстанции права на проведение судебной экспертизы, истец не заявил такое ходатайство в суде первой инстанции, не раскрывает, что ему в этом препятствовало, а также не приводит никаких аргументов в отношении допущенного им процессуального бездействия, для целей его оценки в качестве уважительного и разумного, осмотрительного в спорной ситуации.

Кроме того, при исследовании обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, судом апелляционной инстанции установлено, что ОАО «МРСК-Урала» при рассмотрении ранее возбужденных арбитражных производств в отношении того же самого ответчика и тех самых объектов электросетевого хозяйства по спорам о взыскании объема фактических потерь в них, уже являлось лицом, участвующим в деле, то есть знало обо всех доводах и возражениях сторон, состоявшейся судебной оценке спорных правоотношений, изложенной в судебных актах, вступивших в законную силу, то есть также знало об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по рассматриваемой категории спора, следовательно, такие обстоятельства не являются для него новыми или неизвестными, или впервые возникшими; при этом оно обладало профессиональным статусом участника рынка услуг по передаче электрической энергии, субъектом регулируемой деятельности, а именно, являлось сетевой организацией; при возбуждении настоящего дела за последующий период взыскания фактических потерь в тех же объектах, ОАО «МРСК-Урала» в течение спорного периода с июля 2018 по июнь 2019, то есть после утраты обществом «Челябэнергосбыт» статуса гарантирующего поставщика, ввиду возбужденной в отношении него процедуры несостоятельности (банкротства), и приобретения статуса гарантирующего поставщика на основании приказа Министерства энергетики Российской Федерации от 25.06.2018 № 497 обществом «МРСК Урала» с 01.07.2018, согласно которому последнему присвоен статус гарантирующего поставщика в отношении зоны деятельности общества «Челябэнергосбыт» – вся территория Челябинской области, за исключением границ зон деятельности гарантирующего поставщика общества с ограниченной ответственностью «Магнитогорская энергетическая компания», ОАО «МРСК Урала» при обращении с настоящим иском, действовало как гарантирующий поставщик, при этом также продолжая обязанности сетевой организации, что объективно свидетельствует о том, что истец в настоящем случае обладал, мог и должен был обладать не только полным объемом сведений о ранее выполненных технологических присоединениях, о текущих присоединениях, но и о


категориях потребителей, об объеме их полезного отпуска, о фактах выполненных или невыполненных проверок, о снятии контрольных показаний, и должен был их раскрыть перед судом первой инстанции.

При этом, ретроспективная практика рассмотрения настоящей спорной ситуации указывает на то, что ранее судами критически оценено длящееся бездействие предыдущего гарантирующего поставщика, сетевой организации относительно существующего с момента рассмотрения дела № А76-5744/2017 технологического присоединения по кабельным линиям 0,4 кВ, по которым идет переток электрической энергии от ТП-1378 не установленным потребителям, о котором достоверно известно субъектам регулируемой деятельности и, одновременно, профессиональным участникам спорных правоотношений – гарантирующему поставщику, сетевой организации, вместе с тем, как установлено при рассмотрении настоящего дела, указанное длящееся нарушение в течение спорного периода ими не прекращено, не устранено, что объективно влияет на факт возникновения или отсутствия потерь, и, как следствие, на определение достоверного объема обязательств ответчика перед истцом, и, несмотря на установленную законом обязанность по возмещению иным владельцем электросетевого хозяйства объема фактических потерь в его сетях гарантирующему поставщику, не создает «автоматических» оснований для признания доказанным по правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявленного ко взысканию объема потерь, который в настоящем случае в несколько раз превышает весь объем полезного отпуска всем категориям потребителей, раскрытых истцом, и зафиксированного истцом в соответствии с данными заключенных договоров с потребителями, в отсутствие доказательств того, что такой объем потерь фактически и физически может в рассматриваемых объектах электросетевого хозяйства образоваться, и в отсутствие доказательств того, что на ответчика отсутствует переложение объема полезного отпуска иных лиц, обстоятельства и условия для которого из материалов дела следуют, и относимые и допустимые доказательства установленной формы о его прекращении в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не предоставлены.

С учетом положений части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционной коллегией отказывается в удовлетворении ходатайства ОАО «МРСК Урала» о проведении судебной экспертизы по мотивам, изложенным выше, и далее, по мотивам, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ОАО «МРСК Урала», являясь сетевой компанией, осуществляет свою деятельность в соответствии с нормами Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике». На основании приказа Министерства энергетики Российской Федерации от 25.06.2018 № 497 статус гарантирующего поставщика с 01.07.2018 присвоен


ОАО «МРСК Урала» (до даты вступления в силу решения о присвоении статуса гарантирующего поставщика победителю конкурса в отношении указанной зоны деятельности гарантирующего поставщика, но не более чем на 12 месяцев).

Как следует из искового заявления и пояснений истца, энергоснабжение потребителей электроэнергии Муниципального образования «Саргазинекое сельское поселение» осуществляется через объекты электросетевого хозяйства Муниципального образования, принадлежащие ему на праве собственности, подтвержденной свидетельством о государственной регистрации права, прилагаемыми техническими и кадастровыми паспортами, а именно:

- сооружение (сети электроснабжения) – 11 168 м. кадастровый (условный номер) 74:19:0000000:12308 - право собственности подтверждается свидетельством о государственной регистрации права № 74-74/03674/019/101/2015-246/2 от 19.10.2015 (т.13. л.д. 32), выпиской из ЕГРН (т.13. л.д. 33-43),

- электрические сети 10 кВ – 3387 м; кадастровый (условный номер) 74:19:0000000:14956, право собственности подтверждено свидетельством о государственной регистрации права 74/001/2017-2 от 15.09.2017.

То есть, ответчик владеет на праве собственности частью объектов электросетевого хозяйства, расположенного на территории муниципального образования «Саргазинское сельское поселение Сосновского муниципального района».

Кроме того, часть электрической энергии поставляется через КТПН-5 (диспетчерское наименование ТП-1378), зарегистрированное право на неё отсутствует.

В период с 01.07.2018 по 30.06.2019 ОАО «МРСК Урала», являясь гарантирующим поставщиком, осуществляло поставку электроэнергии потребителям на территории МО «Саргазинское сельское поселение» через существующие объекты электросетевого хозяйства, в том числе, через КТПН-5 (диспетчерское наименование ТП-1378), ТП-1, ТП-2 (диспетчерское наименование КТП-2) ТП-4 (диспетчерское наименование КТПН-4), расположенные в Сосновском районе, ст. Смолино.

В спорный период договорные отношения между истцом и ответчиком, как на обслуживание спорных сетей, так и на компенсацию потерь электрической энергии не заключались. Доказательства передачи иным, в том числе, специализированным субъектам, отсутствуют.

В качестве доказательств переданной в сети муниципального образования и отпущенной из них электрической энергии истцом представлены:

- данные об объемах полезного отпуска и потерь (т.1. л.д. 23; т.2. л.д. 34; т.9. л.д. 32, 97-98; т.11. л.д. 26-28; т.13. л.д. 123-124),

- информация об объемах электропотребления бытовыми потребителями (т.1. л.д. 24-33; т.2. л.д. 35-58; т.9. л.д. 33-36, 102-109; т.10. л.д. 141-150; т.11. л.д. 1-18; т.12. л.д. 137-146; т.15. л.д. 33-35),

- сведения о подключенных лицах (т.15. л.д. 37),

- акты снятия показаний приборов учета ответчика (т.1. л.д. 35; т.2. л.д.


61, т.9. л.д. 57, 112-120),

- ведомости энергопотребления ответчика (т.1. л.д. 43, 49; т.2. л.д. 69, 75; т.9. л.д. 47-56, 124-132, 164),

- отчеты о потребляемой электроэнергии ответчика (т.1. л.д. 44, т.2. л.д. 70; т.9. л.д. 166),

- ведомости энергопотребления транзитных потребителей (т.1. л.д. 52-53, 55, 58, 61; т.2. л.д. 78, 84, 87; т.9. л.д. 59, 62, 135, 138, 154-163, 169; т.14. 114- 142),

- отчеты о потребляемой электроэнергии транзитных потребителей (т.1. л.д. 56; т.2. л.д. 82, 86; т.9. л.д. 63, 139, 167, 170),

- акты снятия показаний приборов учета транзитных потребителей (т.1. л.д. 37- 41, 59, 62; т.2. л.д. 63-67, 79, 81, 85, 88; т.9. л.д. 39-43, 60, 136, 142-150),

- договоры энергоснабжения, акты приема-передачи энергии, отчеты о потребленной энергии, акты допуска (замены) приборов учета, данные об объемах потребления бытовыми потребителями (т.4. л.д. 1-222; т.5. л.д. 1-221, т.6. л.д. 1-215; т.12. л.д. 40-97),

- сведения об объемах начисления транзитным потребителям (т.15. л.д. 79-82),

- акты разграничения эксплуатационной ответственности сторон, схемы электроснабжения, электрических соединений (т.9. л.д. 21-29; т.10. л.д. 151; т.12. л.д. 38; т.13. л.д. 9, 77, 86; т.15. л.д. 38-63),

- акты обследования сетей (т.12. л.д. 98-108, 119-130; т.13. л.д. 52-76, 80- 85),

- свидетельства о государственной регистрации права (т.13. л.д. 32), выписки из ЕГРН (т.13. л.д. 33-43), технический паспорт на сети (т.13. л.д. 44- 51),

- договор аренды муниципального имущества (т.15. л.д. 17-32), - расчет объема потерь (т.12. л.д. 13-18; т.14. л.д. 143-148), - справочный расчет суммы долга и неустойки (т.15. л.д. 128).

В период с 01.07.2018 по 30.06.2019 через спорные объекты электросетевого хозяйства осуществлялся переток электроэнергии. По уточненному расчету истца общая стоимость потерь электроэнергии в сетях ответчика за период с 01.07.2018 по 30.06.2019 составила 21 287 419 руб. 46 коп.

Поскольку оплата ответчиком не произведена, в адрес последнего истец направил претензии № 4740/3412/580 от 14.09.2018 (т.1. л.д. 63-65), № ЧЭС/40/01-02-404 от 28.02.2019 (т.9. л.д. 13-18), неисполнение которых явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного


процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

В силу пункта 1 статьи 539 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.

Статьей 544 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Как следует из материалов дела, истцом заявлены требования о взыскании стоимость фактических потерь электроэнергии, возникших в сетях ответчика.

Гражданско-правовые отношения, связанные с поставкой и передачей электрической энергии на розничном рынке электрической энергии, регулируются Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Федеральный закон от 26.03.2003 № 35-ФЗ), Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 (далее - Основные положения № 442), Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила №


861), иными нормативными правовыми актами.

Пунктом 6 Правил № 861 предусмотрено, что собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату.

В процессе передачи электроэнергии часть ее теряется в электросетях, в связи с чем в пункте 4 статьи 26, пункте 3 статьи 32 Закона об электроэнергетике и пункте 4 Основных положения № 442 определены лица, обязанные оплачивать величину потерь электрической энергии, не учтенную в ценах на электрическую энергию, - сетевые организации и иные владельцы объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики. Эти лица оплачивают потери электрической энергии в сетях, принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании.

Абзацем 3 пункта 4 статьи 26 Закона об электроэнергетике в обязанности иного владельца объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, включается обязанность оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства.

Согласно абзацу пятому пункта 4 Основных положений № 442 иные владельцы объектов электросетевого хозяйства приобретают электрическую энергию (мощность) в целях компенсации потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объектах электросетевого хозяйства, и выступают в этом случае как потребители.

В пункте 128 Основных положений № 442 установлено, что фактические потери электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, не учтенные в ценах (тарифах) на электрическую энергию на оптовом рынке, приобретаются и оплачиваются сетевыми организациями.

Иные владельцы объектов электросетевого хозяйства оплачивают стоимость потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им объектах электросетевого хозяйства, путем приобретения электрической энергии (мощности) по заключенным ими договорам, обеспечивающим им продажу электрической энергии (мощности).

В развитие положений статьи 26 Закона об электроэнергетике законодатель внес изменения в пункты 129 - 130 Основных положений, согласно которым потери электрической энергии, возникающие в принадлежащих иным владельцам объектах электросетевого хозяйства, приравниваются к потреблению электрической энергии и оплачиваются иными владельцами в рамках заключенных ими договоров, обеспечивающих продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, с учетом оплаты


стоимости услуг по передаче электрической энергии (пункт 129). При отсутствии заключенного в письменной форме договора о приобретении электрической энергии (мощности) для целей компенсации потерь электрической энергии или договора, обеспечивающего продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, сетевые организации (иные владельцы объектов электросетевого хозяйства) оплачивают стоимость электрической энергии в объеме фактических потерь электрической энергии гарантирующему поставщику, в границах зоны деятельности которого расположены объекты электросетевого хозяйства сетевой организации (иного владельца объектов электросетевого хозяйства; пункт 130).

Из системного толкования приведенных положений следует, что обязанность гарантирующего поставщика (иной сбытовой организации) компенсировать сетевой организации стоимость услуг по передаче электрической энергии, исчисленной от объема потерь, возникших в сетях иного владельца, поставлена в зависимость от заключения иным владельцем с лицом, осуществляющим продажу ему электрической энергии, соответствующего договора, включающего условие об урегулировании отношений по передаче электрической энергии. В отсутствие договора субъектом, который вправе требовать от иного владельца компенсацию потерь в его сетях, является гарантирующий поставщик. Включение в эту компенсацию стоимости услуг по передаче не предусмотрено.

Иное истолкование пунктов 129 и 130 Основных положений привело бы к возложению на гарантирующего поставщика вопреки положениям статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотренной законодательством обязанности.

Вместе с тем сами по себе названные нормы направлены на стимулирование иных владельцев, не отвечающих за качество ресурса, поставляемого присоединенным к их сетям потребителям, к соблюдению требований законодательства об энергосбережении, к организации учета и контроля используемых энергетических ресурсов, сокращению их потерь. Непринятие таких мер не лишает сетевую организацию права самостоятельно требовать от иного владельца оплаты услуг по передаче электрической энергии в объеме потерь, образовавшихся в сетях такого владельца (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2020 № 308-ЭС19-22189 по делу № А32-21123/2018).

Из толкования пунктов 2, 6 Правил № 861 в их взаимосвязи следует, что условием для оказания услуг по передаче электроэнергии и, соответственно, для приобретения статуса сетевой организации, является владение на законном основании объектами электросетевого хозяйства, с помощью которого обеспечивается оказание услуг, и установление регулирующим органом тарифа на оказание услуг по передаче электроэнергии. Такое толкование положений Правил № 861 соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.03.2012 № 13881/11.

Исходя из указанных нормативных положений, отсутствие у владельца


электросетевого хозяйства статуса сетевой организации не освобождает его от обязанности возмещать стоимость потерь электроэнергии, возникших в его сетях при транзите этой энергии.

В силу пункта 185 Основных положений № 442 на основании определенных в соответствии с настоящим разделом объемов потребления (производства) электрической энергии (мощности) сетевые организации определяют объем электрической энергии, полученной в принадлежащие им объекты электросетевого хозяйства, объем электрической энергии, отпущенной из принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства смежным субъектам (сетевым организациям, производителям электрической энергии (мощности) на розничных рынках, потребителям, присоединенным к принадлежащим им объектам электросетевого хозяйства), и определяют фактические потери электрической энергии, возникшие за расчетный период в объектах электросетевого хозяйства сетевой организации.

В соответствии с пунктом 50 Правил № 861 размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации.

Законная обязанность по оплате потерь электрической энергии наряду с сетевыми организациями может быть возложена также и на иных владельцев объектов электросетевого хозяйства, в качестве которых могут выступать как собственник соответствующих объектов, так и иное лицо, которому эти объекты переданы во владение и пользование.

Организация электроснабжения отнесена к вопросам местного значения городского поселения в силу части 1 статьи 14 и статьи 50 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», следовательно, ответчик в силу особенностей своего правового статуса и как орган в рамках своих полномочий, представляющий интересы соответствующего образования, обременен обязанностью по обеспечению организации снабжения граждан соответствующего муниципального образования необходимыми ресурсами.

В рассматриваемом случае ответчик в лице Администрации статусом сетевой организации не обладает, однако, в соответствии с изложенными нормами действующего законодательства является иным владельцем объектов электросетевого хозяйства.

В предмет доказывания по делам о взыскании задолженности по оплате электроэнергии, фактически потерянной в электросетях при ее передаче, входит установление следующих обстоятельств: принадлежность объектов электросетевого хозяйства и границ балансовой принадлежности сетей; факт перетока электроэнергии через электросети; способы фиксации объемов электроэнергии на входе в электросеть и на выходе из нее; величина (количественное значение) электроэнергии, поступившей в сеть; величина (количественное значение) электроэнергии, вышедшей из сети (суммарное


значение объема полезного отпуска, поставленного потребителям, и объема, переданного в смежные электросети); разность между двумя предыдущими величинами, которая составит величину потерь; задолженность по оплате, рассчитанная как разность между стоимостью потерянной электроэнергии и размером фактически произведенной за нее оплаты (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2014 № 308-ЭС14-91).

Отказывая в удовлетворении требований ОАО «МРСК Урала» суд первой инстанции указал на факт отсутствия доказательств нахождения в собственности муниципального образования КТП-5 (диспетчерское наименование ТП-1378), а также ТП-1, ТП-2 (диспетчерское наименование КТП-2) ТП-4 (диспетчерское наименование КТПН-4).

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, апелляционная коллегия установила, что возражения ОАО «МСРК Урала» в данной части заслуживают внимания.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В Постановлении от 21 декабря 2011 года № 30-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу (статья 90 УПК Российской Федерации, статья 61 ГПК Российской Федерации, статья 69 АПК Российской Федерации). В данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальность как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа


правовой определенности.

Наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности - сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели. Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

Следовательно, в системе действующего правового регулирования предусмотренное частями 2, 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основание освобождения от доказывания во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 64 и части 4 статьи 170 того же Кодекса означает, что только фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 года № 407-О, от 16 июля 2013 года № 1201-О, от 24 октября 2013 года № 1642- О и др.).

При этом в случае длящихся правоотношений, при рассмотрении требований за последующие периоды, стороны вправе доказывать возникновение, изменение фактических обстоятельств дела в спорном периоде.

Как следует из материалов настоящего дела, а также подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делу № А76-5744/2017, муниципальное образование «Саргазинское сельское поселение Сосновского муниципального района» с 19.10.2015 на основании решения Сосновского районного суда Челябинской области от 02.06.2015 является собственником объектов электросетевого хозяйства: сооружение (сети электроснабжения), назначение: сети электрические; протяженность – 11 168 м, расположены в п. Смолино Сосновского района Челябинской области, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права (регистрационная запись от 19.10.2015), кадастровым паспортом, выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

Согласно техническому паспорту на указанные электрические сети объект представляет собой сети электроснабжения протяженностью 11,168 км. с воздушным способом прокладки на всем протяжении (ВЛ-0,4 кВ); протяженность учетного участка КТП-5 (ТП - 1378) составляет 1,872 км. Общество «МРСК-Урала» является сетевой организацией, обеспечивает передачу электрической энергии на территории Сосновского района, в том числе, через КТП-5 (ТП - 1378). Сведения о собственнике ТП - 1378 в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют, что подтверждается


уведомлением филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Челябинской области от 22.08.2017 № 74/001/018/2017-96568.

Оценивая критически, изложенные на странице 21 мотивированного решения выводы суда первой инстанции о том, что факт указания трансформаторных подстанций в техническом паспорте на электрические сети в части начала учетного участка не свидетельствует о нахождении спорных ТП в собственности ответчика, и как следствие, в фактическом владении ответчика в спорный период и о необходимости исключения такого объема потерь из общего объема потерь, судом апелляционной инстанции принимаются во внимание представленные в материалы дела документы: свидетельство о государственной регистрации права № 74-74/036-74/019/101/2015-246/2 от 19.10.2015 (т.13, л.д. 32), выписки из ЕГРН по объектам 74:19:0000000:14956, 74:19:0000000:12308 (т.13, л.д. 33-43), копия технического паспорта от 10.06.2013 (т.13, л.д. 44-51), копии актов обследования (т.13, л.д. 52-77).

Вопреки выводам суда первой инстанции, в материалы дела представлен технический паспорт на электрические сети (т.13, л.д. 44-51), заверенный самим ответчиком, который содержит сведения относительно протяженности этих сетей (т.13, л.д. 45), её конструктивных элементах (т.13, л.д. 46), способе прокладки, протяженности электрических сетей, в экспликации отражено, что ТП-1, КТП-2, КТПН-4 и КТП-5 представляют собой конструктивный элемент электрических сетей, протяженностью 11 168 м., принадлежащих муниципальному образованию «Саргазинское сельское поселение Сосновского муниципального района».

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее также - Закон № 35-ФЗ), объекты электросетевого хозяйства - линии электропередачи, трансформаторные и иные подстанции, распределительные пункты и иное предназначенное для обеспечения электрических связей и осуществления передачи электрической энергии оборудование.

Согласно Приказу Минэнерго РФ от 08.07.2002 № 204 «Об утверждении глав Правил устройства электроустановок» (пункт 1.2.6.), электрическая сеть - совокупность электроустановок для передачи и распределения электрической энергии, состоящая из подстанций, распределительных устройств, токопроводов, воздушных и кабельных линий электропередачи, работающих на определенной территории.

Трансформаторная подстанция - это электроустановка, предназначенная для приема, преобразования и распределения энергии и состоящая из трансформаторов, РУ, устройств управления, технологических и вспомогательных сооружений (пункт 4.2.6 Правил устройства электроустановок, утвержденных приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 20.06.2003 № 242; далее - Правила № 242).


Таким образом, электрическая сеть - широкое понятие, включающее в себя всю технологическую цепочку, задействованную в процессе передачи электрической энергии.

Вследствие чего, в отсутствие доказательств того, что в спорной ситуации ТП-1, КТП-2, КТПН-4 и КТП-5, как составляющие конструктивные элементы конкретной электрической сети, перешли во владение и пользование иных лиц, то есть не использовались для технологической передачи электрической энергии по электрическим сетям протяженностью 11 168 м., принадлежащих ответчику на праве собственности, истцом обоснованно указано на то, что потери в таких объектах, также следует в настоящем случае предъявлять собственнику электрической сети – ответчику по делу.

В материалах настоящего дела, доказательства оформления, приобретения в спорный период указанных объектов - ТП-1, КТП-2, КТПН-4 и КТП-5 – конкретными лицами, либо их передачи их во владение и пользование иным лицам отсутствуют, вследствие чего предъявление истцом рассматриваемых требований ответчику не подлежит критической оценке, так как они предъявлены к надлежащему лицу, как к их фактическому владельцу.

Также, согласно представленному ответчиком акту разграничения балансовой принадлежности электрических сетей (электроустановок) эксплуатационной ответственностью между Администрацией Саргазинского сельского поселения, ООО «МДК Ремстрой» и ОАО «РЖД» 2010 года, ТП-1 Смолино, КТПН-2 Смолино, КТПН-4 Смолино, воздушная кабельная линия 10 кВ ЭЧЭ-47 ф. № 2 «Школа» находятся на балансе Администрации (т.13, л.д. 144).

Кроме того, в материалы дела посредством электронной подачи документов «Мой Арбитр» 20.05.2021 истцом представлены совместные акты обследования муниципальных электрических сетей № 1-ТП4, № 2-ТП2091, № 3-ТП1, № 4-ТП2, № 5 от 17.05.2021 года, приобщенные к материалам дела в судебном заседании 31.05.2021, что отражено в протоколе судебного заседания (т.13, л.д. 104), однако, не распечатанные в материалы дела на бумажном носителе. Изложенные обстоятельства не отменяют того, что в материалах электронного дела данные документы содержатся, и при рассмотрении заявленных исковых требований, судами такие доказательства оцениваются в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из пункта 3.3.3. Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций), утвержденной Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 100, при поступлении в арбитражный суд документов, представленных в электронном виде, сотрудник арбитражного суда, ответственный за прием документов в электронном виде, распечатывает следующие документы (при их наличии):

исковое заявление (заявление, апелляционную жалобу, кассационную жалобу, заявление о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, заявление о присуждении компенсации за


нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, заявления (ходатайства);

опись документов, поступивших в электронном виде (формируется автоматически сервисом электронной подачи документов).

В случае отсутствия в числе поступивших в арбитражный суд в электронном виде документов каких-либо из документов, указанных в описи или приложении, составляется Акт (приложение № 3.1), который передается вместе с распечатанными документами в группу регистрации.

Пункт 3.3.6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 100 «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций)», указывает, что изучение документов, поступивших в арбитражный суд в электронном виде, осуществляется судьями и сотрудниками суда при помощи имеющихся в распоряжении суда технических средств. При необходимости по требованию судьи такие документы могут быть распечатаны его помощниками/специалистами судебного состава.

На основании изложенного, поступившие в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции от сторон документы, не распечатанные в материалы дела на бумажном носителе, но имеющиеся в материалах электронного дела, рассмотрены и исследованы судом апелляционной инстанции.

Как следует из актов № 1-ТП4, № 2-ТП2091, № 3-ТП1, № 4-ТП2, № 5 от 17.05.2021 обследование муниципальных электрических сетей проведено в составе инженера ГАиСП СТЭЭ ПО «ЦЭС» филиала ОАО «МРСК Урала»«Челябэнерго» ФИО8, представителя Южно-уральской дирекции по энергообеспечению СП «Трансэнерго» - филиала ОАО «РЖД» - начальника Челябинского линейного отдела ФИО9 и электрика Администрации Саргазинского сельского поселения ФИО10

В ходе осмотра установлено следующее.

По КТПН-4 и электрические сети 0,4 кВ, расположенные на территории ст. Смолино, Саргазинского сельского поселения, Сосновского района, Челябинской области Источник питания: ПС «Смолино-тяга» 110/35/10 кВ, РУ- 10кВ, ф.2 «Школа» - ОАО «РЖД»: ПС «Смолино-тяга» 110/35/10 кВ, РУ-10 кВ, ф.2 «Школа» ЭЧЭ 47 ОАО «РЖД» ВЛ-10 кВ, выполненной проводом ЗАС-50 до опоры № 18 и отпайка - Администрации в сторону КТПН-4 250 кВА 10/0,4 кВ, РУ-0,4 кВ - Администрации.

КТПО-2091км и электрические сети 0,4 кВ, расположенные на территории Саргазинского сельского поселения, Сосновского района, Челябинской области. Источник питания: ПС «Смолино-тяга» 110/35/10кВ, РУ- 10кВ, ф.1- ВЛ-10 кВ «ПЭ Смолино-Челябинск-главный» - ЭЧЭ 47 ОАО «РЖД»: краткое описание схемы электроснабжения: ПС «Смолино-тяга» 110/35/10 кВ, РУ-10 кВ, ф.1- ВЛ-10 кВ «ПЭ Смолино-Челябинск» - ЭЧЭ 47 ОАО «РЖД» отпайка от опоры № 115 к КТПО-2091км 10кВА-10/0,23кВ, РУ-0,23кВ (установлена на опоре № 115) - Администрации.

КТПН-2 и электрические сети 0,4 кВ, расположенные на территории ст.


Смолино, Саргазинского сельского поселения, Сосновского района, Челябинской области. Источник питания: ПС «Смолино-тяга» 110/35/10 кВ, РУ-10кВ, ф.2 «Школа» - ОАО «РЖД»:

ПС «Смолино-тяга» 110/35/10 кВ, РУ-10 кВ, ф.2 «Школа» ЭЧЭ 47 ОАО «РЖД» ВЛ-10 кВ, выполненной проводом ЗАС-50 до оп. № 9, отпайка к КТПН-2 400кВА-10/0,4 кВ, РУ-0,4 кВ - Администрации.

Объекты электросетевого хозяйства (ВЛ-10 кВ, ТП-1, КТПН-2. КТПН-4, КТП «Жилстрой-9», КТП ФЛ ФИО11. КТПН-1 СНТ «Лесное», ТП-2 СНТ «Лесное», расположенные на территории ст. Смолино, Саргазинского сельского поселения, Сосновского района, Челябинской области.

Источник питания: ПС «Смолино-тяга» 110/35/10 кВ, РУ-10кВ, ф.2 «Школа» - ОАО «РЖД»: краткое описание схемы электроснабжения:

ПС «Смолино-тяга» 110/35/10 кВ, РУ-10 кВ, ф.2 «Школа» ЭЧЭ 47 ОАО «РЖД» ВЛ-10 кВ, выполненной проводом ЗАС-50 - Администрации;

- ответвление от оп. 9 ВЛ-10 кВ, выполненной проводом ЗАС-50, в сторону КТПН-2 400 кВА 10/0,4 кВ - Администрации;

- ответвление от оп. 18 ВЛ-10 кВ, выполненной проводом ЗАС-50в сторону КТПН-4 250 кВА 10/0,4 кВ - Администрации;

- ответвление от оп. 18 ВЛ-10 кВ кВ - Администрации, выполненной проводом ЗАС-50 в сторону ТП-2 250 кВА 10/0,4 кВ - СНТ «Лесное»;

- от РУ-0,4 кВ ТП-2 до вводного учёта СНТ «Лесное» подключена базовая станция МТС;

- ответвление от оп. 16/4 ВЛ-10 кВ - Администрации, выполненной проводом ЗАС-50 в сторону КТП-1 250 кВА 10/0,4 кВ - СНТ «Лесное»;

- ответвление от оп. 38 ВЛ-10 кВ, выполненной проводом ЗАС-50 в сторону ТП-1 400 кВА 10/0,4 кВ - Администрации;

- ответвление от оп. 39 ВЛ-10 кВ кВ - Администрации по ВЛ-10кВ, выполненной проводом ЗАС-50 в сторону КТП 250 кВА 10/0,4 кВ - ООО «Жилстрой-9» (договор с ООО «РУСЭНЕРГОСБЫТ»);

- ответвление от оп. 21 ВЛ-10 кВ - Администрации, выполненной проводом ЗАС-50 в сторону КТПН -63 кВА-10/0,4 кВ, РУ-0,4кВ - физическое лицо ФИО12 От данной КТП, РУ-0,4 кВ подключен индивидуальный жилой дом ул. Березовая, 8 ФИО12 и садовый домик № 338 СНТ «Лесное» ФИО12

Кроме того, ответчиком не оспаривается, что за пределами спорного периода (с 01.07.2018 по 30.06.2019) Администрацией осуществлены распорядительные действия в отношении спорных объектов электросетевого хозяйства.

Так, 15.07.2021 между муниципальным образованием «Саргазинское сельское поселение» и ОАО «МРСК Урала» заключен договор аренды муниципального имущества № 12227, который представлен в материалы дела вместе с актом приема - передачи от 01.07.2021 (т. 15, л.д. 17-32).

Согласно приложению № 1 к договору аренды муниципального имущества № 12227 от 15.07.2021 переданы в том числе: ТП-1, КТП № 2, КТПН № 4, КТП № 5.


Кроме того, ранее, согласно акту приема-передачи к договору аренды № 30 от 01.08.2016, заключенного с сетевой организацией ООО «Техносервис- ПЭ» КТП-5 (диспетчерское наименование ТП-1378) значится под номером 19, согласно акту приема-передачи от 01.07.2021, заключенного с сетевой организацией ОАО «МРСК-Урала» КТП-5 (диспетчерское наименование ТП- 1378) значится под номером 15.

В силу изложенного, не может быть признан обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что в спорной ситуации в отсутствие сведений в ЕГРН о государственной регистрации права собственности на ТП-1, ТП-2, ТП-4 за муниципальным образованием, требования истца о взыскании стоимости потерь, образующихся в рассматриваемых объектах, не доказаны по праву, поскольку в настоящем случае указанные объекты в составе рассматриваемых электрических сетей участвовали в передаче энергии по этим электрическим сетям, при этом доказательства того, что у них имелся иной фактический владелец в спорный период, не представлено.

В рассматриваемом случае Администрация является органом местного самоуправления, образованным и действующим в соответствии с Федеральным законом от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее – Закон № 131-ФЗ).

На основании статьи 50 Закон № 131-ФЗ в собственности муниципальных образований может находиться, в том числе, имущество, предназначенное для электро-, тепло-, газо-, и водоснабжения населения, водоотведения, снабжения населения топливом, для освещения улиц населенных пунктов.

Имущество, принадлежащее на праве собственности городским и сельским поселениям, а также другим муниципальным образованиям, является муниципальной собственностью. От имени муниципального образования права собственника осуществляют органы местного самоуправления (статья 215 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» объекты государственной собственности, указанные в приложении 3 к Постановлению, независимо от того, на чьем балансе они находятся, передаются в муниципальную собственность городов (кроме городов районного подчинения) и районов (кроме районов в городах). Приложением 3 к Постановлению к объектам муниципальной собственности отнесены, в том числе, объекты инженерной инфраструктуры городов, каковыми являются объекты электросетевого хозяйства, используемые для электроснабжения жилищного фонда, объектов социально-бытового назначения, предприятий и организаций.

Таким образом, указанные в Постановлении объекты не могут являться бесхозяйными вещами, поскольку при разделении государственной собственности в 1991 году электрические сети отнесены к муниципальной


собственности, и невыполнение процедуры постановки спорных сетей на учет (регистрации) в качестве объектов муниципальной собственности не влияет на его статус владельца сетей и возникающие в связи с этим обязательства по их содержанию.

Дополнительное судебной коллегией принимается во внимание, что законность положений абзаца пятого пункта 4, пунктов 129, 130 Основных положений № 442 являлось предметом рассмотрения административной коллегии Верховного Суда Российской Федерации (решение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2020 № АКПИ20-317), в котором установлено следующее.

Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами (статья 124 ГК РФ).

Осуществляя регулирование отношений между субъектами розничных рынков электрической энергии, Правительство Российской Федерации руководствуется принципами государственного регулирования и контроля в электроэнергетике, установленными статьей 20 Федерального закона № 35-ФЗ, в частности принципом достижения баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии, принципом обеспечения защиты потребителей от необоснованного повышения цен (тарифов) на электрическую энергию.

Возлагая обязанность на иных владельцев объектов электросетевого хозяйства по приобретению электрической энергии (мощности) в целях компенсации потерь электрической энергии, Правительство Российской Федерации ставит в равное положение субъектов розничных рынков электрической энергии, достигает баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии, а также не допускает необоснованного повышения цен (тарифов) на электрическую энергию.

В противном случае расходы на уплату указанных потерь электрической энергии должно было бы нести лицо, которому не принадлежит соответствующий объект электросетевого хозяйства, - потребитель электрической энергии, энергопринимающие устройства которого присоединены к объекту электросетевого хозяйства, или сетевая организация, к сетям которой присоединены указанные энергопринимающие устройства опосредованно через объект электросетевого хозяйства, принадлежащий третьему лицу - иному владельцу, что противоречило бы указанным выше принципам ГК РФ и Федерального закона № 35-ФЗ, нарушая баланс интересов субъектов розничных рынков электрической энергии, а также создавая риски снижения качества и надежности снабжения потребителей электрической энергией за счет лишения иного владельца объекта электросетевого хозяйства стимула в надлежащем содержании такого объекта в целях снижения потерь электрической энергии.


Из изложенного следует, что оспариваемые нормы Основных положений не возлагают на иных владельцев объектов электросетевого хозяйства обязанностей сетевой организации, а только устанавливают порядок определения объема потерь электрической энергии, обязанность по оплате которых лежит на владельце соответствующего объекта электросетевого хозяйства.

Пунктом 4 статьи 28 Федерального закона № 35-ФЗ определено, что при установлении цен (тарифов) для организаций, осуществляющих эксплуатацию объектов электросетевого хозяйства и (или) иных объектов электроэнергетики, которые не имеют собственника, собственник которых неизвестен или от права собственности на которые собственник отказался, должны учитываться в полном объеме экономически обоснованные расходы, связанные с эксплуатацией таких объектов. Указанные организации несут бремя содержания таких объектов.

Ответственность за надежность обеспечения электрической энергией и ее качество перед потребителями электрической энергии, энергопринимающие установки которых присоединены к объектам электросетевого хозяйства, которые не имеют собственника, собственник которых не известен или от права собственности на которые собственник отказался, несут организации, к электрическим сетям которых такие объекты присоединены (абзац второй пункта 1 статьи 38 Федерального закона № 35-ФЗ).

Таким образом, оплату потерь электрической энергии, возникающих в объектах электросетевого хозяйства в период отсутствия владельца таких объектов, осуществляют организации, к электрическим сетям которых такие объекты присоединены.

В настоящем случае таким лицом является ответчик.

Исходя из положений статьи 51 Федерального закона № 131-ФЗ органы местного самоуправления от имени муниципального образования самостоятельно владеют, пользуются и распоряжаются муниципальным имуществом в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, вправе передавать муниципальное имущество во временное или в постоянное пользование физическим и юридическим лицам, органам государственной власти Российской Федерации (органам государственной власти субъекта Российской Федерации) и органам местного самоуправления иных муниципальных образований, отчуждать, совершать иные сделки в соответствии с федеральными законами. Муниципальные образования могут создавать муниципальные предприятия и учреждения, участвовать в создании хозяйственных обществ, в том числе межмуниципальных, необходимых для осуществления полномочий по решению вопросов местного значения (части 1, 2, 4).

Из изложенного следует, что объекты электросетевого хозяйства, право собственности на которые будет зарегистрировано за муниципальным образованием, могут быть переданы в имеющееся или вновь созданное


муниципальное унитарное предприятие для дальнейшего осуществления услуг по передаче электрической энергии.

В рамках настоящего спора из материалов дела следует, и лицами, участвующими в деле не оспаривается (часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что объекты электросетевого хозяйства в спорный период иным лицам не передавались.

В связи с изложенным, требования истца предъявлены к надлежащему лицу.

В силу технологических особенностей процесса транспортировки электрической энергии ее часть расходуется при передаче по электрическим сетям, в трансформаторных подстанциях, не доходя до конечных потребителей, в связи с чем не оплачивается последними.

Вместе с тем, исходя из системного анализа положений, гарантирующий поставщик, осуществляющий энергоснабжение потребителей, вправе получать плату за весь объем электрической энергии, переданной в электрические сети, объекты электросетевого хозяйства сторонних организаций.

Поскольку объекты электросетевого хозяйства, через которые осуществляется электроснабжение потребителей ОАО «МРСК Урала» находились в спорный период во владении ответчика, на стороне последнего возникает обязанность оплачивать стоимость фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих ответчику сетях в порядке и размере, установленных действующим законодательством.

Таким образом, согласно абзацу 3 пункта 4 статьи 26 Закона об электроэнергетике сетевая организация или иной владелец электросетевого хозяйства обязаны в установленном порядке по требованию гарантирующего поставщика (энергосбытовой, сетевой организации) оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства. В соответствии с частью 1 пункта 3 статьи 32 Закона об электроэнергетике величина потерь электрической энергии, не учтенная в ценах на электрическую энергию, оплачивается сетевыми организациями, в сетях которых они возникли, в установленном правилами оптового и (или) розничных рынков порядке. При этом сетевые организации обязаны заключить в соответствии с указанными правилами договоры купли-продажи электрической энергии в целях компенсации потерь в пределах не учтенной в ценах на электрическую энергию величины.

Указанные положения действующего законодательства основаны на том, чтобы количество поставленной гарантирующим поставщиком электрической энергии было оплачено ему в полном объеме. В противном случае права и законные интересы последнего являются нарушенными.

В связи с изложенным также в качестве общего, действует правило о том, что фактические потери электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, не учтенные в ценах (тарифах) на электрическую энергию, подлежат оплате гарантирующему поставщику.

С учетом вышеизложенного, требования истца доказаны по праву.


Вместе с тем, вышеназванные фактические обстоятельства не освобождают истца от предоставления доказательств в подтверждение обоснованности и достоверности заявленных требований по размеру.

По результатам рассмотрения представленных в дело доказательств, расчета суммы иска и справочного расчета, в том числе, предоставленного суду апелляционной инстанции, апелляционная коллегия не установила оснований для переоценки выводов суда первой инстанции о том, что представленные в дело доказательства достоверно расчет суммы иска не подтверждают, что является процессуальным риском самого истца (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), так как отсутствие доказательств, достоверно подтверждающих заявленные исковые требования, обусловлено исключительно процессуальным бездействием самого истца, а также поведением истца, которое повлекло наличие длящегося нарушения, которое не устранено ни в статусе сетевой организации, ни в статусе гарантирующего поставщика, при этом объективное наличие у истца информации о таком нарушении необоснованно им проигнорировано, несмотря на то, что оно безусловно влияет на обязательства иного владельца электросетевого хозяйства, как слабой стороны спорных правоотношений, не имеющей того качества и объема правовых познаний регулируемой сферы правоотношений, материальных, технических и профессиональных ресурсов и полномочий, для доказывания имеющихся доводов и возражений, которые принадлежат истцу.

Так, в соответствии с пунктами 50, 51 Правил № 861 размер фактических потерь электрической энергии, возникающих в электрических сетях, определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации.

Как следует из обжалуемого судебного акта, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал, что характеристики спорных сетей (актуальное физическое состояние, все данные о фактически выполненных технологических присоединениях, сведения о согласованности с ответчиком размера потерь в трансформаторных подстанциях и другие) неизвестны, обследование сетей истцом в части установления фактических границ и выявления бесхозяйных объектов не реализовано, факты безучетного, бездоговорного потребления не проверены, при наличии неполных изложенных сведений, экспертное исследование истцом также не инициировано, фактическое состояние сетей по состоянию на спорный период, позволяющее сделать вывод о достоверности объема потерь, предъявленного к ответчику, истцом в материалы дела также не представлено. Из материалов дела не следует, что установлены лица, осуществляющие безучетное потребление электрической энергии, доказательств наличия аварийных ситуаций, ветхости сетей, которые бы позволили обосновать заявленный объем потерь в дело также не представлено.


С учетом изложенного суд указал, что в настоящем случае, тезисные указания истца на то, что ответчиком не представлено доказательств объема потерь в меньшем размере, чем заявлено истцом, не формируют доказанности заявленного иска, так как истцом объем потерь, предъявленный им самим не доказан, в силу чего на ответчика не может быть переложена обязанность по доказыванию отрицательного факта.

Вместе с тем, материалами дела установлено, что оспаривая предъявленные ОАО «МРСК Урала» требования, Администрацией заявлены возражения не только в части факта образования потерь в спорном объекте имущества, но и в части объема потерь электроэнергии. Такие возражения заявлены ответчиком изначально, о них истцу известно, следовательно, у истца не имелось разумных оснований, что его требования ответчиком не оспариваются, признаются, полностью или в части, что не требует их дальнейшего доказывания или опровержения возражений ответчика. В связи с чем, истцу, как инициатору обращения с рассматриваемым иском достоверно было известно о необходимости доказывания предъявленного объема потерь, а также об объеме разногласий ответчика в отношении предъявленных требований, то есть обо всех обстоятельствах, которые подлежали доказыванию и опровержению.

Оставляя вынесенный судебный акт без изменения, судебная коллегия с учетом фактических обстоятельств дела, доводов апелляционной жалобы и пояснений сторон, принимает во внимание следующие обстоятельства.

Как указывалось выше, в рамках рассматриваемого дела ответчик не является профессиональным субъектом энергетического рынка, не является сетевой организацией, не может конкурировать с профессиональными субъектами, не может осуществлять полный контроль потребления электрической энергии на территории сельского поселения, не может обеспечить контроль достоверности показаний приборов учета у населения всего муниципального образования.

Более того, в силу пунктов 169 – 172 Основных положений № 442 организация учета электрической энергии на розничных рынках возложена на гарантирующих поставщиков и сетевые организации.

Не являясь профессиональным субъектом рынка, ответчик ограничен в средствах доказывания обстоятельств, на которые ссылается, как на основание своих возражений.

Вместе с тем, истец не только является профессиональным субъектом рынка продажи электрической энергии, передачи электрической энергии, но и является лицом, которое должно доказать факт возникновения потерь в сетях ответчика, объем таких потерь, а также, и с учетом особенностей конкретной ситуации, в которой истцом выполнялось совмещение в течение спорного периода функций гарантирующего поставщика и сетевой организации, он обладал значительными преимуществами в добывании средств доказывания в отношении спорного периода, так как у него отсутствовала необходимость принятия дополнительных мер и действий, для запрашивания дополнительных сведений от сетевой организации, поскольку они все у него имелись.


Кроме того, при вынесении обжалуемого судебного акта судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что истец по настоящему делу (ОАО «МРСК Урала») ранее участвовал в аналогичных спорах по взысканию с муниципального образования «Саргазинское сельское поселение Сосновского муниципального района» стоимости потерь ( № А76-5744/2017, № А769094/2018, № А76-35415/2020) в отношении тех же самых объектов электросетевого хозяйства, в связи с чем, объективно знал о необходимости доказывания объема потерь электрической энергии, и о средствах такого доказывания, однако, надлежащего предоставления таких доказательств не реализовал, что относится к его неблагоприятным рискам, но не является основанием для их переложения на ответчика исключительно с приведением формального указания на право гарантирующего поставщика, предоставленное ему действующим законодательством, взыскать полный объем отпущенной электрической энергии, в отсутствие достоверных доказательств того, что заявленный им объем фактических потерь в спорный период в действительности имел место в сетях ответчика.

Следует также отметить, что приведенные выше судебные акты, вступившие в законную силу, при аналогичном бездействии гарантирующего поставщика по доказыванию заявленных требований, в том числе, при доказанном факте подземного выполнения присоединения через ТП-1378 (КТПН-5) трех кабелей по которым осуществляется переток неизвестным потребителям, имеющего длящийся характер, прекращение которого (присоединение) в течение спорного периода не исполнено, не разъяснено, потребители не выявлены, что также послужило основанием во всех случаях состоявшихся судебных разбирательств одним из оснований для отказа в удовлетворении исковых требований, позволяло истцу при рассмотрении настоящего дела разумно ожидать, что в предмет судебного исследования и оценки нового периода взыскания такие обстоятельства также будут включаться, ставиться на обсуждение сторон, будет предлагаться экспертное исследование вопросов, требующих специальных познаний, однако, от соответствующего доказывания истец практически уклонился, раскрыв исключительно имеющиеся у него данные о полезном отпуске и показаниях приборов учета на границах балансовой принадлежности со смежными субъектами.

Согласно уточненному расчету истца (т.15, л.д. 96) сумма основного долга за период с 01.07.2018 по 30.06.2019 составила 21 287 419 руб. 46 коп.

Как следует из материалов дела, с учетом имеющихся разногласий сторон, определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.12.2019 производство по делу № А76-32958/2018 приостановлено в связи с назначением по делу судебной экспертизы по ходатайству ответчика, производство которой поручено экспертам ООО «ТехнокомИнвест», ФИО13, ФИО14 (т.7. л.д. 110-112).

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1.Каков объем электроэнергии, поступившей в сеть администрации от ПС «Смолино-тяга»;


2.Каков объем электроэнергии, поступившей в сеть администрации от ТП-1378;

3.Каков объем потерь электроэнергии в ТП-1 (трансформатор ТМ- 400/10);

4.Каков объем потерь электроэнергии в ТП-2 (трансформатор ТМ- 400/10);

5.Каков объем потерь электроэнергии в ТП-4 (трансформатор ТИ-250/10);

6.Каков объем полезного отпуска населению, с учетом п.п.5.8 письма ОАО «МРСК Урала» № ЧЭ/ЧО-31/12/1454 от 04 октября 2018 года.

Установление объемов потерь электрической в ТП-1 (трансформатор ТМ400/10); ТП-2 (трансформатор ТМ-400/10); ТП-4 (трансформатор ТИ-250/10) необходимо для установления объемов потерь, возникших в сетях ответчика, поскольку размер фактических потерь электрической энергии, возникающих в электрических сетях, определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации, а настоящем случае, и с учетом потерь объектов электросетевого хозяйства, подключенных к сетям ответчика, но не являющихся его собственностью.

Определением суда от 28.01.2020 (т.7. л.д. 116-117) срок проведения судебной экспертизы продлен, сторонам предложено уточнить третий, четвертый и пятый поставленные вопросы, а также представить следующие дополнительные документы (материалы):

- схема электрических сетей принадлежащих администрации Саргазинского сельского поселения;

- однолинейные схемы ПС «Смолино-тяга», питающие администрацию Саргазинского сельского поселения, с актом разграничения балансовой принадлежности в точке присоединения;

- однолинейные схемы ТП-1379, питающие администрацию Саргазинского сельского поселения, с актом разграничения балансовой принадлежности в точке присоединения;

- однолинейные схемы ТП-1, ТП-2, ТП-4.

Во исполнение указанного определения истцом представлена схема ПС «Смолино-тяга» 110/35/10кВ (т.7. л.д. 120), письменные пояснения (т.7. л.д. 128-129), согласно которым истец сообщил, что однолинейными схемами ТП-1, ТП-2, ТП-4, ТП-1379 не располагает. В своих письменных пояснениях (т.7. л.д. 118) ответчик также указал, что запрошенные экспертом документы у него отсутствуют.

18.05.2020 от экспертов ООО «Техноком-Инвест» поступило письмо № 363/3 от 18.05.2020 (т.7. л.д. 153), которым эксперты сообщили о невозможности проведения судебной экспертизы в связи с отсутствием запрошенных экспертами документов, представлено мотивировочное письменное сообщение о невозможности дать заключение (т.7. л.д. 155-168), в связи с чем экспертом возвращены материалы дела № А76-32958/2018.


В мотивировочном письменном сообщении о невозможности дать заключение (т.7. л.д. 155-168) экспертами указаны следующие обстоятельства.

Согласно акту разграничения балансовой принадлежности электрических сетей (электроустановок) эксплуатационной ответственности между Администрацией Саргазинского сельского поселения, ООО «МДК Ремстрой» и Челябинской дистанцией электроснабжения Челябинского отделения ЮУЖД филиала ОАО «РЖД» (т.1. л.д. 12), источником питания для Администрации и Саргазинского сельского поселения является: ЭЧЭ-47 Смолино, ВЛ-10кВ ф. № 1-ПЭ «Смолино-Челябинск», 10кВ.

Согласно акту разграничения балансовой принадлежности электрических сетей (электроустановок) эксплуатационной ответственности между Администрацией Саргазинского сельского поселения, ООО «МДК Ремстрой» и Челябинской дистанцией электроснабжения Челябинского отделения ЮУЖД филиала ОАО «РЖД» (т.1. л.д. 17), источником питания для Администрации Саргазинского сельского поселения является: ЭЧЭ-47 Смолино, ЗРУ-10кВ ф. № 2 «Школа», 10кВ.

Согласно акту разграничения балансовой принадлежности электрических сетей (электроустановок) и эксплуатационной ответственности между ОАО «МРСК Урала», балансодержателем Администрацией Саргазинского сельского поселения и эксплуатирующей организацией ООО УК «АКККТиВ» (Том 5-1, стр. 57 документа PDF) источником питания является ПС Смолино-Тяга 110/10кВ, ВЛ-10кВ № 1, ТП-261, ВЛ-0,38кВ № 1.

Ходатайством № 363/1 от 17 января 2020 года, экспертами запрошены следующие дополнительные документы (материалы): схема электрических сетей принадлежащих администрации Саргазинского сельского поселения; однолинейные схемы ПС «Смолино-тяга», питающие администрацию Саргазинского сельского поселения, с актом разграничения балансовой принадлежности в точке присоединения; однолинейные схемы ТП-1379, питающие администрацию Саргазинского сельского поселения, с актом разграничения балансовой принадлежности в точке присоединения; однолинейные схемы ТП-1, ТП-2, ТП-4.

Как следует из определения Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-32958/2018, запрашиваемые документы у Администрации Саргазинского сельского поселения не имеются. Величина (объем) электрической энергии, являющая предметом исследования первого поставленного вопроса определяется по формуле: W = Р*Т где: Р - мощность энергопринимающих устройств, относящихся к соответствующей точке поставки, МВт; Т - количество часов в расчетном периоде, час. При отсутствии указанных в ходатайстве документов (материалов) исследование первого, второго и шестого поставленных вопросов не представляется возможным, ввиду того, по имеющимся в распоряжении экспертом документов невозможно однозначно утверждать о наличии либо отсутствии иных источников питания, относящихся к ПС «Смолино-тяга».

При отсутствии схемы питания Администрации Саргазинского сельского поселения от ПС «Смолино-тяга», эксперты не имеют возможности


идентифицировать схему электроснабжения сетей Администрации Саргазинского сельского поселения. Трансформаторная подстанция имеет в себе различные электротехнические устройства: силовые трансформаторы, трансформаторы напряжения, различные коммутационные устройства, измерительные устройства и прочее, которые находятся в помещении, и имеют потери.

Поставленные вопросы №№ 3, 4, 5 экспертами трактуются как определение потерь конкретно в ТП-1, ТП-2, ТП-4, обусловленные наличием различных электротехнических устройств, и ограниченные ограждающими конструкциями - стенами. В ходе анализа предоставленных в распоряжение экспертов материалов дела, эксперты предполагают, что в рамках рассматриваемого дела, необходимо определение потерь, в том числе и в сетях до конечных потребителей, запитанных от ТП-1, ТП-2, ТП-4.

При отсутствии документов (материалов) поименованных в ходатайстве № 363/1 от 17 января 2020 года, а именно, схемы электрических сетей принадлежащих администрации Саргазинского сельского поселения, однолинейных схем ПС «Смолино-тяга», питающих администрацию Саргазинского сельского поселения, с актом разграничения балансовой принадлежности в точке присоединения, однолинейной схемы ТП-1379, питающей администрацию Саргазинского сельского поселения, с актом разграничения балансовой принадлежности в точке присоединения, однолинейной схемы ТП-1, ТП-2, ТП-4, имеющихся и представленных для проведения экспертизы выделенных материалов дела № А76-32958/2018, недостаточно для проведения исследований, и дачи заключения по поставленным вопросам в силу не предоставления сторонами запрошенных экспертом документов.

Материалами дела установлено, что после поступления в материалы дела мотивированного сообщения о невозможности подготовки экспертного заключения 18.05.2020 (т.7, л.д. 155-168), суд первой инстанции неоднократно предлагал в порядке статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть вопрос о проведении по настоящему делу судебной экспертизы в иной организации, представить вопросы для проведения судебной экспертизы, а так же предоставить сведения об экспертных организациях (определения от 19.05.2020, 06.07.2020, 25.08.2020, 24.09.2020, 31.05.2021; т.7, л.д. 170, т.11, л.д. 38-39, т.12, л.д. 21-22, т.13, л.д. 105-106).

Между тем истец указанным правом не воспользовался, ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы не заявил.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы в части не вынесения судом первой инстанции определения об обязании истца провести по настоящему делу судебную экспертизу, как составляющие обоснования для заявления такого ходатайства истцом впервые в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия отмечает, что подробная оценка указанных обстоятельств уже изложена на страницах 8-11 настоящего постановления, и повторно указывает, что назначение судебной экспертизы в рассматриваемом случае не является обязательным, то есть независимым от волеизъявления лиц, участвующих в


деле, а также, что в силу принципа состязательности арбитражного процесса задачей лиц, участвующих в деле, является сбор и предоставление в суд доказательств, подтверждающих их правовые позиции, сам суд самостоятельным субъектом собирания доказательств не является.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

Из положений части 2 статьи 9, части 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что лицо, участвующее в деле, несет негативные последствия как активной реализации процессуальных прав со злонамеренной целью, так и пассивного процессуального поведения, заключающегося в незаявлении тех или иных доводов, что лишает процессуального оппонента возможности своевременно и эффективно возражать против них, а суду первой инстанции не позволяет проверить их обоснованность.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 14.02.2002 № 4-П, от 16.07.2004 № 15-П, от 30.11.2012 № 29-П неоднократно отмечал, что материально-правовой природой субъективных прав, подлежащих судебной защите, обусловлено диспозитивное начало гражданского судопроизводства; диспозитивность означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спора, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом, а принцип диспозитивности в совокупности с другими принципами судебного процесса, в том числе равенством всех перед законом и судом, состязательностью и равноправием сторон, выражают цели правосудия по гражданским делам, прежде всего конституционную цель защиты прав и свобод человека и гражданина (статья 2; статья 17, часть 1; статья 18 Конституции Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, материалами дела достоверно установлено, что на протяжении более года суд первой инстанции в своих определениях предлагал истцу рассмотреть вопрос о проведении судебной экспертизы, в том числе рассмотреть иные экспертные учреждения, однако, истец указанным правом не воспользовался.

Истец, как сетевая организация сам согласовывает условия непосредственных и опосредованных технологических присоединений конечных потребителей, то есть обладает полной информацией о них, а также о том, имеется ли на таких границах наличие приборов учета, проводит проверки, согласовывает условия балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, в силу чего, должен обладать всей необходимой документацией, как гарантирующий поставщик обладает всей информацией о


заключенных договорах и имеющемся по ним полезном отпуске, категориях потребителей.

Материалами дела установлено, что определениями от 24.09.2020, 25.02.2021, 31.05.2021, 17.08.2021 истцу предложено представить:

- сведения о принятых мерах по своевременному выявлению несанкционированного подключения к сетям муниципального образования;

- представить сведения о мерах, принятых в целях осуществления надлежащего контроля за учетом электрической энергии;

- сведения о принадлежности сетей от трансформаторных подстанций, находящихся в ведении ответчика до энергопринимающих устройств конечных потребителей и населения;

- схему, характеристику спорных сетей,

- пояснения о включении в цену стоимости услуг по передаче электроэнергии.

- схемы электроснабжения с указанием на ней сетей ОАО «МРСК Урала»,

- схемы с указанием установки прибора учета, развернутый расчет начислений объема потерь;

- акты разграничения балансовой принадлежности, с указанием места установки прибора учета.

В ходе рассмотрения спора истцом представлены акты разграничения эксплуатационной ответственности, схемы электроснабжения, электрических соединений (т.9. л.д. 21-29; т.10. л.д. 151; т.12. л.д. 38; т.13. л.д. 9, 77, 86; т.15. л.д. 38- 63).

Вместе с тем, из материалов дела следует, что с момента поступления в материалы дела мотивированного сообщения о невозможности подготовки экспертного заключения 18.05.2020 (т.7, л.д. 155-168) и до принятия обжалуемого судебного акта (06.05.2022), истцом не заявлялось ходатайство о проведении судебной экспертизы, несмотря на многократное указание суда первой инстанции (определения от 19.05.2020, 06.07.2020, 25.08.2020, 24.09.2020, 31.05.2021; т.7, л.д. 170, т.11, л.д. 38-39, т.12, л.д. 21-22, т.13, л.д. 105-106).

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Апелляционной коллегией учтено, что судом в ходе судебного разбирательства неоднократно разъяснялось сторонам право на проведение судебной экспертизы по установлению объема и стоимости фактических потерь.

Оснований для назначения судом первой инстанции судебной экспертизы по собственной инициативе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Как указано в пункте 3 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах


практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Кодекса экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия не заявления такого ходатайства (отсутствия согласия).

В случае если такое ходатайство не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Кодекса).

Поскольку в суде первой инстанции истцом ходатайство о проведении судебной экспертизы повторно не заявлялось, несмотря на длительный период рассмотрения спора, неоднократное обращение суда к истцу с предложением о проведении судебной экспертизы, основания для удовлетворения ходатайства ОАО «МРСК Урала» о проведении судебной экспертизы у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Дополнительно судебная коллегия отмечает, что доводы истца о том, что первая экспертиза по ходатайству ответчика, признана экспертами невозможной, так как ответчиком не составлены и не предоставлены соответствующие схемы электроснабжения своих объектов, исследованы, но также не влияют на необоснованность заявленного ходатайства, так как в последующем, сам истец посчитал возможным такие схемы составить самостоятельно и в одностороннем порядке, кроме того, поручение составления такой схемы (схем) для отражения, фиксации актуальных условий и характеристик возможно было бы поручить и привлекаемым экспертам, если бы стороны в этом в действительности затруднялись, однако, от истца таких ходатайств к суду первой инстанции или вопросов для экспертов не заявлялось. Уважительность изложенного процессуального бездействия материалами дела не подтверждена.

Также апелляционной коллегией принимается во внимание, что определениями Арбитражного суда Челябинской области от 29.10.2020, 26.11.2020, 18.03.2021, 27.04.2021 сторонам спора предлагалось произвести осмотр спорных объектов электросетевого хозяйства, с привлечением незаинтересованного лица, по результатам осмотра представить акт.

В акте осмотра в обязательном порядке указать протяжённость сетей муниципального образования, их ветхость, с учетом даты возведения, сведения о фактах несанкционированного подключения к сетям (при наличии), сведения о принадлежности сетей от трансформаторных подстанций, находящихся введении ответчика до энергопринимающих устройств конечных потребителей, и населения. В акте отразить схему характеристику спорных систем, указать:

- где установлены приборы учета транзитных потребителей:


(установлены ли они на границе балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, либо не на границе),

- указать данные кадастрового учета позволяющие индивидуализировать сети ответчика и отграничить их от иных сетей для целей подтверждения возникновения потерь, именно в сетях ответчика, с указанием того подключены ли к спорным сетям значительные производственные объекты крупной и средней промышленности. Указать обстоятельства того, что технические характеристики сетей ответчика в действительности могут (либо не могут) по своим параметрам допускать тот объём потерь, который заявляется истцом, и дополнительно указать точки поставки с их индивидуализацией, схему электроснабжения потребителей.

Как следует из представленных в материалы дела актов обследования муниципальных электрических сетей № 1-ТП4, № 2-ТП2091, № 3-ТП1, № 4- ТП2, № 5 от 17.05.2021 (в материалах электронного дела), указанные акты ответчиком подписаны, однако, имеют отметку об особом мнении, конкретных замечаниях.

Также во всех актах проверки внесено особое мнение, которое истцом не оспорено и не опровергнуто, о том, что вопреки доводам истца, во всех актах отражено, что «подключение потребителей на предмет безучетного и бездоговорного потребления не исследовалось».

Иных актов, составленных сетевой организацией, гарантирующим поставщиком, в том числе, в течение спорного периода, либо в разумные сроки после него или до него, с учетом отсутствия сведений о предыдущих проведенных проверках (таких доказательств в деле тоже не имеется, предыдущими судебными разбирательствами факты осуществления таких проверок не подтверждаются), истцом не представлено доказательств того, что в отношении вопросов безучетного, бездоговорного потребления им когда-либо такие проверки фактически выполнялись.

С учетом изложенного, истцом не аргументировано, по каким конкретно основаниям и нормативным положениям, в отсутствие проверки фактов безучетного и бездоговорного потребления, субъектами регулируемой деятельности и в обязанности которых такие проверки вменены в качестве обязанностей определенной периодичности, а также в отсутствие такой проверки иным владельцем электросетевого хозяйства в отношении своего имущества, презюмируется что бездоговорное и безучетное потребление отсутствует, а все возможные объемы такого бездоговорного потребления, безучетного потребления, которые являются объемом полезного отпуска конкретных лиц, могут быть трансформированы в объемы фактических потерь, возникающих в объекте электросетевого хозяйства иного владельца такого объекта.

Суд апелляционной инстанции такую позицию не может признать обоснованной.

Как следует из представленных истцом сведений об объемах и схеме питания Администрации Саргазинского сельского поселения, на территории муниципального образования расположены такие объекты как Администрация,


МОУ «Саргазинская СОШ», ООО УК «АККТиВ», пункт обогрева ПЧ, бытовые потребители (например, т.1, л.д. 27, и далее в аналогичном порядке по каждому спорному месяцу), сведений о подключении к спорным сетям значительных производственных объектов, крупной и средней промышленности, не представлено, также не следует, что установлены лица, осуществляющие безучетное потребление электрической энергии, не представлены доказательства, что истцом реализованы надлежащие меры и действия по выявлению таких фактов, доказательств наличия аварийных ситуаций, ветхости сетей в дело не представлено.

Определениями Арбитражного суда Челябинской области от 18.03.2021, от 17.08.2021 истцу предложено представить пояснения, сколько в процентном соотношении к полезному отпуску составил объем потерь в спорный период (т.13, л.д. 18-19, 151). В определении от 27.04.2021 суд также указал, что при составлении актов осмотра необходимо указать обстоятельство того, что технические характеристики сетей ответчика в действительности могут (либо не могут) по своим параметрам допускать тот объём потерь, который заявляется истцом.

Во исполнение определений суда истцом представлены в материалы дела сведения о соотношении объема потерь к объему поступления в сеть, из которых следует, что спорному периоду объем потерь превышает объем полезного отпуска, при этом в большинстве спорных месяцев объем потерь составляет 70 % и выше, от всего объема электрической энергии, поступившей в сеть.

Судом апелляционной инстанции, в целях полной и объективной проверки развернутого расчета потерь за период с июля 2018 по июнь 2019 (то есть за каждый спорный месяц) установлено следующее:

в июле 2018 общий объем энергии, поступившей в сеть: 462 123 кВтч, из него полезный отпуск составил 172 552 кВтч, потери – 289 571 кВтч на сумму 753 554 руб. 37 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 62,66 % (т.1, л.д. 23, 35);

в августе 2018 общий объем энергии, поступившей в сеть: 509 163 кВтч, из него полезный отпуск составил 178 821 кВтч, потери – 330 342 кВтч на сумму 884 043 руб. 29 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 64,8 % (в материалах электронного дела);

в сентябре 2018 общий объем энергии, поступившей в сеть: 573 149 кВтч, из него полезный отпуск составил 201 793 кВтч, потери – 371 356 кВтч на сумму 1 113 884 руб. 72 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 64,79 % (в материалах электронного дела);

в октябре 2018 общий объем энергии, поступившей в сеть: 702 952 кВтч, из него полезный отпуск составил 153 057 кВтч, потери – 627 114 кВтч на сумму 2 970 574 руб. 70 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 78,23 % (т.2, л.д. 33);

в ноябре 2018 общий объем энергии, поступившей в сеть: 810 130 кВтч, из него полезный отпуск составил 183 016 кВтч, потери – 549 895 кВтч на сумму 1 113 884 руб. 72 коп., то есть процент потерь от общего объема,


поступившего в сеть, составил 77,41 % (в материалах электронного дела);

в декабре 2018 общий объем энергии, поступившей в сеть: 943 889 кВтч, из него полезный отпуск составил 226 011 кВтч, потери – 717 878 кВтч на сумму 3 258 899 руб. 42 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 76,06 % (в материалах электронного дела);

в январе 2019 общий объем энергии, поступившей в сеть: 782 974 кВтч, из него полезный отпуск составил 162 196 кВтч, потери – 782 974 кВтч на сумму 2 802 620 руб. 50 коп., то есть процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил 78,23 % (т.9, л.д. 32);

в феврале 2019 полезный отпуск составил 196 834 кВтч (по ВН) и 1 494 (по СН-2), потери – 491 627 кВтч (по ВН) и 5 643 (по СН-2), всего потерь на сумму 2 307 004 руб. 13 коп., процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил по ВН – 71,41 %, по СН-2 - 79,07% (т.9, л.д. 110);

в марте 2019 полезный отпуск составил 169 617 кВтч (по ВН) и 1 327 (по СН-2), потери – 470 724 кВтч (по ВН) и 5 324 (по СН-2), всего потерь на сумму 2 200 485 руб. 09 коп., процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил по ВН – 73,51 %, по СН-2 - 80,05% (т.9, л.д. 95);

в апреле 2019 полезный отпуск составил 204 977 кВтч (по ВН) и 1 035 (по СН-2), потери – 323 474 кВтч (по ВН) и 4 006 (по СН-2), всего потерь на сумму 1 579 678 руб. 45 коп., процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил по ВН – 61,21 %, по СН-2 - 79,47% (т.11, л.д. 18-19);

в мае 2019 полезный отпуск составил 167 216 кВтч (по ВН) и 934 (по СН- 2), потери – 234 981 кВтч (по ВН) и 2 813 (по СН-2), всего потерь на сумму 1 114 495 руб. 61 коп., процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил по ВН – 58,42 %, по СН-2 - 75,07 % (т.11, л.д. 21-22);

в июне 2019 полезный отпуск составил 172 012 кВтч (по ВН) и 959 (по СН-2), потери – 148 614 кВтч (по ВН) и 2 122 (по СН-2), всего потерь на сумму 703215 руб. 59 коп., процент потерь от общего объема, поступившего в сеть, составил по ВН – 46,36 %, по СН-2 - 68,87 % (т.11, л.д. 24-25).

В соответствии с изложенными данными самого истца соотношение объема полезного отпуска и потерь в каждом расчетном спорном месяце составило следующие показатели:

в июле 2018 полезный отпуск - 172 552 кВтч, потери - 289 571 кВтч,

в августе 2018 полезный отпуск - 178 821 кВтч, потери - 330 342 кВтч, в сентябре 2018 полезный отпуск - 201 793 кВтч, потери - 371 356 кВтч,

в октябре 2018 полезный отпуск - 153 057 кВтч, потери - 627 114 кВтч, в ноябре 2018 полезный отпуск - 183 016 кВтч, потери - 549 895 кВтч, в декабре 2018 полезный отпуск - 226 011 кВтч, потери - 717 878 кВтч, в январе 2019 полезный отпуск - 162 196 кВтч, потери - 782 974 кВтч, в феврале 2019:

- полезный отпуск 196 834 кВтч (по ВН), потери - 491 627 кВтч (по ВН) 1 494 кВтч (по СН-2), потери - 5 643 Втч (по СН-2),

в марте 2019:

- полезный отпуск 169 617кВтч (по ВН), потери - 470 724 кВтч (по ВН) 1 327 кВтч (по СН-2), потери - 5 324 Втч (по СН-2),


в апреле 2019:

- полезный отпуск 204 977 кВтч (по ВН), потери - 323 474 кВтч (по ВН) 1 035 кВтч (по СН-2), потери - 4 006 (по СН-2),

в мае 2019:

- полезный отпуск 167 216 кВтч (по ВН), потери - 234 981 кВтч (по ВН) 934 кВтч (по СН-2), потери - 2 813 (по СН-2),

в июне 2019:

- полезный отпуск 172 012 кВтч (по ВН), потери - 148 614 кВтч (по ВН) 959 кВтч (по СН-2), потери - 2 122 (по СН-2),

При наличии заявленных истцом конкретных потребителей, данные о которых раскрыты в каждом расчете за месяц, судом первой инстанции правомерно выявлено, что среди них не имеется организаций с большим объемом потребления, или такими условиями потребления энергии, которые бы объясняли условия и причины, по которым объем потерь, заявленных истцом, в течение каждого месяца значительно превышает объем полезного отпуска, в большинстве случаев в несколько раз.

Также из материалов дела не следует, что технические характеристики спорных сетей в действительности позволяют такой объем потерь образовывать.

Требуемые в соответствии с действующим законодательством акты проверки достоверности учета за спорный период, принятия мер к выявлению безучетного потребления и фактов самовольного подключения из материалов дела не представлены.

Акты осмотра, о которых указывается истцом, составлены существенно позже рассматриваемого периода, при этом в материалов дела не представлены данные относительно именно спорного периода, с раскрытием данных того, когда соответствующие проверки от даты предыдущей проверки истцом в действительности проведены в соответствии с утвержденным планом- графиком, какие документы по результатам таких проверок составлены и каковы результаты этих проверок.

Тезисные указания истца на то, что ответчиком не опровергнуты представленные истцом доказательства, перечисленные обстоятельства не изменяют, так как в отсутствие таких документов, у ответчика не имеется оснований для их опровержения или дачи по ним пояснений.

Вместе с тем, следует признать, что при изложенной динамике потерь, о которой истцу в полном объеме и достоверно известно, действуя разумно, осмотрительно, добросовестно, как требовалось по характеру обязательства, ему необходимо было принять минимальные разумные и осмотрительные действия на которые в данном случае указывает действующее законодательство для выяснения причин такой ситуации, однако, в деле не имеется ни одного доказательства, которое бы указывало на то, что они истцом по делу выполнялись ранее ( № А76-5744/2017, № А76-9094/2018, № А76-35415/2020), а также в течение спорного периода.

Судом первой инстанции принят во внимание статус истца как профессионального участника рынка электроэнергетики и его участие в


рассмотрении аналогичных споров ( № А76-5744/2017, № А76-9094/2018, № А76-35415/2020), в которых общество «МРСК Урала» привлечено к участию в деле, то есть истцу по рассматриваемому делу известны все юридически-значимые обстоятельства, которые подлежат исследованию и установлению в спорных правоотношениях, и об имеющихся осложнениях спорной фактической ситуации.

Никаких мотивированных пояснений относительно конкретных причин превышения в несколько раз заявленного объема потерь над объемом полезного отпуска в спорном периоде, истцом не приведено, достоверность рассчитанных объемов потерь объективными и достаточными доказательствами, с учетом вышеизложенных обстоятельств, не подтверждена.

Также, как обоснованно принято во внимание судом первой инстанции, при рассмотрении дела № А76-5744/2017 установлено, что к ТП 1378 технологически присоединены воздушные электрические сети, с 19.10.2015 принадлежащие на праве собственности Администрации Саргазинского сельского поселения, через которые имеется переток электроэнергии потребителям пос. Смолино: в жилые дома, ИП ФИО15, ИП ФИО16, а также Администрации по договору № 2040 от 18.01.2015 на уличное освещение. Кроме того, в ТП 1378 технологически присоединены кабельные линии 0,4 кВ, уходящие в землю, собственник которых не известен, и по которым также имеется переток электроэнергии не установленным потребителям.

Согласно акту от 28.04.2018 (т.8, л.д.43) обследования ТП 1378 и ЛЭП, отходящих от ТП, составленному представителями прежнего гарантирующего поставщика, ОАО «МРСК Урала», Администрации Саргазинского сельского поселения, в результате обследования установлено наличие в ТП 1378 следующего оборудования: силовой трансформатор 10/0,4 кВ, мощностью 250 кВА; три шкафа: вводной 0,4 кВ, ШР-0,4 кВ № 1, ШР-0,4 кВ № 2.

Во вводном шкафу 0,4 кВ установлен вводной коммутационный аппарат0,4 кВ (автоматический выключатель-0,4 кВ, на момент обследования находится в положении «ВКЛЮЧЕН»), прибор учета отсутствует. В ШР-0,4 кВ № 2 установлены три автоматических выключателя.

К автоматическому выключателю № 1 присоединена отходящая кабельная линия с медными жилами, сечением 3x25 мм2

К автоматическому выключателю № 2 присоединена отходящая кабельная линия с медными жилами, сечением 3х10 мм2,

К автоматическому выключателю № 3 присоединена отходящая кабельная линия с медными жилами, сечением 3x10 мм2.

На момент обследования все 3 автоматических выключателя находятся в положении «ВКЛЮЧЕН», измерительные приборы учета на отходящих присоединениях отсутствуют. В IIIP-0,4 кВ № 1 установлены 3 рубильника с плавкими вставками.

К каждому рубильнику по одной отходящей кабельной линии с алюминиевыми жилами, сечением 3 X 50+ 1 X 35 кв.мм. подключены следующие потребители: жилые дома по ул. Уфимской: №№ 1, 2, 3, 4, 4А, 5, 6,


7, 8, 9, 10, 11, 15, 16, 17, 18, 19, 19А, 21, 22, 23, 23А, 24, 25, 27, 29, 30, 31, 33, 34, 35, 36, 37, 37Б, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 43А, 44, 44А, 45, 46, 47, 48, 49, 49А, 50, 51, 51А, 52, 53, 54, 5б, 57, 57А, 57Б, 58, 59, 59А, 59Б, 59В, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 71А, 72, 73, 74, 75, 75А, 75Б, 76, 77, 77Б, 78, 78А, 79, 80, 81, 81А, 82, 83, 84, 84А, 85, 85А, 86, 88, 88А, 90, 92, 94, 96, 98, 100, 102, 104, 106, 108, 108А, 202, 205, 206, по пер. Лесному: дома №№ 19, 21, 132, юридические лица ИП ФИО15 (договор № 2042) и уличное освещение Администрации Саргазинского сельского поселения (договор № 2040).

На момент обследования все 3 рубильника находятся в положении «ВКЛЮЧЕН», измерительные приборы учета на отходящих присоединениях отсутствуют.

Все 3 кабеля 0,4 кВ, отходящие от ШР-0,4 кВ № 1 присоединены к воздушными линиям, выполненных проводом АС-25 и принадлежащим Саргазинской сельской администрации.

Отходящие от ШР-0,4 кВ № 2 кабельные линии 0,4 кВ заведены в металлические трубы и уходят в землю, место поставки электроэнергии и принадлежность установить не представляется возможным.

Акт подписан представителями ОАО «МРСК Урала» и Администрацией Саргазинского сельского поселения без замечаний, представителем прежнего гарантирующего поставщика с особым мнением, в которым указаны допустимые длительные токи в соответствии с ПУЭ.

При рассмотрении настоящего спора, истцом, заявляются требования, в состав которых входят потери, в том числе возникающие в КТП-5 (диспетчерское наименование ТП-1378).

При этом, участвуя в делах № А76-5744/2017, № А76-9094/2018, № А7635415/2020, подписывая акт обследования ТП 1378 от 28.04.2018, и располагая достоверными сведениями о наличии отходящих от ШР-0,4 кВ № 2 кабельных линий 0,4 кВ, уходящих в землю, собственник которых не известен, истец продолжает настаивать, что объем потерь определен им верно, обоснованно.

Вместе с тем, имеющийся переток от ШР-0,4 кВ № 2 по кабельным линиям 0,4 кВ, уходящим в землю (проложенным подземным способом), является полезным отпуском иных лиц, и не может быть квалифицирован в качестве потерь электрической энергии в сетях ответчика.

Указанные линии в состав электросетевого хозяйства ответчика, в котором кабельные линии выполнены на опорах, то есть воздушным способом, не входят. Доказательств обратного истцом в материалы дела не представлено.

В материалы дела не представлены доказательства, что с момента составления акта обследования ТП 1378 от 28.04.2018 и в течение спорного периода истцом инициировались мероприятия по установлению собственника кабельных линий 0,4 кВ, уходящих в землю, что таким собственником (фактическим владельцем) является ответчик, в связи с чем, включение такого объема электроэнергии в объем потерь, то есть в предмет настоящих исковых требований, не может быть признанно обоснованным.

Суд апелляционной инстанции полагает возможным отметить, что в данном случае о наличии такого присоединения истцу и ответчику известно в


обоюдном порядке, как минимум, с момента рассмотрения дела № А765744/2017; при этом, и истец, и ответчик в рассматриваемом обстоятельстве бездействовали на протяжении длительного времени, в силу чего негативные последствия такого длящегося бездействия, влекут неблагоприятные последствия, как в вопросах устранения возможного бездоговорного, безучетного потребления, так и в вопросах установления фактического объема потерь в сетях ответчика; вместе с тем, иной владелец электросетевого хозяйства не обладает полномочиями (правом) на самостоятельное отключение от потребления электроэнергии иных лиц, а также достаточными ресурсами для выявления лиц, в интересах которых данное присоединение исполнено, и установления объемов их фактического потребления, в то же время всеми указанными правами и ресурсами обладает сетевая организация, то есть истец по настоящему делу, который ранее исполнял функции только сетевой организации, а в течение спорного периода, также и гарантирующего поставщика, однако, обладая полной информацией о наличии таких обстоятельств, участвуя в составлении актов относительно таких обстоятельств, участвуя ранее в рассмотрении арбитражных споров, где такие обстоятельства подтверждены, с его стороны не предпринято никаких действий для устранения длящегося нарушения или устранения правовой неопределенности относительно указанного присоединения и обстоятельств перетока по нему электрической энергии, для целей исключения возложения ответчика необоснованных расходов, в виде оплаты «мнимых» потерь, которые в течение спорного периода фактически не возникли, и не могли возникнуть; при этом изложенное имеет актуальное значение, как при выполнении истцом общего расчета суммы иска, так и при составлении им справочного расчета, который искусственно исключает якобы полный расчетный способ определения объема потерь по ТП-1378, так как в ней отсутствует прибор учета, принятый к коммерческим расчетам, но не устраняет того обстоятельства, что соответствующие объемы уже учтены в «головных» приборах учета, как вошедшие в сеть, и в любом случае учитываются для предъявления требований ответчику.

В силу изложенного, поскольку в настоящем случае исковые требования предъявлены истцом и направлены на удовлетворение его имущественных правопритязаний, степень допущенного необоснованного бездействия двух сторон для целей удовлетворения полностью или в части исковых требований, не имеет определяющего правового значения, поскольку исследованное допущенное истцом собственное длящееся бездействие, которое значительно и объективно увеличило негативные последствия в вопросах учета электрической энергии, определения достоверности объема возникающих потерь, не влечет оснований для извлечения из него необоснованных преимуществ в виде некой «санкции» в отношении ответчика в форме возможности удовлетворения истцу определенного процента или доли из предъявленной суммы иска для целей её взыскания с последнего, в отсутствие наличия достоверных, надлежащих доказательств, соответствующих требованиям статьи 65 Арбитражного


процессуального кодекса Российской Федерации, о фактическом объеме потерь в электросети ответчика.

Также судом первой инстанции обоснованно отмечено, что истцом не раскрыты конкретные данные, позволяющие установить технические характеристики, позволяющие индивидуализировать сети ответчика и отграничить их от иных сетей, участков сетей, в том числе, принадлежащих конечным потребителям, для целей подтверждения возникновения заявленных потерь именно в сетях ответчика, а не иных лиц, а также подтвердить то обстоятельство, что технические характеристики сетей ответчика в действительности могут по своим параметрам допускать тот объем потерь, который заявляется истцом, поскольку из представленного истцом расчета следует, что потери в спорных сетях не были по своей сути «линейными», то есть относительно равными, так как их стоимость составляла в июле 2018 года – 753 554 руб. 37 коп., в августе 2018 года – 884 043 руб. 29 коп., в сентябре 2018 года – 1 135 884 руб. 72 коп., в октябре 2018 года – 1 576 963 руб. 37 коп., в ноябре 2018 года – 2 970 574 руб. 70 коп., в декабре 2018 года – 3 258 899 руб. 42 коп., в январе 2019 года – 2 802 620 руб. 50 коп., в феврале 2019 года – 2 307 004 руб. 13 коп., в марте 2019 года – 2 200 485 руб. 09 коп., в апреле 2019 года – 1 579 678 руб. 45 коп., в мае 2019 года – 1 114 495 руб. 61 коп., в июне 2019 года – 703 215 руб. 59 коп., то есть объем потерь в период с июля 2018 года по декабрь 2018 года в спорных сетях увеличивался более чем в 4 раза, впоследствии, в июне 2019 года снижался до значений июля 2018 года. Истец конкретных причин уменьшения/увеличения изложенного объема потерь пояснений, обоснований не представил.

В дополнениях к апелляционной жалобе (вход. № 44043) от 17.08.2022 истцом произведен справочный расчет, из которого вычтен объем потерь, по КТП-5 (диспетчерское наименование ТП-1378).

Согласно подробному расчету (сводный объем - п.5 приложения), выполненному на основании данных о показаниях приборов учета, объемах потребления транзитных потребителей (приведены в Расчетной схеме - п. 3 приложения) поставщиком объем и стоимость фактических потерь в объектах электрохозяйства Саргазинского сельского поселения за период с июля 2018 по июнь 2019 по двум точкам отпуска в сеть иного владельца на основании требований абзаца 1 пункта 50 Правил № 861, императивно устанавливающего применяемый порядок определения фактических потерь электроэнергии в сети иного владельца, не оказывающего услуги по передаче, с учетом помесячных расчетов объемов от присоединений: Отпайка на КТПО-2091 км на опоре № 115 ВЛ-10 кВ ф. № 1и ПЭ «Смолино-Челябинск» - СН2 и ОАО «РЖД», ПС Смолино-Тяга 110/35/10 кВ, ф. № 2 «Школа» - ВН с 01.07.2018 по 30.06.2019 (п.6 приложения).

В соответствии со справочным расчетом истца за период с 01.07.2018 по 30.06.2019 объем составил 4 158 133 кВт.ч., стоимостью 17 317 887 руб. 69 коп.

Вместе с тем, исследовав справочный расчет истца, апелляционным судом установлено, что в отношении каждого спорного месяца, за исключением июля 2018, где по данным истца объем потерь составил отрицательное


значение (-3 186 кВт по СН-2), ранее выявленные противоречия и несоответствия также не устранены, не объяснены, не доказаны и не опровергнуты, объем потерь также превышает полезный отпуск.

В соответствии со справочным расчетом истца в августе 2018 процент потерь от общего объема ресурса, поступившего в сеть, составил 49,6 % по СН- 2 и 51,8 % по ВН;

в сентябре 2018 56,5 % по СН-2 и 57,6 % по ВН; в октябре 2018 69,7 % по СН-2 и 73,8 % по ВН; в ноябре 2018 72,2 % по СН-2 и 73,6 % по ВН;

в декабре 2018 70,4 % по СН-2 и 72,8 % по ВН; в январе 2019 75,5 % по СН-2 и 78,7 % по ВН;

в феврале 2019 79,1 % по СН-2 и 68,7 % по ВН; в марте 2019 80,0 % по СН-2 и 71,9 % по ВН;

в апреле 2019 79,5 % по СН-2 и 57,5 % по ВН; в мае 2019 75,1 % по СН-2 и 56,0 % по ВН.

При этом, объем потерь значительно превышает объем полезного отпуска.

Таким образом, заявляя суду апелляционной инстанции о том, что справочный расчет является верным, что объем потерь по КТП-5 (диспетчерское наименование ТП-1378) из него полностью исключен, поскольку запитано от ПС «Бутаки», что предъявленные в справочном расчете объекты электросетевого хозяйства присоединены к ПС «Смолино-тяга» и переток данных объектов с ТП-1378 полностью из справочного расчета исключен, податель апелляционной жалобы в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документально не подтверждает отсутствие фактического перетока между ТП-1378 и объектов, присоединенных к ПС «Смолино-тяга», а также не представляет доказательств проведения проверок безучетного и бездоговорного потребления отдельно по этому участку электросети, не представляет доказательств того, что заявленный в справочном расчете объем потерь физически мог образоваться в нем с учетом существующих потребителей; при этом, также справочный объем потерь значительно превышает полезный отпуск.

Поскольку справочный расчет суммы иска, как и общий расчет суммы иска, указывает на то, что заявленный истцом за спорный период объем потерь в несколько раз превышает суммарный объем полезного отпуска всех объектов сельского поселения, запитанных от того же объекта электросетевого хозяйства, ранее выявленные и необъясненные противоречия в нем также наличествуют, и не устранены истцом.

Объяснения такой разницы и её фактической возможности, с учетом существующих технических характеристик сетей, потребителей, в отсутствие проведения проверок безучетного, бездоговорного потребления, истцом не приведено, несмотря на то, что указанные вопросы включены судом в вопросы, вынесенные на обсуждение сторон, и включены в предмет судебного исследования.


При этом факт отсутствия в ТП-1378 принятого к коммерческим расчетам прибора учета в связи с демонтажем ПУ № 0612080211 в декабре 2016 подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делу № А76-35415/2020, и сторонами не оспаривается, в связи с чем, исключение истцом в своем справочном расчете объема потерь по ТП-1378 не устраняет того обстоятельства, что соответствующие объемы уже учтены в «головных» приборах учета, как вошедшие в сеть, и в любом случае учитываются для предъявления требований ответчику.

В настоящем случае, апелляционной коллегией установлено, что в справочном расчете истца объем потерь электрической энергии доходит до 80 %, однако доказательств того, что технические характеристики спорных сетей в действительности позволяют такой объем потерь образовывать, материалами дела не установлено.

В представленных в материалы дела актах от 17.05.2021 указано, что при их составлении не исследовалось подключение потребителей на предмет безучетного и бездоговорного потребления.

Апелляционной коллегией принимается во внимание, что в рамках настоящего дела истцом представлена только информация об объемах электропотребления бытовыми потребителями (т.1. л.д. 24-33; т.2. л.д. 35-58; т.9. л.д. 33-36, 102-109; т.10. л.д. 141-150; т.11. л.д. 1-18; т.12. л.д. 137-146; т.15. л.д. 33-35), акты снятия приборов учета транзитных потребителей (т.1. л.д. 37- 41, 59, 62; т.2. л.д. 63-67, 79, 81, 85, 88; т.9. л.д. 39-43, 60, 136, 142-150). Перечисленная выше необходимая информация для целей установления достоверного объема потерь в материалах дела отсутствует.

С учетом всех изложенных обстоятельств, исследованных выше, невозможно сделать вывод о том, что истцом не допущено необоснованное занижение полезного отпуска, что истцом обеспечен правильный и достоверный учет электроэнергии.

В настоящем случае неблагоприятные риски ненадлежащей организации учета не могут быть возложены исключительно на администрацию муниципального образования. Если электрическая энергия учтена неправильно, она формирует не объем потерь, но полезный отпуск электрической энергии.

Исследованные обстоятельства не подтверждают факта надлежащего исполнения ОАО «МРСК Урала» обязанности по контролю за учетом потребляемой электрической энергии, установления всех юридически-значимых обстоятельств, связанных с причинами возникновения потерь в сетях сельского поселения, которые бы исключали необоснованное завышение начислений по сетям ответчика, которые не относятся к фактическим потерям именно в этих сетях.

В настоящем случае не предоставление истцом соответствующих доказательств не может быть признано разумным, осмотрительным.

Таким образом, требования истца доказаны по праву, но не доказаны по размеру.

В настоящем случае суд первой инстанции при рассмотрении спорных правоотношений сторон, предоставляя истцу неоднократную возможность для


обоснования заявленных им требований, требуя от истца дополнительных доказательств, руководствовался тем, что удовлетворение требования о взыскании стоимости потерь ресурса, которые очевидно не могли возникнуть в силу объективных обстоятельств, с учетом обычного и надлежащего обеспечения учета потребления электроэнергии, влечет неосновательное обогащение на стороне истца, что противоречит задачам судопроизводства в арбитражных судах (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Однако, истцом размер предъявленных требований, объективными, относимыми и допустимыми доказательствами, не подтвержден, также истец в установленном порядке не воспользовался правом назначения по делу судебной экспертизы, тем самым принял на себя риск наступления неблагоприятных последствий несовершения им процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что с момента возбуждения производства по настоящему делу ответчиком заявлялись возражения по предъявленным требованиям и их расчету, определениями от 19.05.2020, 06.07.2020, 25.08.2020, 24.09.2020, 31.05.2021 (т.7, л.д. 170, т.11, л.д. 38-39, т.12, л.д. 21-22, т.13, л.д. 105-106) суд предлагал истцу рассмотреть вопрос об экспертизе, однако, вышеназванные определения суда проигнорированы, и за весь период рассмотрения дела в суде первой инстанции истец о проведении судебной экспертизы не заявлял, доказательств фактического состояния спорных объектов электросетевого хозяйства, технические характеристики и параметры сетей, указывающие о возможности образования заявляемого объема, не представил.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что обязанность истца доказать объем заявленных требований не исполнена. Вследствие чего неблагоприятные риски такого процессуального бездействия верно отнесены судом первой инстанции на профессионального участника спорных правоотношений, который являясь истцом не исполнил свою процессуальную обязанность – доказать объем потерь электрической энергии.

Взыскание требований, которые не подтверждены с соблюдением положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в суде первой инстанции, объективно нарушает права слабой стороны спорных правоотношений – муниципального образования – ответчика по настоящему делу, нарушает принцип равноправия и состязательности сторон арбитражного процесса и создает условия, при которых ответчику не обеспечивается доступ к справедливому судебному разбирательству, так как при наличии рассмотренного неуважительного процессуального бездействия истца в суде первой инстанции, которое повлекло отказ в удовлетворении исковых требований, истец инициирует вопрос о назначении судебной экспертизы для установления объема потерь на стадии апелляционного обжалования, несмотря на то, что с момента поступления в материалы дела мотивированного сообщения о невозможности подготовки экспертного


заключения 18.05.2020 (т.7, л.д. 155-168) и до принятия обжалуемого судебного акта (06.05.2022) прошло почти два года, из них на протяжении года суд первой инстанции предлагал истцу рассмотреть вопрос о проведении судебной экспертизы (определения от 19.05.2020, 06.07.2020, 25.08.2020, 24.09.2020, 31.05.2021; т.7, л.д. 170, т.11, л.д. 38-39, т.12, л.д. 21-22, т.13, л.д. 105-106).

Исследованное процессуальное бездействие является следствием поведения исключительно самого истца.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в судебных актах, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие, которое в Российской Федерации осуществляется только судом, может признаваться таковым, если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах; эффективный судебный контроль может быть предварительным и последующим; а в рамках указанных конституционных гарантий суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015 № 2317-О).

Изложенное также означает, что в спорах между профессиональным участником правоотношений по энергоснабжению (истцом по настоящему делу) и Администрацией, праву ресурсоснабжающей организации получить полную стоимость отпущенного ресурса корреспондирует обязанность последней доказать факт поставки и объем отпущенного ресурса, от которого напрямую зависит и расчет суммы иска.

С учетом фактических обстоятельств спорной ситуации, бремя доказывания объема потерь, лежит на ресурсоснабжающей организации, выступающей в спорных правоотношениях в качестве профессионального участника рынка энергоснабжения, имеющего определенные познания в сфере нормативно-правового регулирования данных отношений и знающего весь объем юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано на то, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и


разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что с учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороны. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, при принятии судебных актов следует учитывать, что действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Рассматриваемые арбитражные споры являются для истца обычными, вследствие чего весь объем обстоятельств, подлежащих доказыванию и средства такого доказывания ему в полном объеме известны, вместе с тем, в настоящем деле им реализуется поведение, которое характеризуется длящимся процессуальным бездействием, уклонением от доказывания заявленных требований, заявление ходатайства о проведении судебной экспертизы только в суде апелляционной инстанции.

С учетом изложенного, по исследованным обстоятельствам, поведение профессионального участника и стороны арбитражного процесса не может быть признано разумным, осмотрительным, последовательным, а


исследованное бездействие, которое допускалось истцом на протяжении длительного времени в суде первой инстанции, обоснованным, вследствие чего оснований для выводов о том, что такое поведение должно пользоваться защитой со стороны арбитражного суда, не имеется.

Уважительность причин для такого бездействия в суде первой инстанции истцом не приведена.

Следовательно, отсутствие судебных экспертных исследований, достоверных доказательств в обоснование заявленных требований, а также общего и справочного расчетов суммы иска, обусловлено исключительно процессуальным бездействием самого истца, но не ограничением, нарушением судом первой инстанции его процессуальных прав.

Процессуальная активность лиц, участвующих в деле, определяется их волеизъявлением.

Процессуальное поведение сторон оценивается арбитражным судом с точки зрения добросовестности такого поведения, в том числе, с учетом того, насколько, соблюдая принцип состязательности, каждая из сторон реализовала свое право на раскрытие доказательств и своих доводов в арбитражном суде, при наличии у неё всех возможностей для этого, что имеет место с настоящем деле, поскольку заблаговременное раскрытие доказательств, обязанность по доказыванию своих доводов и возражений и неблагоприятные риски неисполнения процессуальных обязанностей и нереализации процессуальных прямо закреплены статьями 65, 66, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанное в равной степени применяется к каждой стороне арбитражного процесса, и реализация процессуальных прав одной стороной, и процессуальное бездействие другой стороны в суде первой инстанции, не может создавать для бездействующей стороны, процессуальное бездействие которой зависит исключительно от собственного волеизъявления, безусловных и необоснованных преимуществ по принятию её доводов и доказательств, предоставляемых только на стадии апелляционного обжалования судебного акта, поскольку это объективно нарушает баланс равенства сторон и интересы другой стороны.

Каждая из сторон арбитражного процесса должна добросовестно использовать принадлежащие ей процессуальные права, исполнять процессуальные обязанности, что истцом не реализовано и не соблюдено.

Арбитражный процесс основан на принципе состязательности сторон, на отсутствии преимуществ одной стороны перед другой, на отсутствии преобладающего значения доказательств одной стороны перед доказательствами другой стороны, а также на отсутствии принципа заведомо критической оценки доказательств представленной стороной при наличии возражений по ним другой стороны, при отсутствии документального подтверждения таких возражений.

Так же, как и равноправие, состязательность является общеправовой ценностью и отражена в Конституции Российской Федерации (статья 123). Смысл этого принципа состоит в том, что стороны в процессе являются


совершенно самостоятельными субъектами, действующими осознанно и на свой риск. Все, что делают стороны, направлено на реализацию их законного интереса, в той мере, в какой стороны его понимают. Какое-либо руководство со стороны суда поведением сторон, исходящими от сторон документами и действиями запрещается.

В связи с изложенным, не предоставление и не раскрытие, в отсутствие уважительных причин, доводов, возражений и доказательств против возражений по иску в суде первой инстанции, не формирует уважительных оснований для принятия таких доводов, возражений и доказательств в суде апелляционной инстанции, а также не формирует оснований для признания их обоснованными.

В настоящем случае неблагоприятные риски процессуального бездействия стороны истца, выразившиеся в не предоставлении доказательств в подтверждение заявленных им же требований, не могут быть переложены на другую сторону.

Кроме того, в настоящем случае истец не только является профессиональным участником спорных правоотношений, но и является лицом, которое должно доказать объем поставленной энергии и возникших потерь, достоверность своего расчета, что истцом не исполнено.

Указанное не свидетельствует о недоисследованности судом первой инстанции обстоятельств спорных правоотношений и о необходимости в силу этого предоставления истцу дополнительных возможностей для неоднократного восполнения недостатков процесса доказывания им заявленных требований, так как это нарушает права ответчика и не соответствует принципам равноправия и состязательности, но основанием для отнесения на истца неблагоприятных рисков допущенного им процессуального бездействия в отсутствие уважительных причин для такого бездействия.

Предоставление истцу возможности формирования новых доказательств после рассмотрения дела судом первой инстанции, на стадии апелляционного обжалования судебного акта в настоящем случае не отвечает принципам судебной защиты с соблюдением баланса сторон, на основе принципа равноправия сторон и их состязательности.

В отсутствие доказанности факта и объема возникновения потерь электрической энергии в сетях ответчика, основания для удовлетворения заявленного иска отсутствуют, в том числе, в части акцессорных требований о взыскании неустойки.

Являясь коммерческой организацией, разумно осознавая обычные риски своей экономической деятельности и последствия допускаемого бездействия, а также объективно обладая процессуальными правами на получение и предоставление всех требуемых доказательств при рассмотрении настоящего арбитражного дела, и не реализуя их, в том числе, несмотря на неоднократные предложения и разъяснения суда первой инстанции об этом, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для выводов о том, что истец в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исковые требования доказал, что исковые требования являются


обоснованными, что исключает их удовлетворение полностью, либо в части.

Обжалуемое решение соответствует требованиям статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а отсутствие в содержании решения оценки судом всех доводов заявителя или представленных им документов, не означает, что судом согласно требованиям части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не была дана им оценка.

Доводы апелляционной жалобы, приведенные в их обоснование, не соответствуют нормам действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела, они не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, дают иную правовую оценку установленным обстоятельствам и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемом судебном акте выводов, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

С учетом изложенного решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению по приведенным выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с тем, что в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, судебные расходы остаются на её подателе.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы ОАО «МРСК Урала» заявило ходатайство о зачете государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению № 32135 от 09.10.2018, излишне уплаченная государственная пошлина по платежному поручению № 32135 от 09.10.2018 в размере бюджета 1 441 руб. 00 коп. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 17.05.2022 по делу № А76-32958/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу открытого


акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» - без удовлетворения.

Возвратить открытому акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» из федерального бюджета 1 441 руб. 00 коп. государственной пошлины по апелляционной жалобе, излишне уплаченной по платежному поручению № 32135 от 09.10.2018.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья О.Е. Бабина

Судьи: В.В. Баканов

Е.В. Ширяева