Решение от 23 октября 2020 г. по делу № А23-565/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ

248000, г. Калуга, ул. Ленина, д. 90; тел: (4842) 505-902; факс: (4842) 599-457;

http://kaluga.arbitr.ru; е-mail: kaluga.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ



Дело № А23-565/2019
23 октября 2020 года
г.Калуга
Резолютивная часть решения объявлена 16.10.2020

Полный текст решения изготовлен 23.10.2020

Арбитражный суд Калужской области в составе судьи Харчикова Д.В.,при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Демидочкиной Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 316402700093156, ИНН <***>, 249010, <...>)

к Управлению по охране объектов культурного наследия Калужской области (ОГРН <***>, ИНН <***>, 248016, <...>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - Администрация муниципального образования городское поселение город Боровск (ОГРН <***>, ИНН <***>, 249010, <...>),

о признании недействительным решения,

при участии в судебном заседании:

от заявителя – представитель ФИО2, доверенность, паспорт;

от заинтересованного лица – представитель ФИО3, доверенность, удостоверение,

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО1 (далее - предприниматель, заявитель) обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением к Управлению по охране объектов культурного наследия Калужской области (далее - управление, заинтересованное лицо) о признании недействительным решения, выраженного в письме от 27.12.2018 № 09-II/147/2-18, в части:

-несоответствия Акта государственной историко-культурной экспертизы от 26.10.2018 законодательству РФ в области государственной охраны объектов культурного наследия (п. 10 ст. 18 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ, п. 30 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.07.2009 № 569);

-того, что проектные объемно-пространственные и архитектурно-стилевые характеристики объектов реконструкции (зданий комплекса бывшего хлебокомбината середины XX века) вступают в диссонанс с окружающей традиционной, исторической средой находящихся в непосредственной близости от рассматриваемого здания объектов культурного наследия г. Боровска XVIII-XIX веков;

-необходимости доработки проектной документации по реконструкции зданий бывшего хлебокомбината: в части окраски фасадов всего конгломерата рассматриваемого здания более чем в один цвет, в части изменения существующих объемно-пространственных характеристик рассматриваемого здания, в части увеличения элементов декорировки фасадов рассматриваемого здания изменения со стилизацией его под постройку XVIII-XIX веков (уточненное требование; уточнения заявлены 27.03.2020, после получения судом заключения экспертизы, приняты).

Также предприниматель заявил о взыскании судебных расходов: по уплате государственной пошлины в размере 300 руб., на оплату услуг представителя в размере 70 000 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Администрация муниципального образования городское поселение город Боровск (далее – администрация).

Протокольным определением суда от 04.03.2019 отказано в удовлетворении ходатайства предпринимателя о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, ФИО4 и ФИО5, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст. 51 АПК РФ. В последующем данные лица не обращались к суду с подобным ходатайством, хотя из представленных предпринимателем сопроводительных писем следует направление им копий обжалуемого решения, заявления предпринимателя в суд и определения суда от 04.02.2019.

Определением суда от 22.07.2019 по делу назначена судебная экспертиза. Одновременно отклонен отвод, заявленный ИП ФИО1 экспертам ФИО6, ФИО7

Данное определение оставлено без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2019 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 03.10.2019.

Предприниматель 14.11.2019 ходатайствовал о возобновлении производства по делу, указывая на истечение установленного судом срока производства экспертизы.

В судебном заседании 03.12.2019 предприниматель представил второе письменное ходатайство об отводе экспертам ФИО6, ФИО7, указывая, что последние умышленно затягивают процесс, в том числе запрашивая дополнительные материалы, что, по его мнению, свидетельствует об их аффилированности с начальником управления ФИО8

Определением суда от 06.12.2019 отказано в возобновлении производства по делу, одновременно отклонено ходатайство об отводе экспертам.

Данное определение суда оставлено без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 05.03.2020.

Протокольным определением суда от 19.02.2020 отказано в прекращении производства судебной экспертизы, назначенной определением суда от 22.07.2019, в части первого вопроса, и отложено рассмотрение вопроса о снижении стоимости экспертизы до получения заключения эксперта.

Апелляционная жалоба предпринимателя на данное определение возвращена определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2020.

Определениями от 27.01.2020, от 20.03.2020 отказано в удовлетворении заявлений предпринимателя об ускорении рассмотрения дела.

Протокольным определением от 19.06.2020 отклонено заявление предпринимателя о фальсификации доказательства – заключения экспертов ФИО6, ФИО7, как мотивированное исключительно несогласием с содержанием заключения, но не содержащее ссылок на то, что данное доказательство сознательно искажено путем подделки, подчистки, подвергнуто искажающим действительный смысл исправлениям либо сфабриковано. Процессуальные правила (рассмотрения заявления о фальсификации доказательства) представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 № 560-О-О). При таких обстоятельствах отклоняются как безосновательные и ходатайства предпринимателя о вынесении частного определения о фальсификации доказательства и направлении его в органы предварительного следствия (ч.ч. 1, 4 ст. 188.1 АПК РФ).

Определением от 12.08.2020 отказано в удовлетворении заявления предпринимателя об отводе судьи.

Ходатайство предпринимателя о снижении стоимости экспертизы отклонено по результатам исследования заключения экспертов, поскольку не установлено обстоятельств, могущих послужить основанием для его удовлетворения (п. 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе"). Соглашение об обстоятельствах дела, вопреки утверждению предпринимателя, не заключалось; одностороннее признание каких-либо обстоятельств по прошествии значительного периода времени после назначения экспертизы не может влечь изменения её стоимости. Мнение предпринимателя о том, что стоимость экспертизы должна согласовываться сторонами, не основано на нормах права, так как задачей сторон в данном аспекте является представление суду кандидатур компетентных экспертов с выяснением стоимости их услуг и перечисление соответствующих денежных средств на депозит суда, тогда как выбор конкретных кандидатур из представленных сторонами (где учёт стоимости экспертизы является лишь одним из факторов выбора) – исключительная прерогатива суда. Частичная оплата экспертизы возможна в условиях неполноценности, несостоятельности её выводов, чего в настоящем случае не имеется.

По ходатайству предпринимателя в судебное заседание вызывались эксперты ФИО6, ФИО7 Ввиду затруднительности личной явки, обусловленной ограничительными мерами по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и с согласия сторон суд направил экспертам вопросы предпринимателя. Последний, представив в материалы дела объяснения экспертов, данные в прокуратуре Калужской области, отказался от ранее заявленного ходатайства о вызове экспертов и возражал против приобщения к материалам дела полученных судом письменных ответов экспертов. Судом отказ от вызова экспертов принят к сведению, ответы экспертов приобщены к материалам дела.

В обоснование требования предприниматель указывает, что оспариваемый отказ управления не содержит нормативного обоснования, а имеющиеся в нем ссылки на п. 10 ст. 18 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" (далее – Закон № 73-ФЗ), п. 30 Положения о государственной историко-культурной экспертизе (утверждено Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.07.2009 № 569, далее – Положение № 569) несостоятельны. Полагает безосновательными выводы управления о том, что проектные объемно-пространственные и архитектурно-стилевые характеристики объектов реконструкции (зданий комплекса бывшего хлебокомбината середины XX века) вступают в диссонанс с окружающей традиционной, исторической средой находящихся в непосредственной близости от рассматриваемого здания объектов культурного наследия г. Боровска XVIII-XIX веков, а также о необходимости доработки проектной документации по реконструкции зданий бывшего хлебокомбината: в части окраски фасадов всего конгломерата рассматриваемого здания более чем в один цвет, в части изменения существующих объемно-пространственных характеристик рассматриваемого здания, в части увеличения элементов декорировки фасадов рассматриваемого здания изменения со стилизацией его под постройку XVIII-XIX веков. Считает, что по смыслу абз. 2 п. 2 ст. 32 Закона № 73-ФЗ и п.п. 33-34 Положения № 569 управление было обязано назначить повторную экспертизу, проведение которой поручить экспертной комиссии, состоящей минимум из трех экспертов.

Управление в отзыве считает оспариваемое решение законным и обоснованным. Отмечает, что предпринимательской деятельности заявителя – получению разрешения на реконструкцию – оспариваемое решение не препятствует. Отмечает, что здание бывшего хлебокомбината находится в охранной зоне памятников истории и культуры г. Боровска, утвержденной решением Исполнительного комитета Калужского областного совета народных депутатов от 14.11.1983 № 766 «Об утверждении проектов охранных зон для памятников истории и культуры г. Боровска и ансамбля бывшего Пафнутьев-Боровского монастыря» (далее – Проект зон охраны г. Боровска). Согласно графическому описанию зон охраны (сводной схеме режимных зон) ул. Ленина в месте расположения предлагаемого к реконструкции здания хлебокомбината имеет характерный темный цвет, которым отмечены все охранные зоны Боровска. Данные картографического документа дополняются описанием восточной границы групповой охранной зоны Благовещенского собора, церкви Спаса «на взгорье», торговых рядов, «дома с лавками», «дома приезжих», «богадельни», которая проходит по ул. Ленина. Управлением отмечено, что согласно выводам акта государственной историко-культурной экспертизы от 26.10.2018 (далее – акт ГИКЭ) раздела проектной документации «Мероприятия по обеспечению сохранности объектов культурного наследия при выполнении проекта реконструкции комплекса зданий бывшего хлебокомбината, расположенного по адресу: <...>» (2018) (стр. 18) объект хорошо просматривается со многих видовых точек в ракурсах панорамы ул. Ленина и юго-восточного подъезда к площади Ленина – основному архитектурно-градостроительному ядру исторического центра Боровска (ансамбль площади имеет статус выявленного объекта культурного наследия, в настоящее время – регионального значения). Объект участвует в формировании видовых раскрытий на Благовещенский собор (памятник архитектуры), остатки Гостиного двора и другие ценные компоненты историко-архитектурного потенциала Боровска, а также перспектив улицы Ленина. При этом строительные работы предполагается проводить на земельном участке с кадастровым номером 40:03:100153:0028, который напрямую визуально связан с территорией 8 объектов культурного наследия, поименованных в оспариваемом отказе. Управление обращает внимание, что факт нахождения самого хлебокомбината в охранной зоне не вызывает сомнения. Опираясь на положения ст. 34 Закона № 73-ФЗ и п. 9 Положения о зонах охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (утверждено Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.09.2015 № 972), управление отмечает, что в подразделе «Статус территории» проектировщик не приходит к однозначному выводу о расположении здания в охранной зоне (либо в другой зоне охраны) объектов культурного наследия г. Боровска, ввиду чего цель составления раздела 2018 с точки зрения сохранения историко-культурного наследия не достигнута, а соответственно и выводы акта ГИКЭ о соответствии раздела 2018 нормам федерального законодательства – не обоснованы. Отсутствие в проектной документации вывода о расположении здания в охранной зоне объекта культурного наследия влечет неприменение регламентов такой зоны. В результате предлагаемое сохранение здания промышленного типа с минимальными изменениями его элементов предложено в разделе 2018 в качестве специальных мероприятий по обеспечению сохранности объектов культурного наследия и историко-градостроительной среды г. Боровска, что идет вразрез с понятиями обеспечения сохранности объектов культурного наследия в их историко-градостроительном окружении, необходимости восстановления исторической среды, вывода из пределов охранных зон промышленных предприятий, нарушающих историческую среду – то есть мероприятиями по регенерации историко-культурной среды. Поэтому управление считает ошибочными выводы акта ГИКЭ о том, что предлагаемые проектные объемно-пространственные и архитектурно-стилевые характеристики объектов реконструкции (зданий комплекса бывшего хлебокомбината середины XX века) не вступают в диссонанс с окружающей традиционной, исторической средой находящихся в непосредственной близости от рассматриваемого здания объектов культурного наследия г. Боровска XVIII-XIX веков, и полагает, что намеченные в проектной документации мероприятия для обеспечения сохранности объектов культурного наследия центра г. Боровска, включая окраску фасадов всего конгломерата рассматриваемого здания в один цвет, сохранение существующих объемно-пространственных характеристик рассматриваемого здания и минимизацию элементов декорировки фасадов рассматриваемого здания не адаптируют это здание к условиям историко-градостроительной среды находящихся в непосредственной близости объектов культурного наследия г. Боровска XVIII-XIX веков. В связи с чем управлением и было предложено доработать проектную документацию по реконструкции зданий для действенной адаптации этих зданий к окружающей историко-градостроительной среде.

Управление отмечает, что актом ГИКЭ также оставлено без внимания отсутствие в разделе 2018 сведений о наличии в районе расположения здания выявленного объекта культурного наследия «Исторический культурный слой г. Боровска», а следовательно, и отсутствие мероприятий по сохранению данного объекта при проведении строительных и земляных работ на земельном участке заявителя.

Дополнительная аргументация после уточнения требований приведена в отзыве от 16.07.2020.

Администрация поддержала ходатайство управления о назначении судебной экспертизы.

На основании положений статей 9, 65, 70 (часть 31), 123, 156, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено при указанной явке по представленным доказательствам с учётом надлежащего извещения участвующих в деле лиц, установленного распределения бремени доказывания, доводов заявления, объёма и существа возражений.

Изучив материалы дела, суд установил следующие значимые для принятия решения по заявленному требованию обстоятельства.

Предпринимателю принадлежит комплекс зданий бывшего хлебокомбината, расположенный по адресу: <...>.

По заказу предпринимателя: ООО «Горпроект» разработана проектная документация «Реконструкция комплекса зданий бывшего хлебокомбината, расположенного по адресу: <...>» (2017 г.); ФИО4 в 2018 г. разработан раздел «Мероприятия по обеспечению сохранности объектов культурного наследия при выполнении проекта реконструкции комплекса зданий бывшего хлебокомбината, расположенного по адресу: <...>» (раздел 2018); экспертом ФИО5 составлен акт государственной историко-культурной экспертизы названного раздела от 26.10.2018 (акт ГИКЭ).

Данные раздел 2018 и акт ГИКЭ 07.11.2018 представлены предпринимателем в управление для утверждения.

Письмом от 27.12.2018 № 09-II/147/2-18 управление сообщило о несоответствии заключения ГИКЭ законодательству Российской Федерации в области государственной охраны объектов культурного наследия (п. 10 ст. 18 Закона № 73-ФЗ), п. 30 Положения 569. Управление выразило несогласие с обоснованием выводов ГИКЭ о том, что проектные объемно-пространственные и архитектурно-стилевые характеристики объектов реконструкции (зданий комплекса бывшего хлебокомбината середины XX века) не вступают в диссонанс с окружающей традиционной, исторической средой, находящихся в непосредственной близости от рассматриваемого здания объектов культурного наследия г. Боровска XVIII-XIX веков. В непосредственной близости от рассматриваемого здания находятся объекты культурного наследия:

-регионального значения:

«Женская гимназия», нач. XIX в., ул. Коммунистическая, 10;

«Собор Благовещения», XVII в., ул. Ленина, д. 1;

«Жилой дом», пер.пол. XIX в., ул. Ленина, 13;

«Городская усадьба», кон. XIX в., ул. Ленина, 15;

«Дом Полежаевых», сер., 3-я четв. XIX в., ул. Ленина, 18;

-выявленные объекты культурного наследия:

«Ансамбль площади Ленина», XVII-XIX вв.;

«Жилой дом (К-ных)», нач. XIX в., ул. Коммунистическая, 3;

«Дом купца Большакова», XVIII в., ул. Ленина, 12.

Намеченные в проектной документации мероприятия для обеспечения сохранности объектов культурного наследия центра г. Боровска, включая окраску фасадов всего конгломерата рассматриваемого здания более чем в один цвет, сохранение существующих объемно-пространственных характеристик рассматриваемого здания и минимизацию элементов декорировки фасадов рассматриваемого здания не адаптируют рассматриваемое здание к условиям историко-градостроительной среды находящихся в непосредственной близости объектов культурного наследия г. Боровска XVIII-XIX вв.

Проектная документация по реконструкции зданий бывшего хлебокомбината должна быть доработана с целью действенной адаптации этих зданий к окружающей историко-градостроительной среде не середины XX в., а XVIII-XIX вв.

Дополнительно сообщено, что управлением издан приказ от 25.10.2018 № 326 «О включении в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации выявленного объекта культурного наследия «Ансамбль площади Ленина» XVIII-XIX вв. с наименованием и датировкой «Ансамбль торговой площади», рубеж XVII-XVIII – конец XIX вв.

Не согласившись с данным решением, предприниматель обратился в Арбитражный суд Калужской области с настоящим заявлением.

Согласно части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом в силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 15.07.2010 № 931-О-О, Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на благоприятную окружающую среду, на доступ к культурным ценностям (статьи 42 и 44), обязывает заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры, сохранять окружающую среду (статьи 44 и 58). Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14.05.2009 № 8-П, конституционная обязанность сохранять окружающую среду, распространяющаяся и на государственные органы, является частью обеспечительного механизма реализации конституционного права каждого на благоприятную окружающую среду. Исходя из названных конституционных положений, Российская Федерация призвана создавать условия, необходимые для сохранения объектов исторического и культурного наследия, их целостности и обеспечения благоустройства, приспособления и улучшения использования, и гарантировать реализацию гражданами права на доступ к культурным ценностям и участие в культурной жизни, а также права на достоверную информацию о состоянии окружающей среды, которая определяется Федеральным законом от 10.01.2002 № 7-ФЗ "Об охране окружающей среды" (статья 1) не только как совокупность компонентов природной среды, природных и природно-антропогенных объектов, но и как совокупность антропогенных объектов, т.е. объектов, созданных человеком для обеспечения его социальных потребностей и не обладающих свойствами природных объектов. Тем самым требования об охране окружающей среды, предполагающей в числе прочего предотвращение негативного воздействия на нее хозяйственной и иной деятельности, применимы и к городской среде.

Как указывается в Международной хартии по консервации и реставрации памятников и достопримечательных мест, принятой на II Международном конгрессе архитекторов и технических специалистов по историческим памятникам в Венеции (1964 год), монументальные произведения, несущие духовные послания прошлого, остаются в современной жизни свидетелями вековых традиций; человечество с каждым днем все более осознает общечеловеческую ценность памятников, рассматривает их как общее наследие и перед лицом будущих поколений признает совместную ответственность за его сохранность, оно считает себя обязанным передать памятники во всем богатстве их подлинности; памятник неотделим от истории, свидетелем которой он является, и от окружающей среды, где он расположен (статья 7).

Согласно статьям 4, 5 и 6 Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия (принята Генеральной конференцией ООН по вопросам образования, науки и культуры 16.11.1972, ратифицирована СССР 12.10.1988) каждое государство - сторона данной Конвенции признает, что обязательство обеспечивать выявление, охрану, сохранение, популяризацию и передачу будущим поколениям культурного и природного наследия, которое расположено на его территории, возлагается прежде всего на сами государства, которые должны стремиться принимать соответствующие юридические, научные, технические, административные и финансовые меры для выявления, охраны, сохранения, популяризации и восстановления своего культурного и природного наследия.

Положением об управлении по охране объектов культурного наследия Калужской области (утверждено Постановлением Правительства Калужской области от 26.08.2015 № 481) установлено, что управление является исполнительным органом государственной власти Калужской области, уполномоченным в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - объекты культурного наследия), и обладает исполнительно-распорядительными и контрольными полномочиями, отнесенными к его ведению (п. 1.1).

К полномочиям управления отнесены:

Государственная охрана объектов культурного наследия регионального значения, выявленных объектов культурного наследия (п. 2.2);

Обеспечение соблюдения законодательства в области сохранения, использования и популяризации объектов культурного наследия (2.4).

В целях реализации данных полномочий управление, в частности, принимает решение о возможности проведения работ, указанных в пункте 1 статьи 31 Федерального закона, а также иные решения, вытекающие из заключения историко-культурной экспертизы в отношении объектов, указанных в статье 30 Федерального закона (п. 3.2).

Цели проведения ГИКЭ определены ст. 28 Закона № 73-ФЗ.

Статьей 29 названного Закона установлены принципы, на основе которых проводится ГИКЭ, а именно: научной обоснованности, объективности и законности; презумпции сохранности объекта культурного наследия при любой намечаемой хозяйственной деятельности; соблюдения требований безопасности в отношении объекта культурного наследия; достоверности и полноты информации, предоставляемой заинтересованным лицом на историко-культурную экспертизу; независимости экспертов; гласности.

Объекты историко-культурной экспертизы перечислены в статье 30 Закона № 73-ФЗ.

Согласно статье 32 Закона № 73-ФЗ заключение историко-культурной экспертизы оформляется в виде акта, в котором содержатся результаты исследований, проведенных экспертами в порядке, установленном пунктом 3 статьи 31 названного Федерального закона. Заключение историко-культурной экспертизы является основанием для принятия соответствующим органом охраны объектов культурного наследия решения о возможности проведения работ, указанных в пункте 1 статьи 31 названного Федерального закона, а также для принятия иных решений, вытекающих из заключения историко-культурной экспертизы в отношении объектов, указанных в статье 30 названного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 30 Положения № 569 в случае несогласия с заключением экспертизы орган охраны объектов культурного наследия уведомляет об этом заказчика экспертизы письменно с указанием мотивированных причин несогласия. К причинам несогласия, в частности, относятся: несоответствие заключения экспертизы законодательству Российской Федерации в области государственной охраны объектов культурного наследия; истечение 3-летнего срока со дня оформления заключения экспертизы; выявление в отношении эксперта, подписавшего заключение экспертизы, обстоятельств, предусмотренных пунктом 8 данного Положения; нарушение установленного порядка проведения экспертизы; представление для проведения экспертизы документов, указанных в пункте 16 данного Положения, содержащих недостоверные сведения.

Согласно пункту 2 статьи 32 Закона № 73-ФЗ в случае несогласия с заключением историко-культурной экспертизы соответствующий орган охраны объектов культурного наследия по собственной инициативе либо по заявлению заинтересованного лица вправе назначить повторную экспертизу в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Аналогичные положения содержит и пункт 33 Положения № 569.

При этом пунктом 32 Положения № 569 предусмотрено, что в случае несогласия органа охраны объектов культурного наследия с заключением экспертизы по причинам, предусмотренным пунктом 30 настоящего Положения, заказчик вправе заново представить в указанный орган заключение экспертизы и прилагаемые к нему документы и материалы при условии их доработки с учетом замечаний и предложений, изложенных в уведомлении.

В силу пункта 3 статьи 32 Закона № 73-ФЗ в случае несогласия с решением соответствующего органа охраны объектов культурного наследия физическое или юридическое лицо может обжаловать это решение в суд.

Таким образом, отказ управления согласовать акт ГИКЭ может влечь следующие последствия:

-доработку заказчиком акта ГИКЭ с учётом замечаний и предложений, изложенных в уведомлении (об отказе в согласовании акта ГИКЭ);

-обращение заказчика в управление с заявлением о назначении повторной экспертизы;

-назначение управлением повторной экспертизы по собственной инициативе;

-судебное оспаривание решения управления (уведомления об отказе в согласовании акта ГИКЭ).

Последний вариант был избран предпринимателем в настоящем деле.

Иными словами, постановка вопроса о назначении повторной экспертизы вне рамок судебного рассмотрения в силу прямого указания п. 2 ст. 32 Закона № 73-ФЗ являлась правом как управления, так и предпринимателя, но не обязанностью данных лиц. Последние этим правом не воспользовались.

В п. 10 ст. 18 Закона № 73-ФЗ установлены основания, по которым управление было вправе не согласиться с актом ГИКЭ, а именно:

1) проведение государственной историко-культурной экспертизы с нарушением требований настоящего Федерального закона;

2) несоответствие выводов государственной историко-культурной экспертизы ее содержанию;

3) несоответствие выводов и содержания государственной историко-культурной экспертизы требованиям настоящего Федерального закона.

Пункт 30 Положения № 569 содержит аналогичные основания для несогласия с выводами заключения ГИКЭ, а также требует письменной мотивировки причин такого несогласия.

В оспариваемом решении управлением приведены как правовые (п. 10 ст. 18 Закона № 73-ФЗ, п. 30 Положения № 569), так и фактические мотивы отказа – диссонанс характеристик объекта реконструкции с окружающей традиционной, исторической средой, необходимость доработки проектной документации по реконструкции зданий в части окраски фасадов всего конгломерата рассматриваемого здания более чем в один цвет, в части изменения существующих объемно-пространственных характеристик рассматриваемого здания, в части увеличения элементов декорировки фасадов рассматриваемого здания изменения со стилизацией его под постройку XVIII-XIX веков. Более развернутое обоснование данных выводов приведено управлением в отзыве.

Поскольку спор о законности и обоснованности оспариваемого отказа с неизбежностью предполагал анализ заключения ГИКЭ, а следовательно, и исследование достаточности мер по обеспечению сохранности объектов культурного наследия, предусмотренных в разделе 2018, а ответ на последний вопрос не мог быть получен без установления, в какой режимной зоне (зонах) находится земельный участок с кадастровым номером 40:03:100153:28, судом удовлетворено ходатайство управления о назначении судебной экспертизы. Более того, именно экспертное разрешение специально аттестованными лицами вопроса о достаточности мер по обеспечению сохранности объектов культурного наследия презюмируется законодателем исходя из содержания ст.ст. 29, 32 Закона № 73-ФЗ.

Мотивы, по которым судом отклонено экспертное учреждение, предложенное предпринимателем, отклонен отвод предпринимателя экспертам ФИО6, ФИО7, подробно изложены в определении от 22.07.2019, оставленном без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2019 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 03.10.2019.

Названным определением от 22.07.2019 на разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1. В какой режимной зоне (в каких режимных зонах) находится земельный участок с кадастровым номером 40:03:100153:28, расположенный по адресу: <...>, в соответствии с Проектом охранных зон и зон регулирования застройки г. Боровска Калужской области, утвержденным решением Исполнительного комитета Калужского областного совета народных депутатов от 14.11.1983 № 766?

2. Являются ли меры по обеспечению сохранности объектов культурного наследия, предусмотренные в разделе проектной документации «Мероприятия по обеспечению сохранности объектов культурного наследия при выполнении проекта реконструкции комплекса зданий бывшего хлебокомбината, расположенного по адресу: <...>» (разработан ФИО4 в 2018 году) достаточными для обеспечения сохранности объектов культурного наследия и выявленных объектов культурного наследия, в том числе в их исторической среде, расположенных на земельных участках, непосредственно связанных с земельным участком с кадастровым номером 40:03:100153:28?

Согласно заключению историко-культурной судебной экспертизы от 18.02.2020 по делу № А23-565/2019 (т5лд72-104):

Ответ на вопрос 1. Территория бывшего хлебозавода, находящаяся по адресу: <...>, находится в «Заповедном районе» исторического центра Боровска и в трёх режимных зонах:

1) групповой охранной зоне объектов культурного наследия (собора Благовещения (пл. Ленина), церкви Спаса «на взгорье» (пл. Ленина), Торговых рядов (пл. Ленина), «Дома приезжих» (ул. Урицкого, д. 9), «Богадельни» (ул. Урицкого, д. 21);

2) зоне охраняемого ландшафта;

3) территории объекта археологического наследия «Исторический культурный слой XIII-XVII вв. г. Боровска».

Ответ на вопрос 2. Данный раздел (2018) не содержит достоверной информации, необходимой для ответа на поставленный вопрос в соответствии с Законом № 73-ФЗ. Документация раздела «Мероприятия по сохранению ОКН» подготовлена позже проведения строительных работ. Таким образом, раздел (2018) подготовлен с нарушениями требований ст. 36 Закона № 73-ФЗ.

На странице 16 заключения отмечено, что единственным диссонирующим с исторической застройкой площади объектом оставался вплоть до 1970-х годов главный корпус хлебозавода (ул. Ленина, 3) – это было отмечено в Проекте охранных зон Боровска 1976 г.

Изучив заключение судебной экспертизы в совокупности с иными материалами дела, суд приходит к выводу о том, что его выводы, а также обосновывающие их доводы являются понятными, конкретными, однозначными, непротиворечивыми, соответствуют целям и принципам государственной охраны объектов культурного наследия. Заключение соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, экспертиза проведена без нарушения правил, предусмотренных статьями 82, 83 АПК РФ, соответствует требованиям ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Возражения предпринимателя относительно хода, содержания и выводов экспертизы отклоняются по следующим основаниям.

Процессуальные способы устранения неясности, неполноты и необоснованности экспертного заключения не отнесены на усмотрение суда и сторон, а прямо регламентированы статьей 87 АПК РФ: при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту (ч .1); в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (ч. 2).

Предприниматель не воспользовался предусмотренным процессуальным законом способом выражения несогласия с заключением экспертов, а именно не заявил перед судом первой инстанции ходатайства о назначении дополнительной либо повторной экспертизы. Само же по себе несогласие предпринимателя, не обладающего специальными познаниями, с выводами экспертов, такими познаниями обладающими, не может служить основанием для отклонения судом этих выводов.

Судом изучены ответы экспертов на вопросы предпринимателя, ответы найдены полными и обоснованными. В частности, обращено внимание, что в разделе 2018 сделаны неоднозначные выводы о нахождении участка предпринимателя в границах либо охранной зоны объектов культурного наследия, либо групповой охранной зоны объектов культурного наследия, либо зоны регулирования застройки. Таким образом, раздел 2018 не содержит достоверных и однозначных выводов о соответствии планируемых работ градостроительным режимам и требованиям, установленным охранными зонами, утвержденными решением Исполнительного комитета Калужского областного совета народных депутатов от 14.11.1983 № 766. Экспертами также отмечено, что здание хлебокомбината по своим формальным особенностям (габаритам протяженного лишенного декора корпуса) в 1970-е годы резко отличалось от исторической застройки XVIII-XIX вв.

Указания предпринимателя об отсутствии ознакомления экспертов с содержанием ст. 55 АПК РФ несостоятельны, т.к. опровергаются содержанием определения от 22.07.2019.

Поскольку заключение экспертов от 18.02.2020 содержит подтвержденные материалами дела и не опровергнутые выводы о неполноте и противоречивости содержания раздела 2018, постольку акт ГИКЭ названного раздела от 26.10.2018 обоснованно отклонен (не утвержден) управлением с правомерной ссылкой на п. 10 ст. 18 Закона № 73-ФЗ, п. 30 Положения № 569, т.к. упомянутые неполнота и противоречивость раздела свидетельствуют о нарушении актом ГИКЭ принципов: научной обоснованности, объективности и законности; презумпции сохранности объекта культурного наследия при любой намечаемой хозяйственной деятельности; соблюдения требований безопасности в отношении объекта культурного наследия; достоверности и полноты информации, предоставляемой заинтересованным лицом на историко-культурную экспертизу (ст. 29 Закона № 73-ФЗ).

Ссылка предпринимателя на положения абз. 12 ст. 16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" сделана без учёта как обусловленных характером данного вида экспертиз особенностей, к которым относится определенное в п. 16.1 Положения № 569 право эксперта осуществлять сбор документов и сведений, так и того факта, что сама специфика экспертной деятельности и цель назначения экспертизы подразумевают среди прочего формулирование экспертом выводов и понятий исходя в том числе из собственного опыта, практических познаний, имеющихся научных материалов и т.п. Кроме того, любые недостатки экспертного заключения имеют значение лишь постольку, поскольку они могут повлиять на правильность выводов эксперта и/или его объективность, ущемить процессуальные права сторон по делу. Таких недостатков заключение экспертов от 18.02.2020 лишено.

В отношении же замечаний и предложений, изложенных в уведомлении, суд заключает, что эти рекомендации об осуществлении конкретных мер по устранению диссонанса являются выражением точки зрения (мнения, вúдения) управления как компетентного органа исполнительной власти в сфере охраны культурного наследия, уполномоченного (п. 32 Положения № 569) данное мнение высказать. Вместе с тем точка зрения не подлежит судебной проверке в отсутствие законодательных критериев формирования таких замечаний (в настоящем случае – утвержденных методов устранения диссонанса между зданием хлебозавода и исторической застройкой центра г. Боровска), на соответствие которым суд мог эту точку зрения проверить. Более того, данная рекомендация законодательно не является обязательной для предпринимателя, поскольку, как указывалось ранее, последний был вправе как согласиться с данной точкой зрения, организовать доработку документации и представить её на утверждение заново, так и (при несогласии с данной точкой зрения) заявить о назначении повторной экспертизы.

Учитывая изложенное и вновь обращаясь к принципу оценки законности решения органа власти по общему правилу исключительно по материалам, которыми он располагал или должен был располагать на момент принятия решения, суд по критериям относимости и допустимости критически относится:

к ряду картографических исследований, техническому заключению от 28.05.2020 с дополнением и строительно-техническому экспертному заключению от 01.10.2020 – ввиду их осуществления вне судебного контроля и без предупреждения проводивших их лиц о какой-либо ответственности за ложность их результатов (а последнее, в дополнение к указанному, проведено лицами, сведений об аттестации которых на проведение государственной историко-культурной экспертизы не представлено);

к «отзыву» на экспертное заключение от 18.02.2020, представленному предпринимателю ФИО4, который является разработчиком раздела, подвергнутого критике в данном заключении, а соответственно, не может являться объективным и беспристрастным при оценке этого заключения;

к заключению эксперта ГИКЭ ФИО9 от 28.04.2020, которое, как следует из его содержания, касается лишь строения площадью 97,7 кв.м., самовольно возведенного предпринимателем в глубине территории спорного участка на месте демонтированных строений, - тогда как оспариваемые выводы управления, а также судебных экспертов относятся к иному зданию (Боровск, Ленина, д. 3 стр. 1), площадью 1120,2 кв.м., выходящему фасадом на ул. Ленина.

Вопреки ошибочному мнению предпринимателя, выявленная Верховным Судом Российской Федерации в апелляционных определениях от 28.03.2018 № 85-АПГ18-3 и от 27.02.2019 № 85-АПГ18-14 правовая неопределенность, обусловленная несовпадением картографического материала, касалась оспариваемых актов: соответственно решения городской Думы муниципального образования городского поселения "Город Боровск" от 20.01.2017 № 3 "Об утверждении Правил землепользования и застройки муниципального образования городского поселения город Боровск в существующих границах города Боровска в новой редакции" и Правил землепользования и застройки муниципального образования городского поселения город Боровск, утвержденных решением городской Думы муниципального образования городского поселения город Боровск от 04.05.2018 № 22.

Предпринимателем не принято во внимание, что данными судебными актами установлен не факт нахождения либо отсутствия его участка в той или иной зоне (который мог бы иметь преюдициальное значение), а констатировано обстоятельство недоказанности в указанных делах достаточных оснований для принятия актов, оспариваемых в них, а это обстоятельство не имеет преюдициального значения для настоящего дела.

В отношении сведений, якобы сообщенных ИП ФИО1 в частных беседах иными лицами, суд приходит к выводу о недопустимости данных доказательств и неотносимости их к предмету спора.

Так, аудиозапись переговоров с, по утверждению предпринимателя, начальником управления ФИО8 не сопровождалась предупреждением собеседника о ведении аудиозаписи; более того, общеправовой принцип добросовестности в своём узком аспекте предполагает тайну содержания (конфиденциальность) переговоров о мирном урегулировании спора, включающую по умолчанию недопустимость использования полученных сведений вне рамок данных переговоров – например, ст. 5 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)", ст. 6 Регламента проведения судебного примирения (утвержден Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2019 № 41). Иными словами, ход обсуждения компромиссных вариантов урегулирования спора, те или иные высказывания и предложения в любом случае не могут служить доказательством при рассмотрении данного спора по существу.

Воспользовавшись явкой экспертов в судебное заседание 29.01.2020, предприниматель после судебного заседания вступил с ними в непроцессуальное общение, опять же без предупреждения осуществляя скрытную аудиозапись, с целью получения (формирования) «оснований» для заявления экспертам отвода, что и было сделано его представителем 19.02.2020.

Иных значимых и относимых к предмету спора доводов предприниматель не приводит.

Таким образом, оспариваемое решение управления является законным и обоснованным. Законное и обоснованное решение управления не ущемляет прав и законных интересов предпринимателя.

В определении об отказе в отводе судьи от 12.08.2020 суд указал, что законных оснований для самоотвода не усматривает, как не имеет и сомнений в том, что при рассмотрении дела и принятии решения по существу будет руководствоваться нормами закона, имеющимися в материалах дела доказательствами и их раскрытием сторонами, а не процессуальным либо непроцессуальным поведением стороны, включая её предположения.

Иной подход, предлагаемый заявителем, означал бы признание судьи небеспристрастным (а следовательно, самоотвод) лишь в результате всякой подачи заявления об отводе судьи безотносительно его содержательности, то есть по сути произвольное формирование состава суда участвующим в деле лицом, что с очевидностью не соответствует смыслу положений ст. 18, 21 АПК РФ, п. 2 ст. 5 Кодекса судейской этики.

Действующее процессуальное законодательство в качестве возможного последствия злоупотребления стороной своими процессуальными правами определяет не исход рассмотрения дела по существу, а отнесениена злоупотребляющую сторону всех судебных расходов по делу независимо от названного исхода (от правил ст. 110 АПК РФ).

В настоящем деле суд усматривает основания для применения ч. 2 ст. 111 АПК РФ, поскольку оценивает процессуальное поведение предпринимателя как непоследовательное, сознательно недобросовестное, нарушавшее ч. 1 ст. 41, ч.ч. 4, 5 ст. 65 АПК РФ.

Так, уточнение требования, осуществленное предпринимателем 27.03.2020, после получения судом заключения экспертизы, является недобросовестной попыткой вывести предмет доказывания из сферы выводов судебной экспертизы ввиду недовольства её содержанием.

Аналогично, в тот же день, и в последующем предприниматель представлял в суд множество материалов (по сути 4 дополнительных тома дела), которые при добросовестном процессуальном поведении с учётом длительности рассмотрения дела следовало представить суду до назначения экспертизы для направления экспертам. Суд учитывает, что эти доказательства не предоставлялись ни управлению в административной процедуре, ни раскрывались перед судом в предусмотренном законом порядке (при добросовестном подходе - посредством предоставления для производства экспертизы, в ином случае – через проведение дополнительной или повторной экспертизы), а также с учётом положений ч. 3 ст. 65 АПК РФ. Сознательное уклонение от заблаговременного представления всех имеющихся доказательств с целью их сокрытия от состязательной процедуры экспертизы и последующего противопоставления экспертному заключению идёт вразрез с задачами судопроизводства в арбитражных судах (п.п. 3, 4, 5, 6 ст. 2 АПК РФ). Именно на данное обстоятельство указывает общий для дел категории гл. 24 АПК РФ принцип проверки законности решения по материалам, имевшимся на момент его вынесения, нашедший формальное отражение, в частности, в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза".

Судом удовлетворено ходатайство предпринимателя о вызове экспертов, по согласованию со сторонами с учётом эпидемической обстановки осуществленное в форме направления им вопросов предпринимателя. Однако по получении ответа экспертов предприниматель возражал против его приобщения к материалам дела.

Объёмные материалы регулярно предоставлялись предпринимателем непосредственно в судебных заседаниях и исключительно в адрес суда (на необходимость предоставления их управлению и администрации приходилось указывать отдельно).

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 66 АПК РФ копии документов, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются им другим лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют.

В силу ч. 1 ст. 41 АПК РФ стороны вправе, в частности, представлять доказательства и знакомиться с доказательствами, представленными другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного разбирательства.

Часть 3 статьи 65 АПК РФ предусматривает обязанность сторон заблаговременно раскрыть доказательства, то есть своевременно ознакомить иных лиц, участвующих в деле, с представляемыми в подтверждение требований или возражений доказательствами.

Часть 5 данной статьи устанавливает, что в случае, если доказательства представлены с нарушением порядка представления доказательств, установленного настоящим Кодексом, в том числе с нарушением срока представления доказательств, установленного судом, арбитражный суд вправе отнести на лицо, участвующее в деле и допустившее такое нарушение, судебные расходы независимо от результатов рассмотрения дела в соответствии с частью 2 статьи 111 настоящего Кодекса.

Предпринимателем обжаловались судебные акты, не подлежащие обжалованию, что влекло направление дела в вышестоящие инстанции и невозможность его дальнейшего рассмотрения судом первой инстанции; вместе с тем предпринимателем же трижды подавались заявления об ускорении рассмотрения дела.

Таким образом, судом установлены неоднократные факты предоставления доказательств, в том числе значительного объёма, непосредственно в судебные заседания (либо в день судебного заседания) без заблаговременного их предоставления иным лицам, участвующим в деле, а также обжалование судебных актов, не подлежащих обжалованию, что влекло срыв судебных заседаний, препятствовало рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта.

На основании изложенного и руководствуясь частью 2 статьи 111 АПК РФ суд возлагает все судебные расходы по данному делу на ИП ФИО1 независимо от исхода дела.

В частности, по итогам рассмотрения дела в суде первой инстанции с предпринимателя в пользу управления подлежат взысканию расходы на проведение судебной экспертизы (платежное поручение от 05.06.2019 № 172 на сумму 300 000 руб.).

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

отказать полностью в удовлетворении заявленного требования.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 316402700093156) в пользу Управления по охране объектов культурного наследия Калужской области (ОГРН <***>) расходы по оплате судебной экспертизы в размере 300 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятияв Двадцатый арбитражный апелляционный суд путём подачи жалобы через Арбитражный суд Калужской области.

Судья Д.В. Харчиков