Постановление от 12 февраля 2020 г. по делу № А40-240942/2018

№ 09АП-1342/2020

Дело № А40-240942/2018
г. Москва
12 февраля 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2020 года


Постановление изготовлено в полном объеме 12 февраля 2020 года


председательствующего судьи Мухина С.М.,

судей:

Попова В.И., Чеботаревой И.А.,

при ведении протокола

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «ЦИТИЗ», ООО «ЦНТ Плюс» и ООО «Интеград»

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 09.12.2019 по делу № А40-240942/2018, принятое судьей Полукаровым А.В. (154-2607)

по заявлению: 1. ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости», 2. ООО «Центр новых технологий Плюс», 3. ООО «Интеград», 4. ООО «Специализированная эксплуатирующая организация»

к Управлению Федеральной антимонопольной службе по городу Москве

о признании недействительными пунктов решения, незаконным постановления,

в присутствии:

от заявителей:

1. ФИО2 ген. директор; 2. ФИО3 по дов. от 04.02.2020, ФИО4 ген. директор; 3.Уланова Е.С. ген. директор, ФИО5 по дов. от 03.02.2020; 4. не явился, извещен;

от заинтересованного лица:

ФИО6 по дов. от 27.12.2019;



У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019, принятым по дела № А40-240942/2019, отказано в удовлетворении требований ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости», ООО «Центр новых технологий Плюс», ООО «Интеград», ООО «Специализированная эксплуатирующая организация» (далее – заявители) об оспаривании постановлений УФАС России по г. Москве (далее – антимонопольный орган) о наложении штрафов по делу № 077/04/14.32-2287/2019 от 18.07.2019, по делу № 077/04/14.32-2291/2019 от 21.06.2019, по делу № 077/04/14.32-2285/2019 от 20.06.2019 и по делу № 077/04/14.32-2294/2019 от 20.06.2019 о привлечении заявителей к административной ответственности пор ч. 2 ст. 14.32 КоАП РФ, которые были вынесены на основании решения УФАС России по г. Москве по делу № 1-11-2643/77-17 от 20.07.2018.

В связи с принятием судом отказа от заявленных требований производство по делу в части требования ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости» в части оспаривания п. 2 решения УФАС России по г. Москве по делу № 1-11-2643/77-17 от 20.07.2018., прекращено.

Не согласившись с принятым судом решением, ООО «ЦИТИЗ», ООО «ЦНТ Плюс» и ООО «Интеград» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

ООО «ЦИТИЗ» просило решение суда отменить, уменьшить размер штрафа до 200 000 рублей.

ООО «ЦНТ Плюс» и ООО «Интеград» просили решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении их требований.

В судебное заседание не явился представитель заявителя - ООО «Специализированная эксплуатирующая организация», надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте (www.//kad.arbitr.ru) в соответствии с положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представители заявителей поддержали доводы своих апелляционных жалоб в полном объеме.

В судебном заседании представитель антимонопольного органа письменный отзыв на апелляционные жалобы не представил, доводы апелляционных жалоб отклонил.

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения проверены арбитражным апелляционным судом в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Как следует из материалов дела и установлено судом, в результате анализа сведений, полученных в ответ на запросы ФАС России от 10.05.2017 исх. №АЦ/31194/17 от ЗАО «Сбербанк-АСТ» (вх. №79235/17 от 25.05.2017), АО «АГЗРТ» (вх. №85820/17 от 06.06.2017) и ООО «РТС-тендер» (вх. №83332/17 от 01.06.2017) (далее - Торговые площадки), Управлением выявлены признаки нарушения ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости», ООО «Интеград», ООО «НПО Проект», ЗАО «Центр новых технологий «Парус» и ООО «Специализированная эксплуатирующая организация» пункта 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) в ходе проведения 33 аукционов в электронной форме с №№ 0362100023915000021, 0358100016015000025, 0187300004515000047, 0372100047415000006, 0373100057615000040, 0187300004515000270, 0394100000915000021, 0351100005115000046, 0373100001315000037, 0373200017415000336, 0848100006615000014, 0387200027415000096, 0187300004515000048, 0358100016015000039, 0373100088815000025, 0848100006615000002, 0387200027415000052, 0332100022615000036, 0373100040415000075, 0372100047415000047, 0187300004515000679, 0373100040415000130, 0187300004515000049, 0372100047415000013, 0372100047415000018, 0348100069515000037, 0373100057615000067, 0332100022615000037, 0332100022615000047, 0848100006615000004, 0373100000815000071, 0373200017416000049, 0187300004516000129.

Приказом от 15.12.2017 № 407 Московским УФАС России возбуждено дело № 1-11-2643/77-17 в отношении ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости», ООО «Интеград», ООО «НПО Проект», ООО «Центр новых технологий Плюс» (как правопреемника ЗАО «Центр новых технологий «Парус») и ООО «Специализированная эксплуатирующая организация» по признакам нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции при проведении аукционов, по рассмотрению которого Московским УФАС России 20.07.2018 было вынесено решение по делу № 1-11-2643/77-17.

Согласно п. 1 резолютивной части указанного решения ООО «Интеград» и ООО «Специализированная эксплуатирующая организация» признаны нарушившими требования пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции посредством заключения устного картельного соглашения, реализация которого могла привести к поддержанию цен в ходе торгов №№ 0373100057615000067, 0332100022615000036, 0332100022615000037, 0373100001315000037, 0373100040415000075, 332100022615000047, 0372100047415000047, 0848100006615000004, 0848100006615000014.

В пункте 2 резолютивной части указанного решения указано, что ООО «Центр новых технологий Плюс» (как правопреемника - ЗАО «Центр новых технологий «Парус») и ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости» признаны нарушившими требования пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции посредством заключения устного картельного соглашения, реализация которого могла привести к поддержанию цен в ходе торгов № 0373200017415000336.

В пункте 3 резолютивной части указанного решения указано, что ООО «Интеград» признано нарушившим требования пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции посредством заключения устного картельного соглашения с ООО «НПО Проект», реализация которого могла привести к поддержанию цен в ходе торгов № 0387200027415000052.

В пункте 4 резолютивной части указанного решения указано, что ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости» и ООО «Специализированная эксплуатирующая организация» признано нарушившими требования пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции посредством заключения устного картельного соглашения, реализация которого могла привести к поддержанию цен в ходе торгов №№ 0351100005115000046, 0373100040415000130.

В пункте 5 резолютивной части указанного решения указано, что ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости» признано нарушившим требования пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции посредством заключения устного картельного соглашения с ООО «НПО Проект», реализация которого могла привести к поддержанию цен в ходе торгов №№ 0187300004515000679, 0373100000815000071, 0387200027415000096, 0373200017416000049, 0187300004516000129.

Согласно п. 6 резолютивной части указанного решения в соответствии с подпунктами д, н) пункта 2 части 1 статьи 23, статьи 50 Закона о защите конкуренции выдать ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости» (ИНН <***> ОГРН <***>), ООО «Интеграл» (ИНН <***> ОГРН <***>), ООО «Центр новых технологий Плюс» (ИНН <***> ОГРН <***>) (как правопреемнику ЗАО «Центр новых технологий «Парус» ИНН <***>) и ООО «Специализированная эксплуатирующая организация» (ИНН <***> ОГРН <***>) предписания о недопущении действий, которые могут являться препятствием для возникновения конкуренции и (или) могут привести к ограничению, устранению конкуренции и нарушению антимонопольного законодательства, а также о совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции.

На основании п. 7 резолютивной части указанного решения материалы по делу № 1-11-1646/77-17 о нарушении антимонопольного законодательства в отношении ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости» (ИНН <***> ОГРН <***>), ООО «Интеград» (ИНН <***> ОГРН <***>), ООО «Центр новых технологий Плюс» (ИНН <***> ОГРН <***>) (как правопреемника ЗАО «Центр новых технологий «Парус» ИНН <***>) и ООО «Специализированная эксплуатирующая организация» (ИНН <***> ОГРН <***>) переданы должностному лицу для проведения административного расследования в соответствии со статьей 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Также Московским УФАС России на основании указанного выше решения были вынесены постановления по делу № 077/04/14.32-2287/2019 от 18.07.2019, по делу №077/04/14.32-2291/2019 от 21.06.2019, по делу №077/04/14.32-2285/2019 от 20.06.2019 и по делу № 077/04/14.32-2294/2019 от 20.06.2019 о привлечении заявителей к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.32 КоАП РФ.

Не согласившись с указанным решением Московского УФАС России в части 1, 3, 4, 5, 6 и постановлениями Заявители обратились в арбитражный суд с требованиями о признании их незаконными.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 и части 3 статьи 201 АПК РФ, а также разъяснениями, изложенными в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 июля 1996 года N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пришел к выводу, что оспариваемые акты и действия Управления соответствуют закону и не нарушают прав заявителя.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия совокупности условий, предусмотренных статьями 198, 201 АПК РФ, необходимых для признания оспариваемого решения недействительным.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда, исходя из нижеследующего.

Полномочия органа, принявшего оспариваемые акты и рассмотревшего дело установлены п.п. 5.3.1.1, 5.3.1.8 постановления Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331 «Об утверждении положения о Федеральном антимонопольной службе России», Приказом ФАС России от 26.01.2011 № 30 «Об утверждении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы».

Материалами дела установлено, что заявители по настоящему делу, приняли участие в 33 электронных аукционах и представленной ниже комбинации:

- №№ 0362100023915000021, 0358100016015000025, 0372100047415000006, 0358100016015000039, 0372100047415000013, 0373100057615000040, 0373100088815000025, 0372100047415000018, 084810000661500002, 0394100000915000021 - приняли участие ООО «Интеград» и ООО «ЦИТИЗ»;

- №№ 0187300004515000047, 0187300004515000048, 0187300004515000049, 0187300004515000270 - приняли участие ООО «НПО Проект» и ЗАО «Центр новых технологий «Парус»;

- №№ 0373100057615000067, 0332100022615000036, 0332100022615000037, 0373100001315000037, 0373100040415000075, 0332100022615000047, 0372100047415000047, 0848100006615000004, 0848100006615000014 - приняли участие ООО «Интеград» и ООО «Специализированная эксплуатирующая организация»;

- №№ 0348100069515000037, 0373200017415000336 - приняли участие ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости» и ЗАО «Центр новых технологий «Парус»;

- №№ 0351100005115000046, 0373100040415000130 - приняли участие ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости» и ООО «Специализированная эксплуатирующая организация»;

- №№ 0187300004515000679, 0373100000815000, 0387200027415000096, 0373200017416000049, 0187300004516000129 – приняли участие ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости ООО «НПО Проект»;

- № 0387200027415000052 - приняли участие ООО «Интеград» и ООО «НПО Проект».

Цена на вышеназванных аукционах в 30 случаях была снижена на минимально возможный размер - 0,5% от начальной цены, в остальных случаях снижение цены варьировалось от 1,5 до 11,5 %.

Проанализировав представленную в материалы антимонопольного дела информацию о ходе проведения названных торгов, антимонопольный орган пришел к выводу о наличии в действиях Заявителей нарушения п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции путем заключения устного картельного соглашения, реализация которого могла привести к поддержанию цены на торгах по основаниям, изложенным в оспариваемом заявителями решении.

Доводы Заявителей о недоказанности антимонопольным органом наступления негативных последствий заключения устного картельного соглашения обоснованно были отклонены судом как основанные на неверном толковании и применении материального права в связи со следующим.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

В соответствии с п. 18 ст. 4 Закона о защите конкуренции соглашением является договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме.

Согласно правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» (п. 2), согласованность действий может быть установлена и при отсутствии документального подтверждения наличия договоренности об их совершении.

Таким образом, поскольку соглашение как правовая категория предполагает наличие как заключения, так и его исполнения, оценка действий хозяйствующих субъектов при проведении конкурентных процедур, соревновательный xapaктер которых презюмируется, должна осуществляться на основании принципов полноты, объективности и проведения всестороннего анализа всех фактических обстоятельств дела, а не ограничения констатацией фактов.

Антиконкурентное соглашение участников торгов явствует не только из общей картины хода аукциона, но из совокупности доказательств, собранных антимонопольным органом, а также подтверждается проведенным им анализом поведения хозяйствующих субъектов.

Поскольку картелем является соглашение, запрещенное законом и влекущее административную либо уголовную ответственность, случаи заключения формальных (документальных) антиконкурентных соглашений чрезвычайно редки Соглашения заключаются (достигаются) посредством устных договоренностей электронной переписки либо конклюдентных действий участников.

Диспозиция ч. 1 ст. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции является альтернативной, поскольку в качестве квалифицирующего признака антиконкурентного соглашения названная норма предусматривает как реальную возможность, так и угрозу наступления последствий, предусмотренных в п.п. данной нормы Закона.

В свою очередь, отличительной особенностью согласованных действий и запрет на которые установлен ст. 11.1 Закона о защите конкуренции, является лишь реальное наступление негативных последствий, описанных в п.п. 1-5 ч. 1 названной статьи Закона.

Соответственно разграничение упомянутых антиконкурентных составов возлагает на антимонопольный орган различный объем публично-правовых обязанностей по доказыванию их последствий: необходимость подтверждения таких последствий в случае квалификации антиконкурентного поведения в качестве согласованных действий с одной стороны, и наличие угрозы их наступления - при квалификации поведения на основании ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции и (заключении соглашения).

Антиконкурентное соглашение участников торгов явствует из общей картины хода аукциона, совокупности доказательств, собранных антимонопольным органом, а также подтверждается проведенным им анализом поведения, хозяйствующих субъектов.

Такой правовой подход к квалификации поведения хозяйствующих субъектов как антиконкурентных соответствует позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда, содержащейся в постановлении от 21.04.2009 № 15956/08, согласно которому известность каждому из субъектов о согласованных действиях друг друга заранее может быть установлена не только при представлении доказательств получения ими конкретной информации, но исходя из общего положения дел на товарном рынке, которое предопределяет предсказуемость такого поведения как групповой модели, позволяющей за счет ее использования извлекать неконкурентные преимущества.

Названное постановление Президиума, хотя и основано на толковании норм Закона о защите конкуренции, касающихся согласованных действий, поскольку на момент его принятия соглашения и согласованные действия законодательно были разграничены, отражает единый подход к доказыванию антиконкурентных составов через оценку общей картины аукциона и поведения участников.

При таких обстоятельствах довод заявителей о недоказанности антимонопольным органом наступления негативных последствий вследствие антиконкурентного соглашения является необоснованным.

Остальные доводы Заявителей в совокупности сводятся к несогласию доказательств, свидетельствующих о заключении картельного соглашения в отдельности. Однако последними не учитывается тот факт, что каждое из приведенных органом доказательств в отдельности не может с однозначностью устанавливать факт совершения правонарушения.

Вывод о наличии антиконкурентного соглашения может быть сделан государственным органом только при совокупности приведенных в решении обстоятельств.

Заявителями в настоящем случае не учитывается тот факт, что не нашел заключения устного соглашения указывает совокупность обстоятельств нахождение обществ в момент проведения аукционов по одному адресу, подача заявок с одного компьютера, присвоение аналогичных наименований прикрепляемым файлам, синхронная подача ценовых предложений с незначительным снижением цены, совпадение учетных записей лиц, создавших файлы.

При этом государственные контракты были заключены с очень незначительным снижением цены, что нетипично для конкурентной борьбы. Объективно поведение хозяйствующих субъектов-конкурентов, выразивших желание участвовать в торгах, характеризуется наличием конкурентной борьбы.

Исходя из информации, представленной электронными торговыми площадками, подача заявок на аукционы №№0848100006615000002 (ООО «Интеград» и ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости»), 0348100069515000037 (ЗАО «Центр новых технологий «Парус», ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости и 0373100001315000037 (ООО «Интеград» и ООО «Специализирован эксплуатирующая организация») осуществлялась с одного и того же IP-адр. с 77.95.201.54;

- подача ценовых предложений на аукционах N №0373200017416000049, 0187300004516000129 осуществлялась ООО «НПО Проект» и ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости» с одних и тех же IP-адресов 77.95.201.54 и 31.173.87.179;

- победители рассматриваемых торгов (ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости», ООО «Интеград», ООО «НПО Проект» ЗАО «Центр новых технологий «Парус» и ООО «Специализированная эксплуатирующая организация») во всех случаях подавали заявки и ценовые предложения, а также в большинстве случаев подписывали контракты с одного и того же IP-адреса 77.95.201.54.

Таким образом, вышеназванными обществами в рамках участия в различных конкурентных процедурах использовался один IP-адрес 77.95.201 принадлежащий ЗАО «Центр новых технологий «Парус» на основании договора оказания услуг связи № 875-ИНТ/12 от 01.01.2012.

Как следует из представленных материалов дела и не оспаривается Заявителями, ЗАО «Центр новых технологий «Парус», а также ООО «НПО Проект» на момент проведения спорных аукционов располагались по адресу: г. Москва г, ул. Золоторожский Вал, д. 11, стр. 9 (1 этаж — ком. 104, 107, 111, 2 этаж - ком. 201-209, 221, 222, 225, 226).

Помещения, принадлежащие ЗАО «ЦНТ Парус» и находящиеся и вышеуказанному адресу, на момент проведения спорных аукционов были переданы в субаренду ООО «СЭО», ООО «ЦИТИЗ» и ООО «Интеград» (договоры субаренды нежилых помещений №01/62/08-14 от 28.11.2014 и №01/59/08-14 от 12.10.2014 договор аренды нежилых помещений №01/89/08-15 от 03.07.2015 и №01/102/008-15 от 12.09.2015, договоры краткосрочной аренды нежилых помещений № 01/80/08-16 от 01.06.2016 и № 01/81/08-17 от 30.04.2017).

Таким образом, все пять заявителей в период проведения рассматриваемых аукционов имели совпадающие адреса и использовали один IP-адрес для участников конкурентных процедурах. При этом перечисленные договоры передачи имущества заключены субъектами-конкурентами с одним и тем же лицом.

Одним из доводов Заявителей при оспаривании вынесенного решения является факт передачи части помещений в аренду, что, по мнению последний обуславливает использование одного и того же IP-адреса при подаче заявок.

Однако данный довод не может свидетельствовать об отсутствии картельного соглашения, поскольку вывод о его заключении антимонопольный орган сделал на совокупности свидетельствующих о названном факте обстоятельств. При этом приведенный в данной части довод не объясняет факта совпадения учетных записей, создавших/изменивших файлы заявок, а также не объясняет, каким образом все участвующие в картеле лица находились в момент проведения аукционов по совпадающему адресу.

Кроме того, факт наличия арендных договоров не может обуславливать аналогичность и похожесть линий поведения участников в ходе проверок рассматриваемых аукционов.

Так, в ходе анализа свойств файлов заявок, поданных участниками рассматриваемых аукционов, антимонопольным органом было обоснованно установлено совпадение учетных записей, на которых создавались/изменялись файлы заявок (ФИО7, ФИО8, ФИО9), а также в некоторых случаях их наименований, дат/времени создания/изменения, а также объемов таких файлов.

При этом, как следует из пояснений заявителей, ответственными за подачу заявок были различные лица.

Совпадение учетных записей, на которых создавались/изменялись файлы заявок, в некоторых случаях их наименований, дат/времени создания/изменения, а также объемов и содержания таких файлов, подача заявок для участия в аукционах в один день с разницей во времени менее 20 минут, свидетельствует об использовании и обмене файлами заявок ответчиками между собой и осуществлении координации по подготовке заявок на аукционы.

Вышеизложенное свидетельствует об использовании конкурентами единых инфраструктур и совместной подготовке заявок на аукционы.

Использование самостоятельными субъектами гражданского оборота едины инфраструктур и совместная подготовка заявок на аукционы возможны только в случае кооперации и консолидации, при этом такие действия осуществляются достижения единой для всех цели.

Однако коммерческие организации в аналогичных ситуациях, конкурируя между собой не действуют в интересах друг друга. Следовательно, такие действия Заявителей возможны исключительно в результате достигнутых договоренностей.

Довод Заявителей о наличии договорных отношений в рамках участи аукционах, обосновывающий совпадение наименований файлов с заявками, был предметом исследования в рамках рассмотрения антимонопольного дела и ему дана надлежащая правовая оценка в тексте оспариваемого решения.

Так, как верно отмечено в оспариваемом акте, позиция заявителей относительно возможности совпадения файлов ввиду использования ответственным лицом шаблона заявки не согласуется с фактами, установленными в решении, поскольку в аукционах с реестровыми №0373200017415000 (состоялся 25.09.2015) и №0348100069515000037 (состоялся 06.07.2015), то есть в период оказания услуг по договору, заключенному между ЗАО «Центр новых технологий «Парус» и ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости», указанные хозяйствующие субъекты являлись между собой конкурентами, так как оба участвовали в одних и тех же торгах №№ 0373200017415000336, 0348100069515000037.

Также данная позиция не объясняет совпадение технических параметров файлов заявок у хозяйствующих субъектов-участников рассматриваемых торгов, с которыми у ЗАО «Центр новых технологий «Парус» отсутствуют договоры об оказании услуг по подготовке документации для торгов, а именно ООО «Специализированная эксплуатирующая организация» и ООО «НПО Проект».

При этом суд учитывает, что учетные записи, на которых создавались и изменялись файлы, поданные ответчиками для участия в рассматриваемых аукционах, отличны от учетных записей файлов, размещенных заказчиками в составе аукционной документации.

Кроме того, установлено, что учетная запись «ФИО2», с помощью которой создавались и изменялись файлы заявок ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости» и ООО «Интеград» в аукционах № №0372100047415000018 и 0394100000915000021, совпадает с ФИО учредителя ООО «Интеград» с долей 100% уставного капитала в 2016 году — ФИО2, который также с 2017 года является генеральным директором и учредителем ООО «Центр информационных технологий в сфере труда и занятости». Также наименование учетной записи «ФИО8.» совпадает с фамилией и инициалами ФИО8 (заместитель руководителя отдела подготовки конкурсной документации и делопроизводства Центр; обеспечения ЗАО «Центр новых технологий «Парус»), уполномоченного в период с 01.03.2015 по 01.10.2015 на подготовку заявок на аукционы в электронной форме.

Кроме того, позиция заявителей относительно самостоятельного участия торгах не объясняет подачу заявок в большинстве случаев (30 из 33) для участия в 28 аукционах в один день, в некоторых случаях с разницей во времени менее нескольких минут.

При этом заключение договоров на оказание консультационных услуг для участии в конкурентных процедурах с одним и тем же хозяйствующим субъектом конкурентом - ЗАО «Центр новых технологий «Парус», свидетельствующим целенаправленном заключении ответчиками таких договоров с одним лицом с целью реализации совместного участия в торгах и для сокрытия противоправного поведения.

Кроме того, заключение договоров с одним и тем же лицом с целью участия в торгах, даже если такие договоры направлены на оптимизацию хозяйственной деятельности обществ, не снимают ответственности с организаций, осуществляющих профессиональную деятельность на рынке государственных закупок, поскольку подобное поведение хозяйствующих субъектов, участвующих в торгах, может только свидетельствовать о небрежности и неосмотрительности, что в свою очередь, не может снимать ответственность с юридического лица, чей профессионализм при осуществлении деятельности презюмируется и, как следствие, заключение антиконкурентного соглашения в настоящем случае могло быть допущено без совершения действий, направленных на реализации картеля.

Довод заявителей об использовании ответственными лицами шаблонов, которые использовались организациями при подготовке к аукционам, не объясняет совпадение учетных записей, на которых изменялись файлы заявок, постоянное совпадение наименований, объемов, дат и времени изменения файлов, а также идентичное содержание, в том числе в части предлагаемых товаров и их технических характеристик.

Довод заявителей о надлежащем снижении цены в половину процента oт начальной ввиду ее экономической обоснованности подлежит отклонению, поскольку анализ поведения участников с точки зрения экономической выгоды, рентабельности снижения цены и ее адекватности как таковой не входит в предмет доказывания по рассматриваемой категории дел.

При нарушении хозяйствующим субъектом пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции возможность наступления последствий в виде влияние конкуренцию презюмируется.

Кроме того, фактически не устанавливается в качестве квалифицирующего признаков такого соглашения роли и состав участников соглашения, способы реализации, в том числе привлекались или нет к его исполнению иные лица. При этом, как указывалось ранее, заключение различных договоров, якобы для участия в торгах, от лица членов картеля, носит явный характер принятия мер для сокрытия содеянного.

Рассматриваемая ситуация фактически свидетельствует о создании заявителями картеля в форме устойчивого экономически выгодного объединения лиц, реализация которого была осуществлена с использованием единой инфраструктуры при участии ЗАО «Центр новых технологий «Парус», при полном согласии с этим исполнительных и учредительных органов юридических лиц.

При этом, сам по себе факт заключения подобного рода договоров следует рассматривать в качестве попытки легитимации действий заявителей по созданию картеля.

Доводы Заявителей о надлежащем и экономически обоснованном размере снижения цены опровергается проведенным органом исследованием cpеднего снижения по сопоставимым торгам.

При этом доводы Заявителей о наличии недостатков в данном исследовании свидетельствуют лишь об их несогласии с результатами исследования, но не свидетельствуют об их незаконности или недостоверности.

Доводы Заявителей о несовпадении усредненных значений по Российской Федерации в целом и в рамках конкретного региона является необоснованным, поскольку снижение цены по сопоставимым торгам в рамках отдельного региона зависит oт уровня конкуренции по данному виду деятельности, количества потенциальных исполнителей разыгрываемого контракта. В свою очередь, величина снижения по всей территории страны зависит от ценового снижения в регионах в совокупности, учитывая, что уровень снижения одного региона может не совпадать с иными. При этом правовой подход заявителя в этой части сводится к одинаковому снижению и начальной цены в каждом регионе.

Довод Заявителей о различиях в среднем снижении по разным торгам проводимым в рамках одного кода ОКПД, также не свидетельствует о недостоверности вывода антимонопольного органа о возможности большего снижения цены, поскольку данное исследование проводилось специально в целях отражения возможности различного снижения цены на сопоставимых торгах.

Доводы ООО «СЭО» о наличии процессуальных нарушений в ходе рассмотрения антимонопольного дела, отклоняются судом ввиду следующего.

В ходе рассмотрения данного дела со стороны антимонопольного органа в адрес ООО «Специализированная эксплуатирующая организация» по адресу с государственной регистрации (111020, <...>. стр. 4 эт. 3, пом. 1, ком. 4 ) были направлены:

-копия приказа от 15.12.2017 № 407 о возбуждении дела и создании Комиссии по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства от 19.12.2017 исх. № НП/65678/17;

-копия определения о назначении дела № 1-11-2643/77-17 о нарушении антимонопольного законодательства к рассмотрению от 20.12.2017 №НП/66351/17;

-копия определения об отложении рассмотрения дела № 1-11-2643/77-Г 08.02.2018 исх. № ЕП/6410/18, от 26.04.2018 исх. №ЕП/20673/18. от 08.06.2018 исх. №ЕП/27634/18, от 18.06.2018 исх. №ЕП/39231/18, от 28.06.2018 исх. №ЕП/31008/18;

-копия определения о продлении рассмотрения дела и об отложен и рассмотрения дела № 1-11-2643/77-17 от 15.03.2018 исх. №ЕП/13075/18;

-копия заключения об обстоятельствах дела № 1-11-2643/77-17 о нарушении и антимонопольного законодательства от 28.06.2018 исх. №ЕП/31166/18.

По сведениям сайта ФГУП «Почта России», указанные процессуальные документы не были получены ООО «Специализированная эксплуатирую, организация» по месту государственной регистрации.

При этом в силу пп. «в» п. 1 ст. 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических и индивидуальных предпринимателей» в едином государственном peeстр юридических лиц содержится адрес юридического лица в пределах месту нахождения юридического лица.

Согласно постановлению Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №61 юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по его адресу, указанному в ЕГРЮЛ, а также риск отсутствия по этому адресу своего представителя.

Кроме того, как указывает антимонопольный орган, что информация о дате, времени и месте рассмотрения дела № 1-11-2643/77-17 была опубликована на официальном сайте ФАС России в установленные сроки.

На основании вышеизложенного заявленный в данной части довод ООО «СЭО» подлежит отклонению.

Доводы Заявителей о неверном определении времени и интервала исследования, тоже подлежат отклонению в связи со следующим.

Определение данного интервала основывалось на датах публикаций извещений торгов с иным кругом участников, что как указывает Московское УФАС России, свидетельствует о факте совершения технической ошибки при написании оспариваемого акта.

Указанная опечатка, допущенная в решении, была исправлена определением Московского УФАС России от 11.01.2019 № ЕП/415/19, копия которого имеется в материалах антимонопольного дела.

При этом из текста отчета и из текста оспариваемого решения очевидным образом следует, что исследованию подлежали определенные аукционы, проводимые в определенный период времени, который и является периодом исследования.

Также, оценивая довод Заявителей в указанной части, суд считает, что они направлены на изыскание всех возможных способов признания решения недействительным.

Между тем, как обоснованно указывает антимонопольный орган, данная техническая ошибка решения никаким образом не повлияла на отраженные в нем выводы по существу, а также не свидетельствам об отсутствии картельного соглашения между Заявителями.

Таким образом, данный довод свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны нарушителя и не может служить основанием для признания вынесенного решения незаконным.

Довод ООО «Интеград» о неверном проведении исследования торгов обусловленный участием данного общества в торгах по иным кодам ОКПД подлежит отклонению, как противоречащий фактическим обстоятельствам

Аукцион № 0387200027415000052 проводился в рамках кода ОКПД 72.21.11.000, товарный рынок по которому и был исследован антимонопольным органом.

Довод о представлении собственного анализа со стороны Общества также не может быть основанием для признания акта недействительным, поскольку данный анализ проведен органом с целью наглядного отражения возможности иного снижения начальной цены, превышающего снижение, предложенное участниками данного дела.

Довод ООО «Интеград» о необходимости разделения антимонопольного дела на несколько не имеет правового обоснования, поскольку в данном случае исследованию подлежит рынок торгов.

То обстоятельство, что общество подавало ценовое предложения снижением более 11,5 % по некоторым торгам, не свидетельствует об отсутствии антиконкурентного соглашения, поскольку подача ценовых предложений может расцениваться в качестве определенной тактики поведения. Кроме того, следует отметить, что размер снижения, превышающий половину процента от начала 1 цены, был предложен участникам только по 3 аукционам из 30, что не позволяет прийти к выводу о наличии надлежащего поведения на торгах.

Истечение трехлетнего срока давности по части аукционов, анализ которых приведен в оспариваемом решении, также не влияет ни на его законность, ни на законность оспариваемых постановлений, поскольку, согласно резолютивной части оспариваемого решения, заявителям вменено нарушение, выразившееся в заключении и исполнении картельного соглашения лишь по аукционам, проводимым в рамках трехлетнего срока.

В свою очередь, при рассмотрении дела № 1-2643/77-17 Комиссия оценила совокупность установленных фактических обстоятельств по делу, а не каждое обстоятельство в отдельности.

Довод Заявителей об использовании управлением только косвенных доказательств подлежит отклонению, поскольку факт наличия антиконкурентного соглашения, который установлен на основании имеющихся в деле доказательств, не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан в том числе с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов, что согласуется с правовой позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной в «Обзоре по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере» от 16.03.2016.

Кроме того, положения части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции указывают на неправомерность заключения соглашения, которое влечет или может повлечь за собой угрозу наступления негативных последствий для состояния конкуренции на определенном товарном рынке, то есть являются формальным составом правонарушения. Анализ поведения участников с точки зрения экономической выгоды не входит в предмет доказывания по указанной категории дел. При нарушении хозяйствующим субъектом пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции возможность наступления последствий в виде влияния на конкуренцию презюмируется. Следовательно, подлежит отклонению довод Заявителей об отсутствии у них экономической выгоды от заключения антиконкурентного соглашения, поскольку данный признак не является квалифицирующим по пункту 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции

Антиконкурентные действия заявителей заключались в устном соглашении друг с другом, при этом поведение победителя процедуры объяснимо с точки зрения конкурентных торгов как направленное на заключение договора любым способом, между тем как поведение остальных хозяйствующих субъектов - как противоречащих правовой природе торгов, и, очевидно, последовательно способствовавших достижению этой цели с компенсацией им пои связанных с отказом от заключения контракта, что не может быть доказано документально в рамках полномочий антимонопольного органа.

Таким образом, общества использовали единую инфраструктуру, возможно лишь в случае кооперации и консолидации. При этом такие действия осуществляются для достижения единой для всех цели.

Названные обстоятельства последовательное предложение хозяйствующими субъектами цены контракта со снижением на 0.5% от предыдущего предложения, использование единой инфраструктуры для участия в торгах — помещений и компьютера, а также совпадение учетных записей при проведении аукциона в электронной форме в своей совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о наличии между ними антиконкурентного соглашения.

При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд пришел к правомерному выводу о недоказанности нарушения прав заявителей, оспариваемым решением в контексте ч. 1 ст. 198 АПК РФ, в связи с чем в удовлетворении заявленных требований отказано.

Рассмотрев требования заявителем о признании незаконными постановлений о привлечении к административной ответственности, суд также признал их не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 7 ст. 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа арбитражный суд не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет решение в полном объеме.

В соответствии с ч. 6 ст. 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значения для дела.

Срок, установленный ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ, на привлечение заявителей к административной ответственности административным органом соблюден.

Полномочия должностных лиц административного органа, составившего протокол, рассмотревшего дело об административном правонарушении, предусмотрены ст. 23.48 КоАП РФ, приказом ФАС России от 19.11.2004 № 180.

Порядок составления протоколов об административных правонарушениях, рассмотрения дела, установленные ст. ст. 28.2, 29.7, 29.10 КоАП РФ, административным органом соблюдены, процессуальные гарантии, предусмотренные ст. ст. 25.1, 25.5 КоАП РФ - обеспечены. Каких-либо процессуальных нарушений, не позволивших полно, всесторонне и объективно рассмотреть дела и влекущих, исходя из п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» и ч. 2 ст. 211 АПК РФ, безусловную отмену оспариваемого постановления, административным органом допущено не было.

Годичный срок давности привлечения к административной ответственности, начинающий течение в силу ч. 6 ст. 4.5 КоАП РФ с даты принятия антимонопольным органом решения по делу о нарушении антимонопольного законодательства, административным органом не пропущен.

В соответствии с ч. 2 ст. 14.31 КоАП РФ совершение занимающим доминирующее положение на товарном рынке хозяйствующим субъектом действий, признаваемых злоупотреблением доминирующим положением и недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, если результатом таких действий является или может являться недопущение, ограничение или устранение конкуренции, за исключением случаев, предусмотренных статьей 14.31.1 КоАП РФ, либо совершение субъектом естественной монополии действий, признаваемых злоупотреблением доминирующим положением и недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, влечет наложение административного штрафа на юридических лиц от одной сотой до пятнадцати сотых размера суммы выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, либо размера суммы расходов правонарушителя на приобретение товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, но не более одной пятидесятой совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) и не менее ста тысяч рублей, а в случае, если сумма выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, либо сумма расходов правонарушителя на приобретение товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, превышает 75 процентов совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) или административное правонарушение совершено на рынке товаров (работ, услуг), реализация которых осуществляется по регулируемым в соответствии с законодательством Российской Федерации ценам (тарифам), - в размере от трех тысячных до трех сотых размера суммы выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, либо размера суммы расходов правонарушителя на приобретение товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, но не более одной пятидесятой совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) и не менее ста тысяч рублей.

Квалификация административного правонарушения предполагает наличие состава правонарушения.

Объектом правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.32 КоАП РФ являются общественные отношения, складывающиеся в связи с обеспечением свободы экономической деятельности, необходимым условием которой является развитие конкуренции между хозяйствующими субъектами.

Объективную сторону правонарушения образуют действия хозяйствующего субъекта, признанные недопустимыми антимонопольным законодательством Российской Федерации: заключение соглашения, ограничивающего конкуренцию.

Объективная сторона административного правонарушения, вмененного заявителям, соответствует нарушениям, отраженным в решении УФАС по г. Москве по делу № 1-11-2643/77-17 от 20.07.2018, законность которого была проверена судом в рамках настоящего дела и признана его правомерность в части вменяемых Заявителям нарушений антимонопольного законодательства.

Поскольку субъективная сторона правонарушения характеризуется формой вины, а Кодекс об административных правонарушениях (ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ) формы вины юридических лиц не выделяет, административный орган учитывал, что у заявителя имелась возможность соблюдения требований закона, но им не были предприняты все зависящие от него меры по соблюдению таких требований.

Виновные действия заявителей состоят в нарушении положений Закона о защите конкуренции в части заключения устного картельного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах.

В соответствии положениями КоАП РФ размер административного штрафа за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 14.32 КоАП исчисляется согласно примечанию к ст. 14.31 КоАП РФ.

В соответствии с п. 4 прим. к ст. 14.31 КоАП РФ за совершение административного правонарушения, предусмотренного настоящей статьей либо статьей 14.31.2, 14.32 или 14.33 настоящего Кодекса, при отсутствии обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность, административный штраф налагается на юридическое лицо в размере суммы минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения, и половины разности максимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения, и минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения. При наличии обстоятельств, предусмотренных пунктами 5 и 6 части 1 статьи 4.2 настоящего Кодекса, административный штраф налагается на юридическое лицо в размере суммы минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения. При наличии обстоятельств, смягчающих административную ответственность, за исключением обстоятельств, предусмотренных пунктами 5 и 6 части 1 статьи 4.2 настоящего Кодекса, размер административного штрафа, налагаемого на юридическое лицо, подлежит уменьшению за каждое такое обстоятельство на одну восьмую разности максимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения, и минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения. При наличии обстоятельств, отягчающих административную ответственность, размер административного штрафа, налагаемого на юридическое лицо, подлежит увеличению за каждое такое обстоятельство на одну восьмую разности максимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения, и минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения.

Проверив произведенные антимонопольным органом расчеты размеров административных штрафов, суд нашел их обоснованными.

Кроме того, оснований для снижения штрафов ниже низшего предела с установленного соответствующей нормой КоАП РФ основываясь на постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 4-П, так как установленные в данном конкретном деле обстоятельства не свидетельствуют об исключительности случая выявленного административным органом нарушения обществом требований антимонопольного законодательства, а. напротив, указывают на пренебрежительное отношение заявителя к соблюдению требований, установленных Законом, а также требований добропорядочности при участии в государственных закупках.

При применении той или иной санкции закона необходимо иметь в виду того насколько совершение лицом правонарушения зависело от его собственником волеизъявления, не предопределено ли решающим образом совершение правонарушения действующим ответственно и разумно субъектом внешними отношению к нему обстоятельствами, например, неопределенностью сое. правонарушения (Постановление Конституционного Суда РФ от 17.01.2013 № 1- П).

Однако фактические обстоятельства, установленные решением оспариваемым постановлением, не дают оснований полагать, что состав вмененного административного правонарушения обладает какой-либо неопределенностью. Соответственно, законодательные нормы сформулированы с достаточной четкостью и позволяли лицу предвидеть, с какими последствиями могут быть связаны те или иные его действия.

Таким образом, заявители знали или должны были знать о совершении им противоречащих закону действий, осуществление или неосуществление которого зависело в полном объеме только от самого общества.

При этом, чтобы доказать очевидность избыточного ограничения прав юридического лица, выражающегося в необратимых для него негативных имущественных последствиях, обусловленных созданием реальной угрозы дальнейшего нормального ведения хозяйственной деятельности, необходимо документальное обоснование возможности наступления таких последствий.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда России Федерации от 25.02.2014 № 4-П, административный штраф является мерой ответственности, применяемой в целях предупреждения совершения но. правонарушений, поэтому его размеры должны обладать сдерживающим эффектом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 15.07.1999 № 11-П, конституционны u i требованиями справедливости и соразмерности предопределяется дифференциация публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении тех или иных мер государственного принуждения.

В силу ч. 1 ст. 3.1 КоАП РФ административное наказание является установленной государством мерой ответственности и в качестве своей цели подразумевает превенцию правонарушений.

Нарушение ст. 11 Закона о защите конкуренции отнесено к числу достаточно тяжких, поскольку заключение картельных соглашений влечет уголовную ответственность.

Кроме того, в отношении юридических лиц за подобные нарушения установлена административная ответственность в виде оборотного штрафа, а также повышенный срок давности привлечения к ответственности (один год).

Кроме того, вменяемое правонарушение отличается особой степенью общественной опасности, поскольку связано с недобросовестным участием лица в конкурентной процедуре, одной из сторон которой выступает государство в лице заказчика.

Указанное противоправное поведение выражается в действиях, прямо направленных на достижение запрещенной законом цели, выгоды для такого лица, а именно, влиянии на цену контракта на торгах путем ее поддержания, снижения или повышения.

Таким образом, победу в конкурентной процедуре одержал заранее оговоренный такими лицами участник с максимально выгодной для себя ценой контракта, что также повлекло за собой дополнительное расходование бюджетных средств, а также неосновательное обогащение лица, участвующего в соглашении

С учетом негативного влияния на конкуренцию, дополнительного расходования бюджетных средств и опосредованного нарушения добросовестных участников закупки, вменяемое заявителям правонарушения обладают высокой степенью общественной опасности.

Исходя из положений КоАП РФ, размер административного штрафа может быть снижен судом только при наличии исключительных обстоятельств, связанных с характером правонарушения, его последствиями, имущественным и финансовым положением лица, привлекаемого к административной ответственности.

Таким образом, снижение размера административного штрафа является лишь правом административного органа, суда и применяется в исключительных случаях.

Применительно к настоящему случаю необходимо отметить, что вменяемое правонарушение отличается особой степенью общественной опасности, поскольку связано с недобросовестным участием лица в конкурентной процедуре, одной из сторон которой выступает государство в лице заказчика.

Указанное противоправное поведение выражается в действиях, направленных на достижение запрещенной законом цели, выгоды для такого нарушения, а именно, влиянии на цену контракта на торгах путем ее поддержания, снижения или повышения.

Подобные действия заявителей в настоящем случае привели к тому, что добросовестные участники торгов путем вышеупомянутого резкого снижения цен подверглись введению в заблуждение и впоследствии были вынуждены отказа, от дальнейшего участия в аукционе, что, в свою очередь, привело к устранению естественной конкурентной борьбы в рамках торгов. Вышеизложенным также объясняется и существенный размер административного штрафа, налагаемого на правонарушителя.

Как было указано ранее, законодателем предусмотрена конкретная, хоть и суровая, мера ответственности, высчитывающаяся в соответствии с установленной в КоАП РФ формулой такого расчета, исходя из начальной (максимальной) цены контракта, то есть той суммы, на которую были изначально направлены незаконные действия лица.

Таким образом, антимонопольным органом при определении административных штрафов для каждого из заявителей были учтены на обстоятельства, смягчающие ответственность, и в рамках регламентированной и ст. 14.32 КоАП РФ санкции были назначены штрафы в минимально возможном размере исходя из установленного законом расчета такого штрафа.

Учитывая, что наличие составов административных правонарушений действиях заявителей подтверждено материалами дела, сроки и порядок привлечения Обществ к административной ответственности административным органом соблюдены, размер ответственности административным орган» определен с учетом правил, определенных ст. 4.1 КоАП РФ, требования заявителей удовлетворению не подлежат.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 3.5 КоАП РФ расчет штрафа производится от выручки правонарушителя за календарный год, предшествующий году, в котором было выявлено административное правонарушение, либо за предшествующую дате выявления административного правонарушения часть календарного года, в котором было выявлено административное правонарушение, если правонарушитель не осуществлял деятельность по реализации товара (работы, услуги) в предшествующем календарном году.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 13.12.2011 N 11132 II. моментом выявления административного правонарушения является дата издания антимонопольным органом приказа о возбуждении дела по признакам нарушения антимонопольного законодательства

Таким образом, доводы заявителей, связанные с неверным определением периода, за который следует учитывать выручку по правилам ст. 14.32 КоАП РФ основаны на нормах права.

Учитывая, что наличие события вмененного правонарушения установлено вступившим в законную силу решением антимонопольного органа, признано заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), наличие состава правонарушения установлено в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении, сроки и порядок привлечения к ответственности административным органом соблюдены, примененная санкция отвечает положениям ст. 1.7 КоАП РФ, суд правомерно отказал в удовлетворении требований.

В соответствии с частью 3 статьи 211 АПК РФ в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что решение административного органа о привлечении к административной ответственности является законным и обоснованным, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требования заявителя.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно и обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

С учетом вышеизложенного апелляционный суд находит обжалуемое решение суда законным и обоснованным и не усматривает правовых оснований для его отмены или изменения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019 по делу № А40-240942/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: С.М. Мухин

Судьи: В.И. Попов

И.А. Чеботарева