Постановление от 14 августа 2025 г. по делу № А27-10113/2023

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


город Томск                                                                                            Дело № А27-10113/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 04 августа 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 15 августа 2025 года


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего                 Чикашовой О.Н.,

судей                                                Аюшева Д.Н.,

Сластиной Е.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шевченко Д.И. (до перерыва), секретарем Комиссаровой К.В. (после перерыва), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы № 07АП-2407/2024(3) акционерного общества «Угольная компания Сибирская», № 07АП-2407/2024(4) общества с ограниченной ответственностью «Чайна Коул Сервис» на решение от 06.05.2025 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-10113/2023 (судья Камышова Ю.С.) по первоначальному иску акционерного общества «Угольная компания Сибирская» (Кемеровская область, ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Чайна Коул Сервис» (Кемеровская область, ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании неустойки, убытков, по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Чайна Коул Сервис» к акционерному обществу «Угольная компания Сибирская» о признании незаконным одностороннего отказа от исполнения договора, о расторжении договора, о взыскании штрафа, убытков,


при участии в судебном заседании:

от истца по первоначальному иску – ФИО1 по доверенности от 08.04.2025) (до и после перерыва), ФИО2 по доверенности от 08.04.2025 (до перерыва), ФИО3 по доверенности от 09.01.2024 (участие путем присоединения к веб-конференции) (до и после перерыва),

от ответчика по первоначальному иску – ФИО4 по доверенности от 06.02.2025 (до и после перерыва), ФИО5 по доверенности от 06.02.2025 (до и после перерыва)

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Угольная компания Сибирская» (далее – АО «УК Сибирская», истец по первоначальному иску, общество) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Чайна Коул Сервис» (далее – ООО «Чайна Коул Сервис», ответчик по первоначальному иску, компания) о взыскании неустойки по договору № 415/2022 от 04.10.2022 за нарушение обязательства по поставке оборудования в сумме, эквивалентной 222 131,42 евро, в рублях по курсу Центрального Банка России на дату оплаты, за период с 29.04.2023 по 19.06.2023; 95 094 296,41 руб. упущенной выгоды в виде потерь по добыче товарной продукции, образовавшихся в результате не поставки очистного комбайна FAMUR FS-300/1,0 по договору поставки № 415/2022 от 04.10.2022, поломок очистного комбайна KSW-460 и простоя лавы 67-09, не выполнении объемов отгрузки концентрата; 1 654 390,89 руб. реального ущерба в виде затрат на обслуживание и ремонт очистного комбайна KSW-460, в том числе приобретение деталей (уточнение иска представлено в электронное дело 03.04.2025).

ООО «Чайна Коул Сервис» обратилось в арбитражный суд со встречным иском, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, в котором просит признать незаконным односторонний отказ АО «УК «Сибирская» от договора поставки № 415/2022 от 04.10.2022; расторгнуть договор поставки N 415/2022 от 04.10.2022 с 19.06.2023 в связи с существенным нарушением его условий со стороны АО «УК «Сибирская», а именно в связи с необоснованным отказом АО «УК «Сибирская» от приемки товара; взыскать с АО «УК «Сибирская» штраф за незаконный отказ от предварительной приемки товара по договору поставки № 415/2022 от 04.10.2022 в размере 1 382 688 евро в рублях по курсу Банка России на дату фактического платежа; убытки (упущенная выгода) в виде неполученной прибыли в результате незаконного отказа АО «УК «Сибирская» от договора поставки № 415/2022 от 04.10.2022 в размере 201 545,56 евро в рублях по курсу Банка России на дату фактического платежа; убытки (реальный ущерб) в виде затрат на исполнение договора поставки № 415/2022 от 04.10.2022 в размере 956 630,98 руб. (уточнение представлено в электронное дело 24.08.2024).

Решением от 06.05.2025 Арбитражного суда Кемеровской области первоначальные исковые требования удовлетворены частично, с ООО «Чайна Коул Сервис» в пользу АО «УК Сибирская» взысканы неустойка в сумме, эквивалентной 222 131,42 Евро, в рублях по курсу Центрального Банка России на дату оплаты, 1 654 390,89 руб. реального ущерба, 42 183 руб. расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части первоначальных исковых требований отказано. В части требований об обязании поставить товар согласно спецификации к договору № 415/2022 от 04.10.2022, и взыскании судебной неустойки производство по делу прекращено.

В удовлетворении встречного иска отказано.

С АО «УК Сибирская» в пользу ООО «Чайна Коул Сервис» взыскано 56 337,75 руб. расходов за проведение судебных экспертиз по делу. В результате процессуального зачета С АО «УК Сибирская» в пользу ООО «Чайна Коул Сервис» взыскано 14 154,75 руб. судебных расходов.

Не согласившись с судебным актом, стороны обратились в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобами.

АО «УК Сибирская» просит решение суда отменить в части оставления исковых требований АО «УК Сибирская» о взыскании 95 086 765,55 руб. упущенной выгоды без удовлетворения, распределения судебных расходов, в указанной части принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная АО «УК Сибирская» мотивирована доводами о том, что ответчик не опроверг умышленный характер нарушения договора поставки; суд первой инстанции не дал оценки действиям поставщика и его контрагентов по изменению договоров в цепочке поставок; ответчик не предпринимал реальных действий, направленных на исполнение обязательств перед истцом; неисполнение обязательства по поставке по причине нарушения обязательств со стороны контрагентов поставщика не является основанием для освобождения от ответственности; суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о наличии вины покупателя в возникновении убытков и необоснованно освободил ответчика от ответственности за упущенную выгоду.

ООО «Чайна Коул Сервис» просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований АО «УК Сибирская» о взыскании убытков отказать, а в части требования о взыскании неустойки решение изменить; встречные исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Доводы апелляционной жалобы ООО «Чайна Коул Сервис» сводятся к следующему: суд первой инстанции необоснованно отказал в привлечении к участию третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора; суд пришел к неверному выводу о законности одностороннего отказа от договора, ошибочно квалифицировал предусмотренную договором неустойку в качестве штрафной; размер взыскиваемой неустойки подлежал снижению; решением суда незаконно взысканы убытки за период с 03.05.2023 по 23.05.2023, не связанные с поставкой оборудования, а также реальный ущерб; судом необоснованно отказано в назначении отдельной и дополнительной экспертиз; отказывая в истребовании доказательств, суд лишил сторону возможности полностью раскрыть доказательства, положенные в обоснование позиции по делу; суд не дал оценки притворности договора; экспертное заключение по делу является необоснованным.

Стороны представили в материалы дела возражения на апелляционные жалобы своих процессуальных оппонентов, обоснованность требований, изложенных в них, не признали.

Определением от 17.06.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 23.07.2025 в 11:00.

ООО «Чайна Коул Сервис» заявлено ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в силу решения суда по гражданскому делу № А27-9507/2025 по иску ООО «Чайна Коул Сервис» к АО  «УК Сибирская», товариществу с ограниченной ответственностью «FAMUR Kazakhstan» (ФАМУР Казахстан), Республика Казахстан, GRENEVIA S.A., Республика Польша, о признании недействительными сделок, применении последствий недействительности.

Рассмотрев ходатайство компании о приостановлении производства по делу, апелляционный суд не находит оснований для его удовлетворения.

В силу пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 145 АПК РФ производство по делу приостанавливается в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 и пунктом 5 статьи 144 АПК РФ, до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда.

Данные нормы права направлены на устранение конкуренции между судебными актами. Объективной предпосылкой применения данных норм права является невозможность рассмотрения одного дела до принятия решения по другому делу. Такая предпосылка имеет место в случае, когда решение по другому делу будет иметь какие-либо процессуальные или материальные последствия для разбирательства по настоящему делу.

Вместе с тем, законодатель связывает обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу не с наличием другого дела или вопроса, рассматриваемого в порядке конституционного, гражданского, уголовного или административного производства, а с невозможностью рассмотрения спора до принятия решения по другому вопросу, то есть наличием обстоятельств, в силу которых невозможно принять решение по данному делу.

Отсутствие на момент рассмотрения настоящего спора вступившего в законную силу судебного акта по делу № А27-9507/2025 об оспаривании сделки не является безусловным основанием для приостановления производства по делу, в котором рассматривается вопрос о взыскании задолженности; отсутствуют обстоятельства, в силу которых разрешение настоящего дела может привести к его незаконности, неправильным выводам или к вынесению противоречивого судебного акта по отношению к делу № А27-9507/2025 с учетом имеющихся в материалах дела доказательств.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 57 от 23.07.2009 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о взыскании по договору в судах первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании пункта 1 части1 стати 143 АПК РФ, а также приостановления исполнения судебного акта по правилам части 1 статьи 283 либо части1 статьи 298 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции полагает, что рассмотрение в Арбитражном суде Кемеровской области дела № А27-9507/2025 само по себе не свидетельствует о невозможности рассмотрения апелляционной жалобы по настоящему делу, поскольку доводы об отсутствии фактической поставки могут быть заявлены ответчиком и подлежат исследованию судом с учетом представленных сторонами доказательств.


ООО «Чайна Коул Сервис» заявлены ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, GRENEVIA S.A. (Польша) и ТОО «Фамур Казахстан».

В соответствии с частью 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Из смысла указанной нормы права следует, что третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, которое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Целью участия третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, является предотвращение неблагоприятных для него последствий.

Суд должен установить характер правоотношений между лицами, участвующими в деле, правовой интерес лица, а также может ли конечный судебный акт по делу повлиять на права или обязанности третьего лица по отношению к одной из сторон.

То есть, после разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон либо после разрешения спора между сторонами у третьего лица возникает право на иск, или у сторон появляется возможность предъявления иска к третьему лицу, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и таким третьим лицом.

Таким образом, критерием привлечения к участию в деле третьих лиц является обоснованный легитимный прямой юридический интерес, выражающийся в том, что решение по делу может создать, изменить или прекратить субъективные права или обязанности третьего лица по отношению к одной из сторон в споре или повлечь факт нарушения лично принадлежащих ему прав или возложения на него обязанностей вынесенным решением.

При этом, обычная заинтересованность в исходе спора таким обязательным и безусловным основанием для вступления (привлечения) в дело не является.

Привлечение к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, не является безусловной обязанностью арбитражного суда.

Судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права этого лица относительно предмета спора либо возлагаются обязанности на это лицо.

Из мотивировочной и резолютивной части решения суда первой инстанции не усматривается, что судебный акт принят непосредственно о правах и обязанностях GRENEVIA S.A. (Польша) и ТОО «Фамур Казахстан».

Основания для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции судом апелляционной инстанции не установлены, в связи с чем, учитывая, что в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о привлечении к участию в деле третьих лиц, в удовлетворении ходатайств отказано.

ООО «Чайна Коул Сервис» заявлено ходатайство об истребовании у ООО «УК «Сибирская» сведений о размере затрат, которые УК Сибирская должна была понести в результате добычи заявленного объема не добытого угля марки ГЖ и на которые должна быть уменьшена себестоимость продукции в спорный период; документов, содержащих сведения о наличии у УК Сибирская на складе остатков угля марки ГЖ в спорный период (апрель-июнь 2023) и их объем; сведений о суточной добыче угля в лаве 67-09 в каждый день спорного периода; сведений о реальных сроках работ по монтажу комбайна KSW460NE зав. 2/16 в лаве 67-09, а также составе монтажной бригады и списке привлеченных работников.

В силу статей 9, 41, 65 АПК РФ бремя доказывания обстоятельств, на которых сторона основывает свои требования и возражения, лежит на этой стороне, применяя правила АПК РФ о состязательности и равноправии участников арбитражного судопроизводства, непредставление сторонами каких-либо дополнительных доказательств не препятствует рассмотрению дела по существу и является основанием для рассмотрения дела арбитражным судом по имеющимся доказательствам.

По смыслу статей 8, 9, 65, 66 АПК РФ суд не вправе обязывать сторону предоставить доказательства в обоснование позиции другой стороны с применением принудительного механизма, предусмотренного статьей 66 АПК РФ, поскольку это противоречит принципу состязательности сторон в процессе, вследствие чего не может считаться правомерным.

Суд апелляционной инстанции, исходя из фактических обстоятельств рассматриваемого спора, отказывает в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств в связи с возможностью рассмотрения дела по имеющимся доказательствам, их достаточности для разрешения спора по существу.

Поскольку установлена возможность рассмотрения дела по существу по имеющимся доказательствам, в силу части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами, в удовлетворении ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы, дополнительной судебной экспертизы судебной коллегией отказано.

В судебном заседании 23.07.2025 в порядке стать 163 АПКРФ объявлялся перерыв до 04.08.2025 в 11:30.

Сторонам было предложено представить письменные пояснения относительно характера взыскиваемой неустойки (зачетная, штрафная), о возможности взыскания убытков при рассмотрении настоящего спора с учетом статьи 431 ГК РФ и воли сторон при заключении договора; истцу - опровергнуть презумпцию зачетного характера неустойки; мнение о возможности взыскания убытков в виде упущенной выгоды с учетом пункта 13.1 договора.

Сторонами к судебному заседанию 04.08.205 представлены пояснения по поставленным апелляционным судом вопросам. Так, ООО «УК Сибирская» полагало, что условие договора о не возмещении сторонами друг другу упущенной выгоды не применяется в случае умышленного нарушения обязательства; при заключении договора стороны исходили из штрафного характера неустойки. ООО «Чайна Коул Сервис» выразило позицию о том, что упущенная выгода взысканию не подлежит, поскольку стороны своим соглашением исключили ответственность в виде возмещения упущенной выгоды, а также у ООО «Чайна Коул Сервис» не было умысла в нарушении обязательства; реальный ущерб не подлежит взысканию сверх неустойки, поскольку предусмотренная договором неустойка имеет зачетный характер, а ее размер превышает размер реального ущерба.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статьи 268 АПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции в обжалуемой части, апелляционный суд усматривает основания для его изменения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 04.10.2022 между ООО «Фамур» (в настоящее время ООО «Чайна Коул Сервис»; поставщик) и АО «УК Сибирская» (покупатель) заключен договор поставки № 415/2022 (далее – договор), в соответствии с условиями которого поставщик обязуется поставить, а покупатель принять и оплатить горно-шахтное оборудование для работы в условиях шахты «Увальная» (далее - оборудование). Оборудование определяется согласно спецификации (приложение № 2 к договору). Технические характеристики и комплектация оборудования определяются согласно приложению № 3 к договору. Поставщик гарантирует, что на момент передачи покупателю, оборудование является новым, не бывшим в эксплуатации, не имеет видимых и скрытых дефектов; по конструкции, качеству материалов и исполнению соответствует требованиям завода-изготовителя и нормативным документам РФ в области промышленной безопасности, техническим характеристикам, согласованным в приложении № 3 к договору. Изготовителем оборудования являются предприятия группы «Фамур» (пункты 1.1-1.3 договора).

Цена и общая стоимость договора определены в приложении № 2 «Спецификация» к договору. Цена включает все расходы, связанные с доставкой оборудования до пункта назначения и формируется на условиях поставки DDP (Инкотермс 2010) в пункт назначения при поставке автомобильным транспортом: склад филиала «Шахта «Увальная» АО «УК Сибирская», п. Увал Новокузнецкого района. Цена и стоимость оборудования являются фиксированными и изменению не подлежат. Валюта договора - евро. Оплата осуществляется в рублях РФ по курсу ЦБ РФ на дату оплаты (пункты 2.1-2.4 договора).

Поставка оборудования осуществляется автомобильным транспортом в течение срока, указанного в приложении № 2 «Спецификация» к договору (пункт 3.1 договора).

Датой поставки товара оборудования и перехода права собственности считается дата поставки партии оборудования в пункт назначения, согласно пункту 2.2 договора: при поставке автомобильным транспортом – дата подписания транспортной накладной грузополучателем на складе покупателя (пункт 3.2 договора).

Сроки и условия оплаты указаны в приложении № 2 «Спецификация» (пункт 4.1 договора).

Согласно пункту 9.2 договора, одним из этапов проведения испытания оборудования (пункт 9.1 договора) является предварительная приемка сторонами оборудования на территории склада поставщика, которая проводится в целях определения на соответствие основным техническим характеристикам, количеству и комплектности в соответствии с приложениями № 1, 3, 4 к договору отдельно для очистного комбайна типа FAMUR FS-300/1,0 и отдельно для запасных частей к комбайну.

Сторона, не исполнившая или ненадлежащим образом исполнившая обязательства по договору, несет ответственность в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ. Ответственность поставщика и покупателя ограничена размером и штрафными санкциями, установленными настоящей статьей договора. Поставщик и покупатель не возмещают друг другу возможную упущенную выгоду, в том числе, связанную с производственными потерями, в связи с неисполнением/ненадлежащим исполнением настоящего договора (пункт 13.1 договора).

В случае нарушения срока поставки, покупатель вправе письменно потребовать от поставщика оплатить неустойку в размере 0,1% от стоимости не поставленного - оборудования за каждый день такой просрочки, в случае если просрочка не превышает 30 календарных дней. В случае нарушения срока поставки более чем на 30 календарных дней размер неустойки составляет 0,2% от общей стоимости не поставленного оборудования за каждый день просрочки свыше 30 календарных дней (пункт 13.2 договора).

В случае одностороннего отказа покупателя от настоящего договора в части поставки очистного комбайна тип FAMUR FS-300/1,0 после получения извещения поставщика о готовности очистного комбайна к предварительной приемке на территории поставщика (пункт 9.2. договора), покупатель обязуется выплатить поставщику штраф в размере 50 % от стоимости очистного комбайна тип FAMUR FS-300/1,0 с НДС, что составляет 1 382 688 евро (пункт 13.6 договора).

Ответственность поставщика и покупателя за неисполнение договора ограничивается до размера 50% стоимости всего предмета договора, т.е. 1 500 888 евро (пункт 13.7 договора).

Стороны освобождаются от имущественной ответственности за полное или частичное неисполнение обязательств по договору, если такое неисполнение вызвано обстоятельствами непреодолимой силы. Сторона, для которой создалась невозможность исполнения обязательств по договору, обязана уведомить в письменной форме другую сторону о наступлении и прекращении указанных обстоятельств не позднее 14 календарных дней с момента их возникновения. Несвоевременное, сверх 15 дней, извещение об обстоятельствах непреодолимой силы лишает каждую сторону права ссылаться на них в будущем (пункты 14.1, 14.2 договора).

04.10.2022 сторонами подписана спецификация, в соответствии с которой поставке подлежало следующее оборудование: очистной комбайн типа FAMUR FS-300/1,0 стоимостью 2 765 376 евро; стандартный ЗИП к очистному комбайну тип FAMUR FS-300/1,0 стоимостью 236 400 евро.

Общая стоимость оборудования, поставляемого по договору, составляет 3 001 776 евро (пункт 1 спецификации).

Стоимость запасных частей – 197 000 евро.

Срок поставки: 28.04.2023, при условии подписания договора поставки до 05.10.2022 (пункт 2 спецификации).

Из пункта 3 спецификации следуют условия поставки:

Базис поставки: DDP (Инкотермс 2010) склад Филиала «Шахта «Увальная» АО «УК Сибирская», п. Увал Новокузнецкого района (грузополучатель). Расходы по разгрузке оборудования несет грузополучатель. Датой поставки, а также датой перехода права собственности на оборудование/партию оборудования и риска его утраты или повреждения является дата передачи поставщиком оборудования/партии оборудования покупателю/грузополучателю в согласованном в настоящем приложении пункте назначения, что подтверждается датой отметки покупателя/грузополучателя о получении груза, указанная в товарной/товарно-транспортной/УПД. Поставщик самостоятельно за свой счет организует доставку оборудования от пункта отправления до склада покупателя/грузополучателя, в том числе, самостоятельно привлекает автотранспортные средства компаний-операторов для перевозки и оплачивает транспортные расходы.

Отгрузка стандартного ЗИП покупателю/грузополучателю осуществляется поставщиком в течение 2 рабочих дней после получения от покупателя первого платежа.

Отгрузка очистного комбайна тип FAMUR FS-300/1,0 покупателю/грузополучателю осуществляется в течение 2 рабочих дней только после отгрузки стандартного ЗИП покупателю/грузополучателю и получения от покупателя второго платежа.

Поставка очистного комбайна тип FAMUR FS-300/1,0 в пункт назначения осуществляется в укрупненно-собранном виде.

В пункте 4 спецификации определены условия оплаты:

Первый платеж – оплата в размере 100% стоимости стандартного ЗИП в сумме 236 400 евро в течение 5 банковских дней на основании выставленного счета на оплату и подписанного сторонами акта предварительной приемки стандартного ЗИП на складе поставщика, расположенного по адресу: <...>. Оплата производится в рублях по курсу ЦБ РФ на день оплаты.

Второй платеж – оплата в размере 90% стоимости очистного комбайна тип FAMUR FS-300/1,0 в сумме 2 488 838,40 евро в течение 5 банковских дней на основании выставленного счета на оплату и подписанного сторонами акта предварительной приемки очистного оборудования (очистного комбайна тип FAMUR FS-300/1,0) на складе поставщика, расположенного по адресу: <...>. Оплата производится в рублях по курсу ЦБ РФ на день оплаты.

Третий платеж – оплата в размере 10% стоимости очистного комбайна тип FAMUR FS-300/1,0 в сумме 276 537,60 евро в течение 30 календарных дней с даты поставки очистного комбайна, указанной в упаковочном листе/документе передачи. Оплата производится на основании выставленного счета-фактуры. Оплата производится в рублях по курсу ЦБ РФ на день оплаты.

25.01.2023 поставщик уведомил покупателя о запланированной отгрузке очистного комбайна с завода-изготовителя FAMUR S.A., Республика Польша (в настоящее время - АО «Греневия», GRENEVIA S.A.) на 06.03.2023, об ориентировочном периоде прибытия комбайна на склад в г. Новокузнецк с 27.03.2023 по 31.03.2023 (письмо № 24 от 25.01.2023, представлено в электронное дело 05.06.2023).

09.03.2023 поставщик уведомил о запланированной отгрузке очистного комбайна с завода-изготовителя FAMUR S.A. на 13.03.2023, об ориентировочном периоде прибытия комбайна на склад в г. Новокузнецк с 27.03.2023 по 31.03.2023 (письмо № 123 от 09.03.2023, представлено в электронное дело 05.06.2023).

23.03.2023 поставщик уведомил, что отгрузка очистного комбайна с завода-изготовителя FAMUR S.A. назначена на 27.03.2023, максимальный срок доставки оборудования в г. Караганда, Республика Казахстан составляет 14 дней с даты отгрузки (письмо от 23.03.2023, представлено в электронное дело 05.06.2023).

30.03.2023 FAMUR S.A. уведомило, в том числе поставщика, что комбайн упакован и готов к отгрузке (письмо от 30.03.2023, представлено в электронное дело 05.06.2023).

К установленному сроку (28.04.2023) оборудование не было поставлено.

10.05.2023 обществом в адрес компании направлена претензия № 23-578/ЮР от 10.05.2023, в которой уведомило о начислении неустойки за просрочку поставки оборудования, а также просило проинформировать о дате отгрузки оборудования с завода-изготовителя FAMUR S.A., о дате прибытия на склад ООО «Фамур», г. Новокузнецк; о дате предварительной приемки оборудования (претензия представлена в электронное дело 05.06.2023).

12.05.2023 в ответ на претензию компания направила уведомление о невозможности поставки оборудования, поскольку 25.02.2023 в Регламенте Совета (ЕС) 2023/427 от 25.02.2023 опубликован X пакет санкций, вносящий изменения в Регламент Совета (ЕС) № 833/2014 от 31.07.2014 относительно ограничительных мер. 14.03.2023 FAMUR S.A. обратилось в Министерство развития и технологий Республики Польша с вопросом о квалификации очистного комбайна FAMUR FS-300/1,0, как самоходного оборудования, предназначенного для подземных горных работ (добычи), с таможенным кодом 84303100, о возможности его поставки заказчику на территорию Российской Федерации. 24.04.2023 Министерство развития и технологий Республики Польша в письме исх. № DMP-II.4503.25.2023 от 24.04.2023 высказало позицию, что очистной комбайн FAMUR FS-300/1,0 внесен в Приложение VII к Регламенту Совета (ЕС) N 833/2014 от 31.07.2014 по пункту X.B.X.010.h.2 как «тяжелая техника для земляных работ, используемая в горнодобывающей промышленности», в связи с чем его продажа, поставка, передача или экспорт в Россию, прямо или косвенно запрещены на основании ст. 2а Регламента Совета (ЕС) № 833/2014. Разрешение может быть выдано на условиях в абз. 4, 5, 7 ст. 2а, 12б Регламента. FAMUR S.A., не согласившись с выраженной в письме позицией, представило в Министерство развития и технологий Республики Польша дополнительные аргументы относительно квалификации оборудования как продукции, на которую не распространяются санкционные ограничения. Кроме того, поставщик предложил заключить дополнительное соглашение к договору и продлить срок поставки до 31.12.2023 (письмо № 266 от 12.05.2023 представлено в электронное дело 05.06.2023).

Из приложений к письму № 266 было установлено, что запрет на продажу, поставку, передачу или вывоз прямо или косвенно в Россию «тяжелой техники для земляных работ, используемой в горнодобывающей промышленности», к которой Министерством отнесен и очистной комбайн FAMUR FS-300/1,0, был направлен на ограничение (снижение) экономического потенциала России для сокращения дальнейшего финансирования военных действий. Добывая и продавая уголь, Россия, по мнению страны производителя оборудования, получает средства, которые могут поддерживать дальнейшие военные действия. В связи с чем, завод-изготовитель FAMUR S.A. дал указание ООО «Фамур» в процессе делового общения с АО «УК Сибирская» не раскрывать информации о реальном положении с поставкой оборудования и заявить о наступлении форс-мажора до изменения Министерством развития и технологий Республики Польша свой позиции по квалификации очистного комбайна как товара, на который распространяются санкционные ограничения.

19.05.2023 покупатель направил поставщику требование № 23-629/ЮР, в котором повторно просил предоставить документы и информацию об исполнении обязательства: обращение завода-изготовителя FAMUR S.A. в Министерство развития и технологий Республики Польша от 14.03.2023; дополнительные аргументы завода-изготовителя FAMUR S.A., предоставленные в Министерство развития и технологий Республики Польша; письмо ООО «Фамур» от 10.04.2023 № 205 с доказательствами его направления в адрес АО «УК Сибирская»; документы об отгрузке оборудования с завода-изготовителя FAMUR S.A. и его прибытии на склад ООО «Фамур» в г. Новокузнецк.

23.05.2023 поставщик в ответном письме № 283 от 23.05.2023 указал, что документы представить не может, поскольку они являются внутренними документами GRENEVIA S.A., адресованными государственному органу Республики Польша. Вместе с тем, указал на получение GRENEVIA S.A. письма из Министерства развития и технологий Республики Польша по поставке очистного комбайна FAMUR FS-300/1,0.

Поставщик также повторно предложил заключить дополнительное соглашение к договору № 415/2022 от 04.10.2022, продлить срок поставки очистного комбайна FAMUR FS-300/1,0 до 15.06.2023, стандартного ЗИП к нему до 30.11.2023 без начисления неустойки за нарушение срока поставки. С письмом поставщик также предоставил покупателю письмо исх. N 205 от 10.04.2023, в котором было указано, что, в связи с опубликованием 25.02.2023 X пакета санкций Регламента Совета (ЕС) N 2023/427, после 27.03.2023 поставщик не может: поставлять крепи (код 84798900), скребковые конвейеры, гидравлические стойки (код 84283100) и другие запасные части к оборудованию (коды 843139 и 843149) производства FAMUR S.A., Республика Польша; осуществлять гарантийные обязательства завода-изготовителя FAMUR S.A. по оборудованию, которое находится под санкциями.

29.05.2023 покупатель письмом № 23-664/ЮР вновь просил предоставить документы и информацию об исполнении обязательства: ответ Министерства развития и технологий Республики Польша по поставке очистного комбайна FAMUR FS-300/1,0 на обращение завода-изготовителя FAMUR S.A. по поставке очистного комбайна FAMUR FS-300/1,0; информацию о конкретных мерах принятых для исполнения договора N 415/2022 от 04.10.2022 и текущем местоположении оборудования.

02.06.2023 поставщик направил покупателю письмо № 303 в ответ на требование исх. N 23-664/ЮР от 29.05.2023, в котором указал, что на документы установлен режим ограниченного доступа обладателем. Указал, что очистной комбайн FAMUR FS-300/1,0 не запрещается продавать, поставлять, передавать или экспортировать, прямо или косвенно России соответственно ст. 2а Регламента Совета (ЕС) N 833/2014. Подтвердил готовность поставки комбайна (без стандартного ЗИП), но до его выпуска в обращение вновь предложил подписать дополнительное соглашение, перенести сроки поставки без начисления неустойки.

05.06.2023 письмом № 23-702/ЮР покупатель выразил отказ от заключения дополнительного соглашения и потребовал исполнить договор на согласованных сторонами условиях.

15.06.2023 в письмах № 319, 320 поставщик известил покупателя о готовности осуществить предварительную приемку очистного комбайна на территории поставщика 11.07.2023 и после приемки поставить его 18.07.2023. Кроме того, указал, что в отношении стандартного ЗИП действуют санкционные ограничения и он не может быть отгружен без соответствующего согласия польского уполномоченного органа.

19.06.2023 уведомлением № 23-759/ЮР покупатель сообщил об отказе от договора поставки № 415/2022 от 04.10.2022. В качестве причин отказа от договора покупателем были указаны: договором не была предусмотрена поставка очистного комбайна FAMUR FS-300/1,0 без стандартного ЗИП; длительная не поставка оборудования; отсутствие гарантий реального исполнения обязательства по поставке стандартного ЗИП к очистному комбайну FAMUR FS-300/1,0; отсутствие гарантий реального исполнения иных обязательств по договору (гарантийное обслуживание, осуществление ремонта, сервисного обслуживания); систематическое уклонение стороны от предоставления достоверной и полной информации об исполнении обязательства по поставке (представлено в электронное дело 20.06.2023).

В связи с не поставкой оборудования в установленный договором срок, покупатель в целях минимизации убытков смонтировал и с 28.04.2023 ввел в эксплуатацию в лаве 67-09 очистной комбайн KSW-460 зав. № 2/16. Поскольку комбайн не был поставлен, общество вынуждено было использовать бывший в эксплуатации очистной комбайн KSW-460, который был менее производителен, из-за поломок очистного комбайна KSW-460 в лаве 67-09 были простои, добыча не осуществлялась. Обществом были понесены расходы на ремонт и сервисное обслуживание данного комбайна. Вышеуказанные расходы не были бы понесены истцом, если бы ответчик своевременно исполнил обязательство по поставке очистного комбайна, поскольку в договоре было предусмотрено условие, что поломка исключает необходимость несения дополнительных затрат (раздел 11 договора). Если бы обязательство было исполнено надлежащим образом, истец осуществлял бы в лаве 67-09 добычу с использованием очистного комбайна FAMUR FS-300/1,0, не было бы простоев, которые возникли из-за поломок очистного комбайна KSW-460, и среднесуточная добыча была бы выше, чем у очистного комбайна KSW-460. Истец также не нес бы расходы на ремонт и сервисное обслуживание очистного комбайна KSW-460, данный комбайн не эксплуатировался, а ремонт и сервисное обслуживание очистного комбайна FAMUR FS-300/1,0 осуществлялось бы бесплатно, так как комбайн находился на гарантии.

Встречные требования поставщика обусловлены  тем, что поставщик неоднократно уведомлял покупателя о готовности комбайна к поставке (письма № 283 от 23.05.2023, № 303 от 02.06.2023, № 319 от 15.06.2013, № 320 от 15.06.2023), однако, покупатель отказался от предварительной приемки товара и в одностороннем порядке Уведомлением № 23- 759/108 от 19.06.2023 отказался от договора, что в соответствии с условиями пункта 13.6 договора поставки № 415/2022 от 04.10.2022 является основанием для взыскания с покупателя в пользу поставщика штрафа в размере 50% от стоимости товара (очистного комбайна). Кроме того, в результате неправомерного отказа АО «УК «Сибирская» от договора поставщик понес убытки в виде неполученной прибыли (упущенная выгода), выраженные в разнице между ценой договора и ценой приобретения оборудования у ТОО «Фамур Казахстан», и реальный ущерб в виде затрат на сопровождение договора.

Удовлетворяя первоначальные исковые требования частично и отказывая в удовлетворении встречного иска, суд первой инстанции исходил из доказанности существенного нарушения поставщиком условий договора, в связи с чем усмотрел правомерность  оснований для одностороннего отказа от исполнения договора со стороны покупателя и взыскания договорной неустойки, счел доказанным причинение покупателю поставщиком реального ущерба в результате использования им бывшего в употреблении комбайна в связи не поставкой комбайна по договору, отказал при этом во взыскании убытков в виде упущенной выгоды по основаниям не доказанности умышленного нарушения обязательства.

Рассмотрев материалы дела повторно в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции исходит из следующих норм права и фактических обстоятельств по делу.

В силу статей 506, 516 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. Покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

Общие положения о купле-продаже применяются к договорам поставки товара, если иное не предусмотрено правилами Кодекса об этом виде договоров (пункт 5 статьи 454 ГК РФ).

Продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (пункт 1 статьи 456 ГК РФ).

Срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи (пункт 1 статьи 457 ГК РФ).

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (пункт 1 статьи 486 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется. Если продавец при заключении договора был поставлен покупателем в известность о конкретных целях приобретения товара, продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для использования в соответствии с этими целями (пункт 2 статьи 469 ГК РФ).

Продавец обязан передать покупателю товар, соответствующий условиям договора купли-продажи о комплектности. В случае, когда договором купли-продажи не определена комплектность товара, продавец обязан передать покупателю товар, комплектность которого определяется обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями (статья 478 ГК РФ).

В случае передачи некомплектного товара (статья 478) покупатель вправе по своему выбору потребовать от продавца соразмерного уменьшения покупной цены; доукомплектования товара в разумный срок (пункт 1 статьи 480 ГК РФ). Если продавец в разумный срок не выполнил требования покупателя о доукомплектовании товара, покупатель вправе по своему выбору потребовать замены некомплектного товара на комплектный; отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной денежной суммы (пункт 2 статьи 480 ГК РФ).

Положения статьи 513 ГК РФ устанавливают для лица, приобретающего товар в целях осуществления предпринимательской деятельности, совершить все необходимые действия, обеспечивающие принятие товара, а также его осмотр в срок, определенный законом, иными правовыми актами, договором поставки или обычаями делового оборота.

Пунктом 1 статьи 519 ГК РФ предусмотрено, что покупатель (получатель), которому поставлены товары с нарушением условий договора поставки, требований закона, иных правовых актов либо обычно предъявляемых требований к комплектности, вправе предъявить поставщику требования, предусмотренные статьей 480 настоящего Кодекса, за исключением случая, когда поставщик, получивший уведомление покупателя о некомплектности поставленных товаров, без промедления доукомплектует товары либо заменит их комплектными товарами.

Покупатель (получатель) вправе отказаться от оплаты товаров ненадлежащего качества и некомплектных товаров, а если такие товары оплачены, потребовать возврата уплаченных сумм впредь до устранения недостатков и доукомплектования товаров либо их замены (пункт 2 статьи 520 ГК РФ).

В соответствии со статьей 523 ГК РФ односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон (абзац четвертый пункта 2 статьи 450)). Нарушение договора поставки поставщиком предполагается существенным в случаях: поставки товаров ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в приемлемый для покупателя срок; неоднократного нарушения сроков поставки товаров (пункт 2 статьи 523 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1. 2 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Как следует из материалов дела, в соответствии со спецификацией от 04.10.2022 поставке подлежало следующее оборудование: очистной комбайн типа FAMUR FS-300/1,0 стоимостью 2 765 376 евро; стандартный ЗИП к очистному комбайну тип FAMUR FS-300/1,0 стоимостью 236 400 евро; запасные части к оборудованию.

Срок поставки: 28.04.2023.

Поставка товара осуществляется следующими этапами: в течение 2 рабочих дней после получения от покупателя первого платежа отгружается стандартный ЗИП; затем в течение 2 рабочих дней только после отгрузки стандартного ЗИП и получения от покупателя второго платежа отгружается очистной комбайн типа FAMUR FS-300/1,0.

Оборудование в срок не поставлено.

Из содержания вышеизложенной переписки сторон следует, что компания, обосновывая невозможность поставки товара, ссылается на принятие Советом Европейского Союза пакета экономических санкций в отношении Российской Федерации, в рамках которого, по мнению компетентного органа власти Республики Польша,   очистной комбайн типа FAMUR FS-300/1,0 и стандартный ЗИП к нему не могли быть экспортированы в Российскую Федерацию.

Вместе с тем, впоследствии выяснилось, что компетентный орган власти Республики Польша заблуждался относительно состава пакета санкций и в действительности комбайн, являющийся предметом договора, не подпадал под экономические ограничения и мог быть поставлен за исключением комплекта ЗИП.

В ходе решения вопроса о возможности экспорта товара компания внутренние документы относительно переписки с уполномоченным органом Польши и в целом о ходе решения ситуации обществу не раскрывал, вследствие чего последний находился в состоянии неопределенности относительно перспектив исполнения договора поставщиком. 

При этом компания неоднократно предлагала продлить срок поставки по договору, заключив дополнительное соглашение, на что общество согласия не выразило.

19.06.2023, не получив исполнения от поставщика по договору, покупатель уведомлением № 23-759/ЮР заявил об одностороннем отказе от договора вследствие существенного нарушения ООО «Фамур» сроков поставки очистного комбайна; отсутствия гарантий исполнения обязательства по поставке стандартного ЗИП к очистному комбайну; отсутствия гарантий исполнения иных обязательств по договору; систематического уклонения ООО «Фамур» от предоставления АО «УК Сибирская» достоверной информации по исполнению обязательств.

В силу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

Предъявляя ответчику требование о возврате ранее перечисленной предварительной оплаты, истец выразил свою волю, которую следует расценивать как отказ стороны, фактически утратившей интерес в получении причитающегося ей товара, от исполнения договора, что в соответствии с пунктом 2 статьи 450.1 ГК РФ влечет за собой установленные правовые последствия - его расторжение.

Такая утрата интереса является обоснованной, поскольку возникла в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по поставке товара.

Соответственно, с 19.06.2023 (стороны дату получения претензии не оспаривают) договор считается расторгнутым в силу пункта 1 статьи 450.1 ГК РФ в связи с односторонним отказом покупателя от его исполнения.

Компания полагает односторонний отказ покупателя от договора недействительным, поскольку последний неоднократно уведомлялся о готовности товара к предварительной приемке, однако покупатель уклонился от ее проведения, а впоследствии отказался от договора в одностороннем порядке, что является основанием для взыскания с общества договорного штрафа в размере 50% стоимости очистного комбайна (пункт 13.6 договора). Кроме того, компания полагает, что основанием для одностороннего отказа от договора поставки является неоднократное существенное нарушение условий договора, в то время как в настоящем деле имеет место однократная просрочка поставки товара.

Доводы компании отклоняются апелляционным судом ввиду следующего.

Из материалов дела следует, что компания в письмах № 319, 320 известила общество о готовности осуществить предварительную приемку очистного комбайна на территории поставщика 11.07.2023 и после приемки поставить его 18.07.2023. Кроме того, указала, что в отношении стандартного ЗИП действуют санкционные ограничения и он не может быть отгружен без соответствующего согласия польского уполномоченного органа.

В соответствии с условиями договора предметом поставки являлся комплект оборудования, а именно: очистной комбайн типа FAMUR FS-300/1,0; стандартный ЗИП к очистному комбайну тип FAMUR FS-300/1,0; запасные части к оборудованию.

Кроме того, сторонами согласована строгая последовательность поставки товара – сначала статарный ЗИП, затем – очистной комбайн.

Как поясняет общество, оно не намеревалось приобретать часть оборудования - очистной комбайн FAMUR FS-300/1,0 без стандартного ЗИП, подобное исполнение обязательства не отвечало его ожиданиям и интересам и условиям договора; заключая договор, сторона обоснованно и разумно рассчитывала получить до 28.04.2023 очистной комбайн FAMUR FS-300/1,0 и стандартный ЗИП к нему, иное исполнение стороной не рассматривалось.

Судом первой инстанции верно отмечено, что исходя из буквального значения условий договора, вступление общества в договорные отношения с компанией обусловлено его материальным интересом о приобретении не только очистного комбайна, но и комплекта ЗИП к нему. Предложение компании поставить очистной комбайна без комплекта ЗИП материальному интересу общества не отвечало.

Учитывая пояснения стороны, отражающие интерес покупателя в сделке, а также буквальное изложение условий поставки товара в спецификации (сначала оплате и поставке подлежит ЗИП, а затем непосредственно комбайн), апелляционный суд приходит к выводу о том, что поставка стандартного  ЗИП является существенным условием договора, входит в предмет поставки, соответственно, невозможность исполнения договора в указанной части следует расценивать как существененное нарушение согласованных условий и прав покупателя, что в совокупности с нарушением срока поставки является промерным основанием для расторжения договора со стороны покупателя в одностороннем порядке.

При этом апелляционная коллегия принимает во внимание тот факт, что общество, отклоняя предложения поставщика о заключении дополнительного соглашения о продлении сроков поставки, не было осведомлено о возможных сроках поставки ЗИП.

Доводы ООО «Чайна Коул Сервис», направленные на оспаривание добросовестности поведения АО «УК «Сибирская», отклоняются апелляционной коллегией, поскольку из переписки сторон следует сохранение интереса и поставщика, и покупателя к сделке, даже после окончания предусмотренного договором срока поставки товара: общество направляло письма, свидетельствующие об интересе к ходу разрешения ситуации по поставке товара, а компания неоднократно предлагала продлить сроки поставки товара.

Аргументы ООО «Чайна Коул Сервис» о том, что исполнение договора было невозможным по причинам, не зависящим от воли компании в связи с введением санкций и ограничительных мер в отношении граждан и организаций Российской Федерации, подлежат отклонению.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Юридическая квалификация обстоятельства как непреодолимой силы возможна только при одновременном наличии совокупности ее существенных характеристик: чрезвычайности и непредотвратимости.

Стороны освобождаются от имущественной ответственности за полное или частичное неисполнение обязательств по договору, если такое неисполнение вызвано обстоятельствами непреодолимой силы. Сторона, для которой создалась невозможность исполнения обязательств по договору, обязана уведомить в письменной форме другую сторону о наступлении и прекращении указанных обстоятельств не позднее 14 календарных дней с момента их возникновения. Несвоевременное, сверх 15 дней, извещение об обстоятельствах непреодолимой силы лишает каждую сторону права ссылаться на них в будущем (пункты 14.1, 14.2 договора).

Как верно отмечено судом первой инстанции, масштаб санкций в начале 2022 года в отношении субъектов экономической деятельности Российской Федерации и их внешнеторговых операций сбыл беспрецедентным, что следует из общедоступных сведений (часть 1 статьи 69 АПК РФ), однако, назвать то или иное событие обстоятельством непреодолимой силы нельзя без установления причинно-следственной связи этого события с невозможностью исполнения стороной сделки своих обязательств.

Как указано в пункте 8 Постановления № 7, не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей

В силу положений ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, в связи с чем при вступлении в гражданско-правовые отношения тем более осложненные таким элементом, как повышенная мера ответственности (статья 401 ГК РФ), юридические лица должны проявлять разумную осмотрительность.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное.

Сертификаты, свидетельствующие наличие форс-мажорных обстоятельств, выдаются Торгово-промышленной палатой Российской Федерации на основании Положения о порядке свидетельствования Торгово-промышленной палатой Российской Федерации обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажор) (приложение к постановлению Правления ТПП РФ от 23.12.2015 № 173-14).

Однако сам по себе факт выдачи сертификата, свидетельствующего о наличии форс-мажорных обстоятельств (т. 1, л.д. 136-137), не влечет безусловное признание наличие такового судом, поскольку, поскольку в силу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств.

Из совокупной оценки обстоятельств и доказательств по настоящему делу, апелляционный суд приходит к следующему.

На дату заключения договора ООО «Чайна Коул Сервис» знало о том, что комбайн (код 8430 31) и ЗИП к нему (код 8431 49) не относятся к санкционным товарам, запрещенным для поставки в Россию. Какие-либо ограничения на поставку ЗИП отсутствовали. Поставка комбайнов (код 8430 31) еще с 21.07.2022 (VII пакет санкций ЕС, который установил необходимость получения согласия уполномоченного органа Польши на экспорт в Россию очистных комбайнов позиции 8430 31) осуществлялась с разрешения уполномоченного органа Польши, при этом аналогичные комбайны продолжали ввозиться в Россию, а уполномоченный орган Польши без проблем выдавал необходимые разрешения на их поставку.

После заключения договора 25.02.2023 был опубликован Регламент Совета (ЕС) 2023/427 (X пакет санкций ЕС) и уточнен перечень товаров, в отношении которых с 28.03.2023 вводился запрет на поставку в Россию. Вновь установленный запрет не затронул комбайн (код 8430 31), однако полностью запретил поставку товаров товарной позиции 8431 49, к которым относится ЗИП.

Поставка комбайна стала временно невозможной в связи с неправомерным отказом компетентного государственного органа Польши на выпуск товара для его использования в России. Полученный изначально отказ был ошибочно основан на статье 2а Регламента Совета (ЕС) N 833/2014, а комбайн - необоснованно классифицирован уполномоченным органом Польши как товар позиции X.B.X.010.h.2 «тяжелое оборудование для земляных работ, используемое у горнодобывающей промышленности».

После получения отказа производитель FAMUR S.A. незамедлительно обратился за разъяснениями в Исследовательский отдел «KOMAG». Полученное по результатам исследования заключение № 74/АО/2023 подтвердило ошибку уполномоченного органа Польши. Данное заключение было направлено в Министерство развития и технологий Польши с повторным запросом производителя FAMUR S.A. и требованием пересмотреть ранее представленный ответ (отказ) на заявление от 14.03.2023 о выдаче разрешения на поставку комбайна FS-300 в Россию.

По результатам рассмотрения повторного заявления производителя FAMUR S.A. от 04.05.2023 Министерство развития и технологий Польши 22.05.2023 приняло решение о том, что спорный комбайн FS-300 не запрещен к продаже, поставке, передаче или экспорту прямо или косвенно в Россию на основании статьи 2а Регламента Совета (ЕС) N 833/2014.

Как только данные обстоятельства стали известны поставщику, он сразу же сообщил покупателю о готовности поставить комбайн и о предполагаемых сроках поставки, а также о принятии производителем оборудования действий по получению разрешения на поставку ЗИП.

Само по себе наличие ограничительных мер и предпринимательских рисков, выраженных в деятельности ответчика, не могут служить основанием для освобождения от ответственности, а также основанием для ее снижения, поскольку ответчик не подтвердил влияние указанного им общеизвестного обстоятельства на его деятельность, связь невозможности исполнения обязательства по поставке товара именно с этим обстоятельством, принятие им мер по минимизации наступивших последствий.

Иными словами, само по себе введение санкций и ограничительных мер в отношении граждан и организаций Российской Федерации не является безусловным доказательством невозможности исполнения конкретных обязательств ответчика перед истцом.

Из материалов дела не следует, что на протяжении всего срока действия договора существовала объективная невозможность исполнения обязательств по поставке надлежащим образом.

На дату заключения договора поставщик знал о том, что комбайн и ЗИП не относятся к санкционным товарам, на которые распространяется запрет поставки в Россию, в связи с чем разумно полагал, что никаких препятствий для их ввоза в Россию нет; после введения X пакета санкций часть товаров (ЗИП) попала под запрет, в связи с чем их поставка стала невозможной; своевременная поставка другой части товаров (спорный комбайн) стала временно невозможной в связи с отказом компетентного государственного органа Польши на выпуск товара для его использования в России.

Таким образом, из указанных обстоятельств следует, что принятие X пакета санкций не создало чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств для исполнения обязательства по поставке оборудования поставщиком, а зависело от воли или действий стороны обязательства, в том числе и по отношению к самому поставщику со стороны производителя.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что покупатель правомерно отказался от исполнения договора ввиду увеличения срока поставки комбайна (просрочка составляла бы около трех месяцев), который является существенным условием договора, а также в связи с отсутствием гарантий реального исполнения обязательства по поставке стандартного ЗИП (не установлен срок поставки полного комплекта).

Односторонний отказ покупателя от договора признается апелляционным судом правомерным, соответственно, встречные исковые требования ООО «Чайна Коул Сервис» о признании уведомления об одностороннем отказе от договора недействительным и о расторжении договора удовлетворению не подлежат.

АО «УК Сибирская» заявлено требование о взыскании неустойки по договору за нарушение обязательства по поставке оборудования в сумме, эквивалентной 222 131,42 евро, в рублях по курсу Центрального Банка России на дату оплаты, за период с 29.04.2023 по 19.06.2023.

На основании пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

В случае нарушения срока поставки, покупатель вправе письменно потребовать от поставщика оплатить неустойку в размере 0,1% от стоимости не поставленного - оборудования за каждый день такой просрочки, в случае если просрочка не превышает 30 календарных дней. В случае нарушения срока поставки более чем на 30 календарных дней размер неустойки составляет 0,2% от общей стоимости не поставленного оборудования за каждый день просрочки свыше 30 календарных дней (пункт 13.2 договора).

Период начисления неустойки определен обществом с 29.04.2023, то есть на следующий день после окончания срока поставки товара (28.04.2023), и до 19.06.203 (дата расторжения договора) (сторонами не оспаривается).

Расчет неустойки проверен судом, признан обоснованным.

Довод компании, что АО «УК «Сибирская», действуя добросовестно и разумно, имело возможность отказаться от договора в разумный срок со дня, следующего за днем нарушения срока поставки, однако отказ от договора состоялся только 19.06.2023, чем АО «УК «Сибирская» неправомерно способствовало увеличению убытков и начислению неустойки, то есть о неверной дате начали исчисления неустойки, был предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивировано отклонен со ссылкой в том числе на переписку сторон, согласно которой очевидно, что стороны были заинтересованы в исполнении договора, покупатель принимал меры к получению всей возможной информации о поставке товара и его сроке, поставщик сам способствовал увеличению срока для отказа от договора, изначально не предоставив всей информации о причинах не поставки товара в срок, установленный в договоре, а также, указывая различные сроки поставки в письмах, в том числе ЗИП, соответственно, только после получения письма от 15.06.2023 № 320, из которого явно следовал риск не поставки ЗИП, покупатель отказался от договора.

Ответчиком заявлено о снижении неустойки.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая взысканию неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Относительно применения названной нормы права Пленумом Верховного Суда Российской Федерации даны разъяснения в Постановлении № 7, согласно пункту 69 которого подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ) (пункт 71 Постановления № 7).

Заявление ответчика о применении положений статьи 333 ГК РФ может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции или судом апелляционной инстанции в случае, если он перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330, статья 387 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268, часть 1 статьи 286 АПК РФ) (пункт 72 Постановления № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ) (пункт 73 Постановления № 7).

Снижение размера договорной неустойки (пени), подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ) (пункт 77 Постановления № 7).

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательства и др.

Как указано в пункте 75 Постановления № 7, при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Таким образом, неустойка выполняет функцию средства обеспечения прав кредитора, если ее применение создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства.

В связи с этим уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонами или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Необоснованное уменьшение неустойки судами с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, извлекать преимущества из своего незаконного поведения - неисполнения денежного обязательства. Вышеизложенная правовая позиция была выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.01.2011 № 11680/10.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформировавшейся при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 Кодекса, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе и направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Данной правовой нормой предусмотрена обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О).

Субъекты гражданского права приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (часть 1 статьи 421 ГК РФ). Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

С учетом изложенного и в силу статьи 330 ГК РФ договорная неустойка может быть установлена по взаимному соглашению сторон в соответствии с их волей. Стороны свободны при установлении ее размера, порядка исчисления, соотношения с убытками и других условий применения в случае, если это не будет противоречить закону.

В случае нарушения срока поставки, покупатель вправе письменно потребовать от поставщика оплатить неустойку в размере 0,1% от стоимости не поставленного - оборудования за каждый день такой просрочки, в случае если просрочка не превышает 30 календарных дней. В случае нарушения срока поставки более чем на 30 календарных дней размер неустойки составляет 0,2% от общей стоимости не поставленного оборудования за каждый день просрочки свыше 30 календарных дней (пункт 13.2 договора).

Заключая договор на указанных условиях, ответчик должен был предполагать возможность возникновения для него в случае нарушения им условий договора неблагоприятных правовых последствий в виде уплаты пени, размер которой определен в процентах от суммы задолженности за каждый день просрочки.

В рассматриваемом случае договор подписан сторонами, его условия не противоречат нормам ГК РФ, в связи с чем апелляционный суд приходит к выводу о том, что ответчик, подписав с истцом договор, выразил свое согласие со всеми его условиями, в том числе с предусмотренным договором размером пени. Доказательств того, что  ответчик обращался к истцу с предложением о внесении в договор изменений в части ответственности за неисполнение обязательств по договору, в материалы дела не представлено.

В настоящем деле размер взыскиваемой неустойки (пени) соответствует последствиям нарушения обязательства, указанный размер не противоречит указанным нормативным актам, условиям договора и разъяснениям ВС РФ в части имущественной ответственности за нарушение договорных обязательств. Доказательств несоразмерности взыскиваемой суммы пени последствиям нарушения обязательств, ответчиком в материалы дела не представлено.

Должнику недостаточно заявить об уменьшении неустойки, он должен доказать наличие оснований для ее снижения. Уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности путем представления соответствующих доказательств, в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований не допускается. Данный правовой подход соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101.

Доказательства явной  несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства ответчиком не представлено.

Обстоятельства, свидетельствующие о вине кредитора (статья 404 ГК РФ) либо о наличии оснований для освобождения должника от ответственности за нарушение обязательства (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), судом не установлено.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, доводы каждой из сторон, учитывая разъяснения, содержащиеся в Постановлении № 7, принимая во внимание компенсационную природу неустойки, необходимость обеспечения баланса интересов сторон, учитывая, что размер неустойки согласован сторонами при реализации принципа свободы договора, при этом отсутствуют доказательства необоснованной выгоды кредитора, прогрессирующая процентная ставка, предусмотренная договором (0,1% - в течение 30 календарных дней; 0,2% - начиная с 31 дня), не выходит за рамки обычаев делового оборота, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для снижения размера неустойки.

Оснований прийти к иным выводам у суда апелляционной инстанции не имеется.

Требование о взыскании неустойки в размере 222 131,42 евро, в рублях по курсу Центрального Банка России на дату оплаты, за период с 29.04.2023 по 19.06.2023 подлежит удовлетворению.

АО «УК Сибирская» заявлено требование о взыскании убытков в размере 96 748 687,30 руб., в том числе:

95 094 296,41 руб. упущенной выгоды в виде потерь по добыче товарной продукции, образовавшихся в результате не поставки очистного комбайна FAMUR FS-300/1,0 по договору поставки № 415/2022 от 04.10.2022, поломок очистного комбайна KSW-460 и простоя лавы 67-09, не выполнении объемов отгрузки концентрата;

1 654 390,89 руб. реального ущерба в виде затрат на обслуживание и ремонт очистного комбайна KSW-460, в том числе приобретение деталей.

Как поясняет общество, поскольку комбайн FS-300 не был поставлен, покупатель с целью минимизации убытков смонтировал бывший в эксплуатации очистной комбайн KSW-460, который был менее производителен. При этом указывает, что у него отсутствовал другой комбайн, кроме KSW-460, который он мог бы использовать в лаве вместо FAMUR FS-300. Очистной комбайн KSW-460 уступает по своим техническим характеристикам очистному комбайну KSW-460, вследствие чего, по мнению истца, обществом было добыто меньше товарной продукции, чем могло быть при использовании оборудования, которое не было поставлено компанией. Несение затрат обслуживание и ремонт очистного комбайна KSW-460 подтверждается копиями оборотно-сальдовых ведомостей по счету 10 о списании запасных частей, договором на текущее техническое обслуживание с подрядной организацией, копиями актов приема-сдачи выполненных работ, копиями транспортных накладных и счетов-фактур на приобретение деталей (представлены в электронное дело 21.06.2023).

ООО «Чайна Коул Сервис» возражает относительно взыскания убытков, при этом среди прочих многочисленных оснований указывает на то, что стороны договора своим соглашением исключили ответственность в виде взыскания упущенной выгоды (пункт 13.1 договора), а также на то, что в деле отсутствуют доказательства относимости запасных частей для ремонта к спорному периоду, указывает на отсутствие причинно-следственная связи между расходами на ремонт комбайна и нарушением ООО «Чайна Коул Сервис» обязательств по договору; полагает, что выводы судебных экспертиз касательно причин поломок комбайна и простоев лавы должным образом не обоснованы и являются противоречивыми.

Под убытками в силу статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ).

Убытки могут являться следствием деликта (статья 1064 ГК РФ) или ненадлежащего исполнения обязательства (статья 393 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Пунктом 2 статьи 393 ГК РФ, установлено, что убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о взыскании убытков разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) и Постановлении № 7.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 7, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 12 Постановления № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При этом обязанность по доказыванию совокупности этих обстоятельств возлагается на лицо, требующее взыскания убытков; отсутствие доказательств наличия хотя бы одного из перечисленных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении исковых требований.

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ) (пункт 2 Постановления № 7).

В пункте 3 указанного Постановления № 7 разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. При этом лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений, лицо, обращающееся в суд с иском о взыскании убытков, должно доказать не только противоправное поведение лица, действие (бездействие) которого повлекло причинение убытков, но также причинно-следственную связь между незаконными действиями и возникшими у него убытками, размер понесенных убытков. Отсутствие или недоказанность одного из них является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально (имелись условия для извлечения дохода, проведены приготовления, достигнуты договоренности с контрагентами и прочее), то есть документально подтвердить, что оно совершило конкретные действия и сделало с этой целью приготовления, направленные на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2018 № 309-ЭС17-15659).

Другими словами, взыскатель должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 по делу № 302-ЭС14-735).

Под причинно-следственной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует по времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его. Причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

Рассматривая требование о взыскании упущенной выгоды, апелляционный суд исходит из следующего.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 4 статьи 421 ГК РФ юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В пункте 6 Постановления № 7 также указано, что по общему правилу стороны обязательства вправе по своему усмотрению ограничить ответственность должника (пункт 4 статьи 421 ГК РФ). Заключение такого соглашения не допускается и оно является ничтожным, если нарушает законодательный запрет или противоречит существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее - Постановление № 49), условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Как предусмотрено в пункте 31.1. договора, поставщик и покупатель не возмещают друг другу возможную упущенную выгоду, в том числе, связанную с производственными потерями, в связи с неисполнением/ненадлежащим исполнением настоящего договора (пункт 13.1 договора).

Из буквального толкования пункта 13.1 договора следует, что стороны исключили применение по отношению друг к другу меры ответственности в виде взыскания упущенной выгоды, при этом доводы АО «УК «Сибирская» о том, что этот пункт не применяется в случае умышленного нарушения договора должником, отклоняются по следующим основаниям.

Действующее гражданско-правовое регулирование института ответственности по общему правилу исходит из того, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

В то же время пунктом 3 статьи 401 ГК РФ из данного правила установлено исключение в отношении лиц, действующих в рамках осуществления предпринимательской деятельности. Указанные лица несут ответственность за ненадлежащее исполнение обязательства при любых обстоятельствах, за исключением случаев, когда надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины (в частности, при осуществлении предпринимательской деятельности), то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК ПРФ). Не проявление должником хотя бы минимальной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства признается умышленным нарушением обязательства.

Установление указанной нормой повышенной ответственности лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, стимулирует последних к принятию мер, направленных на исполнение обязательства (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 № 1698-О).

Как правило, невыгодные последствия правонарушения возлагаются, в конечном счете, на виновное лицо.

С учетом вышеизложенного, вопреки доводу общества о том, что нарушение, допущенное при исполнении договора лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, презюмируется как умышленное, апелляционный суд отмечает, что компанией представлены доказательства проявления заботливости и осмотрительности при исполнении договора с учетом возникшей ситуации, связанной с невозможностью вывоза оборудования из Республики Польша, принятия мер по получению разрешения соответствующих государственных органов страны производителя оборудования на экспорт товара, принятия попыток продлить срок поставки по договору, что указывает на отсутствие безразличия поставщика к судьбе сделки.

Общество в ответ на представленные компанией доказательства не представило убедительных аргументов и пояснений о том, что действия поставщика носили злоумышленный характер, направленный исключительно на причинение вреда покупателю ни в форме прямого умысла, ни в форме косвенного.

Требование о взыскании упущенной выгоды, с учетом условий договора, удовлетворению не подлежит.

Рассматривая исковое требование о взыскании реального ущерба, апелляционная коллегия принимает во внимание следующие обстоятельства.

В ходе судебного разбирательства были проведены две судебные экспертизы (определение Арбитражного суда Кемеровской области от 13.11.2023, от 15.11.2024), в которых на разрешение экспертам среди прочих ставились вопросы об установлении причин простоев очистного комбайна KSW-460 № 2/16 в лаве 67-09 в спорный период; использовались ли запасные части, указанные в актах на списание АО «УК Сибирская» за май, июнь 2023 года при ремонте очистного комбайна KSW- 460 № 2/16 в спорный период; установить причину замены деталей (естественный износ или ненадлежащая эксплуатация); рассчитать размер расходов АО «УК «Сибирская», понесенных на ремонт очистного комбайна KSW-460.

По итогам исследований эксперты пришли к выводам о том, что для ремонта комбайна использовались запасные части, наименование которых указано в актах на KSW-460 № 2/16, но установить использовались ли конкретные запасные части, указанные в актах в спорный период, не представляется возможным, так как на них отсутствуют идентификационные номера, при этом запасные части, указанные в актах АО «УК «Сибирская» на списание за май и июнь 2023 года, применимы к очистному комбайну KSW-460; размер расходов АО «УК «Сибирская», понесенных на ремонт очистного комбайна KSW-460 № 2/16 в спорный период, составил 1 654 390,89 руб.; из представленных документов экспертами установлено, что запасные части частично использовались во время простоев, для ремонта комбайна, также установлено, что для исключения риска возможной остановки комбайна, осуществляя надлежащую эксплуатацию комбайна, АО «УК «Сибирская» также могло и должно было заменять детали в период ремонтных смен, иначе случаи поломок деталей и простоев комбайна происходили бы с большей частотой.

Суд апелляционной инстанции признает экспертные заключения относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, соотносимыми с другими имеющимися в деле доказательствами.

Возникновение убытков в виде затрат на обслуживание и ремонт очистного комбайна KSW-460, в том числе приобретение деталей обусловлены нарушением поставщиком сроков поставки товара. Противоправные действия поставщика, заключающиеся в нарушении сроков поставки товара, находятся в причинной связи с указанными расходами.

С учетом вышеизложенных нормативных положений и разъяснений высших судебных инстанций по вопросам разрешения споров о взыскании убытков, апелляционный суд приходит к выводу о доказанности истцом по первоначальному иску размера убытков в виде реального ущерба в размере 1 654 390,89 руб.

Однако оснований для взыскания реальных убытков с учетом согласованных условий договора относительно неустойки не имеется.

По общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ). Применительно к обязательственным правоотношениям указанное правило конкретизировано в пункте 1 статьи 393 ГК РФ, в силу которого должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. При этом использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает кредитора, если иное не установлено законом, права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (абзац второй пункта 1 статьи 393 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 394 ГК РФ если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

Согласно абзацу второму пункта 1 названной статьи и разъяснениям, изложенным в пункте 60 Постановления № 7, законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков (исключительная неустойка), или когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки (штрафная неустойка), или когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки (альтернативная неустойка).

Из приведенных положений следует, что убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой (зачетная неустойка), если иное не предусмотрено законом или договором, в силу которых может допускаться взыскание только неустойки, но не убытков (исключительная неустойка), или взыскание убытков в полной сумме сверх неустойки (штрафная неустойка), или взыскание по выбору кредитора либо неустойки, либо убытков (альтернативная неустойка).

По общему правилу неустойка по отношению к убыткам носит зачетный характер, однако указанная презумпция может быть опровергнута с учетом содержания условия договора, установленного, в том числе, исходя из действительной воли сторон (статья 431 ГК РФ).

Применение зачетной неустойки позволяет обеспечить дополнительную защиту прав кредитора, а именно, освобождает его от доказывания наличия своих убытков и их размера, определяемого с разумной степенью достоверности: убытки в связи с нарушением любой из сторон условий договора могут быть заранее определены в договоре в виде неустойки.

Наличие в законе или договоре указания на штрафной характер неустойки позволяет кредитору как взыскать помимо нее свои убытки с должника, так и ограничиться лишь суммой неустойки и избежать необходимости доказывания оснований для взыскания суммы убытков. В первом случае штрафная неустойка носит характер наказания, а во втором - функционально совпадает с зачетной неустойкой.

Неустойка является общим понятием, включающим в себя пени и штраф, охватывающим различные формы денежных компенсаций за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств.

Пеня – это неустойка, которая научается за каждый период просрочки исполнения обязательства.

Штраф – это неустойка, которая устанавливается в фиксированном размере или в процентах от какой-либо величины и взыскивается однократно за нарушение обязательства.

При рассмотрении спора между сторонами возник спор относительно характера неустойки – зачетная или штрафная.

Так, ООО «УК Сибирская» полагает, что при заключении договора и в ходе его исполнения стороны исходили из штрафного характера неустойки, исходя из буквального толкования пункта 13.1 договора, а именно использование в данном пункте словосочетания «штрафными санкциями» в предложении «ответственность поставщика и покупателя ограничена размером и штрафными санкциями».

ООО «Чайна Коул Сервис» выразило позицию о том, что реальный ущерб не подлежит взысканию сверх неустойки, поскольку неустойка имеет зачетный характер, так как договором прямо и не двусмысленно не предусмотрено взыскание убытков сверх неустойки.

Как указано выше, пунктом 13.2 договора за нарушение сроков поставки товара стороны согласовали начисление неустойку  в виде пени. Начисленная обществом по настоящему делу неустойка основана на пункте 13.2 договора и является пеней.

Вопреки доводу общества какие-либо штрафные санкции (неустойка в фиксированном размере, которая взыскивается однократно за нарушение обязательства) в рамках настоящего дела АО «УК «Сибирская» не предъявляются.

При этом из буквального толкования условий договора (глава 13 «Ответственность сторон») не усматривается, что волеизъявление сторон было направлено на установление возможности взыскания убытков сверх размера неустойки за нарушение сроков поставки товара (иного из содержания договора не следует, доказательства обратного не представлены).

Презумпция зачетного характера неустойки обществом не опровергнута.

Таким образом, с учетом главы 13 договора, пунктов 13.1., 13.2., 13.3., 13.4. договора, не содержащих условия о возможности взыскания убытков сверх неустойки, удовлетворения судом требования о взыскании неустойки за просрочку товара в размере 222 131,42 евро (что по состоянию на 19.06.2023 составляет 20 354 546,20 руб.), оснований для взыскания с ответчика убытков сверх  указанной санкции  не имеется.

В части взыскание убытков в размере 1 654 390,89 руб. решение суда подлежит отмене.

С учетом изложенного, первоначальные исковые требования подлежат удовлетворению частично, в части взыскания неустойки в сумме, эквивалентной 222 131,42 Евро, в рублях по курсу Центрального Банка России на дату оплаты за период с 29.04.2023 по 19.06.2023, в остальной части в удовлетворении требований надлежит отказать.

В силу частей 2, 5 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично. Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции общество заявило отказ от исковых требований об обязании поставить товар согласно спецификации к договору № 415/2022 от 04.10.2022, и взыскании судебной неустойки.

Специальные полномочия представителя общества ФИО2 на отказ от иска в доверенности от 05.06.2023, выданной сроком по 05.06.2024, предусмотрены (статья 62 АПК РФ).

Отказ от иска в части в порядке статьи 49 АПК РФ принят судом первой инстанции, производство по делу в указанной части прекращено.

В указанной части доводов апеллянты не заявляют, нарушений норм материального и процессуального права не установлено.

Относительно встречных исковых требований.

Требования компании о признании одностороннего отказа общества от исполнения договора и о расторжении договора поставки № 415/2022 от 04.10.2022 с 19.06.2023 в связи с существенным нарушением его условий со стороны АО «УК «Сибирская», а именно в связи с необоснованным отказом АО «УК «Сибирская» от приемки товара, являются взаимоисключающими с первоначальным требованием общества о взыскании неустойки, вследствие чего, поскольку отказ от договора покупателем признан промерным, требование общества о взыскании неустойки удовлетворено апелляционным судом, требования компании удовлетворению не подлежат, соответственно, поскольку требования ООО «Чайна Коул Сервис» о взыскании штрафа в размере 1 382 688 евро в рублях по курсу Банка России на дату фактического платежа являются производными от требований о признании одностороннего отказа общества от исполнения незаконным, они так же не подлежат удовлетворению.

Требования компании о взыскании убытков в виде неполученной прибыли (упущенная выгода), выраженных в разнице между ценой договора и ценой приобретения оборудования у ТОО «Фамур Казахстан», в размере 201 545,56 евро в рублях по курсу Банка России на дату фактического платежа; убытки (реальный ущерб) в виде затрат на исполнение договора поставки № 415/2022 от 04.10.2022 в размере 956 630,98 руб. не подлежат удовлетворению апелляционным судом, поскольку убытки могут являться следствием деликта  или ненадлежащего исполнения обязательства, что в обоих случаях предполагает неправомерное поведение должника (покупателя), что при рассмотрении настоящего дела не установлено, наоборот, суд признал действия поставщика нарушающими права покупателя.

Доводы компании, положенные в обоснование требований о взыскании с общества убытков о том, что договор поставки № 415/2022 от 04.10.2022 является притворной сделкой, прикрывающей единую сделку по поставке комбайна от его производителя до покупателя, через ТОО «Фамур Казахстан», судебной коллегией отклоняются.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ, для констатации мнимости совершенной сделки, необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

По смыслу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и с учетом приведенной в пункте 86 Постановления № 25 правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, для вывода о мнимом характере сделки необходимо доказать отсутствие у сторон, ее совершивших, намерений исполнять сделку. Обязательным условием в таком случае является порочность воли каждой из сторон сделки. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

Одним из ординарных свидетельств совершения сторонами мнимой сделки является также отсутствие разумных экономических мотивов для формирования таких хозяйственных связей и (или) отсутствие у них реальной возможности исполнения формально принятых на себя обязательств.

Согласно правовому подходу, приведенному в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, у них отсутствует цель в достижении заявленных результатов, волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих ее исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании опосредующих исполнение договора документов необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Следует отметить, что такие признаки сделки как отсутствие у сторон разумных экономических мотивов для формирования спорных хозяйственных связей, невозможность исполнения одной из сторон документально оформленных обязательств, могут свидетельствовать о наличии у сторон иной, отличной от содержания договора, цели установления хозяйственной связи, что в соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ квалифицируется как притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 87 и 88 Постановления № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников.

В соответствии со сложившимся в судебной практике правовым подходом, в случае притворности субъектного состава участников сделки, правовые последствия наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений (в определениях от 22.08.2016 № 304-ЭС16-4218, от 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3), от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4), от 13.04.2021 № 305-ЭС20-20802).

Однако для квалификации сделки в качестве притворной судам следует установить конкретную действительную цель, преследуемую сторонами договора при его заключении.

Допустимых доказательств, подтверждающие наличие у сторон спорной сделки, иной цели, отличной от регулирования отношений между АО «УК Сибирская» и ООО «Чайна Коул Сервис» по договору поставки № 415/2022 от 04.10.2022, компанией не предоставлено.

Заключение ООО «Чайна Коул Сервис» иных договоров с иными контрагентами на поставку товара расценивается апелляционным судом как избрание последним  способа реализации исполнения обязательства перед обществом, что является предпринимательским риском поставщика (пункт 1 статьи  2 ГК РФ).

В силу статьи 421 ГК РФ юридические лица свободны в заключении договора и установлении по своему усмотрению любых его условий, не противоречащих закону или иным правовым актам.

Компания, проявляя должную осмотрительность, заботливость и осторожность при заключении договора, могла и должна была правильно оценить временные и материальные ресурсы, необходимые для его надлежащего исполнения.

Действующим законодательством установлен особый стандарт поведения субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), предполагающий необходимость повышенной осмотрительности при приобретении и осуществлении ими гражданских прав, несоблюдение которого предполагает отнесение на субъекта предпринимательской деятельности соответствующих негативных последствий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400).

Противопоставление контрагенту негативных последствий собственных деловых просчетов, допущенных компанией в ходе заключения и исполнения договора (в рассматриваемом случае – принятия обязательства по поставке товара с участием своих контрагентов), недопустимо.

В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1 Конституции Российской Федерации) сторона сделки осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на Постановление от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Кроме того, апелляционный суд усматривает противоречивость в поведении компании, поскольку аргументируя свою позицию притворностью спорной сделки, в то же время ООО «Чайна Коул Сервис» заявляет исковые требования, основанные на обстоятельствах исполнения договора поставки, полагая его заключенным и действительным, соответствующим требования закона.

Законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не отвечающего обычной коммерческой честности (правило «эстоппель»).

Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны при условии разумного полагания на них другой стороны в своих действиях, что идет вразрез с принципом добросовестности, на котором базируется как гражданское право (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ, пункт 1 Постановления № 25), так и арбитражный процессуальный закон (часть 2 статьи 41 АПК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Довод о притворности спорного договора доказательствами не подтвержден, судом отклоняется.

Встречные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Распределяя судебные расходы, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

Пунктом 47 статьи 2 Федерального закона от 08.08.2024 № 259-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах» (далее - Закон № 259-ФЗ) пункт 1 статьи 333.21 НК РФ изложен в новой редакции.

В соответствии с пунктом 28 статьи 19 Закона № 259-ФЗ положения, в частности, статьи 333.21 НК РФ (в редакции данного закона) применяются к делам, возбужденным в суде соответствующей инстанции на основании заявлений и жалоб, направленных в суд после дня вступления в силу указанных положений (с 09.09.2024).

Исковые заявления сторон поданы до вступления в силу изменений, внесенных в НК РФ, следовательно, при подаче исковых заявлений уплате подлежала государственная пошлина, исчисляемая по правилам, предусмотренным пунктом 1 статьи 333.21 НК РФ в старой редакции, действовавшей до 09.09.2024.

Государственная пошлина за подачу как первоначального, так и встречного исков составляет 200 000 руб.

В связи с отказом в удовлетворении встречных требований судебные государственная пошлина по встречному иску относятся на ООО «Чайна Коул Сервис».

По первоначальному иску государственная пошлина уплачена в полном объеме (платежное поручение № 7957 от 21.06.2023).

Цена первоначального иска составляет 117 095 702,64 руб., из них удовлетворено требование на сумму 22 131,42 евро (20 354 546,20 руб.), следовательно, с учетом правил о пропорциональном распределении расходов (часть 1 статьи 110 АПК РФ), с ООО «Чайна Коул Сервис» в пользу АО «УК «Сибирская» подлежит взысканию 34 765,66 руб. госпошлины по первоначальному иску.

Обществом понесены расходы на оплату экспертизы в размере 250 000 руб. (внесены на депозит суда первой инстанции платежным поручением № 970446 от 16.10.2023), следовательно, с учетом правил о пропорциональном распределении расходов, с компании в пользу общества подлежит взысканию 43 450 руб. (17,38%).

Обществом понесены расходы на оплату государственной пошлины за подачу заявлений об обеспечении иска в размере 6 000 руб., которые были судом удовлетворены, следовательно, с компании в пользу общества подлежит взысканию 1 042,97 руб. (17,38%).

В связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы общества расходы по уплате государственной пошлины относят на ее подателя.

Компанией понесены расходы на оплату экспертизы в размере 124 000 руб., следовательно, с общества в пользу компании подлежит взысканию 102 448,80 руб. (82,62%)

Учитывая принцип инстанционного распределения расходов по уплате государственной пошлины, апелляционный суд при распределении государственной пошлины по апелляционной жалобе компании за основу берет сумму на сумму 22 0089 937,09 руб. (20 354 546.20 + 1 654 390,89 руб.), которая была, по мнению, заявителя необоснованно удовлетворена судом в рамках первоначального иска. Фактически требования подателя жалобы удовлетворены в сумме 1 654 390,89 руб. (во взыскании данной суммы апелляционным судом отказано), что составляет 7,52%.

Таким образом, на ответчика (общество) подлежат отнесению расходы истца (компании) по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в сумме 2 256 руб. 

В остальной части указанные расходы относятся на самого подателя апелляционной жалобы.


Руководствуясь пунктом 2 статьи 269, подпунктом 4 пунктом 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение от 06 мая 2025 года Арбитражного суда Кемеровской области по делу № № А27-10113/2023 изменить, изложив резолютивную часть следующим образом:

«Первоначальный иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Чайна Коул Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу акционерного общества «Угольная компания Сибирская» (ОГРН <***>, ИНН <***>) неустойку за период с 29.04.2023 по 19.06.2023 в сумме, эквивалентной 222 131,42 Евро, в рублях по курсу Центрального Банка России на дату оплаты.

В удовлетворении остальной части первоначальных исковых требований отказать.

Производство по делу в части требований акционерного общества «Угольная компания Сибирская» (ОГРН <***>, ИНН <***>) об обязании поставить товар согласно спецификации к договору № 415/2022 от 04.10.2022, и взыскании судебной неустойки, прекратить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Чайна Коул Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу акционерного общества «Угольная компания Сибирская» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 34 765,66 руб. государственной пошлины по иску, 1 042,97 руб. государственной пошлины по обеспечительном мерам, 43 450 руб. расходов по судебной экспертизе, всего 79 258 руб. 63 коп.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Взыскать с акционерного общества «Угольная компания Сибирская» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Чайна Коул Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 102 448,80 руб. расходов по судебным экспертизам, 2 256 руб. государственной пошлины по  апелляционной жалобе, всего 104 704 руб. 80 коп.

В результате процессуального зачета по судебным расходам взыскать  акционерного общества «Угольная компания Сибирская» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Чайна Коул Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 25 446 руб. 17 коп.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.


Председательствующий                                                                 О.Н. Чикашова


Судьи                                                                                               Д.Н. Аюшев                                                                                                                                    

                                                                                                           Е.С. Сластина