Постановление от 19 января 2024 г. по делу № А71-2946/2015

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7297/2015(47)-АК

Дело №А71-2946/2015
19 января 2024 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 января 2024 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Саликовой Л.В.,

судей Даниловой И.П., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от заявителя жалобы ФИО2: ФИО2, паспорт;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 20 октября 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 о признании

обязательства прекращенным (отсутствующим),

вынесенное в рамках дела №А71-2946/2015

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Торг» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

заинтересованные лица: ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Торг»,

третье лицо: Страховое акционерное общество «ВСК» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.03.2015 принято к производству заявление ФИО4 (далее – ФИО4) о признании общества с ограниченной ответственностью «Торг» (далее – ООО «Торг», должник) несостоятельным (банкротом), производство по делу возбуждено.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.05.2015 заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2, член Некоммерческого партнерства Объединение арбитражных управляющих «Авангард».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.10.2015 общество «Торг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на арбитражного управляющего ФИО2

Публикация о введении в отношении должника конкурсного производства произведена в газете «КоммерсантЪ» от 07.11.2015 №205.

Определением арбитражного суда от 25.11.2015 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2

Определением арбитражного суда от 24.08.2020 ФИО2 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «Торг», таковым на основании определения арбитражного суда от 10.09.2020 утвержден ФИО5, являющийся членом Ассоциации арбитражных управляющих «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Определением суда от 21.12.2021 производство по делу о признании ООО «Торг» несостоятельным (банкротом) прекращено.

21.02.2023 в арбитражный суд поступило заявление ФИО2, в котором, с учетом принятого в дальнейшем в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения требований, она просила признать прекращенным (отсутствующим) право ООО «Торг» и ФИО3 (далее - ФИО3) на взыскание с нее убытков на основании определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.06.2021 по настоящему делу в сумме 2 057 937,87 руб., в связи с исполнением ФИО3 мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.06.2022 по делу №А71-6472/2015.

Определением арбитражного суда от 13.06.2023 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в рассмотрении заявления ФИО2 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Страховое акционерное общество «ВСК» (далее – САО «ВСК»).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.10.2023 в удовлетворении заявленных требований полностью отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

В апелляционной жалобе ее заявитель приводит доводы о том, что факт наличия судебного акта о взыскании с него убытков в сумме 2.057 937,87 руб. им не отрицается. Полагает, что в рассматриваемом случае суд первой инстанции неверно толкует положения статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) во взаимосвязи со статьей 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Настаивает на том, что, в связи с удовлетворением требований кредиторов ООО «Торг» в ходе исполнения мирового соглашения в рамках деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (№А71-6724/2015), убытки на стороне должника и его кредиторов отсутствуют. Считает, что суд первой инстанции дал неверную оценку действиям ФИО3 и неправомерно не применил положения статьи 10 ГК РФ. По мнению апеллянта, к ФИО3 как к лицу, ответственному за признание ООО «Торг» несостоятельным (банкротом), право на взыскание убытков с ФИО2, с учетом фактических обстоятельств настоящего дела, перейти не может ни на основании сделки, ни на основании действующего законодательства Российской Федерации.

До начала судебного заседания от ФИО3 поступил письменный отзыв, согласно которому просит обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме, на отмене обжалуемого определения суда настаивала.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Как установлено судом, в рамках настоящего дела о банкротстве определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.06.2021 по настоящему делу с ФИО2 в пользу ООО «Торг» взысканы убытки в размере 2 057 937,87 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2021 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.06.2021 по делу №А71-2946/2015 оставлено без изменения.

03.10.2022 ООО «Торг» обратилось в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просило произвести замену взыскателя по определению Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.06.2021 по делу №А71-2946/2015 с ООО «Торг» на ФИО3, в связи с переходом к данному лицу прав требований к ФИО2 в размере 2 057 937,87 руб. на основании договора уступки прав требования от 29.09.2021.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.12.2022 заявление ООО «Торг» о процессуальном правопреемстве удовлетворено; произведена замена взыскателя по определению Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.06.2021 по делу №А71-2946/2015 с ООО «Торг» на его правопреемника – ФИО3 в части взыскания денежных средств в размере 2 057 937,87 руб.; выдан исполнительный лист на взыскание с ФИО2 в пользу ФИО3 денежных средств в размере 2 057 937,87 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.12.2022 по делу №А71-2946/2015 оставлено без изменения.

11.01.2023 ФИО3 был выдан исполнительный лист серии ФС №031255083, который был предъявлен им к исполнению в Ленинский районный отдел судебных приставов г.Ижевска УФССП России по Удмуртской Республике и на основании которого возбуждено исполнительное производство № 26594/23/18020-ИП.

Ссылаясь на то, что требования кредиторов ООО «Торг» были удовлетворены в результате исполнения утвержденного в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (№А71-6724/2015) мирового соглашения; полагая, что в связи с этим убытки у кредиторов ООО «Торг» отсутствуют, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании прекращенным (отсутствующим) права ООО «Торг» и ФИО3 на взыскание с нее убытков на основании определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.06.2021 по настоящему делу в размере 2 057 937,87 руб.

Рассмотрев данное заявление, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены вынесенного судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами или договором.

В силу пункта 1 статьи 416 ГК РФ обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 №6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 11.06.2020 №6), в соответствии с пунктом 1 статьи 416 ГК РФ обязанность стороны прекращается в силу объективной невозможности исполнения, наступившей после возникновения обязательства и имеющей неустранимый (постоянный) характер, если эта сторона не несет риск наступления таких обстоятельств.

По общему правилу, если обязанность одной стороны прекратилась невозможностью исполнения согласно пункту 1 статьи 416 ГК РФ, то прекращается и встречная обязанность другой стороны (пункт 1 статьи 328 ГК РФ). Исключения составляют случаи, когда на стороне лежит риск наступления невозможности исполнения в виде сохранения ее обязанности, несмотря на то, что встречная обязанность прекратилась (риск неполучения встречного предоставления), и (или) в виде наступления обязанности возместить убытки (риск убытков) (пункт 39 постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 №6).

Невозможность исполнения означает неосуществимость исполнения обязательства, которая обычно связана с изменениями, происшедшими с предметом исполнения, если он незаменим (гибель или хищение индивидуально-определенной вещи).

Из фактических обстоятельств и материалов дела следует, что в качестве обстоятельства, при котором в силу пункта 1 статьи 416 ГК РФ обязательства прекращается невозможностью исполнения, ФИО2 было указано на исполнение ФИО3 мирового соглашения, утвержденного в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) последнего (№А71-6724/2015) определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.06.2022.

Вместе с тем, как указывалось выше, определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.06.2021 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2021, с ФИО2 в пользу ООО «Торг» взысканы убытки в размере 2 057 937,87 руб.

В соответствии со статьей 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, поскольку наличие у ФИО2 обязательств перед ООО «Торг» и ФИО3 по возмещению убытков установлено вступившим в законную силу судебным актом, то приведенные ею обстоятельства (в частности, об отсутствии убытков на стороне кредиторов ООО «Торг»), по сути, направлены на преодоление общеобязательной силы судебного акта.

При этом, материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле, не отрицается, что в настоящее время взысканные с арбитражного управляющего ФИО2 убытки в размере 2 057 937,87 руб. были погашены в полном объеме САО «ВСК».

Пунктом 3 статьи 20 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность арбитражного управляющего заключить договор обязательного страхования ответственности, отвечающего требованиям, установленным статьей 24.1 названного Закона.

Пунктами 1 и 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве установлено, что договор страхования ответственности является формой финансового обеспечения ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве.

Согласно пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В силу пункта 5 статьи 24.1 Закона о банкротстве страховым случаем по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего является подтвержденное вступившим в законную силу решением суда наступление ответственности арбитражного управляющего перед участвующими в деле о банкротстве лицами или иными лицами в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Пунктом 7 статьи 24.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что при наступлении страхового случая страховщик производит страховую выплату в размере причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве, иным лицам убытков, установленных вступившим в законную силу решением суда, но не превышающим размера страховой суммы по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего.

Право страховщика на предъявление регрессного требования к причинившему убытки арбитражному управляющему, риск ответственности которого застрахован по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего, в размере произведенной страховщиком страховой выплаты, регламентировано пунктом 9 статьи 24.1 Закона о банкротстве, согласно которому такое право возникает у страховщика, если убытки причинены вследствие: умышленных действий или бездействия арбитражного управляющего, выразившихся в нарушении им требований названного Закона, других федеральных законов или иных нормативных правовых актов Российской Федерации либо федеральных стандартов или стандартов и правил профессиональной деятельности; незаконного получения арбитражным управляющим любых материальных выгод (доходов, вознаграждений) в процессе осуществления возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Положениями пункта 9 статьи 24.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что регрессное требование страховщика к причинившему убытки арбитражному управляющему подлежит удовлетворению только в случае, если убытки причинены вследствие умышленных действий или бездействия последнего. При этом бремя доказывания умысла в действиях страхователя лежит на страховщике.

Судом первой инстанции правомерно отмечено, что взыскание убытков с арбитражного управляющего, которые причинены им в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, не является правонарушением с публично-правовой формой ответственности, поскольку системное и доктринальное толкование гражданского законодательства обязывает исходить из того, что взыскание убытков является одной из форм гражданско-правовой ответственности.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Способы защиты гражданских прав приведены в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), при этом избранный способ защиты должен соответствовать характеру и последствиям нарушения и в случае удовлетворения требований заявителя должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

Выбор способа защиты нарушенного права не может быть произвольным и, помимо обеспечения восстановления нарушенных прав истца, не должен приводить к нарушению прав третьих лиц.

В данном случае, принимая во внимание, что установление факта существования обязательственного правоотношения (признание субъективного права из обязательства) представляет собой только одно из обстоятельств, подлежащих доказыванию (оспариванию) по делу, но не может рассматриваться как самостоятельный способ защиты, поскольку применение его в данном случае противоречит существу обязательственных правоотношений и не способствует достижению основной цели защиты гражданских прав: восстановлению положения, существовавшего до нарушения права (восстановлению нарушенного права), и возможности его беспрепятственного осуществления; учитывая субъектный состав участников спора и предмет заявленного требования, а также исходя из преследуемого заявителем материально-правового интереса в рамках настоящего дела о банкротстве, суд первой инстанции, разрешая вопрос о юридической квалификации спорного правоотношения, пришел к выводу об избрании ФИО2 ненадлежащего способа защиты нарушенного права.

С учетом изложенного, в виду избрания заявителем ненадлежащего способа защиты гражданских прав, у арбитражного суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявленных ФИО2 требований и их рассмотрения в качестве средства защиты этих прав.

Изложенные в апелляционной жалобе в опровержение указанного обстоятельства доводы подлежат отклонению как основанные на ошибочном толковании норм материального права, не опровергающие обстоятельства, установленные арбитражным судом первой инстанции при рассмотрении настоящего спора и не влияющие на законность обжалуемого судебного акта.

Ссылки апеллянта на то, что суд первой инстанции дал неверную оценку действиям ФИО3 и неправомерно не применил положения статьи 10 ГК РФ, поскольку, с учетом фактических обстоятельств, послуживших основанием для подачи настоящего заявления, суд апелляционной инстанции вслед за судом первой инстанции не усматривает оснований для применения к ФИО3 положений статьи 10 ГК РФ.

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела, а жалобу – не подлежащие удовлетворению.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20 октября 2023 года по делу № А71-2946/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

Л.В. Саликова

Судьи

И.П. Данилова

Т.С. Нилогова