Постановление от 6 апреля 2026 г. АС Республики Коми

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. <***>



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-8757/2020
г. Киров
07 апреля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 апреля 2026 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Калининой А.С.,

судей Кормщиковой Н.А., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Половниковой Е.А.,


при участии в судебном заседании (по веб-связи):

представителя ФИО1, ФИО2 – ФИО3, по доверенностям от 25.12.2023, 07.06.2023,

представителя ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 01.10.2025,

представителя конкурсного управляющего ООО «Логистические Технологии» – Мандека Д.М., по доверенности от 09.01.2026,

представителя ОАО «Российские железные дороги» – ФИО6, по доверенности от 02.06.2025,


рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО7, ФИО4

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 17.11.2025 по делу № А29-8757/2020

по отчету конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Логистические Технологии» ФИО8 о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, вопрос об определении размера субсидиарной ответственности

в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего, общества с ограниченной ответственностью «БиСиБи», общества с ограниченной ответственностью «Свердлметоптторг» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «БиСиБи», общества с ограниченной ответственностью «КГ «Эдельвейс», ФИО10, ФИО7, ФИО4, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО1,

третье лицо: финансовый управляющий ФИО7 и ФИО13 - ФИО14

в рамках дела по заявлению кредитора - общества с ограниченной ответственностью «Свердлметоптторг» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к должнику - обществу с ограниченной ответственностью «Логистические Технологии» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о несостоятельности (банкротстве),

с участием в деле ФИО15 и ФИО2,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственность «Логистические технологии» (далее - должник, ООО «Логистические технологии») судом первой инстанции был рассмотрен отчет конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Логистические Технологии» ФИО8 (далее - конкурсный управляющий) о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, вопрос об определении размера субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 17.11.2025 установлен размер субсидиарной ответственности в сумме 174 461 834 рублей 02 копейки. Указанная задолженность взыскана судом в пользу кредиторов солидарно с ФИО4, ФИО7 (далее - ФИО4 и ФИО7 соответственно), а также солидарно с ФИО1 (далее - ФИО1), с учетом уменьшения ответственности последнего в два раза.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1, ФИО7, ФИО4 обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами.

ФИО1 просит оспариваемое определение изменить, снизив размер его ответственности до 400 000 рублей. ФИО1 указывает на непомерность взысканной с него судом суммы, отсутствие у него возможности работать по состоянию здоровья.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы ФИО1 к производству вынесено 20.01.2026 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 21.01.2026.

ФИО4 в жалобе просит отменить определение Арбитражного суда Республики Коми от 17.11.2025, принять новый судебный акт. Приостановить производство по делу №12002009602000029 до вынесения приговора по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО1 Исключить из размера субсидиарной ответственности размер права требования к ООО «Титан», ООО «Вокзал-Сервис» и ООО «БиСиБи», права к которым проданы через публичные торги. Установить размер ответственности ФИО4 в пределах 10 % от размера непогашенных требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов ООО «Логистические технологии».

ФИО4 настаивает на том, что ФИО1 являлся реальным, а не номинальным руководителем и учредителем общества, что подтверждается вступившим в законную силу решением суда по делу №А29-9666/2021, а также тем, что уголовное дело № 12002009602000029 возбуждено только в отношении ФИО1 Суд неправомерно уменьшил размер ответственности ФИО1 Ни одним судебным актом не установлено, что отсутствие у конкурсного управляющего документации должника связано с действиями ФИО4 После прекращения полномочий ФИО4 как руководителя должника в 2016 году и назначения ФИО1, именно ФИО1 являлся ответственным за хранение либо обеспечение сохранности каких-либо документов должника, либо имущества. Суд неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу до вынесения приговора по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО1 Все оспоренные конкурсным управляющим сделки были признаны судами недействительными в связи с показаниями по уголовному делу № 12002009602000029. В данном случае, если при вынесении приговора по возбужденному уголовному делу будут установлены виновные действия именно ФИО1, то с учётом того, что ООО «Логистические технологии», получившее выручку за счет продажи права требований на торгах, не вправе рассчитывать на взыскание с упомянутых контролирующих лиц причиненного недействительной сделкой ущерба в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, а также с учётом того, что ответственности за непередачу документов должника лежит только на ФИО1, то отсутствуют основания для установления размера взыскания с ФИО4 по решению о привлечении к субсидиарной ответственности. ОАО «РЖД» является заявителем по уголовному делу и гражданским истцом на сумму 46 325 032,49 руб. Требования о признании недействительными сделок и взыскании денежных средств с ООО «Титан», ООО «Вокзал-Сервис» и ООО «БиСиБи» и привлечение ФИО4 (как контролирующее ООО «Титан» и ООО «Вокзал-Сервис» лицо) к субсидиарной ответственности, направлены на удовлетворение одного и того же экономического интереса кредиторов. Двойное исполнение по этим требованиям недопустимо, а предоставление исполнения по любому из них одновременно производит погашающий эффект и на другое. ФИО4 считает, что максимальный размер его ответственности при указанных обстоятельствах не может превышать 10 % от размера непогашенных требований кредиторов.

ФИО7 в апелляционной жалобе просит оспариваемое определение изменить, уменьшить объем ответственности путем исключения из размера ответственности сумм, соответствующих стоимости реализованных прав требований (дебиторской задолженности) ООО «Логистические Технологии»; исключения сумм стоимости ничтожных сделок с лицами бенефициаром которых выступал ФИО4; исключения из размера ответственности суммы мораторных процентов в размере 26 730 058,91 руб.

В обоснование жалобы ФИО7 указывает, что суд первой инстанции неправомерно включил в размер субсидиарной ответственности суммы убытков, которые были (или могли быть) компенсированы за счет реализации прав требований к дебиторам должника. ФИО7 настаивает на необоснованном включении мораторных процентов в размер ответственности. Суд начислил проценты за 1704 дня (более 5 лет). Однако в материалах дела отсутствуют доказательства того, что именно действия ФИО4 или ФИО7 стали исключительной причиной столь длительного срока процедуры. Значительная часть времени была затрачена на организационные мероприятия конкурсного управляющего, торги, судебные отложения по не зависящим от ответчиков причинам. Возложение на КДЛ ответственности за весь период процедуры без анализа причин ее затягивания нарушает стандарты доказывания убытков. Суд привлек ФИО4 и ФИО7 к солидарной ответственности в полном объеме, проигнорировав установленные ранее обстоятельства разделения сфер контроля. В Определении от 01.04.2024 судом было установлено, что различные аффилированные лица (ООО «Титан», ООО «Терминал» и др.) находились под контролем разных бенефициаров. ФИО4 контролировал ООО «Титан», ФИО7 — ООО «Терминал». Взыскание с ФИО4 убытков, причиненных сделками ФИО7 (и наоборот), без установления факта сговора по каждому конкретному эпизоду, является необоснованным расширением ответственности. Суд включил в размер ответственности текущие обязательства в сумме 4 284 297,24 руб., включая расходы на привлеченных специалистов (юриста Мандека Д.М., бухгалтера ФИО16). В материалах дела отсутствует детальный анализ обоснованности и необходимости привлечения данных специалистов в таком объеме, учитывая, что конкурсный управляющий является профессиональным участником и обязан самостоятельно выполнять большую часть функций. Переложение расходов на оплату услуг третьих лиц на субсидиарных ответчиков без проверки их разумности (ст. 20.7 Закона о банкротстве) является нарушением прав заявителя.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО7 к производству вынесено 10.02.2026 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 11.02.2026.

Конкурсный управляющий в отзыве просит оставить обжалуемое определение без изменения.

По мнению конкурсного управляющего, суд первой инстанции обоснованно установил общий размер субсидиарной ответственности 174 461 834 руб. 02 коп., включив в него требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов и требования кредиторов по текущим платежам, оставшиеся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, а также мораторные проценты. Реализация права требования задолженности по оспоренным сделкам не влияет на размер субсидиарной ответственности, поскольку основанием для привлечения контролирующих должника лиц также выступает подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Правомерность включения в состав субсидиарной ответственности мораторных процентов подтверждена Определением ВС РФ № 302-ЭС24-490 (2, 3) по делу № А74-5486/2020 от 04.08.2025. Доводы, направленные на переоценку роли ФИО1 и оспаривание солидарного характера ответственности ФИО4 и ФИО7, направлены на пересмотр обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами, вынесенными по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего об установлении оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности. Суд первой инстанции правомерно отказал в приостановлении производства по настоящему обособленному спору до вступления в законную силу приговора по уголовному делу № 12002009602000029. Как верно указал суд первой инстанции, в настоящем обособленном споре подлежит рассмотрению и разрешению исключительно вопрос установления размера уже привлеченных к субсидиарной ответственности лиц. В случае, если вступившим в законную силу приговором будут установлены новые существенные для дела обстоятельства, которые не были учтены судом при рассмотрении настоящего дела, судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности может быть пересмотрен в порядке главы 37 АПК РФ. Более того, потерпевшим в рамках уголовного дела № 12002009602000029 выступает ОАО «РЖД», а не ООО «Логистические технологии», вопрос задолженности по плановой гарантированной выручке (основание для включение ОАО «РЖД» в реестр требований кредиторов) в рамках уголовного дела не исследуется.

От ОАО «РЖД» поступили отзывы на жалобы ФИО7 и ФИО4, в которых кредитор находит жалобы не подлежащими удовлетворению.

Протокольным определением Второго арбитражного апелляционного суда от 25.02.2026 рассмотрение жалоб откладывалось до 06.04.2026.

В пояснениях от 26.03.2026 конкурсный управляющий отразил, что привлеченное лицо – бухгалтер ФИО16 на основании трудового договора от 14.06.2022 (уволена 28.11.2025) осуществляла ведение учёта имущества должника, составление и сдачу бухгалтерской и налоговой отчётности. Привлеченное лицо – юрист Мандек Д.М. на основании трудового договора от 06.04.2022 (уволен 28.11.2025) осуществлял представление интересов конкурсного управляющего и должника как в рамках дела № А29-8757/2020, так и за его рамками. Обоснованность привлечения юриста подтверждается большим объёмом работы и достигнутыми положительными результатами.

02.04.2026 от конкурсного управляющего поступили дополнительные пояснения в части привлечения бухгалтера и юриста.

05.04.2026 от ФИО7 поступили письменные пояснения, в которых он указывает, что в определении ВС РФ от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079, п. 10 Обзора судебной практики ВС РФ №2 (2021) указано, что размер субсидиарной ответственности не может включать в себя мораторные проценты. Детальный анализ необходимости привлечения специалистов отсутствует. Начисление налогов на выплаты, которые судом признаны незаконными и подлежащими возврату ведет к тому, что государство получает налог с несуществующего объекта. Выплата ФИО1 компенсации за отпуск искусственно увеличило размер недоплаты. Суд не учел стоимость прав требования, которые не были реализованы, либо реализованы по заниженной стоимости.

В судебном заседании представители апеллянтов, конкурсного управляющего и АО «РЖД» поддержали свои письменные позиции.

03.04.2026 в суд апелляционной инстанции от ФИО2 поступило ходатайство о процессуальной правопреемстве.

Представители конкурсного управляющего, конкурсного кредитора, ФИО4, ФИО1 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявления.

Согласно части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно подтвердить в соответствии со статьями 65, 67 и 68 АПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами лицо, заявившее о правопреемстве.

На основании пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы ФИО2 основаны на позиции ФИО7 и ФИО4 о том, что ФИО2, приобретя права требования к ответчикам по недействительным сделкам, приобрел солидарное требование к контролирующим должника лицам.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что ФИО2 просит произвести замену не с должника в лице конкурсного управляющего, а с ОАО «РЖД» и ФНС.

Между тем, на основании выводов суда, сделанных ранее, задолженность, приобретенная ФИО2, не включается в размер субсидиарной ответственности, которая распределяется между ОАО «РЖД» и ФНС, в связи с чем в рамках настоящего спора об определении размера субсидиарной ответственности не может быть осуществлено правопреемство на ФИО2

Кроме того, как разъяснено в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», если в период рассмотрения спора в суде состоялся переход прав кредитора (истца) к третьему лицу, суд по заявлению заинтересованного лица и при наличии согласия цедента и цессионария производит замену истца в порядке, установленном статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В отсутствие согласия цедента на замену его правопреемником цессионарий вправе вступить в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора (часть 1 статьи 50 АПК РФ).

В данном случае права требования по судебным актам о признании сделок должника недействительными и применении последствий недействительности были уступлены должником в лице конкурсного управляющего, который в судебном заседании возражал против удовлетворения таких требований, полагая, что они принадлежат ему как заявителю по спору о привлечении к субсидиарной ответственности (кредиторам).

ФИО17, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции о наличии самостоятельных требований не заявлял.

На основании части 7 статьи 268 АПК РФ новые (самостоятельные) требования ФИО2 применительно к положениям статьи 50 АПК РФ, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции.

Таким образом, в удовлетворении ходатайства ФИО2 надлежит отказать.

Апеллянт ФИО7 также заявивший ходатайство об участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции, несмотря на предоставленную судом возможность участия в заседании в режиме онлайн, к веб-конференции не подключился.

Принимая во внимание исправную работу системы веб-конференции апелляционного суда, отсутствие технических неполадок, судебная коллегия определила в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) продолжить рассмотрение апелляционной жалобы в отсутствие неявившихся лиц в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В соответствии с пунктом 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Коми от 10.09.2020 ООО «Логистические Технологии» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО18.

Конкурсный управляющий ФИО18, ООО «БиСиБи», ООО «Свердлметоптторг», посчитав, что контролирующие должника лица - ФИО7, ФИО4, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО9, ООО «БиСиБи», ООО КГ«Эдельвейс», ФИО10 подлежат привлеччению к субсидиарной ответственности, обратились в Арбитражный суд Республики Коми с соответствующими заявлениями.

Определением арбитражного суда от 28.03.2022 конкурсным управляющим в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Логистические технологии» утвержден ФИО8.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования в определении от 01.04.2024, признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО4 и ФИО1

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024 определение Арбитражного суда Республики Коми от 01.04.2024 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 05.11.2024 определение Арбитражного суда Республики Коми от 01.04.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024 оставлены без изменения.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО4 и ФИО1, суды установили следующие обстоятельства.

Определениями арбитражного суда от 18.10.2022, 11.09.2022, 29.08.2022, 17.02.2023, 14.03.2023, 10.08.2023 и 11.12.2023 признаны недействительными в качестве совершенных в целях причинения вреда кредиторам сделки по перечислению в 2016 и 2017 годах, с 14.07.2017 по 29.08.2019, 18.12.2018, с 16.09.2019 по 28.11.2019, с 01.10.2019 по 04.10.2019, с сентября 2019 по февраль 2020 года и с сентября 2019 года по июнь 2020 года аффилированным лицам со счетов ООО «ЛТ» денежных средств. Указанными судебными актами установлено, что ФИО4 мог свободно определять направленность финансовых средств Общества, которым он фактически управлял, имел возможность оказывать влияние и давать указания его работникам; руководителем части аффилированных организаций являлся ФИО7, единственным учредителем одного из них (ООО «Вокзал-Сервис») – ФИО4; приказом от 31.07.2013 ФИО7 с 01.08.2013 назначен на должность исполнительного директора с правом подписания финансовых, в том числе банковских документов ООО «ЛТ».

Определением от 19.02.2022 прекращено производство по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению должником денежных средств в пользу ООО «Лагидж Сервис», созданного по предложению ФИО7, в связи с исключением данного общества из Единого государственного реестра юридических лиц.

Определением от 21.10.2022 арбитражный суд признал недействительными (ничтожными) сделками договор купли-продажи оборудования от 21.06.2017, заключенный ООО «ЛТ» и ООО «Титан», и банковские операции по перечислению Обществом на расчетный счет ООО «Титан» денежных средств, установив, что ФИО4 являлся единственным участником и руководителем контрагента, а фактическое руководство деятельностью должника осуществлялось ФИО4 и ФИО7

Определением суда от 13.06.2023 признан недействительным (мнимым) договор поставки от 21.10.2019, заключенный ООО «ЛТ» и ООО «Свердлметоптторг»; установлено заключение договора с целью формирования у должника фиктивной кредиторской задолженности перед ООО «Свердлметоптторг» на сумму более 300 000 рублей, подтвержденной в судебном порядке судебным приказом и позволяющей «дружественному» кредитору предложить свою кандидатуру конкурсного управляющего.

Изложенное признано судами свидетельствующим о недобросовестном поведении контролирующих должника лиц и явном намерении провести контролируемую процедуру его банкротства.

Суды резюмировали, что в 2016 – 2020 годах со счетов Общества произведено необоснованное перечисление (списание) в пользу аффилированных лиц денежных средств на общую сумму 108 319 176 рублей 41 копейка, что составляет 78 процентов от суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, и 75 процентов от суммы требований реестровых и зареестровых (опоздавших) кредиторов.

Сделки по перечислению денежных средств являлись безвозмездными, а также значимыми и существенно убыточными для Общества, совершались при участии ФИО4, ФИО7 и ФИО1

При таких условиях суды сделали вывод о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по долгам Общества по правилам, предусмотренным в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (причинение существенного вреда в результате совершения сделок).

Кроме того, суды признали доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему документации должника (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Суды установили, что банковскими выписками о движении денежных средств по счетам Общества и группы аффилированных с ним компаний за 2017 – 2019 годы подтверждается полное отсутствие перечисления заработной платы работникам; заработная плата как рядовым сотрудникам, так и административно-управленческому персоналу, выплачивалась наличными денежными средствами. С 01.01.2017 по 31.12.2019 на банковские счета ФИО7 поступали денежные средства, перечисленные физическими лицами, в том числе работниками ООО «ЛТ», в сумме более 154 миллионов рублей, а также наличные денежные средства на сумму более 54 миллионов рублей; основания получения ФИО7 денежных средств перед судом не раскрыто. Контролирующие лица не передали конкурсному управляющему бухгалтерскую документацию должника, в частности, кассовые книги, ведомости о выдаче заработной платы, приходные (расходные) кассовые ордера и иные документы, касающиеся оборота наличных денежных средств; указанная документация отсутствует также в материалах уголовного дела, то есть не изымалась у Общества правоохранительными органами.

Данное основание также было вменено ФИО4, ФИО7 и ФИО1

При этом, в ходе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности судами было установлено, что фактическое руководство деятельностью ООО «Логистические технологии», а также группы аффилированных с ним компаний, осуществлялось ФИО4 и ФИО7 Судебные инстанции установили, что ФИО1 выступал номинальным руководителем, однако принимал участие в производственной деятельности Общества, присутствовал на рабочих совещаниях, подписывал исполнительную документацию по агентским договорам, заключал трудовые договоры с работниками, получал заработную плату.

В рамках рассмотрения настоящего вопроса об определении размера субсидиарной ответственности ФИО4 в апелляционной жалобе приводит доводы о том, что ФИО1 являлся реальным, а не номинальным руководителем и учредителем общества, что подтверждается вступившим в законную силу решением суда по делу №А29-9666/2021, а также тем, что уголовное дело № 12002009602000029 возбуждено только в отношении ФИО1

Суд апелляционной инстанции отмечает, что аналогичные доводы уже были предметом оценки судов при рассмотрении вопроса о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как отражено в определении Арбитражного суда Республики Коми от 01.04.2022, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к ФИО4 о признании договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Логистические технологии» от 18.12.2019, недействительным на основании статей 170, 179 ГК РФ, применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования записи ГРН 2197749592632 от 25.12.2019.

Обращаясь в суд с исковым заявлением, ФИО1 указал, что доля в уставном капитале была лишь номинально переоформлена на ФИО1, фактически деятельностью Общества как до, так и после заключения сделки руководил ФИО4, что свидетельствует, по мнению истца, о мнимом (притворном) характере договора (ст. 170 ГК РФ).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Коми от 14.06.2022 по делу №А29-9666/2021 в удовлетворении исковых требований отказано.

Отказывая в удовлетворении требований, суд не установил оснований для признания договора купли-продажи мнимой сделкой, указал, что после заключения договора ФИО1 в качестве единственного участника Общества принято решение от 26.02.2020 об изменении места нахождения Общества согласно по месту жительства истца - <...>. Далее 09.07.2020 единственным участником Общества ФИО1 принято решение о ликвидации Общества, ликвидатором назначен сам ФИО1 При этом доказательств того, что указанные решения принимались ФИО1 не по собственной воле, а по воле иных лиц, в частности ФИО4, в материалы дела не представлено. Суд не принял ссылки заявителя на материалы уголовного дела.

Вместе с тем, суд указал, что отказ в признании мнимой сделкой договора купли-продажи доли не является препятствием для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, фактически контролировавших деятельность должника при представлении соответствующих доказательств.

ФИО4 настаивает на наличии оснований для приостановления производства по настоящему обособленному спору до рассмотрения уголовного дела № 12002009602000029 в отношении ФИО1

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого судом.

Приостановление производства по делу на основании указанной нормы производится в случае невозможности его рассмотрения до вступления в законную силу судебного акта по существу другого спора. При этом обстоятельства, установленные при рассмотрении другого дела, должны иметь значение для рассмотрения дела, вопрос о приостановлении производства по которому разрешается судом.

Следовательно, невозможность рассмотрения спора обусловлена тем, что существенные для дела обстоятельства подлежат установлению при разрешении другого дела в арбитражном суде и, если производство по делу не будет приостановлено, разрешение дела может привести к принятию незаконного судебного решения, неправильным выводам суда или к вынесению противоречащих судебных актов.

Арбитражный суд обязан приостановить производство при наличии в совокупности двух условий: если в производстве соответствующего суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд, если это дело имеет существенное значение для выяснения обстоятельств, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующим в деле.

Доводы ФИО4 в данной части со ссылками на уголовное дело фактически сводятся к переоценке роли ФИО1

Между тем, в силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно пункту 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее также - Постановление № 53) изложенный в резолютивной части определения о приостановлении производства по делу вывод суда о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является общеобязательным (статья 16 АПК РФ), что исключает повторную проверку этого вывода после возобновления производства по обособленному спору на основании абзаца первого пункта 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

В данном случае роль ФИО1 уже была оценена судами.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, в случае, если вступившим в законную силу приговором будут установлены новые существенные для дела обстоятельства, которые не были учтены судом при рассмотрении настоящего дела, судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности может быть пересмотрен в порядке главы 37 АПК РФ.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами Арбитражного суда Республики Коми об отсутствии оснований для приостановления производства по настоящему спору.

Как отмечалось ранее, основанием для привлечения ФИО4, ФИО7 и ФИО1 к субсидиарной ответственности послужили подпункт 1 (причинения существенного вреда в результате совершения сделок), подпункт 2 (не передача бухгалтерской документации конкурсному управляющему) пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Определяя размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из следующего.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что судебным приказом Арбитражного суда Республики Коми от 26.06.2020 по делу №А29-7286/2020 с ООО «Логистические технологии в пользу общества с ограниченной ответственностью «Свердлметоптторг» взыскано 313 730 руб. задолженности по договору поставки №19 от 21.10.2019 и 167 515 руб. 80 коп. неустойки за период с 07.12.2019 по 03.06.2020.

На основании вступившего в законную силу судебного приказа от 26.06.2020 по делу №А29-7286/2020 ООО «Свердлметоптторг» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника ООО «Логистические технологии» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника. Требования кредитора были признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена кандидатура арбитражного управляющего ФИО18, предложенная конкурсным кредитором ООО «Свердлметоптторг».

Определением суда от 13.06.2023 по делу № А29-8757/2020(З-36235/2022) на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ признан недействительным (мнимым) договор поставки №19 от 21.10.2019, заключенный между ООО «Логистические технологии» и ООО «Свердлметоптторг».

Во вступившем в законную силу определении суда от 01.04.2024 по делу № А29-8757/2020(З-109863/2021; З-168552/2021; З-66388/2022), которым установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО4, ФИО7, ФИО1 судом сделан вывод о том, что договор поставки №19 от 21.10.2019 заключен должником с целью формирования фиктивной кредиторской задолженности на сумму более 300 тыс. руб., просуженной в упрощенном порядке судебным приказом и позволяющей дружественному кредитору ООО «Свердлметоптторг» предложить свою кандидатуру конкурсного управляющего в деле о банкротстве.

Таким образом, суд первой инстанции не включил в размер субсидиарной ответственности требования аффилированного кредитора ООО «Свердлметоптторг».

Согласно представленным в материалы дела документам и расчетам после завершения всех мероприятий конкурсного производства ООО «Логистические технологии» непогашенными остались требования к должнику в сумме 147 731 775 руб. 11 коп., в том числе:

текущие обязательства 4 284 297,24 руб.:

- 139 047 руб. 24 коп. – текущая задолженность перед налоговым органом, в том числе: 11 875 руб. – транспортный налог, 99 444,09 руб. – страховые взносы с 01.01.2023, НДФЛ – 18 504 руб., 9 224,15 руб. – пени. (том 4 л.д. 89);

- 1 106 386 руб. - текущая задолженность перед АО «РЖД» второй очереди – (возмещение расходов должника на оплату по трудовым договорам, заключенным с юристом Мандеком Д.М. и бухгалтером ФИО16, а также на оплату НДФЛ и страховых взносов) (расчет суммы - том 3 л.д. 91-97); в подтверждение факта оплаты работникам по трудовым договорам и возмещения произведенных выплат кредитором АО «РЖД» конкурсным управляющим представлены трудовые договоры, выписка по счету должника том 2 л.д. 72 – 85)

3 038 864 руб. - остаток текущей задолженности пятой очереди перед АО «РЖД» (решение Арбитражного суда Республики Коми от 26.07.2022 по делу №А29- 4362/2022 на сумму 1 576 563,91 руб.; решение Арбитражного суда Республики Коми от 18.08.2022 по делу №А29-5970/2022 на сумму 2 385 050,57 руб. том 2 л.д. 50-55).

Сумма требований, включенных в реестр или учитываемых за реестром (за исключением штрафов по налогам и требований аффилированного кредитора ООО «Свердлметоптторг») составляет 143 447 477,87 руб., в том числе:

ФНС России – 6 658 330,38 руб., в том числе:

3 394 538,20 руб. (страховые взносы и НДФЛ, включенные во вторую очередь реестра);

2 475 956,16 руб. - недоимка по налогам, включенная в третью очередь реестра;

767 833,06 руб. - пени по налогам, учитываемые в порядке пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве;

20 002,96 руб. – сумма требований, включенных за реестр, в том числе: 19 938 руб. – налог, 64 руб. 96 коп. – пени

АО «РЖД» - 136 789 147 руб. 49 коп., в том числе: 128 850 184,05 руб. - долг, включенный в третью очередь реестра,

2 477 422,63 руб. – штрафы,

5 461 540,81 руб. - долг, включенный за реестр.

Таким образом, общая сумма текущих и реестровых требований составила 147 731 775 руб. 11 коп.

Согласно пунктам 1 и 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, осуществляются за счет средств должника, если иное не предусмотрено названным Законом; оплата услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим для обеспечения своей деятельности, или размер оплаты таких услуг могут быть признаны арбитражным судом необоснованными по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, в случаях, если услуги не связаны с целями проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возложенными на арбитражного управляющего обязанностями в деле о банкротстве либо размер оплаты стоимости таких услуг явно несоразмерен ожидаемому результату. Обязанность доказывания необоснованности привлечения лиц для обеспечения деятельности арбитражного управляющего в деле о банкротстве и (или) определенного в соответствии с названной статьей размера оплаты их услуг возлагается на лицо, обратившееся в арбитражный суд с заявлением о признании привлечения таких лиц и (или) размера такой оплаты необоснованными.

Сохранение штатных единиц и заполнение вакансий из их числа в процедуре конкурсного производства допускаются лишь в той мере, в какой это оправданно для целей конкурсного производства, прежде всего сбора и реализации конкурсной массы, расчетов с кредиторами.

При рассмотрении вопроса об обоснованности привлечения привлеченного лица следует, исходя из пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве, учитывать в том числе, направлено ли такое привлечение на достижение целей процедур банкротства и выполнение возложенных на арбитражного управляющего обязанностей, предусмотренных Законом, насколько велик объем работы, подлежащей выполнению арбитражным управляющим (с учетом количества принадлежащего должнику имущества и места его нахождения), возможно ли выполнение арбитражным управляющим самостоятельно тех функций, для которых привлекается привлеченное лицо, необходимы ли для выполнения таких функций специальные познания, имеющиеся у привлеченного лица, или достаточно познаний, имеющихся у управляющего, обладает ли привлеченное лицо необходимой квалификацией (пункт 4 постановления № 91).

Как следует из пояснений конкурсного управляющего, привлеченное лицо – бухгалтер ФИО16 на основании трудового договора от 14.06.2022 (уволена 28.11.2025) осуществляла ведение учёта имущества должника, составление и сдачу бухгалтерской и налоговой отчётности.

Привлечение бухгалтера обусловлено необходимостью ведения бухгалтерского учета должника, в том числе участия в инвентаризации, учёта выявленного имущества; составления бухгалтерских документов; сдачи отчётности в налоговый орган, пенсионный фонд и фонд социального страхования (в настоящее время - социальный фонд) ежемесячно: персонифицированные сведения о ФЛ, уведомление об исчисленных суммах налогов; ежеквартально: налоговая декларация по НДС, налоговая декларация по налогу на прибыль, расчет по страховым взносам, расчет сумм НДФЛ, единая форма сведений для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, формы статистической отчётности; ежегодно: бухгалтерская финансовая отчетность, подготовка данных для взыскания дебиторской задолженности, формирования банковских выписок, ведение реестра текущих платежей для отчета конкурсного управляющего.

Привлеченное лицо – юрист Мандек Д.М. на основании трудового договора от 06.04.2022 (уволен 28.11.2025) осуществлял представление интересов конкурсного управляющего и должника как в рамках дела № А29-8757/2020, так и за его рамками.

На дату назначения (28.03.2022) конкурсным управляющим ФИО8 в производстве Арбитражного суда Республики Коми находились 7 обособленных споров по оспариванию платежей должника, 2 заявления об исключении из РТК (понижении очерёдности) требований кредитора ООО «БиСиБи», заявление о признании недействительной сделкой предварительного договора купли-продажи от 12.06.2017, заключенного между ООО «БиСиБи», ООО «ВокзалСервис» и ООО «Логистические Технологии».

Кроме того, ФИО8 как вновь назначенному конкурсному управляющему в кратчайшие сроки необходимо было принять имеющиеся документы должника от предыдущего конкурсного управляющего, при необходимости - подготовить заявление об истребовании документов у бывшего руководителя/предыдущего управляющего; провести инвентаризацию имущества должника (одним из оснований для отстранения предыдущего управляющего выступило непроведение инвентаризации); провести анализ финансово-хозяйственной деятельности должника, подготовить заключение о наличии признаков фиктивного/преднамеренного банкротства.

Учитывая вышеизложенное, а также большой объём подлежащей анализу информации о финансово-хозяйственной деятельности должника (ежегодная выручка исчислялась сотнями миллионов), сложность структуры корпоративных связей внутри группы компаний лиц, аффилированных с должником, а также необходимость обеспечения явки в судебные заседания в г. Сыктывкар (до осени 2023 года возможность проведения онлайн-заседаний отсутствовала) и г. Нижний Новгород в суд кассационной инстанции (до зимы 2025 года возможность проведения онлайн-заседаний отсутствовала), для обеспечения эффективной защиты интересов должника и его кредиторов конкурсным управляющим было принято решение о заключении трудового договора с Мандеком Д.М.

По результатам деятельности Мандека Д.М. приняты судебные акты о признании сделок должника недействительными, доказано наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; решением Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2023 по делу № А40-288984/22-93- 2264 с ОАО «РЖД» в пользу ООО «Логистические технологии» взыскано неосновательное обогащение в размере 995 798 руб. 94 коп.; в ходе процедуры несостоятельности (банкротства) ФИО13 (дело № А60-22746/2023) требование ООО «Логистические технологии» в размере 2 862 482,45 руб. и проценты за пользование денежными средствами в размере 400 000 рублей погашены третьим лицом, также в адрес ООО «Логистические технологии» поступили мораторные проценты в размере 539 414 руб. 74 коп.

Оценив данные пояснения конкурсного управляющего, принимая во внимание особенности процедуры банкротства ООО «Логистические технологии», суд апелляционной инстанции не установил оснований для вывода о явном необоснованном привлечении конкурсным управляющим бухгалтера и юриста. На нерыночные условия оплаты труда, несоответствие объема оказанной работы размеру оплаты ФИО7 не ссылается, соответствующие доказательства не приводит.

Возможность самостоятельного осуществления полномочий конкурсным управляющим ответчиком не доказана.

Доводы апелляционной жалобы ФИО7 о незаконности начисления мораторных процентов также подлежат отклонению.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 04.08.2025 № 302-ЭС24-490(2,3), в Законе о банкротстве прямо не установлено, что ответственность должника или субсидиарная ответственность контролировавших его лиц ограничена лишь суммой основного долга или что они освобождаются от ответственности в какой-либо части погашения платежей, начисляемых в виде санкций за просрочку исполнения денежного обязательства (штрафа, пеней, процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами). Напротив, в Законе о банкротстве прямо указано, что требования кредиторов по взысканию финансовых санкций подлежат удовлетворению (пункт 3 статьи 137). При этом общим правилом взыскания финансовых санкций является то, что они начисляются по день уплаты суммы основного долга кредитору, что следует из пункта 1 статьи 330, пункта 3 статьи 395 ГК РФ, пунктов 48 и 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» и соответствует принципу полного возмещения убытков.

Прекращение начисления финансовых санкций несостоятельному должнику за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей (пункт 1 статьи 126 Закона о банкротстве) не влечет освобождение его от ответственности за дальнейшую просрочку исполнения денежных обязательств, меняется только мера этой ответственности: на сумму задолженности начисляются мораторные проценты в размере одинаковой для всех кредиторов ключевой ставки Банка России на дату открытия конкурсного производства (пункт 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве).

Финансовые санкции, начисленные до их замены на мораторные проценты, включаются в размер субсидиарной ответственности, что буквально следует из пункта 11 статьи 61.11 и пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве. Мораторные проценты по сути имеют ту же правовую природу, что и действовавшие до них финансовые санкции: это механизм компенсации имущественных потерь, связанных с невозможностью для кредитора пользоваться собственными денежными средствами, используемый для полного возмещения вреда. Разница указанных финансовых санкций с мораторными процентами лишь в том, что в условиях недостаточности имущества должника последние призваны уравнять в части ставки финансовой санкции положение всех кредиторов, что соответствует цели соразмерного удовлетворения их требований. В то же время мораторные проценты не прекращают обязательство должника, не освобождают его от ответственности и не ограничивают ее, они подлежат начислению и уплате до даты погашения основных требований кредиторов (пункт 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве).

В Законе не указано на ограничение гражданско-правовой ответственности субсидиарных ответчиков ни в части финансовых санкций, ни в части мораторных процентов. Оснований толковать законодательство таким образом, что в размер субсидиарной ответственности мораторные проценты не входят, также не имеется, так как должник не может погасить эти проценты из-за виновных противоправных действий контролировавших его лиц, за что они и привлечены к субсидиарной ответственности.

Противоположный подход противоречит как целям и смыслу Закона о банкротстве, направленным на наиболее полное восстановление имущественных прав кредиторов, так и общим нормам и принципам привлечения к гражданско-правовой ответственности.

В настоящее время необходимость включения в размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц мораторных процентов нашла отражение в пункте 26 (1) Постановления № 53 (введен Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 №42), в котором отражено, что по смыслу пункта 11 статьи 61.11 и пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве для определения размера субсидиарной ответственности учитываются непогашенные требования кредиторов к должнику, в частности: требования по текущим платежам (статья 5 Закона о банкротстве); требования, включенные в реестр требований кредиторов, а также заявленные после закрытия реестра требований кредиторов (статьи 134 - 138, пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве); требования о выплате финансовых санкций (пункт 3 статьи 137 Закона о банкротстве), в том числе санкций за публичные правонарушения должника, за исключением штрафов за налоговые правонарушения; требования об уплате процентов, начисленных со дня введения процедуры наблюдения на включенные в размер субсидиарной ответственности требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа (мораторные проценты - пункт 4 статьи 63, пункт 2 статьи 81, абзац четвертый пункта 2 статьи 95 и пункт 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве).

Ссылка ФИО7 на пункт 10 Обзора судебной практики ВС №2 (2021) и определение ВС РФ от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079 отклоняется апелляционным судом, поскольку ни приведенный выше ответчиком Обзор судебной практики ВС РФ, ни определение ВС РФ выводов о невозможности включения в состав субсидиарной ответственности мораторных процентов не содержат.

Следовательно, включение в размер ответственности субсидиарных ответчиков мораторных процентов является правомерным, доводы жалобы ФИО7 об обратном подлежат отклонению.

Каких-либо объективных доказательств недобросовестного затягивания процедуры банкротства со стороны конкурсного управляющего, иных кредиторов, в материалы дела не представлено.

По расчету суда первой инстанции размер мораторных процентов составил 26 730 058,91 руб., в том числе:

мораторные проценты в пользу АО «РЖД» - 25 565 288,57 руб. (128 850 184,05 руб.*4,25%*1704:365),

мораторные проценты в пользу ФНС России – 1 164 770,34 руб. (5 870 494,36*4,25%*1704:365).

Таким образом, общий размер задолженности перед кредиторами составил 147 731 775 руб. 11 коп.+26 730 058,91 руб.=174 461 834 рубля 02 копейки.

Расчет судами проверен и признан верным.

Как отмечалось ранее, одним из оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности явилась невозможность погашения требований кредиторов в результате совершения ответчиками существенно убыточных сделок.

Как установлено судом, в определении от 01.04.2022 при установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующим должника лицам было вменено совершение следующих сделок:

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 18.10.2022 по делу № А29-8757/2020(З-120522/2021) на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделками перечисления денежных средств, совершенные в период с 01.10.2019 по 04.10.2019, на сумму 811000 руб. с расчетного счета ООО «Логистические Технологии» в пользу ООО «БиСиБи».

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика денежных средств в конкурсную массу должника.


29.11.2024 между ООО «Логистические технологии» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор цессии (уступки прав требования) № 3, согласно которому данное право требования передано цессионарию. Цена уступленного права 151 016 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 11.09.2022 по делу №А29-8757/2020(З-66677/2021), измененным постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 11.01.2023, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признана недействительной сделка должника по перечислению в период с сентября 2019 по июнь 2020 года денежных средств в размере 11236040 руб. 24 коп. в пользу ФИО12.

Применены последствия недействительности сделки в виде возврата денежных средств в конкурсную массу.

Частично задолженность погашена в размере порядка 2 руб. (по пояснениям конкурсного управляющего), в остальной части 05.02.2025 между ООО «Логистические технологии» (цедент) и ИП ФИО15 (цессионарий) заключен договор цессии (уступки прав требования) № 1, согласно которому данное право требования передано цессионарию. Цена уступленного права 210 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 29.08.2022 по делу №А29-8757/2020(З-120528/2021) на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признано недействительной сделкой перечисление 18.12.2018 в пользу ООО «Терминал» денежных средств в размере 395700 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу денежных средств.

Согласно отчету конкурсного управляющего продажа прав требования не производилось, денежные средства в погашение задолженности не поступали.

21.03.2024 ООО «Терминал» исключено из ЕГРЮЛ.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 21.10.2022 по делу №А29-8757/2020(З-120524/2021) на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации признан недействительным (ничтожным) договор купли-продажи оборудования № 7 от 21.06.2017, заключенный между ООО «Логистические технологии» и ООО «Титан». Признаны недействительными банковские операции ООО «Логистические Технологии» по перечислению денежных средств в адрес ООО «Титан» Применены последствия недействительности оспариваемых сделок. С ООО «Титан» в конкурсную массу ООО «Логистические Технологии» взыскано 39046772 руб. 55 коп.

12.11.2024 между ООО «Логистические технологии» (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор цессии (уступки прав требования) № 4, согласно которому данное право требования передано цессионарию. Цена уступленного права 402 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 17.02.2023 по делу № А29-8757/2020 (З-107338/2021) на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделки должника по перечислению в период с 16.09.2019 по 28.11.2019 ФИО13 денежных средств в размере 2862482,45 руб., применены последствия недействительности сделок в виде возврата денежных средств в конкурсную массу.

Задолженность в полном объеме погашена третьим лицом (ИП ФИО19).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 14.03.2023 по делу №А29-8757/2020(З-68433/2021) на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделки должника по перечислению в период с сентября 2019 по февраль 2020 года в пользу ФИО11 денежных средств в общей сумме 6128975 руб. 77 коп. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в размере 6128975 руб. 77 коп.

29.11.2024 между ООО «Логистические технологии» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор цессии (уступки прав требования) № 2, согласно которому данное право требования передано цессионарию. Цена уступленного права 312 013 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 10.08.2023 по делу №А29-8757/2020(З-120520/2021) на основании статей 10, 168 ГК РФ признаны недействительными сделки должника по перечислению в период с 14.07.2017 по 29.08.2019 денежных средств в размере 36488020,95 руб. в пользу ООО «ВокзалСервис», применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу денежных средств.

12.11.2024 между ООО «Логистические технологии» (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор цессии (уступки прав требования) № 5, согласно которому данное право требования передано цессионарию. Цена уступленного права 302 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 19.02.2022 по делу №А29-8757/2020(З-116504/2021) прекращено производство по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению должником денежных средств на сумму 10396957 руб. в пользу ООО «Лагидж Сервис» в связи с исключением ответчика из ЕГРЮЛ.


ФИО4 и ФИО7 в апелляционных жалобах настаивают на привлечение к двойной ответственности, поскольку принадлежащие ООО «Логистические технологии» права требования к ответчикам по недействительным сделкам после принятия определения от 01.04.2024 были реализованы на торгах. Следовательно, должник утратил права требования по данному основанию к контролирующим должника лицам, которые должны нести солидарную ответственность с ответчиками по сделкам.

Суд апелляционной инстанции находит данные доводы заслуживающими внимания.

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства.

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества (совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам).

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на подачу заявлений о признании сделок недействительными, целью которых является возврат имущества в конкурсную массу для пропорционального погашения требований кредиторов. Последствия недействительности сделок применяются в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что в рамках настоящего дела о банкротстве приведенными выше определениями признаны недействительными сделки должника, в качестве последствий их недействительности в пользу должника с ответчиков взысканы денежные средства.

Отклоняя доводы ФИО4 и ФИО7, суд первой инстанции не учел правовую природу реституционного требования по признанным недействительными сделкам и требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за совершение таких сделок.

По смыслу положений пункта 1 статьи 308, пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, цедент, уступая требования по одному из солидарных обязательств, уступает также требования и к другим известным ему солидарным должникам. Данное правило не применяется, во-первых, в отношении обязательств должников, о которых к моменту уступки требования не было известно кредитору (цеденту), а во-вторых, к случаям, когда из договора, на основании которого производится уступка, следует иное.

Применительно к указанному следует учитывать, что по существу реституционное требование по сделкам и требование о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, хотя и возникают из разных оснований, направлены на удовлетворение одного экономического интереса должника и его кредиторов – возмещение причиненного ущерба.

Соответственно, исполнение по таким требованиям может быть получено только единожды, а двойное исполнение по ним недопустимо, поскольку предоставление исполнения по любому из них одновременно производит погашающий эффект и на другое. В связи с этим, исходя из схожести правоотношений, вышеизложенная позиция об одновременной уступке солидарных требований применима и для этого случая.

В силу этого при толковании условий договора уступки требования, входящего в состав солидарных обязательств, следует, по общему правилу, исходить из единовременной уступки всех солидарных требований, как упомянутых в договоре, так и не упомянутых в нем. Все уступаемые требования в изложенном смысле являются связанными между собой.

Следовательно, если ООО «Логистические технологии» уступило третьим лицам реституционное требование к ответчикам по сделкам, то в отсутствие соглашения между сторонами договора цессии о раздельной уступке это означает, что одновременно уступлены и требования к контролирующим должника лицам о возмещении причиненных оспоренными сделками убытков в порядке субсидиарной ответственности, поскольку данное право в полном объеме перешло к цессионарию (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации) и в таком случае пополнение конкурсной массы произошло посредством получения цены по договору уступки права требования.

То есть фактически должник, получив выручку за счет продажи права требования к ответчика по сделкам на торгах, не вправе рассчитывать на повторное взыскание с контролирующих должника лиц в порядке привлечения к субсидиарной ответственности ущерба, причиненного недействительными сделками.

Данная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2024 № 305-ЭС21-10472(3), от 23.11.2023 № 307-ЭС20-22591(3,4).

В то же время правило об одновременной уступке требований по солидарным обязательствам применимо лишь тогда, когда раздельная уступка солидарных требований не вытекает из договора цессии.

В связи с этим ключевым критерием для разрешения настоящего спора является установление действительного объема переданных по договору уступки прав требования.

Из содержания договоров уступки условий о раздельной уступке солидарных требований не установлено. На наличие таких условий в договорах ни конкурсный управляющий, ни кредиторы не ссылаются.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что вред, причиненный должнику в результате совершения сделки в отношении ФИО13, признанной недействительной определением от 17.02.2023, также нивелирован в результате погашения ИП ФИО19 данной задолженности, в связи с чем также не подлежит включению в размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Также частично погашена задолженность ФИО12 (в той части, в которой требования не уступлены по договору 05.02.2025).

Тот факт, что основанием для привлечения ФИО4, ФИО7 и ФИО1 к субсидиарной ответственности послужили как подпункт 1 (причинения существенного вреда в результате совершения сделок), так и подпункт 2 (не передача бухгалтерской документации конкурсному управляющему) пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не является основанием для не применения приведенной выше позиции.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве порядок определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц является единым, независимо от количества вмененных ответчикам оснований для привлечения к ответственности.

Обратный подход приводил бы к задвоению ответственности контролирующих должника лиц, которые бы оставались обязанными, как по отношению к должнику (из отношений по привлечению к субсидиарной ответственности), так и по отношению к приобретателям прав требований по недействительным сделкам, что недопустимо.

С учетом изложенного, доводы жалоб в данной части следует признать обоснованными и уменьшить размер субсидиарной ответственности на сумму 96 573 291 рубль 96 копеек (811 000 рублей по определению от 18.10.2022 + 11 236 040 рублей 24 копейки по определению от 11.09.2020 + 39 046 772 рубля 55 копеек по определению от 21.10.2022 + 6 128 975 рублей 77 копеек по определению от 14.03.2023 + 36 488 020 рублей 95 копеек по определению от 10.08.2023 + 2 862 482 рубля 45 копеек по определению от 17.02.2023).

Следовательно, итоговый размер ответственности подлежит установлению в сумме 77 888 542 рубля 06 копеек (174 461 834 рубля 02 копейки - 96 573 291 рубль 96 копеек).

Доводы ФИО7 о том, что из состава требований кредиторов надлежит исключить размер налогов и страховых взносов, начисленных на выплаты ФИО20, признанные недействительными, подлежит отклонению, поскольку размер требований уполномоченного органа установлен вступившим в законную силу судебным актом.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено указанным пунктом.

Доказательства отмены определений суда от 24.12.2020, 16.02.2021 в материалы дела не представлены.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В части выплаты денежных средств из конкурсной массы в качестве компенсации за неиспользованный отпуск ФИО1 доводы ФИО7 также отклоняются, поскольку неправомерность действий конкурсного управляющего в указанной части не устанавливалась, удовлетворенных жалоб на действия конкурсного управляющего в указанной части не имеется.

Доказательства того, что дебиторская задолженность, составляющая конкурсную массу, не была реализована по более высокой цене ввиду неправомерных действий конкурсного управляющего, в материалы дела не представлены, жалобы на действия конкурсного управляющего в указанной части, признанные обоснованными, отсутствуют. Следовательно, соответствующие доводы ФИО7 также не могут быть приняты во внимание.

Доводы жалобы ФИО7 о том, что суд первой инстанции проигнорировал сферы контроля над юридическими лицами-ответчиками по сделкам, подлежат отклонению. Так как согласно состоявшимся судебным актам к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве привлечены и ФИО7, и ФИО4 и ФИО1

То, что аффилированность ответчиков по сделкам установлена судами через ФИО7 или ФИО4, не влияет на тот факт, что вывод имущества должника производился под контролем обоих ответчиков и в интересах контролируемой ими группы в целом.

В отношении доводов апелляционной жалобы ФИО1 суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица (абзац второй пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2022 № 308-ЭС16-6482(24,25) по делу № А63-577/2015, основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства:

- наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника (абзац третий пункта 19 постановления Пленума № 53);

- доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов;

- проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д.

Суд первой инстанции, исходя из приведенных выше правовых оснований и способствования ФИО1 раскрытию информации о фактически контролировавших должника лицах, оказания содействия конкурсному управляющему, счел возможным уменьшить ответственность ФИО1 в два раза.

Суд апелляционной инстанции соглашается с обоснованностью уменьшения размера субсидиарной ответственности ФИО1 в два раза, между тем, с учетом определения общего размера ответственности судом апелляционной инстанции расчет 50% необходимо производить от суммы 77 888 542 рубля 06 копеек.

Следовательно, размер субсидиарной ответственности ФИО1 составил 38 944 271 рубль 03 копейки.

Оснований для снижения размера ответственности до 400 000 рублей суд апелляционной инстанции не установил.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что уменьшение размера субсидиарной ответственности до суммы 77 888 542 рубля 06 копеек было осуществлено в результате уступки прав требований по недействительным сделкам.

При этом, часть дебиторской задолженности выкуплена самим ФИО1, являющимся фактически солидарно обязанным лицом по возмещению данного вреда, с существенным дисконтом.

Доводы ФИО4 о необоснованном снижении размера субсидиарной ответственности ФИО1 вновь сводятся к переоценке роли ФИО1, уже данной судом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.17 Закона о банкротстве в течение пяти рабочих дней со дня принятия судебного акта о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, вынесенного в соответствии с пунктами 7 и 8 статьи 61.16 настоящего Федерального закона, или судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, вынесенного в соответствии с пунктом 13 статьи 61.16 настоящего Федерального закона, арбитражный управляющий сообщает кредиторам о праве выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве кредитор, в интересах которого лицо привлекается к субсидиарной ответственности, вправе направить арбитражному управляющему заявление о выборе одного из следующих способов распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности: взыскание задолженности по этому требованию в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве; продажа этого требования по правилам Закона о банкротстве; уступка кредитору части этого требования в размере требования кредитора.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.17 Закона о банкротстве по истечении двадцати рабочих дней со дня направления сообщения, предусмотренного пунктом 1 данной статьи, арбитражный управляющий составляет и направляет в арбитражный суд отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором указываются сведения о выборе, сделанном каждым кредитором, размере и об очередности погашения его требования.

Согласно пункту 4 статьи 61.17 Закона о банкротстве на основании отчета арбитражного управляющего, предусмотренного пунктом 3 настоящей статьи, арбитражный суд после истечения срока на подачу апелляционной жалобы или принятия судом апелляционной инстанции соответствующего судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности:

1) производит замену взыскателя в части соответствующей суммы на кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 настоящей статьи, и выдает на имя каждого такого кредитора как взыскателя исполнительный лист с указанием размера и очередности погашения его требования в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона;

2) выдает исполнительный лист на имя должника по делу о банкротстве как взыскателя на оставшуюся сумму.

В силу части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Уполномоченный орган, АО «РЖД» выбрали способ распоряжения - уступка части требования в размере требования кредитора.

Как отмечено в пункте 4.1 Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266, размер права требования о взыскании кредиторских убытков может не покрывать размера требований всех кредиторов. Аналогичная ситуация складывается и при снижении размера субсидиарной ответственности (абзац второй пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Однако данное обстоятельство не может являться основанием для отступления от очередности, установленной статьями 134 и 142 Закона о банкротстве, в связи с чем при выборе кредитором способа распоряжения правом требования в виде его переуступки первоначально необходимо соблюсти очередность удовлетворения текущих и реестровых требований, а при недостаточности средств - пропорциональность размеру требований кредитора соответствующей очереди.

В данном случае по расчету суда апелляционной инстанции распределение происходит следующим образом:

1) в полном объеме за счет субсидиарной ответственности подлежат погашению текущие требования в размере 4 284 297 рублей 24 копейки, из которых 139 047 рублей 24 копейки - требования ФНС, 4 145 250 рублей - требования РЖД;

2) в полном объеме за счет субсидиарной ответственности подлежат погашению требования ФНС, включенные во вторую очередь реестра требований кредиторов, в размере 3 394 538 рублей 20 копеек;

3) размера субсидиарной ответственности недостаточно для полного погашения требований ФНС и РЖД по основному долгу, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов, в связи с чем, распределение производится пропорционально размеру долга, из которых 1 333 984 рубля 42 копейки - требования ФНС (1,9%), 68 875 722 рубля 20 копеек - требования ОАО РЖД (98,1%).

Общий размер уступленных ФНС прав к ФИО4 и ФИО7 составляет 4 867 569 рублей 86 копеек, ОАО РЖД - 73 020 972 рубля 20 копеек, к ФИО1 с учетом уменьшения размера ответственности в два раза 2 433 784 рубля 93 копейки - ФНС, 36 510 486 рублей 10 копеек - требования ОАО «РЖД».

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит изменению на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины возлагаются на сторону, не в пользу которой принят судебный акт.

Расходы ФИО2 по уплате государственной пошлины в связи с подачей ходатайства о правопреемстве возлагаются на заявителя.

Расходы по апелляционным жалобам с учетом частичного их удовлетворения подлежат пропорциональному распределению. Жалобы апеллянтов удовлетворены на 55%, следовательно, в данной части расходы возлагаются на должника (5 500 рублей с каждой жалобы), в размере 45% на самих апеллянтов (4 500 рублей по каждой жалобе).

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 2), 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

в удовлетворении ходатайства ФИО2 о процессуальном правопреемстве отказать.

Определение Арбитражного суда Республики Коми от 17.11.2025 по делу № А29-8757/2020 изменить.

Установить общий размер субсидиарной ответственности 77 888 542 рубля 06 копеек, в том числе: перед ФНС России – 4 867 569 рублей 86 копеек, перед АО «РЖД» в лице Дирекции железнодорожных вокзалов – 73 020 972 рубля 20 копеек.

Уменьшить размер субсидиарной ответственности ФИО1 в два раза.

Взыскать солидарно с ФИО4, ФИО7 в пользу ФНС России в лице Управления ФНС по Республики Коми денежные средства в размере 2 433 784 рубля 93 копейки.

Взыскать солидарно с ФИО4, ФИО7, ФИО1 в пользу ФНС России в лице Управления ФНС по Республики Коми денежные средства в размере 2 433 784 рубля 93 копейки.

Взыскать солидарно с ФИО4, ФИО7 в пользу АО «РЖД» в лице Дирекции железнодорожных вокзалов денежные средства в размере 36 510 486 рублей 10 копеек.

Взыскать солидарно с ФИО4, ФИО7, ФИО1 в пользу АО «РЖД» в лице Дирекции железнодорожных вокзалов денежные средства в размере 36 510 486 рублей 10 копеек.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 4 500 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета 4 500 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Логистические технологии» в доход федерального бюджета 11 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Логистические технологии» в пользу ФИО4 5 500 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи


А.С. Калинина


Н.А. Кормщикова


Е.В. Шаклеина