Постановление от 7 февраля 2024 г. по делу № А53-39771/2022

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-39771/2022
город Ростов-на-Дону
07 февраля 2024 года
15АП-19039/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 февраля 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сороки Я.Л.,

судей Барановой Ю.И., Шапкина П.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 14.07.2022,

от ответчика: представитель ФИО4 по доверенности от 01.04.2023, представитель ФИО5 по доверенности от 02.08.2023,

от ООО «Тиблгруп»: представитель ФИО6 по доверенности от 29.09.2023 (до перерыва),

от ФИО7: представитель ФИО8 по доверенности от 19.04.2023.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тибл»на решение Арбитражного суда Ростовской областиот 13.10.2023 по делу № А53-39771/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глубокинский силикатный» в лице участника Ляшова Андрея Викторовичак обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тибл»при участии третьих лиц: общества с ограниченной ответственностью «Тибл-груп», ФИО7, акционерного общества «Глубокинский кирпичный завод»о признании договора недействительным,



УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глубокинский силикатный» в лице участника ФИО2 (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тибл» (далее – ответчик) о признании недействительным договора купли-продажи основных средств от 01.12.2017, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глубокинский силикатный» и обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тибл», обязании общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тибл» возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глубокинский силикатный» по акту приема-передачи имущество, перечисленное в приложении N 1 к договору купли-продажи ОС от 01.12.2017 согласно списку.

Суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, общество с ограниченной ответственностью «Тибл-груп», акционерное общество «Глубокинский кирпичный завод».

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 13.10.2023 суд признал договор купли-продажи ОС от 01.12.2017, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глубокинский силикатный» и обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тибл» недействительным, применил последствия недействительности сделки. Суд обязал общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тибл» возвратить обществу с ограниченной ответственностью "Торговый дом «Глубокинский силикатный» по акту приема-передачи имущество, перечисленное в приложении N 1 к договору купли-продажи ОС от 01.12.2017:

1. Паллетоукладчик WC -150,

2. Захват кирпичного штапеля ZG 1 А 3000 N 1,

3. Захват кирпичного штапеля ZG 1 А 3000 N 2,

4. Кран мостовой, г/п-5 т,

5. Гидравлический пресс ВКП-750,

6. Линия упаковки,

7. Гидравлический пресс ВКП-750 (I),

8. Установка портального захвата,

9. Комбинированный узел колки и рустирования,

10. Гидравлический пресс ВКП 750 (2),

11. Эстакада передвижная погрузочная 9,5х2/2,5х2-Ф,

12. Аппарат высокого давления HD 6/13 С Bosh,

13. Компрессор В 4900В JOOCT на 380В,

14. Весы торговые ВТ 2012,

15. Шаровая мельница 1977,

16. Станок фрезерный,

17. Станок токарно-винторезный 16к20,

18. Пресс автомат РА-5 50-2 штуки,

19. Пресс-форма 250x120x65/88 14-фаховая к прессу ВКП 750,

20. Пресс-форма 250x120x65/88 138 ММ,

21. Пресс-форма N 2 (250x240x120) к прессу ВКП 750,

22. Пресс-форма N 3 (250x240x250) к прессу ВКП 750,

23. Пресс-форма N 4 (250x120x65/88) к прессу ВКП 750,

24. Пресс-форма N 5 (250x240x88) к прессу ВКП 750,

25. Котел ДКВР -10/23 с экономайзером ПСЦ,

26. Молот кузнечный,

27. Ковшовый элеватор TAB 250 - 2 штуки,

28. Автоматическая линия подготовки массы,

29. Дозатор двухкомпонентный порционный,

30. Захват кирпичного пакета HG I А-3000 с кабельным барабаном,

31. Подъемник наклонный типа GEDA-LIFT,

32. Конвейер 4-09 33.Конвейер 4-10,

34. Обвязчик полуавтоматический HP 78,

35. Установка для объемного окрашивания кирпича,

36. Шаровая мельница,

37. Бетоносмеситель БП-1500,

38. Ленточный транспортер брака,

39. Ленточный транспортер В-800,

40. Захват портальный,

41. Дробилка DLP 050 угл. сч.,

42. Пресс-форма N 6 (250x120x65/88) к прессу ВКП 750,

43. Пресс-форма N 7 (250x250x250 6-фаховая) к прессу ВКП 750,

44. Двухвальная мешалка,

45. Камнерезная пила DecoBasic,

46. Ноутбук SoNi Core 15-24 INtel HD,

47. Копировально-множительный аппарат TASKalfa,

48. Смартфон SamsuNg Galaxy S7 Edge Платина,

49. ФИО9 (на базе процессора INtel),

50. Смартфон SamsuNg Galaxy S7 Edge Черный,

51. Cepвep HPDL380G7,

52. Сплит-система Mitsubishi PKA-RP7IKAL/PU-P7IVHA,

53. Копировальный аппарат КМЛ RICOH Aficio,

54. Проектор Aser PD725P,

55. Ноутбук DELL INspirioN XPS1350,

56. Сервер SuNrise MDXEON/SCSI-R,

57. Камера морозильная KM-L40*,

58. Копир KMA CANONNP-6512. A4,

59. Система очистки воздуха Fresh Air II,

60. ATS MP 48 в конфиг 4x12x4, 61 Ноутбук HP Probook 6545b M540/2G/320G/15.6/Multi/WF/BT/C/W7PRO,

62. Шкаф для книг,

63. Телевизор-ЖК 40 " Samsung LE-40 R 81,

64. Сплит-система Ballu BSC-0711,

65. Принтер HP LaserJet Color 2600N,

66. Счетчик купюр ShiNwoo SB-1100 мультивалютный,

67. Захват портальный с кабельным барабаном,

68. Паллетоупаковщик PACLET BASIC-103.

С общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глубокинский силикатный» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тибл» взыскана оплата по договору купли-продажи ОС от 01.12.2017 в сумме 11 911 707,20 руб. С общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тибл» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глубокинский силикатный» взысканы судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 9 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обжаловал его в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил решение суда отменить.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что отказ суда в приобщении к материалам дела рецензии на экспертное заключение является незаконным в силу пункта 35 Информационного письма ВАС РФ от 13.08.2004 № 82. Судом не дана оценка второму договору купли-продажи, подписанному с обеих сторон ФИО7 Без анализа второго договора, а также анализа доказательств того, что сделка реально и была осуществлена, вывод суда о ничтожности договора является ошибочным. Судом не проанализирован договор №7 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 06.02.2014, из которого следует, что фактически владение фирмами и ФИО7 и ФИО2 было совместное. Судом ненадлежащим образом исследовано заключение эксперта № КДИ-22/1, согласно которому на актах приема-передачи по договору ОС подписи ФИО7 выполнены не ФИО7, а иным лицом. Отказ суда в приобщении к материалам дела дополнительных документов 14.02.2023 является незаконным в силу пункта 35 Информационного письма ВАС РФ от 13.08.2004 № 82. Судом не дана оценка совместному заключению от 28.12.2020, составленному между ФИО2 и ФИО7, согласно которому стороны подтвердили, что все действия, осуществленные ФИО7 в качестве генерального директора холдинга ТИБЛ, были предприняты по взаимному согласию и общих интересах. Судом не рассмотрено ходатайство ответчика о постановке дополнительных вопросов перед экспертом от 01.07.2023. Судом не дана надлежащая оценка осмотренной нотариусом переписки, согласно которой в папке входящие на серверной почте Хмелевской имеется письмо от бухгалтера ФИО10, которое также направлялось на серверные почты ФИО2 и ФИО7 Утверждение истца о том, что о заключении договора ему стало известно на допросе у следователя 14.07.2022 не соответствует действительности, истец знал о договоре с момента его заключения. Доказательств того, что сделка была совершена с заинтересованностью ФИО7, в материалы дела не представлено.

В дополнениях к апелляционной жалобе заявитель указывает, что суд необоснованно признал заключение комиссии экспертов №189-А от 05.07.2023 в качестве надлежащего доказательства по настоящему делу, указывающего стоимость имущества. При производстве экспертизы, эксперты нарушили принципы обоснованности и проверяемости, в силу чего выводы не являются обоснованными и достоверными.

В дополнениях к апелляционной жалобе от 11.12.2023 заявитель указал на отсутствие в материалах дела аудиозаписи судебного заседания от 27.04.2023.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и в дополнениях к ней.

В отзыве на апелляционную жалобу истец просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В составе суда произведена замена судьи. В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

В судебном заседании стороны дали пояснения по существу спора.

Суд приобщил рецензию, представленную ООО "Торговый Дом "Тибл", ответчик устно заявил ходатайство о назначении экспертизы.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании был объявлен перерыв до 24.01.2024 до 12 час. 50 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено при участии прежних представителей сторон. Представитель ООО «Тиблгруп» явку представителя после перерыва не обеспечил.

Представитель истца в судебном заседании представил письменные возражения на ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

Стороны не возражали на приобщение письменных возражений к материалам дела.

Суд приобщил к материалам дела ранее представленные документы, а именно: рецензию, возражения на отзыв.

Представитель ответчика в судебном заседании ходатайствовал о назначении дополнительной экспертизы.

Стороны дали пояснения по существу спора, поддержали свои правовые позиции.

Ходатайство ответчика о назначении по делу дополнительной экспертизы рассмотрено судом апелляционной инстанции и отклонено ввиду следующего.

В силу пункта 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

По смыслу приведенной нормы процессуального права вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение суда и разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, и является правом, а не обязанностью суда. При этом экспертное заключение оценивается арбитражным судом наряду с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела, и не имеет заранее установленной силы.

Судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями ст. 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса РФ. В заключении эксперта отражены все предусмотренные ч. 2 ст. 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения. Отвод экспертам ответчик не заявлял.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции отклоняет ходатайство ответчика о назначении по делу дополнительной экспертизы. Само по себе несогласие ответчика с заключением эксперта не является достаточным основанием для назначения дополнительной экспертизы.

Кроме того апелляционный суд обращает внимание не следующее.

Заявляя доводы о недостоверности экспертизы ответчик игнорирует собственное поведение направленное на уклонение от предоставление имущества для его осмотра экспертом, что подробно отражено в решении суда первой инстанции и на что суд первой инстанции также неоднократно обращал внимание сторон в судебных заседаниях (аудиопротоколы судебных заседания, в частности от 27.04.2023).

По смыслу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом сбора доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

Из положений части 2 статьи 9, части 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что лицо, участвующее в деле, несет негативные последствия как активной реализации процессуальных прав со злонамеренной целью, так и пассивного процессуального поведения, заключающегося в незаявлении, в частности, ходатайства о назначении экспертизы.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 14.02.2002 № 4-П, от 16.07.2004 № 15-П, от 30.11.2012 № 29-П неоднократно отмечал, что материально-правовой природой субъективных прав, подлежащих судебной защите, обусловлено диспозитивное начало гражданского судопроизводства; диспозитивность означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спора, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом, а принцип диспозитивности в совокупности с другими принципами судебного процесса, в том числе равенством всех перед законом и судом, состязательностью и равноправием сторон, выражают цели правосудия по гражданским делам, прежде всего – конституционную цель защиты прав и свобод человека и гражданина (статья 2; статья 17, часть 1; статья 18 Конституции Российской Федерации).

Арбитражный процессуальный кодекс РФ не содержит положений, регулирующих действия в случае уклонения сторон от участия в экспертизе, в связи с чем, в такой ситуации в соответствии с ч. 3 ст. 5, ч. 6 ст. 13 АПК РФ суд применяет по аналогии ч. 3 ст. 79 ГПК РФ.

Частью 3 ст. 79 ГПК РФ предусмотрено, что при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Непредставление ответчиком доступа к объекту экспертизы ограничило возможности эксперта и свидетельствует о наличии в действиях ответчика признаков злоупотребления правом в силу ст. 10 ГК РФ.

Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

При уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым (часть 3 статьи 79 ГПК РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", обращено внимание судов на то, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 09.04.2002 N 90- О указано, что возможность применения судом в случае уклонения стороны от участия в экспертизе правовой презумпции признания невыгодного для нее факта обусловлена задачей пресекать препятствующие осуществлению правосудия действия (бездействие) недобросовестной стороны и обеспечивать дальнейшие судебные процедуры по установлению и исследованию фактических обстоятельств дела.

Вместе с тем, апелляционный суд, при обсуждении ходатайства о назначении экспертизы, задал ответчику вопрос о том, обеспечит ли последний доступ эксперта к имуществу.

На вопрос суда заявитель ходатайства о назначении экспертизы указал, что просит назначить экспертизу с ее проведением по материалам дела.

Указанное также подтверждает, что ответчик уклоняется от предоставления имущества для его осмотра.

Как и отмечено судом первой инстанции, материалы дела не содержат доказательств выбытия имущества из владения его приобретателя по оспариваемой сделке. Разумных причин уклонения от предоставления имущества для осмотра суду не раскрыто.

В приобщении представленных 24.01.2024 новых доказательств судом отказано по основаниям абз. 2 ч. 2 ст. 268 АПК РФ и в отсутствии доказательств невозможности их представления суду первой инстанции.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО2 является единственным учредителем ООО «Торговый дом «Глубокинский силикатный", между торговым домом «Глубокинский силикатный» и торговым домом «Тибл» заключен договор купли-продажи ОС от 01.12.2017, по которому торговый дом «Глубокинский силикатный» в лице ФИО7 продал торговому дому «Тибл" в лице исполнительного директора ФИО2 основные средства, расположенные по адресу: <...>, указанные в приложении N 1. Истец указал, что общая стоимость этого имущества по приложению N 1 к договору купли-продажи ОС от 01.12.17 составила 11 911 707 руб., стоимость оборудования без учета стоимости офисной и иной техники, указанной в пунктах 46 - 66, составила 11 671 145 руб. Истец полагает, что оборудование отчуждено по заниженной стоимости, о чем приобретателю в силу характера деятельности и вышеуказанных корпоративных связей было известно, с намерением причинить вред истцу, что является свидетельством совершения сделки со злоупотреблением правом и основанием для признания ее недействительной.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Возражая против предъявленных требований, ответчик указал, что истцом пропущен установленный законом срок исковой давности. В подтверждение сведений о том, что истец знал о сделке, ответчиком представлены следующие письменные доказательства: выписки из переписки по электронной почте на адрес истца "Lyashov@tibl.ru" от главного бухгалтера, сведения об оплате в период с 09.02.2018 по 16.03.2018. Ответчик полагает, что получение и прочтение истцом данных выписок подтверждается данными корпоративного сервера, пояснениями системного администратора и главного бухгалтера.

Также, ответчик считает, что в рамках рассматриваемого договора, ФИО2 не является участником гражданско-правовых отношений, его права не нарушены, он не предъявил доказательств нарушения своих прав, денежные средства по спорному договору получены продавцом полностью. Уголовное дело, на которое в исковом заявлении ссылается ФИО2 прекращено.

Ответчик указал, что истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора.

Проанализировав доводы ответчика в данной части, суд отметил, что перечень гражданско-правовых споров, по которым от сторон требуется принятие мер по досудебному урегулированию приведен в части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Спор о признании сделки недействительной, фактически рассмотренный в рамках данного дела, в указанный перечень не включены. Более того, впоследствии, в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 N 18 "О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства" также дано разъяснение о том, что положениями арбитражного процессуального законодательства не предусмотрен досудебный порядок урегулирования спора при обращении в арбитражный суд с требованием о признании сделки недействительной.

Таким образом, довод ответчика о несоблюдении претензионного порядка подлежит отклонению, поскольку противоречат разъяснениям, изложенным в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 N 18 "О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства".

Далее, определением от 21.11.2022 суд определил, что истцом в материально-правовом и процессуально-правовом смысле считать общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глубокинский силикатный», а участник ФИО2 его законным представителем.

Как указано в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Порядок обращения участника корпорации в суд с такими требованиями определяется, в том числе с учетом ограничений, установленных законодательством о юридических лицах. Лицо, уполномоченное выступать от имени корпорации, также является представителем корпорации при рассмотрении названных требований наряду с предъявившим их участником корпорации.

ФИО2 является участником общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глубокинский силикатный».

Таким образом, ФИО2 обладает правом на оспаривание указанного в иске договора, действую от имени общества.

При принятии судебного акта суд первой инстанции руководствовался следующим.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как следует из статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав. При этом, лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации", если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, такая сделка может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки, равно как и о признании ничтожной сделки недействительной, может быть заявлено любым заинтересованным лицом (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В целях реализации приведенного правового принципа пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям пункта 7 Постановления N 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 - 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно пункту 38 Постановления N 10/22 приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним было зарегистрировано не за отчуждателем или в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. Кроме того, собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2 является единственным учредителем ООО «Торговый дом «Глубокинский силикатный». На основании договора от 26.06.2008 N 3 полномочия единоличного исполнительного органа «ТД «Глубокинский силикатный» переданы ООО «Тибл-Груп» (управляющая компания «Тибл-Групп»). Единственным учредителем и генеральным директором управляющей компании «Тибл-Групп» является третье лицо ФИО7. Также ФИО7 является единственным учредителем соответчика ООО «Торговый дом «Тибл» (торговый дом «Тибл»). По решению единственного участника от 06.02.2014 N 1 полномочия единоличного исполнительного органа торгового дома «Тибл» переданы управляющей компании «Тибл-Групп».

Из иска следует, что с целью анализа финансового состояния предприятий по договору с ФИО2 аудитором общего аудита ФИО11 проведено исследование финансово-хозяйственной деятельности, в том числе торгового дома «Глубокинский силикатный». Из заключения специалиста от 08.09.2021 ФИО2 стало известно, что за период с 01.01.2015 по 30.08.2021 согласно данным бухгалтерского учета произошло резкое уменьшение стоимости имущества торгового дома «Глубокинский силикатный», а именно: основные средства организации уменьшились с 22 111 406,64 руб. до 0 руб.; из владения указанного предприятия выбыли материальные ценности, предоставленные во временное пользование, на сумму 36 401 174,36 руб., уменьшились вложения во внеоборотные активы с 15 193 480 до 700 000 руб. Всего стоимость активов торгового дома «Глубокинский силикатный" за вышеуказанный период уменьшилась с 56 829 093 до 1 639 305 руб. За указанный период из владения торгового дома «Глубокинский силикатный» выбыло 46 единиц автотранспорта и оборудования, из которых 24 единицы выбыло в пользу торгового дома «Тибл».

По данному факту ФИО2 обратился в следственный комитет с заявлением о совершении ФИО7 преступления. Постановлением следователя от 01.06.2022 в отношении ФИО7, возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Постановлением от 01.06.2022 ФИО2 признан потерпевшим.

Как указал истец, на допросе у следователя истцу стало известно, что между торговым домом «Глубокинский силикатный» и торговым домом «Тибл» заключен договор купли-продажи ОС от 01.12.2017, по которому торговый дом «Глубокинский силикатный» в лице ФИО7 продал торговому дому «Тибл» в лице исполнительного директора ФИО2 основные средства, расположенные по адресу: <...>, указанные в приложении N 1: Паллетоукладчик WC -150, Захват кирпичного штапеля ZG 1 А 3000 N 1, Захват кирпичного штапеля ZG 1 А 3000 N 2, Кран мостовой, г/п-5 т, Гидравлический пресс ВКП-750, Линия упаковки, Гидравлический пресс ВКП-750 (I), Установка портального захвата, Комбинированный узел колки и рустирования, Гидравлический пресс ВКП 750 (2), Эстакада передвижная погрузочная 9,5х2/2,5х2-Ф, Аппарат высокого давления HD 6/13 С Bosh, Компрессор В 4900В JOOCT на 380В, Весы торговые ВТ 2012, Шаровая мельница 1977, Станок фрезерный, Станок токарно-винторезный 16к20, Пресс автомат РА-5 50-2 штуки, Пресс-форма 250x120x65/88 14-фаховая к прессу ВКП 750, Пресс-форма 250x120x65/88 138 ММ, Пресс-форма N 2 (250x240x120) к прессу ВКП 750, Пресс-форма N 3 (250x240x250) к прессу ВКП 750, Пресс-форма N 4 (250x120x65/88) к прессу ВКП 750, Пресс-форма N 5 (250x240x88) к прессу ВКП 750, Котел ДКВР -10/23 с экономайзером ПСЦ, Молот кузнечный, Ковшовый элеватор TAB 250 - 2 штуки, Автоматическая линия подготовки массы, Дозатор двухкомпонентный порционный, Захват кирпичного пакета HG I А-3000 с кабельным барабаном, Подъемник наклонный типа GEDA-LIFT, Конвейер 4-09 33.Конвейер 4-10, Обвязчик полуавтоматический HP 78, Установка для объемного окрашивания кирпича, Шаровая мельница, Бетоносмеситель БП-1500, Ленточный транспортер брака, Ленточный транспортер В-800, Захват портальный, Дробилка DLP 050 угл. сч., Пресс-форма N 6 (250x120x65/88) к прессу ВКП 750, Пресс-форма N 7 (250x250x250 6-фаховая) к прессу ВКП 750, Двухвальная мешалка, Камнерезная пила DecoBasic, Ноутбук SoNi Core 15-24 INtel HD, Копировально-множительный аппарат TASKalfa, Смартфон SamsuNg Galaxy S7 Edge Платина, ФИО9 (на базе процессора INtel), Смартфон SamsuNg Galaxy S7 Edge Черный, Cepвep HPDL380G7, Сплит-система Mitsubishi PKA-RP7IKAL/PU-P7IVHA, Копировальный аппарат КМЛ RICOH Aficio, Проектор Aser PD725P, Ноутбук DELL INspirioN XPS1350, Сервер SuNrise MDXEON/SCSI-R, Камера морозильная KM-L40*, Копир KMA CANONNP-6512. A4, Система очистки воздуха Fresh Air II, ATS MP 48 в конфиг 4x12x4, Ноутбук HP Probook 6545b M540/2G/320G/15.6/Multi/WF/BT/C/W7PRO, Шкаф для книг, Телевизор-ЖК 40 " SamsuNg LE-40 R 81, Сплит-система Ballu BSC-0711, Принтер HP LaserJet Color 2600N, Счетчик купюр ShiNwoo SB-1100 мультивалютный, Захват портальный с кабельным барабаном, Паллетоупаковщик PACLET BASIC-103.

Общая стоимость этого имущества по приложению N 1 к договору купли-продажи ОС от 01.12.17 составила 11 911 707 руб., стоимость оборудования без учета стоимости офисной и иной техники указанной в пунктах 46 - 66 составила 11 671 145 руб. В результате указанной сделки бизнес по производству кирпича перешел в собственность ООО «Торговый дом «Тибл», чем причинен существенный имущественный ущерб ООО «Торговый дом «Глубокинский силикатный» и ФИО2 как его участнику.

Для проверки принадлежности подписей представителей продавца и покупателя по договору купли-продажи от 01.12.2017 постановлением следователя от 03.06.2022 по уголовному делу назначена почерковедческая судебная экспертиза, согласно которой подписи от имени ФИО2 в разделе «Покупатель» договора купли-продажи от 01.12.2017 и приложения к нему выполнены не ФИО2, а другим лицом с подражанием его подлинной подписи. Подписи ФИО7 выполнены им самим.

Таким образом, указанным заключением почерковедческой экспертизы подтверждено, что спорное оборудование торгового дома «Глубокинский силикатный» отчуждено торговому дому «Тибл» на основании договора, подписанного самим ФИО7 и иным лицом с подражанием подписи ФИО2

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

По смыслу данных норм подписание сделки неуполномоченным лицом с подражанием подписи другого лица влечет за собой ничтожность договора как сделки, посягающей на нарушение не только частных имущественных, но и публичных интересов.

Кроме того, истец оспаривает стоимость оборудования.

В силу пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

С целью установления стоимости отчужденного имущества на дату сделки суд определением от 14.03.2023 назначил судебную оценочную экспертизу, проведение которой поручено экспертам НЭУ «Центр судебной экспертизы «ПРАЙМ» ФИО12 и ФИО13.

Перед экспертами поставлены следующие вопросы:

1) Определить рыночную стоимость по состоянию на 01.12.2017 имущества, указанного в приложении N 1 к договору купли-продажи ОС от 01.12.2017 и протоколе осмотра места происшествия от 30.08.2022 следователя по особо важным делам СО по г. Новочеркасску СУ СК России по РО, адрес местонахождения имущества: <...> согласно списка.

2) Определить рыночную стоимость по состоянию на 14.03.2023 имущества, указанного в приложении N 1 к договору купли-продажи ОС от 01.12.2017 и протоколе осмотра места происшествия от 30.08.2022 следователя по особо важным делам СО по г. Новочеркасск СУ СК России по РО, адрес местонахождения имущества: <...>, согласно списка.

По результатам проведенной экспертизы эксперты пришли к выводу о том, что рыночная стоимость по состоянию на 01.12.2017 имущества, указанного в приложении купли-продажи ОС от 01.12.2017 и протоколе осмотра места происшествия от 30.08.2022 следователя по особо важным делам СО по г. Новочеркасску СУ СК России но РО, адрес местонахождения имущества: <...>, составляет 49 235 331 руб., рыночная стоимость по состоянию на 14.03.2023 имущества, указанного в приложении N 1 к договору купли-продажи ОС от 01.12.2017 и протоколе осмотра места происшествия от 30.08.2022 следователя по особо важным делам СО по г. Новочеркасску СУ СК России по РО, адрес местонахождения имущества: <...>, согласно представленного судом списка, составляет 7 630 846 руб.

В судебном заседании заслушаны пояснения эксперта НЭУ «Центр судебной экспертизы «ПРАЙМ» ФИО12 по проведенной в рамках настоящего дела судебной экспертизе, предупрежденного судом об уголовной ответственности по статьей 307 УК РФ.

Судом проанализированы и отклонены замечания представителей ответчика относительно приведенных в заключении объектов - аналогов.

Так, экспертами в судебной экспертизе указано, что ходатайством N 328/07 от 07.04.2023 назначен осмотр объектов исследования на 14.04.2023 с 11-00 часов, в назначенное время осмотр объекта исследования не состоялся по причине не предоставления доступа на территорию расположения объектов исследования. Ходатайством N 366/18 от 18.04.2023 запрошены дополнительные материалы: технические характеристики, параметры и фотографии объектов исследования.

Определением от 27.04.2023 суд обязал АО «Глубокинский кирпичный завод», ООО «Торговый дом «Тибл», ООО «Тибл-груп», ФИО7 обеспечить осмотр экспертами 15.05.2023 в 10-00, указал экспертам НЭУ "Центр судебной экспертизы «ПРАЙМ» ФИО12 и ФИО13, что в случае, если имущество не будет представлено к осмотру в указанную дату и время, судебную необходимо провести по ранее представленным документам.

В назначенное время осмотр объекта исследования не состоялся по причине непредоставления доступа на территорию расположения объектов исследования. Судом на основании ходатайства истца предоставлены экспертам дополнительные материалы - фототаблицы объектов исследования. Данные технических характеристик и параметров объектов исследования не предоставлены.

С учетом данных обстоятельств экспертами по данным определения о назначении экспертизы и материалов дела, дополнительных материалов определено, что объектами исследования являются движимое имущество - основное и вспомогательное оборудование для производства силикатных кирпичей. В связи с тем, что исследуемые объекты к осмотру экспертам не предоставлены, исследуемые объекты рассмотрены экспертами как бывшее в употребление имущество, в работоспособном состоянии.

Из материалов дела следует, что суд неоднократно назначал дату и время осмотра оборудования, указывал ответчику и третьим лицам на необходимость представить его для осмотра.

Согласно положениям статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

С учетом изложенного риски и последствия, связанные с неисполнением ответчиком процессуальной обязанности обеспечить осмотр объекта исследования, подлежат отнесению на самого ответчика.

О том, что на представленных истцом фотоматериалах изображено иное оборудование, нежели являвшееся предметом оспариваемого договора, ответчиком не заявлено. Также, ответчиком не представлено доказательств выбытия указанного в договоре купли-продажи ОС от 01.12.2017 оборудования из его собственности.

Довод о том, что часть указанных в заключении ссылок на объекты-аналоги не открывается, судом отклонен, поскольку экспертами приведены снимки экрана с размещением соответствующих объявлений.

В части доводов о несоответствии объектов-аналогов исследуемому оборудованию суд принимает пояснения эксперта о том, что при выборе аналогов эксперты исходили из общей функции оборудования, к примеру, пресс-форма, вне зависимости от того, что конкретно с помощью этого оборудования производится. В части срока службы оборудования эксперт пояснил, что существенную разницу имеет стоимость нового оборудования и оборудования, бывшего в употреблении. В рамках оборудования, бывшего в употреблении, различие не носит существенного значения.

Оценив заключение эксперта, суд пришел к выводу, что оно отвечает требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", стандартам оценки, не содержит противоречивых выводов, не требует дополнений или разъяснений, эксперт дал полные и ясные ответы на все поставленные вопросы, к заключению приложены фотографии имущества, ответчик не представил допустимые доказательства, опровергающие выводы эксперта.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательства наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, из материалов дела не усматриваются, и в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности, о чем представлена соответствующая расписка. Указанное заключение соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ, содержит все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, основано на материалах дела, является ясным, выводы полными, противоречия судом апелляционной инстанции не установлены.

При этом суд отметил, что выводы, изложенные в экспертном заключении подтверждены экспертом, допрошенном в судебном заседании 05.10.2023, в порядке абзацев 2, 3 части 3 статьи 86 Кодекса. Выводы эксперта ответчиком не оспорены.

Доказательств нарушения экспертом стандартов оценки, требований Федерального закона "Об оценочной деятельности", Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" не представлено.

Оценив заключение эксперта, арбитражный суд области установил соответствие его требованиям статьи 86 Кодекса, в связи с чем, признал его в качестве надлежащего доказательства по делу, указывающего стоимость спорного имущества, в отсутствие иных доказательств со стороны ответчика, указывающих на недостоверность проведенной оценки.

При этом стоимость, установленная по итогам заключения эксперта N 189-А от 05.07.2023, существенно отличается от стоимости, указанной в оспариваемом договоре купли-продажи ОС от 01.12.2017, экспертом установлена рыночная стоимость на 01.12.2017 размере 49 235 331 руб., имущество отчуждено по цене 11 911 707 руб.

В связи с изложенным суд полагает обоснованным довод истца о том, что на основании оспариваемого договора обществу причинен вред вследствие передачи ответчику ликвидного имущества, являющегося линией по производству кирпича, по заведомо заниженной цене.

При таких обстоятельствах заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глубокинский силикатный»" и обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тибл» договор купли-продажи ОС от 01.12.2017 подлежит признанию недействительным на основании положений статьей 10 и 168 ГК РФ.

Доводы о том, что ответчику не известны основания возникновения оспариваемого договора купли-продажи суд отклонил.

Так, согласно материалам дела на основании постановления следователя по особо важным делам СО по г. Новочеркасск СУ СК РФ по РО ФИО14 от 02.06.2022 в жилище ФИО7 по адресу: <...>, произведен обыск. Согласно протоколу обыска (выемки) от 02.06.2022 по указанному адресу фактического проживания ФИО7 на втором этаже жилого дома из кабинета, из ящика письменного, стола изъят спорный договор купли-продажи ОС от 01.12.2017. Постановлением Новочеркасского городского суда от 33.06.2022 производство обыска признано законным.

Кроме того, согласно протоколу дополнительного опроса обвиняемого ФИО7 от 21.09.2022, обозрев предъявленный ему договор купли-продажи от 01.12.2017 ФИО7 пояснил, что договор составлен и подписан им в г. Новочеркасске, возможно на пр. Ермака, 33а, в период с конца ноября 2017 по первые числа декабря 2017 года.

Суд полагает несостоятельными возражения ответчика о непредставлении истцом документов о праве собственности на спорное оборудование, поскольку для его отчуждения на основании оспариваемого договора, подписанного ФИО7, истец должен был соответствующее оборудование приобрести. При этом, как пояснил истец, после смены единоличного исполнительного органа ООО «ТД «Глубокинский силикатный» вывшая управляющая организация не передала истцу документы о финансово-хозяйственной деятельности предприятия, в связи с чем ООО «ТД «Глубокинский силикатный» обратилось в арбитражный суд с иском об обязании передать документы (дело N А53-25692/23).

Апелляционный суд в данной ситуации отмечает противоречивое поведение ответчика, настаивающего с одной стороны, на действительности и реальности приобретения имущества у истца, с другой стороны оспаривающего наличие у истца права собственности на данное имущество.

Доводы о том, что суд не дал оценку договору, подписанному с обеих сторон ФИО7, значения не имеют. Признание спорного договора судом недействительным не обусловлено выводом о том, что подпись от имени ФИО2 выполнена не им. То обстоятельство, что один из представленных экземпляров договора подписанный от имени ФИО2 фактически ФИО2 не подписывался, в материалах имеется лишь договор подписанный от лица обеих сторон ФИО7, исключает вывод об участии ФИО2 в заключении данной сделки и осведомленности о ней с даты подписания договора.

Довод о том, что судом не проанализирован договор № 7 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 06.02.2014, где ООО «Тибл-Груп» именуемое управляющая компания, в лице ФИО2 и ООО «Торговый дом «Тибл» в лице ФИО7, который свидетельствует о том, что фактически владение фирмами и ФИО7 и ФИО2 было совместное (л.д. 52 том 1). Холдинг «ТИБЛ» был общим и именно поэтому ФИО2 в 2017 году не предъявлял ФИО7 претензий по поводу договора купли-продажи ОС от 2017 года и только после того, как в 2022 году ФИО2 и ФИО7 не сошлись мнениями по распределению прибыли ФИО2 начал предпринимать действия по рейдерскому захвату бизнеса, не принимается.

Направленность данного довода не очевидна, если заявитель данным доводом намерен указать на иное распределение прибыли от деятельности сторон, отличное от предполагаемой с учетом долевого участия отраженного в сведениях ЕГРЮЛ, то данное утверждение доказательственно не подтверждено.

Также не принимается довод о том, что суд не учел совместное заявление ФИО2 и ФИО7 от 28.12.2020 (л.д 83, т 4), согласно которому стороны подтвердили, что все действия, осуществленные ФИО7 в качестве генерального директора холдинга ТИБЛ, были предприняты по взаимному согласию и в общих интересах. В условиях неосведомленности ФИО2 о спорном договоре и его содержании по состоянию на 28.12.2020, данное заверение значения не имеет, не порочит вывод о недействительности сделки.

Рассмотрев заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд установил следующее.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В абзаце втором пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором. В силу выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 10.12.2013 N 8194/13 правовой позиции указанный подход подлежит применению при оспаривании сделок юридического лица в случае, если соответствующие органы управления не были заинтересованы в таком оспаривании.

Истец пояснил, что в 2021 году из аудиторского отчета по результатам проведения финансово-экономического исследования истцу стало известно, что действия третьего лица ФИО7 приводят к выводу имущества общих предприятий, в связи с чем истец обратился в правоохранительные органы с заявлением о совершении преступления, приложив указанный отчет аудитора.

На допросе следователя 14.07.2022 истцу предъявлен оспариваемый договор купли-продажи оборудования от 01.12.2017, истец отрицал принадлежность его подписи на данном договоре.

Приведенные ответчиком доводы об осведомленности истца об оспариваемом договоре на основании переписки по электронной почте отклоняются судом, поскольку согласно содержанию представленного ответчиком протокола осмотра все осматриваемые письма находятся в почтовом ящике: "khmelovskaya@tibl.ru", в папке "Входящие", следовательно, не могут подтверждать факт отправки писем с соответствующим содержанием на электронную почту "lyashov@tibl.ru". Наличие данного адреса в списке адресатов письма само по себе не означает, что такое письмо действительно отправлялось на указанный адрес.

Кроме того, отправка писем на адрес электронной почты "lyashov@tibl.ru" не подтверждает факт осведомленности истца об оспариваемой сделке, поскольку использование в наименовании адреса электронной почты не подтверждает ее принадлежность истцу.

При рассмотрении дела ФИО2 указал, что соответствующие письма не получал и не является, не являлся владельцем электронного почтового ящика с вышеуказанным адресом "lyashov@tibl.ra".

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Арбитражного, суда Московского округа от 30.03.2023 г. по делу N А40-139096/2022 (Определением судьи ВС РФ от 21.07.2023 N 305-ЭС23-12160 отказано в передаче кассационной жалобы (представления) для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии ВС РФ), довод о том, что адрес электронной почты является персональными данными лица его зарегистрировавшего, так как обладает двумя важными свойствами: неизменностью при присвоении и уникальностью, обоснованно признан судами несостоятельным, поскольку по аналогии с номером телефона без наличия дополнительных идентификаторов невозможно по одному лишь адресу электронной почты определить конкретное физическое лицо, которому он принадлежит.

Доказательств принадлежности истцу почтового ящика "khmelovskava@tibl.ru" ответчиком не представлены.

Также, при рассмотрении дела суд принял во внимание пояснение истца о том, что внешние обстоятельства, в т.ч. местонахождение оборудования, его использование по назначению заводом для производства кирпича, не изменились, оборудование всегда находилось на нынешней территории АО "Глубокинский кирпичный завод", не перемещалось и использовалось заводом на протяжении всего этого времени для изготовления кирпича.

Данные обстоятельства при рассмотрении дела судом ответчиком не оспаривались.

Как следствие, суд полагает обоснованными доводы истца о том, что у него не возникало сомнений в принадлежности имущества обществу и не было необходимости запрашивать дополнительные сведения в данной части.

Доказательства получения согласия истца на заключение оспариваемого договора купли-продажи оборудования как сделки с заинтересованностью, крупной сделки в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного суд исходил из указанной истцом даты получения копии оспариваемого договора - 14.07.2022.

На день предъявления иска по настоящему делу (21.11.2022) трехлетний срок исковой давности не истек.

Доводы об осведомленности ФИО2 о выбытии имущества в 2020, 2021 годах, в контексте трехлетнего срока исковой давности и подаче иска 21.11.2022, значения также не имеют.

Доводы о неверном определении срока исковой давности и необходимости применения годичного срока исковой давности отклоняются, поскольку в отношении требования о признании сделки недействительной на основании статей 10, 168, 174 ГК РФ применяется общий трехлетний срок исковой давности.

Недобросовестность ФИО7 (действие в своих интересах в противоречии с интересами истца, по сути вывод ликвидного имущества по заниженной цене в свою пользу), вопреки утверждениям в жалобе о том, что данная заинтересованность неочевидна, материалами дела подтверждена.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах) сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается, в том числе, сделка, в совершении которой имеется заинтересованность единоличного исполнительного органа, или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

В соответствии с пунктом 3 статьи 45 Закона об обществах сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена решением общего собрания участников общества. Решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки.

Как указано выше, на основании договора от 26.06.2008 N 3 полномочия единоличного исполнительного органа «ТД «Глубокинский силикатный» переданы ООО «Тибл-Груп» (управляющая компания «Тибл-Групп»). Единственным учредителем и генеральным директором управляющей компании «Тибл-Групп» является ФИО7. Также ФИО7 является единственным учредителем соответчика ООО «Торговый дом «Тибл» (торговый дом «Тибл»). По решению единственного участника от 06.02.2014 N 1 полномочия единоличного исполнительного органа торгового дома «Тибл» переданы управляющей компании «Тибл-Групп».

В результате спорной сделки имущество ООО «Торговый дом «Глубокинский силикатный» передано ООО «Торговый дом «Тибл» по заниженной цене, более чем в 4 раза ниже стоимости, определенной экспертным путем (при этом ответчик уклонялся от предоставления имущества для его осмотра с целью более достоверного определения стоимости).

Из абзаца третьего пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу седьмому пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что заявленные требования о признании договора купли-продажи ОС от 01.12.2017, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глубокинский силикатный» и обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тибл» недействительным, обоснованы и подлежат удовлетворению.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Поскольку договор купли-продажи ОС от 01.12.2017 признан недействительным, законных оснований владеть спорным имуществом у ответчика не имеется, последнего надлежит обязать возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глубокинский силикатный» по акту приема-передачи имущество, перечисленное в приложении N 1 к договору купли-продажи ОС от 01.12.2017.

При этом, как указано выше, доводы ответчика о выбытии из его собственности указанного в договоре имущества полностью или в части документально не подтверждены, в том числе на стадии апелляционного обжалования, в связи с чем суд обязал ответчика возвратить истцу все указанное в договоре имущество.

Уплаченные ответчиком по договору купли-продажи ОС от 01.12.2017 денежные средств в размере 11 911 707,20 руб. подлежат взысканию с общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Глубокинский силикатный» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тибл».

В данной части суд проанализировал представленные ответчиком платежные поручения (т. 4 л.д. 34) и принял их в качестве доказательств оплаты по оспариваемому договору. Данные платежные поручения содержат ссылки на договор купли-продажи ОС, доказательств существования иных договоров купли-продажи ОС между сторонами истцом не представлено, доводов о существовании таких договоров при рассмотрении дела судом не приведено.

Довод ответчика о том, что судом не рассмотрено ходатайство от 01.07.2023 о постановке перед экспертом дополнительных вопросов подлежит отклонению.

Как следует из материалов дела, ответчик просил поставить перед экспертом вопрос об установлении рыночной стоимости бывшего в употреблении оборудования с учетом естественного износа и с учетом проверки работоспособности.

Судом установлено, что экспертом производилась оценка бывшего в употреблении оборудования, объекты-аналоги подобраны также бывшие в употреблении.

Относительно проверки экспертом работоспособности оборудования, суд отмечает вышеизложенные обстоятельства уклонения ответчика от предоставления доступа к имуществу.

Оспаривая выводы судебной экспертизы, апеллянт ссылается на составленную по его инициативе рецензию, в соответствии с которой заключение эксперта N СВ-125/2023 от 28.08.2023 содержит существенные нарушения действующего законодательства и методологии производства экспертиз, влияющие на окончательный результат выводов экспертизы. Список использованной литературы не содержит указания на конкретные федеральные стандарты оценки, эксперты не ссылаются в списке использованной литературы на Закон об оценочной деятельности. Использованный экспертами «Справочник оценщика машин и оборудования. 2019 г.» под. ред. ФИО15 применим только для оценки объектов движимого имущества по состоянию на 2023 год. Использование данных по корректировке на торг для объектов движимого имущества по состоянию на 2017 год является недопустимым. При расчете стоимости объектов движимого имущества эксперты используют лишь три объекта аналога при реализации методов сравнительного подхода, что является недостаточным. Большинство скриншотов объектов-аналогов являются нечитаемыми, переход по указанным экспертам ссылкам является невозможным. Анализ рынка объектов оценки не соответствует разделу IV ФСО №10, анализ не проведен. Анализ социально-экономического положения в РФ и регионе оценки на дату проведения исследования экспертами не выполнен, отсутствие анализа не позволяет сделать вывод о влиянии внешних факторов. Эксперты в заключении при расчете стоимости объектов движимого имущества не используют корректировку на вторичный рынок, что является обязательным при оценке данной группы объектов движимого имущества.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что рецензия на заключение экспертизы в любом случае не может являться доказательством, опровергающим выводы данной экспертизы, поскольку процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений, рецензия на заключение судебной экспертизы не предусмотрена процессуальным законодательством как форма доказывания. Рецензия, составленная после получения результатов судебной экспертизы, не обладает необходимой доказательственной силой в подтверждение доводов заявителя жалобы. Рецензия содержит лишь субъективную оценку действий эксперта, в то время как доказательства по делу подлежат судебной оценке. Само по себе мнение других исследователей не может исключать доказательственного значения судебной экспертизы.

При этом рецензия, исходя из анализа ее содержания, может учитываться для оценки необходимости проведения повторной, дополнительной экспертизы.

Возражения апеллянта относительно использованной экспертами нормативной и справочной литературы на суть заключения не влияют.

Эксперты использовали «Справочник оценщика машин и оборудования. 2019 г.» под. ред. ФИО15, в свою очередь, указывая на недопустимость применения указанного справочника для объектов движимого имущества по состоянию на 2017 год, ответчик не раскрыл приведенный довод. При этом суд отмечает, что указанный справочник не размещен в свободном доступе. Обоснование приведенного довода также не содержится в рецензии. Использованный экспертом Федеральный стандарт оценки приведен в исследовательской части заключения.

Довод заявителя о том, что эксперт ФИО13 не обеспечил явку в судебное заседание и в последующем ответчик был лишен возможности заявить ходатайство о его допросе, подлежит отклонению.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции суд удовлетворил ходатайство ответчика о вызове экспертов в судебное заседание. Явку в судебное заседание обеспечил эксперт ФИО12, который дал пояснения по проведенному исследованию.

Апелляционная коллегия отмечает, что, приводя соответствующий довод, заявитель не указывает каким именно образом явка только одного эксперта нарушила его права, а также не приводит мотивов, в связи с чем и по каким вопросам дополнительно требуются пояснения эксперта ФИО13

Правом на заявление ходатайство о вызове эксперта ФИО13 в суде апелляционной инстанции апеллянт не воспользовался.

Вопреки доводам ответчика имеющееся в заключении экспертизы скриншоты объектов-аналогов являются читаемыми, приведенные экспертом ссылки на дату составления заключения являлись активными, что подтверждено экспертом ФИО12 в ходе дачи пояснений в суде первой инстанции.

Использованные экспертами объекты-аналоги ответчиком не оспорены, о фальсификации скриншотов не заявлено.

Довод ответчика о том, что экспертами было подобрано недостаточное количество объектов-аналогов, отклоняется судом апелляционной инстанции как несостоятельный, поскольку доказательств того, что количество выбранных аналогов негативно повлияло на вывод экспертов о рыночной стоимости имущества, в материалы дела не представлено.

При этом суд отмечает, что требования к минимальному количеству выбранных аналогов не установлены, с учетом конкретных обстоятельств того или иного исследования такое количество определяется экспертом самостоятельно.

Судом установлено, что исследование сегмента первичного рынка экспертами не проводилось, состояние объектов исследования определено экспертом как бывшее в употреблении, в работоспособном состоянии. Исследование вторичного рынка было произведено (ст. 33-58 заключения). Экспертами проведен анализ рынка, результаты выборки отражены в таблице 6 (ст. 23-26 заключения).

Доводы апелляционной жалобы о том, что протоколы судебного заседания на бумажном носителе от 06.07.2022, 06.12.2022, 05.10.2023 не соответствуют аудиопротоколу, подлежат отклонению.

В соответствии с частью 7 статьи 155 АПК РФ лица, участвующие в деле, имеют право знакомиться с аудиозаписью судебного заседания, протоколами судебного заседания и протоколами о совершении отдельных процессуальных действий и представлять замечания относительно полноты и правильности их составления в пятидневный срок после подписания соответствующего протокола. К замечаниям могут быть приложены материальные носители проведенной лицом, участвующим в деле, аудио- и (или) видеозаписи судебного заседания. Замечания на протокол, представленные в арбитражный суд по истечении пятидневного срока, судом не рассматриваются и возвращаются лицу, представившему эти замечания.

Замечания на указанные протоколы в порядке части 7 статьи 155 АПК РФ ответчиком не представлялись.

Довод о том, что в нарушение положений статьи 153 АПК РФ суд не разъяснил лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку из аудиопротоколов судебных заседаний следуют утвердительные ответы явившихся лиц на вопрос суда о том, известны ли им их права и обязанности.

Относительно ссылки ответчика на то обстоятельство, что аудиозапись судебного заседания от 08.06.2023 невозможно прослушать суд отмечает следующее.

В соответствии с частью 6 статьи 155 АПК РФ протоколирование судебного заседания с использованием средств аудиозаписи ведется непрерывно в ходе судебного заседания. Материальный носитель аудиозаписи приобщается к протоколу.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 22 постановления от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" разъяснил следующее.

В соответствии с пунктом 6 части 4 статьи 270, пунктом 6 части 4 статьи 288 АПК РФ отсутствие в деле протокола судебного заседания в любом случае является основанием для отмены судебного акта. Если на судебный акт подана апелляционная (кассационная) жалоба, содержащая доводы относительно отсутствия аудиозаписи судебного заседания на материальном носителе, в то время как посредством аудиозаписи были зафиксированы сведения, послужившие основанием для принятия этого судебного акта, а арбитражный суд установит, что файл аудиозаписи судебного заседания, сохраненный в информационной системе арбитражного суда, утрачен и не может быть восстановлен, данное обстоятельство является основанием для отмены судебного акта в любом случае применительно к п. 6 ч. 4 ст. 270 или п. 6 ч. 4 ст. 288 АПК РФ соответственно (п. 22 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации").

Из приведенных разъяснений следует, что отсутствие в материалах дела аудиозаписи на материальном носителе может являться основанием для отмены судебного акта при наличии совокупности обстоятельств: во-первых, об этом должны содержаться доводы в апелляционной или кассационной жалобе; во-вторых, аудиозаписью могли быть зафиксированы сведения, послужившие основанием для принятия судебного акта, однако аудиозапись не приобщена к материалам дела и утрачен ее файл в информационной системе арбитражного суда.

Судом установлено, что аудиозапись от 08.06.2023 имеется в материалах дела, однако качество записи низкое и фактически не прослушивается.

Вместе с тем, апелляционная жалоба не содержит доводы о фиксации посредством аудиозаписи 08.06.2023 сведений, послуживших основанием для принятия обжалуемого решения.

Апелляционная коллегия также отклоняет ссылку ответчика на отсутствие в материалах дела аудиозаписи судебного заседания от 27.04.2023. Посредством электронного документооборота судом первой инстанции представлены аудиозаписи от указанной даты.

Доводы заявителя о том, что судом необоснованно отказано в приобщении к материалам дела рецензии на экспертное заключение 05.10.2023, в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств 14.02.2023, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

В соответствии со статьи 159 АПК РФ Арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Ссылка заявителя жалобы на пункт 35 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 N 82 является несостоятельной, поскольку ч. 5 ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации была введена в действие Федеральным законом от 27.07.2010 N 228-ФЗ, то есть значительно позже публикации указанного информационного письма (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.11.2019 N Ф05-19091/2019 по делу N А40-113518/2018).

Кроме того, данная рецензия представлена ответчиком в суд апелляционной инстанции и в последующем была приобщена к материалам дела, с учетом того, что содержащиеся в ней доводы заявлены стороной спора от своего имени также в письменных пояснениях (изложение стороной в своих письменных пояснениях содержания рецензии от своего имени, в качестве своих доводов).

Доказательств, безусловно свидетельствующих о нарушении судом первой инстанции процессуальных норм права, ответчиком не представлено.

На основании вышеуказанного суд апелляционной инстанции полагает апелляционную жалобу, не подлежащей удовлетворению. Суд первой инстанции правильно определил спорные правоотношения сторон и предмет доказывания по делу, с достаточной полнотой выяснил обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе (чек от 11.11.2023) подлежат отнесению на заявителя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 13.10.2023 по делу № А53-39771/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тибл» (ИНН <***>, ОГРН <***>) с депозитного счета Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда 200 000 руб., перечисленных по платежному поручению N 57072 от 23.01.2024 после предоставления заявления с указанием реквизитов для перечисления.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев с даты его изготовления в полном объеме, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Я.Л. Сорока

Судьи Ю.И. Баранова

П.В. Шапкин