Постановление от 16 июня 2023 г. по делу № А03-8832/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А03-8832/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 16 июня 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А.,

судей Бедериной М.Ю.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение от 13.12.2022 Арбитражного суда Алтайского края (судья Сигарев П.В.) и постановление от 23.03.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иващенко А.П., Кудряшева Е.В., Сбитнев А.Ю.) по делу № А03-8832/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Вершина» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – компания, должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными сделок, применении последствий их недействительности.

В заседании приняли участие представители ФИО2 - ФИО5 по доверенности от 07.06.2023, общества с ограниченной ответственностью «Пантеон» - ФИО6 по доверенности от 07.01.2023.

Суд установил:

в рамах дела о банкротстве компании конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными цепочки сделок купли-продажи автомобиля BMW X5 xDrive 501, 2013 года выпуска, цвет белый металлик (далее - автомобиль), заключённых 11.09.2017 между должником и ФИО2, 12.01.2018 между ФИО2 и ФИО3, 19.02.2022 между ФИО3 и ФИО4, применении последствий их недействительности в виде возврата автомобиля в конкурсную массу должника.

В процессе рассмотрения заявления конкурсной управляющий заявил ходатайство об уточнении заявления в котором просил признать недействительной сделкой должника только договор купли-продажи от 11.09.2017 (далее - договор) с ФИО2 и взыскать с него стоимость автомобиля в сумме 3 246 000 руб.

Определением от 13.12.2022 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 23.03.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда, принят отказ конкурсного управляющего от требований в части оспаривания сделок с ФИО3 и ФИО4, производство по заявлению в этой части прекращено; признан недействительным договор, применены последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу 2 988 000 руб.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 13.12.2022 и постановление апелляционного суда от 23.03.2023 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель кассационной жалобы ссылается на то, что он договор не подписывал, по этому факту им подано в правоохранительные органы заявление о совершении преступления, которое находится на стадии следственной проверки.

Кроме того, кассатор настаивает на неправомерном принятии судом первой инстанции отказа конкурсного управляющего от части требований, поскольку это нарушает права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу ФИО2 заявлено ходатайство о приобщении к материалам обособленного спора новых доказательств.

Решение вопросов исследования и оценки доказательств, в том числе возможности приобщения к материалам дела дополнительных доказательств, истребования доказательств отнесено к компетенции судов первой и апелляционной инстанций.

Руководствуясь статьёй 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), исходя из компетенции суда кассационной инстанции, суд округа отклонил заявленное ходатайство.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых определения и постановления, суд округа пришёл к следующим выводам.

Материалами обособленного спора подтверждается, что первоначально конкурсный управляющий настаивал на недействительности трёх договоров купли-продажи (от 11.09.2017, от 12.01.2018, от 19.02.2022), на основании которых компанией, соответственно, осуществлено отчуждение автомобиля в пользу ФИО2, ФИО2 в пользу ФИО3, ФИО3 в пользу ФИО4

При этом конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО3 исполнял обязанности директора компании; ФИО2 являлся фактически аффилированным с ним лицом; последняя из сделок по купли-продажи автомобиля (в пользу ФИО4) осуществлена после возбуждения дела о банкротстве компании и дела о банкротстве ФИО3, в связи с чем антикризисный менеджер настаивал на недобросовестности всех участников сделок.

Исходя из указанных обстоятельств, с учётом неполучения должником от реализации автомобиля какого-либо встречного исполнения, конкурсный управляющий сослался на подозрительный характер цепочки договоров купли-продажи, являющихся составными элементами единой сделки по выводу активов должника и их сокрытии от добросовестных кредиторов.

Уточняя заявленные требования конкурсный управляющий привёл доводы о фактической аффилированности, федуциарности отношений ФИО3 и ФИО2 ввиду ведения ими совместного бизнеса - управление обществом с ограниченной ответственностью «СтройФинансГрупп», обучения в одном учебном заведении (сокурсники); приобретение ФИО4 автомобиля по итогу проведения публичных торгов в рамках исполнительного производства в деле о банкротстве ФИО3

Впоследствии конкурсный управляющий на основании статьи 49 АПК РФ отказался от требований к ФИО3, ФИО4

Суды первой и апелляционной инстанций, принимая отказ от части требований исходили из того, что он не противоречит закона и не нарушает права и законные интересы иных лиц; признавая недействительным договор, суды исходили из его подозрительного характера.

1. Относительно принятия судом первой инстанции отказа конкурсного управляющего от части заявленных требований.

В соответствии с частью 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Право истца отказаться от исковых требований вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 № 10-П).

Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу (часть 5 статьи 49 АПК РФ).

Под противоречием закону понимается нарушение императивных норм материально-правового законодательства. Если к спорным правоотношениям подлежат применению императивные нормы материального права и истцом заявлен отказ от иска, суду необходимо проверить соответствие отказа упомянутым нормам.

Под другими лицами, права которых могут нарушаться в результате отказа истца от иска, понимаются любые субъекты, права которых нарушаются либо могут быть нарушены при условии принятия арбитражным судом распорядительных действий стороны.

В силу статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) цель конкурсного производства - формирование конкурсной массы и наиболее полное соразмерное удовлетворение требований кредиторов, что предопределяет обязанность лиц, участвующих в деле о банкротстве, действовать в целях максимального увеличения конкурсной массы.

Формирование конкурсной массы может осуществляться путём различных действий, предусмотренных Законом о банкротстве.

В частности, оспаривание сделок при банкротстве, предусмотренное статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, направлено на достижение одной из основных целей банкротства - максимально возможное справедливое удовлетворение требований кредиторов.

Институт конкурсного оспаривания подлежит применению в ситуации, когда кредиторам должника в результате совершения определённой сделки причинён вред. Соответственно, истцом по таким требованиям в материально-правовом смысле выступает гражданско-правовое сообщество, объединяющее названных кредиторов.

По своей правовой природе отказ от оспаривания подозрительной сделки, являясь процессуальным действием в материально-правовых отношениях, означает отказ конкурсной массы (в лице конкурсного управляющего) от возможного её пополнения, что, с учётом целей законодательства о банкротстве (максимальное удовлетворение требований конкурсных кредиторов), может существенно отразиться на ожидаемом иными кредиторами количестве лиц, обязанных по недействительной сделке, размере погашения их требований за счёт реализации возвращённых в конкурсную массу активов.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о соответствии отказа конкурсного управляющего от заявления о признании недействительной цепочки подозрительных сделок положениям АПК РФ, отсутствии нарушения прав иных кредиторов должника, с учётом специфики рассмотрения дела о банкротстве, является ошибочным.

Таким образом, поскольку отказ конкурсного управляющего от части требований нарушает права и законные интересы кассатора, иных кредиторов должника, он не подлежал принятию судом первой инстанции, соответственно, заявление в части требований по сделкам от 12.01.2018, от 19.02.2022 к ФИО3 и ФИО4 подлежало рассмотрению по существу.

2. Относительно рассмотрения обособленного спора в апелляционном порядке.

Одной из основополагающих целей процессуального законодательства является восстановление нарушенных прав (статьи 2, 4 АПК РФ), что обеспечивается посредством установления судебной истины в рамках арбитражного судопроизводства.

Все инструменты, предусмотренные процессуальным законодательством, способствуют надлежащему определению характера спорного правоотношения и подлежащего применению законодательства, обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, разрешению вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников арбитражного процесса (статья 133 АПК РФ).

Согласно части 1 статьи 266 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело в судебном заседании по правилам рассмотрения дела арбитражным судом первой инстанции с особенностями, предусмотренными настоящей главой.

В соответствии с частью 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 статьи 268 АПК РФ).

Исходя из разъяснений, изложенных в абзацах первом и втором пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее - Постановление № 12), поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

Мотивированное принятие дополнительных доказательств арбитражным судом апелляционной инстанции в случае, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными, а также если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, не может служить основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции; в то же время немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 АПК РФ, может в силу части 3 статьи 288 АПК РФ являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления (абзац пятый пункта 29 Постановления № 12).

Из системного толкования указанных положений следует, что суд апелляционной инстанции, как институционально управомоченная на оценку доказательств судебная инстанция, обеспечивает коллегиальный пересмотр дела, с учётом наличия у неё возможности устранения возможной судебной ошибки посредством истребования и принятия новых доказательств, за счёт чего в конечном итоге достигается правильное разрешение возникшего спора по существу (статьи 71, 168, 170, 271 АПК РФ).

В данном случае ФИО2 в апелляционной жалобе указал на то, что он был фактически введён в заблуждение ФИО3, который пользуясь доверительными отношениями между ними убедил его оформить доверенность на своего юриста - Лавошниченко А.А.; о заключении от имени ФИО2 договора, признанного недействительными судом первой инстанции, он не знал.

ФИО2 также сослался на то, что юрист Лавошниченко А.А. в действительности не осуществлял защиту его прав и законных интересов, в результате чего им в суде первой инстанции не были заявлены ходатайства об истребовании доказательств (статья 66 АПК РФ), назначении судебной экспертизы (статья 82 АПК РФ).

Названные ходатайства заявлены ФИО2 в апелляционной инстанции, отклонены судом ввиду того, что ходатайство о назначении экспертизы не заявлялось в суде первой инстанции (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»), а ходатайство об истребовании доказательств является производным от него.

Впоследствии ФИО2 заявил ходатайство о приобщении к материалам обособленного спора ответа следственного органа на его заявление о совершении преступления от 05.01.2023, которое апелляционным судом удовлетворено, поскольку соответствующие сведения, как обосновано указано апелляционным судом, с учётом конкретной ситуации, имеют существенное значение для правильного рассмотрения спора (статья 268 АПК РФ).

Из указанного ответа следует, что поданное ФИО2 заявление о подделке его подписи в договорах купли-продажи, на основании которых компанией последовательно отчуждался автомобиль, передано по подследственности в иное территориальное отделение правоохранительных органов.

Определением апелляционного суда от 16.02.2023 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено, на ФИО2 возложена обязанность по предоставлении информации о результатах доследственной проверки по его заявлению о совершении преступления.

Действительно, ФИО2 на стадии апелляционного производства не представил информация о результатах доследственной проверки, однако это не являлось следствием его неправомерного процессуального поведения, а было вызвано объективными обстоятельствами - продление проверки на один месяц (передача дела по подследственности, проведение почерковедческой экспертизы).

В судебном заседании суда округа представитель ФИО2 указал на то, что итогом проведение проверки следственным органом его заявления являлось постановление старшего оперуполномоченного от 30.04.2023 в котором содержатся сведения о проведении почерковедческой экспертизы, результатом которой являлось установление экспертным путём обстоятельств выполнения подписи на договоре от имени ФИО2 не им, а иным лицом.

Учитывая изложенное, рассмотрение апелляционной жалобы ФИО2 по существу без получения сведений об итогах проведения следственными органами действий по проверке его заявления о совершении преступления привело к принятию апелляционным судом судебного акта без исследования и оценки всех доказательств, на добыче которых настаивал ответчик в обоснование своих контраргументов по заявлению и очевидно имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, что фактически привело к нарушению прав и законных интересов ответчика на судебную защиту, в связи с чем обжалуемое постановление нельзя признать отвечающим требованиям статей 15, 168, 170, 271 АПК РФ.

Вышеизложенное в совокупности, применительно к разъяснениям, содержащимся в абзаце пятом пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», является основанием для отмены постановления апелляционного суда.

3. Относительно существа пороков оспариваемых сделок.

Судебной практикой выработаны определённые критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчуждённого (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

По смыслу приведённых разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки в определённый период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатёжеспособности, осведомлённость об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

С учётом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.01.2020 № 305-ЭС19-18631(1,2), все оспариваемые конкурсным управляющим договоры купли-продажи заключены (11.09.2017, 12.01.2018, 19.02.2022) в пределах трёхлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (первое дело о банкротстве компании возбуждено определением суда от 30.04.2019).

На даты заключения оспариваемых сделок у компании имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, задолженность по которым включена в реестр требовании кредиторов должника, что по смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), свидетельствует о неплатёжеспособности предприятия.

Аффилированность компании и ФИО3 подтверждается исполнением последним обязанностей директора этого юридического лица, при этом ФИО2 не отрицает и сам указывает, как минимум, на знакомство с ФИО3, соответственно, данные лица являются фактически взаимосвязанными и заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Первый и второй договор купли-продажи заключены в непродолжительный период времени (11.09.2017 и 12.01.2018), что, с учётом аффилированности приобретателей автомобиля, очевидно свидетельствует о том, что они являются элементами одной цепочки сделок по выводу активов должника. Бремя опровержения названных обстоятельств, возлагается на ответчиков (статья 65 АПК РФ).

Сведения о том, что ФИО4 является лицом, аффилированным по отношению к должнику, ФИО3, ФИО2 в материалах обособленного спора не имеется.

Кроме того, конкурсный управляющий указывал на то, что транспортное средство приобретено ФИО4 по итогу проведения публичных торгов в рамках исполнительного производства.

В случае если эти сведения соответствуют действительности, следует учитывать, что по общему правилу приобретение имущества на публичных торгах исключает ситуацию наличия какого-либо сговора между участниками сделки с целью незаконного вывода активов должника.

Таким образом, для разрешения обособленного спора необходимо также исследовать приведённые обстоятельства для правильного определения вопроса о возможности квалификации последней сделки (19.02.2022) в качестве элемента цепочки сделок по выводу активов должника в преддверии и после возбуждения дела о банкротстве должника, действительной роли в этом ФИО2, ФИО3, ФИО4

В результате отчуждения автомобиля компания не получила встречного исполнения, что, в свою очередь, укладывается в дефиницию вреда, причинённого имущественным правам кредиторов (абзац тридцать второй статьи 2 Закона о банкротстве). Иного в материалы дела не представлено.

4. Относительно последствий недействительности сделок.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве всё, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Общим последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция - согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ) при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость.

Исходя из пункта 2 статьи 167 ГК РФ, последствием недействительности сделки в случае невозможности возвратить все полученное в натуре является возмещение его стоимости, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, возмещение имущественного вреда от вывода активов лицом, являвшимся посредником в рамках цепочки притворных сделок, осуществляется по правилам статей 1064 и 1080 ГК РФ.

Так, в ситуации неправомерного завладения чужим имуществом по недействительной прикрываемой сделке с использованием сделок купли-продажи, у стороны, утратившей имущество, возникает реституционное требование к другой стороне прикрываемой сделки - бенефициару (статья 167 ГК РФ). Однако это не является препятствием для признания за потерпевшим права требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, в результате умышленных противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом (чьи действия были направлены на умышленное создание необходимых объективных условий для совершения недействительной прикрываемой сделки) - статья 1064 ГК РФ. Хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель - возместить в полном объёме (статья 15 ГК РФ) убытки продавца, поэтому обязательства приобретателя (бенефициара - стороны недействительной прикрываемой сделки) и причинителя вреда (лица, участвующего в выводе активов через подписание притворных договоров) являются солидарными (статья 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавшего.

Таким образом, возмещение имущественного вреда от вывода активов посредством применения последствий недействительности сделки является взыскание со всех участников этой сделки денежных средств, равных рыночной стоимости имущества на дату его отчуждения, в солидарном порядке (в случае невозможности применения реституции в виде возврата, отчуждённого имущества в конкурную массу и наличия у лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, умысла на совершение недействительной сделки).

Соответственно для правильного применения реституции необходимо установить имелся ли у всех лиц, вовлечённых в вывод активов компании, умысел на совершение таких действий. В случае его наличия взыскание действительной стоимости имущества осуществляется солидарно; в случае его отсутствия - взыскание осуществляется с конечного выгодоприобретателя (бенефициара) от совершения недействительной сделки (цепочки сделок).

С учётом того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется правильное определение предмета спора, исследование и оценка доказательств, представленных сторонами а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное в настоящем постановлении, установить обстоятельства дела, имеющие значение для правильного разрешения спора, в порядке статьи 71 АПК РФ оценить имеющиеся в материалах дела доказательства, при необходимости оказать содействие в истребовании дополнительных, дать оценку всем доводам и доказательствам сторон, приведенным в обоснование своих позиций, в зависимости от установленного суду надлежит правильно применить нормы права, регулирующие возникшие правоотношения, разрешить спор.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 13.12.2022 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 23.03.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-8832/2021 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31.03.2023, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий С.А. Доронин


Судьи М.Ю. Бедерина


ФИО1