Постановление от 25 апреля 2024 г. по делу № А56-102456/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-102456/2020
25 апреля 2024 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 апреля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Кротова С.М.

судей Герасимовой Е.А., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания Байшевой А.А.;

при участии:

ФИО1 по паспорту;

ФИО2 по паспорту;

от конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 представитель по доверенности от 09.04.2024;

от ФИО5 – ФИО6 представитель по доверенности от 08.09.2022;

от ФИО7 – ФИО8 представитель по доверенности от 07.06.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего Павловой Елены Александровны, Свирского Евгения Борисовича, Алехина Александра Александровича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.01.2024 по обособленному спору № А56-102456/2020/суб.1 принятое по заявлению конкурсного управляющего Павловой Елены Александровны о привлечении к субсидиарной ответственности Свирского Евгения Борисовича, Алехина Александра Александровича и Иванова Павла Евгеньевича,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Дрейк»

третье лицо: ФИО7

установил:

определением от 10.03.2021 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области ввел в отношении общества с ограниченной ответственностью «Дрейк» (далее — ООО «Дрейк») процедуру наблюдения и утвердил в должности временного управляющего ФИО3.

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 20.02.2021 № 31.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и ленинградской области от 23.07.2021 арбитражный суд признал ООО «Дрейк» несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру конкурсного производства и утвердил в должности конкурсного управляющего ФИО3.

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 31.07.2021 № 134.

Распоряжением Заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской от 09.08.2021 ввиду болезни судьи В.И. Катарыгиной дело № А56-102456/2020 передано в производство судьи И.М. Шевченко.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5, ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Рико» (далее – ООО «Рико»), общества с ограниченной ответственностью «Листва», общества с ограниченной ответственностью «Лесимпорт – В.Н.» и общества с ограниченной ответственностью «Джи Ай Пи». Конкурсный управляющий просила взыскать с ответчиков 193 489 582 руб. 85 коп. задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, а также непогашенную сумму текущих платежей.

Заявление рассмотрено судом с учетом его уточнений, принятых судов в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а также привлечения к участию в деле соответчиков в порядке статьи 46 АПК РФ.

Конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании со ФИО5 2 658 914 руб. 07 коп. убытков.

Заявлению присвоен № А56-102456/2020/уб.1.

Определением арбитражного суда от 16.06.2022 суд объединил обособленный спор А56-102456/2020/уб.1 в одно производство с обособленным спором А56-102456/2020/суб.1; объединенному делу присвоен № А56-102456/2020/суб.1.

Конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании со ФИО5 2 099 911 руб. 30 коп. убытков.

Заявлению присвоен № А56-102456/2020/уб.2.

Определением арбитражного суда от 15.08.2022 суд объединил обособленный спор А56-102456/2020/уб.2 в одно производство с обособленным спором А56-102456/2020/суб.1; объединенному делу присвоен № А56-102456/2020/суб.1.

Конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании со ФИО5 283 100 руб. убытков.

Заявлению присвоен № А56-102456/2020/уб.3.

Определением от 25.08.2022 суд объединил обособленный спор А56-102456/2020/уб.3 в одно производство с обособленным спором А56-102456/2020/суб.1; объединенному делу присвоен № А56-102456/2020/суб.1.

Определением арбитражного суда от 02.02.2023, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 05.07.2023, суд первой инстанции взыскал со ФИО5 в пользу ООО «Дрейк» 5 041 925 руб. 37 коп. убытков, а в остальной части отказал в удовлетворении заявлений.

Постановлением от 26.09.2023 суд округа отменил принятые по делу судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 и ФИО5 и направил дело на новое рассмотрение в данной части.

Определением арбитражного суда от 24.01.2024 привлечены ФИО1 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Дрейк». Приостановлено производство по делу до окончания расчетов с кредиторами. В привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО5, ФИО1 обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просили определение отменить, принять новый судебный акт.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила определение отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, а также в части сделанных судом выводов об отсутствии оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы конкурсный управляющий указала, что согласно имеющейся в материалах дела выписке из ЕГРЮЛ, содержащей сведения о юридическом лице ООО «Дрейк», размер доли участия ФИО2 (ИНН <***>) в уставном капитале ООО «Дрейк» составляет 100 процентов (ГРН и дата внесения в ЕГРЮЛ записи, содержащей указанные сведения: 2094704066961 от 08.12.2009). Именно ФИО2 принимал решения о назначении на должность генерального директора.

По мнению управляющего, при новом рассмотрении обособленного спора, судом первой инстанции не учтены указания Арбитражного суда Северо-Западного округа в части привлечения номинального директора к ответственности.

Управляющий указывала, что контролирующие должника лица - ФИО5, ФИО2, ФИО1, подлежат привлечению солидарно к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве за неподачу в суд заявления о банкротстве должника.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО5 указал, что судом первой инстанции не дал должной оценки правовой позиции Постановлению Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.10.2023 и оспариваемый судебный акт фактически был вынесен без нового рассмотрения дела.

По мнению заявителя, рассмотрение обособленного спора невозможно без следующих процессуальных действий: приостановления производства по обособленному спору до момента исполнения Определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.06.2021 по обособленному спору А56-102456/2020/истр.1 и Определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.10.2021 по обособленному спору А56-102456/2020/ход.1, либо получения надлежащих доказательств объективной невозможности исполнения указанных судебных актов; Назначение судебной экономической экспертизы с постановкой следующих вопросов: Каковы причины банкротства ООО «Дрейк» и какова дата возникновения объективного банкротства ООО «Дрейк»?

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО1 указал, что им в полном объеме исполнено требование о передаче документов о финансово-хозяйственной деятельности должника, а также принадлежащие ему транспортные средства.

Согласно ч.5 ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Учитывая, что отзыв был направлен ФИО3 13.04.2024 в 00 час. 08 мин. через систему Мой арбитр, то есть непосредственно перед судебным заседанием, апелляционная коллегия отказывает в его приобщении и возвращает подателю. Фактически данные документы возврату не подлежат, поскольку поступили в суд апелляционной инстанции в электронном виде.

В ходе судебного заседания 16.04.2024 представитель ФИО5, ФИО1, поддерживали доводы свих апелляционных жалоб. ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ).

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона N 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них. Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление.

Поскольку заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд 06.05.2022, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ. Ввиду приведенных конкурсным управляющим доводов, относящихся к действиям, совершенным после 01.07.2017, материальное право определяется нормами статей актуальной редакции.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, соответствии с положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности названных лиц должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из указанного следует, что в соответствии с названными положениями Закона о банкротстве, Закона об ООО к субсидиарной ответственности может быть привлечен как единоличный исполнительный орган, так и учредители (участники) должника, а также иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 с 08.12.2009 являлся единственным участником Общества, ФИО5 в период с 25.07.2014 по 24.11.2020 являлся генеральным директором Общества, после чего указанную должность занимал ФИО1 в период с 24.11.2020 до вынесения судом решения о признании Общества банкротом – 21.07.2021. Данные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в силу прямого указания закона.

В отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Как указывалось ранее, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено настоящей частью. Руководитель кредитной организации обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера.

Частью 3 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено, что экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Определением от 21.10.2021 по обособленному спору А56-102456/2020/ход.1 суд истребовал у ФИО1 в пользу конкурсного управляющего документы о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Дрейк», а также принадлежащие ему транспортные средства:

- 3 автомобиля R420, 2008 г.в., автомобиль Скания R440, 2015 года выпуска, два автомобиля Скания R440, 2015 года выпуска, автомобили Скания R380, 2005 года выпуска, Скания R420, 2008 г.в., Мицубиси Pajero 3.0 LWB, 2011 г.в. и Мерседес BENZ GL 500 4 MATIC, 2010 года выпуска;

– 7 прицепов INTER CARS ND13.6, 2005 года выпуска, а также 16 прицепов Тонар 9442, 2008 года выпуска;

- гидроманипулятор от транспортного средства Скания R420, 2008 года выпуска.

Также истребованы паспорта и ключи от указанных транспортных средств.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что определение от 21.10.2021 было исполнено лишь в части.

Так, ФИО1 как бывшим руководителем и конечным бенефициаром, было передано имущество и документы в части, в соответствии с актами приема-передачи, которые имеются в деле.

В материалы дела представлены фотографии прицепов, фактически переданных конкурсному управляющему, из которых видно, что они находятся в разукомплектованном состоянии.

Как верно отметил суд первой инстанции, значение непередачи документов о финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсному управляющему является двояким.

С одной стороны, подобная непередача свидетельствует о том, что в соответствующих документах имеются сведения о фактах, подтверждающих неправомерность действий контролирующих должника лиц, в частности доведение ими должника до состояния банкротства (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве; определение ВС РФ от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986). Презумпция, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является частным случаем ответственности за уклонение от выдачи доказательств в порядке части 4 статьи 66 АПК РФ.

С другой стороны, непередача документов сама по себе может являться деликтом, поскольку при их отсутствии затруднено формирование конкурсной массы, в том числе взыскание дебиторской задолженности (статья 61.13 Закона о банкротстве).

Непередача имущества влечет прямой ущерб для конкурсной массы ввиду невозможности обратить взыскание на это имущество.

В данном случае имеются оба основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дрейк»:

- непередача бухгалтерских документов свидетельствует о сокрытии ответчиком фактов, относимых к причинам банкротства должника;

- непередача транспортных средств влечет невозможность их продажи для целей удовлетворения требований кредиторов.

Приемлемых пояснений относительно судьбы транспортных средств, имевшихся у должника, ответчик не представил.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дрейк».

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, суд правомерно исходил из следующего.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона.

При первоначальном рассмотрении настоящего дела (определение арбитражного суда от 02.02.2023) суд взыскал со ФИО5 5 041 925 руб. 37 коп. убытков, установив, что данные суммы перечислены ему в период руководства обществом, а наличие оснований для получения средств он не доказал.

Также судом установлено, что часть этих средств ответчик потратил на личные нужды, а именно: для погашения собственных кредитных обязательств и для аренды виллы на о. Маврикий.

Вместе с тем при повторном рассмотрении дела судом первой инстанции также установлено наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности в связи со следующим.

Определением от 21.11.2022 по обособленному спору А56-102456/2020/сд.10 суд признал недействительными сделки по перечислению ООО «Дрейк» в период с 27.11.2017 по 22.06.2020 в пользу ООО «Рико» 239 673 438 руб. 18 коп. в отсутствие правового основания.

В указанный период должность руководителя ООО «Дрейк» занимал ФИО5

Определением от 17.11.2022 по обособленному спору А56-102456/2020/сд.8 суд признал недействительными сделки по перечислению в пользу ФИО5 16 412 000 руб. в период с 24.11.2017 по 31.08.2020 и применил последствия недействительности указанных сделок в виде взыскания данной суммы в конкурсную массу.

Определением от 08.12.2022 по обособленному спору А56-102456/2020/сд.23 суд признал недействительными сделки по перечислению в пользу ФИО5 1 094 000 руб. в период с 22.03.2019 по 30.07.2019 и применил последствия недействительности указанных сделок в виде взыскания данной суммы в конкурсную массу.

Согласно отчету конкурсного управляющего от 22.11.2023 (представлен в электронном виде 23.01.2024) в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму в 194 212 582,85 руб.

Таким образом, сумма средств, перечисленных в пользу лично ФИО5, а также под его контролем, составляет 262 221 363,50 руб., что превышает общую сумму требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Ввиду этого суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что указанные перечисления были одной из причин банкротства ООО «Дрейк».

Вследствие этого ФИО5 суд первой инстанции привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дрейк».

Требования к ФИО5 о применении последствий недействительности сделок (определения от 17.11.2022 и 08.12.2022 по обособленным спорам «сд.8» и «сд.23»), а также о взыскании с него убытков (определение от 02.02.2023 по настоящему обособленному спору) являются солидарными, в связи с чем суммы, которые уже взысканы с ответчика, будут учтены при определении размера субсидиарной ответственности (определения ВС РФ от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413 и от 23.11.2023 № 307-ЭС20-22591).

Суд не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2

В силу специального регулирования, а именно в соответствии с пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Также, согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Тем самым законодательство о банкротстве и правоприменительная практика исходят из необходимости проверки и оценки судом всех фактических обстоятельств дела и доводов, приведенных контролирующим должника лицом. Размер субсидиарной ответственности устанавливается только при наличии вины, доказанной причинно-следственной связи между банкротством должника и поведением контролирующего лица, а также с учетом его последующего поведения, способствующего наполнению конкурсной массы.

Данный довод установлен Постановлением Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 N 50-П "По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданки ФИО9".

Согласно материалам дела, ФИО2 являлся единственным участником ООО «Дрейк». Между тем лицами, участвующими в деле, не оспаривается то, что ответчик обладал данным статусом номинально; фактическим бенефициаром организации являлся ФИО1

В материалы дела представлено заявление ФИО2, поданное в правоохранительные органы, в котором он указал на то, что с 2004 года работал в транспортной компании в пос. Кировские дачи в Ленинградской области под руководством ФИО1

В 2009 году ФИО1 попросил ФИО2 стать участником ООО «Дрейк», объяснив такую просьбу тем, что не может самостоятельно осуществлять коммерческую деятельность ввиду судимости.

Ранее ООО «Дрейк» осуществляло распиловку древесины на пилораме, однако затем стало также осуществлять деятельность по ее перевозке, для чего были приобретены грузовые автомобили.

Директором ООО «Дрейк» являлся ФИО5, однако он, в свою очередь, получал указания от ФИО1 Указания по назначению ФИО5 на должность директора ФИО2 получил от ФИО1

ФИО2 занимал должность заместителя директора (трудовой договор от 15.10.2012 № 6); в его обязанности входило поддержание надлежащего технического состояния автопарка и организация перевозок. Из справок по форме 2-НДФЛ следует, что в 2016-2019 годы ФИО2 получал доходы в размере 295 826 руб. – 363 003 руб. 91 коп. в год.

Трудовые правоотношения ФИО2 с ООО «Дрейк» были прекращены в 2019; ФИО2 неоднократно обращался к ФИО1 с требованиями осуществить обратное приобретение доли в уставном капитале общества, однако ФИО1 уклонялся от выполнения подобных просьб.

Соответствующее заявление подано в УМВД России по Выборгскому району Ленинградской области, что подтверждается талоном-уведомлением от 21.07.2022.

Также в материалы дела представлены письменные показания работников ООО «Дрейк» (ФИО10, ФИО11 и ФИО12), в которых они подтверждают то, что реальное руководство деятельностью общества осуществлял ФИО1

Доказательств обратного в материалы обособленного спора не представлено.

Таким образом, поскольку ФИО2 не оказывал определяющего воздействия на хозяйственную деятельность ООО «Дрейк» и не получал каких-либо выгод как от деятельности общества, так и от вывода активов из него, суд первой инстанции правомерно не нашел оснований для удовлетворения заявления в отношении упомянутого ответчика.

Кроме того, суд принял во внимание, что определением от 07.03.2023 по обособленному спору А56-102456/2020/сд.9 признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Дрейк» в пользу ФИО13 5 660 096,02 руб. и применены последствия недействительности указанных сделок в виде взыскания данной суммы в конкурсную массу.

Суд правомерно исходил из того, что данное взыскание является достаточной мерой ответственности за выполнение ответчиком функций номинального участника общества.

Рассматривая довод апелляционной жалобы конкурсного управляющего, апелляционная коллегия соглашается с мнением суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за несвоевременное обращение с заявлением о признании должника банкротом

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Таким образом, исходя из анализа приведенных норм права, возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве возникает при наличии одновременно ряда условий: возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Закона обстоятельств; неисполнения руководителем обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновения обязательств должника, по которым лицо привлекается к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Кроме того, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд в случаях и в сроки, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для определения размера субсидиарной ответственности также имеет значение и причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу N 309-ЭС17-1801).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции (суд округа) указал на необходимость повторного исследования вопроса о том, когда наступил момент объективного банкротства ООО «Дрэйк».

Вместе с тем при установлении данного момента применяется принцип состязательности (статья 9 АПК РФ), по смыслу которого суд устанавливает лишь оспоренные факты. Суд не вправе собирать доказательства по собственной инициативе. Момент наступления объективного банкротства является предметом состязания между спорящими сторонами.

В данном случае в рамках других обособленных споров было установлено, что объективное банкротство ООО «Дрэйк» наступило 18.08.2018. Данное обстоятельство подтверждено, в том числе, Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.09.2023 по обособленному спору №А56-102456/2020/суб.1.

Доказательств иного момента наступления неплатежеспособности не представлено.

Однако, как установлено судом первой инстанции, конкурсный управляющий не указала и не представила доказательств того, какие конкретно требования кредиторов возникли после указанной даты, то есть не выполнила как бремя утверждения, так и бремя доказывания.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий действует только в интересах тех кредиторов, права которых были нарушены вследствие вступления ими в правоотношения с фактически неплатежеспособным должником (определение ВС РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

Тем не менее, круг таких кредиторов указан не был; управляющим приведены лишь те кредиторы, в пользу которых вынесены судебные акты после наступления объективного банкротства, что не тождественно возникновению задолженности.

Но при этом, ФИО1 и ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, носящей всеобъемлющий характер.

Таким образом, не имеется оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Рассматривая довод апелляционной жалобы, коллегия судей так же не устанавливает оснований для проведения экономической экспертизы для установления даты объективного банкротства.

Апелляционная коллегия отмечает, что суд первой инстанции правомерно пришел к выводам об отсутствии оснований для назначения судебной экспертизы.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле; в случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое не имеет заранее установленной силы, и оценивается наряду с другими доказательствами (часть 2 статьи 64, часть 3 статьи 86 АПК РФ).

С учетом изложенного, вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статье 82 АПК РФ, находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, поэтому требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

Отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы, суд первой инстанции верно исходил из того, что определение момента объективного банкротства относится к вопросам правовой квалификации, которые подлежат разрешению судом (определение Верховного Суда Российской Федерации, далее – ВС РФ, от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837).

Кроме того, коль скоро ФИО5 являлся контролирующим должника лицом, именно ему были доступны сведений о моменте наступления объективного банкротства должника.

Суд первой инстанции оценил имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи и пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения экспертизы.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В настоящий момент еще не завершено формирование конкурсной массы ООО «Дрейк». Существует возможность удовлетворения требований кредиторов за счет реализации предметов залога, указанных в апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Новгородского областного суда от 11.04.2022 по делу № 2-19/21-33-11/22.

Таким образом, производство по обособленному спору следует приостановить, возражений в этой части не поступало.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Выводы суда являются верными. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.01.2024 по обособленному спору №А56-102456/2020/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

С.М. Кротов

Судьи

Е.А. Герасимова

А.В. Радченко