Постановление от 19 июня 2023 г. по делу № А32-1204/2022

2317/2023-57957(2)



ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/
ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-1204/2022
город Ростов-на-Дону
19 июня 2023 года
15АП-21852/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 июня 2023 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В., судей Емельянова Д.В., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 09.09.2022, представитель ФИО4 по доверенности от 09.09.2022,

от финансового управляющего ФИО5 ФИО7 - представитель ФИО6 по доверенности от 20.06.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5 - ФИО7 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.10.2022 по делу № А32-1204/2022 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее - должник, ФИО5) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника ФИО7 (далее - финансовый управляющий должника ФИО7) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 14.03.2019, заключенного между должником и ФИО2 (далее - ответчик, ФИО2), и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника жилого помещения площадью 35,3 кв.м., этаж № 1, кадастровый номер 23:49:0304025:1788, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искры, д. 37; и неразрывно связанной с ним 1/80 доли в праве долевой собственности на земельный участок площадью 800 кв.м., кадастровый номер 23:49:0304025:238, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искры, д. 37.


Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.10.2022 по делу № А32-1204/2022 в удовлетворении заявленного требования отказано. Обеспечительные меры, принятые определением суда от 17.08.2022, отменены.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.10.2022 по делу № А32-1204/2022, финансовый управляющий должника ФИО7 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Апеллянт указал, что спорный объект недвижимости отчужден в пользу ответчика по заниженной цене, не соответствующей рыночной стоимости имущества. Оспариваемый договор купли-продажи и расписка должника в получении денежных средств являются фиктивными, поскольку не отражают реальные намерения сторон относительно совершенной сделки. Апеллянт указал, что вывод суда о том, что должник зарегистрирован в спорном жилом помещении, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Судом не учтено заявленное должником ходатайство об отказе от исполнительского иммунитета в отношении спорного объекта недвижимости. Должник и ответчик состоят в дружеских отношениях, что свидетельствует об аффилированности, а также об осведомленности ответчика о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО8 просит определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.10.2022 по делу № А32-1204/2022 отменить, заявление финансового управляющего должника удовлетворить.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Финансовый управляющий должника ФИО7 заявил ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное невозможностью подготовки правовой позиции на представленные ответчиком отзывы на апелляционную жалобу.

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что указанные финансовым управляющим должника обстоятельства не являются препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы по существу, в связи с этим отсутствуют основания для удовлетворения ходатайства об отложении судебного заседания.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий. Вместе с тем, финансовый управляющий не обосновал невозможность после онлайн-ознакомления с материалами дела в электронном виде, представить к судебному заседанию свою правовую позицию по рассматриваемому спору.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на


официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 24.10.2022 по делу № А32-1204/2022 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.05.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО7

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника ФИО7 с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 14.03.2019, заключенного между должником и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника жилого помещения площадью 35,3 кв.м., этаж № 1, кадастровый номер 23:49:0304025:1788, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искры, д. 37; и неразрывно связанной с ним 1/80 доли в праве долевой собственности на земельный участок площадью 800 кв.м., кадастровый номер 23:49:0304025:238, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искры, д. 37.

В обоснование заявления финансовый управляющий должника указал следующие фактические обстоятельства.

14.03.2019 между ФИО5 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал покупателю принадлежащие ему на праве собственности жилое помещение площадью 35,3 кв.м. с кадастровым номером 23:49:0304025:1788 и неразрывно связанную с ним 1/80 долю в праве долевой собственности на земельный участок площадью 800 кв.м. с кадастровым номером 23:49:0304025:238.

Согласно пункту 2.3 договора общая стоимость недвижимого имущества составила 1 900 000 руб.

Право собственности на указанное недвижимое имущество зарегистрировано за ФИО2 24.04.2019.

Полагая, что сделка совершена должником в ущерб интересов кредиторов должника, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, и направлена на отчуждение ликвидного недвижимого имущества должника из конкурсной массы по заниженной стоимости, то есть, заключена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 14.03.2019 на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции исходил из того, что предметом оспариваемой сделки является единственное пригодное для должника жилое помещение. Суд первой инстанции не усмотрел оснований, предусмотренных постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П, для возможного исключения рассматриваемого жилого помещения из конкурсной массы и обращения на него взыскания.

Как следует из материалов дела, в частности из копии паспорта должника, 29.01.2022 ФИО5 снят с регистрационного учета по адресу: Краснодарский край,


г. Сочи, Хостинский район, ул. Искры, д. 37, на основании вступившего в законную силу решения Хостинского районного суда г. Сочи по делу от 23.06.2021 № 2-1561/2021 по иску ФИО2 к должнику о признании утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета и выселении (т. 1 л.д. 41 - 56).

Кроме того, должник направил в суд первой инстанции ходатайство о неприменении в отношении спорного имущества исполнительского иммунитета, в котором добровольно отказался от исполнительского иммунитета в отношении спорного объекта недвижимости.

Из мотивировочной части обжалуемого судебного акта следует, что фактически суд первой инстанции не проверил обстоятельства, входящие в предмет доказывания при оспаривании сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, на которую ссылался финансовый управляющий в своем заявлении; не установлены фактические обстоятельства дела, входящие в предмет доказывания, исходя из предмета и оснований заявленных требований (статья 61.2 Закона о банкротстве). Фактически суд первой инстанции положил в основу судебного акта вывод о том, что спорный объект недвижимости является единственным пригодным для проживания должника жилым помещением, не учитывая при этом, что должник на дату рассмотрения судом первой инстанции заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки снят с регистрационного учета, а также заявил отказ от исполнительского иммунитета в отношении квартиры.

Таким образом, суд первой инстанции, по сути, не рассмотрел требование финансового управляющего о недействительности сделки на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что требование финансового управляющего должника не подлежит удовлетворению, принимая во внимание нижеследующее.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротств сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных указанной нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).


В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с оспариваемым договором купли-продажи от 14.03.2019 отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Принимая во внимание, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.02.2022, оспариваемый договор купли-продажи заключен 14.03.2019, а регистрация перехода права собственности на недвижимость по договору купли-продажи произведена 24.04.2019, то сделка заключена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий должника указал, что оспариваемый договор купли-продажи заключен по заниженной цене, не соответствующей рыночной стоимости.

В обоснование довода о неравноценности встречного исполнения по сделке финансовый управляющий должника указал, что согласно справке об оценочной стоимости объекта недвижимости от 13.07.2022 рыночная стоимость объекта оценки по состоянию на 13.07.2022 составляет 7 712 929 руб. (т. 1 л.д. 59).

Кроме того, в обоснование неравноценного встречного предоставления финансовый управляющий должника указал, что спорный объект недвижимости приобретен должником по договору купли-продажи от 15.12.2017 по цене 3 010 512 руб.

В данном случае довод финансового управляющего о неравноценности сделки со ссылкой на справку об оценочной стоимости объекта недвижимости от 13.07.2022 несостоятелен, поскольку данная справка не может быть принята в качестве надлежащего доказательства по делу, не является отчетом об оценке рыночной стоимости имущества.


Кроме того, справка датирована 13.07.2022, что свидетельствует об определении стоимости имущества не на момент заключения оспариваемой сделки. Иного из справки не следует. Выводы, изложенные в справке, не подкреплены соответствующими расчетами.

В силу абзаца 2 статьи 3 Закона № 135-ФЗ наиболее вероятной ценой, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства, является рыночная стоимость объекта оценки.

Возражая против доводов финансового управляющего должника, ответчик в материалы дела представил отчет об оценке № 064-23, согласно которому рыночная стоимость объекта оценки по состоянию на 14.03.2019 составляет 2 218 000 руб.

В целях проверки обстоятельств, входящих в предмет доказывания по рассматриваемому спору, а также принимая во внимание спор между финансовым управляющим должника и ответчиком о стоимости имущества, являющегося предметом оспариваемой сделки, определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2023 удовлетворено ходатайство ФИО2 о назначении судебной оценочной экспертизы. Назначена судебная оценочная экспертиза. Проведение оценочной экспертизы поручено эксперту-оценщику общества с ограниченной ответственностью «ГеоМаркер» ФИО9.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос:

Какова рыночная стоимость недвижимого имущества - жилое помещение площадью 35,3 кв.м., кадастровый номер 23:49:0304025:1788, местоположение: Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искры, дом № 37, помещение 19, и неразрывно с ним связанной 1/80 доли в общей долевой собственности на земельный участок площадью 800 кв.м., кадастровый номер 23:49:0304025:238, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искра, 37, на дату совершения сделки - 14.03.2019.

Эксперту ФИО9 установлен срок для проведения экспертизы и предоставления в суд экспертного заключения равный 10 дням со дня получения экспертной организацией выделенных материалов дела. Во исполнение требований части 4 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд предупредил эксперта ФИО9 об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Размер вознаграждения эксперта за проведение экспертизы установлен судом в сумме 30 000 руб.

В суд апелляционной инстанции поступило экспертное заключение № 2023-03/01-Э, согласно которому рыночная стоимость недвижимого имущества - жилое помещение площадью 35,3 кв.м., кадастровый номер 23:49:0304025:1788, местоположение: Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искры, дом № 37, помещение 19, и неразрывно с ним связанной 1/80 доли в общей долевой собственности на земельный участок площадью 800 кв.м., кадастровый номер 23:49:0304025:238, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искра, 37, на дату совершения сделки - 14.03.2019 составляла 2 675 881 руб.

Финансовый управляющий должника заявил возражения относительно заключения эксперта № 2023-03/01-Э, указал, что при проведении экспертизы были допущены нарушения Федеральных стандартов оценки; в заключении эксперта отсутствует подробное описание предложений о продаже объектов недвижимости и правила отбора объектов-аналогов, что является нарушением требований статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ от 29.07.1998 «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»; эксперт не проанализировал рынок предложений, следовательно, представленные экспертом объекты-аналоги (лист 20 заключения эксперта) не


репрезентативны. Использование данных объектов-аналогов является необоснованным и привело к получению недостоверного результата. Эксперт нарушил пункт 22 ФСО № 7, согласно которому при проведении оценки должны быть описаны объем доступных оценщику рыночных данных об объектах-аналогах.

Финансовый управляющий должника указал, что экспертное заключение № 202303/01-Э не является полным, всесторонним и объективным; ответы на поставленные вопросы не исчерпывающие, выводы эксперта не обоснованы. Эксперт не проанализировал рынок объектов недвижимости (квартир). Отсутствует анализ фактических данных о ценах сделок и (или) предложений с объектами недвижимости из сегмента рынка, к которым может быть отнесен оцениваемый объект. Использование объектов-аналогов не обоснованно и привело к получению недостоверного результата. Стоимость исследуемого объекта, полученная экспертом, не соответствует понятию рыночной стоимости, как наиболее вероятной цены, по которой объект может быть продан на свободном рынке в условиях конкуренции. Объект экспертизы расположен в жилом доме 2010 года постройки, объекты-аналоги № 1 и № 3 расположены в современном жилом комплексе 2021 года постройки. Учитывая разницу в годах постройки, а также качество внешней отделки дома к расчету необходимо принять корректирующий коэффициент. Эксперт ошибочно не принял корректирующий коэффициент на разницу в благоустройстве придомовой территории. Действия оценщика приводят к искажению итогового результата.

С учетом заявленных финансовым управляющим должника доводов о том, что спорный объект недвижимости отчужден в пользу ответчика по заниженной цене, не соответствующей рыночной стоимости имущества, а также учитывая недостатки в ранее представленном экспертном заключении № 2023-03/01-Э в связи с отсутствием обоснования выбора объектов-аналогов, сведения о которых использованы экспертом для оценки рыночной стоимости квартиры, являющейся предметом договора купли- продажи, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что имеются основания для назначения повторной судебной экспертизы.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2023 удовлетворено ходатайство финансового управляющего должника о назначении повторной судебной оценочной экспертизы, назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Линия бизнеса» ФИО10.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: Какова рыночная стоимость недвижимого имущества - жилое помещение площадью 35,3 кв.м., кадастровый номер 23:49:0304025:1788, местоположение: Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искры, дом № 37, помещение 19, и неразрывно с ним связанной 1/80 доли в общей долевой собственности на земельный участок площадью 800 кв.м., кадастровый номер 23:49:0304025:238, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искра, 37, на дату совершения сделки - 14.03.2019 ?

15.05.2023 в суд апелляционной инстанции поступило экспертное заключение № 044/2023 от 04.05.2023, согласно которому действительная рыночная стоимость недвижимого имущества по состоянию на 14.03.2019 округленно составляет 3 359 000 руб.

Не согласившись с выводами повторной судебной экспертизы, ответчик представил в суд апелляционной инстанции свои возражения, в которых указал, что заключение эксперта № 044/2023 от 04.05.2023 является ненадлежащим доказательством рыночной стоимости спорного объекта, поскольку осмотр объекта экспертизы экспертом не проводился, о чем указывает эксперт на странице 4 заключения, при этом эксперт делает выводы, которые возможно сделать только после осмотра объекта экспертизы и


дома, в котором он расположен (нарушение статьи 5 ФСО № 7, статьи 11 ФЗ «Об оценочной деятельности»).

Признавая возражения ответчика необоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу пункта 5 Приказа Минэкономразвития России от 25.09.2014 № 611 «Об утверждении Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости (ФСО № 7)» при сборе информации об оцениваемом объекте недвижимости оценщик или его представитель проводит осмотр объекта оценки в период, возможно близкий к дате оценки, если в задании на оценку не указано иное. В случае непроведения осмотра оценщик указывает в отчете об оценке причины, по которым объект оценки не осмотрен, а также допущения и ограничения, связанные с непроведением осмотра.

На странице 4 экспертного заключения № 044/2023 от 04.05.2023 эксперт указал, что в связи с тем, что оценка ретроспективная, то есть определение рыночной стоимости производится на дату 14.03.2019, следовательно, осмотр не требуется, так как в данном случае он не информативен, поскольку за период с марта 2019 года по текущую дату возможно существенное изменение состояния технико-физических параметров оцениваемого объекта.

Экспертом указаны принятые в связи с этим допущения и ограничения, согласно которым при недоказанности иного общее физическое состояние объекта экспертизы«хорошее», вид ремонта - простой.

Таким образом, вопреки доводам ответчика, экспертом не допущено нарушений пункта 5 Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости (ФСО № 7)».

Из экспертного заключения следует, что при исследовании предмета оценки экспертом применялись те подходы и методы оценки, использование которых было целесообразным для ответа на поставленный судом вопрос, для целей выявления факторов, непосредственно влияющих на стоимость объекта исследования.

Согласно пункту 10 Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости (ФСО № 7)», утвержденного Приказом Минэкономразвития России от 25 сентября 2014 № 611, для определения стоимости недвижимости оценщик исследует рынок в тех его сегментах, к которым относятся фактическое использование оцениваемого объекта и другие виды использования, необходимые для определения его стоимости.

При применении сравнительного подхода, которым руководствовался эксперт, в качестве объектов-аналогов используются объекты недвижимости, которые относятся к одному с оцениваемым объектом сегменту рынка и сопоставимы с ним по ценообразующим факторам. При этом для всех объектов недвижимости, включая оцениваемый, ценообразование по каждому из указанных факторов должно быть единообразным (подпункт «б» пункта 22 ФСО № 7).

Как усматривается из исследовательской части заключения, рыночная стоимость объекта оценки определена судебным экспертом в рамках сравнительного подхода, то есть стоимость объекта оценки определена путем сравнения оцениваемых объектов с другими объектами-аналогами с соответствующим внесением корректировок на различие объектов-аналогов к объекту оценки. В сравнительном анализе экспертом было использовано пять наиболее сопоставимых по основным характеристикам объекта. Экспертом произведен анализ рынка объекта оценки в состоянии «хорошее», подробно описан процесс оценки объекта недвижимости с обоснованием применения сравнительного подхода, правильно определен сегмент рынка, к которому относится спорный объект недвижимости. При отборе объектов - аналогов эксперт использовал сведения о продаваемых объектах, которые относятся к одному с оцениваемым объектом сегменту рынка и сопоставимы с ним по ценообразующим факторам, с применением корректирующих коэффициентов. При этом подбор объектов-аналогов и использование соответствующих коэффициентов экспертом произведены корректно, выводы сделаны с


учетом особенностей соответствующего сегмента рынка в соответствующий период и иных заслуживающих внимание обстоятельств.

Содержащиеся в заключении сведения дают представление о местоположении, категории, размере, стоимости и иных характеристиках, учтенных экспертом при расчете итоговой величины стоимости спорного объекта недвижимости.

Данная информация подтверждена и проверяема, в экспертном заключении имеются ссылки на используемые источники информации, к заключению приложены скриншоты использованных объявлений.

Проведенная по настоящему делу повторная судебная оценочная экспертиза является полной, заключение эксперта в необходимой степени аргументировано, содержит подробное описание принятых им при проведении оценки методик, является внутренне логичным и непротиворечивым, не содержит неясностей и неточностей, в том числе при ссылке на источники сведений, которые были использованы судебным экспертом при исследовании.

Таким образом, заключение эксперта № 044/2023 от 04.05.2023 соответствует требованиям статей 82, 83 и 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с этим признано судом допустимым доказательством.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательств наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, в материалах дела не имеется.

Несогласие ответчика с рыночной стоимостью квартиры, определенной по результатам проведенной повторной судебной экспертизы, не свидетельствует о наличии в ней пороков.

Согласно экспертному заключению № 044/2023 от 04.05.2023 действительная рыночная стоимость недвижимого имущества по состоянию на 14.03.2019 округленно составляет 3 359 000 руб.

Цена оспариваемого договора составила 1 900 000 руб., что в 1,7 раза ниже установленной по результатам экспертизы.

Отличие цены сделки от рыночной стоимости составляет 1,7 раза, что в целях применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не может свидетельствовать о цели сделки – причинение вреда кредиторам и осведомленности ответчика о такой цели сделки.

При оценке доказательств, представленных в материалы дела, судебная коллегия учитывается, что действующее законодательство не раскрывает понятие неравноценности встречного исполнения и, соответственно, не содержит критериев ее оценки. Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применены заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется в каждом конкретном случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества.

Согласно сложившейся судебной практике критерием осведомленности контрагента должника о противоправной цели сделки является кратное превышение рыночной стоимости имущества по сравнению с фактическими затратами покупателя на его приобретение. Необъяснимое двукратное или более отличие цены договора купли-продажи от рыночной стоимости реализуемого имущества должно вызывать подозрение у любого участника хозяйственного оборота.

Соответствующая правовая позиция применена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707.

Судебная коллегия, сопоставив стоимость имущества, согласованную сторонами в договоре купли-продажи от 14.03.2019 в размере 1 900 000 руб., со стоимостью имущества согласно экспертному заключению № 044/2023 от 04.05.2023 в размере


3 359 000 руб., пришла к выводу о том, что кратное превышение цены сделки над рыночной стоимостью объекта недвижимости не доказано.

При разрешении обособленного спора об оспаривании сделки должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в предмет доказывания входят следующие обстоятельства: а) целевая направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов; б) причинение сделкой вреда имущественным правам кредиторов; в) осведомленность обеих сторон сделки (как минимум, потенциальная) о противоправности ее цели к моменту совершения сделки.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через доказывание презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знания об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Критерием осведомленности покупателя о противоправности цели сделки является кратное превышение рыночной стоимости отчужденного имущества по сравнению с фактическими затратами покупателя.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении № 305-ЭС21-19707 от 23.12.2021 по делу № А40-35533/2018, пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022, применение кратного критерия отклонения цены сделки от рыночной стоимости имущества позволяет с высокой степенью вероятности определить осведомленность контрагента должника о противоправных целях должника, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать подозрение у любого участника хозяйственного оборота.

Финансовый управляющий не представил доказательства заинтересованности покупателя по отношению к должнику, его осведомленности о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также о противоправной цели сделки, в том числе об ущемлении сделкой интересов кредиторов должника.

Довод финансового управляющего о личном знакомстве должника и ответчика не свидетельствует о фактической аффилированности сторон сделки по смыслу, придаваемому статьей 19 Закона о банкротстве, и не свидетельствует о том, что ответчик знал или должен был знать о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами.

Между должником и ФИО2 отсутствует общность экономических интересов, вовлеченность в экономическую деятельность. Факт знакомства должника и ответчика не создает презумпцию осведомленности ответчика о делах должника, не свидетельствует о том, что ответчик знал или должен был знать о долгах и просроченных обязательствах ФИО5 перед кредиторами.

В силу правовых позиций, выраженных в определениях Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), аффилированность (заинтересованность) должника и ответчика может быть не только юридической, но и фактической, при которой сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений. О наличии фактической аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.


Между тем, имеющиеся в деле доказательства не свидетельствуют о фактической аффилированности должника и ответчика.

Применительно к рассматриваемому спору, учитывая, что цена оспариваемой сделки кратно не отличается от цены, определенной экспертом, продавец и покупатель не являются аффилированными лицами, финансовый управляющий не доказал цель заключения сделки – причинение вреда кредиторам и осведомленность покупателя об этой цели сделки.

Исследовав материалы дела, связанные с оплатой за спорное недвижимое имущество, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Исходя из пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу пункта 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Согласно пункту 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

При расчетах между физическими лицами в соответствии с положениями статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может подтверждаться распиской в получении исполнения.

Согласно пункту 2.3 договора купли-продажи покупатель купил у продавца долю земельного участка и жилое помещение по цене 1 900 000 руб.

Расчет между сторонами производится после подписания договора с рассрочкой платежа. Покупатель единовременной выплатой оплачивает продавцу сумму 1 900 000 руб. в срок до 01.06.2020. Стороны договорились, что окончательный расчет может быть произведен раньше указанного срока (пункт 2.4 договора).

В соответствии с пунктом 2.6 договора стороны договорились, что окончательный расчет между ними осуществляется в срок до 01.06.2020 и оформляется распиской продавца о получении суммы в размере 1 900 000 руб. в счет платежей по настоящему договору, которая будет являться основанием для прекращением залога на долю земельного участка и жилое помещение.

После выдачи расписки обязанность покупателя по оплате недвижимости считается исполненной.

Согласно представленной в материалы дела расписке в получении денежных средств от 14.03.2019 должник получил от ответчика денежные средства в сумме 1 900 000 руб. в счет исполнения обязательства по оплате договора от 14.03.2019. Деньги получил в полном объеме, претензий по оплате не имеет.

Представленная в материалы дела расписка о передаче ответчиком денежных средств подписана должником, достоверность подписи не опровергнута, о фальсификации расписки не заявлено.

Таким образом, с учетом положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, подписав расписку от 14.03.2019, должник подтвердил факт оплаты ему стоимости жилого помещения и доли земельного участка и, соответственно, факт надлежащего исполнения покупателем обязательств по договору купли-продажи от 14.03.2019.

Стороны оспариваемого договора не являются аффилированными лицами по отношению друг к другу. Кроме того, учитывая заключение договора между


физическими лицами, подобная форма фиксации расчетов в наличной форме является обычной.

При этом, финансовый управляющий должника не обосновал необходимость применения к ответчику более строгого стандарта доказывания, учитывая, что ответчик и должник не являются заинтересованными лицами.

Ответчик в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», представил в материалы дела доказательства, подтверждающие финансовую возможность произвести оплату спорного объекта недвижимости, в частности:

- договор купли-продажи от 28.06.2017, согласно условиям которого ФИО2 реализовала квартиру площадью 54,8 кв.м., кадастровый номер 23:49:0205014:1367, расположенную по адресу: <...>, по цене 5 000 000 руб.;

- договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 19.11.2018, согласно условиям которого ФИО2 реализовала земельный участок площадью 514 кв.м., кадастровый номер 23:49:0407004:5888, и расположенный на указанном земельном участке жилой дом площадью 116,7 кв.м., кадастровый номер 23:49:0407004:6024, распложенный по адресу: г. Сочи, <...> по цене 1 700 000 руб.

ФИО2 внесла денежные средства, вырученные от реализации вышеуказанного имущества, на счета, открытые в банках, в частности:

- 06.12.2018 ФИО2 внесла на счет, открытый в АО «Альфа-Банк», денежные средства в размере 1 600 000 руб. Согласно справке по депозиту 06.12.2018 внесено на депозит 1 600 000 руб., дата окончания: 08.06.2019.

- 19.11.2018 ФИО2 внесла на счет, открытый в ПАО «Сбербанк России», денежные средства в размере 2 208 938,14 руб. Закрытие счета и снятие средств: 25.11.2019.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств свидетельствует о наличии у ответчика финансовой возможности произвести оплату спорного недвижимого имущества в размере 1 900 000 руб.

Доказательства, опровергающие вышеуказанный вывод суда, в материалы дела не представлены.

Финансовый управляющий должника заявил довод о том, что сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Возражая против указанного довода финансового управляющего должника, ответчик указал, что на дату совершения оспариваемой сделки - 14.03.2019 у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности; кредитные обязательства возникли после совершения договора купли-продажи от 14.03.2019.

Оценивая наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату заключения сделки, суд апелляционной инстанции, с учетом общедоступной информации, размещенной в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», установил, что в реестр требований кредиторов ФИО5 включены требования кредиторов, нарушение обязательств по которым возникло после даты оспариваемой сделки - 14.03.2019, в частности:

- ПАО «Сбербанк России» задолженность в размере 502 078,53 руб., дата возникновения обязательства - 29.05.2019; дата возникновения просрочки исполнения обязательства - 18.11.2021;


- ООО КБ «Ренессанс Кредит» задолженность в размере 583 128,8 руб., дата возникновения обязательства - 28.09.2021; дата возникновения просрочки исполнения обязательства - 12.11.2021;

- АО «Альфа-Банк» задолженность в размере 63 505,1 руб., дата возникновения обязательства - 07.10.2021; дата возникновения просрочки исполнения обязательства28.02.2022;

- ПАО «Совкомбанк» задолженность в размере 217 072,36 руб., дата возникновения обязательства - 11.02.2020; дата возникновения просрочки исполнения обязательства - 27.11.2021;

- ПАО «МТС-Банк» задолженность в размере 237 109,46 руб., дата возникновения обязательства - 20.04.2021;

- АО «Банк Русский Стандарт» задолженность в размере 41 315,26 руб., дата возникновения обязательства - 03.11.2021;

- ПАО «РОСБАНК» задолженность в размере 464 671,97 руб., дата возникновения обязательства - 06.07.2019; дата возникновения просрочки исполнения обязательства06.12.2021.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что на момент заключения и исполнения оспариваемой сделки в марте 2019 года имущественные права кредиторов должника еще не возникли, так как сделки между ними были заключены позже марта 2019 года, что следует из заявлений о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника. Соответственно, ответчик не знал и не мог знать о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, в силу отсутствия таковых.

Как следует из судебных актов о включении требований кредиторов в реестр требований должника, неисполненные обязательства должника перед кредиторами возникли уже после заключения оспариваемого договора купли-продажи.

Довод финансового управляющего должника о том, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед ФИО8 по договору займа, не свидетельствует об осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника, поскольку ФИО2 не могла знать о существовании данного обязательства, так как ФИО8 обратился в Хостинский районный суд г. Сочи с исковым заявлением о взыскании задолженности по договору займа от 02.11.2018 только 11.01.2022, то есть на следующий день после подачи ФИО5 в суд заявления о признании его несостоятельным (банкротом). Долг перед ФИО8 по договору займа является внутрисемейным долгом, поскольку ФИО8 приходится братом супруги должника.

В рассматриваемом случае судебные решения о взыскании задолженности приняты после заключения договора купли-продажи от 14.03.2019, соответственно, на момент заключения договора от 14.03.2019 в открытом доступе отсутствовали сведения о наличии у должника неисполненных обязательств.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что согласно банку данных исполнительных производств, ФИО5 является должником по одному исполнительному производству, которое было возбуждено 15.06.2022, то есть после возбуждения процедуры банкротства. На дату заключения сделки - 14.03.2019 не имелось ни одного исполнительного производства, возбужденного в отношении ФИО5

Кроме того, сам по себе факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).


Недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Таким образом, финансовый управляющий должника не доказал, что на дату свершения оспариваемой сделки отвечал признаку неплатежеспособности и ответчик был осведомлен об этом обстоятельстве.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы обособленного спора не представлены доказательства, подтверждающие наличие умысла сторон оспариваемой сделки на причинение вреда кредиторам и свидетельствующие об осведомленности покупателя о целях совершаемой сделки, а также доказательства, подтверждающие причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Применительно к рассматриваемому спору заявитель не доказал совокупность обстоятельств, наличие которых является основанием для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Представленные доказательства не подтверждают наличие у сторон сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Более того, наличие на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, при отсутствии других условий, само по себе не может являться основанием для признания ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод финансового управляющего должника о мнимости договора купли-продажи от 14.03.2019, поскольку фактически между сторонами заключен договор займа с залогом в виде спорной квартиры, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, направлен на переоценку обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением Хостинского районного суда г. Сочи от 23.06.2021 по делу № 2-1561/2021, что является нарушением норм статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо.

В частности, в рамках указанного дела судом рассмотрен встречный иск ФИО5 к ФИО2 о признании договора купли-продажи от 14.03.2019 ничтожным на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. В удовлетворении встречного иска отказано. Вступившим в законную силу решением Хостинского районного суда г. Сочи от 23.06.2021 по делу № 2-1561/2021 опровергается довод финансового управляющего и должника о том, что между ФИО5 и ФИО2 заключен договор займа с залогом в виде спорной квартиры. Из условий оспариваемого договора и фактических обстоятельств дела следует, что воля сторон была направлена на отчуждение спорного жилого помещения за обусловленную договором цену в пользу ФИО2

Решением Хостинского районного суда г. Сочи от 23.06.2021 по делу № 2-1561/2021 иск ФИО11 к ФИО5 о признании утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета и выселении удовлетворен. Суд признал ФИО5 утратившим право пользования жилым помещением по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искры, д. 37, проживания в нем, выселил ФИО5 из указанного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения. В удовлетворении встречного иска ФИО5 к ФИО11 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 26.10.2021 по делу № 33-34153/2021 решение Хостинского районного суда г. Сочи от 23.06.2021 по делу № 2-1561/2021 оставлено без изменения.


Кассационным определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 17.02.2022 по делу № 88-5016/2022 судебные акты оставлены без изменения.

Судебными актами установлено следующее. Из представленной в дело копии договора купли-продажи недвижимого имущества от 14.03.2019 и объяснений истца ФИО2 суд установил, что 14.03.2019 между ФИО2 и ФИО5 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно которому ФИО5 продал принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение площадью 35,3 кв.м., этаж 1, кадастровый № 23:49:0304025:1788, находящееся по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искры, д. 37, и неразрывно с ним связанную 1/80 доли в праве долевой собственности на земельный участок, площадью 800 кв.м. с кадастровым номером № 23:49:0304025:238, местоположение: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искры, д. 37, на землях населенных пунктов, находящихся в ведении Администрации Хостинского внутригородского района города Сочи, предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства.

По договору купли-продажи ФИО2 купила у ФИО5 долю земельного участка и жилое помещение за 1 900 000 руб. из них долю земельного участка за 40 000 руб. и жилое помещение - за 1 860 000 руб. (пункт 2.3 договора).

Расчет по договору производился единовременной выплатой в размере 1 900 000 руб. в срок до 1 июня 2020 года. Окончательный расчет оформляется распиской ФИО5 - продавца, о получении суммы в размере 1 900 000 руб., которая будет являться основанием для прекращения залога на долю земельного участка и жилое помещение (пункты 2.4, 2.5, 2.6 договора).

Договором предусмотрено, что после выдачи расписки обязанность покупателя ФИО2 по оплате недвижимости согласно договору считается исполненной. Пунктом 2.9 договора купли-продажи предусмотрено, что стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а так же отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить его на крайне невыгодных для себя условиях.

ФИО5 не представил документы, подтверждающие наличие у него заболеваний, препятствующих осознать им суть договора в момент его заключения.

Кроме того согласно 5.3 договора купли-продажи от 14.03.2019 стороны пришли к соглашению, что они самостоятельно представят документы на государственную регистрацию перехода права собственности на указанные объекты недвижимости в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по краснодарскому краю.

В пункте 5.5 договора указано, что настоящий договор зачитан сторонам нотариусом вслух, а так же прочитан сторонами самостоятельно и содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора.

Оспариваемый ФИО5 договор купли-продажи, что вытекает из текста пункта 5.5, был зачитан ФИО5 вслух и прочитан им самостоятельно, что подтверждается выполненной на договоре собственноручной подписью ФИО5, как продавца по договору, которая была удостоверена нотариусом Сочинского нотариального округа ФИО12 в присутствии сторон договора.

Суд принял во внимание доводы истца ФИО2 о том, что заявления ФИО5 о том, что он якобы совершил сделку под влиянием заблуждения, являются ложными. Такое заявление сделано с целью опорочить законную сделку, что подтверждается нотариально удостоверенным договором купли-продажи от 14.03.2019, подписанным им собственноручно. ФИО5 при этом действует как недобросовестная сторона по договору. В материалах дела имеется расписка о


получении денежных средств в счет расчетов по договору купли-продажи недвижимого имущества от 14.03.2019, которая написана и подписана собственноручно ФИО5 В указанной расписке четко определен предмет сделки, а так же сумма полученная ФИО5 - 1 900 000 руб.

Суд установил, что 14.03.2019 ФИО5 подал заявление в Центральный отдел Управления Росреестра по Краснодарскому краю по г. Сочи. Данное заявление подписано им собственноручно.

В заявлении указано, что ФИО5 получил денежные средства в полном объеме, претензий не имеет. Из представленных в дело выписок из ЕГРН следует, что 24.04.2019 в ЕГРН осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на выше названные жилое помещение и долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, указанные в договоре купли-продажи, заключенном между ФИО5 и ФИО2 14.03.2019, и в настоящее время зарегистрировано право собственности за ФИО2

В силу положений части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В данном случае, в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для переоценки обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением Хостинского районного суда г. Сочи от 23.06.2021 по делу № 2-1561/2021.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик указал, что получив исполнительный лист по указанному решению суда, ФИО2 совместно с приставом направилась в спорную квартиру для выселения ФИО5, однако ФИО5 предъявил документы, подтверждающие прописку несовершеннолетнего ребенка в данной квартире.

В связи с этим 19.05.2022 ФИО2 обратилась в Хостинский районный суд г. Сочи с исковым заявлением к ФИО5 в лице законного представителя ФИО5 о признании несовершеннолетней ФИО5 утратившей право пользования жилым помещением: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искры, д. 37.

Решением Хостинского районного суда г. Сочи от 19.09.2022 по делу № 2-2318/2022 удовлетворен иск ФИО2, суд признал несовершеннолетнюю ФИО5 утратившей право пользования жилым помещением, кадастровый номер 23:49:0304025:1788, по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Искры, д. 37.

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами опровергается довод финансового управляющего и должника о том, что между ФИО5 и ФИО2 заключен договор займа с залогом в виде спорной квартиры. Из условий договора и фактических обстоятельств дела следует, что воля сторон была направлена на отчуждение спорного жилого помещения за обусловленную договором цену в пользу ФИО2

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что заявление финансового управляющего не подлежит удовлетворению.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.


Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.10.2022 по делу № А32-1204/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

Судьи Д.В. Емельянов

Д.В. Николаев