Постановление от 30 июля 2024 г. по делу № А71-10665/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3994/2024(2)-АК

Дело № А71-10665/2020
30 июля 2024 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 июля 2024 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Нилоговой Т.С., судей Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сыровой О.С.,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

от лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО1: ФИО2 (доверенность от 11.01.2022, паспорт),

финансового управляющего ФИО3 (паспорт),

от кредитора ФИО4: ФИО5 (доверенность от 20.12.2023, паспорт),

от кредитора ФИО6: ФИО7 (доверенность от 03.10.2022, паспорт),

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО1

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22 апреля 2024 года

о признании недействительным договора уступки права требования от 25.10.2017, заключенного между должником и ФИО1, применении последствий недействительности сделки,


вынесенное в рамках дела № А71-10665/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО8 (ИНН <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.09.2020 к производству суда принято поступившее 08.09.2020 заявление ФИО9 (далее – ФИО9, заявитель) о признании ФИО8 (далее – ФИО8, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.12.2020 (резолютивная часть от 24.11.2020) заявление ФИО9 признано обоснованным, в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим имуществом утвержден ФИО3 (далее – ФИО3), член Ассоциации «Урало- Сибирское объединение Арбитражных Управляющих».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.06.2021 (резолютивная часть от 25.05.2021) ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Сообщение о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 27.05.2021, в газете «Коммерсантъ» 05.06.2021.

08.09.2023 финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 25.10.2017, заключенного между должником и ФИО1 (далее – ФИО1).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.04.2024 (резолютивная часть от 02.40.2024), с учетом исправленной определением суда от 22.04.2024 описки, заявленные требования удовлетворены, признан недействительным договор уступки права требования от 25.10.2017, заключенный между ФИО8 и ФИО1, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ФИО8 к обществу с ограниченной ответственностью «ИжСтройСнаб» (далее – общество «ИжСтройСнаб») в размере 35 220 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, лицо, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ссылается на то, что судом были неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, не приняты во внимание доказательства, свидетельствующие о


необоснованности заявленных финансовым управляющим требований, поскольку сделка была заключена в соответствии с нормами действующего законодательства, носила возмездный характер и фактически была исполнена. Полагает, что из заключенного договора не усматриваются признаки отклонения сторон от добросовестного поведения и отсутствуют какие-либо факты, свидетельствующие о наличии схемы, направленной на вывод ликвидного актива должника с целью недопущения обращения на него взыскания; оспариваемый договор заключался не в ущерб, а в интересах должника, поскольку он получил денежные средства и мог распорядиться ими по своему усмотрению, в том числе погасить имеющуюся у него задолженность. Считает, что из буквального толкования норм законодательства о банкротстве стороны спорной сделки не могут признаваться в качестве заинтересованных лиц. Настаивает, что учитывая выводы суда о том, что пороки спорной сделки выходят за пределы диспозиции, установленной статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), а также о пропуске срока давности финансовым управляющим, установленного для оспаривания сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве, не имеет правового значения определение статуса сторон сделки (являются ли они заинтересованными лицами), поскольку не направлено на установление юридически значимых обстоятельств по делу. Ссылается, что данное дело должно было быть рассмотрено с учетом общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а не специальных, предусмотренных нормами Закона о банкротстве. Повышенный стандарт доказывания применению не подлежал. Указывает, что ФИО1 были представлены в дело достаточные доказательства своей финансовой возможности предоставления указанной суммы должнику на дату составления расписки. Также в материалы дела представлены документы, подтверждающие финансовую возможность ФИО10, ФИО11 и ФИО12 предоставить ФИО1 денежные средства в сумме, указанной в договорах займа и расписке. При этом, отсутствие доказательств единовременного снятия денежных средств указанными лицами для передачи ФИО1 не может расцениваться, как отсутствие финансовой возможности их предоставить исходя из совокупности иных доказательств, представленных в дело стороной ответчика (заинтересованного лица). Поскольку данные лица осуществляли расчеты в пределах предоставленных займов и даже в большем размере, получали прибыль, которая позволяла им предоставить заем ФИО1 в указанных размерах, могли аккумулировать денежные средства в наличной денежной форме. Кроме того, ссылается, что финансовый управляющий и должник не привели относимых и допустимых доказательств того, что расписка не соответствует дате ее составления, следовательно, расписка является надлежащим доказательством по делу, подтверждает получение денежных средств должником от ФИО1 Также настаивает на неправомерности выводов суда о нетипичности обстоятельств того, что


договоры займа не содержат срок возврата, поскольку в соответствии с действующим законодательством предъявление требования о возврате возможно в любое время, возможен зачет требований и иные способы возврата. При этом, способ возврата, сроки возврата и сам факт возврата денежных средств по договорам займа ФИО1 предметом спора и доказывания не являлся. Ссылается, что, вопреки выводам суда, ведомость общества «ИжСтройСнаб» по контрагентам за 2018 год подтверждает отсутствие долга у данного общества перед ФИО8, поскольку указанный долг был закрыт ФИО1 еще в 2017 году на основании оспариваемой расписки. Соответственно, данная ведомость является достаточным, относимым и допустимым доказательством, подтверждающим получение денежных средств ФИО8 от ФИО1 по расписке. Кроме того, апеллянт указывает, что суд необоснованно отклонил его ходатайство о допросе в качестве свидетелей ФИО10, ФИО11 по обстоятельствам передачи денежных средств и финансовой возможности их передать ФИО1

Согласно представленному отзыву финансовый управляющий ФИО3 против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность, обоснованность обжалуемого судебного акта и правомерность выводов суда.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2024 судебное разбирательство на основании части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) было отложено на 23.07.2024, поскольку отсутствовала техническая возможность для проведения судебного заседания с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Воткинского районного суда Удмуртской Республики, в целях реализации права ответчика ФИО1 на участие в судебном заседании.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2024 на основании и в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Устюговой Т.Н., с участием которой начато рассмотрение апелляционной жалобы, на судью Макарова Т.В., после чего рассмотрение жалобы начато сначала.

До судебного заседания от кредиторов ФИО4, ФИО6 поступили письменные отзывы, в соответствии с которыми кредиторы настаивают на правомерности выводов суда и отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, проведенном в режиме веб-конференции, представитель лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, считает определение суда подлежащим отмене; финансовый управляющий ФИО3 и представители кредиторов ФИО4, ФИО6 против удовлетворения апелляционной жалобы возражали, определение суда считают законным и обоснованным.


Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции не заявили, что в силу положений статьи 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 25.10.2017 между индивидуальным предпринимателем ФИО8 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки права требования, согласно условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает право требования к обществу «ИжСтройСнаб» в размере 35 220 000 руб., возникшее в связи с неисполнением обществом «ИжСтройСнаб» обязательств по договорам займа, заключенным между ФИО8 и обществом «ИжСтройСнаб» в период с 29.02.2016 по 08.06.2017.

Согласно пункту 3.2.1 договора цессии стоимость уступаемого права требования составляет 35 220 000 руб., которые цессионарий обязуется выплатить цеденту в течение трех рабочих дней с момента заключения договора.

В соответствии с пунктом 5.1 договора цессии право требования переходит от цедента к цессионарию с момента заключения договора цессии.

В подтверждение оплаты уступленных прав представлена расписка от 25.10.2017.

Полагая, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, совершением спорной сделки должнику и его кредиторам причинен имущественный вред, финансовый управляющий на основании положений статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 ГК РФ обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия совокупности условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной, по указанным финансовым управляющим фактическим основаниям.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта, исходя из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.


В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В данном случае финансовым управляющим также заявлено о наличии оснований для признания сделки недействительной по статьям 10, 168, 170 ГК РФ.

В ходе рассмотрения обособленного спора судом установлено, что пороки оспариваемой сделки выходят за пределы диспозиции, установленной статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывает финансовый управляющий, оспариваемая сделка совершена при наличии у должника неисполненных обязательств на сумму более 30 000 000 руб., что подтверждается требованиями кредиторов, включенным в реестр; отсутствует расчет с кредиторами за счет полученных средств; сделка совершена безвозмездно и с заинтересованным лицом, которое является вторым участником и единоличным исполнительным органом общества «ИжСтройСнаб», права требования к которому уступлены по оспариваемому договору; на протяжении более 6 лет цессионарий не


предъявлял требований о взыскании с общества уступленной ему задолженности, в рамках дела № 2-126/2022 проведена экспертиза договора уступки, которой установлен факт агрессивного воздействия на исследуемый договор; фактического намерения у сторон по совершению реальной сделки по уступке права требования не имелось. Указанное, по мнению финансового управляющего, свидетельствует об отклонении обоих участников сделки от добросовестного поведения и о наличии схемы по выводу ликвидного актива должника (дебиторской задолженности) с целью недопущения обращения на него взыскания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такового признания (ничтожная сделка).

Согласно части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ).

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели


совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения. Мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота.

Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы. Однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. При этом при применении положений указанной выше нормы права следует исходить из того, что сделкой являются действия, направленные на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ), то есть на достижение определенного правового результата.


Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Как установлено судом, на дату совершения оспариваемой сделки уступки, по которой от должника к ФИО1 перешло право требования с общества «ИжСтройСнаб» задолженности в сумме 35 220 000 руб., у должника имелись непогашенные обязательства перед кредиторами на сумму более 30 000 000 руб., что подтверждается определениями суда о включении требований кредиторов в реестр.

Общество «ИжСтройСнаб» является действующей организацией, активы которой на дату оспариваемого договора, согласно отчетности за 2016 год, размещенной на общедоступных сайтах по проверке контрагентов, составляли 67 966 тыс.руб., в том числе 43 105 тыс.руб. запасы, имелась выручка 141 069 тыс.руб. Таким образом, уступленная задолженность была ликвидна.

В подтверждение оплаты уступленных прав в материалы дела представлена расписка, согласно которой должник получил от ФИО1 денежные средства в размере 35 220 000 руб.

Между тем, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, опровергая факт получения денежных средств, должник пояснил, что договор и расписка были составлены фактически позднее, чем датированы.

От проведения судебной экспертизы стороны отказались, указав на отсутствие в конкурсной массе должника денежных средств на ее проведение, а также отсутствие целесообразности ввиду составления расписки гелевой ручкой (что, как правило, затрудняет проведение экспертизы в целях


определения срока давности изготовления документа), а также по причине наличия заключения эксперта по итогам проведенной в рамках дела № 2126/2022 экспертизы самого договора уступки, которой установлен факт агрессивного воздействия на исследуемый договор, однако причины, вследствие которых оно могло было быть, установить не удалось, что может свидетельствовать о невозможности установления указанных причин и в отношении самой расписки, составленной одновременно с договором.

Заключение эксперта является лишь одним из доказательств, оцениваемых наряду с иными доказательствами, в связи с чем, проведение экспертизы не является обязательным (статья 86 АПК РФ).

Оценивая реальность совершенной должником сделки цессии и ее исполнение в том числе по оплате на основании расписки, апелляционный суд отмечает, что судебной практикой по делам о банкротстве выработаны критерии, позволяющие устранить сомнения в факте совершения платежа (в частности, пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). В этих целях судом может быть выяснено финансовое состояние плательщика (позволяло ли оно передать должнику сумму в заявленном размере), проведена экспертиза подлинности и давности подтверждающего платеж документа и т.д. Суд вправе включить в предмет доказывания любые сведения, которые позволят пролить свет на спорные обстоятельства, устранить имеющиеся у суда убедительные сомнения в реальности операции и принять обоснованное решение.

В силу специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, указание в тексте договора (расписке) на произведенный между сторонами расчет не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств.

Коллегия судей отмечает, что вне зависимости от правовых оснований оспаривания сделки должника повышенный стандарт доказывания подлежит применению, поскольку его применение в деле о банкротстве и обособленных спорах обусловлено самим фактом банкротства и вовлечением в этот процесс широкого круга участников, в том числе с диаметрально противоположными интересами.

При оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств надлежит учитывать среди прочего обстоятельства наличия финансовой возможности предоставить должнику соответствующие денежные средства по сделке, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и т.д.

В условиях, когда в подтверждение оплаты сторона ссылается на указание в пункте договора (расписке к нему) соответствующего условия, ее процессуальный интерес должен состоять в том, чтобы представить


необходимые и достаточные доказательства существования и действительности сделки, что соотносится с обязанностью участвующих в деле лиц добросовестно осуществлять принадлежащие им процессуальные права, в том числе, в части заблаговременного раскрытия доказательств перед другой стороной и судом (часть 2 статьи 41, части 3 и 4 статьи 65 АПК РФ). В противном случае суд вправе признать какой-либо факт недоказанным, что применительно к обстоятельствам настоящего дела означает возможность признания оплаты несостоявшейся.

Аналогичная позиция нашла отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2016 № 305-ЭС16-13167 по делу № А40-166087/2013.

Согласно пунктам 1-3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются, в частности лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Обстоятельства того, что ФИО8 и ответчик ФИО1 являются участниками общества «ИжСтройСнаб» с долей участия 50% у каждого, свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка совершена между аффилированными лицами.

Факт совместного участия должника и ответчика в одном бизнесе посредством объединения капиталов свидетельствует о наличии фактической аффилированности.

Обратное суду не доказано.

Наличие заинтересованности (аффилированности) сторон и представление в суд доказательств, касающихся правоотношений между аффилированными с должником лицами, в силу статей 7-9, 65 АПК РФ оправдывают повышенный стандарт доказывания.

Соответственно, поскольку расчеты по спорной уступке совершены в отношении заинтересованного (аффилированного) лица, в рассматриваемом случае подлежит применению более повышенный стандарт доказывания, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса (пункт 15 Обзора Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017) от 16.02.2017, пункт 20 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 5(2017), определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015).

Руководствуясь вышеприведенными разъяснениями, поскольку в подтверждение оплаты по договору уступки представлена расписка о получении должником наличных денежных средств, ответчиком должны быть представлены безусловные доказательства финансовой возможности оплатить стоимость уступленных прав.

Между тем, в рассматриваемом случае реальность расчетов по спорному договору безусловными доказательствами не подтверждена, на что верно


указано судом первой инстанции по результатам изучения представленных документов.

Так, в подтверждение финансовой возможности оплаты ответчиком представлены документы о том, что источником финансовой возможности явились также заемные денежные средства, привлеченные от иных физических лиц; в частности, ответчиком ФИО1 представлены:

- договор займа от 24.10.2017, заключенный между ФИО10 и ФИО1, согласно которому ФИО10 предоставляет ФИО1 денежные средства в сумме 12 000 000 руб.; в подтверждение получения заемных средств представлена расписка;

- договор займа от 24.10.2017, заключенный между ФИО11 и ФИО1, согласно которому ФИО11 предоставляет ФИО1 денежные средства в сумме 13 000 000 руб.; в подтверждение получения заемных средств представлена расписка;

- расписка от 24.10.2017 между ФИО12 и ФИО1, согласно которой ФИО1 получил от ФИО12 денежные средства в сумме 10 220 000 руб.

Впоследствии также представлены выписка по счетам ФИО12 за период с 01.07.2017 по 31.07.2017, с 01.10.2017 по 31.10.2017, с 26.05.207 по 31.07.2017; финансовая отчетность общества с ограниченной ответственностью МСФП «Агро» (далее – общество МСФП «Агро») за 2017 год; выписки по счетам ФИО1 за 2014-2016 годы; выписки по счетам ФИО10 за 2012-2017 годы.

Повторно исследовав обстоятельства дела и оценив представленные в материалы дела доказательства в их взаимной связи и в совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что представленные ответчиком в материалы дела доказательства с достаточной степенью достоверности не подтверждают финансовой возможности оплаты ФИО1 стоимости уступленных прав по оспариваемому договору уступки от 25.10.2017.

Так, согласно договорам займа и расписки от 24.10.2017 денежные средства в общей сумме 35 220 000 руб. на оплату уступленных прав получены ФИО1 наличными средствами.

Между тем, доказательств единовременного снятия денежных средств указанными лицами для передачи их ФИО1 на дату, соотносимую с датой договоров и составления расписки, не представлено.

Сама по себе финансовая отчетность общества МСФП «Агро», в которой ФИО11 является руководителем, не свидетельствует о наличии у него как физического лица, денежных средств для предоставления их в заем ФИО1

Из представленной в дело выписки по счетам ФИО10 также не следует, что у него имелись свободные денежные средства в размере, достаточном для предоставления займа. При этом, из выписки следует, что


денежные средства снимались и тут же вносились во вклады на иные счета.

Представленными выписками по счетам ФИО12 также не подтверждается наличие средств в размере, достаточном для предоставления ФИО1 займа в размере 10 220 000 руб., равно как и не следует, что денежные средства снимались в таком размере для передачи ФИО1 по представленной расписке от 24.10.2017.

Оценивая представленные ответчиком договоры займа и расписку, суд объективно констатировал, что, несмотря на их заключение их между физическими лицами, указанные договоры заключены на значительные суммы без указания срока возврата денежных средств и без обеспечения, что является нетипичным для такого рода сделок.

Таким образом, доказательства, представленные ответчиком в обоснование финансовой возможности оплаты по договору уступки от 25.10.2017, учитывая значительный размер наличных средств, подлежащих передаче по расписке должнику, не могут быть отнесены к безусловным доказательствам, подтверждающим обстоятельство того, что на момент составления спорной расписки от 25.10.2017 ответчик обладал денежными средствами в указанном в ней размере. Соответственно вывод суда о недоказанности возмездного характера спорной сделки является верным.

Кроме того, судом справедливо отмечено, что ФИО1 за истребованием уступленной ему суммы к обществу «ИжСтройСнаб» не обращался.

Принимая во внимание обстоятельства настоящего обособленного спора, апелляционная коллегия поддерживает вывод суда о том, что стороны данной сделки цессии не имели намерений на исполнение договора, их действия носили формальный характер, действительной целью данной сделки являлось создание условий для недопущения возможности обращения взыскания на дебиторскую задолженность, при этом дата заключения договора не соответствует дате, указанной в самом договоре, поскольку установлено, что имеются следы агрессивного воздействия на документ, что, в свою очередь, свидетельствует о наличии у рассматриваемой сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, а также о том, что данная сделка имеет признаки злоупотребления правом и направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и причинение им убытков, в связи с чем, является недействительной на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Вопреки позиции ответчика, приведенной в апелляционной жалобе, имеющиеся в материалах дела доказательства ни в отдельности, ни в совокупности не являются достаточными для вывода о возмездном характере оспариваемой сделки.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены правильно, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, с учетом заявленных предмета и оснований требований.


Согласно пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Поскольку должником были уступлены права требования к обществу «ИжСтройСнаб», исполнение которым цессионарию не произведено, суд правомерно применил в качестве последствий недействительности сделки восстановление прав ФИО8 к обществу «ИжСтройСнаб» в размере 35 220 000 руб.

Отклоняя доводы ответчика о пропуске трехлетнего срока исковой давности, который как полагает ответчик, подлежит исчислению со дня, когда началось исполнение сделки, суд обоснованно указал на их необоснованность последующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как установлено судом и не опровергнуто ответчиком, о наличии указанной сделки финансовый управляющий узнал в ходе рассмотрения дела № 2-126/2022, после приобщения копии оспариваемого договора уступки к материалам дела в ходе судебного заседания от 18.04.2022 (копия протокола л.д.41).

Поскольку заявление о признании сделки недействительной подано финансовым управляющим 08.09.2023, соответственно, в пределах трехлетнего и десятилетнего сроков исковой давности, у суда не имелось оснований для применения положений о пропуске сроков исковой давности.

При таких обстоятельствах, обжалуемое определение суда отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению, не подлежат, поскольку оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, с учетом обозначенных в жалобе доводов, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о нарушении судом норм процессуального права, выразившихся в том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о допросе в качестве


свидетелей ФИО10, ФИО11, которые могли подтвердить факт передачи денежных средств и финансовой возможности их передать ФИО1, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

По смыслу статьи 88 АПК РФ вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда, и обуславливается предметом доказывания и необходимостью в получении определенного доказательственного материала (относимого и допустимого) в подтверждение наличия какого-либо юридического факта.

В силу части 1 статьи 56 АПК РФ свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела.

Между тем, применительно к предмету доказывания в рамках настоящего обособленного спора, ответчиком не представлено доказательств того, что ФИО10 и ФИО11, присутствовали в момент передачи денежных средств должнику. Кроме того, выдача денежных средств по договору займа, заключенному в простой письменной форме, не может подтверждаться свидетельскими показаниями в силу императивно установленных норм гражданского и процессуального права.

Равно как и не может подтверждаться свидетельскими показаниями факт финансовой возможности ответчика предоставить должнику денежные средства.

Согласно статье 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии со статьями 65, 75 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований, представив письменные доказательства, содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, раскрыть те доказательства, на которые оно ссылается. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные обстоятельства для принятия правильного судебного акта, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Поскольку доводы жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы.


Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22 апреля 2024 года по делу № А71-10665/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий Т.С. Нилогова

Судьи Л.М. Зарифуллина

Т.В. Макаров