Постановление от 19 января 2023 г. по делу № А41-12478/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-24530/2022

Дело № А41-12478/21
19 января 2023 года
г. Москва




Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 19 января 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 11 ноября 2022 года по делу № А41-12478/21,

при участии в заседании:

от ФИО2 - ФИО3, доверенность от 04.05.2022,

от должника - ФИО4 – конкурсный управляющий, паспорт, судебный акт;

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 15.11.2021 ООО «Поток 3» признан несостоятельным (банкротом) и в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил: признать недействительными договор процентного займа №1/20 от 31.01.2020 г., заключенный с ФИО2, решение единственного участника ООО «Поток 3» ФИО2 № 2 от 11.11.2019 г. о распределении чистой прибыли и Приказ директора № 11/11 от 11.11.2019 г. о выплате дивидендов ФИО2; применить последствия недействительности в виде взыскания с ФИО2 3881538,69 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.11.2022 по делу №А41-12478/21 признаны недействительными сделками договор процентного займа №1/20 от 31.01.2020 г., заключенный между ООО «Поток 3» и ФИО2, решение единственного участника ООО «Поток 3» ФИО2 № 2 от 11.11.2019 г. о распределении чистой прибыли, приказ директора № 11/11 от 11.11.2019 г. о выплате дивидендов ФИО2 Взыскано с ФИО2 в пользу ООО «Поток 3» 3881538,69 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Десятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить, направить вопрос на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Конкурсный управляющий должника ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абзацу 5 пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве), конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий должника указал, что между ООО «Поток 3» в лице генерального директора ФИО2 и ФИО2 заключен договор № 1/20 от 31.01.2020 г., согласно которому выдан заем в сумме 1233438,69 руб. со сроком возврата до 31.12.2020 г., выплатой процентной ставки за пользование займом 5,2 % годовых.

К договору оформлен акт приема-передачи денежных средств от 30.06.2020. Согласно кассовой книге ООО «Поток 3» за 2020 г. ФИО2 получены: 200000 руб. 31.01.2020; 200000 руб. 28.02.2020; 200000 руб. 31.03.2020 г.; 200 000 руб. 30.04.2020 г.; 200000 руб. 29.05.2020 г.; 233438,69 руб. 30.06.2020 г.

Кроме того, на основании решения единственного участника ООО «Поток 3» ФИО2 № 2 от 11.11.2019 г. полученная прибыль общества за 2017 г. в размере 7928000 руб. была распределена, в том числе в виде дивидендов ФИО2 в сумме 3043793 руб.

Решение единственного участника было подтверждено Приказом директора №11/11 от 11.11.2019.

Выплата произведена в следующем порядке: - 12.11.2019 ПП № 78 выплачено 200100 руб. (ФИО2);

- 14.11.2019 ПП № 79 выплачено 1300000 руб. (ФИО2);

- 20.11.2019 г. ПП № 82 выплачено 800000 руб. (ФИО2);

- 27.11.2019 г. ПП № 96 выплачено 348 000 руб. (ФИО2).

Итого: 2648100 руб.

- 12.11.2019 г. ПП № 77 выплачен НДФЛ 29 900 руб. (МИФНС России № 2 по МО);

- 14.11.2019 г. ПП № 80 выплачен НДФЛ 194 253 руб. (МИФНС России № 2 по МО);

- 20.11.2019 г. ПП № 83 выплачен НДФЛ 194 540 руб. (МИФНС России № 2 по МО);

- 27.11.2019 г. ПП № 97 выплачен НДФЛ 52 000 руб. (МИФНС России № 2 по МО);

Итого: 470 693 руб.

Всего выплачено: 3 118 793 руб.

В обоснование доводов своего заявления конкурсный управляющий должника указал, что договор займа и возврат денежных средств в пользу контролирующего лица должника были совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате совершения данных сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, что является основанием для признания их недействительными применительно к ст. 61.2 Закона о несостоятельности (банкротстве).

Суд первой инстанции, признавая оспариваемые сделки недействительными, правомерно исходил из того, что оспариваемая сделка совершена заинтересованным лицом в период подозрительности, в условиях неплатежеспособности должника.

Арбитражный апелляционный суд, повторно исследовав материалы дела в целях проверки доводов апелляционной жалоба, пришел к следующим выводам.

В силу положений п. 1 и п. 3 ст. 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.), а также банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы.

Порядок оспаривания по данному основанию разъяснен в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которому пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно условиям оспариваемой сделки, должник предоставил ответчику заем в общей сумме 1233438,69 руб. в период с 31.01.2020 по 30.06.2020 под 5,2 % годовых на срок до 31.12.2020.

Кроме того, в виде дивидендов ФИО2 получил с 12.11.2019 по 27.11.2019 от должника денежные средства в сумме 2648100 руб.

Как следует из материалов дела, заявление о банкротстве ООО «Поток 3» по данному делу подано МУП «УЕЗ» г. Королёва МО 22.09.2020.

Указанное заявление мотивированно наличием у ООО «Поток 3» задолженности перед МУП «УЕЗ» г. Королёва МО, неисполненной свыше трех месяцев на общую сумму 5019867,17 руб., из них 4972007,17 руб. основного долга, 47860 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Возникновение задолженности связано с ненадлежащим исполнением должником обязательств по договору подряда № 8-Г от 29.08.2016 г., согласно которому ООО «Поток 3» обязалось выполнить комплекс работ по устранению недостатков (дефектов), допущенных ООО «ГлавРегионСтрой» при строительстве объекта по адресу: г. Королев, мкр. Первомайский, ул. Заводская, д. 7 (детский сад на 150 мест)», а МУП «УЕЗ» г. Королёва МО принять и оплатить результат работ.

При приемке выполненных работ кредитором выявлены дефекты, которые в соответствии с условиями договора должник должен был устранить за свой счет, что им не было сделано.

Задолженность по обязательствам, срок исполнения которых наступил 31.10.2019, подтверждается решением Арбитражного суда Московской области от 09.07.2020 г. по делу № А41-102948/19.

Доводы единственного участника должника и ответчика о том, что обязательства перед заявителем наступили в день вступления в законную силу решения суда о взыскании задолженности, не основаны на действующем законодательстве и правомерно отклонены судом.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.05.2021 г. по настоящему делу требование МУП «УЕЗ» г. Королёва МО на общую сумму 5019867,17 руб., из них 4972007,17 руб. основного долга, 47860 руб. расходов по оплате государственной пошлины, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

На момент совершения спорных сделок должник имел значительную кредиторскую задолженность, включенную в реестр требований кредиторов, которая до настоящего времени не погашена.

Следовательно, по состоянию на дату заключения оспариваемого договора займа и выплаты дивидендов руководителю должника ООО «Поток 3» отвечало признаку неплатежеспособности, поскольку в этот период оно допустило просрочку исполнения денежных обязательств перед МУП «УЕЗ» г. Королёва МО, в последующем включенных в реестр требований кредиторов по данному делу.

Кроме того, из банковской выписки по счету должника следует, что ранее должник не выдавал займы иным лицам и выдача займов не является характерной для общества деятельностью.

При этом, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не препятствует квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

Ответчик не мог не знать о наличии признаков неплатежеспособности должника, поскольку они являются аффилированными лицами.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В силу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.91 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Как следует из выписок ЕГРЮЛ, ФИО2 ИНН <***> является единственным учредителем ООО «ПОТОК 3» (100%) и являлся прежним руководителем (генеральный директор с 07.09.2011).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.16 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.91 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства, в частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность по раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделки либо мотивов поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения Данная правовая позиция нашла свое отражение в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.16 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.17 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.17 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.17 № 306-ЭС16-20056(6); от 06.07.17 № 308-ЭС17-1556(1).

Таким образом, сделки совершены между аффилированными лицами, осведомленными о хозяйственной деятельности и финансовом положении должника, чем нарушены права конкурсных кредиторов.

В результате совершения оспариваемых сделок должник лишился наиболее ликвидных активов (денежных средств) под условием их отсроченного возврата при наличии неисполненных обязательств перед кредитором.

Судом установлено, что выдача займа не относится к обычной хозяйственной деятельности должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период. Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

Следует иметь в виду, что для сделок по передаче (отчуждению) должником имущества (платеж или передача другого имущества в собственность во исполнение договорного обязательства, в том числе по возврату кредита, договоры купли-продажи (для продавца), мены, дарения, кредита (для кредитора) и т.п.) с балансовой стоимостью активов должника сопоставляется стоимость этого имущества, определенная по данным бухгалтерского учета, а если доказано, что рыночная стоимость этого имущества значительно превышала такую стоимость, - рыночная стоимость.

К сделкам по принятию обязательств или обязанностей относятся, в частности, любые договоры, предусматривающие уплату должником денег, в том числе договоры купли-продажи (для покупателя), подряда (для заказчика), кредита (для заемщика), а также договоры поручительства, залога и т.п.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

В обычную хозяйственную деятельность должника выдача займов не входила, равно как и между сторонами иных договоров займа ранее заключено не было.

Также не обоснована экономическая цель выдачи займов, при том, что общество-должник после выдачи займов обращалось к заинтересованному лицу с просьбами о перечислении денежных средств в оплату обязательств перед третьими лицами.

Получение процентов за пользование займами в форме взаимозачетов не может быть признано выгодой должника, поскольку должник реально не располагал денежными средствами, а оплата ответчиком за должника в пользу третьих лиц лишь усложняет цепочку расчетов.

Действия сторон оспариваемых договоров займов по выводу активов должника в преддверии банкротства и в ситуации неплатежеспособности при отсутствии какой-либо разумной хозяйственной необходимости свидетельствуют о злоупотреблении сторонами сделок правом, поскольку эти действия направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Аналогичные основания суд первой инстанции усмотрел в оспариваемых выплатах дивидендов руководителю и единственному участнику должника.

Действительно согласно общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 28 Закона № 14-ФЗ, общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества.

В пункте 15 совместного постановления Пленумов № 90/14 от 09.12.1999 г. «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - постановление Пленумов № 90/14) Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации разъяснили, что при рассмотрении исков участников общества о выплате им (взыскании с общества) части прибыли, распределяемой между участниками, необходимо учитывать условия и порядок ее распределения и выплаты, а также ограничения на распределение и выплату прибыли, предусмотренные статьями 28 и 29 Закона и уставом общества.

При этом следует иметь ввиду, что в случае, когда решение общего собрания о распределении прибыли принято при наличии обстоятельств, ограничивающих возможность принятия такого решения (пункт 1 статьи 29 Закона), либо после его принятия возникли обстоятельства, исключающие возможность выплаты части прибыли (пункт 2 статьи 29 Закона), суд также не вправе удовлетворять требования истца.

Вместе с тем, согласно абз. 4 п. 1 ст. 29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество не вправе принимать решение о распределении своей прибыли между участниками общества, если на момент принятия такого решения общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате принятия такого решения.

Как указано ранее, в период с 12.11.2019 г. по 27.11.2019 г. отвечало признаку неплатежеспособности, поскольку в этот период оно допустило просрочку исполнения денежных обязательств перед МУП «УЕЗ» г. Королёва МО, в последующем включенных в реестр требований кредиторов по данному делу.

Обстоятельства, которые мешали бы руководителю должника своевременно выплатить дивиденды за 2017 г., а не в период возникновения просрочки обязательств, суду не раскрыты. Доводы ответчика об остатке на счетах должника суммы 181 003,55 руб., что превышает уставной капитал общества (10 000 руб.) являются несостоятельными при наличии задолженности перед МУП «УЕЗ» г. Королёва МО на сумму более 4 млн. руб.

Установленные в ходе судебного разбирательства фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что в результате совершения оспариваемых сделок аффилированным с должником лицом, осведомленным о его хозяйственной деятельности, совершены действия, направленные в ущерб интересам должника и его кредиторов.

Должник был лишен ликвидного имущества, а его кредиторам причинен вред.

С учетом вышеуказанного, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о признании оспариваемых сделок недействительными, как совершенных с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах.

Таким образом, в качестве применения последствий недействительности сделок с ФИО2 в пользу должника подлежит взысканию 3881538 руб. 69 коп.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для удовлетворения ходатайства ответчика об истребовании претензии № 1/07-19 от 15.07.2019 не имеется.

Доводы апеллянта направлены, в том числе, и на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта – решения Арбитражного суда Московской области от 09.07.2020 г. по делу №А41-102948/19.

Являясь единственным участником должника и его руководителем, ФИО2 вправе был заявлять свои возражения относительно сроков исполнения обязательств перед МУП «УЕЗ» г. Королева МО и проверки обстоятельств направления должнику и получения им претензии № 1/07-19 от 15.07.2019 при рассмотрении по существу дела №А41-102948/19.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 11 ноября 2022 года по делу №А41-12478/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.



Председательствующий


С.Ю. Епифанцева


Судьи


А.В. Терешин

Н.В. Шальнева