Постановление от 16 июля 2024 г. по делу № А55-32717/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-32717/2023
г. Самара
16 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июля 2024 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сорокиной О.П., судей Некрасовой Е.Н., Корнилова А.Б., при ведении протокола секретарем судебного заседания Богдановой Д.В.,

при участии:

от заявителя – ФИО1, доверенность от 01.04.2022 г.,

от заинтересованного лица - ФИО2, доверенность от 19.04.2024,

от третьих лиц – ФИО2, доверенность от 10.11.2023 г., доверенность от 19.04.2024 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Рестор-Авиа»

на решение Арбитражного суда Самарской области от 15 апреля 2024 года, принятое по делу №А55-32717/2023 (судья Коршикова О.В.),

по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Рестор-Авиа» к Межрайонной ИФНС России №2 по Самарской области с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: УФНС России по Самарской области, Межрайонная ИФНС России №23 по Самарской области, ИП ФИО3 о признании недействительным решения,



УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Рестор-Авиа» (далее – заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просит признать незаконным решение Межрайонной ИФНС России № 2 по Самарской области от 03.05.2023 № 935 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Определением суда от 21.12.2023г. дело А55-32717/2023 объединено с делом № А 55- 32716/2023 предметом которого является оспаривание заявителем решения Межрайонной ИФНС России № 2 по Самарской области от 03.05.2023 № 947 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Делу присвоен единый номер - №А55-32717/2023.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 15 апреля 2024 года в удовлетворении требований отказано.

Заявитель, не согласившись с решением суда, обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Налоговый орган представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором указывает о несогласии с доводами апелляционной жалобы, просит решение суда оставить без изменения.

В судебном заседании представитель Общества доводы жалобы поддержал в полном объеме, настаивая на ее удовлетворении.

Представитель налогового органа в судебном заседании возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, приведенным в отзыве.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев представленные материалы и оценив доводы апелляционной жалобы, представленного отзыва, в совокупности с исследованными доказательствами по делу, выслушав представителей участвующих лиц, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд установил.

Как следует из материалов дела, Межрайонной ИФНС России 2 по Самарской области в отношении ООО «Рестор-Авиа» проведена камеральная налоговая проверка в связи с предоставлением расчета сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом (форма № 6-НДФЛ) (первичная декларация) за период 12 месяцев, квартальный, 2020г., по результатам которой вынесено Решение от 03.05.2023 № 935 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, а также в связи с предоставлением расчета по страховым взносам (первичная декларация) за период 12 месяцев, квартальный, 2020г., по результатам которой вынесено Решение от 03.05.2023 № 947 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, на основании которых Общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 123 НК РФ в виде штрафа в размерах 9 970 руб. и 51 668 руб. соответственно, доначислены суммы НДФЛ в размере 199 394 руб. и суммы РСВ в размере 516 676 руб. Общая сумма доначислений по решениям Инспекции №№ 935 и 947 составила 777 708 руб.

Не согласившись с вынесенными решениями, заявитель обжаловал их в Управление ФНС России по Самарской области. 10.07.2023 УФНС России по Самарской области (далее - Управление) по результатам рассмотрения апелляционных жалоб заявителя приняты решения № 03-15/21743@ и № 03-15/21742@ об оставлении апелляционных жалоб без удовлетворения.

Не согласившись с указанными решениями, заявитель обратился в суд.

Устанавливая фактические обстоятельства дела на основании полного и всестороннего исследования представленных доказательств, суд первой инстанции обосновано в удовлетворении заявленных требований отказал, в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными действий (бездействия) государственных органов, должностных лиц, в том числе судебных приставов-исполнителей, если полагают, что ненормативный акт, действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт не соответствует закону или иному нормативному правовому акту и нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным (часть 2 статьи 201 АПК РФ).

Таким образом, для признания решений (действий) недействительными (незаконными) необходимо одновременное наличие двух условий: несоответствие решений (действий) закону или иному нормативному правовому акту и нарушение ими прав и законных интересов заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, основанием для принятия оспариваемых решений послужил вывод налогового органа о нарушении Обществом положений ст. 209, п.1 ст. 210 НК РФ, подп. 1 п.1 ст. 420 НК РФ, выраженный в занижении налогоплательщиком сумм НДФЛ и страховых взносов в размерах 199 394 руб. и 516 676 руб., при неисполнении Обществом обязанностей по исчислению и уплате сумм налогов с вознаграждения в пользу ИП ФИО3 за выполнение ею полномочий единоличного исполнительного органа (по управлению Обществом), производимые в рамках трудовых отношений, в связи с наличием обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 54.1 НК РФ.

Общество применило схему ухода от налогообложения в виде подмены трудовых отношений с Управляющим на гражданско-правовые.

При проведении камеральной налоговой проверки и вынесении оспариваемых решений налоговый орган пришел к выводу об осознанной, умышленной подмене заявителем гражданско-правовых отношений с ИП ФИО3 на трудовые.

Судом рассматривая представленные налоговым органом материалы проверки и доводы Общества, установлено следующее.

Основной вид деятельности ООО «Рестор - Авиа» - деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания (ОКВЭД: 56.10).

Учредителем общества является ФИО4, доля 100%. Лицом, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, с 30.10.2018 по настоящее время является управляющий индивидуальный предприниматель ФИО3.

Материалами проверки установлено, что в 2016-2018 годах ФИО3 работала в Обществе в должности бухгалтера.

С 25.10.2011 по 29.10.2018 директором Общества являлась ФИО4. В 2020 году ФИО4 являлась в Обществе директором по управлению.

Пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Федеральный закон № 14-ФЗ) предусмотрено, что руководство текущей деятельностью общества с ограниченной ответственностью осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 40 Федерального закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников. При этом договор между обществом и лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа общества, подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, на котором избрано лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества, либо, если решение этих вопросов отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества или лицом, уполномоченным решением совета директоров (наблюдательного совета) общества. Согласно положениям статьи 42 Закона № 14-ФЗ Общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему.

Общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа управляющему осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Уставом общества.

Единоличный исполнительный орган общества: без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения, а также дисциплинарные взыскания; осуществляет иные полномочия, не отнесенные законом № 14-ФЗ или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров, наблюдательного совета общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Таким образом, действующим законодательством предусмотрена возможность привлечения к управлению Обществом специального субъекта - управляющего, деятельность которого регулируется Уставом общества и заключаемым с ним гражданско - правовым договором, который по своей природе относится к договору возмездного оказания услуг.

Согласно представленным материалам настоящего дела ФИО3 является индивидуальным предпринимателем с 02.10.2018.

Между ИП ФИО3 и Обществом был заключен Договор б/н от 15.10.2018 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа (регистрация в качестве предпринимателя она зарегистрирована за 13 дней до заключения договора).

Исходя из положений статей 721 и 779 ГК РФ исполнитель по гражданско -правовому договору оказания услуг: не состоит в штате организации-заказчика; самостоятельно определяет время и способы оказания услуг; в отношении него заказчик не обязан обеспечивать нормальные условия труда; вознаграждение выплачивается за конкретные выполненные действия, результат услуг.

Согласно статье 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии со статьями 57 - 62 названного кодекса.

Совокупный анализ взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56 ТК РФ, статьи 779 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что договорно-правовыми формами, опосредующими оказание услуг (выполнение работ) по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (в том числе возмездного оказания услуг, подряда). При этом предметом трудовых правоотношений является сам процесс труда работника по определенной трудовой функции (профессии, специальности или должности) в данной организации.

Трудовым правоотношениям присущ длящийся характер, они, как правило, не прекращаются после завершения работником какого-либо действия (рабочей операции) или трудового задания, поскольку работник вступает в указанные правоотношения для выполнения определенной работы как процесса. Гражданско-правовые отношения, связанные с трудом, прекращаются по окончании выполнения конкретной работы (задания) и получения определенного результата труда.

Определяющее значение для квалификации заключенного сторонами договора имеет анализ его содержания на предмет наличия или отсутствия признаков гражданско-правового или трудового договора.

Согласно статье 68 ТК РФ прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. При приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.

Статья 68 ТК РФ является элементом правового механизма заключения трудового договора, обязывает работодателя надлежащим образом оформить прием на работу, носит гарантийный характер, правил признания отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями не содержит (такие правила закреплены в статье 19.1 ТК РФ), как не содержит таких правил и пункт 1 статьи 703 ГК РФ, закрепляющий примерный перечень возможных видов подрядной деятельности и обеспечивающий реализацию принципа свободы договора при согласовании сторонами договора подряда условия о его предмете (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24.06.2021 № 1278-0).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 Определения от 19.05.2009 № 597 -0-0, пунктом 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018), если отношения сторон договора фактически складываются как трудовые, то независимо от их юридического оформления к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Таким образом, предметом трудовых правоотношений является сам процесс труда работника по определенной трудовой функции (профессии, специальности или должности) в организации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ИП ФИО3 оказывает услуги по управлению финансово-хозяйственной деятельности Общества (п. 1 указанного договора). В том числе полностью принимает на себя осуществление полномочий единоличного исполнительного орган Общества, а Заказчик обязуется оплатить оказанные услуги в размере, в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

Из содержания договора следует (п.2 Договора), что Управляющий осуществляет управление всей текущей деятельностью Общества, решает все вопросы, отнесенные Уставом Общества и п. 1 ст. 40 Федерального закона № 14-ФЗ к компетенции единоличного исполнительного органа общества, без доверенности действует от имени Общества, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками Общества, заключает трудовые договора с работниками Общества, совершает сделки от имени Общества.

Согласно пункту 4.2. Договора Управляющий обязан предоставлять не позднее 5 числа каждого месяца отчет о результатах финансово-хозяйственной деятельности Общества.

Как установлено в пункте 4.1. выплаты Управляющему состоят из вознаграждения на постоянной основе в размере 35 000 руб. в месяц, и переменной — 15 % от объема выручки от реализации.

Согласно п.4.4. Общество полностью оплачивает Управляющему сумму расходов на осуществление поездок в другие регионы и за пределы территории РФ в связи с осуществлением полномочий директора Общества.

Из анализа Договора от 15.10.2018 судом первой инстанции установлено, что предметом названного договора являлся не конечный результат труда (ст. 721 и 779 ГК РФ), а постоянно выполняемая работа (ст. 56 ТК РФ), размер вознаграждения, выплачиваемого управляющему, не был связан с оплатой конкретного объема ежемесячно выполняемых услуг, что характерно для отношений, регулируемых гражданско-правовым договором по указанию услуг, а выплаты носили фиксированный (по определенным периодам), не зависящий от выполненного объема, и периодический (ежемесячный) характер, договор заключен на неопределенный срок и действует до момента его расторжения по взаимному согласию Сторон.

Кроме того, из Договора от 15.10.2018 и актов оказанных услуг судом первой инстанции установлено, что в договоре не определены характерные для гражданско-правовых отношений сроки выполнения отдельных этапов работ, не указана стоимость в разрезе оказанных услуг, акты оказанных услуг не содержат информацию об оказанных услугах, объемах, сроках, расчете стоимости оказанных услуг: отсутствует результат, достигаемый по окончании всех этапов работ; отсутствует пункт о возможности осуществления деятельности в пользу Общества работниками индивидуального предпринимателя, что предполагает выполнение условий договора лично ИП ФИО3

Изложенное, как верно указал суд первой инстанции и вопреки позиции Общества, свидетельствует о систематическом выполнении Управляющим ИП ФИО3 своих трудовых обязанностей по бессрочному договору.

Так, из Устава Общества следует, что директор Общества возглавляет и организует текущую деятельность Общества, без доверенности действует от имени Общества, представляет его интересы во всех организациях и государственных органах, издает приказы о назначении на должности работников Общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания, утверждает правила внутреннего распорядка и должностные инструкции работников Общества, утверждает штатное расписание и должностные оклады работников Общества, выдает доверенности на право представительства от Общества, самостоятельно заключает договоры (контракты) и иные сделки.

Из содержания договора от 15.10.2018 усматривается, что Управляющий осуществляет управление всей текущей деятельностью Общества и решает все вопросы, отнесенные Уставом Общества и действующим законодательством к компетенции единоличного исполнительного органа Общества, без доверенности действует от имени Общества, издает приказы (распоряжения), обязательные для персонала, руководит персоналом, утверждает штатное расписание, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания.

Новых прав, полномочий и обязанностей, связанных с управлением Обществом, по сравнению с должностью директора у ФИО3 фактически не добавилось.

Суд первой инстанции верно отметил, что основными признаками, позволяющими отличить трудовой договор от гражданско-правового договора, являются: выполнение работником трудовой функции, состоящей в выполнении работы по соответствующей должности либо по определенной профессии или специальности с указанием квалификации либо в выполнении конкретного вида работы, поручаемой работнику, а не разового задания; подчинение работника внутреннему трудовому распорядку, установленном)' на предприятии; условия оплаты труда, в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты.

Наименование договора не может рассматриваться в качестве достаточного основания для безусловного отнесения заключенного договора к гражданско-правовому или трудовому контракту. Определяющее значение для квалификации заключенного сторонами договора имеет анализ его содержания на предмет наличия или отсутствия признаков гражданско-правового или трудового договоров.

Вместе с тем, фактически пункты договора от 15.10.2018 являются типовыми, содержат общие формулировки; в договоре не определены характерные для гражданско-правовых отношений сроки выполнения отдельных этапов работ; возможное количество этапов; срок окончания работ; результат, достигаемый по окончании всех этапов работ; не указан конкретный перечень оказываемых услуг; не указана стоимость в разрезе выполняемых услуг.

Из материалов дела следует, что ФИО3 до момента заключения с заявителем Договора от 15.10.2018 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа согласно справкам по форме 2-НДФЛ за 2016 по 30.10.2018 (заявление об увольнении ФИО3 от 14.10.2018, приказ об увольнении ФИО3 от 29.10.2018) являлась сотрудником Общества в должности бухгалтера, получила доход в виде заработной платы, отпускных выплат.

С 02.10.2018 согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО3 являлась индивидуальным предпринимателем. Договор о передаче полномочий с заявителем был подписан 15.10.2018, то есть через 13 дней после государственной регистрации ФИО3 в качестве ИП. Причем до 30.10.2018 ФИО3 продолжала осуществлять трудовые функции в ООО «Рестор-Авиа».

Договором от 15.10.2018 установлена ежемесячная в определенной сумме оплата труда: согласно п.4.1. договора выплаты Управляющему состоят из вознаграждения на постоянной основе в размере 35 000 руб. в месяц, и переменной -15 % от объема выручки от реализации. Согласно дополнительным соглашениям № 1, № 2, № 3, №4 от 01.11.2018 от 01.11.2018, от 31.12.2018, от 31.12.2019, от 11.01.2021 соответственно, вознаграждение переменной части варьируется от 1% до 11%. Ставка переменной части в 2020 - 6%.

В соответствии с пунктом 4.2. Договора расчет с Управляющим производится после подписанного в конце текущего месяца Акта об оказании услуг, неотъемлемой частью которого является предоставляемый Заказчику в срок до 5 числа месяца, следующего за отчетным, отчет Управляющего.

Согласно пункта 4.3. вознаграждение перечисляется на расчетный счет Управляющего или выдается из кассы Общества в течении 5 рабочих дней со дня подписания Акта.

По результатам проведения анализа перечислений Общества на расчетный счет ИП ФИО3 установлено несоответствие сумм оплаты за услуги суммам, указанным в актах приема-передачи оказанных услуг за соответствующий месяц 2020, размер переменной части вознаграждения Управляющего не соответствует условиям договора, а именно:

- размер выручки за январь 2020 составил 9 125 810,99руб., соответственно 6% от выручки за январь составляет 547 548,6 руб., с учетом постоянной части вознаграждения в размере 35 000 рублей в месяц сумма вознаграждения управляющего должна составлять 582 548,6 руб., в то же время сумма перечислений в адрес ИП ФИО3 за январь 2020 в феврале 2020 составила 1 154 000 руб.;

- размер выручки за февраль 2020 составил 8 933 968,50 руб., соответственно 6% от выручки за февраль составляет 536 038,08 руб., с учетом постоянной части вознаграждения в размере 35 000 рублей в месяц сумма вознаграждения управляющего должна составлять 571 038,08 руб., в то же время сумма перечислений в адрес ИП ФИО3 за февраль 2020 в марте 2020 составила 685 000 руб.;

- размер выручки за март 2020 составил 6 127 553,00руб., соответственно 6% от выручки за март составляет 367 653,18 руб., сумма вознаграждения управляющего должна составлять 402 653,18 руб. ВЫ то же время сумма перечислений в адрес ИП ФИО3 в апреле 2020 составила 87 000 руб.

Несоответствие суммы вознаграждения управляющему ИП ФИО3 актам выполненных работ, порядку расчета суммы вознаграждения, а также датам перечислений согласно п. 4. договора, прослеживается в течение всех месяцев 2020 года, что противоречит условиям Договора от 15.10.2018.

Кроме того, как следует из анализа выписок банков по расчетным счетам заявителя за 2020 год, ООО "Рестор-Авиа" перечислило на расчетные счета ИП ФИО3 денежные средства всего в размере 2 739 000 руб. с единым назначением платежа «Перечисление по договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему от 15.10.2018. НДС не облагается».

Платежи носили систематический, регулярный характер, периодичность составляет в среднем от 2-4 перечислений в месяц от 65 000 руб. до 1 154 000 руб. Всего за 2020 совершено 37 операций по перечислению денежных средств на общую сумму 2 739 000 руб. В то же время количество актов выполненных работ, услуг, отчетов Управляющего равно количестве месяцев оказания услуг в 2020 году -12, что свидетельствует о формальности представленных актов и отчетов и несоответствии фактической оплаты услуг Управляющему условиям Договора от 15.10.2018.

Согласно условиям договоров подряда, в силу ст. 711 ГК РФ, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную договором цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок.

Документом, подтверждающим сдачу результатов работ и, соответственно, факт их выполнения, является акт сдачи-приемки работ (ст. 720 ГК РФ).

Согласно статьей 720 ГК РФ вознаграждение по гражданско-правовому договору выплачивается на основании акта или иного документа, который подтверждает выполнение работ (оказание услуг). Сумма вознаграждения определяется на основании расчета, который прилагается к акту выполненных работ (услуг).

Вознаграждение по трудовому договору определяется, исходя из условий договора и норм труда (должностных обязанностей). Должностные обязанности должны быть перечислены в соответствующей должностной инструкции. При невыполнении работником норм труда, неисполнении трудовых, должностных обязанностей по вине работодателя оплата труда производится в соответствии со статьей 155 ТК РФ.

Акт выполненных работ - это подписанный заказчиком и подрядчиком документ, в котором фиксируются факт и результаты приемки работы.

Федеральным законом от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", статье 9, отображен факт отнесения акта выполненных работ к числу первичных документов.

К числу обязательных реквизитов акта Федеральный закон относит: содержание факта хозяйственной жизни (наименование работ, услуг, сроки выполнения вида работ, услуг); величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения (количество работ, услуг, цена за единицу измерения, стоимость работ, услуг).

Вместе с тем, представленные заявителем 12 актов за период с 31 января 2020 по 31 декабря 2020 не содержат в себе обязательные для определения исполнения ИП ФИО3 своих обязательств реквизиты, характерные для договора подряда: сроки выполнения отдельных этапов работ, не указана стоимость в разрезе оказанных услуг, нет информации о наименовании услуг, объемах, сроках, расчете стоимости оказанных услуг; отсутствует результат, достигаемый по окончании всех этапов работ; отсутствует пункт о возможности осуществления деятельности в пользу Общества работниками индивидуального предпринимателя, что предполагает выполнение условий договора лично ИП ФИО3

При проведении анализа Договора от 15.10.2018, актов выполненных услуг ИП ФИО3 за период с января по декабрь 2020 установлено, что пункты договора и актов являются типовыми, содержат общие формулировки.

Также, налоговым органом проанализированы ежемесячные отчеты Управляющего за 2020 год, которые содержат идентичные, типовые сведения об оказании ИП ФИО3 услуг по ведению ФХД ООО «Рестор-Авиа» (решение вопросов финансово-экономической и производственной деятельности, решение вопросов с налоговыми органами, таможней, с банками и контрагентами Общества, анализ текущей производственной деятельности, сведения о заключенных договорах, проведенных переговорах, кадровая работа, сведения о достигнутых результатах ведения ФХД).

Как верно указал суд первой инстанции, фактически содержание указанных отчетов свидетельствует о результате работы всего трудового коллектива Общества, а не лично Управляющего.

Кроме того, все 12 отчетов за отработанный месяц - по одному, как и акты, не содержат информации о конкретной проделанной Управляющим работе за отработанный период, а также не содержат количественных показателей, позволяющих определить эффективность деятельности Общества и Управляющего, отсутствует размер вознаграждения Управляющего за проделанную работу в зависимости от объемов и видов выполненных работ. Отчеты содержат лишь перечень сведений без привязки к конкретным работам, выполненным МП ФИО3 в качестве Управляющего, из отчетов невозможно определить стоимость каждой услуги.

Таким образом, отчетами Управляющего также исключена возможность привязки к актам выполненных работ для определения вида, срока выполнения работ, услуг, стоимости за единицу измерения, общей стоимости.

Также суд первой инстанции правомерно учел, что Инспекцией было установлено несоответствие сумм, отраженных в актах, выставленных ИП ФИО3, суммам, ей перечисленным от заявителя.

Так, согласно п. 4.2. Договора от 15.10.2018 расчет с Управляющим производится после подписанного в конце текущего месяца Акта об оказании услуг.

Таким образом, согласно акта № 1 от 31.01.2020 сумма вознаграждения Управляющему составила 582 548 руб. и должно быть перечислено в адрес ИП ФИО3 в феврале 2020 в размере 582 548 руб.

В то же время согласно выписке по расчетным счетам Общества в феврале 2020 в адрес ИП ФИО3 была перечислена сумма в размере 1 154 000 руб. в период с 11.02.2020 по 28.02.2020.

Аналогичный вывод установлен при сопоставлении всех актов выполненных услуг выписке по расчетным счетам Общества за 2020 год.

Изложенное дает оснований полагать о произвольном определении стоимости спорных услуг без надлежащего документального подтверждения их осуществления и не соответствует критериям определения стоимости работ условиям договоров подряда.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, вознаграждение Управляющему выплачивалось систематически, ежемесячно, а не по факту оказания услуги, без привязки к объемам оказанных услуг, степени их эффективности для Общества, без составления расчета оказанных услуг, вследствие чего, квалифицирована в совокупности с иными обстоятельствами как оплата за выполнение трудовых обязанностей.

Размер вознаграждения, выплачиваемого Управляющему, не был связан с оплатой конкретного объема ежемесячно выполняемых услуг, что характерно для отношений, регулируемых гражданско-правовым договором, выплаты носили фиксированный (по определенным периодам), регулярный и гарантированный в определенной сумме размер оплаты труда, не зависящий от выполненного объема, и периодический (ежемесячный) характер, вознаграждение выплачивалось Управляющему независимо от финансового результата деятельности Общества, что является обеспечение заявителем ИП ФИО3 гарантией, предоставляемой на условиях трудового договора.

Согласно п.6.1 Договор от 15.10.2018 заключен на неопределенный срок и действует до момента его расторжения по взаимному согласию Сторон, что характерно для трудового договора.

Суд пришел к обоснованному выводу, что при оказании услуг Управляющий фактически была включена в производственную деятельность Общества, и при исполнении условий Договора от 15.10.2018 использовала ресурсы ООО «Рестор-Авиа», что говорит о взаимоотношениях сторон, характерных трудовому договору.

Так, согласно п.3.2 Договора от 15.10.2018 Общество предоставляет Управляющему помещение и обеспечивает необходимой техникой, средствами связи, офисной мебелью, другим оборудованием, необходимым для организации и осуществления нормального рабочего процесса, что характерно для взаимоотношений работника и работодателя.

Протоколом допроса ФИО3 от 26.04.2021 установлено, что свидетель имеет постоянное рабочее место в качестве ИП в ООО «Рестор-Авиа», работу осуществляет только у заявителя лично, имеет ключи от офиса, полностью пользуется материально-технической базой ООО «Рестор-Авиа».

Согласно протокола допроса учредителя Общества и директора по управлению ФИО4 от 26.04.2021 установлено, что ИП ФИО3 ездит в командировки, пользуется материально-технической базой ООО «Рестор-Авиа», имеет ключи от офиса.

Протоколом осмотра помещения ООО «Рестор-Авиа» № 19 от 27.04.2020, проведенного по адресу: <...>, в присутствии сотрудников Общества и при участии ИП ФИО3, установлено, что в помещении ООО «Рестор-Авиа» располагается рабочее место Управляющего.

Согласно ответа ПАО "Сбербанк России" от 27.04.2021, в котором у ИП ФИО3 открыты расчетные счета, установлен факт совершения операций с использованием IP-адреса 81.23.181.51 в среднем от 3 до 5 раз в месяц.

Данный IP-адрес идентичен IP-адресу представленной ООО «Рестор-Авиа» в налоговый орган отчетности за 2020.

Таким образом, материалами настоящего дела подтверждается использование ИП ФИО3 материально-технической базы, помещения заявителя, что говорит о несение соответствующих расходов для выполнения функций Управляющего за счет заявителя, что также характерно для трудовых отношений.

По расчетному счету ИП ФИО3 за 2020 отсутствуют факты несения последней расходов на аренду офиса, на покупку канцелярии, бухгалтера, рекламу, интернет, телефонию, коммунальные расходы, бензин и прочее.

Доводы заявителя о том, что ИП ФИО3 самостоятельно несла расходы (оплата авиабилетов), не опровергают установленные обстоятельства и не доказывают факт несения Управляющим расходов при осуществлении самостоятельной предпринимательской деятельности.

Изложенное, вопреки доводам апелляционной жалобы, свидетельствует о том, что Управляющий полностью осуществляла свою деятельность за счет налогоплательщика, включая не только те расходы, которое несло Общество для организации рабочего места, но и расходы, связанные с исполнением управленческих функций, например, бухгалтерские услуги по составлению отчетов управляющего, актов выполненных работ, которые производила бухгалтер предприятия без оплаты от предпринимателя.

Также установлено, что оплата наличными денежными средствами расходов, материалами налоговой проверки не установлено, поскольку кроме расчетных счетов, иные формы оплаты отсутствуют.

При этом, ООО «Рестор-Авиа» являлось единственным контрагентом ИП ФИО3 с момента ее государственной регистрации.

Так, сведениями ЕГРЮЛ за ИП ФИО3 не установлено осуществления услуг управляющего в иных организациях. Согласно анализа движения денежных средств на расчетных счетах ИП ФИО3 не устанавливаются перечисления за оказание услуг управляющего, иных услуг в рамках договоров подряда.

Протоколами допросов ФИО4 и ФИО3 от 26.04.2021, протоколом осмотра помещения от 27.04.2020 подтверждается наличие у Максимовой единственного места оказания услуг - ООО «Рестор-Авиа» с круглосуточным, ненормированным графиком работы.

Согласно сведениям расчетных счетов и отчетности ИП ФИО3, справкам по форме 2-НДФЛ за 2018-2019 ООО «Рестор-Авиа», сотрудники ИП ФИО3 (ФИО5, ФИО6, ФИО7) ранее являлись сотрудниками Общества, у которых при увольнении рабочие места в ООО «Рестор -Авиа» сохранились.

Таким образом, ИП ФИО3 и ее сотрудники получают доход только от заявителя, бухгалтерское, иное сопровождение оказывают только для ООО «Рестор-Авиа».

Доказательств свидетельствующих об обратном, материалы дела не содержат.

Также налоговый орган пришел к выводу, что фактически Управляющий подчинен внутреннему трудовому распорядку Общества.

Так, согласно условиям Договора от 15.10.2018 Управляющий подконтролен Общему собранию участников Общества, как и ранее, то есть фактически Управляющий, так или иначе, подчинен правилам внутреннего распорядка Общества, работает в интересах юридического лица, как и ранее выполняет те же полномочия, что и директор.

Согласно условиям договоров оказания услуг на исполнителя возлагается ответственность за ненадлежащее их исполнение, в частности, за нарушение сроков оказания услуг, сроков оплаты исполнителю с правом требования уплаты неустойки (пени).

В то же время согласно условиям Договора от 15.10.2018 (пункт 5) на Управляющего возложена ответственность перед Обществом за убытки, причиненные виновными действиями ИП ФИО3, что также характерно условиям трудового договора. На Управляющего, его действия не возлагается субсидиарная ответственность за финансовое состояние Общества.

Довод и позиция Общества о необоснованности вменения Управляющему функций директора и бухгалтера, правомерно судом первой инстанции был отклонен, поскольку ничем объективно не подтвержден.

Из Устава Общества следует, что директор Общества возглавляет и организует текущую деятельность Общества, без доверенности действует от имени Общества, представляет его интересы во всех организациях и государственных органах, издает приказы о назначении на должности работников Общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания, утверждает правила внутреннего распорядка и должностные инструкции работников Общества, утверждает штатное расписание и должностные оклады работников Общества, выдает доверенности на право представительства от Общества, самостоятельно заключает договоры (контракты) и иные сделки.

Из содержания договора от 15.10.2018 следует, что Управляющий осуществляет управление всей текущей деятельностью Общества и решает все вопросы, отнесенные Уставом Общества и действующим законодательством к компетенции единоличного исполнительного органа Общества, без доверенности действует от имени Общества, издает приказы (распоряжения), обязательные для персонала, руководит персоналом, утверждает штатное расписание, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания.

Новых прав, полномочий и обязанностей, связанных с управлением Обществом, по сравнению с должностью директора, бухгалтера у ИП ФИО3 не добавилось.

Согласно протоколам допросов ФИО3 и ФИО4 Управляющий полностью лично выполняет полномочия директора и бухгалтера в Обществе, в том числе, ведет кадровый учет, осуществляет финансово-хозяйственные функции, функции аудитора.

Согласно должностным инструкциям бухгалтера от 01.09.2014 ФИО3 осуществляла в Обществе ведение финансово-хозяйственных операций, учет основных средств, денежных потоков, расчет заработной платы, оформление и учет первичной документации, в том числе сдачу налоговой отчетности, участие в аудиторских проверках и т.п.

Договором от 15.10.2018 предусмотрены полномочия управляющего, идентичные по своей сути должностным обязанностям руководителя и бухгалтера.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что при наделении ИП ФИО3 полномочиями Управляющего фактически в административно-управленческом процессе Общества ничего не изменилось.

ИП ФИО3 лично выполняет все функции по соответствующей должности, а не конкретного вида услугу, не разовое задание, к выполнению условий Договора от 15.10.2018 сотрудники ИП ФИО3 не привлекались. Выполнение работ носит длительный, систематический характер с ежемесячной оплатой в установленном договором размере, что свидетельствует о выполнении обязанностей сотрудников в рамках трудовых отношений на постоянной основе, наличии фактических трудовых отношений без определенных законодательством социальных гарантий.

Довод заявителя о наличии хозяйственной необходимости привлечения ИП ФИО3 в качестве управляющего и получения экономического эффекта для ООО «Рестор-Авиа», также не является подтвержденным материалами настоящего дела.

Согласно представленных справок по форме 2-НДФЛ за 2016-2018 ФИО3 в должности бухгалтера Общества получила доход в виде заработной платы в 2017 - в размере 96 000 руб., в 2018 - 108 500 руб., при этом ежемесячная средняя заработная плата в 2017 составила 8 000 руб., в 2018 - 9 041,70руб.

Заработная плата ФИО4 в 2018 в должности директора ООО «Рестор-Авиа» составила 660 000 руб., средняя заработная плата - 66 000,00 руб.

Сумма вознаграждения ИП ФИО3 по Договору от 15.10.2018 составила в 2019 - 18 868 000 руб., в 2020 - 2 739 000 руб., что в 173 и 25 раз соответственно превышало размер выплат, производимых ФИО3 в период его нахождения в должности бухгалтера, в 28 и 4,2 раза соответственно превышало размер выплат, производимых ФИО4 в период ее нахождения в должности директора Общества.

Таким образом, как правомерно указал суд, увеличение дохода ФИО3 в качестве Управляющего по сравнению с аналогичным доходом предшествующего периода работы директора Общества при фактическом отсутствии изменения характера деятельности указанного должностного лица не является проявлением хозяйственной необходимости привлечения ИП ФИО3 в качестве Управляющего.

С момента привлечения Управляющего в период 2019-2020 годы доход ФИО4 в должности директора по управлению в ООО «Рестор-Авиа» составил 540 000 руб. (по 22 500 руб. ежемесячно), что меньше дохода получаемого в 2018 году.

Средняя заработная плата на одного сотрудника ООО «Рестор-Авиа» за 2020 год составляет 11 669,28 руб., а средний размер вознаграждения ИП ФИО3 в 2020 году составляет 228 250 руб., что в 19,56 раз больше средней заработной платы одного сотрудника ООО «Рестор-Авиа».

Исходя из вышеизложенного, заключение договора от 15.10.2018 с ИП ФИО3 не имело разумной деловой цели для Общества, а также намерений получить экономический эффект.

Довод Общества об искажении сведений о результате своей финансово хозяйственной деятельности и увеличения расходов Общества, связанных с увеличением фонда оплаты труда, является несостоятельным.

Согласно бухгалтерской отчетности ООО "Рестор-Авиа" и РСВ, размер чистой прибыли составил: за 2018 год - 21 653 000 руб.; за 2019 год - 27 897 000 руб.; за 2020 год - 351 000 руб. То есть чистая прибыль Общества в 2020 по сравнению с 2019 снизилась в 79 раз или на 27 546 000 руб.

Размер выручки: за 2018 год - 144 821 000 руб.; за 2019 год - 147 601 000 руб.; за 2020 год - 75 156 000 руб. То есть выручка Общества в 2020 уменьшилась в 1,96 раз или на 72 445 000 руб. по сравнению с 2019 годом.

Фонд оплаты труда (ФОТ) ООО "Рестор-Авиа" составил: за 2018 год - 4 756 842.37 руб., 30 чел.; за 2019 год - 7 220 720.01 руб., 43 чел.; за 2020 год - 6 161 387. 19 руб., 44 чел. То есть расходы на оплату труда в 2020 увеличились на 1 059 333 руб. по сравнению с 2019 или на 1 404 545 руб. по сравнению с 2018.

Согласно налоговой декларации по налогу на прибыль организаций ООО "Рестор-Авиа" размер расходов составил: за 2018год - 121 921 849 руб.; за 2019год - 126 957 049 руб.; за 2020год - 69 515 132 руб.

До назначения ФИО3 управляющим прирост чистой прибыли с предыдущим периодом составил 56,78%, а в 2019 году после её назначения прирост составил всего 28,84%.

Налоговым органом приведено сопоставление показателей финансово хозяйственной деятельности заявителя 2018 года с 2019 без учета анализа показателей 2020 года в связи с частичными ограничениями в следствии короновирусной инфекции: размер чистой прибыли в 2018 (до момента внедрения Управляющего) по сравнению с 2019 был выше на 6 244 000 руб., размер выручки увеличился в 2019 на 2 780 000 руб. по сравнению с 2018, в то время как расходы в 2019 увеличились на 5 035 200 руб. при увеличении ФОТ только на 2 463 878 руб.

В 2019 году в момент управления Обществом ФИО3 установлено снижение чистой прибыли на 27,94% и рост расходов на 4,1%.

Кроме того, согласно бухгалтерской отчетности в проверяемом периоде произошло уменьшение основных средств на сумму 3 902 тыс. руб.

Таким образом, довод налогоплательщика о снижении только в 2020 году финансовых показателей Общества при исполнении обязанностей ИП ФИО3 в качестве Управляющего, из-за ограничений распространения коронавирусной инфекции, объективно ничем не подтвержден.

Вопреки позиции Общества и доводам апелляционной жалобы, привлечение Управляющего не имело экономической оправданности, факт увеличения финансового положения ООО «Рестор-Авиа» не подтвержден материалами дела.

Дивиденды учредителям Общества в проверяемом периоде не выплачивались. Судом первой инстанции правомерно и обоснованно учтено, что учредитель ФИО4 (100 % доли) посредством заключения договора с ИП ФИО3, существенно нарастила затраты Общества, и уменьшила тем самым чистую прибыль организации, с которой следовало бы исчислить и выплатить учредителю дивиденды, облагаемые по ставке 13%, что также свидетельствует об умышленной квалификации полученных сумм, не в качестве дивидендов, а в виде вознаграждения Управляющего, с которого налог исчислен по ставке 6 процентов. Вознаграждение управляющему - ИП ФИО3 фактически являлось скрытой формой оплаты труда. Обществом создана схема, направленная на получение необоснованной налоговой экономии посредством заключения договора на оказание услуг по управлению с индивидуальным предпринимателем, находящимся на УСН.

Согласно, РСВ за 12 месяцев 2020 у ИП ФИО3 имелись 3 сотрудника: ФИО7, ФИО8, ФИО6, которые согласно справкам формы 2-НДФЛ за 2018, 2019 являлись сотрудниками Общества.

В ходе анализа выписки расчетных счетов ИП ФИО3 установлено, что выплата заработной платы сотрудникам в сумме 1 661 000 руб. осуществлялась в феврале - апреле 2020, далее выплаты заработной платы отсутствуют, что также говорит о формальном привлечении ИП ФИО3 и ее сотрудников к управлению Обществом.

Налоговым органом установлено, что одновременно с уменьшением доходов ФИО4 в 2021 году приобретается имущество - автомобиль БМВ X7 по стоимости 6 185 000 руб. Супругом ФИО4 - ФИО9 в 2021 году приобретен жилой дом с земельным участком, расположенный по адресу: <...> с кадастровой стоимости 12 698 415 руб. При этом, доход у ФИО4 за 2018-2020 составил 1 200 000 руб., доход ФИО9 согласно справкам 2-НДФЛ за 2020-2021 - 1 317 547 руб.

Вопреки позиции Общества, суд первой инстанции правомерно отметил, что факт совершения должностными лицами Общества крупных покупок имущества в период осуществления функций Управляющего бывшим сотрудником Общества ФИО3 и перечисления ей вознаграждения, в десятки раз превышающего размер средней заработной платы сотрудников заявителя, подтверждают доводы налоговых органов о формальном заключении с ИП ФИО3 Договора от 15.10.2018 для получения необоснованной налоговой экономии, действия ООО «Рестор-Авиа» продиктованы ни в целях получения экономического эффекта организации, а в целях обогащения должностных лиц Общества и самой ФИО3

Вышеизложенный факт практикой арбитражных судов принимается в качестве обоснованности вменения налогоплательщику нарушения условий п.1 ст. 54.1 в данной категории споров (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.09.2022 по делу N А70-17157/2021).

Исходя из совокупности перечисленных обстоятельств, замена директора на ИП -управляющего не имела иной экономически оправданной цели, помимо минимизации налоговой нагрузки, в том числе в виде минимизации налоговых обязательств по исчислению и перечислению в бюджет НДФЛ и страховых взносов, объем прав и обязанностей налогоплательщика определен, исходя из подлинного экономического содержания данной операции или совокупности операций в их взаимосвязи.

Довод Общества о неправомерности произведенной Инспекцией оценки критерия экономической целесообразности заключения спорного договора, подлежит отклонению как несостоятельный.

В целях налогообложения налоговыми органами проводится и учитываются результаты анализа заявленной налогоплательщиком сделки по критериям: основной целью ее совершения не должна быть неуплата налога, сама сделка должна быть выполнена контрагентом либо лицом, которому обязательство по исполнению сделки передано по договору или в силу закона.

Указанное свидетельствует о том, что при установлении налоговыми органами наличия в рамках заключенных налогоплательщиком сделок хотя бы одного из двух обстоятельств, определенных в ст. 54.1 НК РФ, ему должно быть отказано в праве на налоговую экономию.

Суд отмечает, что регистрация ФИО3 в качестве ИП за 13 дней до заключения договора в совокупности с перечисленными и установленными выше фактами свидетельствует о согласованности действий заявителя и Управляющего.

В данном случае Обществом не представлено надлежащих доказательств того, что назначение ФИО3 на должность управляющего явилось для Общества вынужденной мерой, равно как и обоснований, свидетельствующих о невозможности ведения эффективного управления организацией в статусе директора Общества, а не управляющего (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.09.2022 по делу N А70-17157/2021).

Довод Общества о том, что при переквалификации Договора от 15.10.2018 в трудовой, налоговые органы вышли за рамки своих полномочий, был предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно отклонен, в связи со следующим.

Согласно пункту 77 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при установлении в ходе налоговой проверки факта занижения налоговой базы вследствие неправильной юридической квалификации налогоплательщиком совершенных сделок и оценки налоговых последствий их исполнения, налоговый орган, руководствуясь подпунктом 3 пункта 2 статьи 45 НК РФ, вправе самостоятельно осуществить изменение юридической квалификации сделок, статуса и характера деятельности налогоплательщика и обратиться в суд с требованием о взыскании доначисленных обязательных платежей.

Наличие указанных полномочия налоговых органов подтверждается в том числе позицией изложенной в Постановлениях Арбитражного суда Уральского округа от 16.11.2023 по делу N А60-5030/2023, Северо-Кавказского округа от 09.02.2023 по делу N А53-4246/2022.

Фактом, подтверждающим осуществление деятельности Управляющего в рамках трудовых отношений, служит в том числе направление ИП ФИО3 в служебные командировки, что подтверждается протоколом допроса ФИО10 от 26.04.2021, ежемесячными отчетами Управляющего за 2020, где ФИО3 отражала сведении о проведении полной инвентаризации, с перерасчетом продуктов на складах, а также алкогольной продукции, пива и напитков (за январь, август, сентябрь, октябрь, декабрь 2020).

В августе 2020 года Управляющей проведена внеплановая проверка работников рабочего места (на чистоту), товарное соседство продуктов, чистоту посуды, оборудования, полов, столов, стульев, тех. помещений.

При этом обособленные подразделения находятся в Аэропорт «Курумоч», (с. Курумоч, Самарская область) и Аэропорт «Платов» (г. Ростов-на-Дону).

ФИО4 является учредителем Общества, которая утверждает ежемесячные отчеты Управляющего о проделанной работе.

Тот факт, что Общество не осуществляла компенсацию покупки авиабилетов ФИО3, не является подтвержденным материалами дела.

Так, согласно п.4.4 Договора от 15.10.2018 предусматривается возмещение Управляющему фактических расходов на поездки в другие регионы и за пределы территории РФ.

Кроме того, выпиской движения денежных средств расчетных счетов ИП ФИО3 не установлен факт несения расходов, связанных с деятельностью ИП, Управляющего, что расходы на авиаперелет ФИО3 являлись хозяйственными, а не личными расходами (Постановление АС Западно-Сибирского округа от 15.09.2022 по делу N А70-17157/2021).

Так, к примеру, согласно отчету Управляющего за июль 2020 не установлены факты осуществления авиаперелетов по служебной необходимости по адресу обособленного подразделения Общества в Ростов-на-Дону, что не доказывает наличия расходов у ФИО3 только в качестве исполнения услуг Управляющего.

Таким образом, проанализировав установленные по делу обстоятельства, в совокупности с представленными доказательствами, учитывая положения статей 721 и 779 ГК РФ, ст. 15, 16 ТК РФ, суд первой инстанции правомерно указал о доказанности выводов налогового органа в оспариваемых решениях о том, что фактически деятельность Управляющего ИП в Обществе имеет признаки трудовой (непрерывный процесс выполнения работ и услуг, его организация; исполнителем выполняется не разовая работа конкретного содержания, а постоянная трудовая функция, осуществление которой носит систематический и длительный характер; объем выполняемых работ не конкретизирован в актах; вознаграждение по договорам выплачивается с определенной периодичностью и систематически, вне зависимости от объема выполняемой работы; договор является длительным и действует на неопределённый срок; работа выполняется в помещениях и с помощью оборудования организации), что указывает на отсутствие разумных экономических причин в передаче функций управления текущей деятельностью Общества.

В случае если гражданско-правовой договор фактически регулирует трудовые отношения, к ним в силу ч. 4 ст. 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15, п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2).

Как верно отметил суд первой инстанции, наименование договора не может рассматриваться в качестве достаточного основания для безусловного отнесения заключенного договора к гражданско-правовому или трудовому контракту. Определяющее значение для квалификации заключенного сторонами договора имеет анализ его содержания на предмет наличия или отсутствия признаков гражданско-правового или трудового договоров.

Учитывая изложенное, если по договору гражданско-правового характера физическое лицо фактически будет выполнять трудовую функцию для работодателя, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, такой договор может быть переквалифицирован в трудовой договор и, соответственно, выплаты и иные вознаграждения, производимые физическому лицу по данному договору, будут подлежать обложению НДФЛ и страховыми взносами в общеустановленном порядке согласно статье 420 ТК РФ (письмо Минфина России от 27 декабря 2019 г. N БС-3-11/11131@, Определение ВС РФ от 25.09.2017 N 66-КГ17-10, Постановление Пленума ВС РФ от 29.05.2018 N 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 ТК РФ).

Суд, проанализировав установленные обстоятельства, а именно:

- ФИО3 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 02.10.2018, за 13 дней до заключения договора о передаче полномочий Управляющему, 15.10.2018;

- отсутствие регистрации в качестве управляющего в иных организациях ИП ФИО3 отсутствие иных доходов у ИП, кроме доходов от управления Обществом в течение всего времени оказания услуг, расходы от ведения деятельности в качестве ИП у ФИО3 отсутствуют;

- до даты заключения договора ФИО3 с 01.09.2014 до 30.10.2018 являлась бухгалтером ООО «Рестор-Авиа»;

- Договор от 15.10.2018 заключен на неопределенный срок и действует до момента его расторжения по взаимному согласию Сторон;

- договор носит не разовый, а систематический характер, что характерно для трудового договора;

- из условий договора следует, что обеспечен контроль со стороны работодателя;

- обеспечение работодателем Управляющего условиями труда: ИП ФИО3, ее сотрудники имеют рабочее место в ООО «Рестор-Авиа», пользуются материально-технической базой Общества, использование одного адреса места нахождения, электронной почты, одно техническое рабочее место;

- закрепленная в спорном договоре трудовая функция - выполнение работ определенного рода лично, а не разовое задание Заказчика. Сотрудники ИП ФИО3 к выполнению условий спорного договора не привлекались;

- отсутствие в договоре конкретного объема работ, то есть значение для сторон имеет сам процесс труда, а не достигнутый результат;

- стоимость услуг Управляющего за 2020 превышает размер чистой прибыли Общества в 7,8 раза, вознаграждение занимает 4% доли в структуре расходов Общества;

- стоимость услуг ИП состоит из постоянной фиксированной части и переменной части в виде % от выручки, выплаты производятся систематически, постоянно;

- согласно анализа ФХД Общества не подтверждается получение экономического эффекта от привлечения Управляющего, факт улучшения финансовых, экономических показателей Общества;

- не возложена ответственность на Управляющего за финансовое состояние Общества и действия Управляющего;

- идентичность IP-адреса совершенных банковских операций ИП ФИО3 и IP-адреса представленной ООО «Рестор-Авиа» отчетности;

- ИП ФИО3 ездит в командировки от Общества, расходы возмещаются заявителем, пришел к обоснованному выводу, что при установлении фактов подмены заявителем трудового договора с ФИО3 на гражданско-правовой, оспариваемые решения налогового органа № 935 и 947 являются законными.

Указанные факты, вопреки позиции Общества, в их совокупности свидетельствуют об отсутствии разумной деловой цели для Общества в заключении спорного договора, направленности действий заявителя на искусственную (фиктивную) минимизацию страховых взносов и НДФЛ.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что Обществом создана схема, направленная на получение необоснованной налоговой экономии посредством заключения договора на оказание услуг по управлению с ИП ФИО3, находящейся на УСН, а поэтому в нарушение п. 1 ст. 54.1 НК РФ заявителем допущено искажение данных расчета сумм НДФЛ за 12 месяцев 2020 путем неотражения выплат и иных вознаграждений в пользу физического лица посредством перечислений ИП ФИО3 сумм вознаграждения по договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Общества управляющему - ИП ФИО3 от 15.10.2018, что фактически является выплатой заработной платы в пользу физического лица в рамках трудовых отношений.

Аналогичная правовая позиция также находит свое отражение Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.02.2017 по делу № А58-547/2016, от 14.02.2019 по делу N А70-13715/2017, Постановлениях арбитражных судов Восточно-Сибирского округа от 28.08.2023 по делу N А33-32098/2021, Уральского округа от 16.11.2023 по делу N А60-5030/2023, Шестого Апелляционного арбитражного суда от 06.12.2023 по делу N А04-5462/2023, а также постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 08.06.2020 по делу N А72-5600/2019, от 24.04.2023 по делу А55-22948/2022.

Вопреки позиции подателя жалобы, всем доводам и позиции сторон судом первой инстанции дана тщательная и надлежащая оценка. При этом неотражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2017 №305-КГ17-13690, от 13.01.2022 №308-ЭС21-26247).

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 - 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведенные в апелляционной жалобе доводы, выводы суда не опровергают, а по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой судом обстоятельств дела. Между тем, иная оценка заявителем апелляционной жалобы установленных судом обстоятельств, а также иное толкование норм права не свидетельствуют о нарушении судом норм права и не может служить основанием для отмены судебного акта.

У суда апелляционной инстанции нет оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, признавшего отсутствие оснований для удовлетворения заявления.

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не доказывают нарушения судом первой инстанции норм материального или процессуального права либо несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, всем доводом в решении была дана надлежащая правовая оценка.

Иных доводов в обоснование апелляционной жалобы заявитель не представил, в связи с чем Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Самарской области от 15 апреля 2024 года, принятое по делу №А55-32717/2023, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со ст.110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 1 500 руб. относятся на ООО «Рестор-Авиа».

На основании ст.104 АПК РФ, ст.333.40 НК РФ суд апелляционной инстанции возвращает ООО «Рестор-Авиа» из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1 500 руб., излишне уплаченную платежным поручением от 13.05.2024 №500 при подаче апелляционной жалобы.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь ст.ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 15 апреля 2024 года, принятое по делу №А55-32717/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить из федерального бюджета обществу с ограниченной ответственностью «Рестор-Авиа» госпошлину в сумме 1 500 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.


Председательствующий О.П. Сорокина

Судьи Е.Н. Некрасова


А.Б. Корнилов