Постановление от 23 октября 2019 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


№ 17АП-2261/2017(8)-АК

Дело № А50-26258/2016
24 октября 2019 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2019 года. Постановление в полном объеме изготовлено 24 октября 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей Романова В.А., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Филиппенко Р.М.,

при участии:


заявителя жалобы, ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2 по доверенности от 10.07.2017, паспорт,

от третьего лица, ФИО3 – ФИО4, доверенность от 11.04.2019, диплом, паспорт,

от должника – ФИО5, доверенность от 06.04.2016, диплом, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,


(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в заседании суда апелляционную жалобу кредитора, ФИО1

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 12 августа 2019 года


о результатах рассмотрения заявления ФИО1 о замене кредитора ФИО3 в реестре требований кредиторов должника,

вынесенное в рамках дела № А50-26258/2016


о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом),

третье лицо: ФИО3,

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края 27.01.2017 в отношении


Моисеева Владимира Александровича (далее – должник) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден Михеев С.В.

Определением Арбитражного суда Пермского края 13.10.2017 утвержден план реструктуризации долгов гражданина ФИО6 на срок 24 месяца.

22.04.2019 ФИО1 (далее – заявитель, ФИО1) представил в суд заявление о замене кредитора ФИО3 (далее – ФИО3) в реестре требований кредиторов должника в порядке процессуального правопреемства в связи с состоявшейся уступкой права требования по договору от 19.04.2019, заключенному между ФИО3 и ФИО1

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.08.2019 (резолютивная часть от 05.08.2019) произведена замена в третьей очереди реестра требований кредиторов должника кредитора ФИО3 с суммой требований в размере 1 500 000 руб. на правопреемника ФИО1 с суммой требований в размере 1 500 000 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением в части отказа в удовлетворении заявленных требований, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт в соответствующей части отменить, заменить в реестре кредитора ФИО3 на ФИО1 в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В апелляционной жалобе заявитель отмечает, что суду следовало оценить спорный договор уступки, убедиться в объеме передаваемых цедентом прав, оплате цессионария за переданные права и отклонить доводы представителя цедента о передаче части прав на сумму 1 500 000 руб. и сохранении прав первоначального кредитора на остальную сумму долга; объем переданных прав установлен договором, меньший объеме передаваемых прав ничем не подтвержден, сам договор никем не оспорен; спорный договор уступки оформлен в виде единого документа для двух сделок, совершенных одновременно: обязательственной и распорядительной; при этом передача прав требования поставлена в зависимость от оплаты по обязательственной сделке; выводы суда о злоупотреблении правом в действиях ФИО1 и ФИО2, по мнению апеллянта, не обоснованы.

До начала судебного разбирательства от ФИО3 поступили письменные возражения, согласно которым позицию апеллянта считает необоснованной, обжалуемое определение - законным.

Финансовый управляющий должника в письменном отзыве поддержал позицию апеллянта.

В судебном заседании заявитель и его представитель доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, на отмене обжалуемого определения настаивал.

Представители ФИО3 и должника против удовлетворения


апелляционной жалобы возражали.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, от финансового управляющего поступило ходатайство о рассмотрении жалобы в его отсутствие.

В соответствии со ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Лицами, участвующими в деле, возражений относительно проверки судебного акта только в обжалуемой части, не заявлено.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со ст.266, ч.5 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением суда от 28.09.2017 включено требование ФИО3 в сумме 3 176 500 рублей основного долга, 1 336 456,34 рублей процентов в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Данное требование ФИО3 было основано на задолженности, уступленной ФИО3 ФИО8 по договору уступки от 21.04.2010, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции.

Из материалов дела также следует, что определением Арбитражного суда Пермского края 13.10.2017 по настоящему делу утвержден план реструктуризации долгов должника, в который, в числе прочих, включено требование ФИО3 в размере 3 176 500 рублей основного долга, 1 336 456,34 рублей процентов. Дополнительных требований ФИО3 к должнику не предъявлял.

19.04.2019 между ФИО3 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) заключен договор уступки прав (требований), по условиям которого Цедент передает, а Цессионарий принимает право требования (дебиторскую задолженность) кредитора ФИО3 к должнику ФИО6, включенную в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6 в размере 3 176 500 рублей основного долга, 1 336 456,34 рублей процентов определением Арбитражного суда Пермского края от 28.09.2017 по делу № А50-26258/2016.

За приобретаемые права требования Цессионарий уплачивает Цеденту 1 500 000 руб. при подписании договора (пункт 2.1 договора).

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальной замене в реестре требований кредиторов должника кредитора ФИО3 на себя.

Получение денежных средств в размере 1 500 000 рублей отражено распиской в тексте договора ФИО3 и подтверждено в судебном заседании представителем ФИО3

При этом ФИО3 в ходе судебного разбирательства заявил возражения относительно замены его как кредитора в полном объеме, указывая в отзыве (л.д. 77) на то, что в апреле 2019 он продал только часть своего долга в размере


1 500 000 руб.; сумма договора была предложена Мазановой И.В. и обусловлена суммой денежных средств, которыми она располагала; Иванин В.В. согласился на продажу части долга за 1 500 000 руб., так как указанная сумма нужна была ему для оплаты накопившихся долгов по налогам и др. платежей; для заключения договора Иванин В.В. приезжал в Пермь; договор готовила Мазанова И. В., деньги в сумме 1 500 000 руб. Иванину В.В. передала в офисе на ул. Островского; договор был заключен с Хальзовым А.В. по заявлению Мазановой И.В.; от получения денежных средств в рамках процедуры банкротства Моисеева В.А. либо о дисконте при заключении договора не договаривались; учитывая соблюдение должником графика погашения долга и завершение расчетов в октябре этого года, Иванин В.В. не намеревался продать Мазановой И.В. весь долг менее чем за полцены, в договоре эти условия не указаны.

При рассмотрении спора суд первой инстанции первой инстанции, признав состоявшимся переход прав и обязанностей по задолженности в сумме 1 500 000 рублей от ФИО3 на ФИО1, заменил в третьей очереди реестра требований кредиторов должника кредитора ФИО3 с суммой требований в размере 1 500 000 руб. на правопреемника ФИО1 с суммой требований в размере 1 500 000 руб.

При этом, приняв во внимание пояснения ФИО3 о том, что договор подготовила ФИО2, который не соответствовал действительной воле сторон - договор оказался оформлен на неизвестное лицо, а именно на ФИО1, который требует замену стороны в обязательстве должника на весь долг, а именно на сумму основного долга в размере 3 176 500 руб., процентов 1 336 456 руб. 34 коп., без учета полученных им ранее платежей, уступка была произведена на сумму прав требований в размере 1 500 000 рублей, но не на всю сумму прав требований, включенных в реестр кредиторов должника, суд счел, что действия ФИО1 и ФИО2, действующей одновременно за ФИО3 и ФИО1, содержат признаки злоупотребления правом, поскольку их целью являлось не погашение долга ФИО6, а замена кредитора в реестр кредиторов должника, принудительный выкуп прав требования к должнику в целях получения контроля над ходом процедуры банкротства либо дополнительных голосов на собрании кредиторов, без несения дополнительных издержек на приобретение требований, а также без соответствующего волеизъявления ФИО3, которым в настоящее время отозвана доверенность, выданная на имя ФИО2 и подан иск о признании договора уступки прав требований от 19.04.2019 недействительным. Кроме того, суд учел обращение кредиторов, погашение требований которых предусмотрено в соответствии с планом реструктуризации, с требованиями о включении в реестр кредиторов с суммой индексации, взысканной судами общей юрисдикции за периоды с 2009-2019 г.г., что приводит к наращиванию кредиторской задолженности должника. Действия ФИО1 по приобретению прав кредитора в деле о банкротстве ФИО6, с позиции суда, свидетельствуют о его коммерческом интересе


относительно приобретения статуса кредитора в деле о банкротстве с целью получения определенных преимуществ в случае признания соответствующего заявления обоснованным. При изложенных обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что действия Хальзова А.В. по оплате Иванина В.В. задолженности Моисеева В.А., при отсутствии волеизъявления Иванина В.В. на передачу прав требований все суммы, включенный в реестр кредиторов должника, содержат признаки злоупотребления правом.

Исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности с имеющимися в деле доказательствами, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) переход прав кредитора к другому лицу по сделке (уступка требования) является одной из форм перемены лиц в обязательстве.

В соответствии с ч. 1 ст. 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Положения Закона о банкротстве (ст. 16) не исключают замену конкурсного кредитора, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника в порядке процессуального правопреемства на основании ст. 48 АПК РФ.

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с произведенным материальным правопреемством, осуществляется при доказанности выбытия стороны из правоотношений и передачи ею соответствующих прав правопреемнику в порядке, предусмотренном законом или договором.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В результате совершения сделки по уступке требования происходит перемена кредитора в обязательстве, само обязательство не прекращается, изменяется его субъектный состав.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (п. 1 ст. 388 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.


В соответствии со ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (п. 2 ст. 389.1 ГК РФ).

Для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве суду следует проверить соответствие договора цессии положениям главы 24 ГК РФ и установить, что фактические обстоятельства, являющиеся основанием для правопреемства, подтверждены надлежащими доказательствами.

Как установлено ранее, заявитель основывает свое заявление на договоре уступки от 19.04.2019 (л.д. 58), по условиям пункта 1.1 которого ФИО3 передает, а ФИО1 принимает право требования (дебиторскую задолженность) кредитора ФИО3 к должнику ФИО6, включенную в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6 в размере 3 176 500 рублей основного долга, 1 336 456,34 рублей процентов определением Арбитражного суда Пермского края от 28.09.2017 по делу № А50-26258/2016.

При этом в пункте 1.2 указанного договора его стороны согласовали, что Цедент передает Цессионарию весь объем прав (требований) к должнику, которые существовали у Цедента на момент заключения договора, т.е. право требования дебиторской задолженности кредитора ФИО3 к должнику, включенное в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6 в размере 3 176 500 рублей основного долга, 1 336 456,34 рублей процентов определением суда от 28.09.2017.

Иного суду апелляционной инстанции не доказано (ст. 65 АПК РФ).


Согласно п. 1.3 права требования по договору переходят от Цедента к Цессионарию в день получения Цедентом денежных средств в размере, предусмотренном п.2.1 договора.

Согласно п.2.1 договора за приобретаемые права требования Цессионарий уплачивает Цеденту 1 500 000 руб. при подписании договора.

Материалами дела установлено и сторонами не оспорен факт оплаты договора уступки в размере 1 500 000 руб.

Представленный в обоснование ходатайства договор уступки права требования (цессии) по форме и содержанию соответствует требованиям ст.ст. 382, 388, 389 ГК РФ, не противоречит закону и иным нормативно-правовым актам, передаваемые права не связаны неразрывно с личностью кредитора, а личность кредитора по обязательству не имеет существенного значения для должника.


Данный договор в судебном порядке недействительным не признан; о его фальсификации не заявлено. Факт заключения договора, получения денежных средств за уступленное право требования к должнику Иванин В.В. не отрицает.

Таким образом, материалами дела подтвержден факт нахождения в реестре требований кредиторов требования ФИО3 в размере 3 176 500 рублей основного долга, 1 336 456,34 рублей процентов, выбытие ФИО3 из правоотношений и передача им соответствующих прав правопреемнику – ФИО1 в установленном законом порядке, что в силу положений ст. 48 АПК РФ является основанием для процессуального правопреемства.

Отказ суда в удовлетворении заявления ФИО1 на основании ст. 10 ГК РФ со ссылкой на наличие в его действиях и действиях ФИО2, действующей одновременно за ФИО3 и ФИО1, признаков злоупотребления правом, поскольку их целью являлось не погашение долга ФИО6, а замена кредитора в реестр кредиторов должника, принудительный выкуп прав требования к должнику в целях получения контроля над ходом процедуры банкротства либо дополнительных голосов на собрании кредиторов без несения дополнительных издержек на приобретение требований, а также без соответствующего волеизъявления ФИО3, которым в настоящее время отозвана доверенность выданной на имя ФИО2 и подан иск о признании договора уступки прав требований от 19.04.2019 недействительным, нельзя признать достаточно обоснованным и подтвержденным надлежащими доказательствами.

Согласно п.п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Статья 10 ГК РФ содержит общую норму о том, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Исходя из содержания п. 1 названной статьи под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Указанная норма предполагает недобросовестное поведение (злоупотребление правом) обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.


Злоупотребление правом, по смыслу ст. 10 ГК РФ, то есть осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки правовой норме, предоставляющей ему соответствующее право; не соотносит свое поведение с интересами общества и государства; не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность (определение Верховного Суда РФ от 03.02.2015 № 32-КГ14-17).

При этом необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения лица с позиции возможных негативных последствий для гражданско-правовых отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В силу ч. 1 ст. 64, ст. 68, 71 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Стороны в соответствии со ст.ст. 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

ФИО3 утверждает, что он был введен в заблуждение относительно условий спорного договора уступки.

Вместе с тем, из содержания договора уступки усматривается, что все существенные условия договора сторонами согласованы, четко выражен его предмет, из договора прямо следует, какие конкретно права требования к должнику передаются – путем указания на судебный акт, которым требования ФИО3 включены в реестр требований кредиторов должника, с указанием их размера, а также объем передаваемых прав - весь объем прав (требований) к должнику, которые существовали у Цедента на момент заключения договора.

Предмет договора, его условия изложены определенно, ясно, формулировка положений договора не допускает иного толкования, ошибиться в толковании условий договора не возможно.

Согласно пояснениям ФИО2, ФИО1 об обстоятельствах заключения договора, проект договора уступки был подготовлен ФИО2 и передан ФИО3 для его проверки привлеченным для этого последним юристом, 19.04.2019 ФИО3 приехал на сделку со своим представителем, договор подписал лично, при подписании договора получил плату по договору в размере 1 500 000 руб.; никаких переговоров относительно уступки только части долга не велось.


Представитель Иванина В.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции данные обстоятельства заключения договора не отрицала.

Следовательно, ФИО3, в том числе с учетом проверки проекта договора специально привлеченным для этого юристом, его присутствием при заключении договора, имел четкое представление о предмете договора, его условиях, какие-либо вопросы относительно содержания договора, его условий не возникли, разногласия по условиям договора не заявлены.

С позиции ФИО3, он уступил только часть долга в размере 1 500 000 руб.; подтверждением этому является отсутствие для ФИО3 целесообразности уступки права требования в размере более 3 млн. руб. за 1,5 млн. руб. при том, что должник план реструктуризации долга выполняет, производит в соответствии с ним платежи, а также отсутствие на момент заключения договора долга в указанном в п. 1.1 договора уступки размере, с учетом фактического погашения должником части долга, установленного определением Арбитражного суда Пермского края от 28.09.2017 по делу № А50-26258/2016, не отражение изменения размера дебиторской задолженности в договоре.

Согласно пояснениям ФИО1, данным в судебном заседании суда апелляционной инстанции, условие п. 1.2 договора было сформулировано таким образом – со ссылкой на объем прав, существовавший на момент заключения договора, поскольку должник осуществлял исполнение плана реструктуризации, производил предусмотренные этим планом платежи в пользу ФИО3, их размер мог измениться в период с момента подготовки проекта договора, его проверки привлеченным ФИО3 для этого юристом и подписанием договора; ФИО3 с определением передаваемого по договору объема требования путем ссылки на момент заключения договора согласился, какие-либо разногласия не заявил.

Условие о передаче права требования в объеме, существующем на момент заключения договора уступки (в объеме, определенном определением Арбитражного суда Пермского края от 28.09.2017 по делу № А50-26258/2016, за вычетом фактически полученной ФИО3 на момент заключения договора оплаты), действующему законодательству не противоречит, иного толкования не допускает.

Условие об уступке прав требований части долга в размере 1 500 000 руб. в договоре отсутствует.

В договоре отражен конкретный размер оплаты за уступленные права. Каких – либо неясностей спорный договор не содержит.

Как указано ранее, ФИО3 с текстом договора был ознакомлен заблаговременно, имел возможность проконсультироваться со специалистом относительно его условий, подписал договор, обладая свободой выбора, тем самым выразил согласие со всеми его условиями.

Какие-либо доказательства того, что при заключении договора ФИО3 заблуждался относительно предмета договора в части объема уступаемых прав, в материалы дела не представлены.


Само по себе то обстоятельство, что по договору уступается требование в размере, значительно превышающем полученную за уступку цену, что нецелесообразно, свидетельством отсутствия воли Иванина В.В. на уступки права требования в полном объеме не является. Практика уступки права требования к должнику по цене, не соответствующей размеру требования, является достаточно распространенной, она обусловлена потребностью получения денежных средств, пусть в меньшем размере, но в определенный момент, нежеланием в силу каких-либо причин ожидать длительный период получения удовлетворения в большем размере или опасением неполучения такого удовлетворения. Иванин В.В. указывал причину заключения договора уступки – требовались денежные средства.

Довод ФИО3 о согласовании заключения договора с ФИО2, а не ФИО1, с которым он не знаком, отклоняется, поскольку о незаключенности либо недействительности договора не свидетельствует. В договоре прямо в качестве цессионария поименован ФИО1, он же указан в той части договора, где приведены полные реквизиты сторон договора.

Как указано ранее, ФИО3 заблаговременно был ознакомлен с текстом договора, то есть не мог не понимать, с кем договор заключается, возражения относительно этого обстоятельства не заявил, договор подписал, выразив свою волю на заключение договора именно с этим лицом.

На момент принятия судом обжалуемого определения, вынесения настоящего постановления договор уступки либо отдельные его пункты недействительным не признаны.

Финансовым управляющим в материалы дела представлена копия решения Мотовилихинского районного суда г.Перми от 20.09.2019 по делу № 2- 3279(20109) которым отказано в удовлетворении иска ФИО3 к ФИО1 о признании договора уступки от 19.04.2019 недействительным.

Данный судебный акт в законную силу не вступил.


По утверждению ФИО3, на названный судебный акт им будет подана апелляционная жалоба. В случае удовлетворения иска ФИО3 о недействительности договора уступки прав требований от 19.04.2019 он не лишен права на обращение в арбитражный суд с заявлением в порядке ст. 311 АПК РФ.

Таким образом, совокупность фактических обстоятельств свидетельствует о реальности спорной сделки уступки, возмездность договора уступки материалами дела установлена.

Бесспорные доказательства, свидетельствующие о наличии у заявителя противоправной цели в виде принудительного выкупа прав требования к должнику в целях получения контроля над ходом процедуры банкротства либо дополнительных голосов на собрании кредиторов без несения дополнительных издержек на приобретение требований, а также без соответствующего волеизъявления ФИО3, в материалах дела отсутствуют.

На основании вышеизложенного определение суда от 12.08.2019 в обжалуемой части полежит изменению на основании ч.1 ст. 270 АПК РФ с


приведением резолютивной части соответствующего определения согласно вышеизложенным выводам суда апелляционной инстанции.

Руководствуясь ст.ст. 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражный суд Пермского края от 12 августа 2019 года по делу № А50-26258/2016в обжалуемой части изменить, изложить абзацы 2,3 резолютивной части в следующей редакции:

«Заменить в третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО6 кредитора ФИО3 на правопреемника ФИО1».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий Т.Ю. Плахова

Судьи В.А. Романов О.Н. Чепурченко