Постановление от 26 августа 2018 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-8820/2018-ГК
г. Пермь
27 августа 2018 года
Дело № А60-48687/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 августа 2018 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кощеевой М.Н.,

судей Балдина Р.А., Дружининой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Бояршиновой М.А.,

при участии:

от истца финансового управляющего ФИО1 ФИО2: ФИО2 (лично), решение о признании должника банкротом от 25.11.2016 по делу №А60-6319/2016, паспорт;

от ответчика ФИО3: ФИО4, доверенность от 09.01.2018, паспорт;

от третьего лица ФИО5: ФИО6, доверенность от 18.06.2016, удостоверение адвоката; Арманшина А.К. – доверенность от 16.03.2016, паспорт;

от ответчиков ООО «Стриж», ФИО7: не явились;

от третьих лиц ФИО8, ФИО9, ООО «Мастер», финансового управляющего ФИО7 ФИО10, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области: не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы

истца, финансового управляющего ФИО1 ФИО2,

третьего лица, ФИО5,

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 20 апреля 2018 года

по делу № А60-48687/2017,

принятое судьей Сушковой С.А.

по иску финансового управляющего ФИО1 ФИО2

к ООО «Стриж» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО7, ФИО3,

третьи лица: ФИО8, ФИО9, ООО «Мастер» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО5, финансовый управляющий ФИО7 ФИО10, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области,

о признании сделки недействительной,

установил:

Финансовый управляющий должника ФИО1 (далее – ФИО1), единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Стриж» (далее – общество «Стриж»), осуществляя от имени ФИО1 права участника общества «Стриж» (далее – финансовый управляющий, истец), обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной (ничтожной) сделкой договора купли-продажи от 15.12.2014, заключенного между обществом «Стриж», ФИО3 (далее – ФИО3) и ФИО7 (далее – ФИО7) (ответчики), по отчуждению долей в праве на встроенное помещение площадью 99,6 кв. м, расположенное в строении литер «А» по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0704045:10005 в пользу ФИО3 (1/2 доли) и ФИО7 (1/2 доли) и применении последствий недействительности ничтожной сделки: признать право собственности общества «Стриж» на встроенное помещение площадью 99,6 кв. м, расположенное в строении литер «А» по адресу: <...>, кадастровый номер: 66:41:0704045:10005; признать отсутствующим обременение помещения площадью 99,6 кв. м, расположенного в строении литер «А» по адресу: по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0704045:10005 (с учетом уточнения заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определениями суда от 15.08.2017, от 17.11.2017, от 05.10.2017, от 05.03.2018 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО9 (далее – ФИО9), общество с ограниченной ответственностью «Мастер» (далее – общество «Мастер»), ФИО5 (далее – ФИО5), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, финансовый управляющий ФИО7 ФИО10 (л. д. 1-4 т. 1, л. д. 61-64 т. 3, л. д. 19-21 т. 2, л. д. 13-18 т. 4).

Решением суда от 20.04.2018 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец – финансовый управляющий ФИО1, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит изменить формулировку резолютивной части обжалуемого судебного акта в части взыскания судебных расходов из конкурсной массы ФИО1, отменить выводы суда первой инстанции о пропуске сроков исковой давности, признать недействительным договор купли-продажи от 15.12.2014, заключенный между ООО «Стриж» и ФИО7, по отчуждению 1/2 доли в праве на встроенное помещения площадью 99,6 кв. м, расположенного в строении литер «А» по адресу: <...>, кадастровый номер: 66:41:0704045:10005; применить последствия недействительности сделки, признав право собственности общества «Стриж» на 1/2 доли на встроенное помещение площадью 99,6 кв. м, расположенное в строении литер «А» по адресу: <...>, кадастровый номер: 66:41:0704045:10005. Заявитель жалобы полагает, что судом сделан неверный вывод о пропуске истцом срока исковой давности. При этом финансовый управляющий исходит из того, что он не знал и не мог знать об оспариваемой сделке с момента введения в отношении должника процедуры банкротства, поскольку должником в преддверии банкротства был совершен целый ряд сделок по отчуждению имущества и имущественных прав, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; должник оказывал противодействие финансовому управляющему и кредиторам в спорах об истребовании документов, об оспаривании сделок, о взыскании задолженности с третьих лиц; сделка совершена между заинтересованными лицами с целью обезопасить имущество от обращения взыскания, извлечения прибыли в обход интересов кредиторов, следовательно - ни ФИО1, ни ООО «Стриж» не были заинтересованы в предоставлении финансовому управляющему информации по оспариваемой сделке. О наличии у ФИО1 актива в виде доли в уставном капитале ООО «Стриж» финансовый управляющий узнал только в декабре 2016 года, после получения Требования №2 от 01.12.2016 от кредитора ФИО5; информация об участии ФИО1 в уставном капитале ООО «Стриж» подтверждена налоговым органом только 22.12.2016; документы, являющиеся основаниями сделки (договоры купли-продажи), получены только в рамках настоящего дела, в результате истребования из Росреестра материалов регистрационного дела. С учетом изложенного, как считает истец, течение срока исковой давности следует исчислять с даты не ранее 01.12.2016, поскольку до указанной даты финансовый управляющий не знал и не мог знать об участии ФИО1 в уставном капитале ООО «Стриж» и о совершении обществом оспариваемой сделки. С учетом даты подачи искового заявления (14.08.2017), полагает истец, срок исковой давности не пропущен, даже если применять к данным правоотношениям срок исковой давности для признания недействительными оспоримых сделок (1 год). Финансовый управляющий также отмечает, что судом первой инстанции не дана оценка обстоятельствам безвозмездности договора купли-продажи между ООО «Стриж» и ФИО7; поскольку стороны договора являются заинтересованными лицами, оспариваемый договор купли-продажи от 15.12.2014 (между ООО «Стриж» и ФИО7) мог быть заключен лишь с видимостью возмездности, без реальной оплаты денежных средств. При этом информация представленной истцом выписки по операциям на счете за период с 21.10.2009 по 16.12.2015 о том, что ООО «Стриж» не получало денежных средств с 12.09.2014 по 16.12.2015, не опровергнута обществом «Стриж» и ФИО7, который также не представил доказательства уплаты обществу «Стриж» денежных средств по договору купли-продажи. Таким образом, возмездность договора с ФИО7 не доказана. Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на неправомерное взыскание с него судебных расходов, отмечая, что в данной части судом допущено неправильное применение норм процессуального права, поскольку в силу пункта 1 статьи 20.7, пункта 1 статьи 59 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в случае отказа в удовлетворении исковых требований, заявленных финансовым управляющим, действующим в порядке пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве судебные расходы подлежат взысканию из конкурсной массы ФИО1

ФИО5, являющийся конкурсным кредитором должника, также с принятым решением не согласен, в своей апелляционной жалобе просит отменить решение суда и принять новый судебный акт, которым требования финансового управляющего, изложенные в исковом заявлении, удовлетворить. Указанное лицо приводит доводы о нарушении судом первой инстанции порядка судебного разбирательства, выразившемся в лишении его возможности представить в материалы дела документы, подтверждающие отсутствие реальности оплаты по сделке. В обоснование апелляционной жалобы конкурсный кредитор также ссылается на неправомерный отказ суда в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы, поскольку первоначальная экспертиза проведена с нарушениями закона, правил проведения оценки. В частности, третье лицо указывает, что эксперт применил исключительно сравнительных подход, допустив ошибки при выборе объектов-аналогов. Кроме того, по мнению заявителя апелляционной жалобы, в материалах дела имеются доказательства того, что финансовый управляющий подал заявление в пределах срока исковой давности. ФИО5 отмечает, что срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен с учетом применения положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), применительно к которым срок давности составляет три года. Апелляционная жалоба содержит указание на то, что истцом фактически оспаривается сделка с имуществом должника, что прямо повлияло на ее финансовое состояние. ФИО5 также полагает неверным вывод суда о реальности оплаты по сделке, отмечая, что денежные средства в общество не поступали, поскольку документов о распределении прибыли общества должник не представлял, денежные средства на счет не поступали. Наличие приходно-кассового ордера при отсутствии доказательств зачисления денежных средств на счет или распределения их участнику, полагает третье лицо, не может служить доказательством реальности сделки.

Ответчиком ФИО3 представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором ответчик просит оставить обжалуемое решение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, ссылаясь на несостоятельность изложенных в ней доводов.

ФИО1 в суд апелляционной инстанции направлен отзыв на апелляционные жалобы, в котором указанное лицо просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. По мнению ФИО1, доводы ФИО5 об отсутствии у него возможности представить суду первой инстанции доказательства не являются обоснованными, не соответствуют обстоятельствам дела. ФИО1 отмечает, что ФИО5 не представлено отчетов о стоимости объекта недвижимости, которые бы существенно отличались от стоимости, установленной экспертом; экспертное заключение является обоснованным, в нем отсутствуют противоречия, суд первой инстанции обоснованно отказал в назначении повторной экспертизы на основании части 2 статьи 87 АПК РФ. ФИО1, оспаривая доводы о неплатежеспособности ФИО7, указывает, что денежные средства, переданные ей в счет оплаты по оспариваемому договору от 15.12.2014, использованы на погашение задолженности по кредитному договору, в связи с чем отсутствует злоупотребление правом. Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска, полагает ФИО1, является пропуск срока исковой давности, который следует исчислять с 15.12.2014, когда о спорной сделке узнал директор общества; от этой же даты в материалах дела имеется решение ФИО1 как участника общества «Стриж» об одобрении сделки по продаже имущества. В своем отзыве ФИО1 также ссылается на невозможность применения заявленных истцом последствий недействительности сделки.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 20.08.2018 представители третьего лица ФИО5 заявили следующие ходатайства:

- о приобщении к материалам дела дополнительных документов, свидетельствующих о заинтересованности, взаимозависимости и о наличии общих экономических интересов между участниками сделки и участниками настоящего спора (копии постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2018, определений Арбитражного суда Свердловской области от 16.11.2017 по делу № А60-6324/2016, от 14.07.2017 по делу № А60-6319/2016, постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2017 по делу № А60-6319/2016, определений Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2017, от 02.10.2017, от 23.11.2017 по делу № А60-6319/2016, постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2018 по делу № А60-6319/2016, определений Арбитражного суда Свердловской области от 03.08.2018 по делу № А60-59123/2017, от 30.01.2018 по делу № А60-6319/2016);

- о назначении повторной экспертизы рыночной стоимости ? доли в праве собственности на объект недвижимости по адресу: <...>, по состоянию на 15.12.2014.

Финансовый управляющий ФИО2 поддержал заявленные третьим лицом ходатайства.

Представитель ФИО3 возражал против приобщения дополнительных документов (судебных актов), представленных ФИО5, а также против назначения по делу повторной экспертизы по основаниям, изложенным в возражениях против приобщения дополнительных документов и в отзыве на ходатайство о назначении повторной экспертизы.

Протокольными определениями суда апелляционной инстанции от 20.08.2018:

- удовлетворено ходатайство конкурсного кредитора ФИО5 о приобщении к материалам дела дополнительных документов (судебных актов) на основании части 2 статьи 268 АПК РФ, поскольку судом признаны обоснованными доводы третьего лица о невозможности представить указанные документы суду первой инстанции;

- отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного кредитора ФИО5 о назначении по делу повторной экспертизы, поскольку оснований для назначения повторной экспертизы (часть 2 статьи 87 АПК РФ) суд апелляционной инстанции не усмотрел.

В соответствии с частью 2 стать 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другим эксперту или комиссии экспертов.

Вопрос о проведении повторной экспертизы в каждом конкретном случае разрешается судом, исходя из обстоятельств дела.

Исследовав экспертное заключение, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в деле, относительно выводов эксперта и необходимости назначения повторной экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что заключение является полным и обоснованным, противоречий в выводах эксперта, иных обстоятельств, вызывающих сомнения в достоверности проведенной экспертизы, не имеется.

Несогласие заявителя с выводами эксперта само по себе основанием для назначения повторной экспертизы не является.

Дополнительные документы, приложенные к отзыву ФИО3 на апелляционные жалобы (справочная информация в отношении объектов с кадастровыми номерами 66:41:0704045:9975, 66:41:0704045:10707, 66:41:0704045:9983, 66:41:0704045:10712, 66:41:0704045:10125, 66:41:0704045:1086, 66:41:0000000:67881, 66:41:0000000:67880, 66:41:0704045:10045, 66:41:0704045:10044, 66:41:0704045:10043, 66:41:0704045:10042, копия стр. 204 из журнала «Есть вариант» № 27 от 30.06.2014, копия стр. 171 из журнала «Есть вариант» № 49 от 30.11.2015, копия стр. 214 из журнала «Есть вариант» № 43 от 21.10.2013, копия стр. 214 из журнала «Есть вариант» № 40 от 30.09.2013, сведения с сайта Росреестра в отношении сделок с нежилыми помещениями по ул. Педагогическая в г. Екатеринбурге, сведения о кадастровом квартале дома № 129 по ул. Малышева в г. Екатеринбурге, сведения о кадастровом квартале дома № 107/1 по ул. Малышева в г. Екатеринбурге, информация с сайта «Недвижимость», сведения с сайта Росреестра в отношении сделок по ул. Малышева за период с 01.12.2014 по 31.12.2015, сведения о ФИО1 из базы «Контур-фокус», сведения о связях ООО «Мастер» из базы Casebook, сведения о спорном объекте из базы ЕГРН), а также к возражениям против приобщения дополнительных документов (копии договора займа от 10.03.2017, платежных поручений) и к отзыву на ходатайство о назначении повторной экспертизы (скриншот информации с сайта Росреестра, копии постановлений Арбитражного суда Уральского округа от 20.12.2017 № Ф09-7967/17, от 11.07.2017 № Ф09-2694/17, определения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.06.2013 № ВАС-6541/13, выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Трансэнергоресурс») в обоснование возражений на ходатайства о проведении повторной экспертизы и приобщении дополнительных документов (судебных актов), приобщены к материалам дела на основании статьи 262 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, общество «Стриж» зарегистрировано в качестве юридического лица 27.11.2003 (строки 12-15 выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) по состоянию на 26.06.2017, л. д. 43 т. 1).

Судом первой инстанции верно установлено и из материалов дела следует, что с 03.12.2014 по настоящее время единственным участником общества «Стриж», владеющим 100% доли в уставном капитале названного общества, является ФИО1 (строки 43-51 выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 26.06.2017, л. д. 43-оборот л. д. 44 т. 1).

Согласно данным выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе прав на объект недвижимого имущества от 14.03.2016 нежилое встроенное помещение с кадастровым номером 66:41:0704045:10005, расположенное в строении литер А площадью 99, 6 кв. м, по адресу: <...>, с 08.12.2003 находилось в собственности общества «Стриж» (л. д. 45-47 т. 1).

В материалах дела имеется свидетельство о государственной регистрации права собственности общества «Стриж» на указанное имущество (л. д. 57 т. 2).

02.02.2015 зарегистрирован переход права собственности в отношении указанного нежилого помещения к ФИО3 (общая долевая собственность ?) и ФИО7 (общая долевая собственность ?) (л. д. 45-47 т. 1).

При этом в материалы дела представлен договор купли-продажи недвижимого имущества от 15.12.2014, заключенный между обществом «Стриж» (продавец) с одной стороны и ФИО3 и ФИО7 (покупатели) с другой стороны (л. д. 84-85 т. 2).

Согласно условиям данного договора (пункт 1.1) продавец обязуется передать в собственность, в покупатели принять в равных долях по ? и оплатить недвижимое имущество: встроенное помещение, расположенное в строении литер «А», назначение нежилое, общая площадь 99, 6 кв. м, адрес: <...>. Стоимость объекта 1 605 675 руб.

Пунктом 2.2 договора предусмотрено, что покупатели ФИО7 и ФИО3 оплачивают по 802 837 руб. 50 коп. в день подписания настоящего договора.

Названный договор от имени продавца подписан директором общества «Стриж» ФИО11

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.05.2016 в рамках дела № А60-6319/2016 о признании должника ФИО1 несостоятельным (банкротом) от 25.11.2016 в отношении должника введена процедура реструктуризации его долгов.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.11.2016 по делу № А60-6319/2016 в отношении указанного должника процедура реструктуризации долгов прекращена, ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества на срок до 18.05.2017.

Этим же решением суда финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

В силу абзаца 4 пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина осуществляет права участника юридического лица, принадлежащие гражданину, в том числе голосует на общем собрании участников.

Ссылаясь на то, что сделка по отчуждению обществом «Стриж» нежилого помещения в пользу ФИО3 и ФИО7 является крупной сделкой и сделкой с заинтересованностью и совершена в отсутствие согласия единственного участника ООО «Стриж» - ФИО1, а также в результате ее совершения участниками сделки допущено злоупотребление правами, что привело к нарушению прав и законных интересов ФИО1 и ее кредиторов, финансовый управляющий должника ФИО1, осуществляя права участника общества «Стриж», обратился в арбитражный суд с иском о признании указанной сделки недействительной (ничтожной), а также о применении последствий ее недействительности.

В качестве правового обоснования заявленных требований истец ссылается на положения статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью), статей 10, 166-168, 173.1 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статей 10, 166, 167, 168, 173.1, статьи 213.25 Закона о банкротстве, а также разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данными в пункте 71 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации), и исходил из того, что сделка по отчуждению помещения совершена в соответствии с нормами закона, при наличии одобрения со стороны единственного участника; злоупотребление правом со стороны ФИО1 не доказано; превышение рыночной стоимости спорного имущества над стоимостью, определенной в договоре, не выявлено. Кроме того суд пришел к выводу о пропуске истцом срока давности по заявленным требованиям (пункты 1, 2 статьи 181, пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Изучив материалы дела, исследовав доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим вводам.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1 статьи 166 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Пунктом 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (в редакции, действовавшей на дату совершения оспариваемой сделки) предусмотрено, что сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей статьи.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица: являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) двадцатью и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в иных случаях, определенных уставом общества.

Согласно пункту 3 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена решением общего собрания участников общества.

Решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки.

Положения настоящей статьи не применяются к сделкам, в совершении которых заинтересованы все участники общества (пункт 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Крупной сделкой согласно пункту 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки.

Стоимость отчуждаемого обществом в результате крупной сделки имущества определяется на основании данных его бухгалтерского учета, а стоимость приобретаемого обществом имущества - на основании цены предложения (пункт 2 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

На основании пункта 3 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием участников общества.

Обстоятельства, связанные с наличием заинтересованности участников сделки, а также свидетельствующие о крупности для общества «Стриж» оспариваемой сделки, следуют из материалов дела и лицами, участвующими в деле, не опровергнуты.

Между тем, в материалы дела представлено решение единственного участника общества «Стриж» от 15.12.2014, в котором ФИО1 выразила волеизъявление на продажу объекта недвижимости по остаточной стоимости 1 605 675 руб., в том числе по ? объекта недвижимости ФИО7 и ФИО12 (по цене 802 837 руб. 50 коп. с каждого покупателя) (л. д. 80 т. 2).

Приняв во внимание наличие доказательств получения одобрения на совершение обществом «Стриж» сделки у единственного участника данного общества - ФИО1, суд первой инстанции пришел верному выводу о совершении сделки по отчуждению помещения в соответствии с требованиями законодательства.

Таким образом, по указанному выше основанию оспариваемая сделка не может быть признана недействительной.

В обоснование требования о признании спорной сделки недействительной (ничтожной) истец ссылается на положения статей 10, 168 ГК РФ, усматривая в действиях участников сделки злоупотребление правом, которое, по мнению финансового управляющего ФИО2, выражается в отчуждении имущества по цене ниже рыночной и балансовой стоимости, а также в выбытии основных средств в связи с отчуждением недвижимого имущества в отсутствие встречного предоставления.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В силу пунктов 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

На основании пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда другим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия, свидетельствует о злоупотреблении правом. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Имеющиеся в деле доказательства суд оценивает во взаимосвязи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании (статья 71 АПК РФ).

Поскольку в обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылался на отчуждение недвижимого имущества по оспариваемому договору по заниженной цене, определением суда от 20.12.2017 по настоящему делу назначена судебная экспертиза. На разрешение перед экспертом поставлен следующий вопрос: определить рыночную стоимость 1/2 доли в праве собственности на объект недвижимости: встроенное помещение площадью 99,6 кв. м, расположенного в строении литер «А» по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0704045:10005, по состоянию на 15.12.2014, в том числе стоимость помещения в целом.

В материалы дела представлено заключение эксперта от 20.02.2018 № 20/02/18, согласно которому рыночная стоимость объекта недвижимости: встроенное помещение площадью 99,6 кв. м, расположенного в строении литер «А» по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0704045:10005, по состоянию на 15.12.2014 составляет (без НДС 18%) 2 171 918 руб.; рыночная стоимость 1/2 доли в праве собственности на указанный объект недвижимости по состоянию на 15.12.2014 (без НДС 18%) составляет 923 065 руб. (л. д. 129-160 т. 3).

При сравнении рыночной стоимости объекта недвижимости в целом и 1/2 доли в праве собственности на него, определенных экспертом и условиями договора купли-продажи от 15.12.2014 (стоимость всего помещения - 1 605 675 руб., стоимость 1/2 доли - 802 837 руб. 50 коп.) суд первой инстанции верно определил, что цена сделки отличается от рыночной менее чем на 20%, разница между рыночной стоимостью 1/2 доли в праве и договорной стоимостью составляет 13 % (120 227 руб. 50 коп.), в результате чего обоснованно не установил существенного превышения рыночной стоимости спорного имущества над стоимостью, определенной в договоре.

Доводы конкурсного кредитора ФИО5 о необоснованном отказе суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы отклонены судом апелляционной инстанции.

Обращаясь с данным ходатайством к суду первой инстанции, ФИО5 ссылался на допущенные экспертом нарушения при подборе объектов-аналогов.

Обращаясь в суд апелляционной инстанции с аналогичным ходатайством, третье лицо также ссылается на допущенные экспертом нарушения при выборе объектов-аналогов для определения рыночной стоимости объекта недвижимости в целом и его доли, полагая неправомерным отказ эксперта от использования доходного и затратного подходов к оценке имущества.

Заключение эксперта является одним из доказательств по делу и исследуется наряду с другими доказательствами (статьи 64. 82, 86 АПК РФ).

Из содержания экспертного заключения следует, что для определения рыночной стоимости объекта оценки экспертом использована методология, основанная на использовании трех основных подходов при проведении оценки недвижимости: затратном, сравнительном, доходном, которые учитывают действующее законодательство в сфере оценочной деятельности в Российской Федерации: Федеральный закон от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»; Федеральные стандарты оценки №№ 1, 2, 3, утвержденные приказами Минэкономразвития РФ от 20.05.2015, Федеральный стандарт оценки № 7, утвержденный Приказом Минэкономразвития РФ от 25.09.2014.

Определение рыночной стоимости арендной платы объекта произведено экспертом-оценщиком на основании сравнительного подхода, являющегося наряду с доходным и затратным основными подходами, используемыми при проведении оценки.

При этом эксперт обосновал отказ от использования иных подходов (л. д. 148 т. 3), что не противоречит пункту 11 Федеральному стандарту оценки «Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки (ФСО № 1)», утвержденному приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 297 (далее – ФСО № 1), согласно которому при выборе используемых при проведении оценки подходов следует учитывать не только возможность применения каждого из подходов, но и цели и задачи оценки, предполагаемое использование результатов оценки, допущения, полноту и достоверность исходной информации. На основе анализа указанных факторов обосновывается выбор подходов, используемых оценщиком.

Экспертом в заключении приведено обоснование выбора объектов-аналогов для расчета рыночной стоимости объекта недвижимости. При этом часть объектов-аналогов не использованы экспертом при определении рыночной стоимости объекта в связи с признанием их недопустимыми аналогами (с учетом длительной продажи объектов).

Согласно пункту 13 ФСО № 1 сравнительный подход рекомендуется применять, когда доступна достоверная и достаточная для анализа информация о ценах и характеристиках объектов-аналогов. При этом могут применяться как цены совершенных сделок, так и цены предложений.

Из приведенных положений следует, что применение цен совершенных сделок прямо предусмотрено стандартами оценок.

При оценке соответствующих доводов апелляционной жалобы ФИО5 суд апелляционной инстанции исходит из того, что принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений (статья 7 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации») предполагает его самостоятельность в выборе методов проведения экспертного исследования.

Согласно абзацу 2 статьи 14 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» оценщик имеет право применять самостоятельно методы проведения оценки объекта оценки в соответствии со стандартами оценки.

Конкурсный кредитор ФИО5 также отмечает, что определенная экспертом стоимость помещения существенно отличается от кадастровой стоимости нежилого помещения.

В данной части суд апелляционной инстанции отмечает, что кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером), используется в деловом обороте для иных целей (например, определения налоговой базы и др.) и не является рекомендуемой при заключении сделок в отношении частной собственности. Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, прежде всего направлено на уточнение массовой оценки, полученной без результата характеристик конкретного объекта недвижимости.

Исследовав экспертное заключение, суд апелляционной инстанции не усмотрел грубых, значительных нарушений требований Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», федеральных стандартов оценки, которые привели либо могли привести к неверному определению рыночной стоимости объекта оценки.

Надлежащих доказательств, опровергающих достоверность выводов экспертного заключения, в материалы дела не представлено.

Учитывая, что заключение эксперта ООО «Оценка 96» от 20.02.2018 № 20/02/18 оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 АПК РФ, содержит ответы на поставленные судом вопросы, является полным и ясным, не содержит противоречивых выводов, составлено при наличии у эксперта соответствующей компетенции, обосновано ссылками на применяемые в процессе исследования стандарты и методики, суд первой инстанции обоснованно принял указанное заключение эксперта в качестве надлежащего доказательства.

При назначении и проведении экспертизы нарушений законодательства, влекущих невозможность использования заключения эксперта в качестве доказательства, не допущено.

Поскольку сомнений в обоснованности заключения эксперта у суда первой инстанции не возникло, оснований для назначения повторной экспертизы, предусмотренных частью 2 статьи 87 АПК РФ, у суда не имелось.

Кроме того при решении вопроса о целесообразности назначения по делу повторной судебной экспертизы судом также принято во внимание отсутствие существенного превышения рыночной стоимости спорного имущества над стоимостью, определенной сторонами оспариваемой сделки.

По приведенным основаниям суд апелляционной инстанции также не усмотрел оснований для проведения повторной экспертизы.

Иных доказательств, подтверждающих отчуждение спорного имущества по явно заниженной цене (отчетов об оценке имущества), в материалы дела заинтересованной стороной не представлено (статья 65 АПК РФ).

В отсутствие доказательств значительного расхождения в рыночной стоимости спорного имущества (доли в праве на него) со стоимостью этого имущества, по которой произошло его отчуждение на основании договора купли-продажи от 15.12.2014, оснований для вывода о наличии в действиях сторон оспариваемого договора признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) суд апелляционной инстанции не усматривает.

При оценке обоснованности доводов истца об отсутствии доказательств получения обществом в результате совершения сделки денежных средств от покупателей судом первой инстанции принята во внимание копия квитанции к приходному кассовому ордеру от 15.12.2014 № 23, свидетельствующая о принятии обществом «Стриж» от ФИО3 802 837 руб. 50 коп. на основании договора купли-продажи от 15.12.2014 (л. д. 55 т. 4).

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО5 само по себе отсутствие доказательств распределения прибыли общества, а также поступления денежных средств на счет общества реальность совершенной сделки не опровергает (статьи 65, 71, 168 АПК РФ).

В материалах дела также имеется справка общества «Стриж» о том, что по договору купли-продажи от 15.12.2014 покупателями ФИО7 и ФИО3 оплата произведена в полном объеме, общество не имеет претензий к покупателям (л. д. 97 т. 2).

Кроме того, ФИО1 в материалах дела представлены пояснения, в которых должником подтверждается факт получения от покупателей по договору купли-продажи от 15.12.2014 денежных средств, которые после передачи их ФИО11 должнику в период с 22.12.2014 по 20.07.2015 были использованы ФИО1 на погашение задолженности по кредитному договору от 18.11.2010 № С-9001017764/10. Всего за указанный период, как указывает ФИО1, ею выплачено 1 514 200 руб. ФИО1 также указывает на наличие у ФИО7 необходимых денежных средств, ссылаясь на перечисление 18.10.2011 последнему 2 000 000 руб. (л. д. 19 т. 5).

В подтверждение своей позиции ФИО1 представлены выписка по счету, свидетельствующая о систематическом перечислении ею в спорный период денежных средств в счет погашения обязательств перед банком по договору от 18.11.2010 № С-9001017764/10 (л. д. 21-26 т. 5), а также копия платежного поручения от 18.10.2011 № 140 о перечислении должником ФИО1 ответчику ФИО7 денежных средств в размере 2 000 000 руб. (л. д. 27 т. 5).

Исследовав представленные должником доказательства, суд апелляционной инстанции счел их надлежащими допустимыми доказательствами по делу, которые подтверждают реальность оспариваемой сделки и опровергают соответствующие доводы истца и конкурсного кредитора ФИО5 Само же по себе отсутствие доказательств оприходования обществом «Стриж» денежных средств обоснованность позиции истца о безвозмездности договора купли-продажи не подтверждают, поскольку конечным выгодоприобретателем по оспариваемой сделке являлась именно ФИО1 как единственный участник общества «Стриж», которая указала направление расходования ею денежных средств.

Принимая во внимание представленные в материалы дела доказательства, свидетельствующие о расходовании ФИО1 денежных средств на погашение ее кредитных обязательств (в сумме 1 514 200 руб., сопоставимой с ценой оспариваемой сделки), а также учитывая отсутствие доказательств наличия у должника в соответствующий юридически значимый период иных источников дохода, за счет которых было бы возможным погашение кредита, суд апелляционной не усматривает в действиях ФИО1 и сторон оспариваемой сделки признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).

В данной части также обоснованным признается указание суда первой инстанции на отсутствие доказательств наличия у общества «Стриж» на момент продажи имущества кредиторов, чьи права могли бы быть признаны нарушенными в результате совершения сделки.

Из материалов дела не следует с очевидностью факт совершения спорной сделки по продаже объекта недвижимости исключительно с целью уменьшения стоимости доли в обществе «Стриж» и причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО1

Таким образом, наличие в действиях ответчиков признаков злоупотребления правом истцом не доказано, следовательно, оснований для признания договора купли-продажи от 15.12.2014 ничтожной сделкой на основании статей 10, 168 ГК РФ не имеется.

Доводы истца и конкурсного кредитора ФИО5 о неправомерном отказе суда в удовлетворении иска признаны необоснованными, в связи с чем отклонены арбитражным судом.

Вместе с тем заслуживающими внимания суд апелляционной инстанции признает доводы конкурсного управляющего ФИО5, оспаривающего вывод суда первой инстанции о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по требованиям, связанным с признанием договора купли-продажи от 15.12.2014 ничтожной сделкой.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Поскольку в обоснование недействительности сделки истец ссылался на ее ничтожность на основании статей 10, 168 ГК РФ, а срок исковой давности в отношении такого требования составляет три года в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что данный срок на момент обращения финансового управляющего в суд с рассматриваемым иском (14.08.2017) не истек даже если исходить из того, что срок исковой давности необходимо исчислять с момента введения в отношении должника процедуры банкротства (13.05.2016).

Вместе с тем, поскольку оснований для признания оспариваемой сделки ничтожной по указанным истцом основаниям не установлено, что повлекло отказ суда первой инстанции в удовлетворении иска, вывод суда о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности (по требованию о признании ничтожной оспариваемой сделки) не повлек принятие неправильного судебного акта.

Суд апелляционной инстанции также признает обоснованными доводы апелляционной жалобы финансового управляющего о неправомерном взыскании с него судом первой инстанции судебных расходов, связанных с уплатой вознаграждения эксперту, а также судебных расходов на уплату государственной пошлины по иску.

Из материалов дела следует, что при обращении финансового управляющего в арбитражный суд с настоящим иском государственная пошлина не уплачивалась, указанному лицу определением суда от 15.08.2017 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины (л. д. 1-4 т. 1).

Кроме того из материалов дела следует, что ФИО9 внес на депозитный счет Арбитражного суда Свердловской области 10 000 руб. за производство по делу экспертизы (чек-ордер от 13.11.2017 № 4995, л. д. 45 т. 3). Представленное обществом «Оценка 96» экспертное заключение принято судом в качестве одного и доказательств по делу.

С учетом результата рассмотрения спора, по которому решение принято не в пользу истца, суд первой инстанции при распределении судебных расходов между сторонами наряду с указанием в резолютивной части на перечисление с депозита суда ООО «Оценка 96» вознаграждения эксперта в размере 10 000 руб. указал на взыскание с финансового управляющего ФИО2 в пользу ФИО9 судебных расходов в размере 10 000 руб., а также на взыскание с финансового управляющего ФИО2 в доход федерального бюджета государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Между тем согласно пункту 1 статьи 20.7 Закона о банкротстве расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, осуществляются за счет средств должника, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 59 Закона о банкротстве все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на включение сведений, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликование таких сведений в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. К судебным издержкам в силу положений статьи 106 АПК РФ относятся, в том числе, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

С учетом вышеизложенного, в случае отказа в удовлетворении исковых требований, заявленных финансовым управляющим, действующим в порядке пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве, взыскание судебных расходов на уплату вознаграждения эксперту, а также взыскание государственной пошлины по иску следует производить за счет конкурсной массы должника ФИО1

В указанной части решение суда первой инстанции подлежит изменению в связи с неправильным применением норм материального права (пункт 1 части 2 статьи 270 АПК РФ).

При этом доводы конкурсного кредитора ФИО5 о допущенном судом первой инстанции нарушении порядка судебного разбирательства исследованы судом апелляционной инстанции, однако те нарушения, которые, по мнению указанного лица, судом первой инстанции допущены, к принятию неправильного судебного акта по существу спора не привели, в связи с чем основанием для отмены судебного акта не являются (часть 3 статьи 270 АПК РФ).

Иные доводы, приведенные в апелляционных жалобах, рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены, поскольку отмену правильного судебного акта, принятого по существу требований, не влекут.

В остальной части обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения.

Поскольку по существу заявленных требований апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат, в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб относятся на заявителей.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л :

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 20 апреля 2018 года по делу №А60-48687/2017 изменить в части взыскания судебных расходов.

Изложить резолютивную часть решения в следующей редакции:

«1. В удовлетворении исковых требований отказать.

Перечислить с депозита суда ООО «Оценка 96» вознаграждение эксперта в размере 10 000 руб.

Взыскать за счет конкурсной массы ФИО1 в пользу ФИО3 судебные расходы в размере 10 000 руб.

Возвратить ФИО5 с депозита суда денежные средства в размере 20 000 руб.

Взыскать за счет конкурсной массы ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


М.Н. Кощеева


Судьи


Р.А. Балдин


Л.В. Дружинина