Постановление от 23 декабря 2022 г. по делу № А60-11718/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-14092/2022(1,2)-АК

Дело № А60-11718/2021
23 декабря 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 декабря 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Даниловой И.П., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

представителя третьего лица АО КБ «Солидарность» - ФИО2 (доверенность от 02.06.2020, паспорт);

представителя кредитора ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 09.09.2022, паспорт);

представителя должника ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 18.01.2021, паспорт);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО7 и АО «КБ «Солидарность»

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 27 сентября 2022 года

о признании недействительным договора купли-продажи от 19.12.2020, заключенного между должником и ФИО7; применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А60-11718/2021

о банкротстве ФИО5 (ИНН <***>),

третье лицо: акционерное общество коммерческий банк «Солидарность»,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021 к производству суда принято (поступившее в суд 16.03.2021) заявление ФИО5 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.04.2021 (резолютивная часть от 14.04.2021) ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев, до 14.10.2021. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8, член Ассоциации арбитражных управляющих «Центральное агентство арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Свердловской области 09.09.2021 поступило заявление кредитора ФИО3 об оспаривании сделок должника, в котором кредитор просит на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации признать недействительным договора купли-продажи жилого дома, площадью 312,6 кв. м, кадастровый номер 66:25:330001:645, а также ½ доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, площадью 2 529 кв. м кадастровый номер 66:25:1330001:442, расположенных в Свердловской области, Сысертсткий район, примерно в 2 200 метрах по направлению юго-восток от ориентира село Черданцево, заключенный 19.12.2019 между ФИО5 (продавец) и ФИО7 (покупатель), настаивая на применении последствий недействительности сделки.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен банк «Солидарность».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2022 признан недействительным договор купли-продажи от 19.12.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО7. Применены последствия недействительности сделки: за ФИО5 признано право собственности на ½ доли в праве общей долевой собственности на здание (жилой дом), площадью 312,6 кв. м, кадастровый номер 66:25:330001:645, а также ½ доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, площадью 2529 кв. м кадастровый номер 66:25:1330001:442, расположенных в Свердловской области, Сысертсткий район, примерно в 2200 метрах по направлению юго-восток от ориентира село Черданцево, как обремененных залогом АО КБ «Солидарность» на основании договора залога (ипотеки) № <***> 0400ф/ДИ от 23.02.2020; восстановлено право требования ФИО7 перед ФИО5 на сумму 3 215 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО7 и АО «КБ «Солидарность» обжаловали его в апелляционном порядке.

ФИО7 в апелляционной жалобе, указав на то, что в соответствии со статьей 250 ГК РФ за ним (ФИО7) закреплено право преимущественной покупки; при покупке ½ доли дома и ½ доли земли вред третьим лицам не причинил, поскольку денежные средства в размере 3 215 000 руб. за покупку дома и земли передал наличными ФИО5 по расписке у нотариуса при подписании договора купли-продажи; ссылаясь на положения части 5 статьи 61 ГПК РФ, а также указав на то, что сделка была зарегистрирована в Росреестре в установленном законом порядке, настаивает на том, что является добросовестным приобретателем доли. Отмечает, что о каких-то проблемах с платежеспособностью ФИО5 не знал; родственником ФИО5 не является; после покупки дома и земли с 19.12.2019 по настоящее время данными объектами пользуется единолично и несет расходы на коммунальные услуги, оплату по содержанию коттеджного поселка, оплату налогов на имущество, земельный налог. Также отмечает, что при заключении и оплаты договора купли-продажи земли и дома он не знал о каком-то заключенном договоре с передачей спорного дома и земли в обеспечение заемных обязательств; никаких ограничений и обременений согласно выпискам из Росреестра на момент покупки объектов не было. Кроме того, ссылаясь на заочное решение Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 19.10.2020 по делу № 2-1128/2020, которым было отказано в удовлетворении исковых требований ФИО3 об обращении взыскания на заложенное имущество, а также на положение части 1 статьи 10 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ (ред. От 13.07.2020 «Об ипотеке (залоге недвижимости)», указав на то, что договор залога недвижимого имущества от 18.12.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО5, государственную регистрацию в установленном законом порядке не прошел, настаивает на том, что договор является недействительным. Указывает, что 23.03.2020 им был взят кредит под залог недвижимого имущества с целью погашения задолженности перед ФИО3, настаивает на том, что ФИО3 знал о продаже ФИО5 ½ дома и ½ земли и не был против данной сделки; знал о том, что спорным домом и землей ФИО7 владеет единолично. Считает, что в случае признании договоре купли-продажи недействительным и реализации имущества на торгах будут нарушены его права на возврат кредита в установленный договором срок и право на жилище. Просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в признании сделки недействительной.

АО КБ «Солидарность» в апелляционной жалобе отмечает, что 23.03.2020 между банком и ФИО7 был заключен кредитный договор № <***> 0400ф, в обеспечение исполнения обязательств по которому был заключен договор залога (ипотеки) № <***> 0400ф/ДИ от 23.03.2020, в соответствии с которым ФИО7 представил в залог АО КБ «Солидарность» следующее имущество: земельный участок площадью 2529+/- 35 кв. м, расположенный по адресу: Свердловская область, Сысертский район, примерно в 2200 метрах по направлению на юго-восток от ориентира село Черданцево, кадастровый номер 66:25:1330001:645; в настоящее время обязательства по кредитному договору № <***> 0400ф от 23.03.2020 не исполнено и имеется задолженность. Настаивает на том, что сама по себе аффилированность сторон договора купли-продажи не является достаточным и безусловным основанием для признания такого договора недействительным. Ссылаясь на положения статьи 10 ГК РФ указывает на то, что судом первой инстанции не установлено, в материалы дела не представлено доказательств направленности воли сторон на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, настаивает на том, что суд первой инстанции неправомерно признал спорную сделку недействительной. Кроме того, считает, что признание спорной сделки недействительной не приведет к восстановлению прав кредиторов должника, поскольку считает, что спорное жилое помещение в силу наделения его имущественным иммунитетом не подлежит включению в состав конкурсной массы, за счет такого имущества не могут быть удовлетворены требования иных кредиторов должника, кроме залогового. Ссылаясь на положения статьи 213.17 Закона о банкротстве, а также указав на то, что у должника нет кредиторов 1 и 2 очереди, указывает на то, что денежные средства в размере 93 % от реализации ½ долей в доме и земельном участке, пойдут на погашение требований АО КБ «Солидарность» в размере 3 135 625 руб. 33 коп. (направлено в суд 10.10.2022), как залогового кредитора по кредитному договору № <***> 0400ф от 23.03.2020, заключенного между АО КБ «Солидарность» и ФИО7, а остальная сумма подлежит исключению для приобретения должником жилья. Просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления кредитора ФИО3 о признании недействительной сделки договора купли-продажи от 19.12.2020, заключенного между ФИО5 и ФИО7

До начала судебного заседания от ФИО3 поступил письменный отзыв, в котором кредитор просит в удовлетворении апелляционной жалобы АО КБ «Солидарность» отказать.

В судебном заседании представитель третьего лица АО КБ «Солидарность» - ФИО2 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила определение отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований.

Представитель кредитора ФИО3 - ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ФИО5 – ФИО6 не возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил о назначении по делу фоноскопической экспертизы аудиозаписи продолжительностью 5 мин 50 сек «Аудиозапись разговора ФИО9 и ФИО7 в день получения кредита в банке «Солидарность».

Представители АО КБ «Солидарность» – ФИО2 и кредитора ФИО3 – ФИО4 возражений относительно заявленного ходатайства о назначении по делу судебной фоноскопической экспертизы не высказали.

Кроме того, ФИО7 и представителя АО КБ «Солидарность» – ФИО10 поступили ходатайства об участии в судебном заседании с использование информационной системы «Картотека арбитражных дел» (веб-конференции), которое судом апелляционной инстанции было одобрено в системе КАД.

Участие в судебном заседании в режиме веб-конференции представляет собой способ явки в судебное заседание. Организация и техническое обеспечение участия в режиме веб-конференции лица, участвующего в деле (его представителя), лежит на самом лице заявившем ходатайство (его представителе).

Суд апелляционной инстанции со своей стороны возможность представителю конкурсного управляющего использовать такой способ явки и участия в судебном заседании обеспечил.

Вместе с тем, судебное заседание в режиме веб-конференции с участием ФИО7 не представилось возможным провести, поскольку представитель не подключился к данной системе. Согласно телефонограмме, ФИО7 не имеет возможности принять участие в судебном заседании; против рассмотрения апелляционной жалобы в его отсутствие не возражает.

Таким образом, установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, ФИО7 была обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, а также принимая во внимание использованное сторонами права предоставления письменных позиций по существу спора (отзыва на апелляционную жалобу), суд не усмотрел предусмотренных статьей 158 АПК РФ оснований для отложения судебного заседания.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Ходатайство о назначении фоноскопической экспертизы по делу рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ и отклонено в виду отсутствия оснований предусмотренных статьей 82 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО5 и ФИО7 на праве собственности принадлежало по ½ доле в праве общей долевой собственности на здание (жилой дом), кадастровый номер 66:25:1330001:645, площадью 312,6 кв. м, и земельный участок с кадастровым номером 66:25:1330001:442, площадью 2 529 (± 35) кв. м, расположенные в Свердловской области, Сысертсткий район, примерно в 2200 метрах по направлению юго-восток от ориентира село Черданцево.

Между ФИО3 (займодавец) и ФИО5 (заемщик, должник) был заключен договор займа от 08.08.2019, в соответствии с условиями которого ФИО3 предоставил ФИО5 заем в сумме 2 500 000 руб., а последний обязался возвратить денежные средства в срок до 08.08.2020 и уплатить займодавцу проценты за пользование займом.

В обеспечение договора займа между сторонами также 18.12.2019 был заключен договор залога в отношении принадлежащей должнику на праве собственности ½ доли в праве общей долевой собственности на жилой дом.

На основании договора купли-продажи от 19.12.2019 № 66АА5971403 ФИО5 (продавец, должник) продал ФИО7 (покупатель) недвижимое имущество: ½ доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и ½ доли в праве общей долевой собственности на земельный участок.

Согласно пункту 4 договора купли-продажи вышеуказанное недвижимое имущество продано за 3 215 000 руб., которые уплачены покупателем продавцу полностью до подписания договора наличными денежными средствами.

Право собственности ФИО7 на данные объекты недвижимости зарегистрировано 23.12.2019.

Впоследствии между банком «Солидарность» и ФИО7 был заключен кредитный договор, в обеспечение исполнения которого в залог банку на основании договора от 23.02.2020 № <***> 0400ф/ДИ передан жилой дом и земельный участок.

Заочным решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 19.10.2020 по делу № 2-1128/2020, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 05.03.2021, с ФИО5 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа в сумме 2 500 000 руб., а также проценты за пользование займом в сумме 2 172 500 руб.; в удовлетворении требований об обращении взыскания на заложенное имущество отказано.

Ссылаясь на то, что указанная сделка по отчуждению принадлежащего должнику недвижимого имущества совершена на следующий день после заключения договора залога, в пользу ответчика ФИО7, в отсутствие встречного предоставления и направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, на момент ее совершения у должника имелись неисполненные денежные обязательства, ФИО3 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании вышеназванного договора купли-продажи от 19.12.2019 недействительным по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и применении последствий его недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении ответчика ФИО7, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми: они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства совершения сделки в установленный период подозрительности, причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 23.03.2021, оспариваемая сделка совершена должником 19.12.2019, то есть в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывалось ранее, в рассматриваемом случае ФИО3 (кредитор) оспаривает договор купли-продажи от 19.12.2019 как по общим основаниям (статьи 10,168,170 ГК РФ), так и по специальным (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) основаниям.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

По смыслу приведенных положений законодательства и разъяснений, квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред другому лицу.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

- наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц;

- наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, ее исполнение оформляется документально лишь для вида.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума № 25, следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, то на момент совершения оспариваемой сделки должник имел значительную задолженность перед следующими кредиторами:

- перед ФИО11, что подтверждается заочным решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 01.08.2018 по делу № 2-1298/2018 о взыскании с должника неосновательного обогащения в сумме 2 800 000 руб. и процентов за пользование денежными средствами за период с 10.05.2017 по 29.05.2018 в сумме 243 216 руб. 43 коп. (определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.04.2022 по настоящему делу требования ФИО11 признаны обоснованными в размере 1 000 000 руб.);

- перед ФИО12, что подтверждается судебным приказом Мирового судьи судебного участка № 1 Верхнепышминского судебного района Свердловской области от 16.07.2020 о взыскании с должника задолженности по долговой расписке от 31.05.2019 в сумме 313 657 руб. 15 коп. (определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.11.2021 в реестр требований кредиторов включены требования в размере 263 500 руб. – основной долг, 10 504 руб. 15 коп. – проценты, 3153 руб. – расходы по уплате государственной пошлины);

- перед обществом с ограниченной ответственностью Строительная Компания «Дом Кровли», подтвержденную определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.08.2021 по настоящему делу требования в размере 1 154 923 руб. 57 коп. долга (возникшего в период с июня 2019 года) признаны обоснованными;

- перед ФИО13, что подтверждается заочным решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 13.05.2019 по делу № 2-958/2019 о взыскании с должника задолженности по договору займа от 04.02.2019 в сумме 8 550 000 руб. и расходов по уплате государственной пошлины в сумме 50 950 руб., а также заочным решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 25.08.2020 по делу № 2-1451/2020 о взыскании с должника задолженности по договору займа от 20.04.2018 в сумме 2 500 000 руб. и расходов по уплате государственной пошлины в сумме 20 700 руб. (определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.08.2021 в реестр включены требования в размере 9 521 650 руб.);

- перед Банком ВТБ, подтвержденную определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.07.2021 по настоящему делу в реестр требований кредиторов включены требования в размере 1 135 993 руб. 49 коп.

При этом на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи от 19.12.2019 должнику принадлежала ½ доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, а также автомобиль Рейндж Ровер, 2011 г.в., без двигателя, который впоследствии был реализован по результатам проведения торгов в процедуре банкротства за 444 000 руб.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что к моменту совершения оспариваемого договора купли-продажи должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку не мог исполнить в полном объеме обязательства перед кредиторами.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судом установлено и из материалов обособленного спора, в том числе пояснений должника и ответчика ФИО7, усматривается, что ФИО5 и ФИО7 знакомы с 2012 года. В то время ФИО7 являлся клиентом АО КБ «Ситибанк», в котором ФИО5 работал менеджером. В период с 2012 года по 2017 год ФИО5 и ФИО7 поддерживали общение относительно получения заработка на криптовалюте: ФИО5 оказывал ФИО7 услуги по размещению денежных средств на интернет-платформах.

В 2017 году ФИО5 и ФИО7 приобрели спорный земельный участок, на котором планировали построить жилой дом на двух хозяев с целью дальнейшего их проживания. Покупка участка, а в последствии и строительство дома, осуществлялись за счет денежных средств как ФИО5, так и ФИО7

Также в 2017 году ФИО5 и ФИО7 решили организовать совместный бизнес по продаже топлива и масел, в связи с чем ими было учреждено ООО «Сеал», в состав участников которого вошли ФИО5 и ФИО7 Впоследствии, 19.09.2018, ФИО7 вышел из общества, а 22.05.2019 ФИО5 продал принадлежащую ему долю в ООО «Сеал».

В период работы в ООО «Сеал» ФИО5 и ФИО7 совместно приняли участие в образовательной инвестиционной конференции в городе Санкт-Петербург.

В отношении оспариваемой сделки должник и заинтересованное лицо указали, что ФИО7 также занимался предпринимательской деятельностью, связанной с организацией частного детского сада, и хотел привлечь заемные денежные средства для его ремонта. ФИО5 хотел помочь ФИО7, в связи с чем и был заключен договор займа с ФИО3, с которым ФИО7 на тот момент не был знаком.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что наличие между ФИО5 и ФИО7 длительных доверительных взаимоотношений, которые нашли свое проявление в разных сферах деятельности, в рассматриваемом случае указывают на общность экономических интересов и фактическую аффилированность данных лиц.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, установление факта совершения сделки с заинтересованным лицом является достаточным для признания того, что другая сторона сделки, в данном случае ФИО7, должен был знать о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника. При этом, доводов, опровергающих осведомленность ответчика ФИО7 о наличии у должника признаков неплатежеспособности, ФИО7 в материалы дела не представлено и судом не установлено.

Как верно отмечено судом первой инстанции, в ходе рассмотрения настоящего спора должник и заинтересованное лицо последовательно указывали на то, что полученные от ФИО3 денежные средства по договору займа, обеспеченному залогом спорного имущества, были направлены на предпринимательские цели ФИО7 – ремонт детского сада. При этом согласно договоренностям, возвращать сумму займа и процентов должен был именно ФИО7 через ФИО5

Таким образом, поскольку данные заемные обязательства не были исполнены в полном объеме, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что ФИО7, заключая оспариваемый договор купли-продажи недвижимости, не мог не знать о наличии у ФИО5 непогашенной задолженности как минимум перед ФИО3

Вместе с тем ни должник, ни ответчик ФИО7 не привели разумных объяснений необходимости заключения договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок непосредственно на следующий день после передачи должником данного дома в залог ФИО3 в обеспечение заемных обязательств.

При этом утверждение ФИО5 о том, что мысль о продаже доли в праве собственности на спорные объекты недвижимости возникла задолго до заключения оспариваемого договора, не согласуется с его дальнейшими действиями по согласованию с ФИО3 размера задолженности и заключению с ним договора залога.

Продавая ФИО7 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, ФИО5 понимал, что она в залоге у ФИО3 При этом, как утверждают должник и ответчик ФИО7, денежные средства по договору купли-продажи получены ФИО5 в полном объеме, однако ФИО5 не стремился к погашению задолженности перед ФИО3, а, как указывает в своих объяснениях, рассчитывался со всеми кредиторами пропорционально, что является нетипичным для обычного добросовестного участника гражданского оборота, который в подобной ситуации, при наличии дружественных отношений с приобретателем имущества, в первую очередь предпринял бы меры, направленные на прекращение залоговых обязательств с целью исключения в последующем обращения взыскания на предмет залога.

Вопреки доводам апеллянта, установленные при рассмотрении заявленного требования обстоятельства в их совокупности позволяют суду сделать вывод о том, что поведение сторон при заключении оспариваемого договора купли-продажи не отвечало стандартам добросовестного и разумного осуществления своих гражданских прав.

При наличии признаков неплатежеспособности ФИО5 совершены действия по отчуждению ликвидного актива с целью недопущения обращения на него взыскания и погашения требований кредиторов, о чем ФИО7 как сторона сделки был осведомлен в силу своей фактической аффилированности по отношению к должнику.

Доказательств, опровергающих презумпцию осведомленности о целях должника причинить вред имущественным правам кредиторов, заинтересованным лицом в нарушение норм статей 9, 65 АПК РФ не представлено.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в результате ее совершения из конкурсной массы должника выведено имущество должника, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности совокупности необходимых обстоятельств для признания спорной сделки недействительной.

В подтверждение наличия у ФИО7 финансовой возможности приобретения доли в праве общей собственности на спорные объекты недвижимости в материалы спора сторонами представлен патент № 6679190000088 от 28.01.2019, книга учета доходов на 2019 год, из которых усматривается, что ФИО7 осуществляет предпринимательскую деятельность в области оказания услуг по присмотру и уходу за детьми с применением патентной системы налогообложения, доход от которой в 2019 году составил 7 541 997 руб. 70 коп.

Между тем, принимая во внимание разъяснения, приведенные в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», учитывая, что установленные при рассмотрении спора обстоятельства не позволяют достоверно установить цепочку осуществления должником перечислений денежных средств, в том числе ввиду наличия иных источников их получения (договоры займа с иными лицами, доход от трейдерской деятельности), и, как следствие, признать доказанным факт расходования полученных денежных средств должником, данные доказательства сами по себе не свидетельствуют о действительности спорного договора купли-продажи.

В то же время суд не может согласиться с утверждением ФИО3 о том, что на погашение задолженности перед кредиторами должником направлялись не полученные от ФИО7 по оспариваемому договору купли-продажи денежные средства, а денежные средства по договору займа, заключенному с ФИО14 на сумму 10 235 128 руб. Как указано выше, в данном случае не представляется возможным достоверно установить за счет каких конкретно поступлений должником производился расчет с кредиторами. При этом суд полагает неразумным со стороны должника создавать видимость возмездности договора купли-продажи посредством заключения договора займа на сумму 10 млн., в то время как цена спорного договора купли-продажи составляла 3 215 000 руб.

Кроме того, судом первой инстанции были рассмотрены и обоснованно отклонены доводы должника и ответчика ФИО7, сводящиеся к утверждению об исполнении перед ФИО3 заемных обязательств в полном объеме, как направленные на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов в порядке, не предусмотренном законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 28 постановления Пленума № 35, установленные судебными актами по делу о банкротстве обстоятельства (в том числе о наличии или отсутствии у лица требования к должнику) не подлежат доказыванию вновь (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Вступившим в законную силу заочным решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 19.10.2020 по делу № 2-1128/2020, подтвержден факт заемных отношений, сложившихся между сторонами, и наличие на стороне должника обязанности по возврату ФИО3 суммы займа и процентов. Впоследствии данные требования ФИО3 определением суда от 15.09.2021 по настоящему делу включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, ссылка должника на осуществление дополнительных переводов на счета сыновей ФИО3, которые не были учтены при разрешении судом общей юрисдикции требований о взыскании задолженности по договору займа, с неизбежностью не свидетельствует о том, что соответствующие перечисления производились именно в счет исполнения заемных обязательств, в обеспечение исполнения которых был заключен договор залога, а не были направлены на реализацию каких-либо иных взаимоотношений сторон.

Доводы апелляционной жалобы третьего лица об отсутствии экономической целесообразности оспаривания сделки с целью возврата имущества в конкурсную массу со ссылкой на распространение в отношении данного имущества исполнительского иммунитета судом отклоняется как несостоятельные, основанные на неверном применении норм материального и процессуального права. Как указано ранее, спорный объект недвижимости является предметом залога по заключенному должником с ФИО3 договору, который не был оспорен в установленном законом порядке, а также по кредитным обязательствам ФИО7 перед банком «Солидарность», которые к настоящему времени в полном объеме не исполнены. С учетом изложенного оснований полагать, что предмет залога утратил свои правовые (обеспечительные) свойства в рассматриваемом случае не имеется, в связи с чем в силу прямого указания действующего законодательства исполнительский иммунитет на него не распространяется.

Согласно представленному заявителем в материалы спора отчету об оценке № 22-05/22, подготовленному ООО «Фирма «Эксин», рыночная стоимость спорного имущества составляет 9 161 237 руб., в том числе стоимость жилого дома – 6 649 940 руб., стоимость земельного участка под ним – 2 511 297 руб.

Банком «Солидарность» в материалы спора представлена справка, из которой следует, что остаток задолженности ФИО7 по состоянию на 02.06.2022 составляет 3 370 145 руб. 30 коп., в том числе основной долг – 3 034 446 руб. 73 коп., проценты – 335 698 руб. 57 коп.

Таким образом, в отсутствие доказательств иного, в рассматриваемом случае за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, могут быть погашены как требования банка, так и требования иных кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Пунктом 29 постановления Пленума № 63 предусмотрено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

С учетом изложенного судом первой инстанции правомерно последствия недействительности оспариваемой сделки в виде признания за ФИО5 права собственности на ½ доли в праве общей долевой собственности жилой дом, а также ½ доли в праве общей долевой собственности на земельный участок как обремененные залогом банка «Солидарность» на основании договора залога (ипотеки) от 23.02.2020 № <***> 0400ф/ДИ.

Кроме того, принимая во внимание наличие в материалах спора доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика ФИО7 на момент совершения оспариваемой сделки финансовой возможности исполнения обязательств по договору купли-продажи, право требования ФИО7 перед ФИО5 на сумму 3 215 000 руб. подлежит восстановлению.

При этом судом первой инстанции верно отмечено, что проверяя наличие оснований для признания оспариваемого договора недействительной сделкой по специальным основаниям, суд не устанавливает обоснованность требований покупателя и в качестве последствий восстанавливает права требования обеих сторон друг к другу. Обоснованность соответствующих восстановленных требований ФИО7 к должнику подлежит оценке при рассмотрении последующего спора при заявлении стороной требования о включении в реестр требований кредиторов должника или о взыскании задолженности.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Вопреки доводам должника и ответчика ФИО7 приведенное ими содержание разговора с ФИО3 не указывает на то, что он одобрял оспариваемую сделку. Поэтому оснований для фонографического исследования звукозаписи не имеется, и в назначении соответствующей экспертизы апелляционным судом было отказано.

Доводы банка «Солидарность» о невозможности признания недействительной сделки должника по распоряжению единственным принадлежащим должнику жилым помещением подлежат отклонению с учетом разъяснений, изложенных в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48, поскольку на момент рассмотрения спора должник проживает в доме 31 по улице Горького в городе Верхняя Пышма.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 27 сентября 2022 года по делу № А60-11718/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.В. Макаров



Судьи



И.П. Данилова



Т.С. Нилогова