Постановление от 26 марта 2024 г. по делу № А40-160252/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-89859/2023; 09АП-91443/2023

Дело № А40-160252/21
г. Москва
26 марта 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 марта 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г.,

судей Веретенниковой С.Н., Башлаковой-Николаевой Е.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Волковым Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2023 по делу № А40- 160252/21,о признании недействительными сделками договоров купли-продажи № 82АА 0293506 от 10.11.2015 (апартамент) и № 82АА 0293510 от 10.11.2015 (помещение), заключенные между ФИО3 и ФИО2; о применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4,

при участии в судебном заседании:

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 30.03.2022

ФИО4 лично, паспорт

от ФИО1: ФИО6 по дов. от 02.12.2023

от ФИО2: ФИО7 по дов. от 13.11.2023

от ООО «Алгоритм Топливный Интегратор»: ФИО8 по дов. от 10.11.2023

ФИО9 лично, паспорт

Иные лица не явились, извещены,



У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 06.04.2022 ФИО4 (ИНН <***>; ДД.ММ.ГГГГ года рождения; адрес регистрации: 117630, <...>) признан несостоятельным (банкротом). В отношении ФИО4 введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО9 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 119048, г. Москва, а/я 148), член НП СРО АУ «Развитие».

В Арбитражный суд города Москвы поступили заявления с учетом принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ уточнений требований финансового управляющего о признании недействительными сделками договоров дарения от 02.10.2015 апартамента № 18 и машино-места, расположенных по адресу <...>, заключенных между должником и ФИО3, договоров купли-продажи от 10.11.2015 апартамента № 18 и машино-места, расположенных по адресу <...>, заключенных между ФИО3 и ФИО2, объединенные судом в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2023 отменено. Признаны недействительной сделкой договоры дарения апартамента № 18 и машино-места . В порядке реституции с ФИО3 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 10 000 000 руб. В удовлетворении требований в части признания недействительной сделкой последующих договоров купли-продажи от 10.11.2015 апартамента № 18 и машино-места, заключенных между ФИО3 и ФИО2 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.09.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2023 отменены в части отказа в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками договоров купли-продажи от 10.11.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО2, в части применения последствий недействительности договоров дарения от 02.10.2015, заключенных между должником и ФИО3. В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. В остальной части постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2023 оставлено без изменений.

Повторно рассмотрев обособленный спор в части, суд первой инстанции определением от 04.12.2023г. в удовлетворении ходатайства ФИО2 о назначении судебной экспертизы отказал. Признал недействительными сделками договоры купли-продажи № 82АА 0293506 от 10.11.2015 (апартамент) и № 82АА 0293510 от 10.11.2015 (помещение), заключенные между ФИО3 и ФИО2. Применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника апартамента № 18, кадастровый номер 90:25:010104:409, расположенного по адресу <...>, кадастровый номер 90:25:010104:415, расположенного по адресу <...>.

Не согласившись с указанным определением, ФИО1, ФИО2 поданы апелляционные жалобы.

Апелляционная коллегия, изучив доводы апелляционной жалобы ФИО1, приходит к выводу о прекращении производства по апелляционной жалобе.

Круг лиц, участвующих в деле о банкротстве, определен статьей 34 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", кроме того, согласно статье 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт по правилам, установленным Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что производство по апелляционной жалобе ФИО1 подлежит прекращению, поскольку он не относиться ни к лицам, участвующим в деле о банкротстве, ни к лицам, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве.

Судебный акт о правах и обязанностях ФИО1 непосредственно не принимался.

Процессуальное законодательство не содержит норм, обязывающих привлекать супруга в случаях предъявления иска к одному из супругов, нормами ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" также не предусмотрена такая обязанность.

Таким образом, ФИО1 не относится к перечню лиц, участвующих в деле или арбитражном процессе по делу о банкротстве, его права и обязанности не затронуты принятым судебным актом.

Кроме того, ФИО1 является супругом ответчика, в связи с чем и ему и ответчику было известно о наличии спора, однако ни апеллянт, ни сам ответчик не заявили ходатайства о привлечении супруга ответчика в качестве третьего лица ни при первоначальном, ни при повторном рассмотрении обособленного спора.

Доводы о том. что апелляционная жалоба подана в интересах несовершеннолетнего лица, не могут быть приняты судом, поскольку ответчиком является ФИО10 мать ребенка.

В соответствии со статьей 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным настоящим Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

Таким образом, процессуальное законодательство гарантирует лицам, не участвовавшим в деле, возможность обжалования судебного акта, если он принят об их правах либо породил для них определенные обязанности, то есть эта норма применима в ситуации, когда арбитражный суд вынес решение по делу в отношении лиц, которые не участвовали в рассмотрении дела, но о правах и об обязанностях которых принят судебный акт.

В настоящем случае, апеллянт не является собственником спорного имущества, судебный акт о правах и обязанностях апеллянта не принят.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 2 Постановления Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12, апелляционный суд приходит к выводу о необходимости прекращения производства по апелляционной жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Аналогичная правовая позиция находит свое отражение в Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 18.12.2023 N Ф10-3029/2023 по делу N А54-2011/2019; Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 20.09.2023 N Ф05-9223/2019 по делу N А40-197447/2018.

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что обстоятельства аффилированности не доказаны; отсутствует цель причинения вреда имущественным правам; является добросовестным приобретателем; указывает на рыночную стоимость сделки и наличие денежных средств для ее исполнения.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Апелляционная коллегия, учитывая повторное рассмотрение обособленного спора в части, полагает необходимым обратить внимание на выводы суда кассационной инстанции.

Суд округа не согласился с выводами судов в части отказа в удовлетворении заявления о признании недействительными договоров купли-продажи от 10.11.2015, заключенных между ФИО3 и ФИО2, в части применения последствий недействительности договоров дарения от 02.10.2015, заключенных между должником и ФИО3

Отказывая в признании недействительными договоров купли-продажи от 10.11.2015, заключенных между ФИО3 и ФИО2, суды пришли к выводу о том, что финансовым управляющим не представлено доказательств аффилированности сторон сделок, договоры купли-продажи были равноценными по встречному предоставлению и возмездными.

Между тем, суд округа указал, что судами не учтено следующее.

В обоснование доводов о недействительности второй сделки с недвижимым имуществом и недобросовестности покупателя по договорам купли-продажи финансовый управляющий ссылался на то, что договоры купли-продажи и регистрация перехода права собственности по ним осуществлены в короткий срок с момента заключения (регистрации перехода права) договоров дарения, ФИО2 ранее была зарегистрирована и проживала в одной квартире с супругой должника, а с 2015г. зарегистрирована в Москве в квартире, принадлежащей сыну должника, в обоснование доводов о мнимости договоров купли-продажи финансовый управляющий ссылался на то, что должник продолжал нести бремя содержания имущества, оплачивая даже в 2020 году услуги управляющей компании по уборке и обслуживанию, а также налог на имущество.

Между тем, указанным доводам и представленным в материалы дела доказательствам судами не дана надлежащая оценка.

Кроме того, в обоснование довода о недобросовестности покупателя по договорам финансовый управляющий ссылался на явно заниженную стоимость объектов недвижимости, определённую в спорных договорах, со ссылкой на представленный в материалы дела отчёт об оценке №1258-2022/09 от 10.10.2022, согласно которому совокупная рыночная стоимость объектов недвижимости составила 37 360 000 руб.

Отклоняя указанный отчет, суд апелляционной инстанции посчитал, что специалистом неправильно приняты во внимание аналоги помещений для сравнительного анализа, при этом, сослался на то, что стоимость последующей реализации объектов недвижимости определена согласно отчётам ООО «Экспертиза» №490/01.10.2015 и № 489/01.10.2015 об оценке имущества от 01.10.2015 и составила 3 339 000 руб. и 214 000 руб., а также привел данные выписок из ЕГРП о кадастровой стоимости объектов.

Вместе с тем, заслуживают внимание доводы финансового управляющего о том, что отчеты ООО «Экспертиза» в материалы дела сторонами договоров не представлялись, на них имеется ссылка только в оспариваемых договорах купли-продажи.

Суд округа также согласился с доводами кассационной жалобы о том, что суд апелляционной инстанции в отсутствие рецензии на представленный финансовым управляющим отчет, иного отчета о рыночной стоимости спорных объектов, не полностью проанализировал заключение специалиста, в том числе в той части, в которой специалист обосновывает применение им сравнительного способа оценки и примененных аналогов.

Не проверен судами и довод финансового управляющего о том, что выписки из ЕГРН, на который сослался суд апелляционной инстанции, содержат данные о кадастровой стоимости на момент получения выписок (2022г.), сведения о кадастровой стоимости объектов на дату совершения сделок в материалы дела не представлены.

Из разъяснений абзаца 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Указанный поход применяется и при проверке действительности сделки, по условиям которой предусмотрена оплата наличными денежными средствами.

Делая выводы о наличии у покупателя финансовой возможности приобрести спорные объекты, суды сослались на справку о снятии денежных средств в размере 62 004 000 гривен от 21.06.2013, выданную в ПАО Акционерный банк «Пивденный» филиал г. Ялта.

Вместе с тем, заслуживают проверки доводы кассационной жалобы финансового управляющего о том, что из представленной справки не следует, что денежные средства выданы ФИО2 с ее счета, открытого в банке.

При этом, иных доказательств финансовой возможности приобрести объекты недвижимости, таких как соответствующие документы о доходах (заработной платы, или иные), договор с банком на открытие счета ФИО2 в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств добросовестного и реального владения покупателем спорных объектов с 2015г. (таких как, доказательства уплаты коммунальных платежей, налогов и другие).

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, не усматривает оснований для отмены судебного акта и полагает, что судом первой инстанции учтены выводы суда кассационной инстанции.

Финансовый управляющий полагал, что оспариваемая сделка является ничтожной в силу статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации).

В абзаце 4 пункта 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее -Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Согласно материалам дела, 02.10.2015 между Должником и ФИО3 (отец должника) заключены договоры дарения в отношении следующих нежилых помещений:

апартамент № 18 по адресу: <...>;

помещение № 26 (машино-место) по адресу: <...>.

Запись о государственной регистрации в ЕГРН № 90-90/016-90/021/708/2015-8462/1 от 14.10.2015 и № 90-90/016-90/021/708/2015-8293/1 от 12.10.2015.

Впоследствии ФИО3 (отец должника) произвел отчуждение спорного имущества путем заключения с ФИО2 договоров купли-продажи:

№ 82АА 0293506 от 10.11.2015 (апартамент), запись о государственной регистрации в ЕГРН № 90-90/016-90/021/709/2015-708/2 от 16.11.2015 о переходе права собственности,

№ 82АА 0293510 от 10.11.2015 (помещение), запись о государственной регистрации в ЕГРН № 90-90/016-90/021/709/2015-715/2 от 16.11.2015.

При оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ, установление формального факта просрочки исполнения обязательств не входит в предмет доказывания и не имеет определяющего правового значения.

Напротив, принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ имеет только факт осознания должником неизбежности предъявления к нему денежного требования, которое он не может исполнить.

Материалами дела подтверждается цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника ФИО4.

Так договор купли-продажи (10.11.2015) был заключен через 38 дней после заключения ничтожного договора дарения (02.10.2015) и через 26 дней после регистрации по нему перехода права собственности (14.10.2015).

Суд посчитал, что в данном случае имела место цепочка сделок, направленная на безвозмездное отчуждение должником своего имущества именно в пользу ФИО2, а не в пользу отца должника.

Дополнительно данный факт подтверждается тем, что договор заключен должником от имени отца должника по доверенности, выданной 05.11.2015 (стр. 22 т. 2 л.д.)

При этом в договорах отмечено (пункт 5), что стоимость недвижимости покупатель оплатил продавцу полностью до момента заключения договоров, что противоречит сложившейся практике имущественного оборота.

Суд согласился с финансовым управляющим в том, что независимые добросовестные лица при заключении сделок купли-продажи имущества обычно используют расчеты посредством покрытого безотзывного аккредитива, позволяющего обезопасить обе стороны договора (на условиях перечисления банком покупателя денежных средств в счет оплаты имущества на счет продавца только при представлении продавцом документов, оформляющих переход права собственности на недвижимость либо хотя бы факт подписания договора, и при отсутствии у покупателя права отозвать внесенные деньги по своему усмотрению, а только в случае, если сделка будет отменена сторонами).

При этом доказательства фактической оплаты имущества ФИО2 в материалы спора не представлены, что также является критерием достаточного доказательства в рамках спора об оспаривании сделки по отчуждению ликвидного имущества должника из его конкурсной массы.

Так, в силу прямого указания абзаца 3 пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче наличных денежных средств, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Правовая позиция, согласно которой указанные разъяснения применяются и при рассмотрении споров о признании сделок недействительными в случае ссылок ответчика на передачу наличными денежных средств», отражена в постановлениях Арбитражного суда Московского, округа от 02.03.2023 № Ф05-24462/2021, от 30.03.2021 № Ф05-14594/20, применена и в постановлениях от 06.04.2022 № Ф05-21747/21 и от 15.12.2020 № Ф05-17640/20.

ФИО2 как ответчик обязана доказать реальность сделки, в том числе наличие у нее финансовой возможности ее совершения (статьи 9 и 65 АПК РФ), а отказ от представления соответствующих доказательств в собственную защиту подлежит оценке как признание обоснованности доводов управляющего.

Как отмечал финансовый управляющий, с чем также согласился суд, представленная должником копия сертификата № АИ 273516, датированного 21.06.2013, на выдачу 62 004 000 гривен, заполненного шариковой ручкой, без печатей и штампов кредитной организации, не на бланке банка, без указания ФИО уполномоченного лица банка, составившего документ, не является надлежащим доказательством (определение Верховного Суда РФ от 25.05.2022 № 305-ЭС22-10892, постановления Арбитражного суда Уральского округа от 06.05.2022 № Ф09-3267/21, Арбитражного суда Московского округа от 18.05.2021 № Ф05-9135/2021, от 07.12.2017 № Ф05-16598/2017).

Кроме того, даже если бы сам по себе факт снятия ответчиком в предшествующий период (21.06.2013, тогда как договоры заключены 10.11.2015, более чем через 2 года) денежных средств со своего счета был доказан, он бы не подтверждал факт передачи ею денежных средств отцу должника.

Данная правовая позиция также отражена в постановлениях Арбитражного суда Уральского округа от 22.06.2022 № Ф09-6773/20; Арбитражного суда Московского округа от 26.01.2022 № Ф05-34815/2021 (определением Верховного Суда РФ от 29.04.2022 № 305-ЭС22-5328 отказано в передаче дела в СКЭС ВС РФ).

Тот факт, что по состоянию на 28.09.2022 на счете ФИО2 имелись денежные средства в размере 54 000 000 руб. не имеет правового значения применительно к тому, передавал ли ответчик 05.11.2015 отцу должника денежные средства, при этом ответчик не представил сведения об источниках поступления на счет ФИО2 соответствующих денежных средств.

Непредставление покупателем доказательств наличия у него финансовой возможности оплаты спорного имущества позволяет квалифицировать сделку как заведомо безвозмездную.

Также суд учитывал, что должник продолжал нести бремя содержания имущества, производил оплату в 2020 году (через 5 лет после заключения спорного договора) по услугам управляющей компании по уборке и обслуживанию, а также земельный налог, что подтверждается выписками по счёту и письмом управляющей компании.

В результате совершения данных сделок из состава имущества должника безвозмездно выбыли активы в виде недвижимого имущества, произошло уменьшение имущества должника, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов.

Определение Верховного суда № 305-ЭС21-21196 (2) от 28.04.2022 установлено, что в подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

Финансовым управляющим в материалы обособленного спора представлен отчёт об оценке № 1 258-2022/09 от 10.10.2022, проведенный ООО «Энергостар» в рамках процедуры банкротства, согласно которому совокупная рыночная стоимость объектов недвижимости составила 37 360 000 руб.

Стоимость реализации объектов недвижимости ФИО2 определена согласно отчётам ООО «Экспертиза» № 490/01.10.2015 и № 489/01.10.2015 об оценке имущества от 01.10.2015 и составила 3 339 000 руб. и 214 000 руб.

Само по себе согласование продавцом и покупателем всех существенных условий оспоренного договора купли-продажи и его цены (в том числе со ссылкой на якобы проведенную оценку) не подтверждает рыночный характер сделки.

Также суд принимал во внимание кадастровую стоимость объектов.

Кадастровая стоимость устанавливается путем материального анализа в то время, как рыночная стоимость - на основании конкурентоспособности, баланса спроса и предложений. Рыночная стоимость находится в прямой зависимости от спроса и предложения на рынке и от характера конкуренции продавцов и покупателей.

Кроме того, на нее влияют и другие факторы: местоположение, вид и состояние недвижимости, наличие транспортной развязки, площадь, развитой инфраструктуры и коммуникаций, отдаленность или близость к водоему, центру населенного пункта. В каждом конкретном случае рыночная цена определяется индивидуально, на основе данных анализа рынка, в связи с чем кадастровая стоимость может иметь существенное различие с рыночной стоимостью.

Более того, датой определения кадастровой стоимости апартаментов и машиноместа, согласно данным ЕГРН, является 11.01.2021. Данные о кадастровой стоимости имущества, определенной не на дату совершения сделки, в любом случае не может приниматься судом во внимание при определении реальной рыночной стоимости имущества на момент заключения спорного договора (постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.03.2023 N Ф05-2576/2023).

При этом суд обращает внимание сторон, что устойчивая правоприменительная практика исходит из правильности оценки рыночной стоимости апартаментов как объектов, пригодных для проживания, на основе сравнительного подхода.

Также финансовый управляющий при представлении собственной оценки в материалы дела отметил:

- оценщиком обоснованно учтён подход, сформированный судебной и оценочной практикой (абз. 7 раздела 6.3 «Специальные условия, использованные оценщиком», стр. 16 отчета): «Апартаменты относятся к категории коммерческой недвижимости, которая предназначена для временного проживания. При оценке этого вида недвижимости учитывается, что он будет использоваться в качестве жилого помещения, поэтому и оценка проводится по такому же алгоритму, что и обычные квартиры»;

- в приложении к отчету оценщиком была представлена информация в отношении объектов недвижимости, с которыми проводилось сравнение. Согласно стр. 85 отчета, объекты ЖК «Омега» (Приморский Парк) относятся именно к категории апартаментов;

- расхождения между площадью апартаментов и площадями объектов, принятыхоценщиком к сравнению, являются допустимыми. Ввиду того, что объекты недвижимости являются индивидуально-определенными вещами, существующими в единичном экземпляре (даже в том случае, если квартиры будут расположены в одном доме на одном этаже, их планировка (включая вид из окна) либо расположение в пространстве будут отличаться, что повлияет на их стоимость), невозможно подобрать абсолютно идентичные объекты для проведения оценки. Более того, не всегда имеется объективная возможность выявить сведения о цене продажи объектов, схожих по площади со спорным объектом. Оценивая рыночную стоимость имущества, оценщик делает поправки на площадь, расположение и иные характеристики сравниваемых объектов, на что прямо указано на стр. 37-29 отчета.

В случае если бы потребовалась дополнительная поправка на формально нежилой статус помещений, пригодных для проживания, с учетом установления оценщиком факта занижения договорной цены в 3,5 раза (на 27 360 000 руб.), представляется маловероятным, что это значительным образом повлияло бы на факт несоответствия указанной в договоре цены реальной рыночной стоимости имущества.

Ответчик не представил достоверных доказательств осуществления оплаты указанного имущества (реальной передачи денежных средств, в том числе снятия денежных средств со счетов, или иных подтверждающих документов совершения расчетов) и наличия соответствующей финансовой возможности приобретения этого недвижимого имущества.

В материалы дела представлены доказательства совместного проживания (регистрация по месту жительства) в одной квартире ФИО2 с супругой должника, а именно из представленных Управления ЗАГС по запросу суда документов следует, что ФИО2 ранее (до переезда в г. Москва) была зарегистрирована и проживала в одной квартире с супругой ФИО11 (ФИО12 (Арцевой) Я.В.) - Украина, <...> д. ЗА, кв. 21.

Также суд считает, что указание в договоре купли-продажи условий, недоступных обычным (независимым) участникам рынка: занижение цены апартаментов в 3,5 раза в отсутствие экономического смысла для ФИО11 в совершении такой сделки, кроме как с целью вывода активов; отражение в договоре условия о том, что передача денежных средств состоялась до момента заключения договора, а также продолжение оплаты Должником коммунальных платежей за имущество даже через 5 лет после подписания договора, данные действия доказывают аффилированность между Должником и Ответчиком.

При этом должником не даны пояснения относительно представления в материалы спора документов, относящихся к личной банковской тайне ФИО2 (сертификат о выдаче денежных средств, выданный за 2 года до подписания договора, выписка по банковскому счёту за 2022 год).

Ввиду чего, суд пришел к выводам, что должник, отец должника и ответчик являются аффилированными между собой лицами.

В соответствии с Обзорами судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) и N 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020) для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 Постановления Пленума № 25 при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве.

Договоры купли-продажи № 82АА 0293506 от 10.11.2015 (апартамент) и № 82АА 0293510 от 10.11.2015 (помещение) между должником и ответчиком являются притворной сделкой.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению в силу следующего.

Ссылка ФИО2 на нарушение судом п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве ввиду отсутствия в материалах дела доказательств её родства с должником и ответчиком (юридической аффилированности) несостоятельна.

Судом были обоснованно применены правовые позиции, отраженные в определениях СКЭС ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 о допустимости установления фактической аффилированности на основе любых не запрещенных процессуальным законом средств.

Судом правомерно учтены следующие обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности ФИО2, должника и ответчика (стр. 9-10 определения):

- совместное проживание (регистрация по месту жительства) в одной квартире с семьей должника, а также регистрация компании в доме должника (определение СКЭС ВС РФ от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308, постановления Арбитражного суда Московского округа от 06.10.2023 № Ф05-23401/2023, 11.10.2021 № Ф05-17864/2020, от 25.06.2020 № Ф05-5536/2020, от 08.10.2021 № Ф05-26319/2021, от 22.06.2020 № Ф05-13234/2019).

Из ответа УЗАГС судом установлено, что ранее (до переезда в г. Москва) ФИО2 была зарегистрирована и проживала в одной квартире с супругой должника (ФИО12 (Арцевой) Я.В.).

После переезда в г. Москва она зарегистрирована и проживает в квартире, принадлежащей сыну должника – <...>.

Из выписки ЕГРЮЛ установлено, ФИО2 являлась учредителем и единственным участником ООО «Арком-Ойл» с 09.07.2019 до 02.06.2021. При этом адрес места нахождения ООО «Арком-Ойл» с 18.12.2019 по 09.02.2023 (117630, <...>, эт 2, ком Ж2 пом. XLVI комната 4, 4а, 4б, 4в, 6) совпадает с адресом дома, в котором зарегистрирован должник;

- недоступные независимым участникам оборота условия заключения и «исполнения» оспариваемых договоров (определение СКЭС ВС РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6): занижение цены апартаментов в 3,5 раза в отсутствие экономического смысла для должника в совершении такой сделки, кроме как с целью вывода активов; отражение в договоре условия о том, что передача денежных средств состоялась до момента заключения договора, а также продолжение оплаты должником коммунальных платежей за имущество даже через 5 лет после подписания договора8;

– дружба с семьей должника, которую подтвердила сама ФИО2 в своих объяснениях (а также в апелляционной жалобе, как и ФИО1).

Согласно определению СКЭС ВС РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056, при представлении доказательств аффилированности должника с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной на последнего переходит бремя по опровержению данного обстоятельства.

Доказательства, способные объективно подтвердить доводы ФИО2 относительно ее финансового состояния в материалы не представлены.

Как верно отметил суд первой инстанции, справка АО «Пивденный» от 21.06.2013 не может служить надлежащим доказательством, так как она заполнена шариковой ручкой, в ней нет печатей и штампов кредитной организации, справка оформлена не на бланке банка, без указания ФИО уполномоченного лица банка, якобы составившего документ (определение Верховного Суда РФ от 25.05.2022 № 305-ЭС22-10892, постановления Арбитражного суда Уральского округа от 06.05.2022 № Ф09-3267/21, Арбитражного суда Московского округа от 18.05.2021 № Ф05-9135/2021, от 07.12.2017 № Ф05-16598/2017).

Помимо того, даже и в том случае, если бы справка являлась допустимым доказательством, суд обоснованно учёл, что она в любом случае в силу абз. 3 п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 3510, не являлась бы достаточным доказательством наличия как финансовой возможности предоставления средств (в том числе не позволяла бы идентифицировать реальный источник возникновения таких средств), так и факта их реальной передачи ФИО2 именно отцу должника и именно во исполнение заключенных договоров купли-продажи объектов в г. Ялте. В особенности изложенное верно с учетом того, что справка указывает на снятие средств в предшествующий период – 21.06.2013, тогда как договоры заключены 10.11.2015, более чем через 2 года (постановления Арбитражного суда Московского округа от 22.02.2023 № Ф05-8652/2022, Арбитражного суда Уральского округа от 30.06.2020 № Ф09-3592/20).

Судом оценены полученные от ФНС России справки 2-НДФЛ, подтверждающие отсутствие у ФИО2 доходов в 2014-2015 годах. Ссылки ФИО2 на то, что ввиду сложной обстановки она не имеет возможности получить в бумажном виде сведения о собственных доходах, полученных на территории Украины, подлежат отклонению. ФИО2, как минимум, располагает возможностью получить соответствующие документы (к примеру, сведения о своих счетах, кредитной истории) в электронном виде, воспользовавшись электронным сервисом услуг.

Судом обоснованно учтено, что именно на ответчике лежит обязанность доказать наличие у него финансовой возможности совершения оспариваемой в рамках дела о банкротстве сделки (определение СКЭС ВС РФ от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2), постановление Арбитражного суда Московского округа от 02.03.2023 № Ф05-24462/2021).

Представленные в материалы дела доказательства «реального» несения бремени собственности, а именно платежные поручения (оплата налогового платежа на основании начисления № 182091032 20030845061) в размере 1328 рублей совершены лишь 15.11.2023 в 19:28. То есть, уже после рассмотрения настоящего обособленного спора судом кассационной инстанции. В случае с оплатой «ЖКХ по акту оказания услуг за июнь 2023 №369 от 16.05.2023» усматриваются аналогичные обстоятельства, так как платеж был совершен 10.07.2023 в 13:11. Иных доказательств более раннего несения бремени собственности ФИО10 в материалы дела не представлено.

При этом Должник продолжал нести бремя содержания имущества, оплачивая даже в 2020 году (через 5 лет после заключения спорного договора) услуги управляющей компании по уборке и обслуживанию, а также земельный налог, что подтверждается выписками по счёту и письмом управляющей компании.

Ссылки ФИО2 на судебный акт по иному обособленному спору – по оспариванию сделки с домом в д. Мишуткино (а также ФИО13 – на судебный акт по спору об оспаривании сделки с квартирой по ул. Воронцовские пруды) не опровергают правильность выводов суда первой инстанции по настоящему спору.

Помимо того, в обоих случаях основным мотивом для отказа в удовлетворении заявления послужил вывод об отсутствии права на оспаривание сделки (в споре по ул. Воронцовские пруды – ввиду отсутствия кредиторов на момент её совершения, в споре по д. Мишуткино – ввиду совершения сделки якобы не должником и не за его счет). По указанной причине суд в споре по д. Мишуткино не исследовал обстоятельства финансовой возможности ФИО2 передать средства за объекты в г. Ялта, не устанавливал обстоятельства реальной их передачи (в том числе по предмету доказывания, установленному в абз. 2 п. 26 постановления Пленума ВС РФ от 22.06.2012 № 35 – отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, действительно ли средства, если бы факт их передачи был установлен, были переданы именно ФИО2, и т.д.), ограничившись указанием на факт заключения подобного договора.

По смыслу ч. 2 ст. 69 АПК РФ преюдициальное значение приобретают лишь те фактические обстоятельства, установление которых судом ранее (по другому делу) основано на оценке спорных правоотношений в определенном объеме.

Преюдициальное значение судебного акта следует воспринимать с учетом тех или иных особенностей ранее рассмотренного дела: предмета и основания заявленных требований, предмета доказывания, доводов участников спора, выводов суда по существу спора в связи с конкретными доказательствами, представленными лицами, участвующими в деле, и исследованными и оцененными судом. При этом одна лишь оценка конкретного доказательства (в той или иной части) не может рассматриваться как основание, необходимое и достаточное для окончательного вывода о преюдиции (определение СКЭС ВС РФ от 24.10.2023 N 301-ЭС23-11499). Институт преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов подлежит применению с учетом принципа свободы оценки судом доказательств, что вытекает из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти (постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.02.2021 N Ф05-16579/2019).

Суд вправе на основании представленных в материалы дела доказательств и приведенных доводов сторон прийти к иным выводам, чем сделанные в ранее рассмотренных делах, приведя соответствующие мотивы (определение СКЭС ВС РФ от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204).

ФИО2 в силу своей аффилированности с должником и отцом должника не могла не знать о том, что от отца должника она получает имущество, правами на которое тот не обладает, так как получил его по ничтожной сделке.

Доводы апеллянта относительно невозможности продажи принадлежащих должнику «апартаментов», которые являются единственным местом жительства его дочери, подлежат отклонению. Апартаменты, в отличие от квартир, не относятся к жилым помещениям Более того, исключено и применение исполнительского иммунитета к объектам граждан-банкротов, приобретенным со злоупотреблением правом (постановление Конституционного Суда РФ от 26.04.2021 № 15-П, постановления Арбитражного суда Московского округа от 28.03.2022 N Ф05-3443/2022, от 03.07.2023 N Ф05-3443/2022).

Суд отмечает, что сам по себе отказ от назначения судом экспертизы с учетом конкретных обстоятельств дела, не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку удовлетворение судом ходатайства лица, участвующего в деле, о назначении экспертизы, является правом суда, а не обязанностью. По смыслу статьи 82 АПК РФ само по себе заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не влечет безусловную обязанность для суда по ее назначению.

Судебная экспертиза проводится арбитражным судом в случаях, порядке и по основаниям, предусмотренным процессуальным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 82, частью 2 статьи 64, частью 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В настоящем случае, исходя из предмета спора и доказательств, имеющихся в материалах дела, суд сделал правильный вывод о том, что каких-либо специальных познаний с учетом обстоятельств дела для принятия решения не требовалось.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Прекратить производство по апелляционной жалобе ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2023 по делу № А40- 160252/21.

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.12.2023 по делу № А40- 160252/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик

Судьи: С.Н. Веретенникова

Е.Ю. Башлакова-Николаева

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.