Постановление от 19 декабря 2017 г. по делу № А46-13847/2016

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-13847/2016
19 декабря 2017 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2017 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 декабря 2017 года.


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шаровой Н.А.,

судей Зориной О.В., Краецкой Е.Б.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-14485/2017) ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 09 октября 2017 года по делу № А46-13847/2016 (судья Скиллер-Котунова Е.В.), вынесенное по заявлению ФИО2 о признании соглашения об отступном № 2250 от 19.11.2015, заключенного между Банком «СИБЭС» (акционерное общество) (ОГРН <***>, ИНН <***>) и ФИО3 о передаче квартиры № 16 в доме 77 по ул. М. Жукова в г. Омске, площадью 184,4 кв.м., кадастровый номер 55:36:090108:4120, номер государственной регистрации права 55-55/001-55/101/034/2015-1610/4 от 26.01.2016 недействительной сделкой, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО3 1/3 доли указанной квартиры, и об обязании Банка «СИБЭС» (акционерное общество) вернуть в конкурсную массу должника 1/3 доли квартиры № 16, при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, ФИО5, финансового управляющего ФИО6, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Престиж-Сервис», Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области, общества с ограниченной ответственностью «Термощит», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,


при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО4 – представитель не явился, извещена;

от ФИО5 – представитель не явился, извещен;

от ФИО3 – представитель не явился, извещен;

от финансового управляющего ФИО6 – представитель не явился, извещен;

от Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области – представитель не явился, извещено;

от общества с ограниченной ответственностью «Термощит» – представитель не явился, извещено;

от ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 01.12.2016 сроком на 3 года, паспорт;

от общества с ограниченной ответственностью «ПФК «Престиж-сервис» – ФИО8 по доверенности от 25.10.2017 сроком на 1 год, паспорт;

от конкурсного управляющего Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» Банк АО «МКБ «СИБЭС» ФИО9 – ФИО10 по доверенности от 16.06.2017 сроком до 08.07.2022, паспорт;

от ФИО2 – ФИО8 по доверенности от 28.11.2016 сроком на 3 года, паспорт,



установил:

29.09.2016 ФИО3 (далее по тексту также – Цемент Е.Б., должник) обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Омской области от 02.11.2016 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Омской области от 29.12.2016 заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов сроком на пять месяцев (до 22.05.2017), финансовым управляющим утверждена ФИО11.

Публикация сообщения в соответствии со статьями 28, 213.7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о принятом судебном акте состоялась в официальном печатном издании – газете «Коммерсантъ» № 6 от 14.01.2017, соответствующая информация размещена также в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 27.12.2016 № 1514598.

Решением Арбитражного суда Омской области от 18.05.2017 (дата оглашения резолютивной части) Цемент Е.Б. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Определением Арбитражного суда Омской области от 18.09.2017 процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО3 продлена на четыре месяца (до 18.01.2018).

11.04.2017 ФИО2 (далее также – ФИО2, заявитель) обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением об оспаривании подозрительных сделок должника, в котором просит признать соглашение об отступном от 19.11.2015 № 2250, заключенное между акционерным обществом Банк «СИБЭС» (далее – Банк «СИБЭС», Банк) и ФИО3, ФИО4 (далее также – Цемент Т.А.) и ФИО5 (далее по тексту – Цемент П.Е.) о передаче квартиры № 16 в доме 77 по ул. М. Жукова в г. Омске (далее по тексту – квартира), недействительной сделкой.

Определением суда от 19.04.2017 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО7 (далее по тексту – ФИО7), общество с ограниченной ответственностью «ПКФ «Престиж-Сервис» (далее по тексту – ООО «ПКФ «Престиж-Сервис»), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области (далее по тексту – Управление Росреестра по Омской области), общество с ограниченной ответственностью «Термощит» (далее по тексту – ООО «Термощит»).

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, реализуя право, предоставленное статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ), 07.08.2017 ФИО2 уточнил заявленные требования и просит:

- признать соглашение об отступном № 2250 от 19.11.2015 между Банком «СИБЭС» и ФИО3, Цемент Т.А. и ФИО5 о передаче квартиры № 16 в <...> в г. Омске, площадью 184,4 кв.м, кадастровый номер 55:36:09 01 08:4120, номер государственной регистрации права 55-55/001-55/101/034/2015-1610/4 от 26.01.2016, недействительной сделкой;

- применить последствия недействительности сделки и вернуть в конкурсную массу должника ФИО3 1/3 долю квартиры № 16 в <...> в г. Омске, кадастровый номер 55:36:09 01 08:4120, номер государственной регистрации права 55-55/001-55/101/034/2015-1610/4 от 26.01.2016;

- обязать Банк «СИБЭС» вернуть в конкурсную массу должника ФИО3 1/3 долю квартиры № 16 в <...> в г. Омске, кадастровый номер 55:36:09 01 08:4120, номер государственной регистрации права 55-55/001-1/2015-1610/4 от 26.01.2016 года.

Уточнения заявленных требований в порядке статьи 49 АПК РФ арбитражным судом приняты к рассмотрению.

Кроме того, в судебном заседании суда первой инстанции, открытом 15.08.2017, по ходатайству представителя заявителя из состава ответчиков исключены: Цемент Т.А. и Цемент П.Е. Определением суда от 15.08.2017 указанные лица, а также финансовый управляющий должника ФИО6 (далее – ФИО6) привлечены к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда Омской области от 09.10.2017 в удовлетворении заявления ФИО2 отказано в полном объеме, исходя из отсутствия правовых оснований для его удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 Обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции от 09.10.2017 отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов суда, изложенных в определении, обстоятельствам дела, а также неправильное применение судом первой инстанции норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 ссылается на нарушение судом основополагающих принципов судопроизводства, что, по мнению подателя жалобы, выразилось в непривлечении судом специалиста (статьи 55.1, 87.1 АПК РФ) либо назначении экспертизы (статья 82 АПК РФ) по собственной инициативе для разрешения спорного вопроса. В свою очередь, финансовым управляющим должника ФИО6 были представлены отчеты специалиста № 137 и № 137/2 от 08.06.2017 по оценке стоимости квартиры, доли в квартире. При этом Банк «СИБЭС» представил возражения только по отчету специалиста № 137 от 08.06.2017, следовательно, отчет № 137/2 от 08.06.2017 им признан, и заявитель должен быть освобождён от обязывания доказывания спорных обстоятельств в порядке части 3 статьи 70 АПК РФ.

Податель апелляционной жалобы также полагает, что вывод арбитражного суда о неподтвержденности довода заявителя о неравноценности встречного исполнения обязательств основан только на предположениях. О неравнозначности встречного предоставления прямо свидетельствуют выводы, содержащиеся в отчете эксперта № 137/2 от 08.06.2017, оснований для непринятия которого во внимание по причинам, указанным в судебном акте (дата проведения оценки; противоречивость выводов эксперта; использование аналогов сентября-октября 2013 года, а не 2015 года и т.п.) у суда не имелось. При этом податель апелляционной жалобы обращает внимание, что указание в отчете на использование аналогов сентября-октября 2013 года представляет собой техническую ошибку, не влияющую на обоснованность выводов специалиста. Аналогичным образом не повлияло на данные выводы и отсутствие в отчете ссылок на ФСО № 7, а также непроведение осмотра объекта специалистом.

Кроме того, как указывает податель апелляционной жалобы, арбитражным судом не рассмотрены доводы заявителя о ничтожности сделки. Так, в судебном заседании установлено, что на момент заключения соглашения об отступном ООО «Термощит» не имело неисполненных и просроченных обязательств перед Банком «СИБЭС», как следствие, поскольку в соглашении речь шла о квартире, принадлежащей в долях физическим лицам, обращение взыскания на данную квартиру было возможно только в судебном порядке (статья 349 ГПК РФ). Ссылка арбитражного суда на решение Куйбышевского районного суда г. Омска от 13.04.2017 по делу № 2-1295/2017 в качестве преюдициального судебного акта несостоятельна, поскольку в данном деле обстоятельства, связанные с законностью сделки, судом не рассматривались (был иной предмет спора), кроме того, в деле участвовали иные лица (в частности ФИО2 и иным конкурсным кредиторам было отказано во вступлении в дело).

По мнению подателя апелляционной жалобы, также нельзя согласиться с выводами арбитражного суда об отсутствии у Банка «СИБЭС» сведений о неплатежеспособности должника ФИО3 и недостаточности его имущества, поскольку на спорную квартиру в 2014 году судебным приставом-исполнителем был наложен запрет на распоряжение в рамках возбужденного в отношении должника исполнительного производства. При этом информация о наличии ограничений и обременений выдается Управлением Росреестра по Омской области по требованию любого заинтересованного лица, равно как и на сайте Управления Федеральной службы судебных приставов по Омской области в открытом доступе находится информация, касающаяся должников и возбужденных в отношении них исполнительных производств. Об осведомленности Банка свидетельствует и тот факт, что в декабре 2015 года представитель службы безопасности Банка «СИБЭС» обращался в службу судебных приставов-исполнителей с заявлением об отмене обеспечительных мер для последующей регистрации права на квартиру в связи с заключением соглашения об отступном.

Финансовый управляющий должника ФИО6 в представленном на апелляционную жалобу отзыве высказался в поддержку ее доводов, указав, что в суде первой инстанции было доказано наличие совокупности всех трех обстоятельств, предусмотренных пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 63), необходимых для признания сделки должника недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В представленном отзыве Банк «СИБЭС» в лице представителя конкурсного управляющего Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» Банк АО «МКБ «СИБЭС» ФИО9 просит оставить обжалуемое определение арбитражного суда без изменения как законное и обоснованное, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2, ФИО7, ООО «ПФК «Престиж-сервис» поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» Банка «СИБЭС» ФИО9 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, считая, что неравноценность не доказана; ходатайствовал о приобщении к материалам дела апелляционного определения Судебной коллегии по административным делам Омского областного суда от 08.11.2017 по делу № 33а-7425/2017.

Указанное определение с учетом мнения представителя ФИО2, ФИО7, ООО «ПФК «Престиж-сервис» приобщено судом апелляционной инстанции к материалам настоящего дела.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, письменные отзывы на неё, заслушав явившихся представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

В обеспечение исполнения обществом с ограниченной ответственностью «Термощит» (ООО «Термощит», Заемщик) обязательств перед Банком «СИБЭС» по Соглашению об открытии кредитной линии с установлением лимита задолженности от 19.06.2008 № 05-09-2250 между Банком «СИБЭС», с одной стороны, и ФИО3, Цемент Т.А. и ФИО5, с другой, 13.01.2009 был заключен договор о залоге № 05-14-2250 (номер регистрации 55-55-01/011/2009-310).

В рамках Соглашения об открытии кредитной линии также были заключены кредитные договоры:

- кредитный договор № <***> от 10.10.2011, в соответствии с которым ООО «Термощит» обязалось возвратить (или погасить) 19.06.2013 сумму кредита в размере 5 000 000 руб., и проценты, начисленные на сумму кредита;

- кредитный договор № <***> от 25.01.2012, в соответствии с которым Заемщик обязался возвратить (или погасить) 19.06.2013 сумму кредита в размере 5 000 000 руб., проценты, начисленные на сумму кредита.

Дополнительным Соглашением от 19.06.2013 к Соглашению об открытии кредитной линии срок действия кредитной линии был продлен до 19.06.2018.

Соглашениями от 19.06.2013 об изменении условий кредитных договоров № <***> от 10.10.2011, № <***> от 25.01.2012 сроки погашения кредитов были продлены до 19.06.2016. В связи с изменениями условий кредитной линии и кредитных договоров к договору о залоге от 13.01.2009 № 05-14-2250 было заключено Дополнительное соглашение от 19.06.2013, которое было удостоверено нотариусом ФИО12 (номер в реестре 4-3642) и зарегистрировано в Управлении Росреестра по Омской области.

Согласно пункту 8 договора о залоге в случае возбуждении дела о несостоятельности (банкротстве) Заемщика Банк «СИБЭС» вправе предъявить требование о досрочном возврате кредита и обратить взыскание на предмет залога.

26.10.2015 в отношении ООО «Термощит» было подано заявление о признании его банкротом. По соглашению сторон срок возврата кредитов был изменен на 19.11.2015.

19.11.2015 между Банком «СИБЭС» (Кредитор) и ФИО3, Цемент Т.А. и ФИО5 (Должник) заключено Соглашение об отступном № 2250, предмет которого согласован в разделе 1 следующим образом:

1.1. Между Кредитором и Должником заключен договор о залоге № 05-14-2250 от 13.01.2009 (№ регистрации 55-55-07/011/2009-310) в обеспечение исполнения ООО «Термощит» (Заемщик) обязательств перед Кредитором по Соглашению об открытии кредитной линии с установлением лимита задолженности № 05-09-2250 от 19.06.2008. В рамках Соглашения об открытии кредитной линии заключены:

1.1.1. кредитный договор № <***> от 25.01.2012, в соответствии с которым Заемщик обязался возвратить (или погасить) 19.11.2015 сумму кредита в размере 5 000 000 руб., проценты, начисленные на сумму кредита, в размере 23 % годовых;

1.1.2. кредитный договор № <***> от 10.10.2011, в соответствии с которым Заемщик обязался возвратить (или погасить) 19.11.2015 сумму кредита в размере 5 000 000 руб., проценты, начисленные на сумму кредита, в размере 23 % годовых;

1.2. Согласно статье 409 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) во исполнение обязательств:

по кредитному договору № <***> от 25.01.2012, указанному в п. 1.1.1. Соглашения, по возврату кредита в сумме 5 000 000 руб. и процентов за период с 16.10.2015 по 19.11.2015 в сумме 110 273,97 руб., а всего в сумме 5 110 273,97 руб.;

по кредитному договору № <***> от 10.10.2014, по возврату части кредита в сумме 1 500 000 руб. и процентов за период с 16.10.2015 по 19.11.2015 в сумме 110 273,97 руб., а всего в сумме 1 889 726,97 руб.;

а всего в общей сумме 6 720 547,94 руб. должник предоставляет, а банк получает отступное.

В качестве отступного сторонами в пункте 2.1 Соглашения указана квартира, состоящая их 4-х комнат, общей площадью 184,4 кв.м., расположенная по адресу: <...> (далее по тексту также – квартира). Собственниками квартиры являются Цемент Е.Б., Цемент Т. А. и Цемент П.Е., согласно выписке из Единого государственного реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) общая долевая собственность по 1/3 доли у каждого.

Полагая, что вышеуказанное Соглашение об отступном является недействительной сделкой, ФИО2 обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением (с учётом уточнения требований заявителем).

09.10.2017 Арбитражный суд Омской области принял обжалуемое ФИО2 в апелляционном порядке определение.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268, 272 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены или изменения по следующим основаниям.

Статьей 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Соблюдение ФИО2, являющимся конкурсным кредитором должника ФИО3, данного условия подтверждается материалами основного банкротного дела.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в пункте 4 Постановления Постановление Пленума ВАС РФ № 63, судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В связи с этим в силу статьи 166 ГК РФ такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III. 1 Закона о банкротстве.

При этом, как обоснованно отмечено судом первой инстанции в обжалуемом определении, указание ФИО2 на положения пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в качестве правового обоснования позиции заявителя не препятствует суду применить при разрешении требования те правовые нормы, которые регулируют правоотношения сторон, поэтому при наличии доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства по делу, необходимые для применения нормы права, суд может самостоятельно применить указанную норму. В таком случае суд не выходит за пределы заявленных требований, поскольку основывается лишь на тех обстоятельствах, на которые ссылается заявитель.

Так, в соответствии с положениями статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как установлено в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции и подтверждается материалами дела, заявление о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) принято к производству арбитражного суда определением от 02.11.2016. Оспариваемое Соглашение об отступном датировано 19.11.2015, т.е. ранее, чем за шесть месяцев до принятия судом заявления.

Согласно пункту 9.1 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 при определении соотношения пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется. Если же сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5-7 настоящего постановления).

Таким образом, по верному замечанию суда первой инстанции, оспариваемое Соглашение об отступном не может быть признано недействительным по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Как следует из заявления ФИО2, последний оспаривает передачу в порядке отступного 1/3 доли, принадлежащей Цементу Е.Б., – по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценное встречное предоставление).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу положений статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно договору о залоге от 13.01.2009 № 05-14-2250 стоимость предмета залога – спорной квартиры согласована сторонами в размере 5 000 000 руб.

В обоснование своего утверждения о неравноценности встречного исполнения обязательств ФИО2 ссылается на представленные в материалы дела отчеты № 137 и № 137/2 от 08.06.2017 по оценке рыночной стоимости квартиры 16 в <...> в г. Омске.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ доказательства, имеющиеся в материалах дела, доводы сторон по существу спорного вопроса, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для её удовлетворения, соглашаясь с позицией суда первой инстанции о том, что заявителем не доказана неравноценность встречного предоставления по оспариваемому соглашению об отступном.

Так, согласно представленному в материалы дела отчету № 137 по оценке рыночной стоимости квартиры 16 в <...> в г. Омске, подготовленному обществом с ограниченной ответственностью «Бюро независимой оценки и экспертизы «Эталон», стоимость спорного объекта недвижимости составила 10 078 000 руб.

Вместе с тем, поскольку в указанном заключении оценка спорной квартиры осуществлена по состоянию на 08.06.2017 – дату составления отчета, постольку, по верному замечанию суда первой инстанции, данный отчет не дает объективной оценки объекта- предмета спора по состоянию на момент заключения оспариваемой сделки – 19.11.2015.

Позже в материалы дела был представлен отчет № 137/2 по оценке рыночной стоимости квартиры 16 в <...> в г. Омске, также подготовленный обществом с ограниченной ответственностью «Бюро независимой оценки и экспертизы «Эталон» 08.06.2017, согласно которому по состоянию на 19.11.2015 стоимость объекта оценки составляла 10 872 000 руб.

Утверждение подателя апелляционной жалобы о том, что, поскольку Банк «СИБЭС» представил возражения только по отчету специалиста № 137 от 08.06.2017, следовательно, отчет № 137/2 от 08.06.2017 им признан, и заявитель должен быть освобождён от доказывания спорных обстоятельств в порядке части 3 статьи 70 АПК РФ, расценивается апелляционным судом как несостоятельное и не соответствующее буквальному содержанию указанной нормы.

Все имеющиеся в материалах дела документы, исходящие от Банка «СИБЭС», равно как и отзыв Банка на апелляционную жалобу, свидетельствуют о несогласии Банка с заявлением ФИО2 о неравноценности встречных предоставлений, в связи с чем вести речь о признании им обстоятельств, утверждаемых заявителем, не представляется возможным.

Представленные сторонами доказательства суд оценивает в судебном акте при оценке обоснованности требований и возражений сторон ( п. 7 ст.71 АПК РФ). Процессуальный закон не обязывает суд изложить результат и мотивы оценки доказательств в промежуточных судебных актах.

Истец формулирует предмет требований и ему известен круг юридически значимых обстоятельств, требующих доказывания.

Представление Банком возражений на отчет № 137 от 08.06.2017, без указания возражений на отчет № 137/2 от 08.06.2017, обусловлено тем, что указанные отчеты хоть и датированы одной датой, но представлялись в разное время: отчет № 137/2 от 08.06.2017 представлен позже, после представления соответствующих возражений Банком.

Как утверждает податель апелляционной жалобы, у суда первой инстанции отсутствовали основания для критической оценки представленного отчета № 137/2 от 08.06.2017, поскольку он составлен в соответствии со всеми необходимыми требованиями, а имеющиеся в нем отдельные недочеты в части указания на применение аналогов 2013 года, неуказания на применение ФСО № 7, равно как и проведение оценки предмета оценки без его осмотра, не влияют на достоверность содержащихся в нем сведений и обоснованность выводов эксперта.

Изложенная позиция подателя апелляционной жалобы расценивается судом апелляционной инстанции как несостоятельная и не находящая своего подтверждения в рассматриваемом отчете.

Как обоснованно указывает суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, на стр. 4 отчета № 137/2 указаны стандарты оценки. При этом в их числе не поименован Федеральный стандарт оценки «Оценка недвижимости (ФСО № 7)», утвержденный приказом Минэкономразвития России от 25.09.2014 № 611, который разработан с учетом международных стандартов оценки и федеральных стандартов оценки «Общие понятия оценки, подходы к оценке и требования к проведению оценки (ФСО № 1)», «Цель оценки и виды стоимости (ФСО № 2)», «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3)» и определяет требования к проведению оценки недвижимости.

Кроме того, как следует из раздела 2 отчета 137/2, он проведен на основании выписки из Единого государственного реестра недвижимости № 55/101/002/2017-22317 от 13.04.2017, где собственником значится Банк «СИБЭС».

Между тем, в предмет настоящего спора входит утверждение о неравноценном встречном предоставлении только в пользу ФИО3, а это значит – только в счет принадлежащей Цементу Е.Б. идеальной доли в 1/3 в праве собственности на квартиру.

По верному замечанию суда первой инстанции, по состоянию на 19.11.2015 квартира находилась в общей долевой собственности ФИО3, Цемент Т.А. и Цемента П.Е., что значительно снижает стоимость объекта в случае продажи доли одним из сособственников. Это обстоятельство в отчете оценщика не учтено.

Идеальная доля в праве на жилое помещение, со всей очевидностью, не может приравниваться к соответствующей части рыночной цены на всё жилое помещение. По существу приобретает право собственности на долю на условиях использования по принципу коммунальной квартиры, что не учтено в отчете №137/2, что снижает значительно стоимость доли в праве на такое жилое помещение.

Соединение долей в праве в собственности одного лица не имеет значения для определения рыночной стоимости одной доли, поскольку в соответствии со ст. 2 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" , под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства, то есть когда одна из сторон сделки не обязана отчуждать объект оценки, а другая сторона не обязана принимать исполнение; стороны сделки хорошо осведомлены о предмете сделки и действуют в своих интересах; объект оценки представлен на открытом рынке посредством публичной оферты, типичной для аналогичных объектов оценки; цена сделки представляет собой разумное вознаграждение за объект оценки и принуждения к совершению сделки в отношении сторон сделки с чьей-либо стороны не было; платеж за объект оценки выражен в денежной форме.

Объектом отчуждения является доля ФИО3 в праве собственности, остальные участники соглашения об отступном по усмотрению заявителя исключены из числа ответчиков по обособленному спору, требования к ним не заявлены. Оценивать волю и добросовестность всех сторон сделки при формировании условий спорной сделки при таких обстоятельствах не имеется правовых оснований.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

По существу ФИО2 добивается судебной констатации недействительности перехода к банку только доли в праве ФИО3

Но при таких обстоятельствах банк остаётся приобретателем двух других долей в праве на таких же условиях коммунального использования жилого помещения.

Никакой иной свободно действующий (критерии чего приведены в ст. 2 Закона об оценочной деятельности) участник гражданского оборота не будет приобретать долю ФИО3 в праве по стоимости 1/3 целой квартиры.

Банку не может вменяться в качестве недобросовестного поведения при заключении сделки более, чем вменялось бы другому ничем не связанному лицу, рассматривающему оферту о заключении договора купли-продажи 1/3 доли в праве.

Поэтому относимым доказательством мог оцениваться отчет о стоимости доли в праве, либо результат труда оценщика, позволяющий прийти к достоверному выводу о рыночной стоимости доли в праве на дату сделки.

Соответствующие доказательства не представлены.

Далее, как указано на стр. 2 отчета, оценка проводилась без осмотра объекта. Вместе с тем в разделе 6 отчета указано на выезд оценщика на место, фотосъемка и осмотр объекта оценки и его окрестностей, что свидетельствует о противоречивости сведений, содержащихся в отчете, и ставит под сомнение доводы подателя апелляционной жалобы о том, что рассмотренные недостатки (неуказание в отчете на ФСО № 7, проведение оценки без осмотра объекта) не повлияли на обоснованность выводов оценщика.

В разделе 4.3 отчета состояние объекта указано как хорошее (со слов заказчика). Между тем согласно пункту 5 Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости (ФСО № 7)», утвержденного Приказом Минэкономразвития России от 25.09.2014 № 611, в случае непроведения осмотра оценщик указывает в отчете об оценке причины, по которым объект оценки не осмотрен, а также допущения и ограничения, связанные с непроведением осмотра.

Также, на стр. 12 отчетов отмечено, что оценщику не удалось собрать достаточное количество документально подтвержденных данных о состоявшихся сделках купли-продажи аналогичных объектов. В качестве фактического материала для отбора аналогов использовались сведения по продаже объектов недвижимости в г. Омске в сентябре - октябре 2013 года (стр. 13).

В апелляционной жалобе ФИО2 поясняет, что указание в отчете на использование аналогов сентября-октября 2013 года представляет собой техническую ошибку, не влияющую на обоснованность выводов специалиста.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции отчет № 137/2 от 08.06.2017 обозревался в полном объеме, и каких-либо аналогов на 2015 год – сведений о стоимости квартир в виде извлечений из средств массовой информации на надлежащую дату определения рыночной стоимости спорной квартиры в тексте отчета обнаружено не было. На стр. 25 отчета имеется указание на осуществление подбора аналогов с использованием газет за 2015 год, однако представленные на стр. 28-30 отчета принтскрины поисковых страниц в Интернете не позволяют соотнести имеющиеся там сведения с указанными газетами, равно как и сделать вывод о том, что в них содержится информация относительно аналогов спорной квартиры.

Помимо этого, на стр. 20 отчетов № 137 и № 137/2 оценщик сделал вывод, что при сохранении существующей динамики развития рынка недвижимости в Омском регионе объект оценки останется ликвидным, а его стоимость будет иметь тенденцию к увеличению.

Тем не менее, по состоянию на 08.06.2017 стоимость квартиры указана оценщиком ниже, чем по состоянию на 19.11.2015.

Ссылка ФИО2 в апелляционной жалобе на то, что указанный вывод сделан оценщиком без учета впоследствии резко изменившегося политического и экономического положения России из-за введенных санкций и резкого увеличения стоимости валют при одновременном снижении стоимости рубля и ухудшения материального положения россиян, не отменяет установленных судом первой инстанции противоречий в представленных отчетах.

Более того, из буквального содержания отчета № 137/2 от 08.06.2017 (равно как и отчета № 137 от 08.06.2017) следует, что исполнителем проводилась оценка квартиры в целом, а не отдельной доли.

Между тем, по убеждению суда апелляционной инстанции, арифметическое деление стоимости квартиры на три не образует обоснованное представление о реальной рыночной стоимости именно 1/3 доли в квартире.

При этом, несмотря на то, что по соглашению об отступном все доли в квартире отчуждались одновременно, исходя из заявленных ФИО2 требований, им оспаривается сделка именно по отчуждению 1/3 доли в указанной квартире, принадлежащей Цементу Е.Б.

Указанное подтверждает не только предмет заявленных требований, но и процессуальный статус участников спора: заявитель самостоятельно исключил из числа ответчиков других сособственников квартиры, которые привлечены к участию в настоящем споре в качестве третьих лиц. Как следствие, сделка по отчуждению долей другими сособственниками квартиры заявителем хоть и оспаривается, но процессуальных оснований для признания недействительным соглашения об отступном с их участием по заявленным в настоящем споре предмету и основаниям не имеется.

Таким образом, в предмет оспаривания входит только 1/3 доли в квартире, принадлежащей Цементу Е.Б.

При этом доля в праве собственности на квартиру – это имущество, рыночная стоимость которого без выдела в натуре не может определяться путем простого деления рыночной стоимости квартиры на три. Доля в квартире, принадлежащая именно должнику (Цементу Е.Б.), в установленном законом порядке не выделялась и не оценивалась отдельно от других долей.

Более того, как пояснили представителе лиц, участвующих в деле, в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, спорная квартира выставлена на продажу, однако торги по продаже квартиры не состоялись, при том что из пояснений представителя Банка и имеющихся в материалах дела документов (т. 2 л.д. 47) следует, что квартира выставлялась по цене 8 500 000 руб., то есть намного ниже рыночной стоимости оценки квартиры, указанной в отчете № 137/2 от 08.06.2017 (10 872 000 руб.).

Соответственно, выводы суда первой инстанции о недостоверности отчета не исключены, поскольку объективные действия по дальнейшей продаже спорной квартиры указывают на невозможность ее продажи на рынке по заявленной цене (8 500 000 руб.), как следствие, 1/3 доли в указанной квартире (даже при простом арифметическом вычислении стоимости доли путем деления стоимости квартиры на три – 2 833 333 руб.) также не может иметь такой рыночной стоимости, какую указывает заявитель для обоснования утверждения о неравноценности сделки. Очевидно, что спорная доля стоит меньше 3 000 000 руб. и при такой стоимости не прошла проверку на рынке. Указанное означает, что реальная стоимость доли меньше, указываемой заявителем, и то, что им не подтверждено утверждение о неравноценности стоимости доли, по которой она шла в счет отступного.

Доводы подателя апелляционной жалобы о том, что арбитражный суд должен был сам привлечь специалиста либо назначить экспертизу для разрешения спорного вопроса судом апелляционной инстанции отклоняются как несостоятельные.

Статьёй 9 АПК РФ в качестве основополагающего принципа арбитражного судопроизводства закреплена состязательность сторон.

Указанный принцип находит свое развитие и в иных нормах АПК РФ, в частности, части 1 статьи 65 указанного Кодекса, в силу которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Утверждая о наличии о наличии неравноценного встречного предоставления, ФИО2 в силу процитированных норм АПК РФ должен доказать свое утверждение.

При этом, исходя из состязательности арбитражного судопроизводства, арбитражный суд не может и не вправе самостоятельно осуществлять сбор доказательств в пользу какой-либо из сторон.

Кроме того, суд учитывает, что залоговую стоимость стороны квартиры согласовывали в 5 000 000 млн. руб.

Переход права собственности на спорную квартиру к Банку «СИБЭС» зарегистрирован 26.01.2016, о чем выдано свидетельство о государственной регистрации права.

В силу абзаца 4 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем.

В связи с тем, что Цемент Е.Б. исполнил на основании соглашения об отступном № 2250 от 19.11.2015 обязательства за ООО «Термощит» по соглашению об открытии кредитной линии с установлением лимита задолженности № 03-09-2250 от 19.06.2008, он имеет право в исполненной части реализовать свои права, предъявив свои требования ООО «Термощит» в установленном порядке, и получить удовлетворение своего требования за счет его имущества.

При установленных по делу и изложенных выше обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что передача доли ФИО3 в размере 1/3 в праве общей собственности на квартиру, расположенную по адресу <...>., не повлекла причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО3

Доказательства невозможности удовлетворения его права требования за счет имущества ООО «Термощит» в материалах дела отсутствуют и не представлены ни в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, ни при рассмотрении настоящего спора в суде апелляционной инстанции.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, на который ссылается заявитель, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества

В пункте 5 Постановление Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как указывалось выше, производство по делу № А46-13847/2016 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 возбуждено 02.11.2016, то есть отношения сторон по заключению и исполнению соглашения об отступном формально подпадают под правовое регулирование пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Условием для признания сделки подозрительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является установление судом признака осведомленности контрагента по сделке о цели причинения вреда имущественным правам кредиторам должника.

В пункте 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом. Даже получение кредитором платежа со значительной просрочкой или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе также еще не означает, что сторона сделки должна была знать о неплатежеспособности должника.

Доказательства, свидетельствующие о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов ФИО3, о причинении такого вреда и, соответственно, об осведомленности Банка «СИБЭС» об указанной цели, в материалах дела отсутствуют.

При этом, действительно, из материалов дела усматривается, что постановлением судебного пристава-исполнителя ФИО13 от 23.01.2014 на спорную квартиру был наложен запрет регистрационных действий, действий по исключению из госреестра. Однако постановлением судебного пристава-исполнителя ФИО14 от 15.01.2016 указанный запрет был снят.

Из представленных судебных актов по делу № 33а-7425/2017 (решение от 22.08.2017, апелляционное определение от 08.11.2017) следует, что ООО «ПКФ «Престиж-Сервис», ФИО2 и ФИО7 обращались в суд с административным иском к судебному приставу-исполнителю ФИО14, оспаривая постановление об отмене мер о запрете регистрационных действий от 15.01.2016, однако в удовлетворении их требований было отказано ввиду отсутствия правовых оснований для признания оспариваемого постановления пристава незаконным.

В связи с чем ссылка заявителя на ничтожность сделки с арестованным имуществом в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции отклоняется.

Сведения об иных ограничениях (обременениях) в отношении объекта недвижимого имущества, расположенного по адресу: <...>, у Управления Росреестра по Омской области отсутствовали (материалы регистрационного дела не содержат), в связи с чем 26.01.2016 произведена государственная регистрация права собственности на указанный объект за Банком «СИБЭС».

Кроме того, по смыслу вышеприведенных правовых норм и процитированных разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, необходимо доказать не просто осведомленность Банка о наложении ареста в отношении спорного имущества, а именно тот факт, что он знал или должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Доказательства того, что Банк обладал указанными сведениями, в материалах дела отсутствуют, в связи с чем доводы отзыва финансового управляющего должника ФИО6 о наличии вышеуказанной совокупности условий, предусмотренных пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, расцениваются судом апелляционной инстанции как несостоятельные.

Как обоснованно отмечает суд первой инстанции в обжалуемом определении, Банк не является заинтересованным лицом ни по отношению к Цементу Е.Б., ни по отношению к ООО «Термощит». Конкурный кредитор оспаривает сделку по заключению соглашения об отступном № 2250 от 19.11.2015, заключенного между Банком и ФИО3, которые не являются заинтересованными лицами. Заинтересованность ФИО3 по отношению к ООО «Термощит» правового значения не имеет, так как для признания наличия заинтересованности необходимо установления ее в отношении именно участников сделки.

Ссылка заявителя на переписку Банка со службой судебных приставов в отношении должников ФИО3 не свидетельствует о том, что Банк знал об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника по состоянию на 19.11.2015 года, поскольку указанная переписка относится к 2014 году. Доказательств осведомленности Банка о таких признаках и о наличии иных кредиторов по состоянию на 19.11.2015 года в материалах дела не имеется.

В силу положений статьей 334 и 348 ГК РФ, пункта 3.1 статьи 80 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» Банк «СИБЭС», являясь залогодержателем имущества, вправе получить преимущественное удовлетворение своих требований за счет предмета залога.

Кроме того, при оценке доводов заявителя о совершении спорной сделки в нарушение ограничений , связанных с наложением ареста, апелляционный суд принимает во внимание п. 3.1. ст. 80 Федерального закон от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", согласно которой арест заложенного имущества в целях обеспечения иска взыскателя, не имеющего преимущества перед залогодержателем в удовлетворении требований, не допускается.


Довод ФИО2 о неисполнении сторонами сделки отклоняется: в предмет сделки входит переход от ФИО3 к банку права собственности на долю в праве собственности. Соответствующий переход состоялся в силу государственной регистрации.

Отношения, связанные с моментом прекращения пользования помещением ФИО3 ( рассмотренные при вынесении решения Куйбышевского районного суда г. Омска от 13.04.2017 по делу № 2-1295/2017) не имеют значения для вывода об исполнении сделки.

Банк сделку исполнил и потребовал ее исполнения от второй стороны. Речь идет о жилом помещении, в котором собственно банк располагаться не может, поэтому ему безразлично, кем именно помещение фактически используется для проживания, если условия пользования для целей проживания банк как собственника удовлетворяют.

Ссылка подателя апелляционной жалобы на отсутствие для него преюдициального значения указанного судебного акта судом апелляционной инстанции отклоняется.

В силу части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

С учетом буквального содержания процитированной нормы АПК РФ свойством преюдиции обладает не сам по себе судебный акт, а обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. Иными словами, указанные обстоятельства в силу положений части 3 статьи 69 АПК РФ не подлежат доказыванию вновь.

В рамках вышеуказанного спора районным судом рассматривался иск Банка «СИБЭС» к Цементу Е.Б. о выселении из спорного жилого помещения, в обоснование которого Банк ссылался на нарушение ответчиком права собственности Банка в отношении указанного помещения. Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, что повлекло удовлетворение иска Банка «СИБЭС».

Доводы ФИО15 о притворности спорного соглашения как прикрывающего внесудебное обращение взыскания на заложенное жилое помещение отклоняются как затрагивающие встречное волеизъявление всех участников спорного соглашения, поэтому не подлежащие правовой оценке вне участия всех этих лиц в качестве ответчиков по требованию об оспаривании сделки в целом и применении последствий недействительности в целом.

Кроме того, соответствующий порок встречных волеизъявлений сторон не обоснован.

Кроме того, указанный институт обеспечивает прежде всего права залогодателей, заложивших единственное жилье ( п. 3 ст. 349 ГК РФ).

Такой факт не доказан. Применимость иных случаев ограничения внесудебного обращения взыскания к спорным отношениям не установлена.

Ссылка заявителя на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве правового обоснования для удовлетворения заявленных требований также обосновано отклонена судом первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Постановления Пленума ВАС РФ № 60 от 30.07.2013), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, для квалификации действий сторон как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что при их совершении стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. При этом сторона, ссылающаяся на злоупотребление правом, должна раскрыть суду этот интерес, обосновать его вероятное наличие ссылками на конкретные обстоятельства.

Представленные в материалы дела доказательства не свидетельствуют о злоупотреблении правом сторонами заключенного Соглашения.

В этой связи отсутствуют основания и для признания недействительным Соглашения об отступном в порядке статьи 61.2 Закона о банкротстве, равно как и иные основания для признания оспариваемой сделки недействительной.

В целом доводы апелляционной жалобы ФИО2 повторяют доводы, сформулированные и заявлявшиеся последним в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, которым дана надлежащая оценка в обжалуемом судебном акте, и направлены лишь на переоценку обстоятельств дела. При этом фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции в полном объеме на основе доказательств, оцененных в соответствии с правилами, определенными статьей 71 АПК РФ.

Нормы материального права применены судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Таким образом, оснований для отмены обжалуемого определения арбитражного суда не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на ее подателя.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 09 октября 2017 года по делу № А46-13847/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.



Председательствующий


Н.А. Шарова

Судьи


О.В. Зорина

Е.Б. Краецкая